ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-7621/2024

г. Челябинск

31 июля 2024 года

Дело № А07-5498/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 24 июля 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 31 июля 2024 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Матвеевой С.В., 

судей Калиной И.В., Поздняковой Е.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Коробейниковой Ю.А., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Система Инжиниринг» на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 25.03.2024 по делу № А07-5498/2018.  

В судебное заседание, в том числе посредством вебконференц-связи, явились представители:

- общества с ограниченной ответственностью Коммерческий банк «Агросоюз» - ФИО1 (доверенность от 10.01.2024 сроком до 31.12.2025);

- ФИО2 - ФИО3 (паспорт, доверенность от 04.05.2023 сроком на 3 года);

- ФИО4  - ФИО5  (паспорт, доверенность от 15.04.2022 сроком на 3 года).

 

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 10.09.2018 признаны обоснованными требования ООО «Система Инжиниринг», в отношении общества с ограниченной ответственностью «Ремонтно-Строительное управление «Нефтехимпромсервис» (далее по тексту – должник, ООО РСУ «Нефтехимпромсервис») (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) введена процедура наблюдения, временным управляющим ООО РСУ «Нефтехимпромсервис» утвержден ФИО6. 

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 04.03.2019 года ООО РСУ «Нефтехимпромсервис» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, утвержден конкурсный управляющий ФИО7 

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 27.01.2021 ФИО7 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО РСУ «Нефтехимпромсервис».

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 11.02.2021 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО8

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.06.2022 арбитражный управляющий ФИО8 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «РСУ «Нефтехимпромсервис». 

Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО9 

На рассмотрение Арбитражного суда Республики Башкортостан поступило заявление ООО «Система Инжиниринг» к ФИО2 о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО РСУ «Нефтехимпромсервис». 

ООО «Система Инжиниринг» обратилось с заявлением к ФИО4 о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО РСУ «Нефтехимпромсервис». 

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 05.03.2020, в порядке ст. 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом объединены в одно производство для совместного рассмотрения заявления ООО «Система Инжиниринг» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО РСУ «Нефтехимпромсервис» ФИО2 и ФИО4, а также к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, судом был привлечен финансовый управляющий ФИО4 - ФИО10 

На рассмотрение Арбитражного суда Республики Башкортостан также поступило заявление конкурсного управляющего ООО РСУ «Нефтехимпромсервис» ФИО8 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО2 

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 19.05.2022, в порядке ст. 130 АПК РФ, заявление ООО «Система Инжиниринг» к ФИО2 и ФИО4 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО РСУ «Нефтехимпромсервис» и заявление конкурсного управляющего ООО РСУ «Нефтехимпромсервис» ФИО8 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО2 объединены в одно производство для совместного рассмотрения. 

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 25.03.2024 (резолютивная часть объявлена 28.02.2024) в удовлетворении заявлений отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, с апелляционной жалобой обратилось ООО «Система Инжиниринг», просит определение арбитражного суда первой инстанции отменить, привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ее заявитель указывает на то, что в обжалуемом определении суд признал, что заключенные должником с банками АО «ДОМ.РФ» и «Банк ВТБ» (ПАО) договоры поручительства, исходя из объема принятых поручителем (ООО «РСУ «НХПС») обязательств, отвечали критерию значимости, но при разрешении вопроса о реальной цели совершения сделок принял во внимание условия делового оборота, в соответствии с которыми организации, входящие в одну группу привлекаются банками в качестве поручителей по обязательствам друг друга. Также суд указал на недоказанность всех условий недействительности сделок по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. При этом суд не принял во внимание документы, представленные в суд первой инстанции заявителем. Судом не учтено, что в результате заключения договоров поручительства банку оказано предпочтение, сделки совершены в период неплатежеспособности и банк не мог не знать об этом. Банк действовал недобросовестно, заключая сделки на сумму, превышающую стоимость активов должника, фактически переложив ответственность на кредиторов должника. Вся группа лиц находится в банкротстве. Сделки не получили одобрения, полномочия лица, подписавшего договоры, не подтверждены. Суд пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности в связи с не передачей документов. Действительно, в удовлетворении заявления об истребований документов отказано и часть документов передана, однако определения об отказе во включении в реестр ООО «Компания НХПС» и ООО «Добрый хлеб» вынесены именно в связи с недостаточностью переданных документов. Кроме того, судом не учтен факт возбуждения уголовного дела в отношении ФИО4 Также, судом не учтены сделки, признанные ранее недействительными. Суд не провел анализ экономического состояния должника по состоянию на 2018 год, не рассмотрена вся совокупность действий ответчиков, которая привела к возникновению объективного банкротства. 

Судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы было назначено на 26.06.2024, отложено на 24.04.2024.

В судебное заседание заявители по обособленному спору не явились, извещены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом.

Апелляционная жалоба рассмотрена в порядке статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие неявившихся представителей лиц, участвующих в деле.

Представители ответчиков возражали против доводов апелляционной жалобы, представитель ООО Коммерческий банк «Агросоюз» оставил вопрос на усмотрение суда.

Как установлено судом и следует из материалов дела, приказом № Уф022 от 06.12.2012 на основании Протокола № 2 собрания учредителей от 05.12.2012 на должность директора ООО «РСУ «НХПС» назначена ФИО11. 

Решением № 1 от 20.01.2014 ФИО11 освобождена от должности директора ООО «РСУ «НХПС», директором назначен ФИО2 

Решением № 2 Единственного участника ООО «РСУ «НХПС» о назначении директора от 20.01.2017 директором ООО «РСУ «НХПС» избран ФИО2 (с 21.01.2017). 

Из Выписки из ЕГРЮЛ № 13047В/2018 от 20.09.2018 следует, что руководителем ООО «РСУ «Нефтехимпромсервис» является ФИО2 (в период с 21.01.2014 по 25.02.2019).

При рассмотрении обособленных споров о признании сделок должника недействительными, гражданин ФИО4 признан реальным владельцем 100% акционерного капитала BALLION Group LTD (Заявление номинального держателя акций от 20.12.2012 и Декларация номинального акционера от 21.02.2014).  

Ссылаясь на то, что в результате совершения сделок в реестр требований кредиторов должника включены требования банков на сумму 802 711 704,60 руб., сделки совершены в преддверии банкротства самого Должника в интересах заинтересованного (аффилированного) третьего лица – Общества «Компания «Нефтехимпромсервис»; директором ООО «РСУ «Нефтехимпромсервис» ФИО2 бухгалтерские, финансовые и иные документы в отношении должника, товарно-материальные ценности, печати, штампы не передавались управляющему; ФИО4 являлся конечным бенефициаром, имел возможность давать обязательные для должника указания, в том числе определять условия сделок; ФИО2 совершены сделки, которые впоследствии были признаны судом недействительными либо имеют признаки недействительности и рассматриваются судом; была выявлена недостача имущества должника, информация и документы в отношении которого не представляются ФИО2; совершены сделки в интересах ФИО4, которые в последствии были признаны судом недействительными, заявители просят привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «РСУ «Нефтехимпромсервис». 

Отказывая в удовлетворении требований, суд исходил из того, что заявителями не доказано наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, также не установлено наличие оснований для взыскания убытков.

Изучив материалы дела и доводы апелляционной жалобы, коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены судебного акта.

В соответствии с пунктом 5 статьи 129 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» при наличии оснований, установленных федеральным законом, конкурсный управляющий предъявляет требования к третьим лицам, которые в соответствии с федеральным законом несут субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

Согласно пунктам 1, 2 статьи 61.14 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладает арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее, либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии (пункт 4 статьи 61.10 Закона). 

Согласно п.п. 2,3 п. 2 статьи 61.10 Закона о несостоятельности (банкротстве) возможность определять действия должника может достигаться, в том числе: в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанные на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника). 

Согласно п. 4 статьи 61.10 Закона о банкротства пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника. 

Учитывая, что в период с 21.01.2014 по дату открытия конкурсного производства (по дату оглашения судом резолютивной части решения 25.02.2019), директором ООО «РСУ «НХПС» являлся ФИО2, а ФИО4 является владельцем акций единственного участника поручителя (ООО «РСУ «Нефтехимпромсервис») – БАЛЛИОН ГРУП ЛТД, и одновременно, является участником с долей 51 % в уставном капитале заемщика (ООО «Компания «Нефтехимпромсервис»), в кредитных заключениях, составленных АКБ «Российский капитал» от 07.11.2017 и ПАО «Социнвестбанк» от 22.05.2017 при заключении сделок с ООО «РСУ «Нефтехимпромсервис», указано, что конечным бенефициаром пакета/доли ООО «Компания «Нефтехимпромсервис» и ООО «РСУ «Нефтехимпромсервис» является ФИО4, ответчики обоснованно признаны судом контролирующими должника лицами. 

В Определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2021 № 310-ЭС20- 18954 по делу №А36-7977/2016 обращено внимание судов на то, что квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) – кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения.

Как правильно указал суд первой инстанции, заключенные должником с банками договоры поручительства, исходя из объема принятых поручителем обязательств, действительно, отвечали критерию значимости. Однако, сама по себе выдача такого рода поручительств в пользу кредитной организации, настаивающей на дополнительном обеспечении, не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении руководителя поручителя по отношению к его кредиторам даже в ситуации, когда поручитель с целью реализации общегрупповых интересов, а не для причинения вреда кредиторам, принимает на себя солидарные обязательства перед банком в объеме, превышающем его финансовые возможности, полагая при этом, что в перспективе результат деятельности группы позволит погасить обязательства ее членов перед кредиторами. 

В рамках настоящего дела о банкротстве договоры поручительства и залога были оспорены, в удовлетворении заявлений отказано (определение от 08.11.2019, определение от 08.11.2019). 

При этом судами было установлено, что на конец 2017 года активы должника составляли 183 350 тыс. руб., в том числе 81 985 тыс. руб. основные средства, 14 650 тыс. руб. финансовые вложения, 718 тыс. руб. отложенные налоговые активы, 209 тыс. руб. запасы, 84 246 тыс. руб. дебиторская задолженность, 261 тыс. руб. денежные средства и эквиваленты. Краткосрочные обязательства общества «Ремонтно-строительное управление «Нефтехимпромсервис» в балансе были отражены на сумму 99 766 тыс. руб. (л.д. 52-63, том 1), что свидетельствует о том, что активы должника позволяли заключить спорные договоры. Доказательств того, что на момент совершения сделки, общество РСУ «Нефтехимпромсервис» отвечало признакам неплатежеспособности, в материалы дела не представлено. 

Судом первой инстанции установлено, что при заключении кредитного договора Банком проведен анализ финансовой деятельности взаимосвязанной группы предприятий – ООО Компания «Нефтехимпромсервис», ООО «Ремонтно-строительное управление «Нефтехимпромсервис», в доказательство чего, в материалы дела представлено кредитное заключение (том 2, л.д. 9-39). Финансовое состояние должника (поручителя) на момент заключения спорных договоров расценивалось как допустимое (среднее) для совершения обеспечительных сделок, исходя из платежеспособности и способности к возврату кредитных средств. 

Как пояснил ФИО2, в случае исполнения обязательств по Контракту №ТУР-21-46-16-703 от 14.03.2016, заключенному между ООО «Компания «Нефтехимпромсервис» и ООО НИИ «Транснефть», цена которого составила 2 240 815 580,26 руб., группа компаний НХПС получила бы выручку, более чем в 2 раза превышающую размер предоставленного ООО РСУ «Нефтехимпромсервис» обеспечения. Оспариваемый договор поручительства заключен в рамках достижения единой цели по предоставлению денежных средств одной из компаний группы «Нефтехимпромсервис» и, в конечном счете, на увеличение объемов хозяйственной деятельности и как следствие улучшение финансового положения всей группы компаний. 

Судом обоснованно не установлено обстоятельств злоупотребления правами с целью причинения вреда кредиторам при заключении оспариваемых договоров. Данный вывод также соответствует выводам, изложенным в определении Арбитражного суда Республики Башкортостан от 08.11.2019 по делу №А07-5498/2018 и постановлении Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда № 18АП-18780/2019 от 21.01.2020.

При указанных обстоятельствах суд пришел к правильному выводу, о том, что заключение Должником (ООО «Ремонтно-Строительное управление «Нефтехимпромсервис») договоров поручительств/залога с кредитными организациями (требования по которым в последующем включены в реестр требований кредиторов Должника) не могут быть квалифицированы как действия, повлекшие банкротство Должника.

При оценке метода ведения бизнеса контролирующими должника лицами  (в результате которого отдельные кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества), кредитор, не получивший должного от юридического лица (должника) и требующий исполнения от физического лица – учредителя или руководителя (с которым не вступал в непосредственные правоотношения), должен обосновать противоправность действий таких лиц, а также наличие умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения обязательства в будущем. 

В рассматриваемом деле судом правомерно не установлены факты принятия ответчиками ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности. Сам по себе факт выдачи поручительства должником за иное юридическое лицо, которое входило в одну с должником группу лиц, не может свидетельствовать о недобросовестности учредителя или руководителя должника. 

Согласно п. 12 Обзора судебной практики ВС РФ №4 (2020), утвержденного Президиумом ВС РФ 23.12.2020, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае должно сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. 

Ответчики указали, что банкротство ООО «РСУ «Нефтехимпромсервис» было вызвано банкротством ООО «Компания НХПС». При этом причиной банкротства ООО «Компания НХПС», по мнению ответчиков, явилось прекращение договорных с АО «Транснефть», поскольку Заказчик одномоментно расторг все действующие контракты, что привело к ухудшению финансового состояния ООО «Компания НХПС». ООО «Компания НХПС» было создано 06.04.2005 и выполняло строительные работы на объектах АО «Транснефть». ООО «Компания НХПС» с АО «Транснефть» в 2016-2017 г. были заключены контракты на сумму более 100 000 000 руб. ООО «РСУ «Нефтехимпромсервис» в свою очередь являлось субподрядчиком ООО «Компания «НХПС» и работало на объектах АО «Транснефть-Урал». 14.03.2016 был заключен контракт №ТУР-21-46-16-703 на сумму более чем 2 млрд. руб. на выполнение реконструкции, на условиях выполнения «под ключ» на объекте: «Научный институт, расположенный по адресу: 

<

...>. Заказчиком являлось ООО «НИИ Транснефть». В связи с тем, что Заказчик несвоевременно производил оплату аванса для выполнения работ на объектах строительства, ООО «Компания «НХПС» вынуждена была осуществлять строительство за счет кредитных средств, чтобы не допустить нарушения сроков выполнения работ на объекте. ООО «Компания НХПС» рассчитывало погасить кредиты после сдачи объемов работ Заказчику и получения оплаты за выполненные работы, однако, АО «Транснефть» одномоментно расторгло все действующие контракты. Поскольку АО «Транснефть» являлось единственным заказчиком ООО «Компания «НХПС», одномоментное расторжение действующих контрактов привело к нарушению хозяйственной деятельности ООО «Компания «НХПС». 

Суд первой инстанции, правомерно приняв во внимание, что наибольший удельный вес по всем показателям, включая валюту баланса (83,57%) в группе компаний (ООО Компания НХПС», ООО РСУ «НХПС») имеет ООО Компания НХПС», пришел к выводу о том, что ухудшение финансового положения ООО Компания «НХПС» в 2018 г. повлекло банкротство группы компаний, в том числе ООО РСУ «НХПС». 

Исходя из подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в т.ч. в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее по тексту – «Закон о бухгалтерском учете») ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта. 

Из приказа №Уф 01 от 21.01.2014 г. о вступлении в должность директора следует, что в связи с отсутствием должности главного бухгалтера обязанности по ведению бухгалтерского учета возложены на ФИО2 

Исходя из разъяснений, изложенных в абзаце 4 – 9 пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» при привлечении лиц к субсидиарной ответственности за не передачу документации и материальных ценностей, заявитель должен предоставить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. 

Так, под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов. 

В обоснование заявленных требований заявители ссылаются на неисполнение бывшим руководителем должника обязанности, предусмотренной абзацем 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, что привело к существенным затруднениям проведения процедуры конкурсного производства и выразилось в невозможности установления контрагентов должника, принять меры, направленные на взыскание дебиторской задолженности, выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, что не позволило проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы. 

При этом сама по себе непередача документов конкурсному управляющему не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности при отсутствии доказательств, что такое бездействие привело к невозможности пополнения конкурсной массы.

Из материалов дела следует, что определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 16.03.2022 по делу № А07-5498/2018 конкурсному управляющему отказано в истребовании у бывшего директора ФИО2 документов и движимого имущества. 

Судом установлено, что ответчиком документы направлялись как в адрес предыдущего конкурсного управляющего, так и действующего.

01.01.2017 между ООО РСУ «НХРС» и ООО «Агентство профессиональных бухгалтеров» был заключен договор № 1А-2017 на оказание услуг по ведению бухгалтерского учета. 

23.05.2019 ООО «Агентство профессиональных бухгалтеров» по поручению ответчика были направлены в адрес конкурсного управляющего ФИО7 по почте документы финансово-хозяйственной деятельности должника, которые были получены конкурсным управляющим 27.05.2019.

 Электронная база 1С бухгалтерского учета должника передана повторно конкурсному управляющему ФИО8, что не отрицается представителем конкурсного управляющего. 

В части истребования у бывшего руководителя должника движимого имущества (в количестве 30 ед.), принадлежащего ООО «РСУ НХПС», суд исходил из недоказанности конкурсным управляющим того, что истребуемое имущество должника на момент рассмотрения заявления находится непосредственно у ФИО2 

Кроме того, из материалов дела следует, что конкурсным управляющим подавались заявления об оспаривании сделок, направлялись претензии в адрес дебиторов, направлялись запросы в адрес уполномоченных органов о предоставлении информации/документов (в ответ на которые были предоставлены запрашиваемые сведения и первичные документы), возбуждались дела о взыскании с контрагентов задолженности по договорам аренды, проводились торги по реализации залогового и незалогового имущества должника, выявлен актив должника в виде договора аренды № 46 от 19.11.2013 находящегося в государственной собственности земельного участка (земельный участок из категории земель сельскохозяйственного назначения для ведения рыболовства общей площадью 543 825 кв.м с кадастровым номером 02:36:170503:99, почтовый адрес: Республика Башкортостан, Кушнаренковский район, Старогумеровский сельсовет, возле д. Султанаево). 

Конкурсным управляющим направлено в суд заявление об утверждении Положения о порядке, о сроках и об условиях продажи необремененного (незалогового) имущества ООО «РСУ «Нефтехимпромсервис» и об утверждении начальной цены.

При указанных обстоятельствах отсутствуют основания для вывода о том, что непередача документов и имущества привела к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

В отчете конкурсного управляющего от 17.02.2023 дополнительно указано на то, что конкурсному управляющему стало известно, что ОБЭП ГУ МВД России по Республике Башкортостан в настоящее время возбуждено уголовное дело в отношении КДЛ ФИО4 по ч. 4 ст.159 УК РФ по заявлению ФИО2 о мошеннических действия в отношении имущества Группы компаний Нефтехимпромсервис. Расследование по данному уголовному делу до настоящего времени не завершено. В 

Таким образом, суд пришел к правильному выводу о недоказанности наличия причинно-следственной связи между отсутствием у конкурсного управляющего документов и невозможностью или затруднительностью пополнения конкурсной массы должника, причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате бездействия руководителя должника по передаче имущества и документов в связи с чем правомерно не установил оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 по обязательствам должника в связи с не передачей документации.

В соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона. Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно п. 10 ст. 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. В силу норм п. 2 ст. 401, п. 2 ст. 1064 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности. 

Конкурсным управляющим вменяется ФИО2 совершение сделок, признанных недействительными Арбитражным судом Республики Башкортостан, на основании следующих определений Арбитражного суда Республики Башкортостан: от 20.03.2020, от 20.03.2020, от 20.10.2020, от 30.11.2020, от 19.01.2021, от 19.01.2021, от 31.07.2023. 

Как следует из судебных актов, принятых по иным обособленным спорам, в том числе из постановления Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда № 18АП-18780/2019 от 17.01.2020, представленный в материалы дела бухгалтерский баланс общества «РСУ «Нефтехимпромсервис» свидетельствует, что на конец 2017 года его активы составляли 183 350 тыс. руб., в том числе 81 985 тыс. руб. основные средства, 14 650 тыс. руб. финансовые вложения, 718 тыс. руб. отложенные налоговые активы, 209 тыс. руб. запасы, 84 246 тыс. руб. дебиторская задолженность, 261 тыс. руб. денежные средства и эквиваленты. Краткосрочные обязательства общества  в балансе были отражены на сумму 99 766 тыс. руб. На конец 2016 г. активы составили 284 958 тыс. руб., что следует из самого заявления конкурсного кредитора о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. 

Таким образом, размер оспоренных сделок составляет менее 20-25% от балансовой стоимости имущества должника на последнюю отчетную дату. 

В реестр требований кредиторов включены требования кредиторов 3 очереди в размере 935 617 259, 70 руб., что подтверждается отчетом конкурсного управляющего о своей деятельности и о результатах проведения конкурсного производства по состоянию на 17.02.2023 и реестром требований кредиторов по состоянию на 17.02.2023, то есть размер вреда кредиторам, установленный судебными актами об оспаривании сделок значительно меньше, чем общий размер требований кредиторов, включенных в реестр должника, что исключает квалификации данных сделок в качестве значимых для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно об их существенной убыточности, то есть направленности сделок на причинение существенного вреда кредиторам и повлекших банкротство ООО «РСУ «Нефтехимпромсервис». 

При указанных обстоятельствах, презумпция доведения до банкротства в результате совершения указанных сделок не может быть применена к ответчику как контролирующему лицу, поскольку данные сделки не являются значимыми и существенно убыточными, отвечающими критериям крупных сделок, в результате совершения которых был бы причинен существенный вред кредиторам, на что обоснованно указал суд первой инстанции.

Таким образом, правовые основания для привлечения ФИО2 и  ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «РСУ «НХПС» за совершение сделок, которые впоследствии были признаны недействительными либо имеют признаки недействительности и рассматриваются судом обоснованно не установлены.

В силу положений абзаца 4 пункта 20 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям ст. 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. 

При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе, установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков. 

Из указанных разъяснений следует, что возможность суда самостоятельно квалифицировать предъявленное требование, вовсе не исключает необходимость доказывания сторонами обстоятельств, входящих в предмет доказывания того или иного требования. 

Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. 

В силу ст. 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (п. 3 ст. 53 ГК РФ), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. 

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Недоказанность хотя бы одного из элементов состава правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков. При этом бремя доказывания отсутствия вины возложено на контролирующее должника лицо. 

Возможное признание сделки недействительной не является безусловным основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности или убыткам, для привлечения к гражданско-правовой ответственности необходимо установить, что действия конкретного лица являлись противоправными. 

В рамках настоящего дела о банкротстве при рассмотрении заявлений конкурсного управляющего о признании сделок недействительными (которые вменяются ответчикам) суд исходил из того, что злоупотребление правом, на которое также ссылался конкурсный управляющий, должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки, а доводы конкурсного управляющего не подтверждены какими-либо доказательствами, в связи с чем суд не усмотрел оснований для применения ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Как указано в пункте 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. 

Вместе с тем, ни конкурсным управляющим, ни конкурсным кредитором, ни в суд первой, ни в суд апелляционной инстанции доказательств, свидетельствующих о том, что действия (бездействие) ответчиков являлись недобросовестными и неразумными, не представлено, совокупность обстоятельств, необходимых для возложения на ответчиков ответственности в виде взыскания убытков заявителями не доказана, следовательно, ответчики не могут быть привлечены к ответственности в виде взыскания убытков. 

В силу части 2 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. 

Доводам апелляционной жалобы судом первой инстанции дана надлежащая оценка, оснований для переоценки выводов суда у апелляционной коллегии не имеется, в связи с чем основания для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены судебного акта отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

Руководствуясь статьями 176, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 

 

П О С Т А Н О В И Л :

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 25.03.2024 по делу № А07-5498/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Система Инжиниринг» - без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                            С.В. Матвеева 

 

Судьи:                                                                                   И.В. Калина

 

                                                                                              Е.А. Позднякова