АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000 http://fasuo.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 № Ф09-2501/25 

Екатеринбург 22 августа 2025 г. Дело № А76-34637/2023 

Резолютивная часть постановления объявлена 14 августа 2025 г. Постановление изготовлено в полном объеме 22 августа 2025 г.  

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Шавейниковой О.Э., судей Оденцовой Ю.А., Осипова А.А., 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Никифоровой К.Ю. рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1, ФИО2 на решение Арбитражного суда Челябинской области от 09.01.2025 по делу № А76-34637/2023 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.04.2025 по тому же делу.  

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети Интернет.  

В судебном заседании 05.08.2025 в суде округа приняли участие представители:  

ФИО1 – ФИО3 (доверенность от 25.12.2023 № 74АА6652248, диплом);  

ФИО2 – ФИО4 (доверенность от 15.12.2023 № 74АА6226151, удостоверение адвоката).  

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял участие представитель Управления Федеральной налоговой службы по Челябинской области (далее – Управление, налоговый орган, истец) – ФИО5 (доверенность от 04.02.2025 № 00-21/000069).  

В судебном заседании, начатом 05.08.2025, объявлен перерыв до 14.08.2025. После перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда.  

В суде округа после перерыва принял участие представитель ФИО1 – ФИО3 (доверенность от 25.12.2023 № 74АА6652248, диплом).  

В судебном заседании в режиме веб-конференции приняли участие  

представители: 

налогового органа – ФИО5 (доверенность от 04.02.2025 № 00-21/000069);  

ФИО6 – ФИО7 (доверенность  

от 19.12.2023 № 74АА6742341, диплом). 

Налоговый орган обратился в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением о привлечении ФИО8, ФИО6, ФИО2 и ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью Частная охранная организация «Скорпион М» (далее – общество ЧОО «Скорпион М», общество, должник) на сумму 71 891 806 руб. 69 коп., и солидарном взыскании в пользу налогового органа денежных средств в порядке субсидиарной ответственности с ФИО2, ФИО1 и ФИО10 в сумме 31 090 270 руб. 95 коп., со ФИО6, ФИО1 и ФИО8 – в сумме 26 387 928 руб. 81 коп., с ФИО1 и ФИО10 – в сумме 14 413 606 руб. 93 коп.  

К участию в рассмотрении дела в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО11, ФИО12, общество ЧОО «Скорпион-М», Межрайонная инспекция ФНС России № 27 по Челябинской области.  

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 09.01.2025, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.04.2025, исковые требования удовлетворены частично: ФИО10, ФИО6, ФИО2 ФИО1 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам общества ЧОО «Скорпион М»; с ФИО2, ФИО1 и ФИО10 солидарно в пользу налогового органа в порядке субсидиарной ответственности взысканы денежные средства в сумме 29 550 411 руб., со ФИО6, ФИО1 и ФИО10 – в сумме 25 081 028 руб., с ФИО1 и ФИО10 – в сумме 13 734 587 руб. В удовлетворении остальной части иска отказано.  

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1 и ФИО2 обратились в Арбитражный суд Уральского округа с самостоятельными кассационными жалобами.  

В кассационной жалобе ФИО1 просит решение суда первой инстанции от 09.01.2025 и постановление апелляционного суда от 07.04.2025 отменить и направить спор на новое рассмотрение, ссылаясь на нарушение судами норм права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. Податель жалобы, возражая против выводов судов, приводит доводы о том, что таковые сделаны при неверном распределении бремени доказывания, основаны лишь на решении налогового органа по результатам проведенной  

в отношении должника выездной налоговой проверки без исследования иных представленных в материалы дела доказательств и оценки доводов ответчиков о несостоятельности решения налогового органа, полагая необоснованным отказ суда апелляционной инстанции в отложении судебного заседания. Податель жалобы обращает внимание на непредставление налоговым органом результатов выездных налоговых проверок в отношении контрагентов должника, признанных техническими организациями, ссылается на недоказанность налоговым органом факта осуществления должником фиктивного документооборота, транзитного характера движения денежных средств и перевода деятельности общества на иные подконтрольные ответчикам организации, отмечая, что общество ЧОО «Скорпион М» в течение всего спорного периода вело реальную хозяйственную деятельность и имело стабильную выручку. Резюмируя изложенное, ФИО1 настаивает на отсутствии у судов правовых оснований для удовлетворения требований налогового органа.  

В своей кассационной жалобе ФИО2 просит обжалуемые судебные акты отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований Управления. Податель жалобы указывает на отсутствие у налогового органа права на подачу настоящего заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, а также ссылается на пропуск налоговым органом в данном случае срока исковой давности для подачи настоящего иска. Заявитель приводит аналогичные кассационной жалобе ФИО1 доводы о необоснованном принятии судами во внимание решения налогового органа, неисследовании доводов стороны ответчиков и представленных в их обоснование доказательств, о недоказанности наличия в действиях ответчиков при осуществлении руководства обществом ЧОО «Скорпион М» признаков недобросовестности или злоупотребления правом, совершении ими действий по уклонению общества от уплаты налогов и выводу денежных средств по фиктивным основаниям, также отмечая реальность хозяйственных операций, осуществления предпринимательской деятельности и отсутствие признаков фиктивности сделок между должником и его контрагентами. Кроме того, ответчик ссылается на непринятие налоговым органом мер по взысканию доначисленной задолженности по налогам с самого общества ЧОО «Скорпион», в том числе в установленном Налоговым кодексом Российской Федерации порядке.  

Представители ФИО1 и ФИО2 в судебном заседании доводы кассационных жалоб друг друга поддержали.  

Представитель ФИО6 также поддержал доводы кассационных жалоб, настаивал на их удовлетворении.  

Поступивший от ФИО6 отзыв, поименованный как «мнение на кассационные жалобы», судом округа не принимается и к материалам дела не приобщается, поскольку в нарушение положений статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отсутствуют доказательства заблаговременного направления его лицам, участвующим  

в деле. Отзыв представлен в электронном виде и фактическому возврату не подлежит.  

Налоговый орган против доводов кассационных жалоб возражал, просил оставить обжалуемые судебные акты без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения, представил соответствующий отзыв, который приобщен судом округа к материалам дела.  

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьей 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационных жалоб.  

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество ЧОО «Скорпион М» зарегистрировано в качестве юридического лица 31.10.2007.  

Руководителями общества ЧОО «Скорпион М» являлись: в период с 30.12.2009 по 26.09.2016 – ФИО10, в период с 27.09.2016 по 12.06.2017 – ФИО6, в период с 13.06.2017 по настоящее время – ФИО2  

Участниками должника с 11.07.2012 и до настоящего времени являются ФИО10 и ФИО1 с долей участия в уставном капитале 50 % каждый.  

Основным видом деятельности общества является деятельность охранных служб, в том числе частных, дополнительными – деятельность систем обеспечения безопасности и деятельность по расследованию. При этом фактически хозяйственная деятельность общества ЧОО «Скорпион» заключалась в оказании им услуг по охране объектов в рамках исполнения государственных контрактов с акционерным обществом «Федеральная Пассажирская Компания» и открытым акционерным обществом «Российские Железные Дороги» (далее – общества «ФПК» и «РЖД»).  

На основании решения Инспекции ФНС России по Курчатовскому району г. Челябинска от 20.08.2018 № 10 в отношении общества ЧОО «Скорпион М» проведена выездная налоговая проверка правильности исчисления и уплаты в бюджет налога на добавленную стоимость (далее – НДС) и налога на прибыль организаций за период с 01.01.2016 по 31.12.2017, по результатам которой составлен акт выездной налоговой проверки от 14.06.2019 № 15-25/14, дополнение от 26.09.2019 № 15 к акту налоговой проверки и вынесено решение от 24.07.2020 № 5 о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения, и доначислении ему налога на сумму 42 481 238 руб., пеней на сумму 14 837 475 руб. 14 коп. и штрафов на сумму 3 525 780 руб. 30 коп.  

Указанное решение обжаловано должником в вышестоящую инстанцию.  

По результатам рассмотрения жалобы должника решением Управления Федеральной налоговой службы по Челябинской области от 09.11.2020  

 № 16-07/005772 решение инспекции от 24.07.2020 № 5 оставлено без изменения, жалоба общества ЧОО «Скорпион М» – без удовлетворения.  

Из содержания решения налогового органа следует, что в рамках выполнения мероприятий налогового контроля была проведена проверка по взаимоотношениям должника с 48 контрагентами по поставке товарно-материальных ценностей (видеоборудование, форменная одежда и обувь, клининговые средства) и оказанию услуг монтажа и ремонта видеооборудования.  

По итогам проведенной проверки налоговым органом установлены факты заключения обществом ЧОО «Скорпион М» сделок по поставке товара и оказанию услуг с лицами, которые не имели реальной возможности для исполнения принятых на себя обязательств (в том числе в связи с отсутствием самого факта приобретения ими заявленных видов товара и неосуществления ими реальной хозяйственной деятельности), и о наличии у данных контрагентов признаков номинальных организаций.  

Фактически обществом ЧОО «Скорпион М» был создан формальный документооборот по приобретению, хранению и установке, монтажу (демонтажу) видеооборудования (видеорегистраторов, видеокамер, комплектующих к ним) в значительном количестве (за 2016-2017 года приобретено более 11 800 единиц ТМЦ – более 200 номенклатурных позиций), а также ремонту видеооборудования.  

Налоговым органом установлено значительное завышение (без экономического обоснования) обществом ЧОО «Скорпион» данных ведомостей учета выдачи форменной одежды, обуви, что не соответствует экономической целесообразности хозяйственной деятельности и свидетельствует о нереальности хозяйственной операции. При этом, допрошенные в ходе проверки в качестве свидетелей охранники должника факт получения форменной одежды на заявленные суммы и в отраженных документально количествах – отрицали.  

Также налоговым органом установлены факты выдачи должником форменной одежды и обуви в один день (по одной ведомости) большому количеству работников, зарегистрированных и работающих в разных городах России, территориально расположенных друг от друга на больших расстояниях.  

При этом, во время налоговой проверки налоговым органом фактическое наличие приобретенных должником у спорных контрагентов товарно-материальных ценностей, а именно одежды и оборудования не установлено. Документов, подтверждающих списание ценностей или их утилизации, должником налоговому органу не представлено. По результатам осмотр помещений должника установлено отсутствие складских помещения, пригодных для хранения товарно-материальных ценностей.  

Относительно договоров на установку и монтаж оборудования налоговым органом установлено, что договорами, заключенными между должником и обществами «ФПК» и «РЖД» (заказчики), установка и монтаж  

исполнителем – обществом ЧОО «Скорпион» технических средств на объектах заказчиков не предусмотрены; по условиям договоров при охране объектов используется только оборудование заказчика, который также осуществляет его обслуживание, ремонт, технического обслуживание и переоборудование, а в обязанности должника входит только осуществление услуг охраны на объектах заказчика.  

В ходе проверки налоговым органом были получены показания должностных лиц заказчиков должника, заключивших с последним договоры на охрану объектов, а также лиц, ответственных за исполнение таких договоров, в которых они опровергают факт установки (монтажа) видеоборудования и других технических средств общества ЧОО «Скорпион М» на объектах заказчика, указывают на отсутствие у должника возможности без согласования с заказчиками установить видеооборудование и технические средства на объектах заказчиков (ввиду стратегического характера объектов).  

В целях установления обстоятельств приобретения и расходования закупаемых у контрагентов товарно-материальных ценностей, осуществления работ по установке и монтажу оборудования налоговым органом у общества ЧОО «Скорпион М» была запрошена первичная документация по отношениям с контрагентами, формирование которой является обычным при осуществлении реальной хозяйственной деятельности.  

Требования налогового органа обществом ЧОО «Скорпион М» не исполнены, документация, подтверждающая использование товарно-материальных ценностей в хозяйственной деятельности организации, их хранение либо утилизацию, адреса установки, выполнение работ по установке и монтажу, – не представлена. Равно как и не представлена информация о сотрудниках, занимавшихся установкой систем охраны, акты выполненных работ.  

Обстоятельства использования списанного с баланса должника оборудования налоговым органом в связи с отсутствием документации не установлены, экономическая целесообразность его приобретения – не подтверждена.  

По итогам проведенной проверки налоговый орган пришел к выводу о нарушении обществом ЧОО «Скорпион М» принципов добросовестности и разумности, совершении его руководителями умышленных действий, направленных исключительно на получение обществом необоснованной налоговой выгоды в виде неправомерного использования права на применение налоговых вычетов по НДС и расходов по налогу на прибыль, путем заключения сделок с заведомо неспособными исполнять обязательства лицами (доля вычетов по данным сделкам составила 77,79 %).  

Решение налогового органа от 24.07.2020 № 5 о привлечении к ответственности налогоплательщиком в судебном порядке по существу выездной проверки не оспаривалось.  

Затем, 20.11.2020, налоговым органом в адрес должника было выставлено требование № 113819 об уплате в срок до 18.12.2020 налогов, пени, штрафов, начисленных на основании решения налогового органа от 24.07.2020 № 5.  

В связи с неисполнением должником требования от 20.11.2020 № 113819 инспекцией принято решение от 28.12.2020 № 8600 о взыскании задолженности за счет денежных средств налогоплательщика в банке; на расчетный счет общества ЧОО «Скорпион М» направлены поручения № 32893–32938 на списание и перечисление денежных средств со счетов налогоплательщика.  

В обеспечение исполнения вышеуказанного решения инспекцией вынесены решения от 28.12.2020 № 26223–26224 о приостановлении операций по счетам общества ЧОО «Скорпион М» в банке.  

Обществом ЧОО «Скорпион М» 11.01.2021 была подана жалоба на действия налогового органа, в которой оно просило требование от 20.11.2020 № 113819 отменить как выставленное с нарушение установленного статьями 69,70 Налогового кодекса Российской Федерации срока.  

После подачи обществом ЧОО «Скорпион М» вышеуказанной жалобы налоговым органом было вынесено постановление от 14.01.2021 № 19 о взыскании задолженности по требованию № 113819 за счет имущества налогоплательщика.  

На основании данного постановления судебным приставом-исполнителем в отношении общества ЧОО «Скорпион М» возбуждено исполнительное производство от 22.01.2021 № 1061/21/74022-ИП, которое было окончено 15.12.2021 в связи с отсутствием у должника имущества, на которое может быть обращено взыскание. Исполнительный документ возвращен налоговому органу.  

Решением Управления от 01.12.2021 № 16-07/000589 жалоба общества ЧОО «Скорпион М» на действия налогового органа по выставлению требования от 20.11.2020 № 113819 оставлена без удовлетворения.  

В последующем, общество ЧОО «Скорпион М» обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением о признании требования от 20.11.2020 № 113819 недействительным.  

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 23.07.2021 по делу № А76-13776/2021, оставленным без изменения постановлениями Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.10.2021 и Арбитражного суда Уральского округа от 10.02.2022, в удовлетворении заявленных требований отказано.  

Неисполнение обязанности по погашению задолженности перед бюджетом явилось основанием для подачи налоговым органом заявления о признании общества ЧОО «Скорпион М» несостоятельным (банкротом), на основании которого определением Арбитражного суда Челябинской области от 18.06.2021 было возбуждено дело № А76-19193/2021.  

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 21.10.2021 производство по делу № А76-19193/2021 о банкротстве  

общества ЧОО «Скорпион М» прекращено, при этом, прекращая производство по делу, суд, в числе прочего, руководствовался положениями абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и исходил из отсутствия в материалах дела доказательств, подтверждающих наличие у общества ЧОО «Скорпион М» имущества, за счет которого могут быть покрыты расходы по делу о банкротстве, либо свидетельствующих о возможности его обнаружения.  

Ссылаясь на установленные в рамках проведения мероприятий налогового контроля обстоятельства совершения ФИО10, ФИО6, ФИО2 и ФИО1 неправомерных действий, выразившихся в создании недобросовестной бизнес-модели, основанной на фиктивном документообороте, занижении налогооблагаемой базы и получении необоснованной налоговой выгоды, указывая на непринятие ответчиками, осведомленным о наличии задолженности перед истцом, действий, направленных на разрешение надлежащим образом вопросов, касающихся расчетов с ним, указывая на совершение ими действий, повлекших невозможность осуществления таких расчетов, налоговый орган обратился в арбитражный суд с рассматриваемым иском.  

Частично удовлетворяя заявленные требования, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.  

В силу пункта 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности согласно пункту 3 статьи 61.14 данного Закона и требования которого не удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона о банкротстве, оно вправе обратиться в суд с иском вне дела о банкротстве.  

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).  

Согласно пункту 4 статьи 10 Закон о банкротстве (в редакции, действующей на момент совершения вменяемых ответчикам действий), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.  

Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой  

причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное неисполнение не наступило бы.  

Аналогичные положения в настоящее время закреплены в статье 61.11 Закона о банкротстве.  

Как разъяснено в пункте 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств:  

– должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия);  

– доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.  

Данная презумпция применяется при привлечении к субсидиарной ответственности как руководителя должника (фактического и номинального), так и иных лиц, признанных контролирующими на момент совершения налогового правонарушения (пункт 5 статьи 61.11 Закона о банкротстве).  

Действующее законодательство допускает применение положений Закона о банкротстве, касающихся привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, и вне рамок дела о банкротстве. В частности, согласно подпункту 1 пункта 12 указанной статьи контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам той же статьи, если невозможность погашения требований кредиторов наступила вследствие действий и (или) бездействия этого лица, но производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или заявление уполномоченного органа о признании должника банкротом возвращено.  

Исследовав доводы лиц, участвующих в деле, проанализировав представленные в их обоснование доказательства, установив, что в период совершения вменяемых в вину ответчикам действий функции единоличного исполнительного органа последовательно выполняли ФИО10 (с января 2008 года по сентябрь 2016 года), ФИО6 (с сентября 2016 года по июнь 2017 года) и ФИО2 (с июня 2017 года по настоящее время), участниками общества являлись ФИО10 и ФИО1, суды первой и апелляционной инстанций заключили, что в силу положений статьи 61.10 Закона о банкротстве указанные лица являются лицами, контролирующим деятельность должника.  

Как указано ранее, в обоснование заявленных требований Управление ссылалось на противоправность действий последовательно сменяющихся руководителей общества ЧОО «Скорпион М» и его участников, выразившуюся в заключении ими фиктивных сделок с целью получения необоснованной налоговой выгоды и вывода средств на «номинальных» контрагентов.  

Разрешая вопрос о наличии (отсутствии) оснований для привлечения ФИО10, ФИО6, ФИО2 и ФИО1 к субсидиарной ответственности, суды приняли во внимание результаты проведенной в отношении должника выездной налоговой проверки и установленные при ее проведении факты создания контролирующими общество ЧОО «Скорпион М» лицами фиктивного документооборота с использованием организаций и индивидуальных предпринимателей, не ведущих реальной финансово-хозяйственной деятельности, с целью получения необоснованной налоговой выгоды, вывода средств должника и их последующего обналичивания.  

Установленные налоговым органом в ходе выездной проверки обстоятельства ответчиками при рассмотрении настоящего спора не опровергнуты. Надлежащих доказательств, подтверждающих реальность хозяйственных операций, совершение которых явилось основанием для привлечения общества к налоговой ответственности, и обосновывающих их экономическую целесообразность, в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено.  

Суды критически отнеслись к доводам ответчиков относительно ведения частью контрагентов реальной хозяйственной деятельности в период совершения сделок с должником, поскольку таковые не подтверждены надлежащими доказательствами и противоречат имеющимся в материалах дела документов.  

Отклоняя данные доводы, суды отметили, что такие контрагенты, как общества с ограниченной ответственностью «Успех», «Компания ГСМ», «Дом строительных решений», «ЕТК», ведут деятельность, не связанную с поставкой закупаемых должником товаров и оказанием услуг по установке и монтажу оборудования, относятся к категории налогоплательщиков, представляющих налоговые декларации с минимальной налоговой нагрузкой, не имеют имущества и транспорта, работников, управленческого и технического персонала, а также приняли во внимание, что в ходе налоговой проверки указанными организациями не было подтверждено приобретение товарно-материальных ценностей, реализованных впоследствии должнику, из анализа выписок по счетам данных обществ установлен транзитный характер совершаемых операций; руководителями данных организаций были даны противоречивые пояснения относительно обстоятельств вступления во взаимоотношения с обществом ЧОО «Скорпион М», в отношении некоторых контрагентов,  

некоторые руководители опровергали подписание с должником каких-либо документов и указывали на номинальный характер руководства обществами.  

Аналогичные обстоятельства установлены и в отношении иных организаций, на реальность деятельности которых ссылаются ответчики, в частности в отношении обществ с ограниченной ответственностью «Промстройматериалы», «ТрансКомЭлит», «Курс», «Регион», «Конкорд», «Элемент», «Стройторг».  

По результатам анализа доводов и возражений лиц, участвующих в деле, представленных в материалы дела доказательств, в том числе выписок по счетам общества ЧОО «Скорпион М», судами установлено, что поступавшие в адрес последнего от обществ «ФПК» и «РЖД» денежные средств в течение незначительного периода времени выводились из оборота должника путем перечисления их в адрес контрагентов по спорным фиктивным сделкам. Данные обстоятельства в своей взаимосвязи с установленными в ходе налоговой проверки фактами последующего перечисления контрагентами полученных от должника средств на счета различных индивидуальных предпринимателей и организаций, впоследствии ликвидированных либо направивших по цепочке полученные средства в адрес иных лиц без конкретизации целей их перечисления, расценены судами в качестве обстоятельств, свидетельствующих о транзитном характере перечисления денежных средств.  

С учетом этого, принимая также во внимание, что большая часть контрагентов, в отношении сделок с которыми налоговым органом проводилась проверка, последовательно использовалась группой компаний, управляемых ФИО1 и ФИО10, в отсутствие доказательств осуществления контрагентами реальной деятельности и поставки должнику товара и оказания услуг, суды усмотрели основания для констатации факта осуществления контролирующими должника лицами согласованных, последовательных и недобросовестный действий по созданию схемы уклонения должника от уплаты налогов, направленной на создание искусственных препятствий для установления истинных бенефициаров, в результате применения которой произошло ухудшение финансового состояния последнего и общество ЧОО «Скорпион М» было привлечено к налоговой ответственности с доначислением ему налога и пеней, при том что доказательств разумности избранной ответчиками экономической модели ведения бизнеса в материалы дела не представлено.  

Доводы ответчиков относительно наличия у должника положительной финансовой динамики по состоянию на 2017 год со ссылкой на бухгалтерский баланс признаны судами несостоятельными с учетом установленных в ходе налоговой проверки фактов искажения бухгалтерской отчетности общества ЧОО «Скорпион М», не опровергнутых в ходе рассмотрения настоящего дела.  

Иных доказательств наличия у общества ЧОО «Скорпион М» активов в размере, достаточном для погашения требований налогового органа, ответчиками, настаивающими на данных обстоятельствах, не представлено.  

При изложенных обстоятельствах, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности и в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признав доказанным факт совместного создания и участия ФИО13, А.В., ФИО10, ФИО2 и ФИО6 в недобросовестной бизнес-модели, основанной на формальном документообороте в целях получения необоснованной налоговой выгоды и вывода активов должника, установив что в результате реализации данной схемы должник фактически утратил возможность продолжать свою деятельность и хотя бы частично исполнить обязательства перед налоговым органом, размер которых составляет 100 % размера задолженности должника, суды заключили, что невозможность погашения требований истца явилась следствием согласующихся между собой действий контролирующих должника лиц, имеющих единый центр принятия решений, признав доказанным наличие прямой причинно-следственной связи между действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и возникшим ухудшением финансового состояния должника.  

С учетом вышеустановленных обстоятельств, суды пришли к выводу о доказанности наличия виновных действий (бездействия) контролирующих должника лиц, и, как следствие, совокупности условий, необходимых для привлечения ФИО10, ФИО6, ФИО2 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества ЧОО «Скорпион М» на основании подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. Доказательств, опровергающих выводы судов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот в подконтрольном хозяйственном обществе и свидетельствующих о том, что неуплата задолженности вызвана объективными и случайными обстоятельствами, ответчиками в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального Российской Федерации не представлено, равно как и нераскрыты причины неисполнения обязательств перед истцом, – не раскрыты.  

Определяя размер субсидиарной ответственности, руководствуясь положениями пунктов 8, 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, разъяснениями, изложенными в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 30.10.2023 № 50-П, признав доказанным наличие оснований для солидарного привлечения ФИО10, ФИО6, ФИО2 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, при этом приняв во внимание периоды осуществления каждым из ответчиков функций руководителей и учредителей должника, суды, проверив расчет налогового органа и исключив из него суммы штрафов, определили размер субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО1 и ФИО10 в сумме 29 550 411 руб., ФИО6, ФИО1, ФИО10 – в сумме 25 081 028 руб., ФИО1, ФИО10 – в сумме 13 734 587 руб.  

Таким образом, при принятии обжалуемых судебных актов суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела наличия в данном случае необходимых и достаточных оснований для солидарного привлечения ФИО10, ФИО6, ФИО2 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества ЧОО «Скорпион М», а также их отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Оценивая доводы ответчиков о пропуске Управлением сроков исковой давности для обращения с заявлением о привлечении их к субсидиарной ответственности, суды исходили из следующего.  

В силу пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действующей на момент совершения вменяемых ответчикам действий) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.  

Вместе с тем, если материально-правовые основания привлечения к ответственности на дату совершения правонарушения и на дату обращения с заявлением не изменились и на дату прекращения действия предыдущих редакций данного Закона (и Гражданского кодекса Российской Федерации), предусматривавших иной порядок исчисления давности по этой категории дел, срок исковой давности привлечения к субсидиарной ответственности не истек (или даже не начинал течь), к вопросу о продолжительности и порядку исчисления исковой давности подлежит применению новая норма.  

Таким образом, если по состоянию на дату введения в действие статьи 61.14 Закона о банкротстве (30.07.2017) ранее действовавший срок давности не истек, к правоотношениям применяется срок давности, предусмотренный статьей 61.14 Закона о банкротстве и составляющий три года.  

При этом такой срок исковой давности подлежит исчислению с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности – о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (пункт 59 постановления Пленума № 53).  

Руководствуясь вышеприведенными нормами права и соответствующими разъяснениями к ним, установив, что по состоянию на 30.07.2017 срок исковой давности для подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности не истек, в связи с чем применению подлежит трехгодичный срок, указанный в статьей 61.14 Закона о банкротстве, исходя из того, что право кредитора на подачу такого заявления не могло возникнуть ранее введения в отношении должника процедуры банкротства, а о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности налоговый орган мог узнать не ранее установления факта недостаточности активов должника для погашения возникшей задолженности, то есть, по сути, не ранее вынесения определения о прекращении производства по делу о банкротстве в отношении общества ЧОО «Скорпион М», при том что факт предъявления Управлением требований в порядке статей 46, 47 Налогового кодекса Российской Федерации сам по себе об отсутствии у должника какого-либо имущества, за счет которого возможно погашение задолженности по обязательным платежам, не свидетельствует и осведомленность налогового органа о наличии соответствующих обстоятельств не подтверждает, суды пришли к мотивированному выводу о том, что срок обращения истца с рассматриваемым заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности не пропущен.  

Позиция ответчиков о необходимости иного исчисления начала срока давности основана на ошибочном толковании норм права.   

Суд округа по результатам рассмотрения кассационных жалоб, изучения материалов дела, считает, что судами верно определены обстоятельства, входящие в предмет доказывания по настоящему спору, данные обстоятельства исследованы, доводы и возражения сторон спора проверены, представленные им в обоснование своих позиций доказательства изучены и оценены, вывод судов соответствуют установленным им фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основанным на верном применении норм права, регулирующих спорные правоотношения.  

Содержащиеся в кассационной жалобе ФИО2 доводы об отсутствии у налогового органа права на подачу заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в обоснование которых указано на то, что производство по делу о банкротстве общества ЧОО «Скорпион М» было прекращено не в связи с отсутствием средств для погашения расходов, а в связи с отсутствием у должника признаков неплатежеспособности, а также на несоблюдение установленного порядка принудительного взыскания задолженности, отклоняются судом округа как несостоятельные. В силу положений пункта 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, после прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств,  

достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в делах о банкротстве (абзац 8 пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве), обладают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом. В рассматриваемом случае какая-либо процедура банкротства в отношении общества ЧОО «Скорпион М», не вводилась, в связи с чем налоговый орган по смыслу пункта 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве не имел возможности подать заявление о привлечении контролировавшего должника лица к субсидиарной ответственности в деле о несостоятельности. Соответственно, истец не лишен возможности воспользоваться правом на обращение с заявлением о привлечении контролирующих должника к субсидиарной ответственности по его обязательствам в общеисковом порядке, что им в данном случае и было реализовано. Кроме того, из содержания определения Арбитражного суда Челябинской области от 21.10.2021 по делу № А76-19193/201 о банкротстве общества ЧОО «Скорпион М», усматривается, что, прекращая производство по делу, суд, в числе прочего, руководствовался положениями абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве и исходил из отсутствия в материалах дела доказательств, подтверждающих наличие у общества ЧОО «Скорпион М» имущества, за счет которого могут быть покрыты расходы по делу о банкротстве, либо свидетельствующих о возможности его обнаружения. Указания ответчика на несоблюдение Управлением установленного порядка принудительного взыскания задолженности судом округа не принимаются, поскольку противоречат материалам дела.  

Приведенные в кассационных жалобах доводы о неверном распределении бремени доказывания судом округа отклоняются как несостоятельные.  

При рассмотрении исков о привлечении к субсидиарной ответственности бремя доказывания должно распределяться судом (часть 3 статьи 9, часть 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела, имея в виду, что кредитор, как правило, не имеет полного и всеобъемлющего доступа к информации о хозяйственной деятельности должника, а контролирующие должника лица, напротив, обладают таким доступом и фактически могут его ограничить по своему усмотрению.  

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением  

контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.  

Применительно к изложенным нормам права суды первой и апелляционной инстанций по результатам анализа положенных налоговым органом в обоснование заявленных требований доводов, исследования обстоятельств возникновения у должника задолженности перед Управлением, хронологии осуществления обществом ЧОО «Скорпион М» своей деятельности, оценки представленные в материалы дела, согласующиеся между собой доказательств, обоснованно возложили бремя опровержения представленных истцом документов и доказывания факта добросовестности и разумности своих действий, влияния действий иных лиц на возникновение у должника признаков объективного банкротства на ответчиков.  

Добросовестный руководитель общества обязан действовать в интересах контролируемого им юридического лица и его кредиторов, в том числе формировать и сохранять информацию о хозяйственной деятельности должника; раскрывать ее при предъявлении требований как к подконтрольному обществу, так и лично к контролирующему лицу; давать пояснения относительно причин неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения обществом хозяйственной деятельности.  

Как верно исходили суды, в данном случае именно на ответчиках, являющихся контролирующими должника лицами и обладающих всей полнотой информации о хозяйственной деятельности общества, лежала обязанность раскрыть доказательства, подтверждающие действительность сложившихся между обществом ЧОО «Скорпион М» и спорным контрагентами отношений.  

Вместе с тем, вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ответчики не привели разумных и документально обоснованных пояснений относительно выявленных в ходе налоговой проверки нарушений, обстоятельства заключения и исполнения сделок с контрагентами, совершение которых явилось основанием для привлечения общества к налоговой ответственности, – не раскрыли, достаточных и относимых доказательств, опровергающих позицию истца и безусловно свидетельствующих о реальном приобретении товара у контрагентов и его использовании в деятельности общества ЧОО «Скорпион М», – не представили.  

В свою очередь, со стороны Управления был представлен максимально возможный объем доказательств, подтверждающих фиктивность вменяемых ответчикам в вину сделок и свидетельствующих о совершении ими действий по выводу активов должника, по результатам анализа и оценки, сопоставления между собой которых суды признали доказанным факт совершения ответчиками неправомерных согласованных, объединенных  

единым умыслом действий по созданию с участием должника схемы получения необоснованной налоговой выгоды и выводу активов должника.  

При таких обстоятельствах, суды пришли к мотивированному выводу о том, что материалами дела достаточным образом подтверждается причинно-следственная связь между действиями ответчиком и несостоятельностью ЧОО «Скорпион М».  

Оснований полагать, что судами при постановке выводов о наличии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности были допущены нарушения норм процессуального права у суда округа не имеется.  

Доводы ФИО1 о неразрешении судом первой инстанции его ходатайства истребовании доказательств противоречат материалам дела, из содержания которых следует, что заявленное ФИО1 ходатайство об истребовании документов у налогового органа было удовлетворено и исполнено – налоговым органом были представлены все запрашиваемые документы. Обязанность по предоставлению всех материалов налоговой проверки применительно к разъяснениям, изложенным в пунктах 10, 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016), у налогового органа отсутствовала. При этом судом апелляционной инстанции правомерно отмечено, что ответчики должным образом были осведомлены о проводимых в отношении общества ЧОО «Скорпион М» мероприятий налогового контроля, поскольку участвовали в их проведении и были допрошены налоговым органом.  

Указания ФИО1 на необоснованный отказ суда апелляционной инстанции в удовлетворении ходатайства ответчиков об отложении судебного разбирательства подлежат отклонению, поскольку в силу части 4 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отложение судебного заседания по ходатайству участвующего в деле лица является правом суда, решение по заявленному ходатайству суд принимает с учетом обстоятельств дела. Отклонение ходатайства не свидетельствует о нарушении принципа состязательности сторон, учитывая, что позиция участников процесса изложена письменно, доводы и возражения рассмотрены судами по существу. Более того, отклоняя заявленное ходатайство, апелляционный суд исходил из того, что ответчики имели достаточное время для раскрытия перед судом и лицами, участвующими в деле, всех доводов апелляционных жалоб.  

Доводы кассационных жалоб относительно того, что выводы суда первой инстанции основаны только на материалах налоговой проверки являлись предметом исследования суда апелляционной инстанции и мотивированно им отклонены. Как верно указал апелляционный суд, выводы суда основаны не только на материалах контрольных мероприятий, а на совокупности представленных в материалы дела доказательств, из содержания которых следует вывод о невозможности ведения контрагентами  

должника реальной деятельности и отсутствии с их стороны закупа спорного товара.  

Ссылки на книги продаж контрагентов должника обоснованно не приняты судами в качестве доказательств реальности хозяйственных операций, поскольку таковые сами по себе в отсутствие первичной документации не подтверждают факт поставки товара и оказания услуг, не свидетельствуют об экономической целесообразности приобретения товара должником для целей последующего использования в своей хозяйственной деятельности, а равно и не подтверждают факт его дальнейшего использования в деятельности должника.  

Вопреки суждениям заявителей относительно того, что судами не дана оценка всем возражениям ответчиков и представленным в их обоснованием доказательствам, отсутствие в мотивировочной части судебного акта выводов, касающихся оценки каждого представленного в материалы дела доказательства, не свидетельствует о том, что оно не оценивалось судом.  

Изложенная в кассационной жалобе позиция заявителя о недоказанности наличия у ответчиков статуса конечных выгодоприобретателей судом округа отклоняется как не имеющая правового значения и не влияющая на выводы судов с учетом установленных и не опровергнутых при рассмотрении спора обстоятельств участия ответчиков в незаконной схеме получения должником необоснованной налоговой выгоды и вывода его активов.  

Иные приведенные в кассационных жалобах доводы заявителей выводов судов первой и апелляционной инстанций не опровергают, о нарушении судами норм права не свидетельствуют и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. Между тем иная оценка заявителями фактических обстоятельств дела, а также иное толкование ими положений закона не свидетельствуют о нарушениях судами норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела, и не могут служить основанием для отмены состоявшихся судебных актов. Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом апелляционной инстанции установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 названного Кодекса).  

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для изменения или отмены обжалуемых судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.  

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения..  

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Челябинской области от 09.01.2025 по делу № А76-34637/2023 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.04.2025 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО1, ФИО2 – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий О.Э. Шавейникова  

Судьи Ю.А. Оденцова 

 А.А. Осипов