Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                                                 Дело № А45-31909/2022

 

Резолютивная часть постановления объявлена 20 сентября 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 22 сентября 2023 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                         Глотова Н.Б.,

судей                                                         Зюкова В.А.,

ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу обществас ограниченной ответственностью «Фармацевтическая компания Гранд Капитал Новосибирск» на определение от 15.05.2023 Арбитражного суда Новосибирской области (судья Бродская М.В.) и постановление от 01.08.2023 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Кривошеина С.В., Зайцева О.О., Павлюк Т.В.) по делу№ А45-31909/2022 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Семья +» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), принятыепо заявлению ФИО2 о включении требования в реестр требований кредиторов должника.

В судебном заседании принял участие конкурсный управляющий обществомс ограниченной ответственностью «Семья +» ФИО3.

Суд установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Семья +» (далее - общество «Семья +», должник) ФИО2 (далее – ФИО2, кредитор) обратился в арбитражный суд с заявлениемо включении требования в размере 12 888 135,30 руб. в реестр требований кредиторов должника.

Определением от 15.05.2023 Арбитражного суда Новосибирской области, оставленным без изменения постановлением от 01.08.2023 Седьмого арбитражного апелляционного суда, заявление удовлетворено.

Не согласившись с принятыми судебными актами, общество с ограниченной ответственностью «Фармацевтическая компания Гранд Капитал Новосибирск» (далее – компания) обратилось с кассационной жалобой с дополнением, в которой проситопределение и постановление судов отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование жалобы кассатор приводит доводы о том, что ФИО2 не предоставлены доказательства, подтверждающие основания возникновения и размер задолженности, а также документы раскрывающие источники, позволяющие ему на дату заключения договора уступки прав (требований) от 30.11.2022 № НЛ/402019-001401 выкупить право требования к обществу «Семья +» у кредитной организации путём внесения наличных денежных средств.

По утверждению подателя жалобы, заявителем не раскрыта экономическая целесообразность заключения сделки по приобретению актива по номинальной стоимости к неплатёжеспособному лицу с последующим ожиданием получения мораторных процентов, размер которых не может компенсировать финансовые риски.

Компания считает, что уступка фактически оплачена кредитором за счёт денежных средств должника, выведенных его контролирующими лицами - ФИО4, ФИО5, Павленко Галиной Леонидовнойв преддверии банкротства для сохранения контроля над активами общества «Семья +» иных компаний, входящих в группу, в том числе недвижимым имуществом, переданным ФИО5 в залог Банку ВТБ (публичное акционерное общество) (далее - банк)в обеспечение кредитного обязательства должника.

В судебном заседании конкурсный управляющий должником ФИО3 (далее – конкурсный управляющий) поддержал доводы, изложенныев кассационной жалобе компании по основаниям, приведённым в своих письменных объяснениях.

Учитывая надлежащее извещение иных участвующих в обособленном споре лицо времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в соответствии с положениями части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Суд кассационной инстанции, проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 АПК РФ правильность применения судами норм материального и процессуального права, изучив материалы дела, исходя из доводов кассационной жалобы, возраженийна неё, пояснений конкурсного управляющего, пришёл к выводу о наличии основанийдля отмены судебных актов.

Как следует из материалов дела, между банком и обществом «Семья +» (заёмщик) заключено кредитное соглашение от 22.01.2020 № НЛ/402019-001401, в соответствиис условиями которого банк обязуется открыть заёмщику кредитную линию с лимитом выдачи и предоставить отдельные кредиты на условиях, указанных в соглашении,в том числе в приложениях к нему, а заёмщик обязуется возвратить полученные кредиты, уплатить по ним проценты и выполнить иные обязательства.

Сумма кредитной линии 23 000 000 руб.

Решением от 13.07.2022 Арбитражного суда Кемеровской области по делу№ А27-7253/2022 с общества «Семья +», общества с ограниченной ответственностью «Здоровье Плюс» (далее – общество «Здоровье Плюс»), общества с ограниченной ответственностью «Сибирская компания» в пользу банка солидарно взыскана задолженность по кредитному соглашению от 22.01.2020 № НЛ/402019-001401в размере 12 797 149,30 руб., в том числе: 11 998 389,34 руб. - остаток ссудной задолженности; 522 465,83 руб. - плановые проценты; 26 170,99 руб. - пени;250 123,14 руб. - пени по просроченному долгу, а также 92 986 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

Между банком (цедент) и ФИО2 (цессионарий) заключён договор уступки прав (требований) от 30.11.2022 № НЛ/402019-001401, по которому банк уступилФИО2 права требования по кредитному договору и обеспечительным сделкамк обществам «Семья +», «Здоровье Плюс», «Сибирская компания» в размере12 888 135,30 руб.

Стоимость уступленных прав требований согласно пункту 4.1 договора уступки прав (требований) от 30.11.2022 № НЛ/402019-001401 составила 12 888 135,30 руб.

В подтверждение факта оплаты цессии ФИО2 представил в материалы делачек-ордер, выданный 30.11.2022 публичным акционерным обществом «Сбербанк России»,на сумму 12 888 135 руб.

Ссылаясь на переход прав требований к должнику, ФИО2 обратилсяв арбитражный суд с заявлением о включении требования в реестр требований кредиторов должника.

Суд первой инстанции, руководствуясь положениями пункта 2 статьи 69 АПК РФ, статьи 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), удовлетворяя заявленное требование, исходил из того, что наличие кредиторской задолженности, уступленной ФИО2, подтверждено вступившим в законную силу судебным актом.

Суд апелляционной инстанции, оставляя определение суда без изменения,счёл, что ФИО2, чья аффилированность по отношению к должникуне подтверждается материалами, в достаточной степени раскрыл источники денежных средств, направленных на оплату по договору уступки прав (требований) от 30.11.2022№ НЛ/402019-001401, заключённому с банком.

Между тем судами не учтено следующее.

В силу пункта 6 статьи 16, статьи 100 Закона о банкротстве требования кредиторов рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов.

Как разъяснено в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При разрешении вопроса о судьбе требования, приобретённого аффилированным цессионарием, в рамках дела о банкротстве заёмщика следует исходить из существования трёх ключевых моделей, упомянутых в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор):

если требование приобретено у независимого кредитора при отсутствии у должника признаков имущественного кризиса, то оно подлежит включению в основную очередь реестра (пункт 2 Обзора);

если требование приобретено у независимого кредитора в условиях имущественного кризиса должника, то очерёдность удовлетворения такого требования понижается(пункт 6.2 Обзор);

если требование приобретено за счёт средств, ранее предоставленных должником цессионарию по договору покрытия, то такое требование не подлежит установлениюв реестре (пункт 5 Обзора).

Указанный подход применим и в ситуации, когда аффилированное с должником лицо перечисляет внешнему кредитору должника денежные средства во исполнение договора, на основании которого производится уступка требования к должнику, однакоиз анализа внутригрупповых отношений усматривается, что наряду с договором цессии, заключённым аффилированным лицом (цессионарием) с внешним кредитором (цедентом), вероятнее всего, цессионарием и должником также заключён договор о покрытии(о предоставлении должнику компенсации за изъятый у него актив путём совершения аффилированным лицом (цессионарием) платежа в пользу независимого кредитора должника), компенсационная природа которого не предполагает реализацию цессионарием прав кредитора.

Исходя из изложенного, одним из условий квалификации правоотношений сторон, как совершённых в рамках договора покрытия, является наличие у них компенсационной природы, то есть приобретение требования у независимого кредитора должно быть обусловлено безвозмездным получением цессионарием каких-либо активов от должника либо экономической группы, в которую входит должник.

 

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лицв хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующееих исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Иными словами, суду, по существу, следует оценить добросовестность участника правоотношений, сопоставив его поведение с поведением абстрактного среднего участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумнои осмотрительно.

Действительно, материалами дела не подтверждается, что ФИО2 является лицом, юридически аффилированным с должником и входит в число членов группы компаний, подконтрольных семье ФИО7.

В то же время, возражающий кредитор и конкурсный управляющий приводили доводы о том, что информацию о наличии права требования банка к обществу «Семья +», обеспеченности его залогом имущества третьего лица, ФИО2 мог получить толькоот лиц, имеющих доверительные отношения с ФИО7, что нетипичнодля независимого кредитора.

Исходя из характера поведения ФИО2, имеющего статус адвоката, сопровождающего различные банкротные дела, конкурсный управляющий приводил суждения о том, что он через финансового управляющего имуществом ФИО5 (участник должника) ФИО8, с которым у него сложились фидуциарные отношения, оказывает влияние на проводимые процедуры в интересах банкротящихся лиц.

Вместе с тем суды при рассмотрении данного обособленного спора при наличии доводов о фактической аффилированности ФИО2 и должника, основанныхна разумных сомнениях относительно истинной цели совершения сделки, подробноне исследовали данный вопрос, ошибочно полагая, что основания для его проверкипри рассмотрении данного вопроса не имеют существенного значение.

При этом, проверяя доводы об отсутствии у цессионария собственных денежных средств для покупки у банка права требования, апелляционный суд, руководствуясь разъяснениями, данными в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дело банкротстве», обоснованно перешёл к проверке наличия у кредитора финансовой возможности произвести оплату приобретаемого права.

Исследовав и оценив представленные в материалы спора доказательства (налоговые декларации за 2020-2022 годы, книги учёта доходов и расходов организацийи индивидуальных предпринимателей, реестры банковских документов), апелляционный суд пришёл к выводу о том, что представленные документы являются достаточнымии достоверными доказательствами, подтверждающими финансовую состоятельность ФИО2 оплатить собственными средствами банку уступаемые права.

В свою очередь, конкурсный управляющий, возражая против поверхностного исследования указанных финансовых документов, учитывая весомые аргументыо согласованности действий сторон, приводил доводы о непредставлении кредитором доказательств того, что внесённые им наличными на счёт в кредитной организации денежные средства, накануне их перечисления банку сняты непосредственно перед указанными действиями с иного счёта в сопоставимом размере или были полученыиз иного источника.

Апелляционный суд, ограничившись проверкой налоговых деклараций,в которых отражается общая сумма дохода за отчётный период, необоснованно исключилиз предмета исследования иные обстоятельства, касающиеся сведений о том, где и как хранились и аккумулировались ФИО2 денежные средства в столь значительной сумме, какие расходы сопровождали полученные им доходы.

Гражданское законодательство основывается на презюмируемой разумности действий участников гражданских правоотношений (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)).

Разумность стороны гражданско-правового договора при его заключениии исполнении означает проявление этой стороной заботливости о собственных интересах, рациональность ее поведения исходя из личного опыта данной стороны, той ситуации,в которой она находится, существа правового регулирования заключенной ею сделки, сложившейся практики взаимодействия таких же участников гражданского оборотапри сходных обстоятельствах.

В опровержение презумпции разумности поведения ФИО2 возражающими лицами приведены доводы о том, что он, будучи лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, главенствующей целью которой является получение максимальной прибыли, мог приобрести за счёт большей части полученного за последние годы дохода право требования к должнику, находящемуся в процедуре банкротства,по цене соответствующей номинальному значению кредиторской задолженности.

Учитывая, что по общему правилу вероятность полного погашения действительной стоимости права крайне невелика, нельзя считать подтверждённой экономическую целесообразность в совершённом кредитором договоре цессии.

ФИО2, несмотря на заданные ему вопросы, не раскрыл какие положительные экономические последствия, позволяющие получить выгоду от столь рискованного инвестиционного вложения, он ожидал.

Ссылка заявителя на получение в будущем мораторных процентов, рассчитанныхпо ставке рефинансирования, в соотношении с возможностью открытия банковского вклада, обеспечивающего стабильный и безопасный доход, выглядит весьма сомнительной, принимая во внимание риски, которые явно несоизмеримы с покупкой права требования к банкроту, и не могли не вызвать у судов обоснованные сомненияв правдивости.

Существенное отклонение от стандартов общепринятого поведения подозрительнои в отсутствие убедительных доводов и доказательств о его разумности указываетна недобросовестность.

При этом компания в своих возражениях приводит доводы со ссылкамина конкретные операции о том, что семья ФИО7 в преддверии банкротства вывеласо счетов подконтрольных им лиц – обществ «Семья +», «Здоровье Плюс» под видом займов денежные средства порядка 12 млн. руб., которые сопоставимы с суммой, уплаченной банку ФИО2 по уступке.

В условиях неопровергнутых сомнений в независимости кредитора существует вероятность того, что в спорных отношениях имело место перемещение денежных средств внутри лиц, входящих в одну группу, в связи с чем личность ФИО2 могла быть использована контролирующими должника лицами в противоправных целях для придания законности уступки права лицу, по внешним признакам не имеющего общих интересовс семьёй ФИО7.

Соответственно, оплатив банку долг, ФИО2 мог действовать в интересахи за счёт средств, принадлежащих группе компаний, в которую входит должник,и погасить не чужое обязательство, а фактически произвести компенсациюза неправомерно изъятые из оборота должника активы.

Названные доводы заявителей суды рассмотрели формально, не исследовали надлежащим образом указанные обстоятельства, возложив на независимого кредитора обязанность по доказыванию злоупотребления правом лицами, чья независимость вызывает серьёзные сомнения, не дали оценки доводам о наличии скрытого договора покрытия.

Вместе с тем по договору о покрытии аффилированный кредитор компенсирует должнику изъятый актив, погашая обязательство должника перед независимым кредитором.

При наличии договора о покрытии аффилированный кредитор не вправе, ссылаясь на суброгацию, заявлять о включении требования в реестр.

Наличие такого договора предполагается, если установлено свободное перемещение активов внутри группы. В ситуации, когда средства группы используютсяне для погашения долга, а для приобретения права требования с целью извлечения дохода за счёт исполнения со стороны независимого кредитора в отсутствие у последнего перспектив получить встречное удовлетворение, следует исходить из того, что подобное поведение членов группы (цессионария), реализующих соответствующие намерения, является недобросовестным (статья 10 ГК РФ), а выкуп им требования фактически погашает основную задолженность перед независимым первоначальным кредитором.

Данные доводы в нарушение положений статей 71, 168, 170, 271 АПК РФ оценки судов не получили, внутригрупповые отношения названных лиц на предмет свободного перемещения между ними спорных денежных средств не исследовались.

Нарушение приведённых норм материального права и правовых позиций вышестоящих судебных инстанций о правильном их применении является основаниемдля отмены обжалуемых судебных актов на основании частей 1 и 3 статьи 288 АПК РФ.

При новом рассмотрении дела суду необходимо учесть изложенное, установитьвсе обстоятельства, входящие в предмет доказывания, правильно распределить бремяих доказывания, применить нормы права, для чего исследовать и дать оценку всем доводам участвующих в деле лиц и представленным ими доказательствам, и исходяиз установленного, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 15.05.2023 Арбитражного суда Новосибирской области и постановление от 01.08.2023 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А45-31909/2022 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрениев Арбитражный суд Новосибирской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия,в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

 

Председательствующий                                                       Н.Б. Глотов

 

Судьи                                                                                    В.А. Зюков

 

ФИО1