АРБИТРАЖНЫЙ СУД КИРОВСКОЙ ОБЛАСТИ

610017, г. Киров, ул. К.Либкнехта,102

http://kirov.arbitr.ru

 

Именем Российской Федерации

 

РЕШЕНИЕ

 

Дело № А28-271/2021

г. ФИО19

28 февраля 2023 года

Резолютивная часть решения объявлена 17 февраля 2023 года

В полном объеме решение изготовлено 28 февраля 2023 года  

 

Арбитражный суд ФИО19 ской области в составе судьи Фадеевой С.В.

при ведении протокола судебного заседания c использованием средств аудиозаписи помощником судьи Замятиной Ю.А.,

рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению

общества с ограниченной ответственностью «Строительно-монтажное управление-12» (ИНН: 

<

***>; 

<

***>, ОГРН: 

<

***>; 

<

***>, адрес: 610035, Россия, 

<

...>; 610035, Россия, 

<

...>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Кран-Сервис» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>, адрес: 610050, Россия, 

<

...>)о взыскании

страховое публичное акционерное общество «Ингосстрах» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, адрес: 115035, Россия, 

<

...>), 

ФИО1 (ФИО19ская область, г. ФИО19), 

о взыскании 4 839 299 рублей 96 копеек, 

 

при участии в судебном заседании представителей:

от истца – ФИО2, по доверенности от 01.03.2022,

от ответчика – ФИО3, по доверенности от 09.02.2021, 

 

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Строительно-монтажное управление-12» (далее – истец, ООО «СМУ-12» обратилось в Арбитражный суд ФИО19 ской области с исковым заявлением от 12.01.2021 №44 к обществу с ограниченной ответственностью «Кран-Сервис» (далее – ответчик, ООО «Кран-Сервис») о взыскании 5 693 452 рублей 20 копеек.

Исковые требования основаны на положениях статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и мотивированы тем, что при проведении экспертизы промышленной безопасности эксперт ответчика ФИО1 не выявил неправильную запасовку грузового каната, что привело к разрыву стрелового расчала и повлекло падение башенного крана. Истцом были понесены убытки в размере исковых требований, которые, по мнению истца, должны быть возмещены ответчиком.

            Ответчик в отзывах на исковое заявление (от 20.02.2021, 10.03.2021, 27.05.2021, 06.06.2021, 28.06.2021, 19.07.2021, 19.08.2021, 14.06.2022, 19.07.2022, 07.02.2023, 10.02.2023) возражает против удовлетворения исковых требований, оспаривает совершение неправомерных действий ответчиком, факты причинения ущерба, их размер, наличие причинно-следственной связи между действиями и ущербом. В частности, указывает, что

- является ненадлежащим ответчиком, поскольку не является собственником (владельцем) источника повышенной опасности; истец не обеспечил содержание башенного крана в работоспособном состоянии и безопасные условия его работы путем организации надлежащего надзора и обслуживания, технического освидетельствования и ремонта;

- установленная причина падения крана - неправильная запасовка грузового каната – могла возникнуть в результате перепасовки грузового каната или каната стрелового расчала – указанные работы ответчик не производил; истец самостоятельно устанавливал грузовые канаты; при подращивании крана ответчик заменил стреловой канат (грузовой канат и стреловой расчал не менялись); также полагает, что из материалов дела следует, что истец производил перепасовку грузового каната;

- неправильная запасовка грузового каната является видимым недостатком, который мог быть обнаружен при эксплуатации крана, в частности, при проведении технического обслуживания крана (полагает, что любой дефект каната стрелового расчала и грузового каната является явным дефектом, который контролируется визуально); также сотрудниками истца должен был быть обнаружен механический износ грузового каната;

- приговор суда по уголовному делу, которым к уголовной ответственности привлечен эксперт ответчика ФИО1, является обязательным для арбитражного суда только по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом, иные обстоятельства, в том числе наличие вины иных лиц, ее влияние на размер причиненного ущерба не могут считаться преюдициально установленными по рассматриваемому делу, должны быть установлены арбитражным судом;

- поскольку упавший кран КБМ-401П являлся источником повышенной опасности, ответственность истца была застрахована, а следовательно, расходы, связанные с возмещением ущерба, причиненного третьим лицам (собственникам жилых помещений, автотранспортных средств, супруге погибшего машиниста) подлежат возмещению в рамках страховых правоотношений;

- полагает, что истцом не принято разумных мер к предотвращению и уменьшению ущерба.

            Также ответчиком заявлены возражения относительно каждой из составляющих убытков по фактическим основаниям (описаны в мотивировочной части решения).

            В правовой позиции от 07.02.2023, 10.02.2023 ответчиком заявлено о применении срока исковой давности на основании статьей 725, 783 ГК РФ.

Истец не согласен с доводами ответчика:

- смонтированный кран стоял на объекте, но не работал до марта 2017 года, его эксплуатация началась только после получения заключения экспертизы промышленной безопасности ООО «Кран-Сервис» и разрешения на пуск в работу Ростехнадзора от 13.03.2017;

- все необходимые мероприятия по эксплуатации башенного крана сотрудниками истца выполнялись; отсутствуют доказательства, подтверждающие, что неправильная запасовка грузового каната и каната стрелового расчала является явным недостатком, который мог быть обнаружен при эксплуатации крана, проверка правильности запасовки в рамках ежедневных осмотров и проведения ТО-1 и ТО-2 не предусмотрена;

- полагает, что в данном случае подлежит применению 3-летний срок исковой давности, поскольку предмет договора оказания услуг (статья 783 ГК РФ) исключает применение положений статьи 725 ГК РФ о сокращенном сроке исковой давности для возникших правоотношений.

Заявлением от 25.06.2021 истец уменьшил исковые требования в порядке, предусмотренном статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, просил взыскать 4 839 299 рублей 96 копеек, от взыскания остальной части (854 152 рубля 24 копейки) отказался. Указанное заявление принято судом к рассмотрению.

Заявлением от 30.01.2023 истец уменьшил исковые требования в порядке, предусмотренном статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, отказался от взыскания 325 000 рублей 00 копеек, просил взыскать 4 514 299 рублей 96 копеек. Указанное заявление принято судом к рассмотрению.

            Определением суда от 11.05.2021 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено страховое публичное акционерное общество «ИНГОССТРАХ» (далее – СПАО «Ингосстрах»), определением от 25.11.2021 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО1, эксперт ответчика, осуществлявший проведение экспертизы промышленной безопасности крана истца.

            Третье лицо ФИО1 представил в материалы дела письменный отзыв, из которого следует, что на протяжении более 9 месяцев работники истца, проводившие техническое обслуживание крана не могли не видеть увеличивающееся истирание каната стрелового расчала, протяженный участок грузового каната с ярко выраженным поверхностным механическим износом, при том, что сам факт появления такого износа является безусловным основанием для прекращения работы крана, однако работники истца сознательно продолжили эксплуатацию крана, зная о дефектах, при которых эксплуатация запрещена. В соответствии с требованиями ФНП (п.п. «а» пункта 170) при техническом освидетельствовании крана должны быть проверены состояние металлоконструкций крана и его сварных (клепаных, болтовых) соединений (отсутствие трещин, деформаций, ослабления клепаных и болтовых соединений), а также состояние кабины, лестниц, площадок и ограждений. Также третье лицо не согласно с размером ущерба.

Ходатайством от 28.06.2021 ответчик просил суд назначить проведение судебно-технической экспертизы для определения причин аварии, вины сотрудников истца и ответчика. 04.10.2021 определением суда была назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено эксперту ООО «ВЯТКА- ПРОМЭКСПЕРТ» ФИО4 На разрешение эксперта поставлены вопросы: является ли неправильная запасовка каната правого стрелового расчала относительного грузового каната башенного крана КМБ-401П заводской номер 471, явно выраженным дефектом, который определяется визуально в ходе производственного контроля и технического обслуживания крана; входили ли в обязанности сотрудников эксплуатирующей организации контроль за правильностью запасовки канатов крана.

Экспертное заключение от 25.10.2021 представлено в материалы дела.

Представитель ответчика ходатайствовал о признании доказательства недопустимым и исключении из перечня доказательств по делу, указывая на наличие процессуальных нарушений (отсутствует отдельная подпись эксперта под подпиской о предупреждении об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ); эксперт использовал при проведении экспертизы доказательства, которые были им получены самостоятельно), а также нарушений законодательства о судебной экспертизе (отсутствуют указания на методы исследования, выводы эксперта не соответствуют фактическим обстоятельствам и противоречат материалам дела), также просил провести повторную судебную экспертизу с постановкой дополнительных вопросов.

Судом установлено, что эксперту были понятны на момент проведения экспертизы правовые последствия, предусмотренные статьей 307 УК РФ, однако истец, действительно, представил непосредственно эксперту, минуя материалы дела, техническое описание и инструкцию по эксплуатации башенного крана, положение о производственном контроле за соблюдением требований промышленной безопасности на опасных производственных объектах, должностную инструкцию для специалиста, ответственного за осуществление производственного контроля при эксплуатации подъемных сооружений, должностную инструкцию для специалиста, ответственного за безопасное производство работ с применением подъемных сооружений, производственную инструкцию для машиниста башенного крана.

По ходатайству сторон эксперт ФИО4 был допрошен в судебном заседании 16.03.2022, дал пояснения по существу сделанных выводов. В удовлетворении ходатайства о назначении повторной экспертизы отказано, определением от 29.04.2022 назначена дополнительная судебная экспертиза.

06.06.2022 в материалы дела поступила дополнительная судебная экспертиза от 03.06.2022, в отношении которой ответчиком также заявлено ходатайство о признании указанного доказательства недопустимым и недостоверным. Также в материалы дела истцом представлена рецензия на повторное заключение эксперта ФИО4, выполненная ФИО5

В судебном заседании 20.05.2022 в качестве свидетелей были допрошены специалисты ООО «Центр Технических Экспертиз» ФИО6, ФИО7, проводившие исследование причин падения крана для расследования причин аварии Ростехнадзором, а 15.07.2022 – ФИО8, производивший демонтаж крана после аварии. 

Определением суда от 20.07.2022 эксперту ФИО9 назначена судебная экспертиза для определения сохранности отдельных конструктивных элементов, узлов и механизмов, в том числе электрооборудования, крана КБМ-401П в неповрежденном состоянии после его падения 19.01.2018 на территории строительной площадки, а также возможности их использования на иных кранах и механизмах в сборе или в виде отдельных частей.

29.08.2022 экспертиза поступила в материалы дела, представитель ответчика просил признать указанное заключение недостоверным доказательством и назначить по делу повторную экспертизу. Основания для проведения повторной экспертизы судом не установлены.

По ходатайству ответчика определением суда от 14.10.2022 назначена судебная оценочная экспертиза, проведение которой поручено ФИО10

02.02.2023 экспертиза поступила в материалы дела. По результатам ее проведения экспертом осмотрены находящиеся в распоряжении истца фрагменты канатов и противовесы, определено их фактическое состояние и стоимость, состояние и стоимость иного оборудования крана определено исходя из удовлетворительного состояния (остальное оборудование в наличии отсутствует).

            При рассмотрении дела судом установлены следующие обстоятельства.

С февраля 2017 года по адресу: 

<

...> застройщиком ООО «Алтай-строй» производилось строительство 17-этажного жилого дома. Работы выполнялись подрядчиком ООО «СМУ-12».

При строительстве использовался башенный кран КБМ-401П, 2005 года выпуска, заводской № 471, арендованный у ООО «СМУ-16», смонтированный на указанной строительной площадке предыдущими собственниками.

Согласно записи на с. 87 в паспорте башенного крана КБМ-401П 15.02.2017 ООО «Кран-Сервис» выполнил монтаж и пуско-наладочные работы крана. Кран смонтировал в соответствии с инструкцией завода-изготовителя, удовлетворяет требованиям ФНП, находится в работоспособном состоянии. Проведено испытание крана вхолостую, статистическим и динамически грузом. Кран испытания выдержал, пригоден к дальнейшей эксплуатации с паспортной характеристикой. 

15.02.2017 был подписан акт о качестве монтажа башенного крана КБМ-401П заводской № 471, смонтированного на строительной площадке г. ФИО19, представителями заказчика ООО «СМУ-12» и подрядчика монтажной организации ООО «Кран-Сервис», в котором указано, что кран технически исправен, готов к эксплуатации с паспортными характеристиками и контрольной проверке инспектором Ростехнадзора для получения разрешения на эксплуатацию.

Для пуска в работу данный башенный кран в соответствии с Федеральным законом «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» от 21.07.2017 № 116-ФЗ (далее – Закон о промышленной безопасности) прошел экспертизу промышленной безопасности, которая была проведена с 20.02.2017 по 06.03.2017 экспертом ООО «Кран-Сервис» ФИО1, который выдал положительное заключение от 06.03.2017 № 60/17 о возможности эксплуатации крана. Отношения сторон по проведению экспертизы договором не оформлены, факт возникновения договорных отношений и их оплаты сторонами не оспаривается.

Из протокола опроса очевидца аварии слесаря-монтажника ФИО11 следует, что он визуально проверял при техническом освидетельствовании 15.02.2017 правильность запасовки грузового каната, каната стрелового расчала и их состояние, при этом запасовка была правильная. При монтаже 2 секций башни башенного крана («подращивании») производилась только замена стрелового каната, тогда как запасовка грузового каната и каната стрелового расчала не менялись.

06.04.2017 кран КБМ-401П был пущен в работу ООО «СМУ-12».

Гражданская ответственность ООО «СМУ-12» застрахована СПАО «Ингосстрах», в материалы дела представлен страховой полис.

19.01.2018 в соответствии с нарядом на работу машинистом башенного крана (крановщиком) ООО «СМУ-12» ФИО12 осуществлялись работы по разгрузке строительных материалов. В период с 11 до 12 часов на указанном строительном объекте произошло падение башенного крана по причине разрыва каната стрелового расчала, произошедшего в результате истирания каната правого стрелового расчала в процессе работы крана в связи с трением грузового каната о канат правого стрелового расчала из-за неправильной запасовки грузового каната относительно правового стрелового расчала.

В результате падения крана на месте происшествия скончался машинист крана ФИО12, травмированы два сотрудника, были повреждены транспортные средства, расположенные на улице Мопра, частично разрушен многоквартирный жилой дом по адресу: 

<

...>, также в результате падения и последующего разрушения был демонтирован кран, для проведения последующих работ истцом был нанят другой грузоподъемный механизм.

22.02.2018 Комиссией по техническому расследованию аварии Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору создана комиссия по техническому расследованию причин аварии (далее – комиссия). По инициативе комиссии было выполнено экспертное обследование № 2/18 ООО «Центр технических экспертиз». На основании проведенных исследований, измерений, расчетов и моделирования экспертная группа (руководитель ФИО6) пришла к выводу, что причиной аварии явилась неправильная запасовка грузового каната, приведшая в процессе работы к истиранию, а затем обрыву каната стрелового расчала и падению стрелы, в результате динамического удара которой о башню произошло разрушение конструкции фланцев телескопических подкосов и падение крана.

Комиссия с участием представителей Ростехнадзора свои выводы зафиксировала в акте от 05.03.2018. В качестве технических причин аварии комиссия определила, что канаты грузовой и стрелового расчала были запасованы с нарушением инструкции по монтажу завода изготовителя; в качестве организационных причин аварии – при проведении технического освидетельствования и экспертизы промышленной безопасности башенного крана в феврале-марте 2017 года не обеспечена проверка канатно-блочной системы (проверка правильности запасовки грузового каната и каната стрелового расчала); эксплуатирующей организацией не обеспечено содержание башенного крана КБМ-401П в работоспособном состоянии и безопасные условия его работы путем организации надлежащего надзора и обслуживания, технического освидетельствования и ремонта; в организации, эксплуатирующей опасный производственный объект, производственный контроль за соблюдением требований промышленной безопасности организован и осуществляется с нарушениями требований, устанавливаемыми Правительством РФ. К указанному акту составлено особое мнение членов комиссии – сотрудников ООО «СМУ-12» ФИО13 (главный инженер) и ФИО14 (директор). В особом мнении выражено несогласие с выводами о наличии вины должностных лиц ООО «СМУ-12», поскольку они не производили запасовку грузового каната и каната стрелового расчала, все необходимые меры для безопасной работы в организации соблюдались, а следовательно, нарушений со стороны сотрудников допущено не было. Работники ООО «СМУ-12» не могли и не имели возможности визуально выявить дефект запасовки грузового каната в районе стрелового расчала, где произошел обрыв, по причине которого произошла авария.

Из постановления следователя от 16.05.2018 по уголовному делу в отношении эксперта ФИО1 следует, что грузовой канат был неправильно запасован относительно правого стрелового расчала выше уровня стрелы крана предыдущими собственниками с существенными конструктивными нарушениями, о чем никто из руководителей ОО «СМУ-16» и ООО «СМУ-12» осведомлен не был. 

В соответствии с постановлением от 01.10.2018 о прекращении уголовного дела, принятого старшим следователем следственного отдела по Октябрьскому району г. ФИО19 а в отношении уголовного дела № 11802330004000004, возбужденного по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 216 УК РФ следует, что непосредственным виновником падения башенного крана, в результате чего погиб крановщик ФИО12, является эксперт ФИО1, в действиям которого имеются признаки совершения преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ. Однако ФИО1 не является субъектом преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 216 УК РФ, имеются основания в прекращении уголовного дела по ст. 216 ч. 2 УК РФ в связи с отсутствием состава преступления.

Приговором Октябрьского районного суда г. ФИО19 а от 20.07.2018 по делу № 1-216/18 ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации, приговор вступил в законную силу 31.07.2018.

Как установлено приговором, в ходе экспертизы эксперт ФИО1 выезжал на место нахождения башенного крана КБМ-401П, в том числе поднимался на изголовок башни и проверял правильную запасовку стрелового расчала и грузового каната. При этом эксперт, действуя неосторожно, проявляя преступную небрежность, не выполнил ряд обязанностей эксперта в области промышленной безопасности, не должным образом проверил правильность запасовки грузового каната и каната стрелового расчала.

Из приговора суда следует, что ФИО1 должен был и мог выявить явный дефект – неправильную запасовку грузового каната относительно правого стрелового расчала, наличие которого контролируется визуально и с помощью измерительного контроля. В случае должной внимательности и осмотрительности ФИО1 не должен был допустить дальнейшую эксплуатацию башенного крана.

            В порядке возмещения ущерба истец понес следующие расходы, которые считает своими убытками и предъявляет к возмещению ответчику.

1.                 Расходы, связанные с оплатой экспертизы промышленной безопасности крана КБМ-401П, проведенной экспертом ООО «Кран-Сервис» ФИО1, в размере 29 870 рублей 00 копеек (подтверждены актом о приемке выполненных работ от 21.02.2017 № 00КС-000048, счетом на оплату, платежным поручением от 02.03.2017 № 56). Истец полагает, что ответчик ненадлежащим образом выполнил свои обязанности по договору, а следовательно, оплата экспертизы является убытками истца.

Ответчик полагает, что пуск крана в работу осуществляла комиссия с участием представителя Ростехнадзора и не могла не видеть имевшиеся недостатки в запасовке (установке) канатов. Пользуясь представленным заключением, истец в течение года из двух лет, на которые выдано разрешение, пользовался башенным краном, а значит, в случае установления вины ответчика в падении крана, расходы по проведению экспертизы должны быть уменьшены в два раза; кроме того, предметом экспертизы являлось исследование не только канатов, но и других узлов крана. Сумма должна быть уменьшена с учетом вины работников истца.

2.         Расходы на наем другого башенного крана для завершения строительства жилого дома по адресу: 

<

...>  и доставке на объект в размере 263 588 рублей 24 копейки (расходы подтверждаются справкой ООО «СМУ-16» о стоимости аренды башенного крана в размере 4 705,88 рублей в день; договором оказания услуг от 01.02.2017 № 46, товарно-транспортной накладной от 28.02.2018, платежным поручением от 26.06.2018 № 306; стоимость подтверждена справкой ООО «СМУ-16» и составляет 4 705, 88 рублей в день; копиями из общего журнала работ № 3). 

Ответчик полагает, что сведения о найме крана являются противоречивыми, в частности, не доказана продолжительность работы крана, фактическая необходимость в найме крана отсутствовала, стоимость найма не является рыночной; отсутствуют доказательства, подтверждающие наем указанного крана у собственника.

Истец обращает внимание, что необходимость проведения работ наемной спецтехникой обусловлена необходимостью соблюдения графика производства работ, законодательством не предусмотрена обязанность заключения договора аренды непосредственно с собственником специальной техники. Доказательства, подтверждающие иную стоимость расходов аренды крана, в материалы дела не представлены; в материалах дела имеются документы, подтверждающие фактическую работу крана (путевые листы).

3.   Расходы по получению заключения ООО НПЦ «Витрувий» о техническом состоянии неразрушенной части жилого дома, техническом состоянии разрушенной части жилого дома и разработке проектной документации по восстановлению жилого дома по адресу: 

<

...> в размере 117 900 рублей 00 копеек (расходы подтверждены договором подряда от 23.01.2018 № 5/1-1179 о техническом состоянии неразрушенной части жилого дома на сумму 15 000 рублей, договором подряда от 24.01.2018 № 5/2-899 на выполнение работ по обследованию технических конструкций разрушенной части жилого дома по адресу: 

<

...> с разработкой проектной документации по восстановлению на сумму 102 900 рублей,  актом сдачи-приемки выполненных работ от 24.01.2018 по договору подряда от 23.01.2018 № 5/1-1179, актом сдачи-приемки выполненных работ от 08.02.2018 по договору подряда от 24.01.2018 № 5/2-899; платежными поручениями на указанную сумму; заключением ООО НПО «Витрувий»). 

Ответчик полагает, в отношении указанных расходов является ненадлежащим ответчиком; оплату расходов ООО НПЦ «Витрувий» никто на истца не возлагал, он заключил договор по собственной инициативе; не согласен с примененными расценками. Доказательства, подтверждающие выполнение работ, отсутствуют.

Истец полагает, что расценки применены в соответствии с действующим законодательством, в отсутствие проектной документации было бы невозможным заключение муниципального контракта на выполнение восстановительных работ и в целом их выполнение. 

4.                 Расходы на возмещение ликвидации аварии системы отопления по адресу: ул. Мопра, 109, в сумме 170 997 рублей 00 копеек (в качестве доказательств представлены протокол внеочередного заседания комиссии по предупреждению и ликвидации чрезвычайных ситуаций и обеспечению пожарной безопасности при администрации города ФИО19 а от 19.01.2018 № 2в, акт осмотра повреждений системы отопления жилого дома от 19.01.2018, договор подряда от 19.01.2018, локальный сметный расчет № 14, справка о стоимости выполненных работ и затрат КС-3 от 22.01.2018 № 1, акт о приемке выполненных работ от 22.01.2018 № 1 на сумму 170 997 рублей 00 копеек). 

Ответчик возражает, полагает, что необходимость проведения указанных работ не доказана, а расходы не возникли, поскольку восстановление произведено в рамках исполнения работ по муниципальному контракту от 29.03.2018 № 2018/15. Календарная последовательность составления первичных документов является нелогичной, отсутствует договор и проект на выполнение работ, оспаривает применение расценок. Для определения стоимости материалов используются прайс-листы ООО «Алтай-Сервис», которое является взаимозависимым лицом с истцом. Ответчик также указывает, что согласно заключению специалистов от 13.04.2018 № И2СТ-2018 стоимость восстановительного ремонта всего МКД, включая расходы на восстановление разрушенной части (пункты 3 и 4) составляют 915 805 рублей 00 копеек. Также ответчик полагает, что указанные расходы подлежат возложению на СПАО «Ингосстрах». Расценки, определяющие стоимость работ, не соответствуют действующему законодательству.

Истец обращает внимание, что данные работы были произведены до заключения муниципального контракта от 29.03.2018, поскольку ликвидация аварии не требовала промедления, особенно для восстановления отопления всего многоквартирного дома, чтобы обеспечить теплоснабжение его неразрушенной части. Стоимость использованных при проведении работ материалов является рыночной, доказательств обратного в материалы дела не представлено. 

5.                 Расходы на восстановление разрушенной части жилого дома по адресу: 

<

...> в размере 518 961 рубль 83 копейки (несение расходов подтверждается муниципальным контрактом от 29.03.2018 № 2018/15, соглашением о расторжении муниципального контракта от 07.06.2018, которым определена стоимость фактически выполненных работ в размере 802 516 рублей 00 копеек, из которых 283 554 рубля 17 копеек оплачены Департаментом городского хозяйства администрации города ФИО19 а; локальной сметой № 01/р2; справкой о стоимости выполненных работ и затрат от 15.05.2018 № 1, актом о приемке выполненных работ от 15.05.2018 № 1 на сумму 802 516 рублей 00 копеек). 

Ответчик полагает, что указанные расходы подлежат возложению на СПАО «Ингосстрах». Расценки, определяющие стоимость работ, не соответствуют действующему законодательству. Также ответчик считает, что необходимость проведения указанных работ не доказана, восстановление произведено в рамках исполнения работ по муниципальному контракту от 29.03.2018 № 2018/15. Календарная последовательность составления первичных документов является нелогичной, отсутствует договор и проект на выполнение работ. Для определения стоимости материалов используются прайс-листы ООО «Алтай-Сервис», которое является взаимозависимым лицом с истцом.

Истец полагает, что расходы документально подтверждены, указанным контрактом от 29.03.2018 № 2018/15 не предусмотрено проведение предъявленных работ.

6.                 Расходы, возникшие в период восстановления  многоквартирного дома по адресу: 

<

...>, на оплату временного проживания собственников и владельцев квартир в нем в арендованных квартирах в сумме 166 482 рубля 39 копеек (договор аренды между ООО «СМУ-12» и ФИО15, ФИО15 на срок с 23.01.2018 по 31.07.2018 (для проживания ФИО16), расходные кассовые ордера на сумму 42 771 рубль 08 копеек от 23.01.2018 № 12, 22.02.2018 № 37, 23.03.2018 № 55, 25.04.2018 № 72, 22.05.2018, документы, подтверждающие несение расходов на оплату коммунальных услуг; договор аренды между ООО «СМУ-12» и ФИО17 на срок с 26.01.2018 по 31.07.2018 (для размещения ФИО18 (собственник квартира К01 по адресу: 

<

...>, на основании выписки из ЕГРН от 25.03.2021 № 99/2021/383567362) и ФИО20), расходные кассовые ордера на сумму 63 711 рублей 31 копейка от 26.01.2018 № 18, 26.02.2018 № 38, 26.03.2018 № 58, 26.04.2018 № 75, 28.05.2018 № 96, от 15.06.2018 № 111, документы, подтверждающие несение расходов на оплату коммунальных услуг; договор аренды от 24.01.2018 № 1 между ФИО21 (арендодатель) и ФИО22 (арендатор) на срок 6 месяцев, расходные кассовые ордера от 09.02.2018 № 33, от 06.03.2018 № 42, от 26.03.2018 № 59, от 25.04.2018 № 73, от 24.05.2018 № 93 о выдаче ООО «СМУ-12» ФИО22 60 000 рублей 00 копеек).  Из представленных в дело материалов следует, что в результате аварии разрушены квартиры в доме № 109 по улице Мопра, в частности комната № 17 площадью 15,3 кв.м, принадлежащая ФИО22 (свидетельство о регистрации права собственности от 05.03.2010), квартира № 3 площадью  20,7 кв.м, принадлежащая ФИО16 (выписка из ЕГРН от 25.03.2021 № 99/2021/383542558), квартира № 1 площадью 16,1 кв.м., принадлежащая ФИО18 (выписка из ЕГРН от 25.03.2021 № 99/2021/383567362), в указанной квартире также проживал ФИО20. 

Ответчик возражает против возмещения указанных расходов, поскольку суммы затрат по договорам не обоснованы; период пользования жилыми помещениями завышен, поскольку восстановление жилого дома завершено в мае 2018 года, а пользование осуществлялось до июля 2018 года; пострадавшим владельцам предоставлены квартиры большей площади; оплата коммунальных услуг не может входить в размер ущерба, подлежащего возмещению; размер затрат на оплату коммунальных услуг не подтвержден документально; представленные квартиры имеют площадь, превышающую площадь разрушенных квартир.

Истец обращает внимание, что несмотря на завершение восстановительных работ в мае 2018 года в связи с необходимостью проведения косметического ремонта фактически собственники квартир смогли вселиться в них лишь в июле 2018 года. Оплата коммунальных услуг производилась, поскольку владельцы квартир оплачивали коммунальные расходы за свои квартиры, расположенные по адресу: 

<

...>. Маневренным фондом для предоставления квартир необходимой площади истец не располагает, поэтому было подобрано свободное жилье по экономной цене для оперативного решения вопроса о заселении граждан из пострадавших квартир. Подбор равнозначного жилья в данной ситуации невозможен.

7.                 Демонтаж металлоконструкций крана в связи с необходимостью его вывоза с места аварии на сумму 417 000 рублей 00 копеек (в качестве доказательств несения затрат представлены договор подряда от 19.01.2018, локальная смета № д, справка о стоимости выполненных работ и затрат КС-3 от 25.01.2018 № 1, акт о приемке выполненных работ от 25.01.2018 № 1 на сумму 721 110 рублей 98 копеек, коммерческие предложения по стоимости демонтажа крана на сумму 259 000 рублей ООО «Монтажно-производственное объединение «Подъем», 275 000 рублей ООО «Ремонт Строительство Механизмы-43»). По мнению истца, средняя рыночная стоимость демонтажа крана составляет 267 000 рублей, стоимость услуг по доставке крана со стоимостью демонтажа – 417 000 рублей. Указанная стоимость работ является рыночной. Фактически истец понес расходы на демонтаж крана в размере 721 110 рублей 98 копеек.

Ответчик возражает против удовлетворения требований в указанной части, полагает, что демонтаж крана в любом случае необходимо было осуществлять, поскольку он входит в расходы по строительству дома, следовательно, истец возлагает собственные расходы на ответчика. Полагает, что с виновного лица может быть взыскана только разница в стоимости демонтажа крана, если увеличение стоимости демонтажа обусловлено падением крана. Расходы на демонтаж считает завышенными, поскольку ответчик аналогичные работы выполнял в 2019 году за 258 966 рублей. Кроме того, демонтаж выполнялся взаимозависимым лицом истца. Также полагает, что представленные доказательства предположительны и противоречивы.

8.                 Расходы на возмещение причиненного ущерба в связи с возмещением стоимости крана его собственнику ООО «СМУ-16», который предоставил кран ООО «СМУ-12» по договору аренды крана без экипажа от 10.02.2017 № 3, по акту приема-передачи от 10.02.2017 в размере 2 859 370 рублей 50 копеек (в соответствии с соглашением от 20.01.2018 к указанному договору аренды стороны договорились о расторжении договора аренды, выплате арендодателю компенсации в размере 3 400 000 рублей 00 копеек, передаче годных остатков ООО «СМУ-12», ООО «СМУ-16» составлен акт о списании объекта основных средств в размере остаточной стоимости крана 3 196 540 рублей 56 копеек, акт осмотра башенного крана ООО «СМУ-12» от 19.01.2018). Истец обращает внимание, что по условиям договора аренды и соглашения от 20.01.2018 о его расторжении все детали и комплектующие крана остаются у истца и реализуются им на свое усмотрение, в связи с чем истец стал собственником указанных частей. По состоянию на 01.02.2018 согласно акта от 01.02.2018 № 00001 остаточная стоимость крана составила 3 196 540 рублей 56 копеек, однако остаточная стоимость крана не соответствует рыночной, определенной соглашением с ООО «СМУ-16». Доказательства завышения стоимости в материалы дела не представлены. При этом остатки башенного крана (металлолом) были сданы истцом по договору с ООО «Рециклинг» в объеме 39,308 т на сумму 540 629 рублей 50 копеек (в материалы дела представлены акты от 12.11.2018, от 19.11.2018, от 12.12.2018, от 20.06.2019 и приемосдаточные акты от 12.11.2018, от 20.11.2018, от 12.12.2018, от 20.06.2019). Согласно указанным актам сдан металлолом категории 5АС по цене 14 400 рублей за тонну (акты от 12.11.2018, от 19.11.2018, от 20.11.2018), по цене 13 500 рублей за тонну (акт от 12.12.2018), по цене 13 100 рублей за тонну (акты от 20.06.2019). Также истец представил доказательства, подтверждающие, что стоимость аналогичного башенного крана составляет от 3 800 000 рублей до 4 650 000 рублей, а средняя стоимость - 4 150 000 рублей, следовательно, определенная истцом стоимость не завышена. В материалах дела, вопреки доводам ответчика, отсутствуют доказательства, подтверждающие сохранность отдельных элементов крана; канаты при монтаже башни разрезаны сотрудниками МЧС и не могут использоваться повторно; в удовлетворительном состоянии находятся противовесы, которые могут быть переданы ответчику.

Ответчик возражает против определения стоимости остатков крана в качестве металлолома, полагает, что имели место годные остатки оборудования крана, в частности, железобетонные противовесы – 10 штук, общей массой 50 000 тонн (находятся в распоряжении истца); прибор безопасности ОНК – 160Б-55 № 2110473; 4 (четыре) ходовых тележки; рама кольцевая; ОПУ (опорно-поворотное устройство); платформа поворотная; 2 (два) редуктора поворота в сборе (механизм поворота); лебедка грузовая в сборе; лебедка стреловая в сборе; шкаф электрооборудования (кабина аппаратная) - 1 шт. установлен на раме крана; 4(четыре) флюгера рамы со шкворнем; электродвигатель МКАФ-225 L6У1 -1 шт., электродвигатель МТКН-412-4/24У – 1 шт., гидротолкатель ТЭ-80 У2 с электродвигателем – 1 шт.; электродвигатель МТКF-111-6У1 – 4 шт.; гидротолкатель ТЭ-80 У2 с электродвигателем (механизм передвижения) – 4 шт.; электродвигатель МТКF-111-6У1 – 1 шт.; электродвигатель МТКF-112-6У1 – 1 шт.; гидротолкатель с электродвигателями ТЭ-30 с электродвигателем – 2 шт. (механизм поворота); электродвигатель МТКF-411-8СУ1 – 1 шт.; гидротолкатель с электродвигателями ТЭ-50 – 1 шт. (механизм изменения вылета); электродвигатель МТКН-311-6/16-У1 – 1 шт.; гидротолкатель с электродвигателем ТЭ-30 У2 – 1 шт. (механизм передвижения тележки); канат грузовой; канат стреловой; канат стрелового расчала; канат тележечный; канат монтажный; канат оттяжки; канат ограничителя высоты (находятся в распоряжении истца); крюк крана. В связи с этим стоимость ущерба в данной части считает недостоверной. Ответчик полагает, что из паспорта крана следует, что его масса при монтаже в исполнении -27 составляет 68,6 т (масса основных сборочных частей 34,81 т, масса крана в транспортном положении 40,2 т), масса противовеса 50,05 т. Обращает внимание, что в металлолом сдано 39,308 т, следовательно, в наличии у истца осталось оборудование, которое при расчете стоимости годных остатков не учтено. Полагает, что не повреждены нижняя рама в сборе с флюгерами и ходовыми тележками, смонтированная на ней верхняя рама в сборе с грузовой и стреловой лебедками и механизмом поворота, противовес, регистратор параметров башенного крана, прибор безопасности ОНК-160Б-55 № 2110473.

Истец в связи с причиненными убытками обратился к ответчику с претензией от 23.01.2019 № 71 (вручена ответчику согласно уведомления о вручении 12.02.2019), а затем в суд с иском об их возмещении (согласно почтового штемпеля исковое заявление сдано на почту для направления в суд 14.01.2021).

При проведении судебной экспертизы в ходе рассмотрения дела эксперт ФИО4 (экспертное заключение от 25.10.2021) относительно степени вины эксплуатирующей организации пришел к следующим выводам:

- при правильной запасовке грузовой канат и ветви стрелового расчала являются перекрещивающимися; контроль правильности запасовки грузового каната и каната стрелового расчала возможен с площадки основания оголовка башни, стоя под отводными блоками грузового каната при взгляде на оголовок стрелы видно, как грузовой канат расположен между ветвями стрелового расчала. При другом расположении наблюдателя видны перекрещивающиеся канаты и понять, что грузовой канат касается стрелового расчала трудно, например, из кабины машиниста крана;

- неправильная запасовка правой ветви стрелового расчала относительно грузового каната башенного крана КМБ-401П заводской номер 471 является не явно выраженным дефектом. Для контроля правильности запасовки необходим визуальный контроль с площадки обслуживания оголовка башни, на которую не было доступа – лестница подъема отсутствовала;

- контроль правильности запасовки грузового каната относительно ветвей стрелового расчала не предусмотрен обязанностями машиниста крана и обслуживающего персонала, проводящего техническое обслуживание крана.

При проведении дополнительной судебной экспертизы (заключение от 03.06.022) эксперт ФИО4 пришел к следующим выводам:

- неправильная запасовка грузового каната, правой ветви стрелового расчала относительного грузового каната башенного крана КМБ-401П заводской номер 471 не является явным дефектом, согласно ГОСТ 15467-97 на кране отсутствовала наружная лестница подъема и площадка обслуживания оголовка, с которой необходимо проводить визуальный контроль правильности запасовки. Работниками (ответственными лицами) эксплуатирующей организации дефект неправильной запасовки грузового каната, правой ветви стрелового расчала относительного грузового каната мог быть выявлен случайно, так как нормативной документацией не ставится задача контроля запасовки канатов при техническом обслуживании (ТО1 и ТО2) и в рамках производственного контроля;

- при техническом обслуживании и производственном контроле контролируется фактический диаметр каната и происходит подсчет уменьшения диаметра каната (величина предельно-допустимого износа составляет 7% от номинального диаметра каната). При аварии в заключении расследования зафиксировано уменьшение диаметра грузового каната на 8,3%. При последнем техническом обслуживании (информация взята из журнала ТО), проведенном 30.12.2017 не было зафиксировано уменьшение диаметра грузового каната, это вполне реально, поскольку износ каната происходит неравномерно по времени эксплуатации.

Суд не усмотрел оснований для проведения повторной экспертизы, поскольку объективное несогласие ответчика с выводами эксперта не является основанием для ее проведения.

Эксперт ФИО9 в заключении от 25.08.2022, исследовав вопрос о состоянии отдельных элементов крана в результате аварии, сообщил суду, что на основе имеющихся в материалах дела доказательств невозможно дать ответ на вопрос об их сохранности, поскольку фотографии выполнены с дальних (общих) планов и не позволяют оценить повреждения либо сделать вывод о сохранности геометрических параметров элементов крана, которые на фотографиях не имеют видимых повреждений. Не имеющие с виду повреждения детали могли получить дефекты формы вследствие падения башни и внутренних усилий, связанных с указанным падением. Заключения экспертизы крана, выполненные в процессе расследования и в ходе судебного дела, также не содержат материалов, позволяющих сделать вывод о техническом состоянии интересующих конструктивных элементов. Согласно данных дела (приемосдаточные акты сдачи в металлолом) элементы крана утилизированы и не могу быть подвергнуты осмотру и измерительному контролю для подтверждения годности его деталей.

Суд, вопреки доводам ответчика, не усмотрел оснований для проведения повторной экспертизы.

Эксперт ФИО10 представил заключение эксперта, в котором определил стоимость оборудования, ранее установленного на кране.

В результате исследования указанных обстоятельств, суд пришел к следующим выводам.

Между истцом (заказчик) и ответчиком (исполнитель) возникли отношения по оказанию услуг по проведению экспертизы промышленной безопасности для эксплуатации башенного крана.

Согласно пункту 1 статьи 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Рассмотрев довод ответчика о смешанном характере договорного отношения (оказания услуг с элементами подряда), о применении к отношениям сторон сокращенного срока исковой давности, оценив правовую позицию истца, суд пришел к следующим выводам.

Сложившиеся между сторонами отношения суд квалифицирует как отношения по возмездному оказанию услуг, поскольку интерес заказчика заключался в совершении исполнителем определенных действий, которые сами по себе вещественного результата не порождают. Оформление результатов такой деятельности (исследования) не свидетельствует о том, что указанные отношения являются подрядными, поскольку основной интерес заказчика заключается в услуге по определению характеристик грузоподъемного механизма, а создание отчета лишь фиксирует результаты проведенного исследования. 

На основании статьи 783 ГК РФ общие положения о подряде (статьи 702 - 729) применяются к договору оказания услуг, если это не противоречит статьям 779 - 782 Кодекса, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг.

Согласно норме, содержащейся в пункте 1 статьи 725 ГК РФ, подлежащей применению в соответствии со статьей 783 ГК РФ к отношениям по возмездному оказанию услуг, срок исковой давности для требований, предъявляемых в связи с ненадлежащим качеством услуги, оказанной по договору, составляет один год.

Иные правила могут быть обусловлены особенностями предмета договора возмездного оказания услуг. Из буквального содержания указанных положений следует, что правовое регулирование с учетом особенностей отдельных видов услуг может осуществляться специальными правовыми нормами, которыми могут быть установлены иные сроки исковой давности для отдельных видов договорных обязательств по оказанию услуг.

Для услуг по проведению экспертизы промышленной безопасности специальными нормами, в частности положениями Закона о промышленной безопасности, не установлены иные, отличные от положений статьи 725 ГК РФ, правила определения сроков исковой давности. Следовательно, в настоящем случае отношения сторон регулируются общими положениями о подряде, а следовательно к договорным отношениям подлежит применению специальный годичный срок исковой давности.

Однако суд приходит к выводу, что возникшие между сторонами отношения, в результате которых истцу причинены негативные последствия имущественного характера, имеют различную правовую природу.

Закон о промышленной безопасности определяет промышленную безопасность опасных производственных объектов как состояние защищенности жизненно важных интересов личности и общества от аварий на опасных производственных объектах и последствий указанных аварий (абзац второй статьи 1 указанного закона).

Экспертиза промышленной безопасности - определение соответствия объектов экспертизы промышленной безопасности, указанных в п. 1 ст. 13 настоящего Федерального закона, предъявляемым к ним требованиям промышленной безопасности (абзац 10 статьи 1 Закона о промышленной безопасности).

Согласно пункту 2 статьи 3 Закона о промышленной безопасности опасных производственных объектов требования промышленной безопасности должны соответствовать нормам в области защиты населения и территорий от чрезвычайных ситуаций, санитарно-эпидемиологического благополучия населения, охраны окружающей среды, экологической безопасности.

В силу абзаца 14 пункта 1 статьи 9 Закона о промышленной безопасности организация, эксплуатирующая опасный производственный объект, обязана обеспечивать проведение экспертизы промышленной безопасности зданий, сооружений и технических устройств, применяемых на опасном производственном объекте.

Из содержания указанных норм следует, что проведение экспертизы промышленной безопасности преследует не только цель допуска в эксплуатацию опасного производственного объекта, но и обеспечение защищенности от аварий на опасных производственных объектах и последствий указанных аварий третьих лиц.

В данном случае истцом заявлено о возникновении убытков, возникших в результате ненадлежащего проведения экспертизы промышленной безопасности, при этом часть указанных убытков причинена третьим лицам (жильцам МКД, владельцу крана, владельцам транспортных средств, а также неограниченному кругу лиц, который был лишен возможности беспрепятственного прохода и проезда по общественной территории вследствие аварии). Отношения по возмещению убытков указанным лицам являются внедоговорными.

В силу статьи 17 Закона о промышленной безопасности лица, виновные в нарушении данного Федерального закона, несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Действующим законодательством предусмотрено возмещение убытков как в рамках договорной, так и внедоговорной ответственности.

Договорная ответственность по общему правилу наступает за неисполнение и (или) ненадлежащее исполнение контрагентами заключенного между ними соглашения (договора). Наступление внедоговорной ответственности, как правило, не связано с исполнением договорных обязательств, а ставится в зависимость от факта причинения вреда личности или имуществу гражданина, или имуществу юридического лица и других оснований, указанных в законе.

На основании пункта 1 статьи 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, где под убытками согласно пункту 2 статьи 15 ГК РФ понимается в том числе реальный ущерб - расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества.

Возникшие договорные отношения между истцом и ответчиком оформлены выставлением счета, подписанием акта и представлением экспертизы промышленной безопасности.

Следовательно, интерес истца (заказчика) при заказе услуги заключался в осуществлении ответчиком действий по проверке безопасности эксплуатации грузоподъемного механизма (крана) в целях использования его при проведении строительных работ.

В то же время установление публичных правил о целях проведения экспертизы промышленной безопасности – обеспечение состояния защищенности жизненно важных интересов личности и общества от аварий на опасных производственных объектах – свидетельствует о том, что нарушение правил проведения экспертизы промышленной безопасности, в результате которого причинен вред жизни, здоровью граждан либо имуществу граждан или юридических лиц, порождает внедоговорное обязательство по возмещению причиненного вреда.

И если в отношении обязательства по возмещению убытков, вызванных ненадлежащим качеством оказанных услуг (выполненных работ), подлежит применению специальный срок исковой давности, который составляет 1 год, то в отношении обязательств, возникших из причинения вреда, действует общий срок исковой давности (3 года) в соответствии с правилами статьи 196 ГК РФ.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2 статьи 199 ГК РФ).

С учетом изложенного судом были разграничены договорные и внедоговорные обязательства сторон. В отношении первых по заявлению ответчика применен годичный срок исковой давности, в отношении вторых – 3-летний срок исковой давности не истек.

Как разъяснено в абзаце первом пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Такие случаи, установленные законом, предусмотрены статьей 1068 ГК РФ. В силу пункта 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Предъявление иска по данному делу к ООО «Кран-Сервис» обусловлено ненадлежащим выполнением его работником экспертом промышленной безопасности ФИО1 в рамках трудовых обязанностей указанной экспертизы.

Обстоятельства ненадлежащего исполнения обязанностей ФИО1, по экспертизе крана установлены приговором Октябрьского районного суда г. ФИО19 а от 20.07.2018 по делу № 1-216/18, где указано, что в ходе экспертизы промышленной безопасности эксперт ФИО1 выезжал на место нахождения башенного крана КБМ-401П, в том числе поднимался на оголовок башни и проверял правильную запасовку стрелового расчала и грузового каната. При этом эксперт, действуя неосторожно, проявляя преступную небрежность, не выполнил ряд обязанностей эксперта в области промышленной безопасности, не должным образом проверил правильность запасовки грузового каната и каната стрелового расчала. 

Истец полагает, что указанные обстоятельства, установленные приговором суда, являются преюдициальными.

В силу части 4 статьи 69 АПК РФ одним из оснований, освобождающих от доказывания, является вступивший в законную силу приговор по уголовному делу. Он обязателен для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

Уголовное дело в отношении работника ответчика ФИО1 было рассмотрено в особом порядке. В соответствии с пунктом 5 статьи 316 УПК РФ в этом случае судья не проводит в общем порядке исследование и оценку доказательств, собранных по уголовному делу. При этом могут быть исследованы обстоятельства, характеризующие личность подсудимого, и обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

Представитель ответчика обращает внимание, что вынесение приговора в упрощенной процедуре не свидетельствует об установлении вины работника ответчика, а также не исключает вины работников истца при эксплуатации крана.

Уголовно-процессуальные нормы устанавливают, что в случаях рассмотрения уголовного дела в особом порядке, не предусматривающем исследования в судебном заседании доказательств, относящихся к обвинению, судья постановляет приговор только при условии, если придет к выводу, что обвинение, с которым согласился подсудимый, обоснованно, подтверждается доказательствами, собранными по делу (часть 7 статьи 316 УПК РФ). При наличии сомнений в обоснованности обвинения судья выносит постановление о прекращении особого порядка судебного разбирательства и назначении рассмотрения уголовного дела в общем порядке.

Вместе с тем другие доказательства, полученные в уголовно-процессуальном порядке, могут быть использованы в арбитражном процессе для установления наличия или отсутствия обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, при условии их относимости и допустимости (часть 1 статьи 64, статьи 67 и 68 АПК РФ) (Постановление Президиума ВАС РФ от 24.06.2014 № 3159/14 по делу № А05-15514/2012). Аналогичная правовая позиция изложена Конституционным Судом Российской Федерации в определении от 01.03.2011 № 273-О-О.

Учитывая имеющийся в материалах дела приговор суда, а также материалы уголовного дела, документы, собранные при расследовании аварии Ростехнадзором, показания свидетеля ФИО6 суд считает доказанным то обстоятельство, что падение башенного крана произошло по причине разрыва каната стрелового расчала, произошедшего в результате истирания каната правого стрелового расчала в процессе работы крана в связи с трением грузового каната о канат правого стрелового расчала из-за неправильной запасовки грузового каната относительно правового стрелового расчала.

Материалы дела не содержат доказательств, что повторная запасовка грузового каната после проведения экспертизы промышленной безопасности экспертом ФИО1 производилась, доказанным является обратное. Следовательно, на момент проведения экспертизы эксперт обязан был проверить правильность запасовки, таким образом, ненадлежащее выполнение своих обязанностей и, как следствие, обязанностей ООО «Кран-Сервис» по проведению экспертизы промышленной безопасности, суд считает доказанным.

Суд отклоняет довод представителя ответчика о том, что надлежащим ответчиком в отношении отдельных расходов, понесенных истцом (убытков), является СПАО «Ингосстрах», которое застраховало ответственность истца как владельца источника повышенной опасности, в силу следующего.

Согласно статье 1072 ГК РФ юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в пользу потерпевшего, в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Однако вывод ответчика о субсидиарной природе требования к причинителю противоречит общему правилу возмещения вреда (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ), из которого следует, что требование о возмещении вреда его причинителем может быть предъявлено в любом случае, независимо от наличия или отсутствия страхования. У потерпевшего, знающего о наличии страхования ответственности, имеется право по своему усмотрению обратиться к страховщику ответственности (в порядке, предусмотренном договором страхования), или к причинителю вреда (в порядке, предусмотренном главой 59 ГК РФ), за исключением случает установленных законом. 

Так, в соответствии с правовой позицией, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 31.05.2005 № 6-П наступление страхового случая... само по себе не освобождает страхователя от гражданско-правовой ответственности перед потерпевшим за причинение ему вреда. Вследствие этого добровольное возмещение причинителем вреда (истцом) ущерба потерпевшим, минуя страховую компанию, по обращениям таких потерпевших непосредственно к истцу не исключает ответственность ООО «Кран-Сервис» по возмещению ущерба. 

Следовательно, надлежащим ответчиком по рассматриваемому делу является ООО «Кран-Сервис».

Как следует из разъяснений, данных в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (ст. 404 ГК РФ).

Рассматривая вопрос о факте и размере, причиненных истцу убытков, с учетом доводов, заявленных ответчиком относительно их размера, а также доводов о применении срока исковой давности, суд приходит к следующим выводам.

1.                 Суд считает, что срок исковой давности (1 год) подлежит применению к требованию о возмещению расходов, связанных с оплатой экспертизы промышленной безопасности крана КБМ-401П, проведенной экспертом ООО «Кран-Сервис» ФИО1, в размере 29 870 рублей 00 копеек (подтверждены актом о приемке выполненных работ от 21.02.2017 № 00КС-000048, счетом на оплату, платежным поручением от 02.03.2017 № 56).

В договорных отношениях по проведению экспертизы промышленной безопасности, возникших между сторонами, экономический интерес истца обусловлен необходимостью получения услуги (экспертизы) для эксплуатации опасного производственного объекта (крана) при строительстве здания, поскольку в отсутствие указанной экспертизы его эксплуатация невозможна.

Под заведомо ложным заключением экспертизы промышленной безопасности, согласно части 6 статьи 13 Закона о промышленной безопасности понимается заключение, подготовленное без проведения указанной экспертизы или после ее проведения, но явно противоречащее содержанию материалов, предоставленных эксперту или экспертам в области промышленной безопасности и рассмотренных в ходе проведения экспертизы промышленной безопасности, или фактическому состоянию технических устройств, применяемых на опасных производственных объектах, зданий и сооружений на опасных производственных объектах, являвшихся объектами экспертизы промышленной безопасности.

Абзац второй указанного пункта устанавливает, что заключение экспертизы промышленной безопасности, признанное заведомо ложным, подлежит исключению из реестра заключений экспертизы промышленной безопасности.

В рассматриваемом споре отсутствуют доказательства, что экспертиза являлась заведомо ложной. При расследовании уголовного дела установлена неосторожная форма вины ФИО1 Однако по аналогии с правилами части 6 статьи 13 Закона о промышленной безопасности суд приходит к выводу, что признание заключения экспертизы промышленной безопасности недостоверной исключает ее принципиальное использование для установленных законодательством целей.

Из материалов дела следует, что экспертиза промышленной безопасности, которая являлась предметом договора оказания услуг между ООО «СМУ-12» (заказчик) и ООО «Кран-Сервис» (исполнитель), выполнена ненадлежащим образом, причем недостатки такой работы настолько существенны, что привели к падению крана, лишили истца возможности получения того результата оказания услуг, на который он рассчитывал с учетом обычных условий их оказания. Последствия выполнения работ с недостатками установлены в статье 723 ГК РФ. Согласно пункту 3 этой же статьи, если недостатки результата работы существенны или неустранимы, заказчик вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения причиненных убытков.

Таким образом, указанные нормы регулируют обязательства сторон по качеству исполнения услуг и гарантируют заказчику соответствие результата его обоснованным ожиданиям как одну из целей договора.

Заказчик после принятия результата работ вправе рассчитывать на бесперебойное использование этого результата. Подрядчик гарантирует заказчику возможность такого использования (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2016)). 

С учетом изложенного суд считает, что требования о взыскании стоимости некачественно выполненных работ в сумме 29 870 рублей 00 копеек не подлежат возмещению, поскольку являются договорными убытками, в отношении которых по заявлению ответчика подлежит применению срок исковой давности.

2.                 Расходы на наем другого башенного крана для завершения строительства жилого дома по адресу: 

<

...>  и доставке на объект в размере 263 588 рублей 24 копейки не подлежат возмещению.

Факт привлечения указанного механизма подтвержден материалами дела. Довод ответчика о возможности выполнения строительных работ без указанного механизма не подтвержден доказательствами. При этом иная рыночная стоимость аренды крана ответчиком также не доказана.

Однако в данном случае суд усматривает возникновение убытков из нарушения договора возмездного оказания услуг по проведению экспертизы промышленной безопасности, поскольку привлечение иного грузоподъемного механизма вызвано утратой возможности эксплуатировать тот грузоподъемный механизм, в отношении которого проведена экспертиза, результаты которой признаны недостоверными. Поскольку возможность эксплуатации крана была утрачена вследствие ненадлежащего исполнения договорного обязательства ответчиком, истец вынужденно понес расходы по найму иного грузоподъемного механизма для обеспечения своего экономического интереса по строительству здания.

Следовательно, данные убытки вызваны ненадлежащим исполнением договора ответчиком и к ним подлежит применению срок давности, установленный статьей 725 ГК РФ, который на момент обращения в суд пропущен.

Иные предъявленные истцом к возмещению расходы суд расценивает в качестве внедоговорных убытков, причинение которых обусловлено неправомерными действиями (бездействием) ответчика по нарушению публичных норм и правил, а именно необеспечением возложенным на него при проведении экспертизы промышленной безопасности состояния защищенности жизненно важных интересов личности и общества от аварий на опасных производственных объектах. 

Вред, причиненный в результате разрушения жилого дома, расположенного по адресу: 

<

...> (расходы по получению заключения о техническом состоянии, расходы по ликвидации аварии системы отопления, расходы на восстановление разрушенной части жилого дома, расходы на оплату временного проживания собственников и владельцев квартир в указанном доме на период его восстановления) фактически причинен не истцу, а собственникам и владельцам жилого дома. Указанные отношения имеют внедоговорную природу. Поскольку истцом, как владельцем источника повышенной опасности, указанный ущерб возмещен без выяснения обстоятельств его вины, он не лишен возможности обращаться с требованием о возмещении вреда к лицу, фактическими действиями (бездействиями) которого причинен ущерб.

Аналогичным образом истцом понесены расходы на демонтаж конструкций крана.

Следовательно, указанные отношения являются внедоговорными, и на них распространяется 3-летний срок исковой давности, который к моменту обращения истца в суд с иском, не истек. 

3.                 Расходы по получению заключения ООО НПЦ «Витрувий» о техническом состоянии неразрушенной части жилого дома, техническом состоянии разрушенной части жилого дома и разработке проектной документации по восстановлению жилого дома по адресу: 

<

...> в размере 117 900 рублей 00 копеек суд считает подлежащими возмещению, поскольку выполнение строительных работ по восстановлению жилого дома требует оценки его состояния, а также составления проекта. 

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства.

Ответчик, опровергающий разумность понесенных истцом расходов в данной части, а также примененные расценки не представил доказательств, подтверждающих возможность проведения работ по восстановлению МКД без соответствующих документов, не оспорил с применением специальных знаний (не заявил ходатайства о привлечении специалистов, назначении судебных экспертиз) указанные обстоятельства.

4.                 Расходы по ликвидации аварии системы отопления по адресу: ул. Мопра, 109, в сумме 170 997 рублей 00 копеек суд считает подлежащими возмещению, поскольку они подтверждены документами, представленными в дело. Доводы ответчика о том, что указанные работы выполнены в рамках муниципального контракта, опровергаются представленными в дело доказательствами, а довод о завышении стоимости использованных при проведении работ материалов не подтвержден ответчиком доказательствами в соответствии с правилами статьи 65 АПК РФ.

5.                 Расходы на восстановление разрушенной части жилого дома по адресу: 

<

...> в размере 518 961 рубль 83 копейки подлежат возмещению, поскольку факт несения указанных расходов подтверждается доказательствами, представленными в дело, расходы в указанной сумме понесены истцом и не компенсированы в рамках муниципального контракта. Довод о завышении стоимости, объемов работ и материалов в установленном законом порядке (в том числе путем назначения судебных экспертиз) ответчиком не доказан. Из содержания муниципального контракта от 29.03.2018 № 2018/2015, сметы № 01/р2 не следует, что указанные работы предусмотрены указанным контрактом.

6.                 Расходы, возникшие в период восстановления  многоквартирного дома по адресу: 

<

...>, на оплату временного проживания собственников и владельцев квартир в нем в арендованных квартирах в сумме 166 482 рубля 39 копеек суд считает подлежащими возмещению. Указанные расходы подтверждены материалами дела, а размер понесенных расходов суд считает разумным, учитывая доводы истца о необходимости предоставления квартир в короткие сроки из-за невозможности проживания в разрушенных квартирах, вследствие чего возможность подобрать аналогичные квартиры у него отсутствовала, а также сроки проведения ремонта в квартирах после восстановления многоквартирного дома силами истца. Продолжительность проживания в наемном жилье составила не более двух месяцев с момента окончания ремонта МКД, что оценивается судом как разумный срок. Доказательства иного ответчиком не представлены.

7.                 Расходы на демонтаж металлоконструкций крана в связи с необходимостью его вывоза с места аварии на сумму 417 000 рублей 00 копеек подлежат возмещению. При этом суд считает не доказанными доводы ответчика о том, что стоимость демонтажа является иной, поскольку ответчик не подтвердил какова стоимость демонтажа разрушенного крана, а сравнивал ее со стоимостью монтажа работоспособного грузоподъемного механизма.

Также суд отклоняет довод ответчика о том, что в данном случае расходы по демонтажу являются обычными строительными расходами подрядчика (истца) и не могут быть возложены на ответчика. По мнению суда, следует различать демонтаж конструкций крана как работоспособного механизма и демонтаж крана в результате аварии. Поскольку в данном случае демонтаж обусловлен не только необходимостью освобождения строительной площадки, но и обеспечению беспрепятственного проезда по улице Мопра города ФИО19 а и пострадавших объектов (жилого дома и автомобилей), указанные расходы подлежат возложению на виновное лицо.

Указанные расходы суд расценивает в качестве внедоговорных, поскольку основной целью их несения было обеспечение общественных интересов в ликвидации аварийной ситуации, которая затрагивала интересы неограниченного круга лиц с учетом ее дислокации и повреждений объектов, принадлежащих третьим лицам.

8.                 Расходы на возмещение причиненного ущерба в связи с возмещением стоимости крана его собственнику ООО «СМУ-16», который предоставил кран ООО «СМУ-12» по договору аренды крана без экипажа от 10.02.2017 № 3, по акту приема-передачи от 10.02.2017 в размере 2 859 370 рублей 50 копеек подлежат возмещению частично в размере 2 841 660 рублей 50 копеек.

Указанные расходы суд также относит к внедоговорным, поскольку непосредственно в результате нарушения правил об обеспечении промышленной безопасности вред причинен третьему лицу – собственнику крана – ООО «СМУ-16». Действия истца по выкупу аварийного крана фактически являлись действиями по возмещению внедоговорного ущерба, причиненного имуществу третьего лица.

Оценив доводы ответчика об оспаривании рыночной стоимости утраченного имущества (крана), суд пришел к выводу, что заявленная истцом сумма в размере 3 400 000 рублей 00 копеек соответствует рыночной стоимости крана. Несоответствие указанной стоимости остаточной стоимости в соответствии с документами бухгалтерского учета не лишает возможности владельца крана возместить ее в полном объеме. Представителю ответчика было предложено при назначении судебной экспертизы проверить рыночную стоимость крана, однако представитель пояснил, что необходимость такой проверки отсутствует. При этом истец в материалы дела представил доказательства, подтверждающие, что стоимость аналогичных кранов составляет от 3 800 000 рублей до 4 650 000 рублей.

Стоимость 1 кг металлического лома ответчиком не оспаривается, в то же время ответчик полагает, что часть элементов крана находилась в сохранном состоянии и могла быть реализована в качестве оборудования. 

Проверив указанный довод, суд пришел к выводу, что в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие сохранность каких-либо элементов крана, за исключением противовесов. В частности, судом была предпринята попытка проведения судебной экспертизы, однако эксперт ФИО9 отказался от проведения исследования, что зафиксировал в заключении от 25.08.2022. Эксперт пришел к выводу, что не имеющие с виду повреждения детали могли получить дефекты формы вследствие падения башни и внутренних усилий, связанных с указанным падением. Аналогичное мнение сообщил допрошенный в качестве свидетеля эксперт промышленной безопасности ФИО6, который сообщил о вероятном повреждении элементов основания крана в результате аварии. Следовательно, заявленные представителем ответчика доводы о сохранности элементов крана являются предположительными и не подтверждены объективными и бесспорными доказательствами, в связи с чем не могут быть приняты судом во внимание в качестве установленных с разумной степенью достоверности.

Кроме того, суд принимает во внимание, что согласно части 1 статьи 13 Закона о промышленной безопасности экспертизе промышленной безопасности подлежат, в том числе, технические устройства, применяемые на опасном производственном объекте, в случаях, установленных статьей 7 настоящего Федерального закона.

Согласно части 2 статьи 7 указанного закона если техническим регламентом не установлена иная форма оценки соответствия технического устройства, применяемого на опасном производственном объекте, обязательным требованиям к такому техническому устройству, оно подлежит экспертизе промышленной безопасности: - до начала применения на опасном производственном объекте; - по истечении срока службы или при превышении количества циклов нагрузки такого технического устройства, установленных его производителем; - при отсутствии в технической документации данных о сроке службы такого технического устройства, если фактический срок его службы превышает двадцать лет; - после проведения работ, связанных с изменением конструкции, заменой материала несущих элементов такого технического устройства, либо восстановительного ремонта после аварии или инцидента на опасном производственном объекте, в результате которых было повреждено такое техническое устройство.

Таким образом, использование каких-либо элементов грузоподъемного механизма (крана), в отношении которого произошла авария, что имело место в настоящем деле, осложнено необходимостью проведения экспертизы промышленной безопасности каждого из таких технических устройств.

Для определения рыночной стоимости отдельных элементов крана также была назначена судебная экспертиза.

При осмотре объектов исследования экспертом фактически были осмотрены находящиеся в распоряжении истца канаты и противовесы. При этом экспертом установлено, что противовесы находятся в удовлетворительном состоянии, однако воспользоваться сравнительным методом определения стоимости противовесов эксперт не смог, из заключения следует, что на основании проведенного анализа вторичного рынка аналогичных объектов оценки оценщиком сделан вывод о невозможности выбора аналогов для составления статистического ряда, необходимого для определения рыночной стоимости объектов оценки, так как на вторичном рынке ФИО19 ской области отсутствуют предложения о продаже объектов, аналогичных оцениваемым (с. 27 приложения к Заключению эксперта ФИО10). Исследование в указанной части опровергает довод ответчика о какой-либо экономической ценности отдельных элементов крана, в том числе его противовесов, возможности их реализации в ФИО19 ской области.  

Доказательства нахождения иных исправных технических средств, о наличии которых заявляет ответчик, суду не представлены, напротив, истец представил доказательства, подтверждающие их утилизацию.

Относительно прибора ОНК – 160Б-55 № 2110473 также отсутствуют доказательства передачи его истцу, поскольку из материалов дела следует, что указанный прибор был предметом исследования экспертами Ростехнадзора при расследовании причин аварии, доказательства возвращения указанного прибора истцу в материалах дела отсутствуют (полученные из суда и органа следствия ответы свидетельствуют, что указанный прибор к материалам уголовного дела не приобщался).

Сам по себе факт несоответствия массы крана массе сданного металлолома не свидетельствует о недобросовестности действий истца, предпринявшего разумные и достаточные меры для уменьшения размера причиненных ему убытков. Ответчиком не доказано, что в указанных условиях предпринятые истцом действия были недостаточны для уменьшения причиненных ему убытков. 

Из экспертизы следует, что единственную экономическую ценность представляют фрагменты канатов, масса которых определена экспертом. Эксперт также установил, что единственная возможность их использования путем сдачи в металлолом, соответственно определена их стоимость по цене металлолома в размере 17710 рублей 00 копеек. На указанную сумму суд считает возможным уменьшить размер ущерба, причиненного в результате падения крана.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что по общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (абзац третий пункта 1).

Судебная практика обязанность по доказыванию недобросовестного и/или неразумного поведения кредитора возлагает на должника, который может доказывать, что кредитор не принял разумных мер к уменьшению убытков (пункт 1 статьи 404 ГК РФ) (абзац третий пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств").

Однако ответчиком в данном деле заявлены доводы, которые соответствующими доказательствами неразумности и недобросовестности действий кредитора не обоснованы.

С учетом ранее сделанных судом выводов сумма расходов, подлежащих возмещению, составляет - 117 900 рублей 00 копеек+170 997 рублей 00 копеек+518 961 рубль 83 копейки+166 482 рубля 39 копеек+417 000 рублей 00 копеек+ (2 859 370 рублей 50 копеек – 17 710 рублей 00 копеек) = 4233001 рублей 72 копейки.

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается. Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков (абзацы второй и третий пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 (редакция от 22.06.2021) "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств").

В настоящем деле представитель ответчика связывает возникновение убытков с неправомерными действиями сотрудников истца, нарушивших правила эксплуатации крана, в результате чего имеющийся дефект, по его мнению, должен был быть выявлен при эксплуатации крана. В том числе ответчик и третье лицо считают, что при эксплуатации крана работники истца должны были оценить процент истирания канатов, остановить работу крана и заменить канаты, в результате чего была бы устранена неверная запасовка канатов.

Оценив указанные доводы, суд пришел к следующим выводам.

Из материалов дела (акта технического расследования причин аварии, составленного комиссией с участием представителей Ростехнадзора) следует, что износ каната стрелового расчала и его последующий разрыв вызван трением об него грузового каната на участке, где он проходит от блока оголовка до блока на конце стрелы над стрелой. Об этом свидетельствует выявленный протяженный участок грузового каната с ярко выраженным поверхностным износом. Участок каната стрелового расчала, который был оборван, расположен над стрелой на правой (внешней стороне каната). Такое возможно при условии расположения грузового каната не между ветвями расчала, а снаружи, огибая правую ветвь расчала.

Экспертная группа, проводившая исследование, установила, что определить время, которое кран проработал с неправильной запасовкой грузового каната не представляется возможным ввиду наличия большого количества переменных факторов, влияющих на интенсивность истирания каната.

По мнению суда, представитель ответчика, ссылаясь на технические нормы, обязывающие сотрудников истца проводить необходимые регламентные работы, фактически подменяет понятия «проверка состояния канатов» и «проверка правильности запасовки канатов». 

Так, в Техническом описании и инструкции по эксплуатации Крана башенного КБМ-401П при проведении ТО-1 предусмотрена проверка состояния и крепления канатов, их правильная навивка на барабаны лебедок. Визуально. Измерением. Аналогичным образом осуществляется проверка в рамках ТО-2. Из данных положений не следует, что в рамках указанной проверки необходимо проводить измерение всех канатов на всей протяженности, в том числе невидимых участков. В результате неправильной запасовки произошел разрыв правого каната стрелового расчала, данный канат является неподвижным и расположен существенно выше плоскости нахождения кабины крановщика и смотровых площадок. Как пояснил свидетель ФИО6, эксперт ФИО4 с места расположения крановщика пересечение указанных канатов не видно. Указанные специалисты сообщили, что контроль состояния канатов является различным: для движущихся канатов (например, грузового каната) – это механическое истирание, а для неподвижных канатов (канаты стрелового расчала) – это коррозионное воздействие. Истирание движущегося грузового каната на момент разрыва каната стрелового расчала составляло лишь 8%, что незначительно отличается от предельного нормативного размера в 7%, препятствующего эксплуатации каната. Учитывая, что истирание каната могло осуществляться неравномерно во времени, сделать однозначный вывод о том, что при проведении ТО-1 либо ТО-2 истирание грузового каната уже имело в размере 8% и должно было быть обнаружено, невозможно. Оценка состояния неподвижного каната стрелового расчала из кабины крановщика визуально невозможна, поскольку доступ к канатам при эксплуатации отсутствует.

Исходя из имеющихся в деле доказательств, суд пришел к выводу, что в обязанности сотрудников истца, осуществляющих ТО-1 и ТО-2, не входила проверка истирания неподвижного каната стрелового расчала, расположенного над стрелой крана, равно как и правильность запасовки грузового каната, поскольку для такого контроля требуются дополнительные приспособления, применения которых ТО-1 и ТО-2 не требует. Эксперт ФИО4 в заключении и дополнении к нему указал, что контроль правильности запасовки грузового каната относительно ветвей стрелового расчала не предусмотрен обязанностями машиниста крана и обслуживающего персонала, проводящего техническое обслуживание крана (ТО-1, ТО-2, производственный контроль). Также эксперт обратил внимание, что контроль правильности запасовки грузового каната и каната стрелового расчала возможен с площадки основания оголовка башни, стоя под отводными блоками грузового каната при взгляде на оголовок стрелы. Проведение ТО-1 и ТО-2 таким способом не предусмотрено. При другом расположении наблюдателя видны перекрещивающиеся канаты, что не позволяет понять, что грузовой канат касается стрелового расчала. 

В судебном заседании 20.05.2022 допрошенный в качестве свидетеля эксперт промышленной безопасности ФИО6 также сообщил суду, что обнаружить неправильную запасовку можно было имея достаточное расстояние и достаточное освещение, специализированные увеличительные приборы. С учетом указанных обстоятельств можно считать неправильную запасовку явным дефектом.

Таким образом, в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие, какие именно положения были нарушены сотрудниками истца при эксплуатации крана, а также каким образом могли быть выявлены допущенные при монтаже крана дефекты при его эксплуатации.

В качестве указанного доказательства судом не может быть принята рецензия на повторное заключение эксперта ФИО4, выполненная ФИО5 Суд обращает внимание, что квалификация указанного специалиста не обсуждалась в судебном заседании, а следовательно, не признавалась судом достаточной для выводов по существу заданных судебному эксперту ФИО4 вопросов. Кроме того, указанная рецензия имеет формальный характер, определяет полноту ответов на поставленные судом вопросы, что само по себе не исключает использование заключения эксперта ФИО4 в качестве доказательства по делу. При этом, не являясь специалистом в области промышленной безопасности, ФИО23 в указанном документе не изложил сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения дела.

Таким образом, доказательства, подтверждающие причинно-следственную связь между действиями (бездействиями) сотрудников истца и наступившими последствиями в материалах дела отсутствуют.

Оценив доводы ответчика о недоказанности вины ФИО1,  ответчика по делу, суд пришел к следующим выводам.

По общему правилу, лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

С учетом изложенных выше обстоятельств суд приходит к выводу, что доказательства, опровергающие вину ответчика, в деле отсутствуют.

Исходя из изложенного суд считает, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению за счет ответчика в размере 4233001 рубля 72 копейки (что составляет 93,77% от заявленных требований).

            Истцу при обращении в суд представлена отсрочка уплаты государственной пошлины, которая бы составила 45572 рубля 00 копеек. С учетом частичного удовлетворения исковых требований на истца подлежит возложению государственная пошлина в размере 2839 рублей 00 копеек, а на ответчика – 42733 рубля 00 копеек.

            Дополнительно сторонами понесены следующие расходы на депозитный счет суда: 92 000 рублей перечислены ООО «Кран-Сервис» (платежные поручения от 28.06.2021, от 28.04.2022, от 10.10.2022), 30 000 рублей перечислены ООО «СМУ-12» (платежные поручения от 12.07.2022, от 12.10.2022).

            За проведение экспертизы ООО «ВЯТКА-ПРОМЭКСПЕРТ» с депозитного счета суда выплачено 30 000 рублей 00 копеек, ООО «Оценочно-Консультативный Центр» - 80 000 рублей 00 копеек. То есть расходы на проведение экспертиз составили 110 000 рублей 00 копеек, которые подлежат возложению в сумме 103 147 рублей 00 копеек на ответчика, 6 853 рубля 00 копеек – на истца. В связи с чем с ответчика подлежит взысканию в пользу истца 11 147 рублей 00 копеек. Истцу выплате с депозитного счета подлежит 12 000 рублей 00 копеек.

            Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176, 180, 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

 

РЕШИЛ:

принять отказ общества с ограниченной ответственностью «Строительно-монтажное управление-12» (ИНН: 

<

***>; 

<

***>, ОГРН: 

<

***>; 

<

***>, адрес: 610035, Россия, 

<

...>; 610035, Россия, 

<

...>) от иска к обществу с ограниченной ответственностью «Кран-Сервис» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>, адрес: 610050, Россия, 

<

...>) в части взыскания 1 179 152 (один миллион сто семьдесят девять тысяч сто пятьдесят два) рубля 24 копейки. В указанной части производство по делу прекратить.

Исковые требования общества с ограниченной ответственностью «Строительно-монтажное управление-12» (ИНН: 

<

***>; 

<

***>, ОГРН: 

<

***>; 

<

***>, адрес: 610035, Россия, 

<

...>; 610035, Россия, 

<

...>) удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Кран-Сервис» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>, адрес: 610050, Россия, 

<

...>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Строительно-монтажное управление-12» (ИНН: 

<

***>; 

<

***>, ОГРН: 

<

***>; 

<

***> , адрес: 610035, Россия, 

<

...>; 610035, Россия, 

<

...>) 4 233 001 (четыре миллиона двести тридцать три тысячи один) рубль 72 копейки убытков, 11 147 (одиннадцать тысяч сто сорок семь) рублей 00 копеек возмещения судебных расходов по оплате экспертиз.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Кран-Сервис» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>, адрес: 610050, Россия, 

<

...>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 42 733 (сорок две тысячи семьсот тридцать три) рубля 00 копеек.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Строительно-монтажное управление-12» (ИНН: 

<

***>; 

<

***>, ОГРН: 

<

***>; 

<

***>, адрес: 610035, Россия, 

<

...>; 610035, Россия, 

<

...>)  в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 2 839 (две тысячи восемьсот тридцать девять) рублей 00 копеек.

Исполнительные листы подлежат выдаче в порядке, предусмотренном разделом VII Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Решение, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Решение может быть обжаловано во Второй арбитражный апелляционный суд в месячный срок в соответствии со статьями 181, 257, 259 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в двухмесячный срок со дня вступления решения в законную силу в соответствии со статьями 181, 273, 275, 276 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы. 

Жалобы подаются через Арбитражный суд ФИО19 ской области.

Пересмотр в порядке кассационного производства решения арбитражного суда в Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации производится в порядке и сроки, предусмотренные статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Кассационная жалоба в этом случае подается непосредственно в Верховный Суд Российской Федерации.

 

Судья                                                                                               С.В. Фадеева