АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

ул. Гоголя, 18, г. Уфа, Республика Башкортостан, 450076, http://ufa.arbitr.ru/,

сервис для подачи документов в электронном виде: http://my.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А07-41269/2023

г. Уфа

28 мая 2024 года

Резолютивная часть решения объявлена 14 мая 2024 года

Полный текст решения изготовлен 28 мая 2024 года

Арбитражный суд Республики Башкортостан в составе судьи Савельевой Д.Р., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Каримовой Р.Р., рассмотрев в судебном заседании дело по иску 

публичного акционерного общества "Акционерная нефтяная компания "Башнефть" (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) 

к обществу с ограниченной ответственностью "Лениногорскремсервис" (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) 

о взыскании штрафа в сумме 1 020 489 руб. 81 коп., 

при участии в судебном заседании: 

от истца – ФИО1 по доверенности № ДОВ/8/199/23 от 02.08.2023 г., диплом рег. номер 604-Ф от 30.12.2013 г., паспорт, 

от ответчика – ФИО2, по доверенности № 23/50 от 01.01.2024 г., диплом рег. номер 613 от 25.07.2002 г., паспорт;

слушатель ФИО3, паспорт,

Публичное акционерное общество "Акционерная нефтяная компания "Башнефть" обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью "Лениногорскремсервис" о взыскании штрафа в сумме 1 320 489 руб. 81 коп.

До рассмотрения спора по существу истец заявлением от 27.02.2024 уточнил исковые требования, просил взыскать штраф в размере 1 020 489 руб. 81 коп. Заявление судом рассмотрено и принято в соответствии со ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Ответчик представил отзыв, исковые требования не признал, заявил ходатайство об уменьшении размера неустойки на основании ст. 333 ГК РФ.

В судебном заседании представитель истца поддержал уточненные исковые требования, представитель ответчика поддержал доводы отзыва.

Исследовав материалы и обстоятельства дела, выслушав представителей сторон, суд

УСТАНОВИЛ:

Как следует из материалов дела, истцом (заказчик) и ответчиком (подрядчик) заключен договор № БНФ/у/54/1279/22/БУР от 15.12.2022, по условиям которого подрядчик принял на себя обязательства по заданию заказчика выполнить работы по реконструкции и восстановлению скважин методом зарезки бокового ствола (ЗБС) в соответствии с условиями настоящего договора и технического задания, в объеме и в сроки, определенные в наряд-заказах, соответствующих заявках и индивидуальных планах работ на строительство скважины, а заказчик - принять выполненные работы и оплатить их в соответствии с разделом 4 настоящего договора. Форма наряда-заказа приведена в приложении 1.1.

В соответствии с п. 6.6.1 договора невыполнением или ненадлежащим выполнением работ подрядчиком являются следующие факты/действия/бездействия подрядчика:

a. невыполнение или выполнение работ с нарушением сроков, установленных договором;

b. выполнение работ не в соответствии с нормативами эффективности и безопасности, предусмотренными в разделе 5 настоящего договора;

c. выполнение работ с недостатками, с нарушением нормативно- правовых актов нефтегазовой отрасли и применимого права;

d. за исключением случаев, когда любое из указанных событий произошло исключительно в результате действий/бездействия (вины) заказчика и/или сервисных компаний или геологических осложнений.

Согласно п. 14.9 договора в случае выявления фактов завышения подрядчиком в представленных документах объемов выполненных работ и/или стоимости материалов, а также в случае выявления фактов ненадлежащего качества выполненных работ, подрядчик уплачивает заказчику неустойку в размерах, установленных в приложении 2.5.

По условиям пункта 7 приложения 2.5 к договору размер штрафа за превышение сроков бурения (отклонение от графика «Глубина-День») свыше 21% составляет 5% от стоимости работ по бурению и креплению всей скважины (исключая МТР Заказчика).

Как указал истец, в соответствии с актами формы КС-2 №70 от 17.02.2023 и №186 от 20.03.2023 стоимость  работ составила 29 639 780 рублей 59 копеек, при этом нормативное время бурения скважины, с учетом дополнительных и отмененных работ, составило 427,76 часа, фактическое время - 596,00 часов, что подтверждается актом о начале работ от 25.12.2022 и актом об окончании работ от 19.01.2023, что является превышением срока бурения на 39% от нормативного времени бурения скважины (427,76 часа это 100%; 1%=4,28 часа; 596 часов – 427,76 часов = 168,24 часов / 4,28 часа = 39,30). 

В связи с изложенным истцом начислен штраф за 39% отставания от графика «Глубина-День» в сумме 1 481 989,03 руб., из расчета 29 639 780,59 х 5%., который был оплачен ответчиком частично в сумме 1461499 руб. 22 коп., оставшаяся сумма 20 489,81 руб. ответчиком не признана со ссылкой на то, что работы по обращению с отходами бурения являются отдельным этапом работ, не относятся к работам по бурению/креплению скважин, что отражено в пунктах 3 и 5 Приложения №4.2 к договору.

Также истец указал, что ответчиком при выполнении работ - подъеме КНБК в интервале 1489-923м продолжено СПО при наличии разницы между поднятым объемом бурильного инструмента и доливаемым объемом промывочной жидкости объемом более 0,2м3, при этом объем недолива составил 1,16м3, что подтверждается Актом предписания №3 от 09.01.2023, который подписан представителем подрядчика без замечаний.

В связи с нарушением ответчиком федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности в нефтяной и газовой промышленности», утвержденных Приказом Ростехнадзора от 15.12.2020 №534, истцом в соответствии с п. 8 Приложения 2.5 к договору начислен штраф в сумме 1 000 000 руб., который ответчиком в ходе претензионной работы ответчик признан частично в размере 300 000 руб. (письмо от 15.08.2023 № 9312/01-02).

Также, как указал истец, ответчиком при выполнении работ по реконструкции скважины, допущено нарушение Федеральных норм и правила в области промышленной безопасности – п.150 Правил от 15.12.2020 №534, а именно: видеокамеры, датчики и оборудование ГТИ не во взрывозащищенном исполнении на роторной площадке, емкостном парке, ЦСГО, что зафиксировано в п.1. Акта предписания №2 от 03.01.2023.

В связи с допущенным нарушением на основании пункта 5 Приложения №2 к Оговорке № 6 истцом начислен ответчику штраф в размере 300 000 руб., претензия об уплате которого оставлена без удовлетворения.

По расчету истца, общая сумма штрафных санкций составила 1 320 489 руб. 81 коп., в добровольном порядке спор не урегулирован, в связи с чем истец обратился в суд с рассматриваемым иском.

Ответчик представил отзыв, исковые требования не признал, указывая, что сумма штрафа в размере 20 489, 81 руб. предъявлена истцом необоснованно, поскольку рассчитана из стоимости работ по обращению с отходами бурения по Акту о приемке выполненных работ № 186 от 20.03.2023, что противоречит условиям пункта 7 Приложения № 2.5. Договора. В соответствии п. 7 Приложения № 2.5 Договора размер штрафа должен рассчитываться от стоимости работ по бурению, а не от стоимости работ по обращению с отходами. При этом согласно акту о приемке выполненных работ № 186 от 20.03.2023 стоимость работ по бурению составляет 0 рублей. Указал, что работы по обращению с отходами бурения являются отдельным этапом работ и не относятся к работам по бурению/креплению скважин, что нашло отражение в пунктах 3 и 5 Приложения № 4.2. к договору и в самих актах о приемке выполненных работ № 70 от 17.02.2023 и № 186 от 20.03.2023.

Относительно начисления штрафа в сумме 1 000 000 рублей на основании акта предписания №3 от 09.01.2023 указал, что исходя из буквального толкования пункта 8 Приложения № 2.5 к договору  штраф в размере 1 000 000 рублей установлен за совершение одновременно всех трех перечисленных в нем нарушений, а не за одно нарушение. Пояснил, что в п.8 Приложения № 2.5 договора указано нарушение продолжение СПО при наличии разницы между поднятым или спущенным объемом бурового инструмента и доливаемым или вытесняемым объемом промывочной жидкости более 0,5мЗ (бурение, ЗБС), в то время как в Акте предписание № 3 от 09.01.2023, на которое истец ссылается в качестве основания для применения штрафа, указано другое нарушение - продолжение СПО при наличии разницы между поднятым объемом бурового инструмента и доливаемым объемом промывочной жидкости объемом более 0,2м3. Кроме того полагает, что поскольку в п.1 Акта предписания №3 от 09.01.2023 не было указано на несоблюдение п.8. Приложения № 2.5. Договора, а было указано на несоблюдение пунктов 457, 458, 1254 ФНиП «Правил безопасности в нефтяной и газовой промышленности», утвержденных Приказом № 534 от 15.12.2020 Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору, то соответственно должен применяться штраф в размере 300 000 рублей по п.5 Приложения № 2 к Оговорке № 6 договора за нарушение при выполнении работ/услуг требований нормативных актов в области промышленной безопасности. Пояснил, что штраф в указанной сумме был оплачен ответчиком  платежным поручением №633 от 01.02.2024. Также сослался на то, что нарушение, указанное в Акте предписании № 3 от 09.01.2023 одновременно является и требованием заказчика, установленное в п.8.11.8. Инструкции ООО «Башнефть-Добыча» «Предупреждение аварий при бурении и реконструкции скважин № П2-10 И-0044 ЮЛ-305, которое ответчик обязан был выполнить - принять все возможные меры для подъема бурильного инструмента при неисправности насоса перекачки. Какого-либо другого способа выполнить требование п.8.11.8 Инструкции не было, в случае неподъема бурильного инструмента (оставления его в скважине), существовал риск его прихвата в открытом стволе скважины, который мог привести к значительной аварии в скважине.

Штраф в сумме 300 000 руб., начисленный истцом на основании акта предписания № 2 от 03.01.2023  в связи с тем, что видеокамеры, датчики и оборудование ГТИ не во взрывозащищенном исполнении на роторной площадке, емкостном парке, ЦСГО, полагает необоснованным, указывая, что  датчики и оборудование ГТИ, указанные в п. 1 Акта предписания № 2, были во взрывозащищенном исполнении, что подтверждается Сертификатом соответствия № ЕАЭС RU C-RU.HB82.B00027/22 Серия RU № 0345786 от 31.01.2022, относительно видеокамер указал, что пункт 150 ФНиП ПБНГП не содержит указанных требований к видеокамерам.

Ходатайством от 28.03.2024 ответчик просил снизить штраф в порядке 333 ГК РФ, указывая, что нарушения в области ПБОТОС, указанные истцом, не привели к негативным последствиям для истца,  на качество работ не повлияли, убытки истцу не причинены. При этом начисленные штрафы являются значительными и обременительными для ответчика.

До рассмотрения спора по существу истец заявлением от 27.02.2024г. уточнил исковые требования в связи с частичной оплатой ответчиком суммы штрафа, просил взыскать штраф в размере 1 020 489 руб. 81 коп., в остальной части доводы ответчика полагает необоснованными.

Исследовав и оценив в порядке, предусмотренном статьей 71 АПК РФ, представленные сторонами в обоснование своих доводов и возражений доказательства, исходя из предмета и оснований заявленных требований, а также из достаточности и взаимной связи всех доказательств в их совокупности, установив все обстоятельства, входящие в предмет доказывания и имеющие существенное значение для правильного разрешения спора, принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, руководствуясь положениями действующего законодательства, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Проанализировав характер спорных правоотношений, исходя из содержания прав и обязанностей сторон, предусмотренных договором строительного подряда № БНФ/у/54/1279/22/БУР от 15.12.2022, суд приходит к выводу о его правовой квалификации как договора на выполнение подрядных работ, подпадающих в сферу правового регулирования параграфов 1, 3 главы 37 Гражданского кодекса Российской Федерации, ввиду согласования сторонами существенных условий договора подряда об его предмете и сроках выполнения работ. Исследуемый договор соответствует требованиям закона о форме и содержании, подписан сторонами, следовательно, оснований полагать о незаключенности либо ничтожности рассматриваемого договора у суда не имеется. 

В силу статьи 702 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его. 

Согласно пункту 1 статьи 740 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору строительного подряда подрядчик обязуется в установленный договором срок построить по заданию заказчика определенный объект либо выполнить иные строительные работы, а заказчик обязуется создать подрядчику необходимые условия для выполнения работ, принять их результат и уплатить обусловленную цену. 

Согласно нормам статей 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом, односторонний отказ от исполнения обязательств недопустим. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации, исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором. 

В статье 330 Гражданского кодекса Российской Федерации законодатель определил неустойку как (штраф, пеню) установленную законом или договором денежную сумму, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. 

В соответствии с пунктом 6.1.3 раздела 2 договора №БНФ/у/54/1279/22/БУР от 15.12.20 размеры неустоек (штрафов, пеней) за нарушение условий настоящего договора устанавливаются в приложении 2.5. Во избежание сомнений, любые неустойки, установленные настоящим договором, имеют зачетный характер по отношению к убыткам (убытки взыскиваются в части, непокрытой неустойкой).

Согласно п. 6.6.1 договора невыполнением или ненадлежащим выполнением работ подрядчиком являются следующие факты/действия/бездействия подрядчика:

a. невыполнение или выполнение работ с нарушением сроков, установленных договором;

b. выполнение работ не в соответствии с нормативами эффективности и безопасности, предусмотренными в разделе 5 настоящего договора;

c. выполнение работ с недостатками, с нарушением нормативно- правовых актов нефтегазовой отрасли и применимого права;

d. за исключением случаев, когда любое из указанных событий произошло исключительно в результате действий/бездействия (вины) заказчика и/или сервисных компаний или геологических осложнений.

Истцом со ссылкой на превышение срока бурения на 39% от нормативного времени бурения скважины начислен штраф в сумме 1 481 989 руб. 03 коп. на основании пункта 14.9 раздела 2 договора.

Пунктом 14.9 раздела 2 договора предусмотрено, что в случае выявления фактов завышения подрядчиком в представленных документах объемов выполненных работ и/или стоимости материалов, а также в случае выявления фактов ненадлежащего качества выполненных работ, подрядчик уплачивает заказчику неустойку в размерах, установленных в приложении 2.5.

Согласно п. 7 Приложения 2.5 к договору предусмотрено, что размер штрафа за превышение сроков бурения (отклонение от графика «Глубина-День») свыше 21 % составляет 5% от стоимости работ по бурению и креплению всей скважины (исключая МТР Заказчика).

По актам о приемке выполненных работ (по форме КС-2) №70 от 17.02.2023 и №186 от 20.03.2023 стоимость работ по бурению и креплению Скважины составила 29 639 780 руб. 59 коп., в связи с чем, по расчету истца, размер штрафа составил 1 481 989,03 руб. (29 639 780,59 х 5%).

Расчет штрафа судом проверен, признан верным. 

Из материалов дела следует, что ответчиком штраф оплачен частично (платежное поручение №3549 от 06.07.2023), остаток составил 20489 руб. 81 коп., который ответчиком не признан с указанием на то, что работы по обращению с отходами бурения являются отдельным этапом работ, не относятся к работам по бурению/креплению скважин, что отражено в пунктах 3 и 5 Приложения №4.2 к договору.

Рассмотрев указанные доводы ответчика, суд пришел к следующим выводам.

Статьей 431 ГК РФ определено, что при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Исходя из буквального смысла пунктов 2.1, 2.2 раздела 3 договора следует, что под термином «комплекс работ» подразумевается выполнение всего комплекса работ по исполнению предмета договора, в том числе:

- инженерное сопровождение и управление сервисами подрядчика;

˗ разработку и согласование с заказчиком ИПР;

˗ мобилизацию, переезд,  демобилизацию буровой установки;

˗ монтаж, передвижку, стаскивание, демонтаж буровой установки;

˗ обеспечение технической водой;

˗ бурение скважины;

˗ вырезку окна (при ЗБС);

˗ зарезку бокового ствола (при заключении договора на ЗБС);

˗ технологическое и техническое сопровождение наклонно-направленного бурения в соответствии с требованиями Технического задания;

˗ технологическое сопровождение отработки долот в соответствии с требованиями Технического задания;

˗ инженерно-технологическое сопровождение буровых растворов с требованиями Технического задания;

˗ сервисное сопровождение спуска обсадных колонн с требованиями Технического задания;

˗ цементирование скважин в соответствии с требованиями Технического  задания;

˗ техническое и технологическое сопровождение по отбору керна;

˗ технологическое сопровождение крепления скважин хвостовиками;

˗ инженерное сопровождение работ по ликвидации аварий;

˗ инженерно-технологическое сопровождение работ по ликвидации осложнений;

˗ геолого-технологические исследования в скважине (ГТИ);

˗ Геофизические работы (ГФР) при ведении аварийных работ;

˗ испытание скважины на герметичность;

˗ услуги Государственной противофонтанной службы (только при ЭБ);

- услуги по привлечению подрядчика по КРС для выполнения работ на случай устранения брака в процессе выполнения работ;

˗ электроснабжение от ДЭС (при отсутствии энергообеспечения от ЛЭП);

˗ сбор, накопление, транспортирование, обработку, утилизацию, обезвреживание, размещение отходов бурения;

˗ зачистку, техническую рекультивацию территории площадки, передачу устья (с оборудованием) скважины и территории Заказчику.

Пункты 3 и 5 Приложения 4.2 к договору, на которые ссылается ответчик, не являются этапами выполнения работ, приложение 4.2 поименовано как «Расчет общей стоимости договора», перечень этапов работ перечислен в п.6.1 договора, согласно которого предусмотрены следующие этапы: мобилизация, переезд, монтаж, передвижка, стаскивание буровой установки, бурение скважины, крепление скважины, демонтаж.

Также согласно Приложению 4.3. к договору «Шкала оценки качеств работы подрядчика» в примечании указано, что под этапом работ понимаются соответствующие этапы работ, приведенные в п.6 Раздела 4 договора.

На основании изложенного, суд полагает ошибочным довод ответчика о том, что работы по обращению с отходами бурения являются отдельным этапом работ, поскольку  по условиям договора бурение скважины и работы по обращению с отходами относятся к одному этапу работ по бурению и креплению скважины вне зависимости от того, как они разделены на этапы работ в пунктах 3 и 5 Приложения 4.2 к договору и формах КС-2.

Ссылка ответчика на пункт 11.2 раздела 1 договора, согласно которому в случае противоречий, которые могут возникнуть между разделами договора, разделы превалируют в порядке, в котором они изложены, также признается судом необоснованной, поскольку в рассматриваемом случае противоречия между разделами договора отсутствуют - в разделе 1 договора приведены лишь определения слов/словосочетаний и отсутствует условие о раздельном выполнении работ по бурению и креплению скважины, и работ по обращению с отходами, которые противоречили бы этапам работ, отраженных в пункте 6.1 раздела 4 договора.

На основании изложенных выводов, требование истца о взыскании штрафа (остатка стоимости) за превышение срока бурения на 39% от нормативного времени бурения скважины в сумме 20489 руб. 81 коп. суд признает правомерным и обоснованным.

Также истцом со ссылкой на нарушение ответчиком при выполнении работ Правила безопасности в нефтяной и газовой промышленности, а именно при подъеме КНБК в интервале 1489-923м продолжены спуско-подъемные операции (СПО) при наличии разницы между поднятым объемом бурильного инструмента и доливаемым объемом промывочной жидкости объемом более 0,2м3, объем недолива составил 1,16м3, начислен штраф в сумме 1 000 000 руб. 00 коп. на основании пункта 8 Приложения 2.5 к договору. В обоснование истец ссылается на акт предписания №3 от 09.01.2023, который подписан представителем подрядчика без замечаний.

Ответчик полагает необоснованным начисление штрафа в соответствии с приложением 2.5, поскольку в акте не указано на несоблюдение п.8. Приложения № 2.5. договора, указано на несоблюдение пунктов 457, 458, 1254 ФНиП «Правил безопасности в нефтяной и газовой промышленности», утвержденных Приказом № 534 от 15.12.2020 Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору, в связи с чем полагает, что должен применяться штраф в размере 300 000 рублей по п.5 Приложения № 2 к Оговорке № 6 договора за нарушение при выполнении работ/услуг требований нормативных актов в области промышленной безопасности. Указал, что  штраф в указанной сумме оплачен платежным поручением №633 от 01.02.2024. 

Приказом Ростехнадзора от 15.12.2020 № 534 утверждены федеральные нормы и правила в области промышленной безопасности «Правила безопасности в нефтяной и газовой промышленности» (далее Правила).

Пунктом 457 Правил предусмотрено, что для предупреждения ГНВП и обвалов стенок скважины в процессе подъема колонны бурильных труб следует производить долив бурового раствора в скважину. Режим долива должен обеспечивать поддержание уровня раствора в скважине близким к ее устью. Предельно допустимое понижение уровня раствора устанавливается рабочим проектом с учетом допусков по пункту 387 настоящих Правил. Свойства бурового раствора, доливаемого в скважину, не должны отличаться от находящегося в ней.

В силу п. 458 Правил объемы вытесняемого из скважины при спуске бурильных труб и доливаемого раствора при их подъеме должны контролироваться и сопоставляться с объемом поднятого или спущенного металла труб бурильной колонны. При разнице между объемом доливаемого бурового раствора и объемом металла поднятых труб более 0,5 м3 подъем должен быть прекращен и приняты меры по герметизации устья скважины. Приемные емкости должны быть оборудованы указателями уровня жидкости.

В соответствии с пунктом 1254 Правил безопасности в нефтяной и газовой промышленности, утвержденных Приказом Ростехнадзора от 15.12.2020 №534 подъем труб из скважины проводится с доливом для поддержания безопасного статического уровня в скважине, указанного в плане работ. При разнице между объемом доливаемого раствора и объемом металла поднятых труб более 0,2 м3 подъем должен быть прекращен и приняты меры по герметизации устья. Скважина до начала ремонта должна быть обеспечена запасом жидкости соответствующей плотности в количестве: непосредственно на скважине в блоке долива не менее 4,5 м3 и не менее двух объемов скважины, находящихся на скважине или на узле приготовления раствора.

В акте предписания №3 от 09.01.2023 в графе содержание нарушения указано: «при подъеме БИ-89х8 в инт. 1489-923 м продолжено СПО при наличии разницы между поднятым объёмом бурового инструмента и доливаемым объемом промывочной жидкости объемом более 0,2м3. Объем недолива составил 1,16 м3. Указанный акт подписан без замечаний буровым мастером ответчика ФИО4 

В соответствии со статьей 402 Гражданского кодекса Российской Федерации действия работников должника по исполнению его обязательства считаются действиями должника. Должник отвечает за эти действия, если они повлекли неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства. 

В ходе судебного разбирательства ответчик обстоятельства указанного нарушения не оспорил, однако полагает, что штраф должен быть начислен за нарушение требований нормативных актов в области промышленной безопасности.

В силу п.5 Приложения № 2 к Оговорке № 6 к договору за нарушение при выполнении работ/услуг требований нормативных актов в области промышленной безопасности, охраны труда, охраны окружающей среды, БДД, пожарной, противофонтанной, морской безопасности, предупреждения и реагирования на ЧС, запрещающих их выполнение («остановочные/запретительные пункты» согласно законодательству РФ) предусмотрен штраф в размере 300 000 руб.

Согласно п. 8 Приложения 2.5 к договору, размер штрафа за продолжение СПО при наличии разницы между поднятым или спущенным объемом бурового инструмента и доливаемым или вытесняемым объемом промывочной жидкости более 0,5м3 (бурение, ЗБС) составляет 1 000 000 руб.

Из анализа вышеназванных условий договора усматривается, что в случае нарушения подрядчиком разницы между объемом доливаемого раствора и объемом металла поднятых труб в промежутке:

- с 0,2 м3 до 0,5 м3, применяется штраф, установленный п.5 приложения № 2 к Оговорке № 6 (300 000 руб.),

- более 0,5м3 - п. 8 приложения 2.5 к Договору (1 000 000 руб.).

В рассматриваемой ситуации актом предписания №3 от 09.01.2023 установлено и ответчиком не оспорено, что нарушение ответчика при выполнении работ выразилось в том, что возникла разница между объемом доливаемого раствора и объемом металла поднятых труб в размере 1,16 м3, следовательно, основанием для привлечения к ответственности в данном случае являются положения п. 8 приложения 2.5 к договору.

Довод ответчика о том, что для привлечения к ответственности по вышеназванному пункту необходимо допущение всех трех поименованных в пункте нарушений является ошибочным в силу следующего.

В связи со своим информационным содержанием (семантическими свойствами) союз «или» употребляется при соотнесении однородных членов предложения или целых предложений (по значению взаимоисключающих или заменяющих друг друга), указывая на необходимость выбора между ними, при этом, проанализировав содержание пункта 8 приложения 2.5 к договору, приняв во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (пункт 1 статьи 431 ГК РФ), сопоставив иные условия договора, а также учитывая пояснения сторон, суд пришел к выводу об отсутствии в формулировке пункта 8 приложения 2.5 к договору согласования о том, что указанный пункт подлежит применению при совершении совокупности трех нарушений, поименованных в пункте 8. Толкование ответчиком указанного пункта с союзом «или» признается несостоятельной, поскольку ответчик толкует такое условие как уточняющее, а союз «или» в пункте 8 приложения 2.5 к договору отсутствует. 

Изучив довод ответчика о том, что нарушение, указанное в акте предписании № 3 от 09.01.2023г. одновременно является и требованием заказчика, установленного в п.8.11.8. Инструкции ООО «Башнефть-Добыча» «Предупреждение аварий при бурении и реконструкции скважин № П2-10 И-0044 ЮЛ-3, которое ответчик как подрядчик обязан был выполнить - принять все возможные меры для подъема бурильного инструмента при неисправности насоса перекачки, какого-либо другого способа выполнить требование п.8.11.8 Инструкции не было, производить долив возможности не было, так как насос в емкости долива в тот момент также был неисправен, суд пришел к следующему.

В судебном заседании 04.04.2024 техническим специалистом истца, допущенным к участию наряду с юристом, были даны пояснения, которые впоследствии изложены в письменном виде в возражениях на отзыв от 12.04.2024, согласно которых, насос, осуществляющий перекачку бурового раствора из Циркуляционной системы грубой очистки (представляет собой емкость в среднем от 20 до 40 м3, далее также – ЦСГО) в рабочую емкость (емкость, из которой буровые насосы берут раствор и прокачивают через бурильную колонну в скважину), не является буровым насосом.

Согласно Техническим критериям к системам контроля и осуществления долива скважин при строительстве скважин и зарезке боковых стволов долив должен осуществляться путем подачи доливаемой жидкости в скважину принудительно насосом; насос для подачи жидкости долива должен быть дублирован резервным; возврат избыточной жидкости из скважины осуществляется в емкость долива самотеком; режим долива должен быть постоянным.

Истец указал, что в спорной ситуации была нарушена постоянность режима долива ввиду поломки насоса перекачки и отсутствия такового резервного.

В п. 7.1.20 настоящей Инструкции установлено, что буровой подрядчик во время СПО (спуско-подъемных операций), должен осуществлять постоянный долив скважины (объем доливаемого раствора) с визуальным контролем уровня бурового раствора на устье скважины. Использовать систему автодолива. Параметры бурового раствора, доливаемого в скважину, не должны отличаться от находящегося в скважине раствора. Обеспечить освещением место долива. Таблица с объемами вытесненного и доливаемого раствора (Приложение 5) в зависимости от типоразмера бурильной и обсадной колонны должна находиться на видном месте для ознакомления вахты. На время проведения СПО и смены КНБК из состава буровой вахты назначается человек для контроля над объемом долива или вытеснения бурового раствора. Отклонение от расчетного объёма, указывает на наличие поглощения, образования сальника или проявления в скважине. Необходимо принимать меры по предотвращению осложнения ствола скважины. В случае отсутствия вытеснения, при проведении спуска инструмента или обсадной колонны, вызов циркуляции начинать с минимальной производительностью. Учёт доливаемого и вытесняемого бурового раствора вести в журнале долива.

В примечаниях к таблице долива/вытеснения бурового раствора (Приложение 5 к Инструкции) указано, что запись объемов долива/вытеснения производить каждые 10 труб (примерно 90 м, тогда как подъем осуществлялся в интервале 1489-923 = 566 м.). В случае выявления разницы в объемах (более или =0,5м3) немедленно сообщить супервайзеру, запись производить каждые 6 труб.

Данные требования Инструкции ответчиком не были исполнены, в соответствии с актом предписания №3 от 09.01.2023 объем недолива составил 1,16 м3.

Со ссылкой на диаграмму Подъема КНБК (компоновка низа бурильной колонны) от 09.01.23 к Акту предписания №3, истец указал, что с 00:00 до 04:00 производился подъем КНБК в безопасную зону в связи с ремонтом насоса и одновременно проводились работы по ремонту насоса, в доливной емкости находилось 1,42 м3 раствора. При  этом даже при не работающих насосах на доливной емкости, можно было произвести долив буровыми насосами, которые подключены к рабочей емкости.

Согласно той же диаграмме, в емкостях суммарный объем раствора составляет более 100 м3, из чего можно сделать вывод, что в рабочей емкости было достаточно раствора для осуществления долива через буровой насос. 

В связи с изложенным истец указал, что исполнение п.8.11.8 Инструкции не освобождает подрядчика от осуществление долива.

Поскольку вышеизложенные подробные пояснения истца ответчиком документально не опровергнуты, в дополнительном отзыве от 19.04.2024 возражения сведены к ошибочности данных выводов и ведению работ в тяжелейших погодных условиях и неприостановлению работ супервайзером, указано на то, что работы в итоге были выполнены качественно и безаварийно, суд признает вышеприведенные доводы истца обоснованными и принимает их, поскольку они основаны на материалах дела в их совокупности, являются последовательными и не противоречат фактическим обстоятельствам, которые можно установить из имеющихся в деле доказательств.

На основании изложенных выводов, требование истца о взыскании штрафа на основании пункта 8 Приложения 2.5 к договору за продолжение СПО при наличии разницы между поднятым или спущенным объемом бурового инструмента и доливаемым или вытесняемым объемом промывочной жидкости более 0,5м3, начисленной в сумме 1 000 000 руб. и предъявленной к взысканию согласно уточненных исковых требований от 21.02.2024 в связи с частичной оплатой в сумме 700 000 руб. 00 коп., суд признает правомерным и обоснованным.

Также истцом со ссылкой на нарушение ответчиком в ходе выполнения работ по реконструкции скважины пункта 150 Правил безопасности в нефтяной и газовой промышленности, утвержденных Приказом Ростехнадзора от 15.12.2020 №534, начислен штраф в сумме 300 000 руб. 00 коп. на основании пункта 5 приложения №2 к оговорке №6 к договору. В обоснование истец ссылается на акт предписания №2 от 03.01.2023, который подписан представителем подрядчика без замечаний.

В соответствии с пунктом 150 Правил безопасности в нефтяной и газовой промышленности, утвержденных Приказом Ростехнадзора от 15.12.2020 №534 электрооборудование (машины, аппараты, устройства), средства измерений и системы автоматизации, электрические светильники, средства блокировки, телефонные аппараты и сигнальные устройства к ним, устанавливаемые во взрывоопасных зонах классов 0, 1 и 2, должны быть во взрывозащищенном исполнении.

Согласно акту предписания №2 от 03.01.2023 ответчик при выполнении работ допустил применение видеокамер, датчиков и оборудования ГТИ не во взрывозащищенном исполнении на роторной площадке, емкостном парке, ЦСГО. 

Письмом № 8104/01-02 от 18.07.2023 ответчиком заявлены возражения о том, что пункт 150 Правил не содержит требований о том, что видеокамеры должны быть во взрывозащищенном исполнении, а датчики и оборудование ГТИ, указанные в п. 1 акта предписания №2, были во взрывозащищенном исполнении, что подтверждается Сертификатом соответствия № ЕАЭС RU C-RU.HB82.B00027/22 Серия RU № 0345786 от 31.01.2022.

Ответным письмом № АФ-04722 от 26.07.2023 истцом доводы относительно датчиков и оборудования ГТИ приняты, возражения относительно того, что пункт 150 ФНиП ПБНГП не содержит требований относительно видеокамер, признаны некорректными.

Письмом № 9312/01-02 от 15.08.2023 ответчиком направлен паспорт на взрывозащищенный термокожух видеокамеры.

Как следует из пояснений истца, поддержанных в ходе судебного разбирательства, заказчиком не оспаривается наличие/отсутствие на видеокамеру паспорта на взрывозащищенный термокожух, спорный штраф был вменен за то, что взрывозащищенный термокожух не был установлен непосредственно на видеокамеру. Суть возражений ответчика сводится к тому, что видеокамера не относится к электрическому оборудованию, в обоснование ссылается на терминологию ГОСТ Р МЭК 60050-826-2009.

Из материалов дела следует, что в рамках исполнения условий договора ответчик принял на себя обязательства по выполнению работ по реконструкции и восстановлению скважин методом ЗБС на объекте истца.

Указанный объект строительства является опасным производственным объектом, в отношении которого в силу статьи 1 Федерального закона «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» № 116-ФЗ от 21.07.1997 (далее - Закон №116-ФЗ) установлен определенный режим промышленной безопасности - состояние защищенности жизненно важных интересов личности и общества от аварий на опасных производственных объектах и последствий указанных аварий.

Согласно пункту 1 статьи 6 Закона № 116-ФЗ к видам деятельности в области промышленной безопасности относится проектирование, строительство, эксплуатация, реконструкция, капитальный ремонт, техническое перевооружение, изготовление, монтаж, обслуживание, ремонт технических устройств, применяемых на опасном производственном объекте.

Промышленные объекты, связанные с добычей, переработкой, хранением или транспортировкой взрывоопасных веществ, называются взрывоопасными объектами, поскольку на таких объектах существует риск образования смесей взрывоопасных газов, паров или пылей с воздухом, в связи с чем все оборудование, применяемое на данных объектах (во взрывоопасных зонах), должно быть безопасно, что достигается с помощью различных специальных мер при конструировании оборудования - видами взрывозащиты электротехнического оборудования.

Согласно перечня технически сложных товаров, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 10.11.11 № 924 «Об утверждении перечня технически сложных товаров», а именно пункту 11, цифровые фото- и видеокамеры, объективы к ним и оптическое фото- и кинооборудование с цифровым блоком управления относятся к технически сложным товарам.

С учетом сведений, имеющихся в общем доступе, судом установлено, что видеокамеры – это энергозависимые технические устройства, соответственно, требуют источника питания.

Доказательств того, что установленная на объекте куст 18 скв. №91гс1 месторождение Бивашское видеокамера была во взрывозащищенном исполнении, ответчиком в нарушение ст. 65 АПК РФ не представлено, в материалы дела представлен паспорт на взрывозащищенный термокожух, однако обстоятельство включения заводом-изготовителем в комплектацию видеокамеры указанного кожуха не свидетельствует о том, что данный кожух был установлен на видеокамеру на объекте, иного из материалов дела не следует и ответчиком не представлено, акт предписания №2 от 03.01.2023, как уже было указано выше, был подписан работником ответчика без замечаний и возражений (ст. 402 ГК РФ), в связи с чем применение истцом к ответчику ответственности в виде штрафа в сумме 300 000 руб. за нарушение  пункта 150 Правил безопасности в нефтяной и газовой промышленности, утвержденных Приказом Ростехнадзора от 15.12.2020 №534, суд признает обоснованным. Расчет штрафа судом проверен, признан верным, произведен на основании пункта 5 приложения №2 к оговорке №6 к договору.

Вместе с тем, рассмотрев материалы дела, арбитражный суд считает возможным ходатайство ответчика о снижении штрафа удовлетворить и, в порядке статьи 333 ГК РФ, снизить истребуемый размер штрафа по следующим основаниям.

В соответствии с пунктами 69 - 70 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - Постановление Пленума ВС РФ № 7) подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Пунктом 75 указанного Постановления установлено, что при оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ). 

Доказательствами обоснованности размера неустойки могут служить, в частности, данные о среднем размере платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, либо платы по краткосрочным кредитам, выдаваемым физическим лицам, в месте нахождения кредитора в период нарушения обязательства, а также о показателях инфляции за соответствующий период. 

Установив основания для уменьшения размера неустойки, суд снижает сумму неустойки. 

Принимая во внимание компенсационный характер гражданско-правовой ответственности, под соразмерностью суммы неустойки последствиям нарушения обязательства Кодекс предполагает выплату кредитору такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом. 

Согласно Определению Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2000 № 263-О, предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки. Именно поэтому в пункте 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации речь идет не о праве суда, а по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Снижение размера неустойки в каждом конкретном случае является одним из предусмотренных законом правовых способов, которыми законодатель наделил суд в целях недопущения явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства. В этом смысле у суда возникает обязанность установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Неустойка в силу статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации по своей правовой природе носит компенсационный характер и не может являться средством извлечения прибыли и обогащения со стороны кредитора.

Задача суда состоит в устранении явной несоразмерности штрафных санкций, следовательно, суд может лишь уменьшить размер неустойки до пределов, при которых она перестает быть явно несоразмерной, причем указанные пределы суд определяет в силу обстоятельств конкретного дела и по своему внутреннему убеждению.

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Пленума ВС РФ № 7 если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 71 Постановления Пленума ВС РФ № 7).

Из пункта 77 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 7 следует, что снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды. При этом заявитель должен представить доказательства явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства, в частности, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки. Кредитор для опровержения такого заявления вправе представить доводы, подтверждающие соразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства.

Признание несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства является правом суда, принимающего решение, в каждом конкретном случае суд оценивает возможность снижения санкций с учетом конкретных обстоятельств дела и взаимоотношений сторон.

Степень соразмерности заявленной истцом неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела, как того требуют положения статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Неустойка по своей природе носит компенсационный характер, является способом обеспечения исполнения обязательства. Степень соразмерности заявленной истцом неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, оценка указанного критерия относится к исключительной компетенции суда, исходя из своего внутреннего убеждения, основанного на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании всех обстоятельств дела.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд, учитывая, что неустойка (штраф) является мерой гражданско-правовой ответственности, носит компенсационный, а не карательный характер, учитывая неденежный характер нарушенного обязательства, учитывая, что доказательства, свидетельствующие о наступлении для истца неблагоприятных последствий вследствие нарушения ответчиком требований Правил безопасности в нефтяной и газовой промышленности, и повлекших для истца потери в объеме, соразмерном сумме штрафа, которую он требует взыскать, в материалы дела в порядке статьи 65 АПК РФ не представлены, как и доказательства, что нарушения имели системный, а не единичный характер, суд находит возможным в рассматриваемом случае, применив положения статьи 333 ГК РФ, снизить размер штраф до 500 000 руб., что соответствует принципам необходимости соблюдения баланса между применяемой к должнику мерой ответственности и оценкой отрицательных последствий, наступивших в результате нарушения обязательств. Такое снижение штрафных санкций, по мнению суда, не изменяет обеспечительную природу неустойки, соответствует принципам необходимости соблюдения баланса между применяемой к должнику мерой ответственности и оценкой отрицательных последствий, наступивших в результате нарушения обязательств, способствует недопущению извлечения какой-либо финансовой выгоды одной из сторон за счет другой в связи с начислением штрафных санкций.

При таких обстоятельствах требование о взыскании штрафа подлежит частичному удовлетворению в размере 500 000 руб.

Согласно части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

При распределении судебных расходов по государственной пошлине суд учитывает, что частичное удовлетворение исковых требований обусловлено применением положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации и уменьшением суммы обоснованно заявленной неустойки.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.03.1997 N 6 "О некоторых вопросах применения арбитражными судами законодательства Российской Федерации о государственной пошлине", при уменьшении арбитражным судом размера неустойки, на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, расходы истца по государственной пошлине подлежат возмещению ответчиком исходя из суммы неустойки, которая подлежала бы взысканию без учета ее уменьшения.

Таким образом, принцип отнесения на истца расходов по государственной пошлине при необоснованности заявленных требований, к случаям снижения неустойки по инициативе суда не применяется.

Поскольку исковые требования удовлетворены частично в связи с уменьшением неустойки на основании ст. 333 ГК РФ, судебные расходы по государственной пошлине подлежат отнесению на ответчика в размере, исходя из суммы штрафа без учета его уменьшения, и подлежит взысканию с ответчика в пользу истца в сумме 26205 руб. 00 коп. 

Руководствуясь статьями 110, 167 - 171, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "Лениногорскремсервис" (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) в пользу публичного акционерного общества "Акционерная нефтяная компания "Башнефть" (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) штраф в сумме 500 000 руб. 00 коп., расходы по уплате государственной пошлины в размере 26 205 руб.00 коп.

В удовлетворении остальной части иска отказать. 

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу по ходатайству взыскателя. 

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме) через Арбитражный суд Республики Башкортостан.

Если иное не предусмотрено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Уральского округа при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной или кассационной жалобы можно получить соответственно на Интернет-сайтах Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда www.18aas.arbitr.ru или Арбитражного суда Уральского округа www.fasuo.arbitr.ru.

Судья                                               Д.Р. Савельева