АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-5337/17 

Екатеринбург

12 июля 2023 г.

 

Дело № А76-1522/2015

Резолютивная часть постановления объявлена 06 июля 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 12 июля 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шершон Н. В.,

судей Новиковой О.Н., Павловой Е.А.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу акционерного общества «БМ-Банк» (далее – общество «БМ-Банк») на определение Арбитражного суда Челябинской области от 15.02.2023 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.04.2023 по делу № А76-1522/2015.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняла участие представитель ФИО1 и ФИО2 – ФИО3, по доверенности от 21.08.2019.

 

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 13.01.2016 общество с ограниченной ответственностью «Апек» (далее – общество «Апек», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

Конкурсный управляющий ФИО4 14.11.2017 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 1 389 575 503 руб. 15 коп. ФИО1 и ФИО2.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 15.02.2023, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.04.2023, в удовлетворении заявления о конкурсного управляющего отказано.

С вынесенными судебными актами не согласился конкурсный кредитор общество «БМ-Банк», обжаловав их в порядке кассационного производства. По мнению кассатора, суды не учли, что общество «Апек» с 2013 года имело признаки неплатежеспособности, недостаточности имущества, а также признаки объективного банкротства; ответчики подлежали привлечению к субсидиарной ответственности за совершение сделок с целью причинить вред кредиторам; кроме того, судами не учтены разъяснения о возможности взыскания с контролирующих должника лиц убытков.

В судебном заседании представитель ФИО1 и ФИО2 возразила по доводам кассационной жалобы, которую просит оставить без удовлетворения, полагая выводы судов правильными и обоснованными.

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, изучив материалы дела, проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке статей 284  - 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не усматривает.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «Апек» зарегистрировано в качестве юридического лица 13.04.2006.

Основным видом деятельности общества «Апек» являлась сдача внаем собственного недвижимого имущества.

Учредителями должника являлись супруги ФИО1 и ФИО2; директором с 03.07.2006 по 14.01.2016 являлся ФИО1, ФИО2 являлась заместителем директора в период с мая 2006 года по 10.05.2016.

Общество «Апек» входило в группу компаний «Акцепт», учредителем и директором головного предприятия которой являлся ФИО1; в группу компаний «Акцепт» входили также общества с ограниченной ответственностью «Авто-Олимп», «Азимут», «Азимут-Строй», «УПТК «Акцепт», «Акцепт-Авто», ТК «Провиант», иные юридические лица.

Таким образом, ФИО1 и ФИО2 верно признаны судами контролирующими должника лицами.

Согласно реестру требований кредиторов должника по состоянию на 01.10.2017, в третью очередь реестра требований включено 8 кредиторов с общей суммой непогашенной задолженности – 1 401 314 057 руб. 

Как видно из содержания заявления конкурсного управляющего ФИО4 о возложении субсидиарной ответственности по обязательствам должника на контролировавших его лиц - ФИО1 и ФИО2, банкротство общества «Апек» явилось результатом недобросовестных действий  контролирующих его лиц, выразившихся в выплате дивидендов ФИО1 в сумме 580 590 руб. 92 коп., ФИО2 в сумме 9 494 069 руб. 08 коп., в декабре 2014 года, непосредственно перед подачей в суд заявления о банкротстве, а также совершении ФИО1 действий, связанных с начислением необоснованно завышенной заработной платы ФИО5 в мае и августе 2015 года в сумме 833 988 руб. 27 руб.

Отказывая в удовлетворении заявления, суды первой и апелляционной инстанций исходили следующего.

Применительно к рассматриваемому случаю, ввиду периода времени, к которому относятся обстоятельства, с которыми конкурсный управляющий связывает ответственность контролировавших должника лиц (совершение сделок (действий), в результате чего ухудшилось финансовое состояние должника, что причинило существенный вред кредиторам), суды пришли к выводу, что настоящий спор должен быть разрешен с применением пункта 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Федерального закона (абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Для привлечения к субсидиарной ответственности необходимо установление совокупности условий: наличие у привлекаемого к субсидиарной ответственности лица права давать обязательные указания для должника либо возможности иным образом определять действия должника, совершение этим лицом действий, свидетельствующих об использовании такого права и (или) возможности, наличие причинно-следственной связи между использованием этим лицом своих прав и (или) возможностей в отношении должника и несостоятельностью (банкротством) последнего, недостаточность имущества должника для расчетов с кредиторами.

Как разъяснено в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника).

Как уже указано выше, конкурсный управляющий в обоснование своего заявления ссылался на выплату дивидендов ФИО1 в сумме 580 590 руб. 92 коп., ФИО2 в сумме 494 069 руб. 08 коп. в декабре 2014 года, а также совершении ФИО1 действий, связанных с начислением необоснованно завышенной заработной платы ФИО5 в мае и августе 2015 года в сумме 833 988 руб. 27 руб.

Судами установлено, что определениями от 26.08.2016 и 29.08.2016 по настоящему делу указанные сделки признаны недействительными. 

Вместе с тем, проанализировав представленные доказательства и пояснения лиц, участвующих в деле, установив, что общество «Апек» являлось поручителем и залогодателем по кредитным обязательствам общества АПК «Акцепт», при этом по состоянию на 31.12.2014 (на конец месяца, в котором были совершены выплаты дивидендов), выплаты по всем кредитным обязательствам всех предприятий группы компаний «Акцепт» произведены в соответствии с графиками платежей, предусмотренными условиями кредитных договоров, т.е. просрочка по обеспеченным обществом «Апек» обязательствам отсутствовала; в соответствии с бухгалтерской отчетностью за 2014 год по состоянию на 31.12.2014 у должника имелась собственная кредиторская задолженности в размере 11 146 000 руб., при этом имелись активы в размере 138 868 031 руб., суды пришли к заключению, что выплата дивидендов в размере 1 074 660 руб. не является существенной применительно к масштабам деятельности должника, не могла создать условия для значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, а начисленная ФИО5 заработная плата фактически не была выплачена, таким образом, обстоятельства совершения указанных конкурсным управляющим сделок не находятся в причинно-следственной связи с появлением у общества «Апек» признаков объективного банкротства. 

По результатам анализа временным управляющим финансово-хозяйственной деятельности за период с 01.01.2013 по 01.01.2015 каких-либо, существенных, сопоставимых с масштабами деятельности должника платежей, свидетельствующих о целенаправленном выводе активов, не обнаружено.

При этом судами изучены причины несостоятельности должника.

Судами установлено, что общество «Апек» входило в группу компаний «Акцепт», основным бизнесом которой являлась продажа продуктов питания предприятиям социальной сферы (детские сады, школы, дома ребенка и дома престарелых), общественного питания (столовые, кафе), предприятиям здравоохранения (больницы, санатории). На головном предприятии были сосредоточены крупные государственные (муниципальные) контракты, основной кредитный портфель; остальные предприятия группы имели различный функционал, так, общество «Апек» являлось балансодержателем недвижимого имущества – офисного здания по адресу: 

<

...>, общей площадью 1 631 кв.м., земельного участка площадью 4 043 кв.м., занималось вопросами эксплуатации офисного здания, поддержания его функциональных возможностей, сдачей в аренду офисных помещений для группы компаний «Акцент».

Как уже указано выше общество «Апек» являлось поручителем и залогодателем по кредитным обязательствам общества АПК «Акцепт», обязательства основного должника, обеспеченные поручительством общества «Апек», составляли 1 263 910 798 рублей 35 коп. 

Общество АПК «Акцепт» до сентября 2014 года оставалось прибыльным; убыток образовался с октября 2014 года, но, несмотря на это, По состоянию на 31.12.2014 выплаты по всем кредитным обязательствам всех предприятий группы компаний «Акцепт» произведены в соответствии с условиями кредитных договоров, все заключенные обществом государственные (муниципальные) контракты продолжали исполняться вплоть до конца перового квартала 2015 года.

Ответчики представили в материалы дела мотивированные пояснения относительно предпринятых ими мер по выходу из кризиса, из которых следует, что в конце 2014 года они разработали план реабилитационных мероприятий, до апреля 2015 года вели переговоры с банками-кредиторами об утверждении бизнес-плана и реструктуризации задолженности. В целях сохранения возможности заключения в 2015 году государственных (муниципальных) контрактов, закуп продукции по действующим контрактам осуществлялся по новым, существенно возросшим во второй половине 2014 года ценам, в то время как действующие контракты исполнялись по твердой цене. Группа компаний «Акцепт» рассчитывала на заключение в будущем контрактов. Кроме того, входящие в группу компаний лица располагали достаточными активами для обслуживания задолженности перед банками по обязательствам основных заемщиков, в собственности предприятий группы были крупный логистический центр по адресу: 

<

...>, офисное здание  и земельный участок по адресу: 

<

...>. Конкурсный управляющий и кредиторы, в свою очередь, обоснования заведомой неэффективности предпринятых ответчиками мер, выхода действий ответчиков при управлении делами должника за пределы обычного делового риска, не привели.

Общество АПК «Акцепт» 12.01.2015 обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением о банкротстве (дело № А76-174/2015).

Общество «Апек» 26.01.2015 обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением о банкротстве, исходя из того, что после подачи в суд заявления о банкротстве обществом АПК «Акцепт», банки-кредиторы направили основному должнику, поручителям и залогодателям требования о досрочном погашении кредиторской задолженности.

Таким образом, суды заключили, что объективное банкротство возникло по итогам финансового года группы компаний, то есть не ранее 31.12.2014. 

С учетом изложенных обстоятельств суды пришли к выводу о том, что к причинам банкротства непосредственно общества «Апек» следует отнести банкротство группы компаний. При этом, согласно выводам судов, причиной банкротства головного предприятия (общества АПК «Акцепт») послужили объективные причины: резкое изменение экономической обстановки в Российской Федерации в 2014 году, вызванное ограничительными мерами, введенными в отношении Российской Федерации, снижение цен на нефть, изменение курса валют, рост цен и изменение ключевой ставки Центрального Банка Российской Федерации, повлекшие за собой резкое увеличение кредитными учреждениями ставок по кредитам.

При таких обстоятельствах, поскольку конкурсным управляющим не доказано наличие причинно-следственной связи между невозможностью удовлетворения требований кредиторов (объективным банкротством должника) и неправомерными действиями ФИО1 и ФИО2, суды пришли к верному выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве

По результатам рассмотрения кассационной жалобы общества «БМ-Банк», изучения материалов дела, суд округа считает, что судами первой и апелляционной инстанций все приведенные сторонами рассматриваемого спора доводы и доказательства исследованы и оценены, обстоятельства, имеющие существенное значение для его правильного разрешения, определены верно, им дана надлежащая правовая оценка, нормы законодательства о банкротстве применены судами обеих инстанций правильно, выводы судов о применении нормы права соответствуют установленным ими обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нарушений норм процессуального права, приведших к принятию неправильного судебного акта, не допущено.

Доводы кассатора о том, что судами не учтена возможность взыскания с  ФИО1 и ФИО2, судом округа рассмотрены и отклоняются. 

В случае введения в отношении должника процедуры банкротства, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, или лицами, определяющими действия юридического лица, подлежит рассмотрению судом в деле о банкротстве должника по правилам, предусмотренным главой III.2 Закона о банкротстве (пункт 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве).

В пункте 20 Постановления № 53 разъяснено, что если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев 1 и 3 пункта 11 статьи 61.11Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393  Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 3 статьи 53, пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое, в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно и обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей убытки, причиненные по его вине юридическому лицу, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота (обычному предпринимательскому риску).

Вместе с тем, суды в данном случае установили, что сумма дивидендов в размере 1 074 660 руб., выплата которых вменяется ФИО1 и ФИО2 в настоящем споре, взыскана с указанных лиц в пользу общества «Апек» определением суда от 29.08.2016 в качестве применения последствий недействительности сделок. Взыскание с ФИО1 и ФИО2 в настоящем споре убытков, составляющих те же самые суммы выплаченных им дивидендов, фактически приведет к возложению на них двойной ответственности за совершение одного и того же нарушения.

Судами также учтено, что  начисленная ФИО5 за период действия трудового договора заработная плата фактически не выплачивалась, в связи с чем суд в определении от 26.08.2016 указал на отсутствие оснований для применения последствий, предусмотренных статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьей 61.6 Закона о банкротстве. Таким образом, умаления имущественной массы общества «Апек» не произошло, убытки в этой части должнику фактически не причинены.

Каких-либо иных действий ФИО1 и ФИО2, направленных на неправомерный вывод активов, причинивших убытки должнику и его кредитором, ни конкурсным управляющим, ни конкурсными кредиторами при рассмотрении настоящего спора по существу не названо.

Иные доводы, приведенные в кассационной жалобе, судом округа также отклоняются, поскольку не свидетельствуют о неправильном применении судами при рассмотрении спора норм материального права, регулирующих институт ответственности контролирующих лиц, либо о наличии нарушений норм процессуального права, по сути, выражают несогласие кассатора с выводами нижестоящих судов о фактических обстоятельствах спора, основанными на расхожей с ним оценке доказательственной базы по спору. Вместе с тем, переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, не допускается (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

С учетом изложенного оснований для удовлетворения кассационных жалоб не имеется, определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отмене не подлежат.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 15.02.2023 по делу № А76-1522/2015 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.04.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу акционерного общества «БМ-Банк» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                                Н.В. Шершон 

 

Судьи                                                                                             О.Н. Новикова 

 

                                                                                                       Е.А. Павлова