﻿ 

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-3995/2019(5)-АК

 

28 июля 2020 года                                                           Дело №А50-32804/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 21 июля 2020 года.

 

Постановление в полном объеме изготовлено 28 июля 2020 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Мухаметдиновой Г.Н.,

судей          Герасименко Т.С., Чепурченко О.Н., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Леконцевым Я.Ю., 

при участии:

лица, в отношении которого совершена оспариваемая сделка: Гусева Т.И., паспорт; Бездомников Н.О. представитель по доверенности от 27.06.2019, паспорт; 

должник Старицин В.А., паспорт; 

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились; 

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу лица, лица, в отношении которого совершена оспариваемая сделка, Гусевой Тамары Ивановны,

на определение Арбитражного суда Пермского края

от 15 января 2020 года

об удовлетворении заявления финансового управляющего Андросенко Алексея Владимировича о признании недействительными сделками договора займа с процентами от 01.04.2016 №104-з и соглашения об отступном от 22.08.2018, заключенных между Гусевой Тамарой Ивановной и Старициным Валерием Анатольевичем и применении последствий недействительности данных сделок, 

вынесенное в рамках дела №А50-32804/2018

о признании несостоятельным (банкротом) Старицина Валерия Анатольевича (ИНН 590400403686),

третьи лица: 1) Сердюк Сергей Григорьевич, Авдеев Михаил Юрьевич, 2) общество с ограниченной ответственностью  «Платон» (ОГРН 1065902048288, ИНН 5902831450), 3) общество с ограниченной ответственностью  «Оптторг» (ОГРН 1038102237744, ИНН 8107004877),

установил:

Определением Арбитражного суда Пермского края от 29.10.2018 принято к производству заявление публичного акционерного общества «Банк Уралсиб» (далее – ПАО «Банк Уралсиб») о признании Старицина Валерия Анатольевича (далее – Старицин В.А., должник) несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу о банкротстве №А50-32804/2018.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 11.02.2019 в отношении должника введена процедура, применяемая в деле о банкротстве граждан – реализация имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден Андросенко Алексей Владимирович, член Союза арбитражных управляющих «Авангард».

22.05.2019 финансовый управляющий должника Андросенко А.В. (далее – финансовый управляющий)  обратился в арбитражный суд с заявлением о признании договора займа с процентами от 01.04.2016 №104-з и соглашения об отступном от 22.08.2018, заключенных между должником и Гусевой Тамарой Ивановной (далее – Гусева Т.И., ответчик) недействительными (ничтожными) сделками и применении последствий недействительности данных сделок в виде взыскания с Гусевой Т.И. в конкурсную массу должника денежных средств в размере 1 800 000 руб. (с учетом принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) уточнения требования). В качестве правового основания заявленных требований об оспаривании договора займа с процентами от 01.04.2016 №104-з финансовым управляющим приведены положения статьи 10, пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), соглашения об отступном от 22.08.2018 – пункт 3 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

В порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к участию в рассмотрении заявления финансового управляющего в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Сердюк Сергей Григорьевич (далее – Сердюк С.Г.), Авдеев Михаил Юрьевич (далее - Авдеев М.Ю.),  общество с ограниченной ответственностью «Платон» (далее – ООО «Платон»), общество с ограниченной ответственностью  «Оптторг» (далее – ООО «Оптторг»). 

Определением Арбитражного суда Пермского края от 15.01.2020 требования финансового управляющего удовлетворены, оспариваемые договор займа с процентами от 01.04.2016 №104-з и соглашение об отступном от 22.08.2018 признаны недействительными сделками. Применены последствий признания данной сделки недействительной в виде взыскания с Гусевой Т.И. в пользу Старицина В.А. денежных средств в размере 1 450 000 руб. 

Не согласившись с вынесенным определением, Гусева Т.И. обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит указанный судебный акт отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, и недоказанность имеющих для дела обстоятельств, которые суд посчитал установленным

В обоснование апелляционной жалобы ее заявитель указывает на недоказанности финансовым управляющим совокупности условий для признания договора займа недействительной (ничтожной) сделкой по основаниям статьей 10, 168 ГК РФ как совершенной с целью вывода актива должника в ущерб интересам должника и его кредиторов, а также того, что указанная сделка отвечает признакам мнимой, полагает, что суд первой инстанции по факту освободил финансового управляющего от обязанности по доказыванию существенных для дела обстоятельств, что привело к вынесению необоснованного судебного акта. Помимо этого, ссылаясь на правовую позицию, изложенную Верховным Судом Российской Федерации в определении Судебной коллегии по экономическим спорам от 06.03.2019 №305-ЭС18-22069, указывает на то, что судом первой инстанции необоснованно были проигнорированы доказательства, свидетельствующие об отсутствии основании для вывода о правонарушении, заключающемся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства.  Считает, что представленными в материалы дела документами (налоговые декларации за 2015,2016,2017 года, выписка с лицевого счета №42307810849780058438 по вкладу за период с 26.06.2015 по 30.06.2016, справка о безналичных зачислениях по счету №40817810849774327298, открытому ответчиком для осуществления предпринимательской деятельности; выписка с лицевого счета № 40817810849774327298 по вкладу за период с 08.01.2016 по 29.12.2016)  подтверждается наличие у заявителя (с учетом ее доходов) предоставить должнику единовременно 1 800 000 руб. Также полагает, что в материалы дела было представлено достаточно доказательств, подтверждающих факт передачи должнику денежных средств, отмечая, что в данном случае заем предоставлялся физическим лицом другому физическому лицу, соответственно, предоставление займа наличными денежными средствами с соответствующей отметкой в договоре является нормальной практикой, соответствует правилам обычного оборота применительно к фактическим взаимоотношениям выдачи займа между физическими лицами. В этой связи представляется необоснованным указание суда на неотражеиие факта выдачи займа в бухгалтерской и иной отчетности должника. Кроме того, заявитель жалобы полагает недоказанным совокупности необходимых условий для признания недействительной сделкой соглашения об отступном от 22.08.2018 по основаниям пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве. В обоснование своей позиции указывает на неподтвержденность соответствующими доказательствами вывод суда о том, что на момент совершения оспариваемой должник отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества, отмечая, что судебный акт по делу №А50-44303/2017, на который ссылается суд первой инстанции, вступил в законную силу 03.09.2018, тогда как спорное соглашение об отступном заключено 22.08.2018, при этом, само по себе размещение в общедоступном ресурсе «Картотека арбитражных дел» информации о наличии задолженности должника перед иными кредиторами не свидетельствует о наличии у должника признаков неплатежеспособности, тем более об осведомленности контрагентов должника об указанном обстоятельстве. Обращает внимание на то, что ответчик не является профессиональным участником рынка, в спорных правоотношениях выступал как физическое лицо, что исключает возможность делать вывод об осведомленности исключительно ввиду наличия арбитражного спора в общем доступе в сети Интернет. Помимо этого, считает недоказанным факт осведомленности заявителя о наличии у должника на дату совершения оспариваемых сделок признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, отмечая, что ответчик не является заинтересованным (аффилированным) по отношению к должнику лицом. Представленные финансовым управляющим в материалы дела аудиозаписи судебных заседаний, из которых, по его мнению, следует вывод о дружеских отношениях должника и сына Гусевой Т.И. – Гусева Вадима Валерьевича (далее – Гусев В.В.) не могут быть приняты во внимание в качестве бесспорного и достаточного доказательства, подтверждающего осведомленность ответчика о наличии у должника на дату совершения оспариваемой сделки признаком неплатежеспособности, поскольку указанные аудиозаписи, содержащие пояснения Непримеровой Анны Сергеевны, которая состоит в фактических брачных отношениях с сыном ответчика, не связаны и не содержат никакой информации о взаимоотношениях непосредственно должника и самой Гусевой Т.И.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.04.2020, с учетом ограничительных мер, введенных на территории Российской Федерации, в том числе и в Пермском крае, принятых Указов Президента Российской Федерации от 25.03.2020 №206 и от 02.04.2020 №239, Постановления Президиума Верховного Суда Российской Федерации и Президиума Совета судей Российской Федерации от 08.04.2020 №821, в целях недопущения нарушения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, в том числе на доступ к правосудию, рассмотрение апелляционной   жалобы Гусевой Т.И. на определение Арбитражного суда Пермского края от 15.01.2020 по делу №А50-32804/2018 было приостановлено. 

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2020 судебное заседание по вопросу о возобновлении производства по апелляционной жалобе Гусевой Т.И. и проведении в этом же заседании судебного разбирательства назначено на 21.07.2020.

До начала судебного разбирательства от финансового управляющего Андросенко А.В. поступил письменный отзыв, согласно которым просит обжалуемое определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Ко дню судебного заседания (21.07.2020) от Гусевой Т.И. в порядке статьи 81 АПК РФ поступили дополнительные объяснения по апелляционной жалобе.

В судебном заседании апелляционным судом рассмотрен вопрос о возобновлении производства по рассмотрению апелляционной жалобы Гусевой Т.И. и проведения в этом же заседании судебного разбирательства.

Поскольку обстоятельства, вызвавшие приостановление производства по апелляционной жалобе устранены, производство по апелляционной жалобе в соответствии со статьей 146 АПК РФ возобновлено.  

В судебном заседании Гусева Т.И., ее представитель доводы  апелляционной жалобы и представленных до начала судебного заседания дополнительных объяснениях поддержали в полном объеме, на отмене определения суда настаивали. Также заявили ходатайство о приобщении к материалам дела копии постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 27.12.2019.

Должник Старицин В.А. апелляционную жалобу поддержал, относительно  удовлетворения ходатайства Гусевой Т.И. возражений не заявил.

Судом апелляционной инстанции ходатайство Гусевой Т.И. о приобщении к материалам дела дополнительного документа рассмотрено в порядке статьи 159 АПК РФ и удовлетворено на основании части 2 статьи 268 АПК РФ, в отсутствие возражений указанный выше документ приобщен к материалам дела.

Иные лица, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание представителей не направили, до начала судебного заседания от финансового управляющего Андросенко А.В. поступило письменное ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в его отсутствие. В силу части 3 статьи 156, статьи 266 АПК РФ жалоба рассмотрена в отсутствие лиц, участвующих в деле.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ. 

Как следует из материалов дела, между Гусевой Т.И. (займодавец) и должником (заемщик) был подписан процентный договор займа от 01.04.2016 №104-з (далее – договор займа от 01.04.2016 №104-з) по условиям которого займодавец передает заемщику денежные средства в размере 1 800 000 руб. с уплатой  процентов за пользование суммой займа в размере 6% годовых, а заемщик обязуется возвратить указанную сумму займа в срок до 01.04.2018.

Согласно пункту  2.1 указанного выше договора заемщик обязуется выплачивать проценты на сумму займа в согласованные сторонами промежутки времени: 10-го и 25-го числа текущего месяца.

В подтверждение факта передачи должнику денежных средств на условиях займа ответчик указал на содержащуюся в договоре собственноручную отметку Старицина В.А. о получении денежных средств. 

В дальнейшем, между Гусевой Т.И. (кредитор) и Старициным В.А. (должник) подписано соглашение об отступном от 22.08.2018, на основании которого, взамен исполнения обязательств по возврату суммы займа по договору от 01.04.2016 №104-з, принадлежащее должнику имущество - грузовой тягач-седельный, марки (модели) Mersedes-Benz ACTROS 2046 AS (4Х4), 2009 года выпуска, идентификационный номер (VIN)WDB9340821L416393 по акту приема-передачи от 22.08.2018 передан Гусевой Т.И.  

Указанное транспортное средство было реализовано ответчиком Сердюк С.Г. по договору купли-продажи от 12.12.2018 по цене 1 450 000 руб.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 29.10.2018 на основании заявления ПАО «Банк Уралсиб» в отношении Старицина В.А. возбуждено настоящее дело о банкротстве. Решением Арбитражного суда Пермского края от 11.02.2019 в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина.

Ссылаясь на то, что договор займа от 01.04.2016 №104-з совершен с целью причинения вреда имущественным правам должника и его кредиторов, при злоупотреблении сторонами сделок своими правами и отвечает признакам мнимой сделки, а также полагая, что совершение должником действий по передаче ответчику в качестве отступного принадлежащего ему транспортного средства повлекло за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами должника, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с требованием о признании договора займа от 01.04.2016 №104-з недействительным (ничтожным) на основании статьи 10, пункта 1 статьи 170 ГК РФ, соглашения об отступном от 22.08.2018 – на основании пункт 3 статьи 61.2 Закон о банкротстве.

Суд первой инстанции, придя к выводу о том, что имеются все условия для признания оспариваемых сделок недействительными, признал заявленные требования обоснованными.

Исследовав представленные в материалы дела документы в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, проанализировав нормы материального и процессуального права, выслушав пояснения лиц, участвующих в процессе, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закон о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или статье 61.3 Закона о банкротстве основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Пункт 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 №154-ФЗ) применяется к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3-5 статьи 213.32 (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 №154-ФЗ).

Поскольку спорный договор займа №104-з заключен 01.04.2016, соглашение об отступном от 22.08.2018, то финансовый управляющий имел право оспорить данные сделки как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательство (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ). 

Пунктом 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" предусмотрено, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ) (пункт 8 названного Постановления).

Согласно пункту 1 статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 названной статьи).

По смыслу статьи 10 ГК РФ злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц. Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

При этом положения указанной нормы предполагают недобросовестное поведение (злоупотребление) правом с обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Следовательно, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. Соответственно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Согласно абзацу 3 пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Данная норма подлежит применению в том случае, если все стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Таким образом, доказыванию подлежат обстоятельства того, что при совершении спорной сделки стороны не намеревались ее исполнять; оспариваемая сделка действительно не была исполнена, не породила правовых последствий для третьих лиц.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Норма пункта 1 статьи 170 ГК РФ направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника либо для создания искусственных оснований для получения и удержания денежных средств должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Суд первой инстанции, принимая во внимание отсутствие в материалах дела оригинала договора займа от 01.04.2016 №104-з, учитывая, что  непосредственно самим должником расходование полученных денежных средств не подтверждено, ответчик с исковым заявлением о взыскании с должника процентов за пользование займом не обращался, на момент заключения соглашения об отступном от 22.08.2018 Старицин В.А. имел неисполненные обязательства перед иными кредиторам и в пользу которых были вынесены судебные акты, исходя из того, что ответчиком ни одно из доказательств финансового управляющего не опровергнуто, пришел к выводу о том, что представленной заявителем  совокупностью  косвенных доказательств подтверждается факт заинтересованности между  ответчиком и должником,  установив наличие цели в действиях сторон, направленных на  вывод активов должника безвозмездно в целях невозможности обращения на него взыскания в предбанкротный период, признав наличие у оспариваемых сделок квалифицирующих признаков установленных ст. ст. 10, 169, 170 ГК РФ, счел заявление финансового управляющего обоснованным и подлежавшим удовлетворению. 

Однако суд апелляционной инстанции не может согласиться с данными выводами в силу следующего.

Исходя из позиции финансового управляющего, в обоснование заявления в части оспаривания договора займа от 01.04.2016 №104-з, последний ставил под сомнение факт передачи денежных средств должнику  по договору займа, расценивая действия сторон, как направленные на формирование искусственной кредиторской задолженности.

Как указывалось выше, в оспариваемом договоре займа от 01.04.2016 №104-з имеется  совершенная Старициным В.А. роспись о получении денежных средств по договору. 

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» применительно к порядку рассмотрения требований кредиторов разъяснено, что при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Из материалов дела следует, что в подтверждение наличия у Гусевой Т.И. финансовой возможности  предоставить должнику денежные средства в размере 1 800 000 руб., ответчиком в материалы дела были представлены налоговые декларации за 2015,2016,2017 года, выписка с лицевого счета №42307810849780058438 по вкладу за период с 26.06.2015 по 30.06.2016, справка о безналичных зачислениях по счету №40817810849774327298, открытому ответчиком для осуществления предпринимательской деятельности; выписка с лицевого счета № 40817810849774327298 по вкладу за период с 08.01.2016 по 29.12.2016. 

Помимо этого, на стадии апелляционного производства ответчиком  представлена копия постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 27.12.2019 по заявлению  финансового управляющего имуществом должника по факту возможных противоправных действий Старицина В.А., выраженных в преднамеренном банкротстве, полагающего  что совершенные, в том числе оспариваемые по настоящему спору, сделки были совершены в целях сокрытия имущества от кредиторов.  

Изучив имеющиеся в деле и представленные на стадии апелляционного производства доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав сведения, содержащиеся в них, суд апелляционной инстанции, установив, что, начиная с 2002 года, Гусева Т.И. является индивидуальным предпринимателем, задекларированный доход которой в 2015 году составил  3 598 000,00 руб.; за 1 квартал 2016 года 520 000 руб., в период после заключения договора займа ее доходы за 2016 год составили порядка 3 млн. руб., в 2017 году – 2 850 000,00 руб., приходит к выводу о том, что ответчик могла располагать достаточными финансовыми ресурсами для предоставления  должнику денежного займа в сумме 1 800 000 руб.  

Кроме того, апелляционным судом также принимаются во внимание данные Гусевой Т.И. в рамках проведения КУСП отдела полиции №7 (дислокации Свердловский район) Управления МВД России по г.Перми за  №49853 пояснения, которые отражены в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 27.12.2019, относительно того, что основным видом осуществляемой ею как индивидуальным предпринимателем деятельности является сдача нежилых помещений, расположенных по адресам: г.Пермь, ул.Соловьева, д.9 (офисное помещение, общей площадью 80 кв.м.); г.Пермь, ул. Смиронова, д.3 (офисное помещение, общей площадью 49,5 кв.м.), г.Пермь, ул.Красноармейская, д.50 (офисное помещение, общей площадью 28,3 кв.м.), в аренду, доход от которой  составляет около 200 000 руб. в месяц; именно из этих денежных средств и своих личных сбережений она предоставила  Старицыну В.А. займ в размере 1 800 000 руб. по  договору займа с процентами от 01.04.2016 №104-з, денежные средства были необходимы  Старицину В.А. для развития бизнеса. Также в заседании суда апелляционной инстанции Гусева Т.И. пояснила, что знакома со Старициным В.А. поскольку ее сын учился с ним в одном классе и должник пользовался услугами автосервиса ее сына, через которого должник и обратился к ней с просьбой предоставить займ. Гусева Т.И.  решила помочь Старицину В.А., так как  он зарекомендовал себя с положительной стороны. В 2018 году, когда Гусевой Т.И. понадобились денежные средства должник ответил, что у него возникли финансовые трудности и он готов возвращать денежные средства частями, при этом также предложил вариант, что если денежные средства необходимы срочно, то он готов в счет погашения займа отдать ей грузовой тягач, Гусева Т.И.  посчитав, что она может использовать его в дальнейшем для работы или сдавать в аренду, согласилась, в связи с чем, и было заключено соглашение об отступном.  Старицин В.А. в рамках данных объяснений пояснил, что им как индивидуальным предпринимателем был получен кредит в банке УралСиб на сумму 20 млн. руб. В процессе выдачи кредита, банк резко снизил кредитный лимит с 20 до 12 млн. руб.. в связи с этим группе компании (он и ООО «Оптторг») пришлось привлекать третьих лиц для пополнения оборотных активов, полученные от Гусевой Т.И. денежные средства были им направлены на погашение кредиторской задолженности перед банком

Исходя из изложенного, апелляционный суд полагает, что для Гусевой Т.И. при наличии регулярного источника получения дохода, в том числе и после предоставления займа, сделка не являлась с финансовой точки зрения обременительной, займ являлся процентным, наличие доверия к ответчику с учетом того, что ее сын и Старицин В.А. являются одноклассниками объясняет тот факт, что Гусева Т.И. не обращалась с исковыми требованиями о взыскании с должника процентов за пользование займом, более того, как следует из материалов дела с мая 2017 года по июнь 2018 года Старицин В.А. производил ежемесячные перечисления на счет Гусевой Т.И., общий размер которых составил 243 000 руб., как пояснили апелляционному суду должник и   ответчик в счет погашения задолженности по договору займа, что является доказательством того, что должник признавал долговые обязательства перед займодавцем.

Доказательств того, что воля сторон сделки была направлена на создание несоответствующих ей правовых последствий не представлено. Указанные действия не позволяют сделать однозначный вывод о мнимости оспариваемого договора займа, поскольку стороны приступили к его исполнению.

Иных доказательств, в подтверждение мнимости сделки, финансовым управляющим в материалы дела не представлено.

При этом, не могут быть признаны состоятельными доводы  финансового управляющего о том, что должник и ответчик подлежат признанию заинтересованными (аффилированными) лицами, поскольку материалами спора не подтверждается наличие ни одного из предусмотренных ст. 19 Закона о банкротстве оснований для отнесения ответчика к заинтересованным по отношению к должнику лицам.

Сам по себе факт знакомства с должником таким основанием не является, как и наличие дружеских отношений (если они даже имели место быть) с сыном ответчицы, иных обстоятельств, наличие которых могло  бы свидетельствовать о признаках заинтересованности (аффилированности)     между  Старициным В.А. и Гусевым Т.И. апелляционным судом не установлено. 

Доверительные  отношения  между сторонами сами по себе не свидетельствуют о наличии во взаимоотношениях должника и ответчика признаков злоупотребления правом, в данном случае действия должника и Гусевой Т.И. нельзя расценить как неправомерное поведение, направленное на формирование искусственной кредиторской задолженности в целях нарушения прав и законных интересов кредиторов должника. 

Частичное исполнение обязательств со стороны должника и его принятие ответчиком свидетельствует о наличии  заключенного договора займа, при этом о фальсификации договора займа финансовый управляющий не заявлял, указанный документ из числа доказательств по делу не исключен,  его доводы относительно того, что в отсутствии подлинника договора не представляется возможным осуществить проверку заявления о фальсификации, не могут быть приняты апелляционным судом, поскольку  проведение экспертиза является лишь одним из его способов. При этом, апелляционный суд  учитывает, что сторонами договора являлись должник и ответчик, займ предоставлен и получен ими как физическими лицами и  обязательства по нему прекращены предоставлением кредитору  отступного, в период до возбуждения в отношении Старицина В.А. дела о  несостоятельности (банкротстве), спора между указанными лицами по факту предоставления (непредставления) денежных средств не имелось, после исполнения соглашения об  отступном дальнейшая необходимость в сохранении подлинника договора займа не являлась для указанных лиц очевидной, с учетом конкретных обстоятельств настоящего обособленного спора, в данном случае делать выводы об отсутствии между сторонами заемных правоотношений  только на основании того, что оригинал договора займа не представлен, не имеется.  

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о недоказанности в данном случае оснований для признания оспариваемой сделки – договора займа от 01.04.2016 №104-з недействительной (ничтожной) на основании статей 10, 168, 170 ГК РФ.

Относительно требования финансового управляющего о признании недействительным соглашения об отступном от 22.08.2018, то в данном случае суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам. 

Как указывалось выше, заявление о признании Старицина В.А. несостоятельным (банкротом) принято арбитражным судом к производству 29.10.2018, оспариваемое соглашение об отступном заключено 22.08.2018, то есть в течение шести месяцев, предшествовавших принятию к производству суда заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

В соответствии с пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, указанная в пункте 1 указанной статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 данной статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно пункту 12 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63, который не был принят судом первой инстанции по внимание, если сделка с предпочтением была совершена не ранее чем за шесть месяцев и не позднее чем за один месяц до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве она может быть признана недействительной, только если:

а) в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым или третьим пунктом 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве;

б) или имеются иные условия, соответствующие требованиям пункта 1 статьи 61.3, и при этом установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было или должно было быть известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно абзацу 5 пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Предполагается, что заинтересованное лицо знало о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества, если не доказано обратное.

Материалами дела подтверждается, что на момент совершения оспариваемой сделки у Старицина В.А. имелись иные неисполненные обязательства перед другими кредиторами, том числе: перед публичным акционерным обществом «БАНК УРАЛСИБ» (далее – ПАО «БАНК УРАЛСИБ») по договору об открытии кредитной линии от 03.06.2015 №0122-032/00006, в соответствие с пунктами 3.2, 3.5.1 которого дата окончания срока действия кредитной линии, на которую задолженность по основному долгу должна быть погашена полностью – 03.06.2017, и по договору о кредитовании счета (об овердрафте) от 01.08.2016 № 0122-852/00014, согласно пункту 3.5 которого датой окончания срока овердрафта является 05.08.2017, что подтверждается решением Арбитражного суда Пермского края от 11.05.2018 по делу №А50-44303/2017; перед  обществом с ограниченной ответственностью «Шинторг» (далее – ООО «Шинторг») по договору поставки от 02.05.2012 №О.0033-12, что подтверждается решением Арбитражного суда Пермского края от 11.05.2018 по делу №А50-8209/2017, а также реестром требований кредиторов.

Вместе с тем указанные выше обстоятельства являются лишь некоторыми из условий, влекущих признание оспариваемых на основании пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделок недействительными, не образуя при этом необходимую совокупность.

В соответствии с пунктом 12 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 в силу пункта 3 ст.61.3 Закона о банкротстве одним из обязательных условий для признания недействительной сделки, совершенной в течение шести месяцев, предшествовавших дате принятия судом заявления о признания должника банкротом, является наличие у кредитора, получившего предпочтительное удовлетворение, сведений о неплатежеспособности должника на момент совершения спорной сделки.

При решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого знания кредитора, могут с учетом всех обстоятельств дела относиться следующие: неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок; известное кредитору (кредитной организации) длительное наличие картотеки по банковскому счету должника (в том числе скрытой); осведомленность кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя банкротом (абзац 4 пункта 12).

Из материалов дела следует, что, делая вывод об осведомленности ответчика о наличии у должника на дату совершения оспариваемой сделки признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, суд первой инстанции исходил из того, что на момент ее совершения у должника имелись неисполненные обязательства перед иными кредиторами, в частности, перед ПАО «БАНК УРАЛСИБ» и перед ООО «Шинторг», о чем не могло быть неизвестно ответчику как заинтересованному по отношению к должнику лицу.

Между тем, суд апелляционной инстанции не может согласиться с данными выводами в силу следующего.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ в том числе, с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63, бремя доказывания оснований для признания сделки недействительной лежит на лице, оспаривающем сделку, т.е. на финансовом управляющем. 

Сам по себе факт наличия у должника обязательств перед другими кредиторами не является основанием для вывода о неплатежеспособности должника. Предъявление требований в исковом порядке еще не означает, что они будут удовлетворены судом, а в случае если они будут удовлетворены - не означает, что у должника недостаточно средств для погашения таких требований. Кроме того нельзя отождествлять неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельным кредиторам.

Размещение в общедоступном ресурсе «Картотека арбитражных дел» информации о наличии задолженности должника перед иными кредиторами не свидетельствует о безусловной осведомленности Гусевой Т.И. о неплатежеспособности должника на момент совершения оспариваемой сделки.

На дату совершения оспариваемых платежей не была применена ни одна из предусмотренных Законом о банкротстве процедур, соответственно не были опубликованы перечисленные в статье 28 названного Закона сведения. 

Как было указано выше, Гусева Т.И.   не является заинтересованным по отношению к должнику лицом, в связи с чем, на нее не распространяется установленная законом в отношении заинтересованных лиц  презумпция  осведомленности о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Ссылка финансового управляющего на объяснения Непримеровой А. С., находящейся в фактических брачных отношениях с сыном ответчика - Гусевым В. В. полученные в рамках рассмотрения иного обособленного спора по настоящему делу не могут быть приняты судом, поскольку не имеют непосредственного отношения к ответчику по настоящему спору - Гусевой Т.И.

Изложенное позволяет суду апелляционной инстанции прийти к  выводу об отсутствии в материалах дела бесспорных доказательств, свидетельствующих о том, что Гусева В.В. знала или могла знать о признаке неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника на дату совершения оспариваемой сделки. 

Поскольку наличие совокупности условий, предусмотренных пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, заявителем доказано не было, в удовлетворении заявленных финансовым управляющим требований о признании соглашения об отступном от 22.08.2018 недействительной сделкой по данному мотиву у суда первой инстанции не имелось. 

Принимая во внимание вышеизложенное, обжалованный судебный акт подлежит отмене с принятием нового судебного акта об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего, в связи с недоказанностью имеющих для дела существенных обстоятельств, которые суд посчитал установленными, и несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела (пункты 2, 3 части 1 статья 270 АПК РФ).

В связи с удовлетворением апелляционной жалобы и отменой определения суда первой инстанции на Старицина В.А. в порядке статьи 110 АПК РФ относятся судебные расходы по госпошлине по заявлению и по апелляционной жалобе.

Руководствуясь статьями 110, 176, 258, 266, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пермского края от 15 января 2020 года по делу №А50-32804/2018 отменить.

В удовлетворении заявления финансового управляющего Старицина Валерия Анатольевича Андросенко Алексея Владимировича о признании договора займа с процентами от 01.04.2016 №104-з и соглашение об отступном от 22.08.2018, заключенные между Гусевой Тамарой Ивановной и Старициным Валерием Анатольевичем отказать.

Взыскать со Старицина Валерия Анатольевича в доход федерального бюджета государственную пошлину по заявлению в размере 6 000 (Шесть тысяч) рублей.

Взыскать со Старицина Валерия Анатольевича в пользу Гусевой Тамарой Ивановной расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в размере 3 000 (Три тысячи) рублей.

 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

 

Г.Н. Мухаметдинова 

 

Судьи

 

 

Т.С. Герасименко 

 

 

О.Н. Чепурченко