ПОСТАНОВЛЕНИЕ

  г. Москва

30.09.2019

                    Дело № А40-41174/2016

 

Резолютивная часть постановления объявлена 23 сентября 2019 года

Полный текст постановления изготовлен 30 сентября 2019 года

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой, 

судей: Л.В. Михайловой, Д.В. Каменецкого, 

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Проект» - ФИО1, по доверенности от 15.07.2019,

ООО «Лоялти» - ФИО2, по доверенности от 20.02.2019, срок до 31.12.2020,

рассмотрев 23.09.2019 в судебном заседании кассационную жалобу 

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Проект»

на определение от 19.04.2019

Арбитражного суда города Москвы, 

вынесенное судьей А.Г. Омельченко, 

на постановление от 08.07.2019 

Девятого арбитражного апелляционного суда,

принятое судьями Ю.Л. Головачевой, С.А. Назаровой, Д.Г. Вигдорчиком, 

об отказе в удовлетворении требования общества с ограниченной ответственностью «Проект» о включении в реестр требований кредиторов должника, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Витим и Ко»,  

 

установил:

решением Арбитражного суда города Москвы от 18.12.2018 должник – ООО «Витим и Ко» признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО3

            Конкурсный управляющий ООО «Проект» обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о включении требования ООО «Проект» в третью очередь реестра требований кредиторов должника в размере 342 980 000 рублей.

            Определением Арбитражного суда города Москвы от 19.04.2019, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.07.2019, в удовлетворении заявленных требований отказано. 

Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный управляющий ООО «Проект» обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда города Москвы от 19.04.2019, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от  08.07.2019 и принять по делу новый судебный акт. 

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего ООО «Проект» доводы кассационной жалобы поддержал в полном объеме по мотивам, изложенным в ней.

Представитель ООО «Лоялти» возражал против доводов кассационной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве, который суд  округа приобщил к материалам дела в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

Изучив доводы кассационной жалобы, исследовав материалы дела, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам. 

            Из содержания обжалуемых судебных актов усматривается, что в обоснование заявленных требований ООО «Проект» указал, что между ЗАО «Аптеки 36.6» (правопредшественник ООО «Проект») и ООО «Витим и Ко» на основании Договора о безвозмездной передаче средств от 09.12.2014 г. № ВК-09/14 возникли заемные правоотношения, регулируемые главой 42 Гражданского кодекса Российской Федерации. Как указывал заявитель, на основании Договора от 09.12.2014 № ВК-09/14 ЗАО «Аптеки 36.6» в период с 16.01.2015 по 22.06.2015 41 платежным поручением перечислило в пользу ООО «Витим и Ко» заем в общем размере 342 980 000 руб. Условиями Договора, как предполагает заявитель, установлена обязанность ООО «Витим и Ко» возвратить вышеуказанную денежную сумму в порядке и сроки, согласованные сторонами.

Суды, отказывая в удовлетворении заявленных требований,  исходили из аффилированности ООО «Проект» и ООО «Витим и Ко», поскольку в период перечисления денежных средств: ООО «Проект» являлось единственным участником ООО «Витим и Ко», что подтверждается содержанием заключенного данными лицами Договора безвозмездного финансирования от 09.12.2014 № ВК-09/14, представленного в материалы дела; данные общества входили в группу лиц, относящихся к ПАО «Аптечная сеть 36,6», что подтверждается списками аффилированных лиц ПАО «Аптечная сеть» 36,6» от 31.12.2014 и от 30.06.2015 представленными в материалы дела; функции единоличного исполнительного органа ООО «Проект» и ООО «Витим и Ко» исполняло одно лицо - ФИО4, которое одновременно являлось генеральным директором ПАО «Аптечная сеть 36,6», что подтверждается содержанием заключенного данными лицами Договора безвозмездного финансирования от 09.12.2014 № ВК-09/14 и списками аффилированных лиц ПАО «Аптечная сеть» 36,6» от 31.12.2014 и от 30.06.2015 представленными в материалы дела.

При этом судами установлено, что состав участников ООО «Проект» после окончания перечисления спорных денежных средств неоднократно изменялся, в связи с чем  суды пришли также к выводу, что между ООО «Проект» и ООО «Витим и Ко» не возникли заемные правоотношения и в получении займа отсутствовала экономическая целесообразность, иного в материалы дела не представлено. 

Судами установлено, что из представленных заявителем выписок по расчетному счету ООО «Проект» судами установлено, что денежные средства перечислялись со следующими назначениями платежей: оплата по Договору безвозмездного финансирования от 09.12.14 № ВК - 09/14; предоставление денежных средств по Договору займа от 09.12.14 № ВК- 09/14.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (заимодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

Согласно разъяснениям,  изложенным в пункте 18 Обзора судебной практики № 5 от 2017 г. Верховный Суд Российской Федерации указал, что при предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на то, что требование участника вытекает из факта его участия в обществе, признанном банкротом, на такого участника переходит бремя по опровержению соответствующего довода. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы:

1) выбора конструкции займа;

2) привлечения займа именно от аффилированного лица;

3) предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д.

Судами в данном случае установлено, что фактические обстоятельства дела, а также объяснения заявителя не свидетельствуют о возникновении между сторонами заемных правоотношений, поскольку Договор займа от 09.12.14 № ВК-09/14, положенный в основание требования ООО «Проект», в материалы дела не представлен; ООО «Витим и Ко» в лице конкурсного управляющего отрицает наличие доказательств, свидетельствующих о возникновении между ООО «Проект» и ООО «Витим и Ко» отношений по Договору займа; приведенные в выписках по счету заявителя назначения платежей указывают на то, что денежные средства перечислялись, в том числе, безвозмездно, в частности по Договору безвозмездного финансирования от 09.12.14 № ВК-09/14; в материалы дела представлен Договор безвозмездного финансирования от 09.12.2014 № ВК-09/14, подписанный от имени ООО «Проект» и ООО «Витим и Ко» одним лицом - генеральным директором обществ ФИО4, согласно которому, денежные средства передаются не заявителем, а в пользу заявителя на условиях безвозмездности для реализации бизнес-плана; отсутствуют сведения о сроке предоставления средств, о начислении процентов, о необходимости их возврата, о наличии обеспечения, что свидетельствует о предоставлении займа не нерыночных условиях; ООО «Проект», вопреки названной правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, не дало пояснений относительно экономической целесообразности выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица и предоставления финансирования на нерыночных условиях; денежные средства предоставлены за 8 месяцев до возбуждения в отношении ООО «Витим и Ко» дела о банкротстве, о финансовом положении которого было достоверно известно ООО «Проект», ввиду наличия у них единого генерального директора; ООО «Проект» с 22.06.2015 и до появления у данного общества независимого руководителя в лице конкурсного управляющего (19.12.2018) не обращалось к должнику с иском о возврате предоставленного финансирования; в реестр требований кредиторов включены требования семи конкурсных кредиторов, возникшие до совершения спорных платежей.

С учетом вышеустановленного суды пришли к выводу, что между ООО «Витим и Ко» и ООО «Проект» отсутствуют заемные правоотношения, регулируемые главой 42 Гражданского Кодекса Российской Федерации, поскольку финансирование предоставлялось между аффилированными лицами, на нерыночных условиях, в отсутствие экономической целесообразности, в преддверии банкротства должника, при наличии неисполненных обязательств перед другими кредиторами, впоследствии включенными в реестр требований кредиторов должника.

Судами также отмечено, что подача ООО «Проект» заявления об установлении требования в реестре требований кредиторов должника является попыткой возврата со стороны ООО «Проект» приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника, что рассматривается как злоупотребление правом со стороны мажоритарного участника (акционера).

Из разъяснений Верховного суда следует, что в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрены определенные обстоятельства, при наличии которых должник обязан обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве в связи с невозможностью дальнейшего осуществления нормальной хозяйственной деятельности по экономическим причинам (абз. 2, 5, 6 и 7 названного пункта).

При наступлении подобных обстоятельств добросовестный руководитель должника вправе предпринять меры, направленные на санацию должника, если он имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный бизнес план (абз. 2 п. 9 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, определение ВС РФ от 20.07.2017 №309-ЭС17-1801).

Пока не доказано иное, предполагается, что мажоритарные участники (акционеры), голоса которых имели решающее значение при назначении руководителя, своевременно получают информацию о действительном положении дел в хозяйственном обществе. При наличии такой информации контролирующие участники (акционеры) де-факто принимают управленческое решение о судьбе должника — о даче согласия на реализацию выработанной руководителем стратегии выхода из кризиса и об оказании содействия в ее реализации либо об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника.

Обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно в отношении как самого должника (п. 3 ст. 53.1 ГК РФ), так и его кредиторов подразумевает в числе прочего оказание содействия таким кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абз. 3 п. 1 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 г. № 25).

Поэтому в ситуации, когда одобренный мажоритарным участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана.

Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования (определение ВС РФ от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734).

Предоставляя подобное финансирование в тяжелый для подконтрольного общества период деятельности, такой мажоритарный участник должен осознавать повышенный риск невозврата переданной обществу суммы. Если план выхода из кризиса реализовать не удастся, то данная сумма не подлежит возврату, по крайней мере, до расчетов с независимыми кредиторами.

В частности, в деле о банкротстве общества требование мажоритарного участника, фактически осуществлявшего докапитализацию, о возврате финансирования не может быть уравнено с требованиями независимых кредиторов (противопоставлено им), поскольку вне зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение уставного капитала. Иной вывод противоречил бы самому понятию конкурсного кредитора (абз. 8 ст. 2 Закона о банкротстве, определение ВС РФ от 15.02.2018 № 305-ЭС17-17208, п. 15 Обзора судебной практики ВС РФ № 2 от 2018 г.).

К тому же изъятие вложенного названным мажоритарным участником (акционером) не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами и в силу недобросовестности такого поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ). Возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны мажоритарного участника (акционера).

Суд кассационной инстанции считает, что исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установили все существенные для дела обстоятельства, которым дали надлежащую правовую  оценку и пришли к правильным выводам по следующим основаниям.   

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу положений Закона о банкротстве кредиторами признаются лица, имеющие по отношению к должнику права требования по денежным обязательствам и иным обязательствам, об уплате обязательных платежей, о выплате выходных пособий и об оплате труда лиц, работающих по трудовому договору (ст. 2); все требования кредиторов по денежным обязательствам, об уплате обязательных платежей, иные имущественные требования, за исключением требований о признании права собственности, о взыскании морального вреда, об истребовании имущества из чужого незаконного владения, о признании недействительными ничтожных сделок и о применении их недействительности, а также текущие обязательства, указанные в пункте 1 статьи 134 Закона, могут быть предъявлены только в ходе конкурсного производства (п. 1 ст. 126).

На основании пункта 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 142 Закона о банкротстве установление размера требований кредиторов в процедуре конкурсного производства осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 настоящего Закона.

В силу положений Закона о банкротстве, регулирующими порядок установления требований кредиторов кредиторы направляют свои требования к должнику в арбитражный суд с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований.

Исходя из норм статей 71 , 100, 142 Закона о банкротстве, пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 35 от 22.06.12 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется арбитражным судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором, с другой стороны, требование кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов.

Целью такой проверки является установление обоснованности долга и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку включение таких требований приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также интересов должника.

В круг доказывания по спору об установлении размера требований кредиторов в деле о банкротстве в обязательном порядке входит исследование судом обстоятельств возникновения долга.

С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только такие требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Согласно статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права. При этом каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

            Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Опровержения названных установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд кассационной инстанции считает, что выводы судов основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства. 

В условиях банкротства должника и высокой вероятности нехватки его имущества для погашения требований всех кредиторов между последними объективно возникает конкуренция по поводу распределения конкурсной массы, выражающаяся, помимо прочего, в доказывании обоснованности своих требований. Во избежание злоупотреблений в этой части законодательством установлено, что по общему правилу требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов должника только после судебной проверки, в ходе которой в установленном законом процессуальном порядке проверяется их обоснованность, состав и размер (пункт 6 статьи 16, статьи 71, 100 Закона о банкротстве). При этом установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности (пункт 26 постановления N 35).

Это правило реализуется посредством предоставления кредиторам, требования которых включены в реестр требований кредиторов, и иным указанным в законе лицам права на заявление возражений, которые подлежат судебной оценке (пункты 2 - 5 статьи 71, пункты 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве). Кроме того, в силу разъяснений, данных в пункте 26 постановления N 35, суд не освобождается от проверки обоснованности и размера требований кредиторов и в отсутствие разногласий между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения.

Критерии достаточности доказательств (стандарт доказывания), позволяющие признать требования обоснованными, устанавливаются судебной практикой. 

В делах о банкротстве к кредиторам, заявляющим свои требования, предъявляется, как правило, повышенный стандарт доказывания. В то же время предъявление высокого стандарта доказывания к конкурирующим кредиторам считается недопустимым и влекущим их неравенство ввиду их ограниченной возможности в деле о банкротстве доказать необоснованность требования заявляющегося кредитора.

При рассмотрении подобных споров конкурирующему кредитору достаточно заявить убедительные доводы и (или) представить доказательства, подтверждающие существенность сомнений в наличии долга. При этом заявляющемуся кредитору не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

На это неоднократно указывалось как в утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации обзорах судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, так и в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, аналогичная правовая позиция изложена также в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 по делу N А41-36402/2012.

Если требования кредитора включаются в реестр на основании судебного акта, принятого вне рамок дела о банкротстве (пункт 6 статьи 16 Закона о банкротстве), принцип достаточности доказательств и соответствующие повышенные стандарты доказывания реализуются судом более углубленной и проверкой по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом.

В данном случае суд округа соглашается с выводами нижестоящих судов, поскольку к своим обоснованным выводам суды пришли как раз исходя из оценки совокупности представленных кредитором первичных документов, доказательств применительно к конкретным фактическим обстоятельствам дела.

С учетом вышеизложенного, суд кассационной инстанции приходит к выводу, что указанные в кассационной жалобе доводы не опровергают законность и обоснованность принятых по делу судебных актов, указанные доводы подлежат отклонению, поскольку они основаны на неверном толковании норм права, и направлены на переоценку доказательств, с учетом установленных судами конкретных  фактических обстоятельств дела. 

Кроме того, указанные в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения и оценки суда апелляционной инстанции и были им обоснованно отклонены. Доводы заявителя кассационной жалобы направлены на несогласие с выводами судов и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

            Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в том числе в Определении от 17.02.2015 №274-О, статей 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципа состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо. 

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований  для удовлетворения кассационной жалобы по заявленным в ней доводам не имеется.  

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 19.04.2019 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.07.2019 по  делу №А40-41174/16 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

 

Председательствующий-судья                          Е.Л. Зенькова                       

Судьи:                                                                     Л.В. Михайлова 

                                                                                  Д.В. Каменецкий