ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-4937/2020

Дело № А41-94183/18

03 сентября 2020 года

г. Москва

Резолютивная часть постановления объявлена  02 сентября 2020 года

Постановление изготовлено в полном объеме  03 сентября 2020 года 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Муриной В.А.,

судей Мизяк В.П., Катькиной Н.Н.,

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1,

при участии в заседании:

конкурсный управляющий ФИО2: лично паспорт

от остальных лиц: не явились, извещены.

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу Денисова Д. Н. на определение  Арбитражного суда Московской области  от 21 февраля 2020 года по делу №А41-94183/18, по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица,

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью "Спектр-Ойл" несостоятельным (банкротом),

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 07 февраля 2019 года по делу № А41-94183/18 общество с ограниченной ответственностью (ООО) "Спектр Ойл" признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры банкротства опубликовано в газете "Коммерсантъ" от 09.02.2019 № 24.

28.06.2019 через систему электронной подачи документов «Мой Арбитр» от конкурсного управляющего ФИО4 поступило заявление о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица ФИО3 по обязательствам ООО «Спектр Ойл» на сумму 63 178 354,63 руб. 

Определением Арбитражного уда Московской области от 17.07.2019 по делу № А41-94183/2018 ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Спектр Ойл», конкурсным управляющим утверждена ФИО2. 

Определением суда от 20.08.2019 по делу А41-94183/18 финансовый управляющий ответчика ФИО5 была привлечена в качестве третьего лица.

Определением Арбитражного суда Московской области от 21 февраля 2020 года привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Спектр Ойл» контролирующее должника лицо – ФИО3. Производство по заявлению конкурсного управляющего в части размера субсидиарной ответственности приостановлено  до окончания расчётов с кредиторами.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО3 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со ст. ст. 266, 268, 272 АПК РФ. 

В судебном заседании конкурсный управляющий ФИО2 возражала против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве, который приобщен судом к материалам дела в порядке ст. 262 АПК РФ.

Дело рассмотрено в соответствии с нормами ст. ст. 121-123, 153, 156 АПК РФ в отсутствие ФИО3, иных лиц, участвующих в судебном заседании, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе публично путем размещения информации в картотеке арбитражных дел http://kad.arbitr.ru.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав объяснения конкурсного управляющего, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции.

В силу пункта 1 статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. 

Согласно подпункту 1 пункта 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии. 

Как следует из материалов дела, согласно выписке из ЕГРЮЛ единоличным исполнительным органом должника, действующим без доверенности, с момента создания общества до даты принятия решения о ликвидации (с 09.12.2014 до 12.10.2018) являлся генеральный директор ФИО3 (ИНН 

<

***>). 

Кроме того, с даты принятия решения о ликвидации юридического лица до даты введения конкурсного производства, а именно в период с 12.10.2018 по 07.02.2019 ФИО3 являлся ликвидатором общества. 

Таким образом, положения Закона о банкротстве презюмируют наличие у него статуса контролирующего должника лица.

Обращаясь с настоящим заявлением, конкурсный управляющий просит привлечь ФИО3 к субсидиарной ответственности по двум основаниям: за непередачу  конкурсному управляющему бухгалтерской иной документации должника в полном объеме, а также за совершение сделок, в результате которых причинен вред имущественным правам кредиторов.

Удовлетворяя заявленные конкурсным управляющим требования, суд первой инстанции посчитал доказанной совокупность условий, необходимых для возложения на ФИО3 субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Спектр Ойл».

Исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд согласен с указанными выводами суда первой инстанции.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон N 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона N 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ.

При этом, по смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей в период совершения действий.

При этом, предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Поскольку сделки, на которые ссылается конкурсный управляющий, были совершены в период после сентября 2017 года, к спорным правоотношениям в части проверки доводов управляющего по данному основанию Закон о банкротстве применяется в редакции, введенной Федеральным законом № 266-ФЗ.

В силу пункта статьи 61.11 Закона о несостоятельности (банкротстве), если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно подпункту 1 пункта 2 упомянутой нормы права, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств, в том числе, причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Как разъяснено в п. 23  Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Как следует из материалов дела, в обоснование своего заявления конкурсный управляющий указал, что ФИО3 совершил следующие банковские операции, указав в качестве основания платежа договор займа: - за период с 07.09.2017 по 03.07.2018 перечислил на свой расчетный счет, открытый в ТКБ БАНК ПАО, денежные средства в размере 117 866 142 руб.; - за период с 22.09.2017 по 13.07.2018 перечислил на свой расчетный счет, открытый в АО «Альфа-Банк», денежные средства в размере 11 737 875 руб. 

Также конкурсным управляющим выявлены платежи в адрес ФИО3 в период с 18.08.2017 по 30.07.2018 на сумму 6 374 656 руб. 

В качестве основания для платежей на сумму 3 712 000 руб. указано «Премия НДС не облагается», «заработная плата за март 2018 года», «ФИО3 заработная плата за апрель 2018 года», «ФИО3 заработная плата за май 2018 года», а также на сумму 2 662 656 руб. - «на хозяйственные нужды».

Согласно пункту 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В соответствии с п. 4 ст. 32 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества или единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества.

Согласно разъяснениям, изложенным в абз. 1 п. 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д.), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (п. 3 ст. 53 Гражданского кодекса).

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62)

Добросовестность и разумность в данном случае означают такое поведение лица, которое характерно для обычного «заботливого хозяина» или «добросовестного коммерсанта». 

Соответственно, для определения недобросовестности и неразумности в действиях (бездействии) конкретного лица его поведение нужно сопоставлять с реальными обстоятельствами дела, в том числе с характером лежащих на нем обязанностей и условиями оборота и с вытекающими из них требованиями заботливости и осмотрительности, которые во всяком случае должен проявлять любой разумный и добросовестный участник оборота.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Московской области от 20 декабря 2019 года, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 16 июня 2020 года заявление конкурсного управляющего удовлетворено. Суд определил: признать недействительной сделкой Договор займа от 30.12.2016, заключенный между ФИО3 и ООО "Спектр Ойл"; применить последствия недействительности сделки, взыскав с ФИО3 в конкурсную массу ООО "Спектр Ойл" денежные средства в размере 129 604 017 руб.

         При этом, суды исходили из того, что на дату осуществления оспариваемых платежей (возврат суммы займов) Должник отвечал признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, поскольку перечисление денежных средств имело место в течение периода - с 07.09.2017 г. по 13.07.2018 г., а по состоянию на 31.03.2018 г. у Должника уже имелась задолженность перед ООО "ИнвестНефтеТрейд" в размере 1 499 969,14 рублей; по состоянию на 01.04.2018 г. задолженность перед ООО "ОйлГрупп" в размере 15 848 98,80 рублей; по состоянию на 10.04.2018 г. - задолженность перед ООО "ЭйДжи-Ойл" в размере 9 094 719,52 рублей; по состоянию на 07.05.2018 г. - задолженность перед ОАО "Солид-товарные рынки" в размере 2 364 493,60 рублей; по состоянию на 25.06.2018 г. - задолженность перед ООО "КомТорг" в размере 8 151 735,80 рублей. Все вышеперечисленные кредиторы, включены в реестр требований кредиторов Должника, на основании судебных актов, подтверждающих задолженность, и вступивших в законную силу.

В то же время, материалы дела не содержат доказательств того, денежные средства в размере 129 604 017,00 руб. были фактически предоставлены должнику.

         Судами установлено, что оспариваемые сделки по возврату сумм займов совершались в период недостаточности денежных средств должника, то есть неплатежеспособности, в отсутствие доказательств их фактического предоставления должнику по оспариваемому договору займа, что свидетельствует о его мнимости, совершение сделок привело к уменьшению активов должника, соответственно, в результате их совершения был причинен вред как самому должнику, так и его кредиторам, что также не может свидетельствовать о добросовестности действий сторон.

Спорные сделки совершены в период неплатежеспособности должника, в отсутствие какого-либо экономического обоснования, носили безвозмездный характер. ФИО3 в силу своих полномочий не мог не знать о наличии признаков неплатежеспособности ООО "Спектр Ойл".

Таким образом, ФИО3 без правовых на то оснований перечислил денежные средства с расчетного счета должника на свой счет, тем самым выведя ликвидное имущество из конкурсной массы.

Оснований полагать, что оспариваемые перечисления совершены в обычной хозяйственной деятельности Общества, в том числе в отсутствие первичных оправдательных документов, применительно к п. 2 ст. 61.4 Закона о банкротстве, разъяснений, изложенных в п. 14 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63, у апелляционной коллегии не имеется.

При таких обстоятельствах суды пришли к выводу о злоупотреблении сторонами гражданскими правами при совершении данных сделок - заключение договора займа и платежей по его возврату, так как единственной их целью являлся вывод имущества из конкурсной массы должника во вред кредиторам, что повлекло нарушение запрета, установленного статьей 10 ГК РФ.

Определением Арбитражного суда Московской области от 13 декабря 2019 года заявление конкурсного управляющего было удовлетворено. Суд определил: признать недействительными сделками перечисления ФИО3 денежных средств в размере 6 374 656 руб.; применены последствия недействительности сделки, с ФИО3 в конкурсную массу ООО "Спектр Ойл" взысканы денежные средства в размере 6 374 656 руб.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 09.06.2020 определение Арбитражного суда Московской области от 13 декабря 2019 года по делу N А41-94183/18 отменено в части признания недействительной сделки по перечислению в пользу ФИО3 суммы 150 000 рублей и применении последствий недействительности сделки в данной части. В удовлетворении требований в указанной части отказано. В остальной части определение Арбитражного суда Московской области от 13 декабря 2019 года оставлено без изменения.

         Удовлетворяя заявленные требования, суды исходили из того, что  начисление повышенной заработной платы и выплата премий, в отсутствие на то оснований, в условиях неплатежеспособности должника не может считаться добросовестным и разумным поведением участника и генерального директора общества.

         Суды также установили, что надлежащих и допустимых доказательств, подтверждающих обоснованность перечисления ФИО3 на счет денежной суммы обществом с назначением платежа «на хозяйственные нужды», материалы дела не содержат. Ответчиком не представлены доказательства обоснованности израсходования денежных средств общества в размере 2 662 656 рублей на нужды Общества.

Из анализа бухгалтерского баланса за 2017 год следует, что ООО «Спектр Ойл» постепенно утрачивало абсолютную платежеспособность, то есть возможность рассчитаться по текущим обязательствам за счет имеющихся на отчетную дату денежных средств и финансовых вложений, а также не могло рассчитаться по своим обязательствам ни за счет доходов от текущей деятельности, ни за счет реализации оборотных активов. У должника коэффициент обеспеченности собственными оборотными средствами уменьшался, что свидетельствует о неудовлетворительной структуре баланса в целом и приводит к увеличению кредиторской задолженности.

Осуществляя перечисления денежных средств по признанным судом вышеуказанным сделкам должника недействительными, генеральный директор ФИО3 не мог не осознавать противоправный характер своих действий.

Заключение указанных сделок привело к невозможности общества исполнить свои обязательства перед кредиторами.

Между тем, судом первой инстанции установлено, что по состоянию на 26.06.2019 общий размер требований кредиторов, включенных в реестр должника, составляет 54 856 259,78 руб., что значительно ниже размера выведенных финансовых активов. 

При таких обстоятельствах арбитражный апелляционный суд полагает, что в результате совершения ФИО3 указанных сделок, признанных арбитражным судом недействительными по ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст. 10 ГК РФ наступила несостоятельность (банкротство) Общества.

ФИО3 ни при разрешении обособленных споров по оспариванию сделок должника, ни при разрешении настоящего дела не представлено объяснений и доказательств необходимости и экономической целесообразности перечисления денежных средств на свой счет. Первичные оправдательные документы не представлены.

При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции о необходимости привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям является правильным.

При разрешении требований конкурсного управляющего о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности за непередачу  конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника арбитражный апелляционный суд принимает во внимание следующие обстоятельства.

В силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, так как документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно пункту 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 этой статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности: организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо факта отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности исходя из того, приняло ли данное лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при должной степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота.

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" в случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности, также имеет значение и причинно-следственная связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, на что указано в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 N 9127/12.

Как указывалось выше, согласно выписке из ЕГРЮЛ единоличным исполнительным органом должника, действующим без доверенности, с момента создания общества до даты принятия решения о ликвидации (с 09.12.2014 до 12.10.2018) являлся генеральный директор ФИО3 (ИНН 

<

***>). 

Кроме того, с даты принятия решения о ликвидации юридического лица до даты введения конкурсного производства, а именно в период с 12.10.2018 по 07.02.2019 ФИО3 являлся ликвидатором общества. 

Решением Арбитражного суда Московской области от 07.02.2019 по делу А41- 94183/18 суд обязал ФИО3 передать конкурсному управляющему в течение трех дней бухгалтерскую и иную документацию, печати, штампы, материальные и иные ценности.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, ФИО3 не были переданы документы, регламентирующие деятельность должника, в том числе:  Договор займа от 30.12.2016 с приложениями к нему, а также дополнительными соглашениями;  Документы по кассе (ордера, авансовые отчеты, кассовые книги за период с 2015 по 2018); Документы по товарному займу между учредителем ФИО3 и должником, подтверждающие поставку нефтепродуктов в адрес Должника;  Документы в отношении дебиторской задолженности общества на сумму 117 425 718,70 руб.

Как следует из материалов дела, Решением Арбитражного суда Московской области от 20 марта 2020 года по делу № А41- 57987/19 с ООО «ЮКАС» взыскана задолженность но договору от 10.01.2017 № 537 в размере 46 272 437,90 рублей, которое оставлено без изменения Постановлением Десятого Арбитражного апелляционного суда от 21 июля 2020 года по делу № А41 -57987/19.

Обстоятельства непередачи ФИО3 документов конкурсному управляющему ООО «Спектр Ойл» установлены судебными актами: Определением Арбитражного суда от 21 февраля 2020 года по делу № А41-94183/2018, Постановлением Десятого Арбитражного апелляционного суда от 16 июня 2020 года по делу № А41-94183/2018.

В свою очередь, доводы ФИО3 о наличии дебиторской задолженности ООО «ЮКАС» перед ООО «Спектр Ойл» в сумме 103 336 641, 85 рублей, в отсутствие первичных документов и доказательств их передачи конкурсному управляющему, нельзя признать обоснованными.

ФИО3 в материалы дела не представлены доказательства принятия всех необходимых мер для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Таким образом, после принятия решения о признании должника несостоятельным (банкротом), ответчик не передал конкурсному управляющему документы и материальные ценности в полном объеме.

В материалах дела также нет доказательств отсутствия вины ответчика в непередаче документации.

Обстоятельств, свидетельствующих о невозможности ФИО3 в силу объективных причин обеспечить передачу документов, в том числе по дебиторской задолженности,  и ценностей конкурсному управляющему, в материалах дела не имеется.

По смыслу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве необходимым условием привлечения ответчика к субсидиарной ответственности за непередачу, сокрытие, утрату или искажение документов бухгалтерского учета и (или) отчетности является существенное затруднение проведения процедуры банкротства вследствие непередачи документов.

Согласно пункту 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 г. №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

- невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

- невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

- невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Конкурсным управляющим при осуществлении мероприятий по взысканию дебиторской задолженности было взыскано в конкурсную массу лишь 46 272 437,90 рублей, при том что, как указывает ФИО3, дебиторская задолженность Общества составляет 103 336 641 85 руб.

Указанные обстоятельства, связанные с реализаций конкурсным управляющим права на истребование от бывшего руководителя должника бухгалтерской и иной документацию  должника, а также его материальных ценностей, его уклонение от исполнения обязанности, предусмотренной статьей 126 Закона о банкротстве, невыполнение судебных актов, свидетельствуют о невозможности формирования конкурсной массы с целью погашения требований кредиторов в полном объеме.

При таких обстоятельствах, оценив в соответствии со ст. 71 АПК РФ все имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный апелляционный суд согласен с выводом суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности.

Пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, что размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В соответствии с п. 7 ст. 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному ст. 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Исследовав материалы дела, принимая во внимание, что в настоящее время не завершены мероприятия конкурсного производства,  апелляционный суд также согласен с выводом суда первой инстанции о необходимости приостановления производства по настоящему заявлению, исходя из того, что установить размер ответственности ФИО3 по обязательствам Должника не представляется возможным до окончания указанных мероприятий.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе ФИО3, сводящиеся к несогласию с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности, рассмотрены арбитражным апелляционным судом и отклонены, поскольку они противоречат фактическим обстоятельствам дела.

Так, довод ответчика о том, что совершение сделок по отчуждению недвижимого имущества не повлекло банкротство общества, противоречит материалам дела.

Определениями суда все сделки по перечислению денежных средств ФИО3 признаны недействительным как заключенные в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Оснований полагать, что оспариваемые перечисления совершены в обычной хозяйственной деятельности Общества, в том числе в отсутствие первичных оправдательных документов,  у апелляционной коллегии не имеется.

Довод ответчика, что перечисление денежных средств было обусловлено необходимостью исполнения договора займа (возврат займа), в отсутствие доказательств его фактического предоставления должнику, не подтвержден, в связи с чем, отклоняется апелляционным судом.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы судом апелляционной инстанции исследованы и отклонены, поскольку не свидетельствуют о незаконности и необоснованности обжалуемого судебного акта, соответственно, не являются основанием его отмены.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, апелляционной коллегией не установлено.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, п. 1 ч. 4 ст. 272, ст. 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 21 февраля 2020 года по делу № А41-94183/18 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

Председательствующий

В.А. Мурина

Судьи

 Н.Н. Катькина 

В.П. Мизяк