ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-77604/21

31 июля 2024 года

город Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17 июля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 31 июля 2024 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Кузнецова В.В.,

судей: Кручининой Н.А., Уддиной В.З.,

при участии в заседании:

от ФИО1: ФИО2, доверенность от 27.07.2023;

от конкурсного управляющего должника: ФИО3, доверенность от 14.03.2024;

рассмотрев 17 июля 2024 года в судебном заседании кассационную жалобу

ФИО1

на определение Арбитражного суда города Москвы 

от 26 октября 2023 года,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда 

от 26 февраля 2024 года

о признании недействительной сделки действий по безналичному перечислению денежных средств, совершенных ООО «Премьер» в пользу ФИО1, в период с 15.05.2018 по 14.12.2020 в общем размере 172.861.004,10 руб. и применении последствий недействительности сделки

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Премьер»,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 17.05.2022 ООО «Премьер» (далее - должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим должника утвержден Рот Д.А.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано конкурсным управляющим в газете «Коммерсантъ» от 28.05.2022 № 93.

В Арбитражный суд города Москвы 18.05.2023 (направлено в электронном виде) поступило заявление конкурсного управляющего должника о признании недействительными сделок по перечислению денежных средств в размере 172.861.004,10 руб., совершенных ООО «Премьер» в пользу ФИО1 (далее - ответчик).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 26 октября 2023 года признана недействительной сделка перечисления денежных средств, совершенных ООО «Премьер» в пользу ФИО1, в период с 15.05.2018 по 14.12.2020 в общем размере 172.861.004,10 руб. и применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника денежных средств в общем размере 172.861.004,10 руб.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 26 февраля 2024 года определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ФИО1 обратился с кассационной жалобой, в которой просит определение и постановление отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Заявитель жалобы считает судебные акты незаконными и необоснованными, как принятые с неправильным применением норм материального и процессуального права.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ФИО1 поддержал доводы кассационной жалобы.

Представитель конкурсного управляющего должника возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав лиц, участвовавших в судебном заседании, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, кассационная инстанция находит определение и постановление подлежащими отмене в части признания недействительной сделкой перечисления денежных средств, совершенных ООО «Премьер» в пользу ФИО1, в счет заработной платы в размере 5.696.201,29 руб. и применения последствий недействительности сделки в этой части, а обособленный спор в отмененной части - направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции, определение и постановление в остальной обжалуемой части - оставлению без изменения в связи со следующим.

Согласно части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктами 1 и 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Законе.

В постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) обращено внимание судов на то, что к сделкам, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, в том числе относятся: 1) действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и тому подобное); 2) банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента).

Таким образом, законодатель приравнивает отдельное действие (в частности, проведение безналичного платежа) к понятию сделки, для целей оспаривания, и прямо указывает на возможность данного оспаривания.

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

При этом согласно пункту 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что согласно выпискам по расчетным счетам должника № 40702810400000030010, открытому в ООО «Премьер» в Банк ВТБ (ПАО), № 40702810400000002738, открытому в КБ «ГАРАНТ-ИНВЕСТ» (АО), № 40702810800000086040, № 40702810100000188100, № 40706810200000033326, открытым в ПАО «ПРОМСВЯЗЬБАНК», № 40702810238000155203, открытому в ПАО Сбербанк, № 40702810908360003500, открытому в ПАО Банк «ФК Открытие», № 40702810801400016665, открытому в АО «Альфа-Банк», со счетов должника в пользу ответчика за период с 15.05.2018 по 14.12.2020 перечислены денежные средства в общем размере 172.861.004,10 руб.

Конкурсный управляющий должника просил признать сделки недействительными на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве и статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суды, удовлетворяя указанное заявление конкурсного управляющего должника, исходили из представления им достаточных доказательств наличия оснований для признания оспариваемых перечислений недействительными сделками.

При этом суды отклонили заявление ответчика о пропуске срока исковой давности в связи с тем, что в данном случае обязанности временного управляющего в процедуре наблюдения исполнял ФИО4 на основании определения Арбитражного суда города Москвы от 26.10.2021 (резолютивная часть от 19.10.2021) по делу № А40-77604/21, который только 27.05.2023 направил посредством электронной почты документы по процедуре конкурсного производства в адрес конкурсного управляющего.

Суды указали, что в соответствии с полученным финанализом конкурсному управляющему должника стало известно о возможности оспаривания данных перечислений как недействительных, при наличии оснований, посредством получения документов от бывшего руководства.

Кроме того, суды отметили, что конкурсным управляющим запрошены банковские выписки, которые получены не ранее 15.06.2022. При этом документы от бывшего руководителя в отношении сделок переданы по актам приема-передачи от 07.10.2022 и 12.12.2022 (более 260 страниц только поименованных в акте переданных документов).

С учетом изложенного суды пришли к выводу о том, что отсутствует факт пропуска конкурсным управляющим срока исковой давности для оспаривания сделки как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, так и по общим основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В пункте 5 Постановления № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 Постановления № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно пункту 9 Постановления № 63, если подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 Постановления № 63).

Также суды исходили из того, что обстоятельства аффилированности ООО «Премьер» и ФИО1 подтверждены судебными актами в рамках обособленных споров в делах о банкротстве ООО «СИС», ООО «Премьер» (определением Арбитражного суда города Москвы от 08.12.2022 (резолютивная часть объявлена 07.12.2022)) по делу № А40-178950/19, а также в рамках рассмотрения требования ООО «СИС» о включении в реестр требований кредиторов должника (определение Арбитражного суда города Москвы от 03.05.2023 (резолютивная часть объявлена 26.04.2023) по делу № А40-77604/21).

Судами учтено, что ответчик с 03.02.2015 по 30.05.2019 являлся учредителем ООО «Премьер» с долей участия 14.000 руб. (100%), что свидетельствует о наличии предусмотренных статьей 19 Закона о банкротстве оснований для отнесения ответчика к заинтересованным по отношению к должнику лицам. При этом с 28.11.2018 по 30.09.2021 ФИО1 являлся вице-президентом ООО «Премьер», а также конечным бенефициаром группы компаний «Системы и связь».

Сложившейся судебной практикой, основанной на правовых позициях Верховного Суда Российской Федерации (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2016 № 308-ЭС16-7060, от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(1), от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(7), от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6)) выработаны критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором, - на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6)).

Суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что ответчик надлежащими доказательствами не опроверг доводы о недействительности сделки (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации): не представлены доказательства выдачи займов (ФИО1) денежных средств по договорам займа (в письменных пояснениях только имеется указание на безналичное перечисление по данным договорам, доказательств чего ответчиком не приводится, соответственно, материалами дела не подтверждено).

Исходя из положений Гражданского кодекса Российской Федерации, договор займа носит реальный характер и считается заключенным лишь с момента фактической передачи заимодавцем заемщику денег или вещей, определяемых родовыми признаками и служащих объектом договора займа.

Реальный характер договора займа означает, что даже при наличии между заимодавцем и заемщиком письменного соглашения, по которому последний взял на себя обязанность возвратить заимодавцу определенную денежную сумму или количество вещей, на стороне заимодавца не возникает права требовать от заемщика исполнения этой обязанности, поскольку само заемное обязательство не может считаться возникшим до момента фактической передачи заимодавцем денег или иного имущества в собственность заемщику.

Между тем, как отметили суды, конкурсным управляющим должника указывалось в заявлении, что доказательств реальности сделки не имеется ввиду неустановления выдачи займов в пользу ООО «Премьер», возврат которых осуществлялся должником оспариваемыми перечислениями.

Суды указали, что следует также учитывать, что характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Как указали суды, в настоящем случае оформление документов без подлинной воли на заключение сделки свидетельствует о мнимости договора и формальности документооборота, а также о безвозмездном выводе активов в пользу аффилированного лица (бенефициара группы компаний). Ответчиком не раскрыты разумные экономические мотивы заключения договора займа с аффилированным лицом, а также обстоятельства, сопутствующие принятию решения о финансировании должника с учетом обстоятельств неплатежеспособности и недостаточности имущества на момент совершения сделок. Более того, не раскрыто, по какой причине осуществлялся возврат в отсутствие выдачи займа; финансовая возможность исполнения договоров займов и выдачи займов в столь крупной сумме ответчиком не подтверждена (справки о доходах, выписки по счетам).

Суды отметили, что ФИО1 является физическим лицом, в связи с чем предполагается, что он должен обладать не только спорными денежными средствами, но и средствами для несения расходов на личные потребности (нужды) к моменту заключения и исполнения спорных договоров.

Представленные договоры займа оценены судами критически, как не отвечающие признакам относимости и допустимости доказательств (статьи 67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), поскольку сами по себе (в отсутствие документов, подтверждающих выдачу займов, документов, подтверждающих размер доходов, наличие в распоряжении достаточных денежных средств для предоставления их в заем на момент заключения соответствующего договора займа) не свидетельствуют о финансовой возможности предоставления займов ФИО1 в размере 131.651.112,95 руб.

В отношении платежей по заработной плате в размере 5.696.201,29 руб.  и премии в размере 31.033.689,86 руб., всего 36.729.891,15 руб. судами установлено следующее.

На основании пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве, правила об оспаривании сделок по банкротным основаниям могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Таможенного союза и (или) законодательством Российской Федерации о таможенном деле, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, в том числе к оспариванию соглашений или приказов об увеличении размера заработной платы, о выплате премий или об осуществлении иных выплат в соответствии с трудовым законодательством Российской Федерации и к оспариванию самих таких выплат. К действиям, совершенным во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти, применяются правила, предусмотренные настоящей главой.

В соответствии с подпунктом 3 пункта 1 Постановления № 63, по правилам главы III.1 Закона о банкротстве может, в частности, оспариваться выплата заработной платы, в том числе премии.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Судами принято во внимание, что материалы дела не содержат доказательства выполнения ФИО1 трудовой функции вице-президента, судам не представлено разумного обоснования существования подобной должности в небольшой по объемам организации, в которой имелся руководитель. Кроме того, суды отметили, что для рассматриваемого региона (г. Москва) подобные доходы не являются разумными и не соответствуют средним зарплатам. Более того, размеры подобных выплат установлены для работы по совместительству, а не основной работы.

Суды также учли, что суммы доплат разнятся в зависимости от рассматриваемого периода, при этом ответчиком не представлено пояснений, каким образом производился расчет премий.

Между тем, как указали суды, начисление и выплата значительных премий в совокупности с заработной платой за неустановленный перечень обязанностей являлось экономически нецелесообразным для должника, так как у должника имелись обязательства перед кредиторами, чьи требования на сегодняшний день остались непогашенными и включены в реестр требований кредиторов должника, кроме того, не представлено доказательств достижения ФИО1 производственного результата, внесения какого-либо значительного вклада в деятельность должника, по итогам которого было совершено его премирование.

Доводы ответчика о том, что сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности, отклонены судами в связи с тем, что выплата премий в предыдущие годы на основании указанного положения не свидетельствует об аналогичности как выполненных ответчиком для должника работ, в условиях, отклоняющихся от нормальных, так и аналогичности финансовых показателей.

Согласно пункту 4 Постановления № 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе, не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную, в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Само по себе издание приказов о выплате премий при формальном наличии такой возможности во внутренних документах, не презюмирует и не подтверждает равноценность встречного предоставления со стороны ответчика, которое должно выражаться в виде количества и качества затраченного труда (сверх обычно выполняемой трудовой функции) эквивалентного размеру выплаченной премии. Установление факта наличия (отсутствия) встречного предоставления со стороны ответчика эквивалентного размеру выплаченных ему премий, равно как и объяснений оснований премирования, расчета произведенных выплат, что является обстоятельствами, подлежащими доказыванию ответчиком.

Суды также исходили из отсутствия обоснования и совместного учредительства и занятия должности вице-президента. Более того, как отметили суды, принимая во внимание положения статьи 19 Закона о банкротстве, занимаемую ответчиком должность, следует вывод об осведомленности ответчика об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки, а равно о цели причинения вреда иным кредиторам, поскольку имеет место аффилированность.

В то же время, судами принято во внимание, что в условиях проведения мероприятий по урегулированию проблемных задолженностей стандартом добросовестного поведения руководителей должника является минимизация расходов, поддержание нормальных деловых связей со сторонними контрагентами, оптимизация прибыли, а также то, что в условиях сокращения расходов оптимальным является управленческое решение о временном приостановлении повышенных выплат в виде премирования аффилированным лицам в пользу расчетов со сторонними кредиторами, вплоть до полного восстановления нормальной хозяйственной деятельности предприятия, в связи с чем судами указано, что конкурсным управляющим доказана совокупность обстоятельств, необходимая для признания оспариваемых сделок недействительными по смыслу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В обоснование указанных выводов суды ссылались на постановление Арбитражного суда Московского округа от 30.04.2021 по делу № А40-58845/18 и постановление Арбитражного суда Уральского округа от 08.12.2022 по делу № А50-16494/19.

Рассматривая вопрос о признании недействительными платежей по выплате дивидендов за период с 27.12.2018 по 07.11.2019 на общую сумму 4.480.000 руб., суды пришли к следующим выводам.

Выплата дивидендов участнику представляет собой сделку с неравноценным встречным предоставлением и не может приниматься во внимание, что выплата производится за счет нераспределенной чистой прибыли прошлых лет, поскольку с учетом положений пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве правовое значение при квалификации сделки в качестве подозрительной имеет дата осуществления платежей, что с учетом неисполненных требований кредиторов и стандарта добросовестности руководящего состава не могло быть осуществлено.

Таким образом, суды заключили, что сторона оспариваемой сделки должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника; им было известно о признаке неплатежеспособности должника, в связи с чем оспариваемые сделки совершены в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов и, как следствие, могут быть признаны арбитражным судом недействительными сделками по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Учитывая аффилированность должника и ответчика, суды пришли к выводу об осведомленности ответчика о финансово-экономическом состоянии должника (неплатежеспособности и недостаточности имущества) и, соответственно, о том, что указанные платежи совершены должником в пользу аффилированного лица в условиях неплатежеспособности/недостаточности имущества в ущерб интересам независимого кредитора, отсюда следуют обстоятельства причинения вреда независимым кредиторам.

Суды отметили, что в момент предоставления и получения платежей по договорам займов ФИО1 ООО «Премьер» обладало признаками неплатежеспособности и находилось в состоянии имущественного кризиса.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица. Соответственно, наличие одного из признаков (неплатежеспособности или недостаточности) имущества позволяет признать сделку недействительной.

В настоящем случае судами установлено наличие одновременно двух признаков на даты совершения оспариваемых платежей. При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное (абзац тридцать четвертый статьи 2 Закона о банкротстве).

При этом кризисная ситуация (в частности, в имущественной сфере должника), как правило, возникает не одномоментно, а нарастает до момента появления признаков объективного банкротства.

Суды установили, что в анализе о финансовом состоянии должника, проведенном временным управляющим должника, сделаны выводы о том, что по состоянию на 01.01.2018 должник не имел возможности обеспечить погашение своих обязательств.

Кроме того, суды отметили, что платежеспособность компании характеризуется коэффициентом абсолютной ликвидности, который согласно пункту 2 приложения № 1 к Правилам проведения финансового анализа «показывает, какая часть краткосрочных обязательств может быть погашена немедленно, и рассчитывается как отношение наиболее ликвидных оборотных активов к текущим обязательствам должника».

Наиболее ликвидные активы - это активы, которые могут быть быстро и с минимальными затратами обращены в денежные средства. Самый высоколиквидный актив - денежные средства.

Другими высоколиквидными активами принято считать такие оборотные активы, как краткосрочные финансовые вложения. Значение коэффициента признается достаточным, если составляет 0,20-0,25. При значении данного коэффициента меньше, чем 0,2 - лицо считается неплатежеспособным, что подтверждается сложившейся судебной практикой.

Таким образом, суды указали, что коэффициент абсолютной ликвидности будет рассчитываться по следующей формуле: (денежные средства + краткосрочные финансовые вложения/текущие обязательства).

Суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что за 2018 год, а также за 2021 год коэффициент абсолютной ликвидности не соответствовал нормативному. За отчетный период наблюдался постепенный рост доли запасов в совокупных активах, сокращение дебиторской задолженности, а также резкое сокращение стоимости основных средств, что негативно характеризует динамику изменения имущественного положения организации и свидетельствует о наличии имущественного кризиса, начиная с декабря 2018 года.

При этом суды установили, исходя из анализа финансового состояния ООО «Премьер», проведенного временным управляющим ФИО4 за период с 2018 года по 05.04.2022 (дата проведения финансового анализа), коэффициент текущей ликвидности на протяжении всего анализируемого периода ниже нормативного значения, что показывает недостаточность оборотных средств для покрытия текущей (краткосрочной) кредиторской задолженности предприятия в полном размере. По существу, это говорит о высоком финансовом риске и существовании трудностей в покрытии текущих обязательств, предприятие не имело возможности полностью ликвидировать все свои краткосрочные обязательства, направив оборотные активы на погашение долгов, и при этом иметь запас оборотных средств для продолжения текущей деятельности. На протяжении всего периода должник не смог обеспечить себя оборотными средствами и выйти из критического состояния. На протяжении анализируемого периода показатель обеспеченности обязательств должника активами значительно ниже нормативного значения.

Изложенное, как отметили суды, свидетельствует о том, что активы должника не гарантируют обеспечение обязательств и компенсацию убытков, которые может понести предприятие при ликвидации активов; динамика показателя обеспеченности обязательств активами за время анализируемого периода отрицательная, что говорит о невозможности должника покрыть свои обязательства на 100%.

Суд апелляционной инстанции указал, что перечисление ответчиком в письменных пояснениях, представленных в суд апелляционной инстанции, заключенных договоров ООО «Премьер» с контрагентами после увеличения заработной платы до 500.000 руб. (с условием дополнительного премирования) не может приводиться в качестве обоснования разумности действий «ТОП-менеджмента», более того, заключение указанных договоров привело к образованию кредиторской задолженности, впоследствии включенной в реестр требований кредиторов ООО «Премьер» (в частности, ООО «СВ Консалтинг», ГУ МВД России по Краснодарскому краю, ООО «Строительная компания - АЛЬТ», ООО «БЕР», ООО «Русский дизель», ООО «СИТИ», ООО «РУСОЙЛ», ООО «ДОМОДЕДОВО СЕКЬЮРИТИ», ООО «ЭМС»).

Указанное, как отметил суд апелляционной инстанции, не соответствует стандартам добросовестного поведения, а в совокупности с признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества в рассматриваемый период свидетельствует о выводе денежных средств под формальным введением в штат трудовой единицы «Вице-президент» (узаконивания вывода денежных средств из конкурсной массы должника (якобы в счет оплаты за приобретенный вексель) (статья 10 и пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации)).

Суды указали, что при расчете начисления дивидендов ФИО1 ссылался на положительные чистые активы. В то же время, если бы показатели искажения бухгалтерской отчетности были бы включены в бухгалтерскую отчетность, то это привело к существенному уменьшению показателя строки 1370 «Нераспределенная прибыль (непокрытый убыток)» бухгалтерского баланса по состоянию на 31.12.2018 на вышеуказанные корректировки, что приводит к отрицательным значениям чистых активов ООО «Премьер». При этом выплата дивидендов участнику представляет собой сделку с неравноценным встречным предоставлением и не может приниматься во внимание, что выплата производится за счет нераспределенной чистой прибыли прошлых лет, поскольку с учетом положений пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве правовое значение при квалификации сделки в качестве подозрительной имеет дата осуществления платежей, что с учетом неисполненных требований кредиторов и стандарта добросовестности руководящего состава не могло быть осуществлено.

Таким образом, суды заключили, что сторона оспариваемой сделки должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника; им было известно о признаке неплатежеспособности/недостаточности имущества общества, в связи с чем суды заключили, что оспариваемые сделки совершены в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов и, как следствие, могут быть признаны арбитражным судом недействительными сделками по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Учитывая аффилированность должника и ответчика, суды пришли к выводу об осведомленности ответчика о финансово-экономическом состоянии должника (неплатежеспособности и недостаточности имущества).

Отклоняя доводы ответчика об отсутствии признаков неплатежеспособности на момент совершения оспариваемых платежей, апелляционный суд исходил из позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4), согласно которой сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной.

В соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В абзаце четвертом пункта 4 Постановления № 63 разъяснено, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Из совокупного содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

Требования статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей. При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем такая сделка подлежит признанию недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Исходя из фактических обстоятельств дела, апелляционной коллегией установлено, что оспариваемые платежи совершались без встречного предоставления, в отсутствие экономического обоснования и целесообразности, что как отметил суд апелляционной инстанции, свидетельствует об их недействительности, совершение указанных сделок в совокупности с иным сделками должника привело к банкротству должника, что также не может свидетельствовать о добросовестности действий сторон.

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

Учитывая изложенное, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о признании недействительной сделки по безналичному перечислению денежных средств, совершенных ООО «Премьер» в пользу ФИО1, в период с 15.05.2018 по 14.12.2020 в общем размере 172.861.004,10 руб. и применении последствий недействительности сделки.

Между тем, принимая обжалуемые судебные акты в части признания недействительной сделкой перечисления денежных средств, совершенные ООО «Премьер» в пользу ФИО1, в счет заработной платы в размере 5.696.201,29 руб. и применения последствий недействительности сделки в этой части, судами не учтено следующее.

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве, под сделками (действиями), которые могут быть оспорены по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с трудовым законодательством.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, недействительной может быть признана сделка (действия по исполнению обязательств), совершенная в годичный период подозрительности при неравноценном встречном исполнении обязательств, то есть сделка, по которой исполнение, предоставленное должником, в худшую для него сторону отличается от исполнения, которое обычно предоставляется при сходных обстоятельствах.

При этом не требуется доказывать факты, указывающие на недобросовестность другой стороны сделки (абзац второй пункта 9 Постановления № 63).

Квалифицирующими признаками подозрительной сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны сделки об указанной противоправной цели, фактическое причинение вреда в результате совершения сделки.

Наличие в законодательстве о банкротстве приведенных специальных правил об оспаривании сделок (действий) не означает, что само по себе ухудшение финансового состояния работодателя, его объективное банкротство ограничивают права обычных работников на получение всего комплекса гарантий, установленных Трудовым кодексом Российской Федерации.

Одной из таких государственных гарантий является гарантия индексации оплаты за труд, направленная на обеспечение повышения уровня реального содержания заработной платы, ее покупательной способности (статьи 2, 130 и 134 Трудового кодекса Российской Федерации). Данная гарантия действует не только в отношении работников государственных органов, органов местного самоуправления, государственных и муниципальных учреждений, но и в отношении иных работников, заключивших трудовые договоры с работодателями, осуществляющими предпринимательскую и иную экономическую деятельность (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 17.06.2010 № 913-О-О, от 29.05.2019 № 1269-О и другие).

Другой гарантией является компенсация за выполнение дополнительной работы в виде денежной доплаты (статья 151 Трудового кодекса Российской Федерации).

Ответчик указывает, что в его пользу совершены платежи по заработной плате на основании трудового договора от 28.11.2018 № 01/2018/20 за период с 12.12.2018 по 01.10.2020.

Ответчик обратил внимание на то, что на оспариваемые конкурсным управляющим платежи по оплате труда начислены и включены в состав дохода ФИО1 за соответствующие годы, уплачен НДФЛ за 2018, 2019, 2020 годы, что конкурсный управляющий не отрицал.

Ответчик указал, что согласно материалам дела изначально ФИО1 принят на должность вице-президента по совместительству с 28.11.2018 с окладом 75.000 руб. Затем, только с 01.07.2019, дополнительным соглашением размер оклада установлен в размере 500.000 руб. с сохранением остальных условий трудового договора и дополнительным соглашением от 01.04.2021 работа ФИО1 в ООО «Премьер» в должности вице-президента стала основным местом работы вплоть до момента прекращения трудового договора. То есть ставка в 320.000 руб. никогда не применялась, и с даты заключения договора до даты подписания дополнительного соглашения (01.07.2019) размер оклада был равен 75.000 руб., и только 01.07.2019 он изменился и стал 500.000 руб.

Как указал ответчик, согласно материалам дела, ФИО1 28.11.2018 принят на должность вице-президента, затем 10.02.2020 в ООО «Премьер» на вторую должность вице-президента принят ФИО5, что свидетельствует о том, что объем работы ООО «Премьер» требовал не только наличие руководителя и вице-президента, но и второго вице-президента.

При этом суд кассационной инстанции отмечает, что расчеты по заработной плате, произведенные ответчиком и конкурсным управляющим должника, тождественны.

В нарушение положений статей 71, 184 и 185 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суды уклонились от оценки приведенных возражений ответчика, тогда как они имели существенное значение для правильного разрешения спора.

Для признания платежей, совершенных должником в пользу ответчика, недействительными на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве следовало, по меньшей мере, установить существенную неравноценность встречного исполнения со стороны работника (пункт 8 Постановления № 63). Цель причинения вреда кредиторам отсутствует в ситуации, когда заработная плата обычного работника повышена так, что она существенно не отличается от оплаты за труд по аналогичной должности, которую получают на других предприятиях, схожих с должником по роду и масштабу деятельности.

К юридически значимым обстоятельствам, подлежащим установлению судом и доказыванию по делу, относилось установление того, какая работа входила в должностные обязанности ответчика, что входило в должностные обязанности, в чем заключался объем работ, подлежащий оплате согласно части 1 статьи 60.2 Трудового кодекса Российской Федерации, выполнялась ли фактически ответчиком такая работа, соблюдены ли работодателем требования Трудового кодекса Российской Федерации при возложении на работника дополнительных функций (в том числе заключено ли соответствующее соглашение), имеет ли место нарушение трудовых прав ответчика.

Ввиду того, что для принятия законного и обоснованного решения требуется установление обстоятельств, исследование и оценка доказательств, а также иные процессуальные действия, предусмотренные для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, принятые судами по данному делу определение и постановление в части признания недействительной сделкой перечисления денежных средств, совершенные ООО «Премьер» в пользу ФИО1, в счет заработной платы в размере 5.696.201,29 руб. и применения последствий недействительности сделки в этой части подлежат отмене, а обособленный спор в отмененной части в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации - направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы, в остальной обжалуемой части определение и постановление подлежат оставлению без изменения.

При новом рассмотрении суду в соответствии со статьей 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует оценить все доводы лиц, участвующих в деле, имеющиеся в деле доказательства, установить все имеющие значение для дела обстоятельства, правильно применить нормы процессуального и материального права, принять законный и обоснованный судебный акт.

Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 26 октября 2023 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 26 февраля 2024 года по делу № А40-77604/21 в части признания недействительной сделкой перечисления денежных средств, совершенных ООО «Премьер» в пользу ФИО1, в счет заработной платы в размере 5696201,29 руб. и применения последствий недействительности сделки в этой части отменить, направить обособленный спор в отмененной части на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Определение Арбитражного суда города Москвы от 26 октября 2023 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 26 февраля 2024 года по делу № А40-77604/21 в остальной обжалуемой части оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

 

Председательствующий-судья                                                          В.В. Кузнецов

 

Судьи                                                                                            Н.А. Кручинина

 

В.З. Уддина