ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

11.10.2019

                     Дело № А40-243990/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 07.10.2019

Полный текст постановления изготовлен  11.10.2019

Арбитражный суд Московского округа

в составе: 

председательствующего судьи – Кручининой Н.А., 

судей: Каменецкого Д.В., Холодковой Ю.Е.,

при участии в заседании: 

от конкурсного управляющего ООО «Промэнерго-Сбыт» ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 24.06.2019 № 1/19;

от ИП ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 20.12.2018;

от ИП ФИО5 - ФИО4 по доверенности от 20.12.2018,

рассмотрев 07.10.2019 в судебном заседании кассационную жалобу

конкурсного управляющего ООО «Промэнерго-Сбыт» ФИО1

на определение Арбитражного суда города Москвы 27.03.2019,

вынесенное судьёй ФИО6,

и на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2019,

принятое судьями П.А. Порывкиным, А.С. Масловым, О.И. Шведко,

об отказе конкурсному управляющему ООО «Промэнерго-Сбыт» в удовлетворении заявления о признании недействительными договоров аренды № С-79-2014 от 15.07.2014 и № С-79-2015 от 15.06.2015, заключенных между ООО «ПромэнергоСбыт» и ИП ФИО5, а также договора аренды № С-78-2014 от 01.08.2014, заключенного между ООО «ПромэнергоСбыт» и ИП ФИО3, и применении последствий недействительности сделок,

в рамках дела о признании ООО «Промэнерго-Сбыт» несостоятельным (банкротом)

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 21.09.2017 ООО «Промэнерго-Сбыт» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО7, о чем опубликованы сведения в газете «Коммерсантъ» от 30.09.2017 № 182.

Конкурсный управляющий ООО «Промэнерго-Сбыт» обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными договоров аренды № С-79-2014 от 15.07.2014 и № С-79-2015 от 15.06.2015, заключенных между ООО«ПромэнергоСбыт» и ИП ФИО5, и применении последствий недействительности сделок.

Также конкурсный управляющий ООО «Промэнерго-Сбыт» обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделкой договора аренды № С-78-2014 от 01.08.2014, заключенного между ООО «ПромэнергоСбыт» и ИП ФИО3, и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 13.12.2018 объединено в одно производство рассмотрения указанных заявлений.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 27.03.2019 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано. 

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2019 определение Арбитражного суда города Москвы от 27.03.2019 оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный управляющий ООО «Промэнерго-Сбыт» обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на нарушением норм процессуального права, неполное выяснением имеющих значение обстоятельств, на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, просит обжалуемые определение и постановление отменить и направить спор на новое рассмотрение. 

Отзыв на кассационную жалобу суду не представлен.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего ООО «Промэнерго-Сбыт» поддержал изложенные в кассационной жалобе доводы.

Представитель индивидуальных предпринимателей ФИО3 и ФИО5 возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Выслушав представителей лиц, участвующих в деле, обсудив доводы кассационной жалобы и возражения, проверив в порядке статей 284, 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалуемых судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит правовых оснований для их отмены ввиду следующего.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела, 15.07.2014 между ИП ФИО5 и ООО «Газпромэнерго-Сбыт» (наименование изменено на ООО «Промэнерго-Сбыт») заключен договор аренды помещения № С-79-2014, а 15.06.2015 - договор аренды помещения № С-79-2014, в соответствии с которыми должник арендовал жилые помещения (квартиры), расположенные по адресу: 

<

...>, площадь 141,8 кв. м. и квартира 78 площадь 152,6 кв. м.

В период с 15.07.2014 по 06.11.2015 ООО «Промэнерго-Сбыт» в пользу ИП ФИО5 совершены платежи на сумму 8 634 930 руб. в качестве арендной платы по указанным договорам аренды.

Кроме того, 01.08.2014 между ИП ФИО3 и ООО «Газпромэнерго-Сбыт» (наименование изменено на ООО «Промэнерго-Сбыт») заключен договор аренды помещения № С-78-2014, в соответствии с которым должник арендовал жилое помещение (квартиру), расположенное по адресу:                 

<

...>, площадь 141,8 кв. м. и квартира 78 площадь 152,6 кв. м.

В период с 15.07.2014 по 10.12.2014 ООО «Промэнерго-Сбыт» в пользу ИП ФИО3 совершены платежи на сумму 2 549 317 руб.

Полагая, что сделки по аренде недвижимого имущества были заключены при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов и при злоупотреблении правом, конкурсный управляющий должника, ссылаясь на положения пунктов 1-2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

В обоснование заявленных требований конкурсный финансовый управляющий указал, что на момент совершения сделок должник отвечал признаку неплатежеспособности и недостаточности имущества, поскольку у ООО «Промэнерго-Сбыт» имелись неисполненные обязательства перед другими кредиторами, отсутствовало средства для продолжения хозяйственной деятельности и какое-либо имущество, данные бухгалтерской отчетности были искажены должником.

При этом, как полагает конкурсный управляющий, должник неправомерно заключил оспариваемые договоры, поскольку аренда жилых помещений не соответствует видам его хозяйственной деятельности, а ответчики не могли не знать о противоречии совершаемых сделок целям деятельности коммерческой организации.

Кроме того, конкурсный управляющий указал на существенное завышение стоимости арендной платы по сравнению с рыночной стоимостью аналогичных объектов недвижимости.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что конкурсным управляющим не доказана совокупность условий, установленных как специальными нормами Закона о банкротстве, так и нормами ГК РФ, для признания сделок недействительными.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.2010 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). 

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 8 Постановления № 63, в соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

В соответствии с разъяснений, изложенных в пункте 15 Постановления № 63, в силу пункта 3 статьи 61.4 Закона о банкротстве сделки должника, направленные на исполнение обязательств, по которым должник получил равноценное встречное исполнение обязательств непосредственно после заключения договора, могут быть оспорены только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Такие сделки не могут быть признаны недействительными на основании пункта 1 статьи 61.2 или статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, в том числе, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника. 

В силу указанной нормы права, а также исходя из изложенных в пункте 5 Постановления № 63 разъяснений, для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 7 Постановления № 63 разъяснено, что при решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ  не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам (кредиторам должника) или создающее условия для наступления вреда (требования кредиторов могут быть не удовлетворены, в частности вследствие совершения сделки по отчуждению имущества должника).

В соответствии с пунктом 10 Постановления от 30.04.2009 № 32 исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Для квалификации сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ требуется доказать умышленность действий сторон при совершения оспариваемой сделки. При этом добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

В Информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 года № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Информационное письмо № 127) разъяснено, что для признания сделки недействительной по основаниям, изложенным в статье 10 ГК РФ, суду необходимо установить, что соответствующее лицо в сделке совершило определенные действия, направленные на получение данным лицом каких-либо имущественных прав, на нарушение прав и законных интересов кредиторов сторон сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной и совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (п. 9 Информационного письма № 127).

Злоупотребление правом со стороны контрагента по сделке может быть установлено при покупке имущества по заниженной сумме, а также при отсутствии фактической оплаты приобретенного имущества.

Вместе с тем, судами установлено и материалами дела подтверждается, что ИП ФИО5 были заключены ряд договоров аренды с иными лицами, условия относительно арендной платы, по которым не отличаются от условий спорных договоров аренды.

Судами также установлено, что ООО «Промэнерго-Сбыт» было получено встречное исполнение по оспариваемым договорам аренды, что подтверждается выписками по счету должника.

Доказательств неравноценности указанного встречного исполнения конкурсным управляющим в материалы дела не представлено.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции конкурсный управляющий не подержал заявленное ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы на предмет установления обстоятельств неравноценности получения должником встречного исполнения по оспариваемым сделкам. 

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (далее также сделки, причиняющие вред). Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве), пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», далее - постановление № 63).

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

Законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником - банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В силу изложенного заявление конкурсного управляющего по данному обособленному спору могло быть удовлетворено только в том случае, если он доказал наличие в оспариваемых договорах аренды пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки. В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069).

Однако таких доказательств конкурсный управляющим представлено не было, а равно как и доказательств того, что контрагенты должника были осведомлены о его неплатежеспособности и совершения сделок с целью причинения вреда кредиторам должника.

Таким образом, судами сделан правильный вывод о том, что представленными в материалы дела доказательствами подтверждается фактическое исполнение сторонами условий спорных договоров в полном объеме в соответствии с нормами законодательства, а также добросовестность их поведения при заключении и исполнении сделок.

Противоправный интерес сторон по сделкам не доказан заявителем и опровергается представленными по делу доказательствами.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

С учетом изложенного, выводы судов об отсутствии доказательств направленности оспариваемых сделок на причинение вреда имущественным интересам кредитора сделаны судами по результатам комплексного исследования совокупности представленных в материалы дела доказательств, в связи с чем, доводы заявителя опровергаются имеющимися в материалах дела доказательствами.

Исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства, в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций с достаточной полнотой выяснили имеющие значение для дела обстоятельства и пришли к обоснованным выводам об отсутствии оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего должника.

Указанные в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения и оценки судов при принятии обжалуемых актов. Каких-либо новых доводов кассационная жалоба не содержит, а приведенные в ней доводы не опровергают правильности принятых по делу судебных актов.

Изложенные в кассационной жалобе доводы направлены на переоценку установленных судами обстоятельств и не свидетельствуют о неправильном применении судами норм права, в связи с чем подлежат отклонению.

Судом кассационной инстанции также принимается во внимание правовая позиция, содержащаяся в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, согласно которой из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, безусловным основанием для отмены принятых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального      кодекса Российской Федерации

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы 27.03.2019 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2019 по делу № А40-243990/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий – судья Н.А. Кручинина                    

Судьи: Д.В. Каменецкий

Ю.Е. Холодкова