ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А65-19209/2019

г. Самара

23 июня 2022 года

11АП-6452/2022

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16 июня 2022 года

Постановление в полном объеме изготовлено 23 июня 2022 года

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Копункина В.А., судей Поповой Г.О., Александрова А.И.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем с/з ФИО1,

с участием в судебном заседании:

ФИО2 представитель ООО "Реалпак+" по доверенности от 11.03.2022,

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале №2, апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО3 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 21 марта 2022 года по делу №А65-19209/2019 по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью "Реалпак+" о признании сделок должника по перечислению денежных средств в пользу ИП ФИО4 недействительными,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "Реалпак+", 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.06.2020 общество с ограниченной ответственностью "Реалпак+", г.Казань (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО5, член Союза арбитражных управляющих «Возрождение» саморегулируемая организация, почтовый адрес: 115127, г. Москва, а/я 4.

В Арбитражный суд Республики Татарстан 24.06.2021 поступило заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью "Реалпак+" о признании сделок должника по перечислению денежных средств недействительными, в пользу ИП ФИО4.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21 марта 2022 года заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью "Реалпак+" удовлетворено. Признать недействительными перечисления денежных средств обществом с ограниченной ответственностью "Реалпак+" в размере 29 807 414,99 рублей в пользу ИП ФИО4. Применить последствия недействительности сделки: Взыскать с ИП ФИО4 в пользу общества с ограниченной ответственностью "Реалпак+" 29 807 414,99 рублей.

Индивидуальный предприниматель ФИО3 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.03.2022.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 17 мая 2022 года апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 16 июня 2022 года.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

От конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью "Реалпак+" ФИО5 поступил отзыв на апелляционную жалобу, который был приобщен судом к материалам дела.

В судебном заседании представитель ООО "Реалпак+" ФИО2 возражала против удовлетворения апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены определения суда.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу пунктов 1, 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Полагая, что сделки совершены в отношении заинтересованного лица с целью вывода активов должника, при этом договор займа не заключался, а помещения должник имел возможность взять в аренду (не в субаренду) напрямую без участия ответчика, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании сделок в виде перечисления денежных средств недействительными на основании статей 61.2, 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Удовлетворяя требования конкурсного управляющего, суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в период должником в пользу ФИО4 осуществлены платежи на сумму 29 807 414,99 рублей, в том числе платежи по договору субаренды № 28/2016 от 01.10.2016 на сумму 12 092 103 руб., совершенные в период с 19.05.2017 по 23.11.2018, платежи в пользу ФИО4 в период с 14.06.2013 по 27.02.2017 на сумму 17 485 311,99 руб. с назначением платежа «возврат фин. помощи учредителя», платежи по договору займа б/н от 04.09.2015 на сумму 230 000 руб., совершенные 04.04.2017 и 21.04.2017.

В соответствии с п.1 ст.61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Исходя из положений пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в постановлении Пленума ВАС РФ № 63, для признания сделки недействительной по указанному основанию лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, а суд должен установить следующие обстоятельства: сделка должна быть заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления (данный срок является периодом подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота) и неравноценное встречное исполнение обязательств.

Заявление о признании должника банкротом принято арбитражным судом к производству определением от 09.07.2019, то есть часть оспариваемых сделок совершены в течение года до возбуждения дела о банкротстве.

Согласно п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно разъяснениям, изложенным в п.5, п.6 постановления Пленума ВАС РФ №63 пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или

недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 12.03.2019 N 305-ЭС17-11710(4) по делу N А40-177466/2013 изложен правовой подход, согласно которому из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.

Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Исходя из п. 5 постановления Пленума № 63 при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Возражая по существу заявления, ответчик заявил о пропуске срока исковой давности применительно к оспариванию сделки по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица.

Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям, изложенным в п.32 постановления Пленума ВАС РФ №63, если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Должник признан несостоятельным (банкротом) с открытием в отношении него процедуры конкурсного производства решением от 23.06.2020 (дата оглашения резолютивной части), волеизъявление на оспаривание сделок по основанию ст.61.2 Закона о банкротстве конкурсный управляющий заявил лишь 13.09.2021 в рамках возражений на отзыв ответчика, то есть за пределами годичного срока исковой давности.

Вместе с тем, согласно п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В силу ст.10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в ст.10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 01.12.2015 N 4-КГ15-54, под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации (п.1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Возражая по существу заявления, ответчик указал, что 10.08.2015 им внесены денежные средства в размере 300 000 руб. (временная финансовая помощь учредителя), 11.05.2015 - 1 400 000 руб. (временная финансовая помощь учредителя по договору от 21.07.2015), 07.09.2015 - 1 000 000 руб., 12.10.2015 - 2 000 000 руб., в связи с чем возврат денежных средств в размере 230 000 руб. (04.04.2017 и 21.04.2017) не был безосновательным.

В выписке по расчетному счету должника отражена операция о внесении наличных денежных средств 04.09.2015 в размере 10 000 000 руб. со ссылкой на предоставление временной финансовой помощи учредителя.

Между тем, возврат денежных средств осуществлен должником со ссылкой на договор займа от 04.09.2015, а не на договор о предоставлении временной финансовой помощи учредителем, доказательства предоставления данных средств в качестве заемных в материалах дела отсутствуют.

Применительно как к возврату финансирования в размере 230 000 руб. (04.04.2017 и 21.04.2017), так и в размере 17 485 311,99 руб. (с 14.06.2013 по 27.02.2017) арбитражный суд первой инстанции указал следующее.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) с должником кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. При этом сама по себе выдача займа (предоставление финансирования) участником должника не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату полученной суммы для целей банкротства.

В связи с невозможностью дальнейшего осуществления нормальной хозяйственной деятельности по экономическим причинам руководитель и участники должника вправе предпринять меры, направленные на санацию должника, если они имеют правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагают необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план (абзац второй п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Пока не доказано иное, предполагается, что заинтересованные лица (руководитель, участники должника) своевременно получают информацию о действительном положении дел в хозяйственном обществе. При наличии такой информации контролирующие лица   де-факто принимают управленческие решения о судьбе должника - о даче согласия на реализацию выработанной руководителем стратегии выхода из кризиса и об оказании содействия в ее реализации либо об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника.

Поскольку перечисленные случаи невозможности продолжения хозяйственной деятельности в обычном режиме, как правило, связаны с недостаточностью денежных средств, экономически обоснованный план преодоления тяжелого финансового положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объемов производства (продаж), а также докапитализации на иные нужды.

Соответствующие вложения могут оформляться как увеличение уставного капитала, предоставление должнику займов и иным образом.

При этом, если участник вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.).

Когда же участник осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Однако обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно в отношении как самого должника (п. 3 ст. 53.1 ГК РФ), так и гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника, подразумевает содействие кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абзац третий п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Поэтому в ситуации, когда одобренный участником план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на такого участника относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного им при исполнении упомянутого плана. Именно этот участник, под контролем которого находился и единоличный исполнительный орган, ответственен за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несет риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования.

Как следует из выписки по расчетному счету должника, предоставленное участником финансирование направлялось на оплату сырья, уплату обязательных платежей и т.д., что свидетельствует о постоянной недостаточности денежных средств для ведения хозяйственной деятельности должника и нестабильном финансовом положении должника, что ответчиком не опровергнуто.

При этом неустраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (п.3.4 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц", утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020).

Изъятие вложенного названным участником не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами (п. 4 ст. 1 ГК РФ) (определение ВС РФ N 305-ЭС15-5734 (4, 5)), в связи с чем возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны участника (ст.10 Гражданского кодекса Российской Федерации), выходящим за пределы подозрительной сделки (определение ВС РФ по делу А40-140479/2014 от 12.02.2018).

Применительно к платежам, в назначении которых указано «Оплата по договору субаренды №28/2016 от 01.10.2016», арбитражный суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

Ответчиком указано, что по договору субаренды №28/2016 от 01.10.2016 должнику переданы помещения по адресу: 

<

...>, необходимые для обеспечения рабочими местами сотрудников должника (отделы бухгалтерии, продаж, безопасности, руководство должника), среднесписочная численность которых в 2016 году составляла 66 человек, в 2017 году - 75 человек. При этом, по утверждению ответчика, арендодатель ФИО6 настаивал на осуществлении арендных платежей в наличной форме, тогда как соответствующая возможность у должника отсутствовала.

Как следует из материалов дела, 12.09.2016 между ФИО6 (арендодатель) и ответчиком (арендатор) 12.09.2016 заключен договор аренды нежилых помещений общей площадью 358,2 кв.м. (2 этаж) и 12,2 кв.м. (1 этаж), расположенных по адресу: 

<

...>. Согласно п.3.1.1 договора арендная плата устанавливается в размере 467 000 руб.

Ответчиком (арендодатель) и должником (арендатор) 01.10.2016 заключен договор №28/2016 субаренды указанных помещений. Арендная плата согласована в размере 504 000 руб. (п.3.2.1 договора).

Между тем, вопреки утверждениям ответчика, договор аренды, заключенный между ответчиком и ФИО6, не содержит условие о форме оплаты исключительно в наличной форме. Доказательств того, что арендодателем предъявлялось такое условие, без которого договор не был бы заключен, не представлены. Заключение же договора субаренды с ответчиком как посредником в арендных отношениях, а не аренды напрямую с собственником помещений повлекло увеличение расходов должника на 37 000 руб. ежемесячно.

Более того, во владении и пользовании должника находились помещения площадью 2 002,6 кв.м., расположенные по адресу: 

<

...>. Недостаточность данных помещений для ведения деятельности должника, объективная необходимость дополнительной аренды помещений по ул. Чистопольская, а также разумность такой аренды в условиях нехватки у должника денежных средств, покрываемой финансированием участников, ответчиком не раскрыты.

При этом ответчик являлся руководителем должника в период с 27.09.2017 по 23.06.2020, а также с 27.06.2012 является участником должника (с 29.06.2017 - единственным участником), в связи с чем, является лицом, обладавшим информацией о деятельности должника и его финансовом положении.

В связи с изложенным, поскольку экономическая целесообразность заключения договора субаренды для должника отсутствует, обратное не доказано, суд первой инстанции пришел к выводу, что рассматриваемые сделки являются недействительными применительно к ст.ст. 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом доводы ответчика о том, что заявление подано конкурсным управляющим в обход обстоятельства пропуска срока исковой давности для оспаривания сделки по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, арбитражным судом первой инстанции обоснованно отклонены, поскольку состав злоупотребления правом при совершении сделок выходит за пределы специального основания, предусмотренного ст.61.2 Закона о банкротстве.

Так, формально сделки совершены в отсутствие явных признаков неплатежеспособности при внешних свидетельствах встречного исполнения, тогда как фактически посредством совершения ряда сделок, объединенных общей целью, созданы условия для преимущественного изъятия денежных средств в пользу ответчика, предоставлявшего скрытое финансирование должнику, а посредством совершения другой части сделок, связанных с субарендой, должнику причинен ущерб в результате экономически неоправданного принятия на себя дополнительных обязательств.

При таких обстоятельствах сделки могут быть оспорены лишь через призму их совокупности и общей направленности, с учетом реального волеизъявления сторон, что объективно невозможно в рамках ст.61.2 Закона о банкротстве, предполагающей совершение сделки, являющейся предметом оспаривания, при соответствии ее содержания волеизъявлению сторон и в интересах непосредственно второй стороны сделки.

В соответствии с п.2 ст.167 Гражданского кодекса РФ при недействительности сделки каждая из сторон  обязана возвратить другой все полученное по сделке,  а в  случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В рамках применения последствий недействительности сделки суд первой инстанции взыскал с ответчика в пользу должника неправомерно перечисленные денежные средства в размере 29 807 414,99 руб.

Арбитражный апелляционный суд соглашается с указанными обоснованными выводами суда первой инстанции.

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Заявителем жалобы не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые были бы не проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта.

Доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, поскольку, не опровергая выводов суда, они сводятся исключительно к несогласию с оценкой установленных обстоятельств по делу, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона, не означают допущенной судом при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают нарушений судом норм права, в связи с чем не имеется оснований для отмены судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для безусловной отмены судебного акта, при рассмотрении дела апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

                                                

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 21 марта 2022 года по делу №А65-19209/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                            В.А. Копункин

 

Судьи                                                                                                          Г.О. Попова

 

А.И. Александров