ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула                                                                                                        Дело № А62-4055/2024

                                                                                                                               20АП-5525/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 09 октября 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 16 октября 2024 года.

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе судьи Волошиной Н.А., рассмотрев в порядке упрощенного производства без вызова сторон (статья 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 на решение Арбитражного суда Смоленской области от 20.08.2024 (путем подписания резолютивной части 29.07.2024) по делу № А62-4055/2024 (судья Пузаненков Ю.А.),

вынесенное по результатам рассмотрения искового заявления общества с ограниченной ответственностью «НТС «Градиент» (ОГРН 

<

***>;                           ИНН 

<

***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ОГРНИП 

<

***>; ИНН 

<

***>) о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав в размере 56 448,70 рублей (с учетом уточнений),

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «НТС «Градиент» (далее - истец, ООО «НТС «Градиент») обратилось в Арбитражный суд Смоленской области к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее - ответчик,                                           ИП ФИО1) с исковым заявлением о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав в размере 50 000 руб., судебных издержек в размере 8590 руб., состоящих из стоимости товара в размере 250 руб., почтовых расходов в размере                       140 руб., расходов на получение выписки из ЕГРИП в размере 200 руб., расходов на фиксацию правонарушения в размере 8 000 руб.

Истцом заявлено ходатайство об изменении заявленных требований, в которых он просил взыскать с ответчика компенсацию в размере в размере 56 448 руб. 70 коп., судебных издержек в размере 590 руб., состоящих из стоимости товара в размере                           250 руб., почтовых расходов в размере 140 руб., расходов на получение выписки из ЕГРИП в размере 200 руб. (с учетом уточнений).

В порядке статьи 49 АПК РФ судом области уточнения истца приняты.

Дело в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 227 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) рассмотрено в порядке упрощенного производства.

Ответчиком в материалы дела представлен отзыв на исковое заявление, в котором заявленные исковые требования считает необоснованными, а заявленную сумму компенсации существенно завышенной, просил снизить размер компенсации до                          10 000 руб.

Решением суда от 20.08.2024 с индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП 

<

***>; ИНН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «НТС «Градиент» (ОГРН 

<

***>;                           ИНН 

<

***>) взыскано 50 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак №377532, 2 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины,                  221 руб. 45 коп. стоимости товара, 124 руб. 01 коп. почтовых расходов, 177 руб. 16 коп. за получение выписки из ЕГРИП; в удовлетворении остальной части исковых требований отказано; с общества с ограниченной ответственностью «НТС «Градиент»                             (ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета взыскано                   258 руб. государственной пошлины.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ИП ФИО1 обратилась в суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда изменить, определить размер компенсации в размере 584 руб. 14 коп. или снизить до 10 000 руб.

В апелляционной жалобе просит снизить размер компенсации до 10 000 руб. ссылается на то, что правонарушение совершено ответчиком впервые, в настоящее время, не имеется вынесенных Арбитражными судами решений о взыскании с ответчика компенсации за нарушение исключительных имущественных прав на товарные знаки. Указывает на то, что истец не ставил ответчика в известность о том, что он является правообладателем, не предупреждал о необходимости прекратить реализацию контрафактного товара, не сообщал о стоимости права использования объекта авторских прав, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование такого объекта тем способом, который использовал нарушитель и не предлагал вступить в гражданские правоотношения с целью регламентации возникших отношений для правомерного использования объекта интеллектуальной деятельности, в связи с чем, действия истца по своей сути пресекательный характер не носили, и осуществлялись фактически только с целью сбора доказательств для обращения в суд за соответствующей компенсацией. Ссылается на то, что нарушения были допущены ответчиком по неосторожности, в результате оказания недостаточного внимания к формированию ассортимента предлагаемых к продаже товаров в условиях наполненности российского рынка различным контрафактом, более того, в настоящее время торговля данным видом товара предпринимателем полностью исключена, а ранее нарушений прав истца ответчик не допускал. Обращает внимание суда на то, что истец не представил суду сведения о ценах на оригинальные товары или взаимозаменяемые по потребительским свойствам товары, изготовленные самим правообладателем или иными лицами с его согласия с правомерным использованием произведения и товарного знака. Указывает на то, что ответчик является предпринимателем с незначительным оборотом и небольшой прибылью, ввиду чего взыскание компенсации в заявленном истцом размере в условиях ухудшения общеэкономической ситуации в стране приведет к несоразмерному финансовому неблагополучию ответчика в условиях полного отсутствия доказательств, что имущественная сфера истца сколько-нибудь пострадала от нарушения. Ответчик полагает, что заявленная к взысканию компенсация является неразумной и чрезмерной, действия ответчика не нанесли истцу каких-либо значительных убытков, факт нарушения исключительный прав носил единичный характер, не носил массового порядка, не носил длящегося характера. Считает, что размер компенсации по делу не может превышать                 10 000 руб. за одно нарушение, однако, по мнению ответчика, имеются все законные основания для взыскания компенсации ниже 10 000 руб. Ссылается на то, что является матерью двоих несовершеннолетних детей, торговая точка (павильон) ответчика имеет площадь 10 кв.м, ежемесячная аренда павильона согласно договору аренды составляет               15 000 руб. По мнению ответчика истец не предоставил относимых и допустимых доказательств обосновывающих размер предъявленной к взысканию компенсации, фактически исковое заявление и материалы дела не содержат такого обоснования, истец не доказал наличие каких-либо убытков у него от факта нарушения, не доказал наступления неблагоприятных последствий для него от данного нарушения. Ответчик предлагает следующий расчет размера подлежащей взысканию компенсации: 42000 евро X 89,1237 руб. (Курс ЦБ на дату фиксации нарушения)/ 4 ТЗ / 1 класс МКТУ / 3 способа использования /12 месяцев X 2 (двукратная стоимость права использования)/ 89 субъектов РФ = 584,14 рублей.

В суд апелляционной инстанции от  ООО «НТС «ГРАДИЕНТ» поступил отзыв на апелляционную жалобы, в котором истец возражает против доводов апелляционной жалобы. Возражений относительно размера взысканной компенсации не заявлено.  

Обжалуемый судебный акт проверен судом апелляционной инстанции в порядке статей 266, 268 АПК РФ в пределах доводов жалобы.

Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, исследовав вещественное доказательство, Двадцатый арбитражный апелляционный суд считает, что жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ООО «НТС «Градиент» является обладателем исключительных прав на товарный знак N 377532 (в виде словесного обозначения «VIVIENNE SABO»), что подтверждается свидетельством на товарный знак «377532», зарегистрированным в Государственном Реестре товарных знаков, знаков обслуживания РФ 23.04.2009, срок действия исключительного права продлен до 15.02.2028 года.

В торговой точке, расположенной по адресу: 

<

...>, 19.11.2023 был установлен и задокументирован факт предложения к продаже от                        ИП ФИО1 товара - тушь для ресниц, имеющая признаки контрафактной продукции.

Факт реализации указанного товара подтверждается чеком от 19.11.2023, спорным товаром, а также видеосъемкой, совершенной в целях и на основании самозащиты гражданских прав в соответствии со ст. 12 - 14 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

На спорном товаре содержатся обозначения, сходные до степени смешения с товарным знаком № 377532.

Указанный товарный знак зарегистрирован в отношении товаров, указанных, в том числе в 3 классе Международной Классификации Товаров и Услуг (МКТУ).

Спорный товар классифицируется как «средства для ресниц косметические» и относится к 3 классу МКТУ.

Правообладатель не давал своего разрешения ответчику на использование принадлежащего ему исключительного права. Товар, реализованный ответчиком, не вводился в гражданский оборот правообладателем и (или) третьими лицами с согласия правообладателя. Предложением к продаже и реализацией товара ответчик нарушил права правообладателя.

Претензия истца, направленная ответчику, оставлена последним без удовлетворения, что послужило основанием для обращения истца в арбитражный суд с исковым заявлением.

Принимая обжалуемый судебный акт, суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 данного Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак). Из содержания данной нормы права следует, что осуществление исключительного права на товарный знак не ограничено только лишь размещением товарного знака (пункт 2 указанной статьи), а включает в себя и иные способы его использования, в том числе и распространение маркированных им товаров. Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 ГК РФ).

Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: 1) на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; 2) при выполнении работ, оказании услуг; 3) на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; 4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; 5) в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 статьи 1484 ГК РФ).

Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации (пункт 2 статьи 1484 ГК РФ). Таким образом, средство индивидуализации (товарный знак) может быть не только размещено на товаре, но и выражено в товаре иным способом.

Согласно пункту 1 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными. При этом признание таких товаров, их этикеток и упаковок контрафактными закон не ставит в зависимость от того, каким способом и какое лицо их использует - лицо, незаконно разместившее товарный знак на товарах, этикетках, упаковках, или лицо, использующее, распространяющее их после незаконного ведения в гражданский оборот, в том числе реализующее их в розницу.

Исходя из предмета и оснований заявленных требований в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения.

В соответствии с частью 1 статьи 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

Материалами дела подтверждено наличие у истца исключительного права на товарный знак № 377532.

В качестве доказательств нарушения своих прав истцом представлен товар - тушь для ресниц, приобретенный у ответчика на котором нанесен товарный знак № 377532.

Также представлен чек, выданный ответчиком, который содержит сведения о стоимости товара 250 рублей, сведения о продавце - ИП ФИО1, и диск DVD-R с видеозаписью покупки спорного товара.

Факт реализации товара ответчиком не оспаривается.

Действующее законодательство, а именно пункт 1 статьи 1515 и пункт 4 статьи 1252 ГК РФ, устанавливает наличие двух видов контрафактных материальных носителей: а) при создании неоригинального товара (материального носителя) с размещением на нем товарных знаков правообладателя без его согласия; б) при незаконном (контрафактном) использовании оригинального товара (материального носителя), которое приводит к нарушению исключительного права правообладателя - признание материального носителя контрафактным осуществляется в судебном порядке.

В пункте 6 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности» указано, что доказательствами незаконного распространения контрафактной продукции путем розничной продажи могут выступать кассовый чек, отчет частного детектива, свидетельские показания, контрафактный диск с записью и отличающийся от лицензионного диска внешним видом обложки и наклейки на диск, отсутствием средств индивидуализации, сведений о правообладателе и производителе.

С учетом указанных разъяснений доказательством незаконного распространения контрафактной продукции может быть как одно из перечисленных доказательств, признаваемых в качестве допустимых, так и их совокупность.

Из содержания нормы статьи 493 ГК РФ следует, что товарный (кассовый) чек является подтверждением оплаты товара и с момента его выдачи договор розничной купли-продажи считается заключенным.

Представленная истцом видеозапись момента реализации ответчиком контрафактного товара позволяет определить обстоятельства покупки и оформление указанного чека. Видеосъемка произведена в целях самозащиты гражданских прав на основании статей 12, 14 ГК РФ.

Факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления документа, подтверждающего оплату товара, но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи (абзац 3 пункт 55 постановления Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума Верхового Суда РФ № 10)).

Для признания аудио- или видеозаписи допустимым доказательством согласия на проведение аудиозаписи или видеосъемки того лица, в отношении которого они производятся, не требуется.

Как указано в пункте 13 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», вопрос о сходстве до степени смешения является вопросом факта и может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует.

В соответствии с правовой позицией Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 18.07.2006 № 2979/06, угроза смешения имеет место, если один товарный знак воспринимается за другой или если потребитель понимает, что речь идет не об одном и том же товарном знаке, но полагает, что оба товарных знака принадлежат одному и тому же предприятию.

При визуальном осмотре и исследовании товара (средство косметическое - тушь для ресниц) очевидно, что на нем имеются маркировка и обозначения, схожие до степени смешения с зарегистрированным товарным знаком № 377532 (в виде словесного обозначения «VIVIENNE SABO»).

В соответствии с пунктом 2 статьи 1481 ГК РФ свидетельство на товарный знак удостоверяет приоритет товарного знака и исключительное право на товарный знак в отношении товаров, указанных в свидетельстве.

Товарный знак № 377532 (в виде словесного обозначения «VIVIENNE SABO») зарегистрирован в отношении товаров, указанных, в том числе, в 3 классе Международной Классификации Товаров и Услуг (МКТУ), к которому относится реализованный ответчиком товар.

На основе анализа представленных доказательств, а также непосредственного осмотра вещественного доказательства, установлено, что проданный ответчиком товар содержит в себе отличительные особенности товарного знака, исключительные права на который принадлежат истцу.

Таким образом, материалами дела подтверждается, что ответчик, не имея разрешения правообладателя (лицензионного договора (иного правоустанавливающего документа) на право использования товарного знака), предлагал к продаже товар, схожий с товарным знаком истца.

При этом исходя из смысла статей 1229, 1484 и 1487 ГК РФ факт незаконного использования правонарушителем принадлежащих компании товарных знаков заключается в их использовании без согласия правообладателя и данное обстоятельство само по себе указывает на контрафактность продукции.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Доказательства наличия у ИП ФИО1 права на использование указанного товарного знака, а также предоставления истцом прав на введение в гражданский оборот указанного товара в установленном порядке (наличие лицензионного соглашения и т.п.) ответчиком в материалы дела не представлены.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции соглашается с тем, что истцом доказан факт нарушения ответчиком его исключительных прав на товарный знак.

В пункте 59 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 10) разъяснено, что компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Заявляя требование о взыскании компенсации, правообладатель товарного знака вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, а также до вынесения судом решения изменить выбранный им способ расчета суммы компенсации, поскольку предмет и основания заявленного иска не изменяются.

Истец при обращении в суд с иском по настоящему делу просил взыскать                           50 000 рублей компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак по свидетельству №377532.

Впоследствии истец заявил ходатайство об увеличении размера исковых требований до суммы 56 448,70 рублей компенсации, рассчитанной на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, то есть в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

В обоснование размера компенсации истец представил лицензионный договор (исключительная лицензия) от 09.01.2023, заключенный между ВИВЬЕН САБОКОСМЕТИК САС и истцом, предоставляющий право использования на исключительной основе товарного знака по свидетельству № 377532, №428602, 625842, 629763 в отношении всех товаров по всем классам Международной Классификации Товаров и Услуг (МКТУ), указанных в свидетельстве.

Согласно п.2.2 и 2.3 договора лицензиату предоставляется право на применение указанных в п.2.1. товарных знаков как на товаре, его упаковке, так и на сопроводительной и деловой документации, и в рекламе; лицензиату предоставляется право использовать товарные знаки совместно с другими товарными знаками.

Согласно п. 4.1 указанного договора, за предоставление права использования товарного знака лицензиат уплачивает лицензиару ежегодное вознаграждение в размере 42 000 (сорок две тысячи) евро.

Данный договор, как усматривается из материалов дела и судебных актов, недействительным или незаключенным не признан, о его фальсификации лицами, участвующими в деле, в суде не заявлялось, из числа доказательств по делу он не исключен.

Истец исходя из условий договора исключительной лицензии от 09.01.2023, произвел следующий расчёт компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 377532: 42000 евро x 96,7692 рублей (в зависимости от курса ЦБ на дату фиксации нарушения)/ 4 ТЗ / 1 класс МКТУ / 3 способа использования /12 месяцев Х 2 (двукратная стоимость права использования) = 56 448,70 рублей.

В абзаце 2 пункта 61 Пленума № 10 указано, что заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы (пункт 7 части 2 статьи 125 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену. В случае невозможности представления доказательств истец вправе ходатайствовать об истребовании таких доказательств у ответчика или третьих лиц.

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав, изобретения, полезной модели, промышленного образца или товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель (абз. 5 п. 61 Пленума N 10).

После установления судом на основании имеющихся в материалах дела доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, указанная сумма в двукратном размере составляет размер компенсации за соответствующее нарушение, определяемый по правилам подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ.

Из разъяснений пункта 62 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 следует, что суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования.

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение, учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации, а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации.

При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Судом принято во внимание, что в силу специфики объектов интеллектуальной собственности, обусловленной их нематериальной природой, правообладатели ограничены как в возможности контролировать соблюдение принадлежащих им исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации третьими лицами и выявлять допущенные нарушения, так и в возможности установить точную или по крайней мере приблизительную величину понесенных ими убытков (особенно в виде упущенной выгоды).

Размер компенсации рассчитан истцом на основании лицензионного договора, с учетом условий указанного договора и обстоятельств допущенного нарушения: срока действия лицензионного договора; объема предоставленного права; способа использования права по договору и способа допущенного нарушения; перечня товаров и услуг, в отношении которых предоставлено право использования и в отношении которых допущено нарушение (применительно к товарным знакам); территории, на которой допускается использование (Российская Федерация, субъект Российской Федерации, или иная территория); иных обстоятельств. В свою очередь, ответчик не представлял иные сведения о цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование спорного товарного знака.

С учётом изложенного, заявленный размер компенсации признан судом обоснованным.

В отзыве на иск и отзыве на апелляционную жалобу, ответчик просит снизить размер компенсации до 10 000 руб.

В исключение из общего правила, согласно которому предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав подлежат применению при наличии вины нарушителя, меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное при осуществлении предпринимательской деятельности, предусмотренные пунктом 3 статьи 1252 данного Кодекса и, соответственно, его статьями 1301 и 1311, а также пунктом 4 статьи 1515, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если только он не докажет, что нарушение произошло вследствие            непреодолимой силы, т.е. чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (пункт 3 статьи 1250 ГК РФ).

При этом, ответчик, являясь лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, связанную с розничной торговлей, при приобретении спорного товара у предыдущего собственника, должен был убедиться в законности использования товарных знаков и не допускать продажу контрафактного товара.

В силу статьи 2 ГК РФ предпринимательской деятельностью является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном порядке.

Следовательно, приобретая товар, а затем, реализуя его, ответчик принял все риски, связанные с введением в оборот данного товара.

Действия лица по распространению контрафактных экземпляров произведения образуют самостоятельное нарушение исключительных прав. При этом сам по себе факт приобретения этих экземпляров у третьих лиц не свидетельствует об отсутствии вины лица, их перепродающего (пункт 7 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности).

Факт нарушения ответчиком прав истца на произведения изобразительного искусства путем реализации контрафактного товара подтвержден совокупностью представленных в материалы дела доказательств.

Вместе с тем, признаков злоупотребления со стороны истца своим правом, совершения действий, заведомо направленных на причинение вреда другому лицу, в рассматриваемой ситуации не усматривается, оснований для применения статьи 10 ГК РФ и отказа в иске не имеется.

Возможность снижения компенсации за нарушение права на один товарный знак предусмотрена и постановлением Конституционного Суда РФ от 24 июля 2020 г. № 40-п «По делу о проверке конституционности подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда».

В Постановлении Конституционного Суда РФ от 24.07.2020 № 40-П «По делу о проверке конституционности подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда», указано, что если при рассмотрении конкретного дела будет выявлено, что применимые нормы ставят одну сторону (правообладателя) в более выгодное положение, а в отношении другой предусматривают возможность неблагоприятных последствий, то суд обязан руководствоваться критериями обеспечения равновесия конкурирующих интересов сторон и соразмерности назначаемой меры ответственности.

Юридическая конструкция, примененная в статье 1515 ГК РФ, наделяет правообладателя выбором: защищать свои права путем возмещения убытков или же вместо них потребовать компенсации, осуществив ее расчет одним из предусмотренных законом способов. На практике истцы-правообладатели склоняются к наиболее жесткому для нарушителя варианту из допустимых способов  расчета компенсации, в частности к ее исчислению в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, что превращает их в экономически более сильное лицо в споре. (В письме, полученном при подготовке к рассмотрению настоящего дела от полномочного представителя Президента Российской Федерации в Конституционном Суде Российской Федерации, обращено внимание на то, что означенная конструкция, по сути, перестала быть альтернативной.)

Отсутствие у суда правомочия снизить размер компенсации может повлечь в этом случае - вразрез с правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации о необходимости учета фактических обстоятельств дела и вопреки требованиям справедливости и разумности - явную несоразмерность налагаемой на ответчика имущественной санкции ущербу, причиненному истцу, и тем самым нарушение баланса их прав и законных интересов, которые, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 13 декабря 2016 года N 28-П, защищаются статьями 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации и соблюдение которых гарантируется основанными на этих статьях принципами гражданско-правовой ответственности в сфере предпринимательской деятельности.

Учитывая изложенное, а также учитывая  исходя из общих принципов гражданско-правовой ответственности и учитывая, что правообладатель авторских прав на произведение изобразительного искусства освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков, а санкция в виде выплаты компенсации, рассчитанной на основе подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК Российской Федерации, подлежит применению независимо от вины лица, нарушившего исключительное право на товарный знак при осуществлении им предпринимательской деятельности, при применении мер ответственности за нарушение исключительного права на товарный знак, произведение изобразительного искусства, тем не менее - с учетом штрафного характера компенсации и преследуемых при ее применении публичных целей - нельзя не учитывать предпринятые таким лицом необходимые меры и проявление им разумной осмотрительности, чтобы избежать неправомерного использования объекта интеллектуальной собственности, права на который принадлежат другому лицу.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что истец не заявил возражения относительно размера взысканной с ответчика  компенсации. 

Сторона, заявившая о необходимости снижения компенсации, обязана в соответствии со статьей 65 АПК РФ доказать необходимость применения судом такой меры.

Ответчик ходатайство о снижении размера компенсации мотивирует незначительной стоимостью товара, совершением нарушения впервые, допущением нарушения по неосторожности, наличием двух несовершеннолетних детей.

На основании изложенного, оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, приняв во внимание характер допущенного нарушения и вероятные убытки истца, основываясь на внутренней оценке совокупности всех собранных по делу доказательств, суд области обоснованно снизил размер компенсации до 50 000 руб. В остальной части исковые требования оставил без удовлетворения.

Суд апелляционной инстанции дополнительно отмечает следующее. 

При определении стоимости права использования соответствующего товарного знака необходимо учитывать способ использования нарушителем объекта интеллектуальных прав, в связи с чем за основу расчета размера компенсации должна быть взята стоимость права за аналогичный способ использования.

Указанное согласуется с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 47 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, в отношении того, что определение размера компенсации не может быть произведено судом произвольно.

При этом представление в суд лицензионного договора (иных договоров) не предполагает, что компенсация во всех случаях должна быть определена судом в двукратном размере цены указанного договора (стоимости права использования), поскольку с учетом норм пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации за основу рассчитываемой компенсации должна быть принята цена, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующего товарного знака тем способом, который использовал нарушитель.

Суд на основании имеющихся в материалах дела доказательств и доводов лиц, участвующих в деле устанавливает стоимость, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующего результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации.

В случае если размер компенсации рассчитан истцом на основании лицензионного договора, суд соотносит условия указанного договора и обстоятельства допущенного нарушения: срок действия лицензионного договора; объем предоставленного права; способы использования права по договору и способ допущенного нарушения; перечень товаров и услуг, в отношении которых предоставлено право использования и в отношении которых допущено нарушение (применительно к товарным знакам); территория, на которой допускается использование (Российская Федерация, субъект Российской Федерации, населенный пункт); иные обстоятельства.

Само по себе отличие обстоятельств допущенного нарушения от условий лицензионного договора не является основанием для признания указанного договора неотносимым доказательством.

Суд может определить другую стоимость права использования соответствующего результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации тем способом и в том объеме, в котором его использовал нарушитель, и, соответственно иной размер компенсации по сравнению с размером, заявленным истцом.

Довод жалобы   относительно несогласия с размером компенсации отклоняется.

В случае, если размер компенсации рассчитан истцом на основании лицензионного договора, суд соотносит условия указанного договора и обстоятельства допущенного нарушения: срок действия лицензионного договора; объем предоставленного права; способы использования права по договору и способ допущенного нарушения; перечень товаров и услуг, в отношении которых предоставлено право использования и в отношении которых допущено нарушение (применительно к товарным знакам); территория, на которой допускается использование (Российская Федерация, субъект Российской Федерации, населенный пункт); иные обстоятельства (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2021 N 310-ЭС20-9768).

Определение окончательного размера компенсации, подлежащей выплате в пользу истца, является прерогативой суда, который при этом исходит из обстоятельств дела и представленных доказательств, оцениваемых судом по своему внутреннему убеждению.

 

С учетом частичного удовлетворения исковых требований, принимая во внимание компенсационный характер судебных издержек, предусмотренный положениями статьями 106, 110, 111 АПК РФ, суд области пришел к правомерному выводу о возмещении истцу судебных расходов пропорционально удовлетворенной части иска.

Таким образом, на ответчика возложены расходы по уплате государственной пошлины в размере 2000 руб., стоимости товара в размере 221 руб. 45 коп., почтовых расходов в размере 124 руб. 01 коп., 177 руб. 16 коп. за получение выписки из ЕГРИП.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об их необоснованности.

В данном случае при определении размера компенсации истцом в полной мере учтены обстоятельства допущенного ответчиком нарушения исключительных прав истца на товарный знак и условия имеющегося в деле лицензионного договора.

Снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием совокупности ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на ответчика.

Суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе, обосновывая такое снижение лишь принципами разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказать необходимость применения судом такой меры.

Вместе с тем, предприниматель не представил доказательства, которые свидетельствовали бы о возможности снижения компенсации, что им предпринимались необходимые меры, проявлена разумная осмотрительность с тем, чтобы избежать незаконного использования права, принадлежащего другому лицу.

Само по себе заявление ответчика о снижении размера компенсации без представления соответствующих доказательств, подтверждающих возможность снижения размера компенсации ниже минимального, не является основанием для снижения ее размера. 

Ответчик, являясь субъектом предпринимательской деятельности, в соответствии со статьей 2 ГК РФ осуществляет предпринимательскую деятельность на свой риск, а,  следовательно, должен и мог предположить и оценить возможность отрицательных последствий такой деятельности. 

Также предприниматель не представил доказательства многократного превышения компенсацией размера причиненных истцу убытков, при том, что такое превышение должно быть доказано ответчиком, равно как не представил и доказательств того, что правонарушение совершено им впервые и что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер.

Сами по себе указания ответчика на то, что он является субъектом малого предпринимательства, имеет небольшую прибыль, в силу норм действующего законодательства и правоприменительной практики не являются достаточными для снижения компенсации, предусмотренной статьей 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, и не влекут безусловного ее уменьшения.

Доказательств наличия обстоятельств непреодолимой силы, сделавших невозможным соблюдение исключительных прав истца, ответчиком в материалы дела не представлено.

С учетом обстоятельств настоящего дела снижение компенсации ниже минимального предела, установленного законом, противоречит принципам гражданского законодательства. Правовых и фактических оснований для снижения размера взыскиваемой с ответчика компенсации по приведенным им доводам не имеется.

Доводы жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, сводятся к несогласию с выводами суда, не подтверждают неправильное применение судом норм материального и процессуального права, в связи с этим не могут служить основанием для отмены судебного акта.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Смоленской области от 20.08.2024 по делу № А62-4055/2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Постановление может быть обжаловано в Суд по интеллектуальным правам в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме только по основаниям, предусмотренным частью 3 статьи 288.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через арбитражный суд первой инстанции.

 

Судья                                                                                                                      Н.А. Волошина