ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-278669/22

25 декабря  2023 года

город Москва

Резолютивная часть постановления объявлена 18 декабря  2023  года

Полный текст постановления изготовлен 25 декабря  2023  года

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Мысака Н.Я.

судей Зверевой Е.А.,   Морхата П.М.

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – ФИО2 – дов. от 22.09.20г.

рассмотрев в судебном заседании 18  декабря 2023 года

кассационную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 05 сентября   2023 года

на постановление  Девятого арбитражного апелляционного суда от 25  октября  2023 года

о завершении процедуры реализации имущества гражданина в отношении ФИО1, не применении правил об освобождении от обязательств в отношении Разумеевой Марии Александровны

по делу о признании несостоятельным (банкротом) ФИО1 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 16.02.2023 должник ФИО1 (далее также – должница) признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества должника. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО5, о чем опубликована информация в газете «КоммерсантЪ» №№38(7483) от 04.03.2023.

В судебном заседании суда первой инстанции подлежал рассмотрению отчет финансового управляющего о результатах реализации имущества гражданина.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 05.09.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 25  октября  2023 года  завершена процедура реализации имущества гражданина в отношении ФИО1, правила об освобождении от обязательств не применены.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции в части неприменения правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить в части отказа в применении правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств, в указанной части принять новый судебный акт, которым освободить ФИО1  от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина.

В обоснование кассационной жалобы ее заявитель  ссылается на нарушение судами норм материального права, на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам, утверждая, что   выводы суда о неприменении в отношении должника правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств не основаны на совокупности представленных доказательств и не соответствуют правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в определении от 03.06.2019 года 305-ЭС18-26429, в связи с чем, оснований для неприменения правил об освобождении от исполнения обязательств перед единственным кредитором, требования которого учтены за реестром, у судов не имелось.

От  финансового управляющего должником и ООО «Аркад-Недвижимость» поступили отзывы на кассационную жалобу, которые приобщены к материалам дела в судебном заседании суда кассационной инстанции.

В судебном заседании представитель ФИО1 доводы кассационной жалобы поддержал по мотивам, изложенным в ней.

Иные лица,  участвующие в деле лица своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что согласно части 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 АПК РФ информация о рассмотрении настоящей кассационной жалобы размещена на общедоступных сайтах Арбитражного суда Московского округа http://www.fasmo.arbitr.ru  и   http://kad.arbitr.ru в сети "Интернет".

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителя ФИО1,  проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых в части судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Как установлено судами и подтверждается материалами дела,  в судебном заседании подлежал рассмотрению отчет финансового управляющего по итогам проведенной процедуры.

Суды установили, что в ходе процедуры банкротства сформирован реестр требований кредиторов должника: требования кредиторов первой, второй и третьей очередей отсутствуют, требование кредитора ФИО4 в лице финансового управляющего в размере 3 812 439 руб. учтено за реестром. Финансовым управляющим предприняты меры по выявлению, формированию, оценке и реализации конкурсной массы; погашение требований не производилось.

Доходов и имущества, за счет которых возможно удовлетворение требований кредиторов в полном объеме, у должника не обнаружено.

Таким образом, финансовым управляющим представлены доказательства выполнения возложенных на него обязанностей в соответствии положениями Закона о банкротстве.

Принимая во внимание вышеизложенное, суды пришли  к выводу, что при таких обстоятельствах процедуру реализации имущества гражданина в отношении должника надлежит завершить, поскольку в деле отсутствуют сведения о необходимости проведения каких-либо действий в рамках процедуры реализации имущества гражданина для погашения требований кредиторов.

В части завершения процедуры реализации имущества должника судебные акты не обжалуются, судом кассационной инстанции не проверяются.

Согласно п. 3 ст. 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина (далее - освобождение гражданина от обязательств).

Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

В частности, освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если: вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина; гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина; доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

Таким образом, законодатель предусмотрел механизм освобождения гражданина, признанного банкротом от обязательств, одним из элементов которого является добросовестность поведения гражданина, в целях недопущения злоупотребления в применении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств как результата банкротства. Исходя из установленного законодателем условия применения механизма освобождения гражданина, признанного банкротом от обязательств, следует отметить, что освобождение должника от исполнения обязательств не является правовой целью банкротства гражданина, напротив данный способ прекращения исполнения обязательств должен применяться в исключительных случаях.

Иное толкование противоречит основным началам гражданского законодательства, закрепленным в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Как разъяснено в пунктах 45, 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 45 от 13.10.2015 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» согласно абзацу 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах. По общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац 5 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Исходя из задач арбитражного судопроизводства, целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина, и последствий признания гражданина банкротом, возможности заключения мирового соглашения на любой стадии рассмотрения спора, а также с учетом приведенных разъяснений в Постановлении № 45 от 13.10.2015, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности без возложения на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, при этом создаются препятствия стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на получение излишних кредитов без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

В случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо не исполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, вывод активов, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и тому подобное), суд, руководствуясь статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, вправе в определении о завершении конкурсного производства указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств.

Банкротство граждан, по смыслу Закона о банкротстве, является механизмом нахождения компромисса между должником, обязанным и стремящимся исполнять свои обязательства, но испытывающим в этом объективные затруднения, и его кредиторами, а не способом для избавления от накопленных долгов.

Таким образом, процедура банкротства гражданина, как и в целом институт несостоятельности, не ставит цель быстрого списания долгов в отсутствие достаточных для этого оснований, поскольку это приведет к неизбежному нарушению прав кредиторов должника.

Как установили суды,  за реестром учтено требование кредитора ФИО4 в лице финансового управляющего в размере 3 812 439 руб., задолженность перед которой подтверждается вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 20.09.2022 по делу №А40- 260305/18-36-215.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 20.09.2022 по делу №А40-260305/18-36-215 признаны недействительными: - договор купли-продажи земельного участка (общей площадью 16 000 кв.м., с кадастровым (условным) номером 50:13:010333:85, расположенный по адресу: Московская обл., Пушкинский р-н, в районе д. Луговая, контур 40) б/н от 15.10.2015.; - договор купли-продажи земельного участка от 07.07.2016 заключенный между ФИО6 и ФИО1 об отчуждении земельного участка общей площадью 16 000 кв. м., с кадастровым номером 50:13:010333:85, расположенного по адресу: Московская обл., Пушкинский район, в районе д. Луговая, контур 40. Применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника стоимости земельного участка в размере 3 812 439 руб.

Суды отметили, что удовлетворяя заявленные требования в рамках дела № А40-260305/18-36-215, Арбитражный суд города Москвы исходил из доказанности совокупности обстоятельств, необходимой для признания сделки недействительной в силу положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве ввиду безвозмездного отчуждения ликвидного имущества заявителя через цепочку сделок, конечным звеном в которой выступала ФИО1, приходящаяся сестрой ФИО4, имеющей признаки банкротства по состоянию на дату совершения сделки, что свидетельствует об осведомленности ФИО1 о целях совершения сделки, направленной на вывод имущества из конкурсной массы, в связи с чем суд пришел к выводу о наличии оснований для признания сделки недействительной как по специальным, так и по общим положениям (статья 10 ГК РФ).

Принимая во внимание вышеизложенное, нормы действующего законодательства, в частности пункт 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве, суды пришли  к обоснованному выводу о невозможности освобождения ФИО1 от дальнейшего исполнения обязательств, поскольку обязательства должника перед ФИО4 основаны на судебных актах, которыми применены последствия недействительности сделок, совершенных в пользу должника в нарушение пункта 2 статьи 61.2, статьи 10 ГК РФ.

В силу пунктов 5 и 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве, а также практики их применения, выраженной Верховным Судом Российской Федерации в пункте 44 Постановления N 45, требования к должнику, основанные на денежном обязательстве, вытекающем из применения последствий недействительности сделки, признанной недействительной на основании, в том числе статьи 61.2 Закона о банкротстве, сохраняются и после завершения процедуры реализации имущества гражданина.

Таким образом, в данной правовой норме предусмотрен вид обязательств, от которых гражданин, признанный банкротом, не может быть освобожден в любом случае, в том числе при наличии оснований для освобождения его от иных обязательств. Положения пунктов 5 и 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве в данном случае содержат нормы прямого регулирования, иного толкования не предполагают и применяются в их буквальном изложении. Указанные в пункте 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве требования сохраняют силу после завершения процедуры реализации имущества гражданина, правило об освобождении от долгов на них не распространяется.

Суд округа не может согласиться с доводом кассационной жалобы о том, что ФИО1 в период заключения спорных сделок находилась  за границей и никаких сделок самостоятельно не подписывала. При рассмотрении обособленного спора о признании недействительными сделок судами установлено, что   стороной в сделках выступала, в том числе, ФИО1, сделки были направлены на вывод имущества должника.  ФИО1 данные сделки не оспорены по основаниям, связанным с действиями её представителя.

С учетом установленных обстоятельств положения об освобождении от обязательств перед единственным кредитором не подлежали применению в силу прямого указания Закона о банкротстве.

Суд кассационной инстанции полагает, что выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства в связи с чем,  оснований для иной оценки выводов судов у суда кассационной инстанции не имеется.

В кассационной жалобе, каких-либо доводов, которые не были бы проверены и не учтены судами при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на оценку его законности и обоснованности, либо опровергали выводы судов, заявитель не привел.

Доводы кассационной жалобы, повторяющие доводы апелляционной жалобы,  подлежат отклонению, как основанные на неправильном толковании норм материального и процессуального права и направленные на переоценку доказательств, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции. Кроме того, все доводы кассационной жалобы приводились при рассмотрении дела в суде первой и апелляционной инстанции и им была дана надлежащая оценка.

Нарушений или неправильного применения норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства или повлекших судебную ошибку, не установлено.

Суд кассационной инстанции считает, что оснований  для удовлетворения кассационной жалобы по заявленным в ней доводам не имеется.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 05 сентября 2023 года,, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда  от 25  октября 2023 года по делу № А40-278669/22 в обжалуемой части оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                   Н.Я. Мысак

Судьи:                                                                                               Е.А. Зверева

П.М. Морхат