Арбитражный суд Хабаровского края

<

...>, www.khabarovsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

дело № А73-4945/2025

г. Хабаровск

25 февраля 2026 года

Резолютивная часть судебного акта объявлена 10 февраля 2026 года

Арбитражный суд Хабаровского края в составе судьи Дубининой А.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Серых В.А.,

рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению Министерства имущества Хабаровского края (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

к ФИО1

о взыскании 15 161 663,66 руб. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Гефест» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 

<

...>),

при участии в судебном заседании:

от заявителя: ФИО2, представителя по доверенности от 23.10.2025 (до перерыва), ФИО3, представителя по доверенности от 26.09.2025,

от ответчика: ФИО4, представителя по доверенности от 06.05.2025,

УСТАНОВИЛ:

Министерство имущества Хабаровского края 30.07.2024 обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Гефест» несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника, об утверждении арбитражного управляющего из Ассоциации «Дальневосточная межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».

Определением от 06.08.2024 заявление принято к производству, возбуждено дело о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Гефест».

Определением от 25.09.2024 производство по делу №А73-13158/2024 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Гефест» прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве (абзац восьмой пункта 1 статьи 57 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

27.03.2025 Министерство имущества Хабаровского края обратилось в Арбитражный суд Хабаровского края с заявлением о взыскании с ФИО1 денежных средств в размере 15 161 663,66 руб. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Гефест».

В обоснование заявления Министерство указало, что Министерством инвестиционной и земельно-имущественной политики Хабаровского края, правопреемником которого является Министерство имущества Хабаровского края, и ООО «Гефест» (арендатор) заключен договор аренды земельного участка от 23.11.2015 №805.

В связи с ненадлежащим исполнением арендатором принятой на себя по договору обязанности по своевременному внесению арендных платежей Министерство обратилось в Арбитражный суд Хабаровского края с исковыми заявлениями о взыскании возникшей задолженности.

Решениями Арбитражного суда Хабаровского края по делам №А73-303/2018, А73-19476/2017, А73-7168/2018, А73-19748/2018, А73-3726/2018, А73-14579/2018, А73-9882/2018, А73-877/2019, А73-10819/2018, А73-12432/2018, А73-1652/2018, А73-14140/2017, А73-8508/2017, А73-3452/2017, А73-5247/2018, А73-5527/2019, А73-7253/2019, А73-11394/2019, А73-16925/2018 и А73-21559/2018 с ООО «Гефест» в пользу заявителя взыскано в общем размере 13 073 316,32 руб.

Во исполнение вступивших в законную силу решений судом выдавались исполнительные листы, впоследствии предъявленные взыскателем для принудительного исполнения в ОСП по Кировскому району г.Хабаровска.

В связи с невозможностью взыскания по причине отсутствия у должника имущества, на которое может быть обращено взыскание, исполнительные документы возвращались заявителю.

Согласно справке-счету задолженность ООО «Гефест» перед Министерством составила 15 161 663,66 руб., из которых 13 382 176,40 руб. основного долга и 1 779 487,26 руб. пени за просрочку внесения арендных платежей.

На основании заявления Министерства о признании ООО «Гефест» несостоятельным (банкротом) Арбитражным судом Хабаровского края возбуждено производство по делу №А73-13158/2024, прекращенное впоследствии на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве.

Определением от 15.04.2025 заявление принято к производству, назначено предварительное заседание по его рассмотрению на 07.05.2025. Этим же определением суд возложил на Министерство имущества Хабаровского края обязанность представить доказательства включения в течение трех рабочих дней после принятия судом к производству заявления о привлечении к ответственности сообщения в ЕФРСБ с предложением остальным кредиторам присоединиться к заявленному требованию.

Определением (протокольным) от 07.05.2025 предварительное судебное заседание откладывалось до 11.06.2025, ответчику предлагалось исполнить определение суда от 15.04.2025.

Определением от 11.06.2025 суд признал дело подготовленным к судебному разбирательству, рассмотрение заявления Министерства имущества Хабаровского края назначено в судебном заседании суда первой инстанции на 01.07.2025.

От Министерства 23.06.2025 в арбитражный суд поступило дополнительное правовое обоснование заявленных требований, из которого следует, что ответчику заявителем также вменяется неисполнение установленной статьей 9 Закона о банкротстве обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «ГЕФЕСТ» несостоятельным (банкротом).

Определением от 01.07.2025 суд в порядке статьи 66 АПК РФ истребовал от УФНС России по Хабаровскому краю сведения в отношении общества с ограниченной ответственностью «Гефест» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о расчетных и иных счетах в кредитных учреждениях, с указанием при наличии адресов соответствующих кредитных учреждений; с указанием операций по счетам; сведения о предоставлении ООО «Гефест» документов отчетности, предусмотренные законодательством о налогах и сборах.

Ответчику предложено представить письменные пояснения относительно причин внесения в ЕГРЮЛ в отношении ООО «Гефест» сведений о предстоящей ликвидации (причины прекращения хозяйственной деятельности); документы, характеризующие хозяйственную деятельность должника; письменные пояснения о причинах непогашения задолженности перед заявителем; письменный отзыв с учетом представленных дополнений.

Во исполнение определения суда от уполномоченного органа поступила запрошенная информация.

Определением от 11.08.2025 суд в порядке статьи 66 АПК РФ истребовал от Банка ВТБ (публичное акционерное общество) банковскую выписку с расчетного счета №

<

***> общества с ограниченной ответственностью «Гефест» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) за период с 12.08.2015 по 13.08.2019, с указанием даты банковской операции, наименования контрагента и его реквизитов, суммы банковской операции, расшифровки назначения платежа.

К судебному заседанию 15.09.2025 от заявителя поступили дополнительные пояснения, к судебному заседанию 13.10.2025 от ответчика поступили дополнительные возражения на заявленные требование, а также ходатайство об истребовании в АО «БМ-БАНК» выписки по расчетному счету ООО «Гефест» за период с 12.08.2015 по 13.08.2019.

Определением от 13.10.2025 суд в порядке статьи 66 АПК РФ истребовал в АО «БМ-БАНК» выписки по расчетному счету ООО «Гефест» за период с 12.08.2015 по 13.08.2019.

В материалы дела поступили от уполномоченного органа, Банка ВТБ (ПАО) и АО «БМ-БАНК» поступили запрошенные судом документы.

По ходатайству ответчика в судебном заседании 23.12.2025 по ходатайству ответчика судом допрошен свидетель ФИО5

Определением от 23.12.2025 судебное разбирательство по делу отложено до 27.01.2026.

В судебном заседании представители заявителя настаивали на своих требованиях с учетом представленного суду дополнительного обоснования, представитель ответчика просил суд в удовлетворении требований отказать по мотивам, изложенным в отзыве и письменных пояснениях.

В судебном заседании 27.01.2026 судом на стадии реплик объявлялся перерыв до 04.02.2026, соответствующая информация о чем размещена в Картотеке арбитражных дел в сети Интернет.

Исследовав материалы дела, доводы заявления и отзыва на него с учетом всех представленных сторонами дополнительных пояснений, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, арбитражный суд приходит к следующему.

Согласно положениям части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации №53), по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Как следует из материалов дела, ООО «ГЕФЕСТ» (ОГРН 

<

***>) зарегистрировано в качестве юридического лица 17.03.2015. Единственным участником с 17.03.2015 по 03.11.2016 являлся ФИО5; с 02.11.2016 по 29.07.2020 – ФИО6, с 29.07.2020 по 06.08.2025 (дата исключения общества из ЕГРЮЛ) – ФИО1

Руководителями ООО «ГЕФЕСТ» с 17.03.2015 по 31.08.2018 являлись ФИО5, с 31.08.2018 по 06.08.2025 (по дату исключения общества из ЕГРЮЛ) – ФИО1

Из изложенного следует, что ФИО1 в период с 31.08.2018 (в части исполнения обязанностей единоличного органа юридического лица, и с 29.07.2020 – как единственный участника) по смыслу статьи 61.10 Закона о банкротстве являлся контролирующим лицом в силу занимаемой должности, вхождения в органы управления общества, а также оказания определяющего влияния на должника.

Порядок привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности установлен главой III.2 Закона о банкротстве.

По общему правилу заявление о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц по обязательствам должника подлежит рассмотрению в рамках дела о банкротстве (статья 61.16 Закона о банкротстве).

Вместе с тем, Законом о банкротстве предусмотрены исключения.

В частности, согласно пункту 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 названного Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона о банкротстве, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

В силу пункта 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом.

Указанные положения законодательства регулируют привлечение контролирующих лиц к ответственности вне дела о банкротстве. В силу положений статьи 61.11 Закона о банкротстве после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств на возмещение судебных расходов кредитор, чьи требования не были удовлетворены в полном объеме, вправе подать в арбитражный суд, рассматривавший дело о банкротстве, иск вне рамок дела о банкротстве (пункты 1 и 2 статьи 61.19 Закона о банкротстве).

Такие исключения предоставляют кредиторам по текущим обязательствам, кредиторам, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторам, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявителю по делу о банкротстве, дополнительные гарантии, направленные на защиту прав кредиторов, по реализации прав на предъявление своих требований к должнику, в случае невозможности удовлетворения таких требований за счет имущества должника в полном объеме в рамках дела о банкротстве.

Данные нормы являются специальными по отношению к общим нормам Закона о банкротстве, регламентирующим рассмотрение заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве должника, и направлены на то, чтобы лица, виновные в совершении неправомерных действий, повлекших неудовлетворение требований кредиторов, не могли избежать ответственности только лишь по тому основанию, что дело о банкротстве должника прекращено за недостаточностью финансирования процедур банкротства либо завершено.

Исключение общества с ограниченной ответственностью из реестра как недействующего в связи с тем, что в ЕГРЮЛ имеются сведения, в отношении которых внесена запись об их недостоверности (подпункт «б» пункта 5 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 №129-ФЗ «О регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»), не препятствует привлечению контролирующего лица этого общества к ответственности за вред, причиненный кредиторам, хотя и не является прямым основанием наступления этой ответственности (пункт 3 статьи 64.2 ГК РФ, определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2023 №307-ЭС22-18671).

Определением от 25.09.2024 производство по делу №А73-13158/2024 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Гефест» прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

С учетом изложенного, арбитражный суд приходит к выводу о наличии у Министерства права на обращение в суд с настоящим заявлением на основании пункта 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве.

06.08.2025 в ЕГРЮЛ внесена запись об исключении ООО «ГЕФЕСТ» в связи с наличием сведений о юридическом лице, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

В соответствии с пунктом 3 статьи 64.2 ГК РФ исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, которые в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочены выступать от его имени (пункт 1 статьи 53.1 ГК РФ), а также лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ).

Согласно пункту 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (Закон об обществах с ограниченной ответственностью) исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам общества.

Исходя из этого участники корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к имущественной ответственности перед кредиторами фактически недействующего юридического лица, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

В силу пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Таким образом, для кредиторов юридических лиц, исключенных из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», законодателем предусмотрена возможность защитить свои права путем предъявления исковых требований к лицам, указанным в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, о возложении на них субсидиарной ответственности по долгам ликвидированного должника.

Основанием субсидиарной ответственности контролирующих лиц является доведение должника по основному обязательству до такого имущественного положения, при котором осуществление расчетов с кредиторами в полном объеме стало невозможным, при том, что кредиторы оказались лишены возможности удовлетворения своих требований в рамках процедуры ликвидации юридического лица, исключенного из ЕГРЮЛ как фактически недействующего, либо в процедуре банкротства (пункт 1 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел по корпоративным спорам о субсидиарной ответственности контролирующих лиц по обязательствам недействующего юридического лица, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19.11.2025).

Лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

Правовая позиция по вопросу о распределении бремени доказывания по делам о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности применительно к случаю, когда подконтрольный должник ликвидирован, изложена Конституционным Судом Российской Федерации в постановлениях от 21.05.2021 №20-П, от 07.02.2023 №6-П, а также Верховным Судом Российской Федерации в определениях от 27.06.2024 №305-ЭС24-809, от 02.09.2024 №302-ЭС24-8561, от 26.04.2024 №305-ЭС23-29091, от 11.02.2025 №307-ЭС24-18794, от 21.02.2025 №305-ЭС24-22290, от 16.04.2025 №305-ЭС24-24042, от 30.05.2025 №305-ЭС24-24568 и других.

Эта позиция сводится к тому, что бремя доказывания сторонами судебного спора своих требований и возражений должно быть распределено судом так, чтобы оно было потенциально реализуемым, то есть, чтобы сторона имела объективную возможность представить необходимые доказательства. Недопустимо требовать со стороны представление доказательств определенных обстоятельств, если она не может их получить по причине их нахождения у другой стороны спора, не раскрывающей их по своей воле.

Бремя доказывания оснований возложения субсидиарной ответственности на контролирующее должника лицо по общему правилу лежит на кредиторе, заявившем это требование (статья 65 АПК РФ).

Доказывание того, что погашение требований кредиторов стало невозможным в результате действий контролирующих лиц, упрощено законодателем для истцов посредством введения опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкростве), при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в том, что имущества должника недостаточно для удовлетворения требований кредиторов.

Презумпция применима также в ситуации, когда иск о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности подается кредитором вне дела о банкротстве - в случае исключения юридического лица из реестра как недействующего («брошенный бизнес»). Иное создавало бы неравенство в правах кредиторов в зависимости от поведения контролирующих лиц и приводило бы к получению необоснованного преимущества такими лицами только в силу того, что они избежали процедуры банкротства контролируемых лиц (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.04.2024 №305-ЭС23-29091).

При рассмотрении исков о привлечении к субсидиарной ответственности бремя доказывания должно распределяться судом (часть 3 статьи 9, часть 2 статьи 65 АПК РФ) с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела, имея в виду, что кредитор, как правило, не имеет доступа к информации о хозяйственной деятельности должника, а контролирующие должника лица, напротив, обладают таким доступом и фактически могут его ограничить по своему усмотрению.

Кредитор, обратившийся с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц по обязательствам фактически недействующего юридического лица, должен доказать следующие обстоятельства: наличие и размер перед ним задолженности у юридического лица; наличие у должника признаков фактически недействующего юридического лица; контроль над этим должником со стороны физического и (или) иного юридического лица (лиц), привлеченного в качестве ответчика.

Если кредитор утверждает, что контролирующее лицо действовало недобросовестно, и представил судебные акты, подтверждающие наличие долга перед ним, а также доказательства исключения должника из государственного реестра, то суд должен оценить возможности кредитора по получении доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности такого должника. В отсутствие у кредитора, действующего добросовестно, доступа к указанной информации и при отказе или уклонении контролирующего лица от дачи пояснений о своих действиях (бездействии) при управлении должником, причинах неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения хозяйственной деятельности или при их явной неполноте обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается на лицо, привлекаемое к ответственности. При этом стандарт разумного и добросовестного поведения последнего в сфере корпоративных отношений предполагает аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства.

При установлении статуса контролирующего должника лица у ответчика суд, реализуя принцип состязательности арбитражного процесса (статья 9 АПК РФ), обязан предоставить ему возможность опровергнуть позицию заявителя своими объяснениями и прочими доказательствами.

Оценивая обстоятельства, связанные с наличием задолженности и причинами неплатежа, следует учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статьи 56 ГК РФ), наличие у участников общества и его руководителя широкой свободы усмотрения при принятии деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статьи 10 ГК РФ) (пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №53).

Если будет доказано, что действия контролирующего лица не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов подконтрольного общества, то оно не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пункт 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №53).

Возражая относительно предъявленных Министерством требований, ответчик сослался на следующие обстоятельства.

ООО «ГЕФЕСТ» являлось дочерним предприятие группы строительных компаний «Амурские Зори», в состав которых, помимо должника, входили ООО «Диалог» (ИНН 

<

***>), ООО «Тутта» (ИНН 

<

***>), ООО «Партнер» (ИНН 

<

***>), ООО «Континент» (ИНН 

<

***>) и иные лица.

В частности, ООО «ГЕФЕСТ» являлось организацией-земледержателем, цель производственной деятельности которой сводилась к созданию обособленного юридического лица, на балансе которого аккумулируется основной актив для дальнейшей производственной деятельности – земельный участок, а в дальнейшем, за счет модели стороннего финансирования материнской компанией осуществляется инвестиционная деятельность с целью возведения жилого комплекса на территории г. Хабаровска.

Впоследствии, в связи с возбуждением дел о банкротстве в отношении головных компаний ООО «Диалог» и ООО «Тутта», у группы возникли временные затруднения с финансированием ООО «ГЕФЕСТ».

До конца 2019 года судьба группы компаний находилась в состоянии неопределенности, поскольку в отношении ООО «Тутта» также возбуждено дело о банкротстве, введена реабилитационная процедура – процедура внешнего управления, не предполагающая дальнейшее прекращение деятельности. ООО «ГЕФЕСТ» до момента введения процедуры конкурсного производства в отношении ООО «Тутта» финансировалось за счет заемных средств в рамках договоров займов и инвестиционного соглашения; денежные средства направлялись исключительно на деловые цели общества, что подтверждается операциями по банковскому счету ООО «ГЕФЕСТ»; подобная модель финансирования является стандартной практикой застройщиков, направленная на обособление имущественного комплекса по конкретному жилищно-строительному проекту и применялась вплоть до введения специального правового регулирования, в связи с чем, объективное банкротство ООО «ГЕФЕСТ» и невозможность удовлетворения требований кредиторов связаны непосредственно с банкротством (введением процедуры конкурсного производства) материнской компании – ООО «Тутта» и последующим предъявлением требований ООО «ГЕФЕСТ» кредитором по обеспечительным сделкам – АО «ИНТЕРПРОМБАНК».

Как следует из материалов дела, ООО «ГЕФЕСТ» (землепользователь) и ООО «Тутта» (инвестор) заключено инвестиционное соглашение от 01.12.2015, по условиям которого ООО «Тутта» принимало на себя обязательства по финансированию строительного проекта на земельном участке, арендованном землепользователем, а также по возмещению последнему расходов на аренду и коммунальные платежи.

Представленными по запросу суда выписками по расчетному счету ООО «ГЕФЕСТ» подтверждается факт финансирования должника в период с 2015 года по 2017 год за счет выдачи займов ООО «Тутта».

Поступившие денежные средства расходовались с назначением платежей «за спец.гидрометинформацию», «Задаток для участия в аукционе по земельному участку по ул. Кавказской», «Оплата за проведение инвентаризации и определение состояния лесных насаждений» и т.д.

Как установлено арбитражным судом и подтверждается материалами дела, ООО «ГЕФЕСТ» в период своей деятельности являлось частью группы строительных компаний «Амурские зори», его хозяйственная функция ограничивалась владением и обеспечением земельного участка для инвестиционного проекта. Основная финансовая и операционная нагрузка лежала на головной организации группы – ООО «Тутта» (ИНН 

<

***>), что подтверждается реестром банковских операций ООО «ГЕФЕСТ» за 2015-2016 годы и выпиской по счету, где все значительные поступления – займы от ООО «Тутта», впоследствии расходовавшиеся на операционную деятельность.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 21.01.2020 по делу № А40-165463/19-179-200 Б в отношении ООО «Тутта» введена процедура наблюдения. Впоследствии, определением Арбитражного суда г. Москвы от 10.08.2020 в отношении ООО «Тутта» введена процедура внешнего управления. Решением Арбитражного суда г. Москвы от 13.05.2021 введена процедура конкурсного производства.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве внешнее управление — это процедура, применяемая в деле о банкротстве к должнику в целях восстановления его платежеспособности.

Из положений статьи 75 Закона о банкротстве следует, что при решении вопроса о введении процедуры банкротства, следующей за наблюдением, законодатель отдает приоритет восстановительным процедурам (финансового оздоровления и внешнего управления), поскольку целью производства по делу о банкротстве является по возможности максимальное удовлетворение требований кредиторов.

При принятии решения о введении процедуры внешнего управления в отношении ООО «Тутта» арбитражный суд установил, что при продолжении деятельности должника имеется возможность получения прибыли, за счет которой подлежат удовлетворению требования кредиторов должника, сделав обоснованный вывод о наличии возможности восстановления ООО «ТУТТА» своей платежеспособности, установив также отсутствие доказательств, с очевидностью свидетельствующих о невозможности восстановления платежеспособности должника, пришел к выводу о наличии оснований для введения процедуры внешнего управления.

Впоследствии решением Арбитражного суда г. Москвы от 14.10.2022 по делу №А40-26032/22-98-190 удовлетворены исковые требования АО КБ «ИНТЕРПРОМБАНК» к ООО «ГЕФЕСТ» о взыскании солидарной задолженности по договорам поручительства, заключенным в обеспечение шести кредитных договоров с основным заемщиком — ООО «Тутта».

Совокупность представленных доказательств подтверждает заявленную ответчиком бизнес-модель, в рамках которой ООО «ГЕФЕСТ» выступало держателем актива (земли), а финансирование и реализация проекта осуществлялись головной компанией ООО «Тутта».

Опрошенный арбитражный судом по ходатайству ответчика в судебном заседании 23.12.2025 свидетель ФИО5 подтвердил описанные обстоятельства, пояснив, что ООО «ГЕФЕСТ» создано с целью продолжения строительства жилого комплекса по ул. Кавказской, ранее возводимого силами ООО «Диалог», но в связи с возникновением временных финансовых трудностей у группы компаний начать строительство не представлялось возможным. Источником финансирования выступало ООО «Тутта», с которым заключалось инвестиционное соглашение.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 №306-ЭС19-18285 по делу №А65-27181/2018, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации), его самостоятельную ответственность (статья 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений.

При оценке действий (бездействия) контролирующих должника лиц, в результате которых кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества, кредитор, не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физических лиц - руководителя и учредителя общества, должен обосновать наличие в действиях таких лиц умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед контрагентом.

Исключение юридического лица из реестра в результате бездействия, которое привело к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), равно как и неисполнение обязательств, не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. Требуется, чтобы неразумные и (или) недобросовестные действия (бездействие) таких лиц привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами (фактически за доведение до банкротства) (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 №306-ЭС19-18285, Определение Верховного Суда РФ от 11.04.2022 №308-ЭС22-3151 по делу №А53-9184/2020).

Вместе с тем, в материалы дела не представлено доказательств того, что неисполнение спорных обязательств (неоплата задолженности) вызвано недобросовестными или неразумными действиями ответчика.

Напротив, в период руководства ответчиком предпринимались меры по поиску иных инвесторов для софинансирования деятельности ООО «ГЕФЕСТ» после возбуждения дела о банкротстве ООО «Тутта», что подтверждается представленными в материалы дела письмами от ООО «Стройкор», ООО Строительная компания «Востокстроймеханизация», ООО «СтройСити», датированными 2018-2019 годами.

При этом судом учтено, что задолженность перед Министерством возникла в период 2017-2019 годов, то есть до объективного кризиса группы компаний, вызванного банкротством ООО «Тутта». Основные же обязательства ООО «ГЕФЕСТ», сделавшие финансовое положение группы компаний безнадежным, предъявлены к взысканию после 2020 года и связаны с невозможностью исполнения обязательств основным заемщиком – ООО «Тутта».

Доказательства того, что в период возникновения задолженности перед заявителем ответчик, являвшийся руководителем, осознавал признаки объективного банкротства ООО «ГЕФЕСТ» с учетом продолжения деятельности материнской компании ООО «Тутта» и реабилитационными процедурами, введенными в отношении данного общества, в материалы дела не представлены. Не представлено заявителем и доказательств недобросовестных действий ответчика, направленных на вывод активов или уклонение от обязательств.

Наличие у ООО «ГЕФЕСТ» непогашенной задолженности, подтвержденной вступившим в силу судебным актом, само по себе не может являться бесспорным доказательством вины ответчика в неуплате задолженности, равно как свидетельствовать о его недобросовестности или неразумном поведении, повлекшем неуплату спорной суммы.

Факт непредоставления налоговой и бухгалтерской отчетности не свидетельствует о неразумном либо недобросовестном поведении, послужившем причиной возникновения задолженности ООО «ГЕФЕСТ» перед Министерством, а также неисполнения обязанности по ее уплате.

Кроме того, судом принято во внимание, что требования заявителя основываются, в том числе на судебных актах, вступивших в законную силу до того момента, как ответчик стал обладать признаками контролирующего должника лица, что также является основанием для отказа в удовлетворении заявленных Министерством требований в этой части.

Рассматривая требование Министерства имущества Хабаровского края о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности за неподачу в суд заявления о признании ООО «ГЕФЕСТ» банкротом, арбитражный суд исходит из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве указано, что руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если, в частности, удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве.

Под недостаточностью имущества, в силу статьи 2 Закона о банкротстве, понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 2 названной статьи заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к субсидиарной ответственности входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, момент возникновения данного условия, факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия, объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока.

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с нарушением обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, установленный статьей 9 Закона о банкротстве, для определения наличия оснований привлечения к субсидиарной ответственности имеет значение причинно-следственная связь между неподачей в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, а также вина субъекта ответственности.

Как разъяснено в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Таким образом, для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве с учетом положений статьи 9 названного Закона, применительно к рассматриваемому случаю, заявитель обязан доказать когда именно наступил срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом; какие неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника.

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления.

При этом наличие у должника задолженности не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Ухудшение финансового состояния юридического лица не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

Возникновение в рассматриваемый период задолженности перед конкретным кредитором не свидетельствует о том, что должник несомненно стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве. В случае, если имеются неисполненные перед кредиторами обязательства, у руководителя должника не возникает безусловная обязанность обратиться в суд с заявлением о признании последнего банкротом.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

В обоснование заявления о привлечения ответчика к субсидиарной ответственности в указанной части Министерство сослалось на то обстоятельство, что 01.02.2017 ООО «ГЕФЕСТ» стало отвечать признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества.

Решением Арбитражного суда Хабаровского края от 01.12.2016 по делу №А73-14209/2016 с ООО «ГЕФЕСТ» в пользу КГБУ «Научно-производственный центр по охране и использованию памятников истории и культуры Хабаровского края» взыскано 303 902,07 руб. долга и 7 871,07 руб. неустойки, а также расходов по уплате государственной пошлины в сумме 9 235 руб.

Вместе с тем, на дату, указанную заявителем в качестве даты, когда ООО «ГЕФЕСТ» стало отвечать признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, ФИО1 не являлся контролирующим должника лицом, что исключает возможность привлечения его к ответственности по указанному основанию.

Кроме того, возникновение в указанный период задолженности перед конкретными кредиторами само по себе не свидетельствует о том, что должник автоматически стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве. Имеющиеся неисполненные перед кредиторами обязательства не означают безусловной обязанности должника обратиться в суд с заявлением о признании его банкротом.

Согласно разъяснениям Конституционного Суда Российской Федерации в Постановлении от 18.07.2003 №14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.

Таким образом, исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ материалы дела, исходя из конкретных обстоятельств спора, отсутствия достаточных доказательств, из которых бы следовал вывод о намеренных, неправомерных действиях руководителя должника по неисполнению вступивших в законную силу судебных актов, арбитражный суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения требований Министерства, что исключает привлечение ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ГЕФЕСТ».

В силу пункта 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №53 независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Оснований для самостоятельной переквалификации требования о привлечении к субсидиарной ответственности в иск о возмещении убытков в отсутствие доказательств, подтверждающих наличие причинно-следственной связи между действиями ФИО1 и наступившими последствиями в виде убытков для Министерства имущества Хабаровского края, судом не установлено.

По указанным основаниям арбитражный суд не находит правовых оснований для удовлетворения заявленных Министерством имущества Хабаровского края требований в полном объеме.

Руководствуясь статьями 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

в удовлетворении иска отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Шестой арбитражный апелляционный суд путем направления апелляционной жалобы через Арбитражный суд Хабаровского края.

Судья А.С. Дубинина