ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А15-1517/2015

21  марта  2019 года

г. Ессентуки

Резолютивная часть постановления объявлена 14  марта  2019 года. 

Постановление в полном объеме изготовлено 21  марта  2019 года.                                                 

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Казаковой Г.В.,

судей: Егорченко И.Н., Сулейманова З.М.,  

при ведении протокола судебного заседания секретарём ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы Управления Федеральной налоговой службы по Республике Дагестан и общества с ограниченной ответственностью «ПО «Энергожелезобетонинвест» на определение Арбитражного суда Республики Дагестан от 13.12.2018 по делу №А15-1517/2015 (судья Хавчаева К.Н.),

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «ПО «Энергожелезобетонинвест» о привлечении контролирующего должника лица – публичного акционерного общества «Межрегиональная распределительная сетевая компания Северного Кавказа» к субсидиарной ответственности, 

по заявлению Управления Федеральной налоговой службы по Республике Дагестан о привлечении контролирующих должника лиц – публичного акционерного общества «Межрегиональная распределительная сетевая компания Северного Кавказа», ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 к субсидиарной ответственности,

в рамках дела о несостоятельности  (банкротстве) открытого акционерного общества  «Дагэнергосеть» (ОГРН 

<

***>), 

при участии представителей:

от Управления Федеральной налоговой службы России ФИО8 по доверенности от 05.03.2019 № ММВ– 24-8/66, ФИО9 (по доверенности № 01-18/06 от 08.11.2018);

от публичного акционерного общества «Межрегиональная распределительная сетевая компания Северного Кавказа»  - ФИО10 (по доверенности № 04 от 01.01.2019), ФИО11 (по доверенности № 146 от 01.01.2019);

от ФИО7  – ФИО12 (по доверенности от 28.04.2018),

от акционерного общества  «Согаз» - ФИО13 (по доверенности № 487/18 от 25.07.2018), в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Ультраформ Проект» обратилось                  в Арбитражный  суд  Республики Дагестан  с заявлением  о признании открытого акционерного общества «Дагэнергосеть» несостоятельным (банкротом), которое было принято к производству суда и возбуждено дело № А15-1517/2015.

Определением суда от 26.10.2015 по делу №А15-1517/2015 требования ООО «Ультраформ Проект» признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов ОАО «Дагэнергосеть», в отношении ОАО «Дагэнергосеть» введена процедура банкротства - наблюдение, временным управляющим утверждён ФИО14. 

Сообщение о введении в отношении должника процедуры банкротства - наблюдение опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 14.11.2015.

Решением суда от 10.07.2017 по делу №А15-1517/2015 ОАО «Дагэнергосеть» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него введено конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО15

26.12.2017 ООО «ПО «Энергожелезобетонинвест» (далее - кредитор) обратилось в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующего должника лица ПАО «МРСК Северного Кавказа» к субсидиарной ответственности в размере требований кредиторов, непогашенных по причине недостаточности имущества должника.

Определением от 28.12.2017 заявление принято к производству.

В порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса РФ кредитор ООО «ПО «Энергожелезобетонинвест» в дополнение к заявлению о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, изменило заявленные требования, просило привлечь ПАО «МРСК Северного Кавказа» к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам ОАО «Дагэнергосеть» в общей сумме 3 079 330 335,15 руб.; взыскать с ПАО «МРСК Северного Кавказа» в пользу ОАО «Дагэнергосеть» сумму 3 079 330 335,15 руб., которые приняты судом к рассмотрению. 

28.03.2018 Управление ФНС России по Республике Дагестан (далее - уполномоченный орган) обратилось в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующего должника лица ПАО «МРСК Северного Кавказа» и ФИО7 солидарно к субсидиарной ответственности в размере 3 079 330 335,15 руб.

Определением суда от 13.04.2018 заявление уполномоченного органа принято к рассмотрению (том 197).

Определением от 10.05.2018 обособленный спор по заявлению уполномоченного органа объединён с обособленным спором по заявлению ООО ПО «Энергожелезобетонинвест» для совместного рассмотрения в рамках настоящего.

Определением от 24.07.2018 принято увеличение требований уполномоченного органа  о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам ОАО «Дагэнергосеть»   руководителей  ПАО «МРСК Северного Кавказа»: ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7   по денежным обязательствам ОАО «Дагэнергосеть» и обязательствам по уплате обязательных платежей в общей сумме 3 091 224 772,16 руб., взыскании в пользу должника с ФИО2 солидарно с ПАО «МРСК Северного   Кавказа» - 1 372 711 285, 60 руб.; с ФИО3 солидарно с ПАО «МРСК Северного Кавказа» - 133 707 233, 96 руб.; с ФИО4 солидарно с ПАО «МРСК Северного Кавказа» - 3 421 051,87 руб.; ФИО5 солидарно с ПАО «МРСК Северного Кавказа» - 349 983 696,94 руб.; ФИО6 солидарно с ПАО «МРСК Северного Кавказа» - 243 871 271,26 руб.; с ФИО7 солидарно с ПАО «МРСК Северного Кавказа» - 987 550 232,53 руб. 

Определением от 06.11.2018 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено акционерное общество «Страховое общество газовой промышленности» (далее – третье лицо АО «СОГАЗ»).

Определением от 13.11.2018 к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено публичное акционерное общество «Российские сети» (далее – третье лицо ПАО «Россети»).

Заявления ООО «ПО «Энергожелезобетонинвест» и уполномоченного органа со ссылками на статьи 61.10 - 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) мотивированы тем, что ПАО «МРСК Северного Кавказа» и его руководители - ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 и ФИО7 (далее - ответчики) являлись контролирующими должника лицами, так как ПАО «МРСК Северного Кавказа» имеет статус учредителя, единственного акционера и управляющей компании ОАО «Дагэнергосеть», а физические лица в разное время замещали должность генерального директора ПАО «МРСК Северного Кавказа» и не обратились в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) на основании статьи 61.12 Закона.

Определением  Арбитражного суда Республики Дагестан от 13.12.2018 по делу №А15-1517/2015 в удовлетворении ходатайства о назначении судебной экспертизы отказано. Производство по заявлениям ООО «ПО «Энергожелезобетонинвест» и Управления ФНС России по РД к  ПАО «МРСК Северного Кавказа» в части требования о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО «Дагэнергосеть»  за неподачу в арбитражный суд заявления должника прекращено. В удовлетворении заявлений в остальной части отказано.  

Не согласившись с принятым  определением от 13.12.2018 по делу №А15-1517/2015, уполномоченный орган обратился в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой  просит определение суда первой инстанции  от 13.12.2018   отменить полностью и принять новый судебный акт, которым привлечь ПАО «МРСК Северного Кавказа» и его руководителей, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам ОАО «Дагэнергосеть» и обязанностям по уплате обязательных платежей в общей сумме 3 091 244 772.16 рублей. Взыскать в пользу ОАО «Дагэнергосеть» с ФИО2 солидарно с ПАО «МРСК Северного Кавказа» - в размере 1 372 711 285,60 рубля; с ФИО3 солидарно с ПАО «МРСК Северного Кавказа» - в размере 133 707 233,96 рубля; с  ФИО4 солидарно с ПАО «МРСК Северного Кавказа» - в  размере 3 421 051, 87 рубля; с  ФИО5 солидарно с ПАО «МРСК Северного Кавказа» - в  размере 349 983 696, 94 рубля;  с ФИО6 солидарно с  ПАО «МРСК Северного Кавказа» - в размере 243 871 271,26 рубля; с  ФИО7 солидарно с ПАО «МРСК Северного Кавказа» - в размере 987 550 232,                53 рубля.

ООО «ПО «Энергожелезобетонинвест», не согласившись с определением от 13.12.2018 по делу №А15-1517/2015, обратилось в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой  просит отменить определение  суда первой инстанции от 13.12.2018  об отказе в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, принять по делу новый судебный акт о привлечении контролирующих должника лиц - ПАО «МРСК Северного Кавказа» и его руководителей: ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 и ФИО7 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника - ОАО «Дагэнергосеть» (

<

...>).

Определениями от 16.01.2019 и 21.01.2019 апелляционные жалобы  приняты  к производству суда и назначены к рассмотрению в судебном заседании на  21.02.2019, которое отложено на 14.03.2019.

В судебном заседании 14.03.2019 от представителей Управления Федеральной налоговой службы поступили ходатайства о назначении судебно-экономической экспертизы и об отложении судебного заседания на более поздний срок. Кроме того, представители доводы апелляционной жалобы и дополнений к жалобе поддержали, просили определение суда первой инстанции отменить и принять новый судебный акт о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в соответствии с заявленными требованиями.  

Представители ПАО «МРСК», АО «Согаз», ФИО2, ФИО7 против доводов апелляционных жалоб возражали, поддержали доводы отзывов и дополнений к отзывам на апелляционные жалобы, просили определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения. З заявленными ходатайствами уполномоченного органы не согласны, просили оставить без удовлетворения.

Представители  иных лиц, участвующие в деле,  извещённые надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, не явились, о причинах неявки суд не известили.

На основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса РФ апелляционные жалобы по делу рассмотрены в отсутствие неявившихся лиц. 

Обсудив заявленное уполномоченным органом ходатайство о назначении по делу судебной экономической экспертизы, суд апелляционной инстанции считает, что заявленное ходатайство не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.  

В соответствии с частью 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционный суд повторно рассматривает дело по имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным доказательствам. 

Дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными (часть 2 статьи 268).

При рассмотрении дела в арбитражном суде апелляционной инстанции лица, участвующие в деле, вправе заявлять ходатайства о вызове новых свидетелей, проведении экспертизы, приобщении к делу или об истребовании письменных и вещественных доказательств, в исследовании или истребовании которых им было отказано судом первой инстанции (часть 3 статьи 268 Кодекса).

В силу части 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. 

В абзаце 2 пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» (далее - постановление № 23) разъяснено, что ходатайство о проведении экспертизы в суде апелляционной инстанции рассматривается судом с учетом положений части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которым дополнительные доказательства принимаются судом, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, и суд признает эти причины уважительными. 

В пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» разъяснено о том, что принятие новых доказательств и удовлетворение ходатайств возможно только при предоставлении доказательств того, что заявитель не представил их суду первой инстанции по независящим от него уважительным причинам, тогда как указанные в ходатайствах основания не являются обстоятельствами, свидетельствующих об отсутствии у заявителя в силу объективных причин невозможности заявить ходатайства в суде первой инстанции.

Судом апелляционной инстанции установлено, что Управление ФНС России  воспользовался своим правом заявить ходатайство о назначении судебной экспертизы при рассмотрении дела в суде первой инстанции, однако судом первой инстанции было отказано по тем основаниям, что поставленные перед экспертом вопросы имеют правой характер и подлежат выяснению арбитражным управляющим в процедурах банкротства должника.

Суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции по заявленному ходатайству согласен,  поэтому считает, что оснований для удовлетворения повторно заявленного ходатайства не имеется. 

Кроме того, вопросы, которые уполномоченный орган предлагает поставить перед экспертом, при положительном заключении эксперта, подлежат оценке судом в совокупности и взаимосвязи со всеми представленными доказательствами.

Более того, представленные суду апелляционной инстанции вопросы, подлежащие разрешению экспертом, имеют гражданско-правовой характер. 

Рассмотрев ходатайство об отложении судебного разбирательства до рассмотрения судом апелляционной инстанции жалоб по делам об оспаривании сделок должника и лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что оснований для удовлетворения ходатайства не имеется, поскольку в соответствии со статьями 158 и 159 Арбитражного процессуального кодекса РФ отложение судебного разбирательства является правом суда, а не обязанностью. 

 Исследовав материалы дела, доводы апелляционных жалоб и отзывов на апелляционные жалобы, выслушав представителей, участвующих в деле лиц, проверив законность и обоснованность Арбитражного суда Республики Дагестан от 13.12.2018 по делу №А15-1517/2015 в апелляционном порядке в соответствии с нормами главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд пришел к выводу, что определение суда первой инстанции надлежит оставить без изменения по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ внесены изменения в Закон о банкротстве, в соответствии с переходными положениями которого рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, поданных с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции вышеназванного Федерального закона.

В связи с тем, что заявления о привлечении учредителя должника и бывших руководителей учредителя к субсидиарной ответственности,  поданы в суд в декабре 2017 года и марте 2018 года, суд первой инстанции правомерно рассмотрел заявленные требования по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.  

Согласно пункту 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.). 

В соответствии с пунктом 3 статьи 56 ГК РФ (в редакции, действовавшей до 01.09.2014) если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам. 

Аналогичное правило указано в пункте 3 статьи 3 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее – Закон об акционерных обществах), что если несостоятельность (банкротство) общества вызвана действиями (бездействием) его акционеров или других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, то на указанных акционеров или других лиц в случае недостаточности имущества общества может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам. Несостоятельность (банкротство) общества считается вызванной действиями (бездействием) его акционеров или других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, только в случае, если они использовали указанные право и (или) возможность в целях совершения обществом действия, заведомо зная, что вследствие этого наступит несостоятельность (банкротство) общества. 

В пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 6, Пленума ВАС РФ № 8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 ГК РФ), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве по общему правилу под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. 

В пункте 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника либо имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества. 

Судом первой инстанции установлено, подтверждается материалами дела и не оспаривается лицами, участвующими в деле, что ПАО «МРСК Северного Кавказа» является учредителем и единственным акционером ОАО «Дагэнергосеть». 

На основании договора о передаче полномочий единоличного исполнительного органа № 11/2011 от 08.02.2011 ПАО «МРСК Северного Кавказа» переданы полномочия единоличного исполнительного органа (генерального директора) ОАО «Дагэнергосеть». 

Как видно из сведений из Единого государственного реестра юридических лиц, должности генерального директора (исполняющего обязанности генерального директора) ПАО «МРСК Северного Кавказа» замещали следующие лица: ФИО2 в период с 04.08.2006 по 29.11.2011, ФИО3 в период с 30.11.2011 по 26.06.2012, ФИО4 в период с 27.06.2012 по 30.09.2012, ФИО5 в период с 01.10.2012 по 24.02.2014, ФИО6 в период с 25.02.2014 по 04.09.2014, ФИО7 в период с 05.09.2014 по настоящее время. 

В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), разъяснено, что если в качестве руководителя (единоличного исполнительного органа) должника выступает управляющая компания (пункт 3 статьи 65.3 ГК РФ), предполагается, пока не доказано иное, что контролирующими должника лицами являются как эта управляющая компания, так и ее руководитель, которые по общему правилу несут ответственность, указанную в статьях 61.11 – 61.13, 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (пункты 3 и 4 статьи 53.1 ГК РФ, абзац первый статьи 1080 ГК РФ). 

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу, что ПАО «МРСК Северного Кавказа» и его руководители  ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 и ФИО7 являются контролирующими ОАО «Дагэнергосеть» лицами. 

Согласно пункту 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве, правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

В данном случае ООО «ПО «Энергожелезобетонинвест» и Управление ФНС России, являющиеся соответственно конкурсным кредитором и уполномоченным органом, реализовали свое право на обращение в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. 

Как видно из заявленных требований в обоснование требований о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов, уполномоченный орган и ООО «ПО «Энергожелезобетонинвест» ссылаются на наличие обстоятельств, предусмотренных подпунктами 1 и 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве указано о том, что  пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве. 

В пункте 16 Постановления № 53  разъяснено о том, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве), следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. 

В силу пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. 

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход (пункт 23 Постановления № 53). 

Таким образом, как правильно указано судом первой инстанции,  предмет доказывания по заявленному требованию о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов ввиду причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этими лицами или в пользу этих лиц либо одобрения этими лицами одной или нескольких сделок должника, являются следующие обстоятельства:

1) спорные сделки явились необходимой причиной банкротства должника, без них объективное банкротство должника не наступило бы;

2) спорными сделками причинен существенный вред кредиторам, в частности, указанные сделки являлись одновременно значимыми для должника (применительно к масштабам его деятельности) и существенно убыточными;

3) при совершении (одобрении) спорных сделок контролирующее должника лицо действовало с превышением пределов обычного делового риска, недобросовестно и неразумно в противоречии с интересами должника, его учредителей (участников) и намеренно нарушая при этом имущественные права кредиторов.

В качестве сделок, совершение которых контролирующими должника лицами повлекло причинение имущественного вреда правам кредиторов, заявители указывают следующие договоры: 

- договоры аренды № 101/2010 от 01.04.2010, № 403/2010 от 01.09.2010, № 535/2010 от 21.12.2010, № 536/2010 от 22.12.2010, № 537/2010 от 23.12.2010, № 538/2010 от 24.12.2010, № 142/2011 от 25.04.2011, № 143/2011 от 26.04.2011, № 79/2012 от 01.05.2012, во исполнение которых ПАО «МРСК Северного Кавказа» передало в пользование ОАО «Дагэнергосеть» объекты сетевого имущества; 

- договоры на оказание услуг по передаче (транспортировке) электрической энергии № 102/2010-ДЭСК от 01.04.2010, № 171-2012/ДЭСК от 01.04.2012, заключенные между публичным акционерным обществом «Дагестанская энергосбытовая компания» (заказчик, далее – ПАО «ДЭСК») и ОАО «Дагэнергосеть» (исполнитель); договор оказания услуг по передаче электрической энергии по единой национальной (общероссийской) электрической сети № 513/П от 30.06.2011, заключенный между ОАО «Дагэнергосеть» (заказчик) и публичным акционерным обществом  «Федеральная сетевая компания Единой энергетической системы» (исполнитель, далее – ПАО «ФСК ЕЭС»); 

- договор о передаче полномочий единоличного исполнительного органа № 11/2011 от 08.02.2011, заключенный между ПАО «МРСК Северного Кавказа» (управляющая организация) и ОАО «Дагэнергосеть»; 

- договор уступки прав требования № 44/2015-1 от 24.02.2015, заключенный между ПАО «МРСК Северного Кавказа» (цессионарий) и ОАО «Дагэнергосеть» (цедент).

Повторно исследовав условия указанных сделок должника и представленные в материалы дела доказательства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о недоказанности заявителями наличия обстоятельств, предусмотренных подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве обстоятельств и свидетельствующих о том, что совершение перечисленных сделок явилось необходимой причиной банкротства, причинило существенный вред имущественным правам кредиторов и обусловило невозможность полного погашения их требований по следующим основаниям. 

Так, предметом указанных договоров аренды являлось имущество, включающее в себя здания, сооружения и иные основные средства, срок аренды составлял от трех до пяти месяцев, по договору аренды № 79/2012 от 01.05.2012 имущество передано во временное владение и пользование сроком на пять лет. Арендная плата по договорам установлена в твердой сумме, за исключением договора аренды № 79/2012 от 01.05.2012, согласно пункту 5.1 которого стороны согласовали, что арендная плата формируется в соответствии с необходимой валовой выручкой арендатора, утверждаемой Республиканской службой по тарифам Республики Дагестан на очередной календарный год, включающей, в том числе, но не ограничиваясь, следующие расходы: затраты на оплату труда, отчисления на социальные нужды, налог на имущество, налог на землю, аренда земли, налог на транспорт, средства на страхование, прибыль на поощрение персонала, техническая инвентаризация недвижимого имущества, государственная регистрация прав на недвижимое имущество, межевание и постановка участков на кадастровый учет, установление границ охранных зон объектов электросетевого хозяйства, технический осмотр автотранспорта, обеспечение регулирования радиочастот и радиоэлектронных средств, лицензирование, приобретение программного обеспечения, консультационные услуги, аудиторские услуги, амортизация основных средств, прибыль на развитие производства (капительные вложения), налог на прибыль, а также рентабельность 1%. 

В подтверждение довода о том, что причиной банкротства ОАО «Дагэнергосеть» выступило заключение контролирующими должника лицами перечисленных договоров аренды, заявители сослались на выводы, изложенные в судебных актах по делам, в которых рассматривались налоговые споры с участием ОАО «Дагэнергосеть» (№ А15-1380/2013, № А15-566/2013, № А15-2171/2015, № А15-234/2015), и утверждали, что названные договоры аренды заключены между ОАО «Дагэнергосеть» и его учредителем – ПАО «МРСК Северного Кавказа» на экономически не выгодных условиях с единственной целью – увеличение расходов и получение необоснованной налоговой выгоды в виде возмещения налога на добавленную стоимость из бюджета. С момента создания ОАО «Дагэнергосеть» его деятельность является убыточной, доходы оно получает за счет возмещения налога на добавленную стоимость, результаты деятельности ОАО «Дагэнергосеть» противоречат экономической сущности субъекта гражданских правоотношений, так как деятельность ОАО «Дагэнергосеть» направлена не на получение прибыли от своей деятельности, а на получение налоговой выгоды от возмещаемой суммы налога на добавленную стоимость для последующего покрытия своих убытков. Передача ПАО «МРСК Северного Кавказа» (единственным учредителем и акционером ОАО «Дагэнергосеть») в аренду принадлежащего ему на праве собственности имущества на возмездной основе (зданий, сооружений для целей исполнения функций по передаче электроэнергии), учрежденному им юридическому лицу – ОАО «Дагэнергосеть», не обусловлена разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера), что в силу разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды», является основанием для признания судом налоговой выгоды по указанным операциям необоснованной. 

В пункте 77 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 25) разъяснено о том, что факты уклонения гражданина или юридического лица от уплаты налогов, нарушения им положений налогового законодательства не подлежат доказыванию, исследованию и оценке судом в гражданско-правовом споре о признании сделки недействительной, так как данные обстоятельства не входят в предмет доказывания по такому спору, а подлежат установлению при рассмотрении налогового спора с учетом норм налогового законодательства. 

Оценка налоговых последствий финансово-хозяйственных операций, совершенных во исполнение сделок, производится налоговыми органами в порядке, предусмотренном налоговым законодательством. При установлении в ходе налоговой проверки факта занижения налоговой базы вследствие неправильной юридической квалификации налогоплательщиком совершенных сделок и оценки налоговых последствий их исполнения налоговый орган, руководствуясь подпунктом 3 пункта 2 статьи 45 Налогового кодекса Российской Федерации, вправе самостоятельно осуществить изменение юридической квалификации сделок, статуса и характера деятельности налогоплательщика и обратиться в суд с требованием о взыскании доначисленных налогов. Если суд на основании оценки доказательств, представленных налоговым органом и налогоплательщиком, придет к выводу о том, что налогоплательщик для целей налогообложения не учел операции либо учел операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом, суд определяет объем прав и обязанностей налогоплательщика, исходя из подлинного экономического содержания данной операции или совокупности операций в их взаимосвязи. 

Таким образом, оценка уполномоченным органом в ходе налоговых проверок и судом при рассмотрении налоговых споров фактов хозяйственной деятельности ОАО «Дагэнергосеть», в том числе совершенных им сделок, для целей налогообложения не подлежит учету при рассмотрении гражданско-правовых споров, в том числе обособленных споров, возникающих в рамках дела о банкротстве и не связанных с оценкой тех или иных фактов хозяйственной деятельности должника с позиции налогового законодательства.  

В определении Верховного Суда РФ от 06.10.2016 № 305-ЭС16-8204 по делу № А40-143265/2013 и постановлении Верховного Суда РФ от 17.11.2014 № 303-АД14-3647 по делу № А04-2341/2014 сформулирована правовая позиция о том, что правовая квалификация сделки или отношений, данная арбитражным судом по ранее рассмотренному делу, не имеет преюдициального значения при рассмотрении арбитражным судом другого дела. 

С учетом установленных обстоятельств, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что доводы ООО «ПО «Энергожелезобетонинвест» и налогового органа на правовую квалификацию отношений ОАО «Дагэнергосеть» и ПАО «МРСК Северного Кавказа» по аренде имущества, изложенную в судебных актах по делам, в которых рассматривались налоговые споры с участием ОАО «Дагэнергосеть»,  являются необоснованными и подлежащими отклонению. 

В соответствии со статьей 6 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» (далее – Закон об электроэнергетике № 35-ФЗ) к числу общих принципов организации экономических отношений и основ государственной политики в сфере электроэнергетики отнесены: обеспечение энергетической безопасности Российской Федерации; технологическое единство электроэнергетики; обеспечение бесперебойного и надежного функционирования электроэнергетики в целях удовлетворения спроса на электрическую энергию потребителей, обеспечивающих надлежащее исполнение своих обязательств перед субъектами электроэнергетики; свобода экономической деятельности в сфере электроэнергетики и единство экономического пространства в сфере обращения электрической энергии с учетом ограничений, установленных федеральными законами; соблюдение баланса экономических интересов поставщиков и потребителей электрической энергии; обеспечение недискриминационных и стабильных условий для осуществления предпринимательской деятельности в сфере электроэнергетики, обеспечение государственного регулирования деятельности субъектов электроэнергетики, необходимого для реализации принципов, установленных данной статьей, при регламентации применения методов государственного регулирования, в том числе за счет установления их исчерпывающего перечня и др. 

Постановлением Правительства РФ от 11.07.2001 № 526 «О реформировании электроэнергетики Российской Федерации» одобрены Основные направления реформирования электроэнергетики РФ, которыми установлено, что целями реформирования электроэнергетики РФ являются обеспечение устойчивого функционирования и развития экономики и социальной сферы, повышение эффективности производства и потребления электроэнергии, обеспечение надежного и бесперебойного энергоснабжения потребителей; реформирование электроэнергетики РФ должно осуществляться с учетом результатов приватизации предприятий отрасли и основываться на ряде принципов, в том числе принципе обеспечения финансовой прозрачности рынков электроэнергии и деятельности организаций регулируемых секторов электроэнергетики; к числу задач, от решения которых зависит успешное проведение реформы электроэнергетики, отнесена поэтапная ликвидация перекрестного субсидирования различных регионов страны и групп потребителей электроэнергии. Этим же документом установлено, что важным условием эффективности розничных рынков является создание устойчивых и прозрачных в финансовом отношении региональных энергетических компаний, в том числе на основе реформирования акционерных обществ энергетики и электрификации путем создания региональных сетевых дочерних акционерных обществ со 100-процентным участием материнских компаний в их уставном капитале или путем их разделения (выделения) на региональные генерирующие и региональные сетевые акционерные общества с пропорциональным распределением уставного капитала, имея в виду, что деятельность по передаче и распределению электрической энергии будет осуществляться региональными сетевыми компаниями.

Как следует из выписки из протокола заседания Совета директоров ОАО «Холдинг МРСК» от 28.12.2009 № 27 и распоряжения генерального директора ПАО «МРСК Северного Кавказа» от 22.01.2010 № 14р, ОАО «Дагэнергосеть» учреждено единственным акционером – ПАО «МРСК Северного Кавказа» на основании решений Совета директоров ПАО «МРСК Северного Кавказа» (протоколы № 51 от 14.01.2010 и № 52 от 22.01.2010).

Проверив доводы ответчиков о том, что учреждение ОАО «Дагэнергосеть» было обусловлено необходимостью повышения прозрачности результатов финансово-хозяйственной деятельности энергетических компаний в регионе и предотвращения отвлечения денежных средств из других регионов Северо-Кавказского федерального округа на нужды электроэнергетики Республики Дагестан посредством обособления результатов деятельности, расположенного на территории Республики Дагестан электросетевого комплекса, судом первой инстанции установлено, что ООО «ПО «Энергожелезобетонинвест» и уполномоченный орган указанные доводы ответчиков не опровергли, доказательства того, что при учреждении ОАО «Дагэнергосеть» преследовались иные цели, не представили. 

Судом первой инстанции установлено и подтверждается материалами дела, что при учреждении уставный капитал ОАО «Дагэнергосеть» составлял 150 000 руб., согласно бухгалтерским балансам ОАО «Дагэнергосеть» остаточная стоимость основных средств по состоянию на 31.12.2012 составляла 75 112 тыс. руб., по состоянию на 31.12.2013 – 73 686 тыс. руб., по состоянию на 31.12.2014 – 87 056 тыс. руб. 

Поскольку в силу статей 1, 2 и 9 Гражданского кодекса РФ юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе, гражданское законодательство регулирует отношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников, законодательство не содержит требования об обязательном наделении учредителем создаваемого им юридического лица имуществом, необходимым для осуществления уставной деятельности, на праве собственности, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что действия ПАО «МРСК Северного Кавказа» и должника по заключению договоров аренды, на основании которых во владение и пользование последнего передавалось сетевое имущество, не противоречили закону. 

В соответствии со статьей 3 Закона об электроэнергетике № 35-ФЗ, критериями отнесения владельцев объектов электросетевого хозяйства к территориальным сетевым организациям, утвержденными Постановлением Правительства РФ от 28.02.2015 № 184 «Об отнесении владельцев объектов электросетевого хозяйства к территориальным сетевым организациям», и пунктом 2 Правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 27.12.2004 № 861 (далее – Правила № 861) объекты электросетевого хозяйства (трансформаторные и иные подстанции, линии электропередачи) могут принадлежать сетевой организации на праве собственности или на ином установленном федеральными законами основании. 

Следовательно, предоставление ОАО «Дагэнергосеть» расположенного на территории Республики Дагестан сетевого имущества на основании договоров аренды не противоречило законодательству об электроэнергетике и соответствовало цели учреждения ОАО «Дагэнергосеть» – обособление результатов деятельности расположенного на территории Республики Дагестан электросетевого комплекса.

Доказательств того, что при заключении и исполнении договоров аренды ПАО «МРСК Северного Кавказа» и привлекаемые к субсидиарной ответственности физические лица, действовали с превышением пределов обычного делового риска, недобросовестно и неразумно в противоречии с интересами должника, его учредителей (участников) и намеренно нарушая при этом имущественные права кредиторов, в материалах дела не имеется, и таких доказательств ни суду первой инстанции, ни суду апелляционной инстанции не представлено. 

При этом судом первой инстанции учтено, что действительность договора аренды № 79/2012 от 01.05.2012 по апелляционным и кассационным жалобам уполномоченного органа проверялась судами в рамках дела № А15-1547/2015 о взыскании ПАО «МРСК Северного Кавказа» с ОАО «Дагэнергосеть» задолженности по арендной плате. 

Постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2017 по делу № А15-1547/2015 и постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 18.07.2017 по делу № А15-1547/2015 решение Арбитражного суда Республики Дагестан от 19.08.2015 по делу № А15-1547/2015, которым с ОАО «Дагэнергосеть» в пользу ПАО «МРСК Северного Кавказа» взыскано 1 629 874 202,09 руб. долга по арендной плате и 200 тыс. рублей расходов по уплате государственной пошлины, оставлено без изменения. 

Определением Верховного Суда РФ от 31.10.2017 по делу № 308-ЭС16-21119 уполномоченному органу отказано в передаче кассационной жалобы на указанные судебные акты для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ. 

Таким образом, указанными судебными актами опровергается приведенный в апелляционной жалобе уполномоченного органа довод о необоснованности арендных платежей по названному договору. 

С учетом приведенных в пункте 23 Постановления № 53 разъяснений судом первой инстанции проверено соответствие договоров аренды критериям значимости применительно к масштабам деятельности должника и существенной убыточности. 

Основным видом деятельности ОАО «Дагэнергосеть» является передача электроэнергии и технологическое присоединение к распределительным электросетям, а по спорным договорам аренды передавалось имущество, составляющее расположенный на территории Республики Дагестан электросетевой комплекс, поэтому суд первой инстанции правомерно квалифицировал договоры аренды как значимые для должника. 

Доказательств существенной убыточности договоров аренды, в том числе несоответствия указанной в договорах аренды № 101/2010 от 01.04.2010, № 403/2010 от 01.09.2010, № 535/2010 от 21.12.2010, № 536/2010 от 22.12.2010, № 537/2010 от 23.12.2010, № 538/2010 от 24.12.2010, № 142/2011 от 25.04.2011, № 143/2011 от 26.04.2011 величины арендной платы рыночным ценам, а также доказательств того, что предусмотренный в договоре аренды № 79/2012 от 01.05.2012 механизм формирования арендной платы (в соответствии с необходимой валовой выручкой арендатора, утверждаемой Республиканской службой по тарифам Республики Дагестан на очередной календарный год) свидетельствует о заключении договора на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону,  заявители при рассмотрении дела в суде первой инстанции не представили. 

В соответствии с Законом об электроэнергетике № 35-ФЗ и Постановлением Правительства РФ от 29.12.2011 № 1178 «О ценообразовании в области регулируемых цен (тарифов) в электроэнергетике» цены (тарифы) за оказываемые ОАО «Дагэнергосеть» услуги по транспортировке электрической энергии подлежат государственному регулированию. 

В материалы дела представлены постановления Республиканской службы по тарифам Республики Дагестан от 30.12.2011 № 134, от 26.12.2012 № 110, от 30.12.2013 № 135, от 29.12.2014 № 147, которыми для ОАО «Дагэнергосеть» устанавливались тарифы на услуги по передаче электроэнергии, а также письмо Республиканской службы по тарифам Республики Дагестан от 03.12.2018 № 30-1318-05/18, из которого следует, что при расчете тарифов на услуги по передаче электрической энергии по сетям ОАО «Дагэнергосеть» с 2010 года по 2015 год в составе необходимой валовой выручки были учтены расходы на аренду электросетевого хозяйства, необходимого для осуществления регулируемой деятельности, плата за услуги по передаче электроэнергии по единой национальной (общероссийской) электрической сети, а также расходы на оплату электроэнергии, приобретенной в целях компенсации нормативных потерь в сетях. 

С учетом установленных обстоятельств, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что арендная плата за пользование переданным по спорным договорам имуществом не составляла для должника дополнительной статьи расходов, что исключает вывод о существенной убыточности договоров аренды. 

По условиям заключенных ПАО «ДЭСК» (заказчик) и ОАО «Дагэнергосеть» (исполнитель) договоров на оказание услуг по передаче (транспортировке) электрической энергии № 102/2010-ДЭСК от 01.04.2010 и № 171-2012/ДЭСК от 01.04.2012 исполнитель обязался оказывать заказчику услуги по передаче электрической энергии посредством осуществления комплекса организационно и технологически связанных действий, обеспечивающих передачу электроэнергии через технические устройства электрических сетей, принадлежащих исполнителю на праве собственности или ином установленном федеральным законом основании, а заказчик обязался оплачивать услуги исполнителя в установленном договором порядке. Условиями договоров на ОАО «Дагэнергосеть» возложена обязанность оплачивать стоимость электрической энергии, приобретаемой исполнителем в целях компенсации потерь электроэнергии в принадлежащих ему сетях; сторонами согласован порядок оплаты исполнителем стоимости указанной электроэнергии.

Проверяя доводы заявителей о том, что причиной банкротства ОАО «Дагэнергосеть» являлось заключение контролирующими должника лицами ПАО «ДЭСК» (заказчик) и ОАО «Дагэнергосеть» (исполнитель) договоров на оказание услуг по передаче (транспортировке) электрической энергии № 102/2010-ДЭСК от 01.04.2010 и № 171-2012/ДЭСК от 01.04.2012, которые мотивированы выводами кассационного суда, изложенными в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 06.04.2016 по делу № А15-234/2015 о признании недействительными актов налоговой инспекции, суд первой инстанции пришел к следующим выводам. 

Судом кассационной инстанции по делу № А15-234/2015 установлено, что ПАО «МРСК Северного Кавказа», с одной стороны, является единственным акционером и управляющей компанией ОАО «Дагэнергосеть», а с другой – владеет долей в уставном капитале ПАО «ДЭСК» в размере 51 процента, на этом основании суд пришел к выводу о том, что договор № 102/2010-ДЭСК от 01.04.2010 заключен между взаимозависимыми лицами, что свидетельствует об оказании влияния на условия и результат их экономической деятельности и о том, что ОАО «Дагэнергосеть» при учёте потерь электрической энергии получало необоснованную налоговую выгоду. 

Кроме того, уполномоченный орган ссылался на то, что оказываемые ОАО «Дагэнергосеть» услуги по транспортировке электрической энергии оплачивались ПАО «ДЭСК» (управляющей компанией которого на основании договора от 29.09.2006 № 108-09/06 являлось также ПАО «МРСК «Северного Кавказа») в разы (от 5 до 10 раз) меньше, нежели расходы по приобретению электрической энергии у ПАО «ДЭСК» в целях компенсации ее потерь в сетях, что по мнению уполномоченного органа, заключение договора, который заведомо будет способствовать образованию задолженности, не является примером добросовестного поведения и проявлением стандартной управленческой практики со стороны управляющей компании и иных контролирующих должника лиц.

В данном случае, суд первой инстанции исходя из правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной выше, правомерно пришел к выводу о том, что поскольку оценка уполномоченным органом в ходе налоговых проверок и судом при рассмотрении налоговых споров, фактов хозяйственной деятельности лица, в том числе совершенных им сделок, для целей налогообложения, не подлежит учету при рассмотрении гражданско-правовых споров, включая обособленные споры, возникающие в рамках дела о банкротстве и не связанные с оценкой тех или иных фактов хозяйственной деятельности должника с позиции налогового законодательства, а данная арбитражным судом по ранее рассмотренному делу правовая квалификация сделки или отношений не имеет преюдициального значения при рассмотрении арбитражным судом другого дела, следовательно, доводы заявителей, основанные на постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 06.04.2016 по делу № А15-234/2015 подлежат отклонению.

В соответствии с пунктом 2 статьи 26 Закона об электроэнергетике № 35-ФЗ оказание услуг по передаче электрической энергии осуществляется на основе публичного договора возмездного оказания услуг, в соответствии с которым исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги, а заказчик обязуется оплатить эти услуги в сроки и порядке, которые указаны в договоре (пункт 1 статьи 779, пункт 1 статьи 781 ГК РФ). 

Пункт 9 Правил № 861 предусматривает, что договор на оказание услуг по передаче электрической энергии является публичным и обязательным к заключению для сетевой организации. 

Пунктами 50, 51 Правил № 861 установлено, что размер фактических потерь электрической энергии в электрических сетях определяется как разница между объемом электрической энергии, поставленной в электрическую сеть из других сетей или от производителей электрической энергии, и объемом электрической энергии, потреблённой энергопринимающими устройствами, присоединёнными к этой сети, а также переданной в другие сетевые организации. Сетевые организации обязаны оплачивать стоимость фактических потерь электрической энергии, возникших в принадлежащих им объектах сетевого хозяйства, за вычетом стоимости потерь, учтенных в ценах (тарифах) на электрическую энергию на оптовом рынке.

В силу абзаца 4 пункта 4 Основных положений функционирования розничных рынков электрической энергии, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 04.05.2012 № 442 (далее – Основные положения № 442), сетевые организации приобретают электрическую энергию (мощность) на розничных рынках для собственных (хозяйственных) нужд и в целях компенсации потерь электрической энергии в принадлежащих им на праве собственности или на ином законном основании объектах электросетевого хозяйства. 

Согласно пункту 128 Основных положений № 442 фактические потери электрической энергии в объектах электросетевого хозяйства приобретаются и оплачиваются сетевыми организациями, в объектах электросетевого хозяйства которых возникли такие потери, путем приобретения электрической энергии (мощности) у гарантирующего поставщика по договору купли-продажи (поставки) электрической энергии (мощности). 

С учетом указанных норм права, суд первой инстанции сделал обоснованный вывод о том, что ОАО «Дагэнергосеть» и ответчики не имели возможности отказаться от заключения с ПАО «ДЭСК» спорных договоров на оказание услуг по передаче электрической энергии либо заключить указанные договоры без включения в них условий о компенсации ОАО «Дагэнергосеть» стоимости фактических потерь электрической энергии, возникших в принадлежащих должнику объектах сетевого хозяйства. 

При этом судом первой инстанции учтено, что договоры на оказание услуг по передаче электрической энергии для сетевой компании являются публичными и обязательными для заключения, поэтому последняя не вправе отказать в их заключении вне зависимости от того, окажутся ли эти договоры для сетевой компании прибыльными или убыточными. 

Тот факт, что функции единоличного исполнительного органа ОАО «Дагэнергосеть» и ПАО «ДЭСК» осуществляло ПАО «МРСК Северного Кавказа» само по себе не отменяет публичности названных договоров и не свидетельствует о том, что при их заключении сторонами допущены какие-либо нарушения закона или злоупотребления.

Следовательно, доводы о том, что при совершении и исполнении спорных договоров ответчики действовали с превышением пределов обычного делового риска, недобросовестно и неразумно в противоречии с интересами должника и намеренно нарушая при этом имущественные права кредиторов, являются необоснованными и подлежащими отклонению как противоречащие указанным выше нормам права. 

Доказательства обратного, в том числе доказательства того, что спорные договоры заключены на нерыночных условиях, заявителями суду первой инстанции не представлены. 

В связи с тем, что договоры на оказание услуг по передаче электрической энергии являются публичными, их условия подробно урегулированы Законом об электроэнергетике № 35-ФЗ и Правилами № 861, соответствуют уставной деятельности ОАО «Дагэнергосеть», суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу об отсутствии причинно-следственной связи между действиями ПАО «МРСК Северного Кавказа» и его руководителей по заключению и исполнению названных договоров и фактически наступившим объективным банкротством ОАО «Дагэнергосеть». 

Судом первой инстанции учтено, что заявленные применительно к спорным договорам доводы ранее заявлялись уполномоченным органом при обжаловании решения Арбитражного суда Республики Дагестан от 30.11.2015 по делу № А15-4719/2014 по иску ПАО «ДЭСК» к ОАО «Дагэнергосеть» о взыскании задолженности за электроэнергию, приобретаемую в целях компенсации потерь и встречному иску о взыскании задолженности по договору на оказание услуг по передаче (транспортировке) электрической энергии № 102/2010-ДЭСК от 01.04.2010 в апелляционном порядке и этого же решения и постановления Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.07.2017 по делу №А15-4719/2014 – в кассационном порядке, и были отклонены соответственно судами апелляционной и кассационной инстанций (постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 22.11.2018 по делу №А15-4719/2014).

Таким образом, довод уполномоченного органа о чрезмерности объема компенсации потерь электроэнергии, который должник обязан был погашать по спорному договору с ПАО «ДЭСК», отклоняется судом апелляционной инстанции как документально не подтвержденный. 

Доказательств чрезмерности объема компенсации потерь электроэнергии в сетях, в материалах дела не имеется и таких доказательств не представлено. 

Как следует из условий заключенного между ОАО «Дагэнергосеть» (заказчик) и ПАО «ФСК ЕЭС» (исполнитель) договора оказания услуг по передаче электрической энергии по единой национальной (общероссийской) электрической сети № 513/П от 30.06.2011, исполнитель обязуется оказывать услуги по передаче электрической энергии по Единой национальной (общероссийской) электрической сети (далее – ЕНЭС) путем осуществления комплекса организационно и технологически связанных действий, в том числе по оперативно-технологическому управлению, обеспечивающих передачу энергии через технические устройства электрических сетей, принадлежащих исполнителю на праве собственности или на ином предусмотренном федеральными законами основании, а заказчик обязался оплачивать эти услуги. 

В пункте 4.2 договора стороны согласовали, что стоимость услуг по передаче электрической энергии по ЕНЭС по договору за расчетный период, определяется путем сложения стоимости услуг по передаче электрической энергии на содержание объектов электросетевого хозяйства (определяемой путем умножения ставки тарифа на услуги по передаче электрической энергии на содержание объектов электросетевого хозяйства на величину заявленной мощности) и стоимости нормативных технологических потерь электроэнергии (технологического расхода электрической энергии на ее транспортировку), возникающих при передаче электрической энергии по объектам электросетевого хозяйства исполнителя. Сверх того, уплачивается налог на добавленную стоимость, рассчитываемый в соответствии с действующим законодательством. 

В подтверждение довода о том, что причиной банкротства ОАО «Дагэнергосеть» выступило заключение ответчиками указанного договора, уполномоченный орган указал, что во исполнение названного договора ОАО «Дагэнергосеть» оплачивало доставку не своего товара и не могло рассчитывать на компенсацию этих затрат; результатом действия данного договора явилось образование задолженности в размере 2 200 354 564,14 руб., которая в полном объеме включена в реестр требований кредиторов должника.

Согласно пункту 2 статьи 26 Закона об электроэнергетике оказание услуг по передаче электрической энергии осуществляется на основании договора возмездного оказания услуг. Договор оказания этих услуг является публичным. 

В соответствии с пунктом 120 Основных положений № 442 порядок взаимодействия субъектов розничных рынков, участвующих в обороте электрической энергии, с сетевой организацией в целях оказания услуг по передаче электрической энергии определяется в соответствии с Правилами № 861. 

В силу пункта 28 Основных положений № 442 на гарантирующего поставщика возложена обязанность урегулировать с сетевыми организациями, к электрическим сетям которых присоединены соответствующие энергопринимающие устройства покупателя, отношения по передаче электрической энергии до точек поставки электроэнергии конечным потребителям. 

По смыслу пунктов 4 и 9 Правил № 861 возникающие между гарантирующим поставщиком и сетевой организацией, к электрическим сетям которой присоединены соответствующие энергопринимающие устройства обслуживаемых гарантирующим поставщиком потребителей электрической энергии, отношения по передаче электрической энергии до точек поставки электроэнергии конечным потребителям регламентируются заключаемыми между ними договорами, которые являются публичными и обязательными к заключению для сетевой организации.

Согласно пункту 4 статьи 41 Закона об электроэнергетике № 35-ФЗ организации, осуществляющие деятельность по передаче электрической энергии (сетевые компании) в пределах исполнения своих обязательств перед потребителями электрической энергии по договору оказания услуг по передаче электрической энергии обязаны урегулировать отношения, связанные с передачей электрической энергии, с иными сетевыми компаниями, электрические сети которых имеют последовательное взаимное соединение и используются для поставок электрической энергии (мощности) соответствующему потребителю электрической энергии. 

Пунктом 8 Правил № 861 предусмотрено, что в целях обеспечения исполнения своих обязательств перед потребителями услуг (покупателями и продавцами электрической энергии) сетевая организация заключает договоры с иными сетевыми организациями, имеющими технологическое присоединение к объектам электросетевого хозяйства, с использованием которых данная сетевая организация оказывает услуги по передаче электрической энергии (смежные сетевые организации). 

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что сетевая организация обязана урегулировать отношения со смежными сетевыми организациями. 

Используемые для передачи электрической энергии объекты электросетевого хозяйства подразделяются на объекты, относящиеся к ЕНЭС (магистральные сети), и иные, не входящие в ЕНЭС объекты (распределительные сети). 

В силу пункта 2 статьи 7, статей 8 – 10 Закона об электроэнергетике №35-ФЗ, статей 4, 8 Федерального закона от 26.03.2003 № 36-ФЗ «Об особенностях функционирования электроэнергетики и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых законодательных актов Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «Об электроэнергетике» субъектам оптового рынка, а также иным лицам, имеющим на законном основании объекты электроэнергетики, технологически присоединенные в установленном порядке к ЕНЭС, услуги по передаче электроэнергии по магистральным сетям оказывает организация по управлению ЕНЭС – ПАО «ФСК ЕЭС». 

С учетом установленных обстоятельств и указанных норм действующего законодательства, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что заключение должником спорного договора с ПАО «ФСК ЕЭС» обусловлено необходимостью исполнения обязательств по упомянутым выше и имеющим публичный характер договорам на оказание услуг по передаче (транспортировке) электрической энергии № 102/2010-ДЭСК от 01.04.2010 и № 171-2012/ДЭСК от 01.04.2012, заключенным между должником и ПАО «ДЭСК». 

При этом судом первой инстанции правомерно указано о том, что подобный порядок взаимодействия субъектов электроэнергетики установлен законодательством об электроэнергетике и не мог быть изменен контролирующими должника лицами.

Выводы суда первой инстанции заявителями апелляционных жалобе не опровергнут, доказательства наличия у ПАО «МРСК Северного Кавказа» и его руководителей возможности уклониться от заключения спорного договора с ПАО «ФСК ЕЭС» и от оплаты фактически оказанных услуг по передаче электрической энергии по ЕНЭС, заявителями в суд первой инстанции не представлены. 

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно отклонил как противоречащий установленным по делу обстоятельствам и основанный на неправильном толковании норм законодательства довод уполномоченного органа о том, что по спорному договору ОАО «Дагэнергосеть» оплачивало ПАО «ФСК ЕЭС» доставку не своего товара и не могло рассчитывать на компенсацию этих затрат. 

По этим же основаниям подлежит отклонению приведенный в апелляционной жалобе уполномоченного органа довод о том, что оплата должником услуг ПАО «ФСК ЕЭС» по транспортировке электрической энергии для ПАО «ДЭСК» по федеральным электросетям до границ Республики Дагестан является основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности. 

Как верно указал суд первой инстанции, обоснованность требований ПАО «ФСК ЕЭС» об оплате услуг по передаче электрической энергии по ЕНЭС, оказанных ОАО «Дагэнергосеть» по договору № 513/П от 30.06.2011, подтверждается решением Арбитражного суда города Москвы от 10.07.2014 по делу № А40-170209/2013, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.10.2014 по делу № А40-170209/2013 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 12.02.2015 по делу № А40-170209/2013, и решением Арбитражного суда города Москвы от 04.05.2018 по делу № А40-54327/2018, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.08.2018 по делу № А40-54327/2018, которыми с ОАО «Дагэнергосеть» в пользу ПАО «ФСК ЕЭС» взыскана задолженность по договору. 

По смыслу пункта 3 Основ ценообразования в области регулируемых цен (тарифов) в электроэнергетике, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 29.12.2011 № 1178, и пунктов 49, 52 Методических указаний по расчету регулируемых тарифов и цен на электрическую (тепловую) энергию на розничном (потребительском) рынке, утвержденных Приказом ФСТ России от 06.08.2004 № 20-э/2, в условиях котловой модели взаиморасчетов все потребители, относящиеся к одной группе, оплачивают котлодержателю услуги по передаче электроэнергии по единому (котловому) тарифу. За счёт этого котлодержатель собирает необходимую валовую выручку сетевых организаций, входящих в «котел», и распределяет ее между смежными сетевыми организациями посредством использования индивидуальных тарифов, обеспечивая тем самым необходимую валовую выручку каждой из сетевых организаций (в том числе собственную) для покрытия их производственных издержек и формирования прибыли (Определение Верховного Суда РФ от 28.06.2018 № 306-ЭС17-23208 по делу № А12-1504/2017). 

Из представленных в материалы дела постановлений Республиканской службы по тарифам Республики Дагестан от 30.12.2011 № 134, от 26.12.2012 № 110, от 30.12.2013 № 135 и от 29.12.2014 № 147 следует, что регулирующим органом устанавливались котловые тарифы на услуги по передаче электрической энергии по сетям ОАО «Дагэнергосеть», что свидетельствует о том, что затраты ОАО «Дагэнергосеть» по оплате ПАО «ФСК ЕЭС» стоимости услуг по передаче электрической энергии по ЕНЭС учтены в ежегодно устанавливаемых регулирующим органом котловых тарифах на услуги по передаче электрической энергии по сетям ОАО «Дагэнергосеть». 

Данное обстоятельство также подтверждается письмом Региональной службы по тарифам Республики Дагестан от 03.12.2018 № 30-1318-05/18. 

Отклоняя довод уполномоченного органа о том, что вся схема деятельности ОАО «Дагэнергосеть» по указанным выше договорам (договорам аренды, договорам оказания услуг по транспортировке электрической энергии, заключенным с ПАО «ДЭСК» и ПАО «ФСК ЕЭС») была направлена на реализацию электроэнергии конечным потребителям с образованием всей задолженности при осуществлении данной деятельности у одной организации – должника, суд первой инстанции правомерно исходил из того, что порядок взаимодействия субъектов электроэнергетики определен законодательством об электроэнергетике и не мог быть изменен контролирующими должника лицами.

Более того, в материалах дела отсутствуют доказательства, позволяющие сделать вывод о том, что накопление должником значительного объема задолженности перед ПАО «МРСК Северного Кавказа», ПАО «ДЭСК», ПАО «ФСК ЕЭС», иными кредиторами должника, обусловившее наступление фактического банкротства, находится в причинной связи с действиями ПАО «МРСК Северного Кавказа» и его руководителей по совершению указанных выше сделок. 

В данном случае условия и обстоятельства заключения перечисленных договоров не дают оснований усомниться в том, что при заключении сделок ПАО «МРСК Северного Кавказа» и его руководители действовали в соответствии с требованиями законодательства и согласно обычным условиям гражданского оборота. Относимые и допустимые доказательства, подтверждающие неразумность и недобросовестность оспариваемых действий ответчиков, заявителями ни суду первой инстанции, ни суду апелляционной инстанции не представлены. 

По условиям заключенного между ПАО «МРСК Северного Кавказа» (управляющая организация) и ОАО «Дагэнергосеть» договора о передаче полномочий единоличного исполнительного органа № 11/2011 от 08.02.2011, ОАО «Дагэнергосеть» передало, а управляющая организация приняла на себя и обязалась осуществлять закрепленные уставом ОАО «Дагэнергосеть», иными локальными актами ОАО «Дагэнергосеть» и действующим законодательством полномочия единоличного исполнительного органа ОАО «Дагэнергосеть» (генерального директора).

 В пункте 7.1 договора стороны согласовали, что стоимость услуг управляющей организации состоит из двух частей: постоянная составляющая стоимости услуг – выплачивается в целях компенсации расходов управляющей организации за оказание услуг по осуществлению полномочий единоличного исполнительного органа в пределах, утвержденной советом директоров ОАО «Дагэнергосеть» сметы расходов; переменная составляющая стоимости услуг – выплачивается за эффективность управления управляющей организацией при оказании услуг по осуществлению полномочий единоличного исполнительного органа. Методика, порядок и сроки расчета и оплаты стоимости услуг управляющей организации согласована сторонами в приложении № 1 к договору. 

В силу абзаца 3 пункта 1 статьи 69 Закона об акционерных обществах по решению общего собрания акционеров полномочия единоличного исполнительного органа общества могут быть переданы по договору коммерческой организации (управляющей организации) или индивидуальному предпринимателю (управляющему). Решение о передаче полномочий единоличного исполнительного органа общества управляющей организации или управляющему принимается общим собранием акционеров только по предложению совета директоров общества. 

Учитывая, что уполномоченный орган и ООО «ПО «Энергожелезобетонинвест» не представили доказательств значимости и существенной убыточности договора № 11/2011 от 08.02.2011, включая доказательства заключения названной сделки на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также доказательств наличия причинно-следственной связи между заключением спорного договора и фактически наступившим объективным банкротством ОАО «Дагэнергосеть», суд первой инстанции обоснованно не нашел оснований для вывода о том, что причиной банкротства ОАО «Дагэнергосеть» являлось заключение ответчиками этого договора. 

Суд первой инстанции также учтено, что заявителями не опровергнут довод об осуществлении ПАО «МРСК Северного Кавказа» функций единоличного исполнительного органа еще нескольких электросетевых и сбытовых компаний, расположенных в Северо-Кавказском федеральном округе (АО «Дагестанская сетевая компания», ПАО «Дагестанская энергосбытовая компания», АО «Каббалкэнерго», АО «Севкавказэнерго», АО «Карачаево-Черкесскэнерго», АО «Калмэнергосбыт» и АО «Чеченэнерго»), следовательно, при таких обстоятельствах заключение спорного договора между должником и ПАО «МРСК Северного Кавказа» соответствовало сложившейся в электроэнергетике стандартной управленческой практике. 

Кроме того, судом первой инстанции учтено, что соответствие спорного договора о передаче полномочий единоличного исполнительного органа № 11/2011 от 08.02.2011 требованиям действующего законодательства проверялось в судебном порядке и  Решением Арбитражного суда Республики Дагестан от 10.02.2012 по делу № А15-1519/2011, оставленным без изменения постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.05.2012 по делу № А15-1519/2011 и постановлением Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 01.08.2012 по делу № А15-1519/2011, признано незаконным и отменено предписание Управления Федеральной антимонопольной службы России по Республике Дагестан от 20.05.2011 № 20-01, которым ПАО «МРСК Северного Кавказа» и иным лицам, входящим в группу лиц ПАО «МРСК Северного Кавказа» предписывалось расторгнуть спорный договор. 

По условиям заключенного между ПАО «МРСК Северного Кавказа» (цессионарий) и ОАО «Дагэнергосеть» (цедент) договора уступки прав требования № 44/2015-1 от 24.02.2015 цедент уступил, а цессионарий принял права требования по следующим договорам оказания услуг по передаче электрической энергии: 

– по заключенному между цедентом и ОАО «Махачкалинские горэлектросети» договору оказания услуг по передаче электрической энергии от 15.02.2011 №112-Т – требования по основному долгу и процентам за пользование чужими денежными средствами в сумме 1 095 879 595,95 руб.;

– по заключенному между цедентом и МУП КЭС «Каспэнерго» договору оказания услуг по передаче электроэнергии от 15.02.011№115-Т – требования по основному долгу в сумме 54 500 979,72 руб.; 

– по заключенному между цедентом и МУП «Электросеть» г. Кизилюрт по договору оказания услуг по передаче электроэнергии от 15.02.2011 №114-Т – требования по основному долгу в сумме 66 622 387,50 руб. 

В пунктах 1.3 и 2.5 договора стороны согласовали, что сумма уступаемого по договору права требования составляет 1 217 002 963,17 руб. В счет оплаты уступаемых прав (требований) цессионарий в срок до 30.06.2015 производит оплату в сумме 326 300 000 руб. 

В обоснование довода о том, что заключение ПАО «МРСК Северного Кавказа» договора уступки прав требования № 44/2015-1 от 24.02.2015 обусловило невозможность полного погашения требований кредиторов, заявители сослались на то, что в результате совершения этой сделки ОАО «Дагэнергосеть» утратило права требования к контрагентам, обладающим активами, значительно превышающими размер их задолженности перед ОАО «Дагэнергосеть», право требования в сумме 1 217 002 963,17 руб. реализованного за 326 300 000 руб., то есть по цене, в 3,7 раза меньшей номинальной стоимости уступленной задолженности, оплата за уступленные права требования на расчетный счет ОАО «Дагэнергосеть» не поступала, что свидетельствует о причинении вреда имущественным правам кредиторов ввиду уменьшения конкурсной массы на 890 702 963,17 руб. 

Согласно пункту 1 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. 

В пункте 10 информационного письма Президиума ВАС РФ от 30.10.2007 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что при выяснении эквивалентности размеров переданного права и встречного предоставления необходимо исходить из конкретных обстоятельств дела. В частности, должны учитываться: степень платежеспособности должника, степень спорности передаваемого права, характер ответственности цедента перед цессионарием за переданное право (ответственность лишь за действительность права или также и за его исполнимость должником), а также иные обстоятельства, влияющие на действительную стоимость права, являющегося предметом уступки. Суду надлежит при оценке несоответствия размера встречного предоставления за переданное право объему последнего исходить из конкретных обстоятельств дела, свидетельствующих о действительной стоимости спорного права.

Оценив условия договора уступки права требования № 44/2015-1 от 24.02.2015, суд первой инстанции установил, что ОАО «Дагэнергосеть» не принимало на себя ответственность перед ПАО «МРСК Северного Кавказа» за исполнение уступленных требований.  

Из представленного в материалы дела отчета ЗАО «Диалог Центр» об оценке от 24.02.2015 № 13/15 (правильность которого подтверждена экспертным заключением № 2938/2015 от 24.06.2015 Общероссийской общественной организации «Российское общество оценщиков») следует, что по состоянию на 20.02.2015 рекомендуемая для совершения сделки рыночная стоимость спорной дебиторской задолженности ОАО «Махачкалинские горэлектросети», МУП КЭС «Каспэнерго» и МУП «Электросеть» г. Кизилюрт составляет 326 300 000 руб. 

Судом первой инстанции также установлено, что на день заключения договора уступки в отношении МУП «Электросеть» возбуждено дело о банкротстве № А15-4979/2014, а в последующем решением Арбитражного суда Республики Дагестан от 11.08.2015 по делу № А15-4979/2014 должник признан несостоятельным (банкротом).

МУП «КЭС Каспэнерго» на день совершения сделки находилось в предбанкротном состоянии, заявление о признании его несостоятельным (банкротом) поступило в Арбитражный суд Республики Дагестан в день заключения оспариваемого договора уступки прав требования, судом возбуждено дело о банкротстве № А15-599/2015 и решением Арбитражного суда Республики Дагестан от 23.10.2015 по делу № А15-599/2015 МУП «КЭС Каспэнерго» признано несостоятельным (банкротом). 

В отношении ОАО «Махачкалинские горэлектросети» как до заключения оспариваемого договора, так и после его заключения неоднократно возбуждались дела о признании банкротом (№ А15-1413/2014, А15-193/2015, А15-701/2016), которые в последующем были прекращены ввиду наличия у организации статуса субъекта естественной монополии. 

При этом службой судебных приставов в отношении ОАО «Махачкалинские горэлектросети» возбуждено сводное исполнительное производство № 259/10/20/05-СД на общую сумму 2 956 755 тыс. руб., что подтверждается постановлениями заместителя начальника отдела – заместителя старшего судебного пристава МО СП по ОИП Управления Федеральной службы судебных приставов по Республике Дагестан о замене стороны исполнительного производства ее правопреемником от 22.07.2016 № 05020/16/134382, от 22.07.2016 № 05020/16/134430, от 08.11.2017 № 05020/17/79484 и о передаче исполнительного производства в другое ОСП от 25.12.2017 (от 29.12.2017 № 05020/17/99957) и от 25.12.2017 (от 29.12.2017 № 05020/17/100045). 

Кроме того, судом первой инстанции установлено и участвующими в деле лицами не опровергнуто то обстоятельство, что приобретенные ПАО «МРСК Северного Кавказа» требования должниками не погашены, что подтверждается представленными в материалы дела реестром требований кредиторов МУП «КЭС «Каспэнерго» по состоянию на 24.01.2018, реестром требований кредиторов МУП «Электросеть» по состоянию на 29.01.2018 и постановлениями судебного пристава. 

Доказательства наличия у должников по уступленным требованиям активов, значительно превышающих размер уступленной задолженности, заявителями суду первой инстанции не представлены.

Учитывая установленные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что заявителями не доказана существенная убыточность договора уступки права требования и причинение действиями ПАО «МРСК Северного Кавказа» по его заключению существенного вреда имущественным правам кредиторов.

Суд апелляционной инстанции согласен с указанным выводами суда первой инстанции и считает необходимым учитывать следующие установленные обстоятельства. 

Так, в материалы дела ПАО «МРСК Северного Кавказа» представлено заключение эксперта № 133/05/2018, составленное по итогам проведения судебной экспертизы по настоящему делу № А15-1517/2015 в рамках обособленного спора по заявлению конкурсного управляющего о признании договора уступки прав требования № 44/2015-1 от 24.02.2015 недействительной сделкой на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Определением Арбитражного суда Республики Дагестан от 27.03.2018 по делу № А15-1517/2015 на разрешение эксперта были поставлены следующие вопросы: 

– какова реальная рыночная стоимость права требования, уступленного ОАО «Дагэнергосеть» ПАО «МРСК Северного Кавказа» по договору уступки прав требования от 24.02.2015 № 44/2015-1 на дату его заключения между ОАО «Дагэнергосеть» и ПАО «МРСК Северного Кавказа»;

– какова вероятность реального получения денежных средств с должников (ОАО «Махачкалинские горэлектросети» по договору оказания услуг по передаче электрической энергии от 15.02.2011 № 112-Т на сумму 1 095 879 595 руб.95 коп.; МУП КЭС «Каспэнерго» по договору оказания услуг по передаче электрической энергии от 15.02.2011 № 115-Т на сумму 54 500 979 руб.72 коп.; МУП «Электросеть» г. Кизилюрт по договору оказания услуг по передаче электрической энергии от 15.02.2011 № 114-Т на сумму 66 622 387 руб. 50 коп.), в отношении которых ОАО «Дагэнергосеть» уступлено право требования ПАО «МРСК Северного Кавказа» по договору уступки прав требования от 24.02.2015 №44/2015-1. 

Как следует из заключения № 133/05/2018 при производстве экспертизы эксперт пришел к следующим выводам. 

Так, по первому вопросу эксперт указал, что рыночная стоимость права требования, уступленного ОАО «Дагэнергосеть» ПАО «МРСК Северного Кавказа» по договору уступки прав требования от 24.02.2015 № 44/2015-1, определенная по состоянию на 24.02.2015 составляет 344 749 441,72 руб., в том числе требования к МУП КЭС «Каспэнерго» – 24 996 550,86 руб., требования к ОАО «Махачкалинские горэлектросети» – 301 428 018,04 руб., требования к МУП «Электросеть» г. Кизилюрт – 18 324 872,82 руб.

По второму эксперт указал о том, что под вероятностью возврата долга понимается величина, учитывающая степень платежеспособности дебитора и другие факторы, характеризующие особенности конкретной задолженности. Вероятность возврата долга представляет собой скидку, которая возникает в момент уступки права требования долга, с номинальной (балансовой) суммы задолженности и выражается в долях от этой суммы (номинальной). Для должников (ОАО «Махачкалинские горэлектросети» по договору оказания услуг по передаче электрической энергии от 15.02.2011 №112-Т на сумму 1 095 879 595,95 руб.; МУП КЭС «Каспэнерго» по договору оказания услуг по передаче электрической энергии от 15.02.2011 № 115-Т на сумму 54 500 979,72 руб.; МУП «Электросеть» г. Кизилюрт по договору оказания услуг по передаче электрической энергии от 15.02.2011 № 114-Т на сумму 66 622 387,50 руб.), в отношении которых ОАО «Дагэнергосеть» уступлено право требования, вероятность возврата долга в рамках рассмотренной методики характеризуется следующим: 

– задолженность МУП КЭС «Каспэнерго»: характеристика задолженности – проблемная; качественная характеристика вероятности возврата – средняя; вероятность возврата долга в долях – 0,5;

– задолженность ОАО «Махачкалинские горэлектросети»: характеристика задолженности – проблемная; качественная характеристика вероятности возврата – низкая; вероятность возврата долга в долях – 0,3; 

– задолженность МУП «Электросеть» г. Кизилюрт: характеристика задолженности – проблемная; качественная характеристика вероятности возврата – низкая; вероятность возврата долга в долях – 0,3.

Таким образом, заключением  судебной экспертизы подтверждается как небольшая вероятность реального получения денежных средств от должников по уступленным требованиям, так и рыночная стоимость уступленных требований на момент заключения спорного договора – (344 749 441,72 руб.), которая соразмерна стоимости, указанной в отчете об оценке от 24.02.2015 № 13/15 и пункте 2.5 спорного договора (326 300 000 руб.). 

Разница между установленной судебной экспертизой рыночной стоимостью уступленных требований и ценой, за которую должник уступил требования ПАО «МРСК Северного Кавказа» по спорному договору составляет 18 449 441,72 руб. или 5,7 %. 

Следовательно, эта разница подлежит квалификации как не существенная и не свидетельствующая о том, что цена оспариваемой сделки существенно в худшую для должника сторону отличается от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки, а равно о том, что рыночная стоимость переданного должником имущества существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств. 

Выводы суда соответствуют сложившейся судебной практикой, изложенной в постановлении Арбитражного суда Центрального округа от 03.08.2016 № Ф10-1429/2015 по делу № А48-3923/2014; постановлении Восьмого арбитражного апелляционного суда от 26.03.2013 по делу № А81-2463/2010, оставленного без изменения постановлением Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 27.05.2013 по делу № А81-2463/2010; постановлении Арбитражного суда Московского округа от 27.03.2018 № Ф05-21415/2016 по делу № А41-1815/2016; постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.09.2015 № 09АП-39710/2015 по делу № А40-49468/2013; постановлении Первого арбитражного апелляционного суда от 27.12.2017 по делу № А79-10357/2015, оставленного без изменения постановлением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 03.04.2018 № Ф01-772/2018. 

Таким образом, представленные в дело доказательства не позволяют сделать вывод о существенной убыточности договора уступки прав требования от 24.02.2015 №44/2015-1, причинении действиями ПАО «МРСК Северного Кавказа» по его заключению существенного вреда имущественным правам кредиторов и наличии причинной связи между совершением спорной сделки и фактически наступившим объективным банкротством ОАО «Дагэнергосеть». 

Рассмотрев доводы конкурсного кредитора – общества  с ограниченной ответственностью «Дагестанская объединенная сетевая компания» (далее – ООО «ДОСК») о том, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие расторжения ПАО «МРСК Северного Кавказа» заключенного с должником договора аренды от 01.05.2012 № 79/2012 и вывода активов должника в виде дебиторской задолженности на основании одобренной советом директоров ПАО «МРСК Северного Кавказа» (протокол № 176 от 22.10.2014) сделки уступки прав (требований), судом первой инстанции установлено следующее. 

Договор аренды имущества от 01.05.2012 № 79/2012 расторгнут на основании письма ПАО «МРСК Северного Кавказа», направленного в адрес ОАО «Дагэнергосеть» 20.05.2015, арендуемое имущество по акту приема-передачи возвращено арендодателю 30.06.2015, то есть после поступления в суд заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), его принятия и возбуждения Арбитражным судом Республики Дагестан определением от 11.06.2015 производства по настоящему делу. 

 Кроме того, судом первой инстанции установлен факт неисполнения ОАО «Дагэнергосеть» на протяжении длительного времени обязанности по внесению арендной платы по договору, вследствие чего задолженность ОАО «Дагэнергосеть» по договору составила 1 739 772 343,16 руб., что подтверждается определением Арбитражного суда Республики Дагестан от 14.09.2017 по делу № А15-1517/2015, постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.06.2017 по делу № А15-1517/2015). 

Таким образом, оснований для выводов о том, что расторжение указанного договора аренды могло повлечь за собой банкротство ОАО «Дагэнергосеть», не имеется. 

Поскольку расторжение спорного договора аренды не явилось причиной банкротства ОАО «Дагэнергосеть», с учётом разъяснений, приведенных в пункте 16 Постановления № 53, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для признания действий ответчиков по расторжению договора как действий, повлекшими невозможность погашения требований кредиторов. 

Судом первой инстанции также учтено, что в условиях возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) ОАО «Дагэнергосеть» фактически не имело возможности осуществить подготовку к осенне-зимнему периоду 2015 – 2016 годов и обеспечить выполнение работ по поддержанию электросетевого имущества в рабочем состоянии. 

Указанные обстоятельства угрожали возникновению негативных социально-экономических последствий для Республики Дагестан, обусловленных возможными перебоями в передаче электрической энергии, а в таких условиях действия ПАО «МРСК Северного Кавказа» по расторжению спорного договора правильно квалифицированы судом первой инстанции как разумные, добросовестные и направленные на предотвращение указанных негативных социально-экономических последствий. 

С учетом установленных обстоятельств суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что поскольку ООО «ДОСК» и иными участвующими в деле лицами не представлены надлежащие доказательства, подтверждающие причинения в результате расторжения договора аренды от 01.05.2012 № 79/2012 существенного вреда кредиторам, в том числе доказательства существенной убыточности сделки с учетом того, что после расторжения договора и возврата арендуемого имущества у ОАО «Дагэнергосеть» прекратилась обязанность по внесению арендной платы, действия ответчиков по расторжению договора аренды не являются действиями, повлекшими невозможность полного погашения требований кредиторов.

Отклоняя доводы ООО «ДОСК» о выводе ПАО «МРСК Северного Кавказа» активов должника в виде дебиторской задолженности в сумме 918 946 061,59 руб. по одобренной советом директоров ПАО «МРСК Северного Кавказа» (протокол № 176 от 22.10.2014) сделке уступки прав (требований) судом первой инстанции указано следующее. 

Так, судом первой инстанции установлено, что советом директоров ПАО «МРСК Северного Кавказа» одобрен договор уступки права (требования), по условиям которого ОАО «Дагэнергосеть» (цедент) передаёт ПАО «МРСК Северного Кавказа» (цессионарий) требование к ОАО «Махачкалинские горэлектросети» по договору оказания услуг по передаче электрической энергии от 15.02.2011 № 112-т в сумме 3 010 531,50 руб., которое является частью задолженности ОАО «Махачкалинские горэлектросети» перед ОАО «Дагэнергосеть» по указанному договору в сумме 918 946 061,59 руб., подтвержденной решением Арбитражного суда Республики Дагестан от 10.02.2014 по делу № А15-367/2013. В счет оплаты уступаемого права ПАО «МРСК Северного Кавказа» производит зачет требования к ОАО «Дагэнергосеть» путём уменьшения части его задолженности по договору аренды от 01.05.2012 № 79/2012 в сумме 3 010 531,50 руб. (протокол № 176 от 22.10.2014). 

Как следует из договора уступки прав (требований) № 522/2014 от 15.12.2014, заключенному ПАО «МРСК Северного Кавказа» (цессионарий) и ОАО «Дагэнергосеть» (цедент) на основании протокола № 176 от 22.10.2014, предметом договора является требование в сумме 3 010 531,50 руб., являющееся частью задолженности ОАО «Махачкалинские горэлектросети» перед ОАО «Дагэнергосеть» по договору оказания услуг по передаче электрической энергии от 15.02.2011 № 112-т за октябрь 2013 года. 

Пунктом 2.4 договора предусмотрено, что в счет оплаты уступаемого права цессионарий производит зачет требования к цеденту путем уменьшения части его задолженности по договору аренды от 01.05.2012 № 79/2012 в сумме 3 010 531,50 руб. 

Таким образом, при таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правильному выводу о неподтвержденности факта вывода ПАО «МРСК Северного Кавказа» активов должника в виде дебиторской задолженности в сумме 918 946 061,59 руб., поскольку требование в сумме 3 010 531,50 руб. на основании договора № 522/2014 от 15.12.2014 приобретено ПАО «МРСК Северного Кавказа» по номинальной стоимости, указанная сделка не может быть признана значимой, существенно убыточной и причиняющий существенный вред имущественным правам кредиторов. 

Учитывая все указанные выше установленные обстоятельства и нормы действующего законодательства, суд апелляционной инстанции согласен с выводами суда первой инстанции   об отсутствии оснований для применения к ответчикам установленной подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпции доведения до банкротства должника. 

Доказательств обратного в нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ в материалы дела не представлено. 

При этом суд апелляционной инстанции считает, что доводы уполномоченного органа о том, что суд первой инстанции не оценил соответствие сделок должника сложившимся правилам и обычаям делового оборота, подлежат отклонению, поскольку  уполномоченный орган ни суду первой инстанции, ни суду апелляционной инстанции не представил доказательства о том, каким именно сложившимся правилам и обычаям делового оборота не соответствуют сделки должника и лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности должника. 

Согласно подпункту 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Оценив доводы заявителей о наличии оснований для применения к ответчикам предусмотренной подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпции доведения до банкротства, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о недоказанности того обстоятельства, что включенные в реестр требования уполномоченного органа, состоящие из доначисленных по результатам мероприятий налогового контроля суммы налогов, сборов, страховых взносов, составляют более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения. 

Судом первой инстанции установлено, что в третью очередь реестра требований кредиторов ОАО «Дагэнергосеть» по основной сумме задолженности включены требования уполномоченного органа в сумме 1 452 023 386,03 руб. 

Вместе с тем, в третью очередь реестра требований кредиторов ОАО «Дагэнергосеть» по основной сумме задолженности включены требования ПАО «ФСК ЕЭС» в сумме 1 794 198 651,88 руб., ПАО «МРСК Северного Кавказа» в сумме 1 739 972 343,16 руб., ПАО «ДЭСК» в сумме 5 971 579 864,07 руб. 

Следовательно, судом первой инстанции обоснованно отказано в применении к ответчикам установленной подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпции доведения до банкротства. 

Согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

В абзаце 2 пункта 19 Постановления № 53 разъяснено, что доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.). 

В обоснование возражений против заявленных требований привлекаемые к ответственности лица указывали  на факты, подтверждающие, что банкротство ОАО «Дагэнергосеть» обусловлено именно внешними и исключительными факторами, находящимися вне их контроля: неплатежами контрагентов, недостаточным уровнем тарифов на передачу электрической энергии, кризисными явлениями в электроэнергетике Республики Дагестан и в целом комплексными общественными, политическими и экономическими проблемами Северо-Кавказского региона.

В подтверждение указанных обстоятельств ответчики сослались на то, что начиная с 2011 года тарифы на передачу для юридических лиц в Республике Дагестан снижаются и являются самыми низкими в Северо-Кавказском федеральном округе; утвержденные тарифы на передачу электрической энергии на 2016 год в очередной раз снижены по уровням напряжения на 13 – 21%; начиная с 2011 года снижение тарифов на передачу составило 33 – 41%; вследствие недобора тарифной выручки, оплаты фактических потерь электрической энергии выше норматива, а также неплатежей потребителей на розничном рынке, убыток осуществляющих деятельность на территории Республики Дагестан сетевых организаций ежегодно составляет около 3 млрд. руб. 

Кроме того, в материалы дела представлены протокол заседания Правительственной комиссии по вопросам социально-экономического развития Северо-Кавказского федерального округа от 12.12.2014 № 12, протокол совещания под руководством полномочного представителя Президента РФ в Северо-Кавказском федеральном округе от 22.10.2015 № А73-П-39, в которых обращалось внимание на необходимость усилить контроль за обоснованностью принимаемых решений в области тарифного регулирования и принять меры, направленные на погашение задолженности потребителей за потребленные и потребляемые энергоресурсы, включая электроэнергию. 

Как следует из представленного в материалы дела Комплексного плана мероприятий по ликвидации задолженности за поставленные ресурсы в Республике Дагестан,  разработанного и утвержденного Правительством Республики Дагестан и согласованного с Заместителем полномочного представителя Президента РФ в Северо-Кавказском федеральном округе, в указанный план включены мероприятия по информированию потребителей энергоресурсов о необходимости обеспечения платежей, доведению текущего уровня оплаты за потребленные энергоресурсы до 100 процентов, снижению уровня потерь в электрических сетях, а также комплекс мероприятий, направленных на снижение сложившейся задолженности за потребленные энергоресурсы. 

Пунктом 5 части 1 статьи 11 Федерального закона от 13.12.2010 № 357-ФЗ «О федеральном бюджете на 2011 год и на плановый период 2012 и 2013 годов» и пунктом 11 части 1 статьи 11 Федерального закона от 30.11.2011 № 371-ФЗ «О федеральном бюджете на 2012 год и на плановый период 2013 и 2014 годов» предусматривалось финансирование из федерального бюджета Комплексной программы снижения сверхнормативных потерь электроэнергии в распределительных сетях на территории Северного Кавказа. 

Реализация названной программы с привлечением средств федерального бюджета была обусловлена тем, что ввиду ветхости сетей и массовости случаев незаконных подключений потребителей уровень потерь электрической энергии в расположенных на территории Республики Дагестан (а также Республике Ингушетия и Чеченской Республике) распределительных сетях существенно превышает нормативный. 

Для реализации программы на территории Республики Дагестан между ПАО «МРСК Северного Кавказа» (заказчик) и ОАО «Дагэнергоремстрой» (подрядчик) заключен договор подряда от 15.06.2011 № 035/11 на сумму 2 845,7 млн. руб., однако по причине ненадлежащего исполнения подрядчиком обязательств по договору и его последующим банкротством, реализация названной программы в установленные сроки не завершена. 

Арбитражным судом Северо-Кавказского округа от 18.07.2017 по делу № А15-1547/2015 и определении Верховного Суда РФ от 31.10.2017 по делу № 308-ЭС16-21119, установлено, что отрицательные показатели финансово-экономической деятельности ОАО «Дагэнергосеть» связаны с неплатежами и недостаточным уровнем тарифов на передачу электроэнергии. 

При этом заявители ООО «ПО «Энергожелезобетонинвест» и уполномоченный орган приведенные доводы ответчиков о причинах несостоятельности (банкротства) ОАО «Дагэнергосеть» не оспорили, доказательства благоприятности конъюнктуры рынка для осуществления деятельности по оказанию услуг по передаче электрической энергии на территории Республики Дагестан не представили. 

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что несостоятельность (банкротство) ОАО «Дагэнергосеть» и невозможность полного погашения требований кредиторов не могут быть поставлены  в вину ответчикам, поскольку доказательств того, что негативные последствия на стороне должника вызваны указаниями или иными действиями ПАО «МРСК Северного Кавказа» и его руководителей  не представлено, равно как и не доказано использование ответчиками права давать обязательные для ОАО «Дагэнергосеть» указания (возможности определять действия ОАО «Дагэнергосеть») в целях совершения ОАО «Дагэнергосеть» действий, заведомо зная, что вследствие этого наступит несостоятельность (банкротство) общества и кредиторам должника будет причинен вред. 

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к верному выводу о недоказанности заявителями оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за доведение до банкротства и невозможность полного погашения требований кредиторов, равным образом, суд первой инстанции применительно к разъяснениям, изложенным в пункте 20 Постановления № 53, не усмотрел оснований для возложения на ПАО «МРСК Северного Кавказа» и его руководителей ответственности в виде возмещения убытков. 

Как правильно указано судом первой инстанции, в данном случае представленные в материалы дела доказательства не подтверждают совершение контролирующими должника лицами противоправных действий и наличие иных условий привлечения к гражданско-правовой ответственности (вина, причинение вреда, причинная связь между противоправными действиями и вредом).

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, могут быть привлечены лица, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. 

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 9 Закона о банкротстве при наступлении перечисленных в абзацах 2 – 8 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств руководитель должника не позднее чем через месяц с даты возникновения указанных обстоятельств обязан направить в арбитражный суд заявление о признании должника несостоятельным (банкротом). 

Если в течение указанного срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами 2, 5 – 8 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве. Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами 2, 5 – 8 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве (пункт 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве).

В обоснование заявленных требований о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за неподачу в суд заявления должника, заявители ссылались на то, что предусмотренные абзацами 2 и 6 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества возникли у должника еще в 2011 году. В этот же срок у ПАО «МРСК Северного Кавказа» как единственного акционера и управляющей компании ОАО «Дагэнергосеть», а также ФИО2 как генерального директора управляющей компании ОАО «Дагэнергосеть» возникла обязанность по подаче в суд заявления должника (созыву заседания для принятия решения об обращении в суд с заявлением должника или принятию такого решения), которая не была исполнена названными лицами, а также лицами, замещавшими должность руководителя ПАО «МРСК Северного Кавказа» после ФИО2, – ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 и ФИО7 

Отклоняя доводы заявителей о неисполнении ПАО «МРСК Северного Кавказа» обязанности, предусмотренной пунктом 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве суд первой инстанции указал следующее. 

Определением Арбитражного суда Республики Дагестан от 11.06.2015 по делу № А15-1517/2015 возбуждено дело о банкротстве должника, однако до даты возбуждения производства по настоящему делу соответствующая обязанность у ПАО «МРСК Северного Кавказа» отсутствовала, так как статья 9 Закона о банкротстве дополнена пунктом 3.1 Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», который вступил в силу 30.07.2017.

В силу пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса РФ акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к правоотношениям, возникшим после введения их в действие, а по смыслу разъяснений, приведенных в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», основания для применения субсидиарной ответственности квалифицируются исходя из законодательства, действовавшего на тот момент, когда соответствующие обстоятельства имели место. 

Следовательно, как правильно указано судом первой инстанции,  у суда отсутствуют основания для вывода о незаконности бездействия ответчиков, выразившегося в не созыве заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или непринятии такого решения.  

Прекращая производство по заявлениям в части требований о привлечении ПАО «МРСК Северного Кавказа» к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче в арбитражный суд заявления должника (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве), суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса РФ арбитражный суд прекращает производство по делу, если установит, что имеется вступивший в законную силу принятый по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям судебный акт арбитражного суда. 

В пункте 57 Постановления № 53 разъяснено, что по смыслу положений абзаца 1 пункта 5 и абзаца 1 пункта 6 статьи 61.14, пункта 3 статьи 61.19 Закона о банкротстве не допускается повторное разрешение в рамках дела о банкротстве требования о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, если ранее требование о привлечении этого же лица по тем же основаниям, поданное в защиту интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника, уже было предъявлено и рассмотрено в том же деле о банкротстве. 

Судом первой инстанции установлено и подтверждается материалами дела, что ранее в рамках настоящего дела о несостоятельности (банкротстве) ОАО «Дагэнергосеть» рассмотрено заявление ООО «ПО «Энергожелезобетонинвест» о привлечении ПАО «МРСК Северного Кавказа» к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, который предусматривал, что нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Республики Дагестан от 15.12.2017 по делу № А15-1517/2015, оставленным без изменения постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2018 по делу № А15-1517/2015 в удовлетворении заявления ООО «ПО «Энергожелезобетонинвест» отказано. 

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 14.05.2015 по делу № А15-1517/2015 указанные судебные акты оставлены без изменения. 

В рамках настоящего обособленного спора ООО «ПО «Энергожелезобетонинвест» и уполномоченным органом заявлены требования о привлечении ПАО «МРСК Северного Кавказа» и его руководителей ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО «Дагэнергосеть» за неподачу в арбитражный суд заявления должника на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Пунктом 14 статьи 1 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», включающей статью 61.12 «Субсидиарная ответственность за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника». 

Согласно пункту 3 статьи 1 названного закона статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу. 

Суд первой инстанции, сопоставив ранее действовавшие нормы пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве и норм ныне действующей статьи 61.12 Закона о банкротстве, пршел к выводу о том, что названными нормами предусматривается идентичное основание привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности – неподача в суд заявления должника. 

При таких обстоятельствах суд первой инстанции прошел к обоснованному выводу о том, что разрешение в рамках настоящего обособленного спора требований заявителей о привлечении ПАО «МРСК Северного Кавказа» к субсидиарной ответственности за неподачу в суд заявления должника приведет к повторному разрешению в рамках дела о банкротстве требований о привлечении того же контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по рассмотренному ранее основанию, что в соответствии с изложенными в пункте 57 Постановления № 53 разъяснениями является недопустимым. 

В связи с тем, что Арбитражном процессуальном кодексе РФ и в Законе о банкротстве отсутствуют нормы, устанавливающие последствия принятия к рассмотрению судом требования о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, если ранее требование о привлечении этого же лица по тем же основаниям уже было рассмотрено судом в том же деле о банкротстве, суд первой инстанции обоснованно применил по аналогии разъяснения, приведенные в пункте 30 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в которых указано, что поскольку каждое участвующее в деле о банкротстве лицо вправе участвовать в рассмотрении жалобы любого другого участвующего в деле лица на действия (бездействие) арбитражного управляющего, то, если в ходе рассмотрения судом такой жалобы одного лица в суд поступает жалоба другого лица на те же действия (бездействие) по тем же основаниям, суд объединяет эти жалобы для совместного рассмотрения (части 2 и 2.1 статьи 130 АПК РФ). При поступлении новой жалобы на те же действия (бездействие) по тем же основаниям после принятия судебного акта по существу об удовлетворении первой жалобы или об отказе в ее удовлетворении, суд прекращает производство по новой жалобе применительно к пункту 2 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса  РФ. 

Принимая во внимание изложенное, а также то обстоятельство, что уполномоченный орган участвовал в рассмотренном ранее обособленном споре, представлял отзыв на апелляционную жалобу ООО «ПО «Энергожелезобетонинвест» на определение Арбитражного суда Республики Дагестан от 15.12.2017 по делу № А15-1517/2015 и обжаловал определение и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2018 по делу № А15-1517/2015 в кассационном порядке, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о наличии оснований для прекращения производства по заявлениям в части требований о привлечении ПАО «МРСК Северного Кавказа» к субсидиарной ответственности за неподачу в арбитражный суд заявления должника. 

Отказывая в удовлетворении заявлений в части требований о привлечении к субсидиарной ответственности за неподачу в арбитражный суд заявления должника руководителей ПАО «МРСК Северного Кавказа», суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего. 

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 5 Постановления № 53, если в качестве руководителя (единоличного исполнительного органа) должника выступает управляющая компания (пункт 3 статьи 65.3 ГК РФ), предполагается, пока не доказано иное, что контролирующими должника лицами являются как эта управляющая компания, так и ее руководитель, которые по общему правилу несут ответственность, указанную в статьях 61.11 – 61.13, 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (пункты 3 и 4 статьи 53.1 ГК РФ, абзац первый статьи 1080 ГК РФ). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 53 Гражданского кодекса РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом. 

Судом первой инстанции установлено, подтверждается материалами дела и не оспаривается лицами, участвующими в деле, что функции единоличного исполнительного органа (генерального директора) ОАО «Дагэнергосеть» на основании договора о передаче полномочий единоличного исполнительного органа № 11/2011 от 08.02.2011 выполняло ПАО «МРСК Северного Кавказа», а функции единоличного исполнительного органа (генерального директора) ПАО «МРСК Северного Кавказа» в разное время выполняли ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 и ФИО7 

Следовательно, исполнить предусмотренную пунктами 1 и 2 статьи 9 Закона о банкротстве обязанность по подаче в арбитражный суд заявления должника ПАО «МРСК Северного Кавказа» как руководитель (управляющая компания) должника могло лишь действиями своего руководителя, то есть указанными в заявлении физическими лицами. 

Указанное означает, что при рассмотрении первоначального заявления ООО «ПО «Энергожелезобетонинвест» проверка обоснованности требования о привлечении ПАО «МРСК Северного Кавказа» к субсидиарной ответственности за неподачу в суд заявления должника не могла быть осуществлена без проверки обоснованности неисполнения названной обязанности лицами, выполнявшими функции единоличного исполнительного органа управляющей компании. 

Таким образом, вне зависимости от того, что ранее требования о привлечении к субсидиарной ответственности руководителей ПАО «МРСК Северного Кавказа» не заявлялись, обоснованность таких требований фактически проверялась судом при первоначальном рассмотрении заявления ООО «ПО «Энергожелезобетонинвест» о привлечении к субсидиарной ответственности ПАО «МРСК Северного Кавказа». 

Учитывая, что в удовлетворении первоначального заявления ООО «ПО «Энергожелезобетонинвест» о привлечении ПАО «МРСК Северного Кавказа» к субсидиарной ответственности за неподачу в арбитражный суд заявления должника, отказано, суд апелляционной инстанции считает, что требования уполномоченного органа о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО «Дагэнергосеть» за неподачу в суд заявления должника руководителей ПАО «МРСК Северного Кавказа» – ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 и ФИО7 удовлетворению также не подлежат. 

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что представленных в материалы дела документов следует и участвующими в деле лицами не оспорено, что ОАО «Дагэнергосеть» приказом Федеральной службы по тарифам от 03.06.2011 № 251-э включено в реестр субъектов естественных монополий в топливно-энергетическом комплексе. 

В соответствии со статьей 168 Закона о банкротстве положения этого закона, регулирующие банкротство должников – юридических лиц (включая статью 9 Закона о банкротстве), применяются к отношениям, связанным с банкротством субъектов естественных монополий, если иное не предусмотрено главой IX Закона о банкротстве. 

Специальные правила, регулирующие особенности банкротства субъектов естественных монополий, установлены в параграфе 6 «Банкротство субъектов естественных монополий» главы IX Закона о банкротстве. 

В силу пункта 2 статьи 197 Закона о банкротстве субъект естественной монополии считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение шести месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Пунктом 3 статьи 197 Закона о банкротстве предусмотрено, что дело о банкротстве может быть возбуждено арбитражным судом, если требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и об уплате обязательных платежей к должнику – субъекту естественной монополии в совокупности составляют не менее чем один миллион рублей. Указанные требования должны быть подтверждены исполнительным документом и не удовлетворены в полном объеме путем обращения взыскания на имущество должника, указанное в пунктах 1 – 3 части 1 статьи 94 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее – Закон об исполнительном производстве).

Таким образом, действующее законодательство устанавливает особые, отличные от общих, правила инициации процедуры банкротства субъекта естественной монополии. 

Поскольку нормы статьи 9 Закона о банкротстве являются общими, а статьи 168 и 197 Закона о банкротстве содержат специальные нормы, согласно общеправовым принципам разрешения коллизий при конкуренции правовых норм при установлении порядка и условий возбуждения производства по делу о банкротстве субъекта естественной монополии подлежат применению статьи 168 и 197 Закона о банкротстве (Постановление Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа от 19.10.2012 № Ф03-4363/2012 по делу № А73-524/2012; Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 27.10.2015 № Ф06-12623/2013 по делу № А55-1037/2014). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 38 Закона о банкротстве к заявлению должника помимо прочего прилагаются документы, подтверждающие наличие задолженности, а также неспособность должника удовлетворить требования кредиторов в полном объеме. 

С учетом требований пункта 3 статьи 197 Закона о банкротстве к заявлению должника – субъекта естественной монополии должны быть приложены документы, подтверждающие, что после фактического обращения взыскания на имущество должника, непосредственно не участвующее в производстве товаров, выполнении работ или оказании услуг в условиях естественной монополии, полученных от такого обращения денежных средств недостаточно для полного удовлетворения требований кредиторов. 

При рассмотрении спора судом первой инстанции, привлекаемые к ответственности лица настаивали на  невозможности удовлетворения предъявленных к ОАО «Дагэнергосеть» требований в полном объеме путем обращения взыскания на имущество должника, указанное в пунктах 1 – 3 части 1 статьи 94 Закона об исполнительном производстве, о чем они узнали лишь из материалов настоящего дела, в которое представлен акт судебного пристава-исполнителя МО СП по ОИП УФССП России по Республике Дагестан ФИО16 о невозможности погашения задолженности за счет имущества 1, 2, 3, 4 очередности от 13.08.2015 № 05020/15/81662. 

Поскольку названный акт ОАО «Дагэнергосеть» и ПАО «МРСК Северного Кавказа» не направлялся и не вручался, у контролирующих должника лиц отсутствовала возможность для направления в арбитражный суд заявления должника, соответствующего требованиям статей 38 и 197 Закона о банкротстве. 

При этом заявители указанные обстоятельства не опровергли, доказательства, свидетельствующие о наличии у ПАО «МРСК Северного Кавказа» и его руководителей возможности направить в суд соответствующее требованиям статей 38 и 197 Закона о банкротстве заявление должника, не представили. 

В пункте 9 Постановления № 53 разъяснено, что обязанность руководителя должника по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах. 

В определениях Верховного Суда РФ от 31.03.2016 № 309-ЭС15-16713 по делу № А50-4524/2013 и от 14.06.2016 по делу № 309-ЭС16-1553, № А50-4727/2012, пункте 26 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016, пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 06.07.2016, сформирована правовая позиция о том, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника возникает в момент, когда находящийся в сходных обстоятельствах добросовестный и разумный менеджер в рамках стандартной управленческой практики должен был узнать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника. 

В определении Верховного Суда РФ от 29.03.2018 по делу № 306-ЭС17-13670(3) приведенные правовые позиции дополнены следующими указаниями: момент возникновения у руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов. В связи с этим при рассмотрении заявлений о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности за неподачу заявления должника, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Судом апелляционной инстанции установлено, что с момента создания ОАО «Дагэнергосеть» осуществляло деятельность по оказанию услуг по передаче электрической энергии по распределительным сетям, охватывающим всю территорию Республики Дагестан, указанная деятельность характеризуется особой социальной значимостью, так как объекты электросетевого хозяйства являются объектами жизнеобеспечения, а конечными потребителями услуг ОАО «Дагэнергосеть» являлись население Республики Дагестан, учреждения здравоохранения, образования, социально-культурного назначения, органы охраны правопорядка и безопасности, надежное электроснабжение которых является первоочередной задачей. 

В таких условиях инициирование контролирующими должника лицами процедуры банкротства и прекращение осуществления должником уставной деятельности не должны создавать угрозу правам и законным интересам неопределенного круга лиц, то есть создавать угрозу причинения большего вреда, нежели тот, который может быть причинен кредиторам вследствие неподачи или несвоевременной подачи заявления о банкротстве. 

На основании представленных в материалы дела документов судом апелляционной инстанции установлено, что неудовлетворительные значения показателей финансово-хозяйственной деятельности ОАО «Дагэнергосеть» имели место ещё с 2010 года и обусловлены неблагоприятными условиями для осуществления деятельности по оказанию услуг по передаче электрической энергии на территории Республики Дагестан (недостаточный уровень тарифов на передачу электроэнергии, низкий уровень платежной дисциплины потребителей услуг сетевых компаний, высокий уровень сверхнормативных потерь электроэнергии, обусловленный в значительной мере массовыми случаями безучетного потребления  электроэнергии и пр.).  

Кроме того, апелляционным судом установлено, что меры, направленные на устранение обстоятельств, в связи с которыми возникли у ОАО «Дагэнергосеть» финансовые затруднения, принимались как на уровне Председателя Правительства РФ, Полномочного представителя Президента РФ в Северо-Кавказском федеральном округе, Правительства Республики Дагестан, что подтверждается указанными выше протоколами совещаний, комплексным планом мероприятий по ликвидации задолженности за поставленные ресурсы в Республике Дагестан, так и на уровне руководства должника. 

В частности, в материалы дела представлены обращения ПАО «МРСК Северного Кавказа» и ОАО «Дагэнергосеть» в правоохранительные органы, а именно: Управление ФСБ РФ по Республике Дагестан, Главное управление МВД по Северо-Кавказскому федеральному округу, Управление Генеральной прокуратуры Северо-Кавказского федерального округа, Межрегиональное Управление Росфинмониторинга по Северо-Кавказскому федеральному округу, Главное управление экономической безопасности и противодействия коррупции МВД России, Прокуратуру Республики Дагестан, Главное следственное управление Следственного комитета по Ставропольскому краю по фактам бездоговорного потребления электроэнергии, роста тарифов, неоплаты задолженности и пр.

Кроме того, в деле имеются документы, подтверждающие реализацию на территории Республики Дагестан Комплексной программы снижения сверхнормативных потерь электроэнергии в распределительных сетях, а также доказательства того, что по инициативе ПАО «МРСК Северного Кавказа» Республика Дагестан включена в Перечень субъектов РФ, на территории которых устанавливаются особые условия функционирования оптового рынка электрической энергии и мощности в переходный период. 

ПАО «МРСК Северного Кавказа» представило документы и сведения об осуществлении мероприятий по выявлению и пресечению хищения электроэнергии (организационно-распорядительные документы, направленные на упорядочение работы по выявлению неучтенного потребления электроэнергии, сведения о проведении технических проверок узлов учета и измерительных комплексов потребителей и составленных в отношении нарушителей актах о безучетном и бездоговорном потреблении электроэнергии), по взысканию дебиторской задолженности (организационно-распорядительные документы, направленные на упорядочение претензионно-исковой работы по взысканию дебиторской задолженности, сведения об инициированных ОАО «Дагэнергосеть» в 2010 – 2016 годах судебных спорах), о проведении работы по оспариванию утвержденных тарифов на услуги по передаче электрической энергии по сетям Республики Дагестан (заявления о разногласиях в области государственного регулирования тарифов на электрическую и тепловую энергию; приказы Федеральной службы по тарифам о рассмотрении разногласий в области государственного регулирования цен (тарифов) в электроэнергетике между ОАО «Дагэнергосеть» и Республиканской службой по тарифам Республики Дагестан, о частичном удовлетворении требований, указанных в заявлении ОАО «Дагэнергосеть» о досудебном рассмотрении спора с Республиканской службой по тарифам Республики Дагестан, протокол согласительного совещания по рассмотрению разногласий в области государственного регулирования цен (тарифов) в электроэнергетике между ОАО «Дагэнергосеть» и Республиканской службой по тарифам Республики Дагестан, судебные акты по делу № А15-555/2010 об оспаривании постановления Республиканской службы по тарифам Республики Дагестан).

Приведенные сведения о реализованных ответчиками мероприятиях, направленных на устранение обстоятельств, явившихся основанием возникновения у ОАО «Дагэнергосеть» финансовых затруднений, заявителями не опровергнуты. Доказательства неразумности, экономической необоснованности и заведомой неэффективности названных мероприятий не представлены. Участвующие в деле лица не подтвердили документально несостоятельность расчета ответчиков на то, что возникшие у ОАО «Дагэнергосеть» финансовые затруднения являются временными и с учетом проводимой в 2013 – 2015 годах государственной и региональной политики, направленной на устранение кризисных явлений в электроэнергетике Республики Дагестан и Северо-Кавказского региона в целом, а также осуществляемых непосредственно самим ПАО «МРСК Северного Кавказа» мероприятий по стабилизации показателей финансово-хозяйственной деятельности ОАО «Дагэнергосеть» могли быть преодолены в разумные сроки.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что в материалах дела не имеется доказательств, свидетельствующих о том, что уклонение руководителей  ОАО «Дагэнергосеть» от подачи в арбитражный суд заявления должника было продиктовано стремлением не допустить осведомления кредиторов о наличии существенной и явной диспропорции между обязательствами и активами должника, скрыть от них факт возникновения у ОАО «Дагэнергосеть» финансовых затруднений.

При изложенных обстоятельствах у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для вывода о неразумности и недобросовестности поведения ответчиков, в связи с не обращением в арбитражный суд заявления о признании ОАО «Дагэнергосеть» несостоятельным (банкротом).

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции отклоняет как несоответствующие установленным по делу обстоятельствам доводы заявителей о халатном бездействии ПАО «МРСК Северного Кавказа» и его руководителей, выразившемся в уклонении от обжалования действий регулирующего органа по установлению тарифов значительно ниже уровня необходимой валовой выручки организации, и отсутствии в материалах дела доказательств осуществления ПАО «МРСК Северного Кавказа» как управляющей компанией ОАО «Дагэнергосеть» работы по взысканию дебиторской задолженности, пресечению безучетного и бездоговорного потребления, работы с неплательщиками. 

Доводы уполномоченного органа о неправомерном отказе судом в удовлетворении ходатайства о назначении экспертизы подлежат отклонению, поскольку указанные в ходатайстве уполномоченного органа о назначении экспертизы вопросы касались доказывания наличия оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за неподачу в суд заявления должника, наличия которых суд не усмотрел ввиду того, что вопрос о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности по этому основанию уже рассмотрен в рамках иного обособленного спора, либо являлись вопросами права, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о назначении судебной экспертизы, о чем указано судом апелляционной инстанции при обсуждении вопроса о назначении экспертизы, заявленного в суде апелляционной инстанции. 

Суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции, оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса РФ, представленные доказательства в совокупности и взаимосвязи, пришел к правильному выводу о том, что конкурсным кредитором и уполномоченным органом не представлено доказательств, подтверждающих совокупность условий, необходимых для привлечения учредителя и руководителей управляющей компании должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям. Не подтверждение причинно-следственной связи между совершением сделок должника и наступившим банкротством, и невозможностью удовлетворения требований кредиторов в полном объеме, является достаточным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований о привлечении учредителя и руководителей управляющей компании к субсидиарной ответственности по указанным в настоящем заявлении основаниям. 

Следовательно, суд первой инстанции, установив, что конкурсным кредитором и уполномоченным органом не представлены доказательства, с достоверностью подтверждающих наличие вины и причинно-следственной связи между указаниями и действиями учредителя и руководителей управляющей компанией должника в связи с возникновением финансовой неплатежеспособностью должника, не позволяющей ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, пришел к правильному выводу о том, что оснований для удовлетворения заявленных требований не имеется. 

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что наступление самого факта банкротства недостаточно для привлечения контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, так как причиной банкротства должника могут быть обстоятельства, не связанные с конкретными действиями или указаниями контролирующих должника лиц. Для привлечения лица к ответственности необходимо установить, какие конкретно действия или указания именно этого лица привели к банкротству должника.

Основанием для привлечения учредителя и  руководителей управляющей компании  должника к субсидиарной ответственности является не только вина указанных лиц, но и причинно-следственная связь между действиями указанных лиц и последующим банкротством должника, наличие которой с учетом распределения бремени доказывания, согласно статье 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ, подлежит доказыванию лицом, обратившимся с требованиями в суд.

Суд апелляционной инстанции учитывает, что учредитель и руководитель может быть привлечен к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Доводы апелляционной жалобы о том, что сделки должника, в том числе связанные с зачетом требований  и по договорам уступки права требования, оспариваются в суде первой инстанции, а принятие судебные акты обжалованы в суд апелляционной инстанции, судом апелляционной отклоняются, поскольку по результатам рассмотрения споров судами будут приняты судебные акты, на основании которых суд первой инстанции может пересмотреть принятый судебный акт по новым или вновь открывшимся обстоятельствам, а поэтому в данном случае не препятствует правильному рассмотрению настоящего спора о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и не может являться основанием для отложения судебного разбирательства или приостановления производства.

С учетом установленных обстоятельств суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что судом первой инстанции надлежащим образом исследованы все представленные доказательства, доводы апелляционных жалоб были предметом судебного разбирательства суда первой инстанции, и считает, что доводы апелляционных  жалоб не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

На основании изложенного, исходя из фактических обстоятельств дела, с учетом оценки представленных доказательств арбитражный апелляционный суд приходит к выводу, что судом первой инстанции правильно применены нормы материального и процессуального права, вынесен законный и обоснованный судебный акт, в связи с чем у апелляционного суда отсутствуют основания для отмены или изменения определения Арбитражного суда Республики Дагестан от 13.12.2018 по делу № А15-1517/2015. 

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и влекущих безусловную отмену определения суда первой инстанции, при проверке дела в апелляционном порядке не установлено. 

Таким образом,  оснований для удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.

Руководствуясь статьями  268, 269, 271, 272  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд, 

ПОСТАНОВИЛ:

в удовлетворении ходатайств  о назначении судебно-экономической экспертизы и  об отложении судебного разбирательства  на более поздний срок отказать. 

Определение Арбитражного суда Республики Дагестан от 13.12.2018 по делу №А15-1517/2015 оставить без изменения, апелляционные  жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в  месячный срок через  суд первой инстанции.  

ПредседательствующийГ.В. Казакова 

СудьиИ.Н. Егорченко 

З.М. Сулейманов