ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

23 ноября 2022 года                                                                   Дело № А55-13838/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 16 ноября 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 23 ноября 2022 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Сергеевой Н.В., 

судей Драгоценновой И.С., Николаевой С.Ю., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием:

от общества с ограниченной ответственностью "Полесье" - представитель ФИО2 (доверенность от 27.06.2022),

от Межрайонной ИФНС России № 21 по Самарской области - представители ФИО3 (доверенность от 26.09.2022), ФИО4 (доверенность от 13.05.2022),

от УФНС России по Самарской области - представитель ФИО4 (доверенность от 23.11.2021),

рассмотрев в открытом судебном заседании 16 ноября 2022 года в помещении суда апелляционную жалобу Межрайонной ИФНС России № 21 по Самарской области и УФНС России по Самарской области

на решение Арбитражного суда Самарской области от 29 июля 2022 года  по делу №А55-13838/2022 (судья Матюхина Т.М.),

по  заявлению общества с ограниченной ответственностью "Полесье", г. Самара, 

к Межрайонной ИФНС России № 21 по Самарской области, г. Самара, 

с участием в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора УФНС России по Самарской области,

об оспаривании решения,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Полесье» (далее - ООО «Полесье», заявитель, налогоплательщик, Общество) обратилось в арбитражный суд с заявлением, в котором просило решение Инспекции Федеральной налоговой службы России №21 по Самарской области (далее – Инспекция, налоговый орган) №4305 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 03.12.2021, в редакции Решения Управления ФНС по Самарской области отменить в полном объеме.

Судом, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено УФНС России по Самарской области (далее – Управление, налоговый орган).

Решением Арбитражного суда Самарской области от 29 июля 2022 года заявленные требования удовлетворены.

Признано недействительным решение Межрайонной ИФНС России №21 по Самарской области № 4305 от 03.12.2021 о привлечении к ответственности общества с ограниченной ответственностью «Полесье» за совершение налогового правонарушения, в редакции Решения Управления ФНС по Самарской области от 01.03.2022 № 03-30/8, как несоответствующее Налоговому кодексу РФ. 

Возложена обязанность на Межрайонную ИФНС России №21 по Самарской области устранить допущенные нарушения прав и законных интересов общества с ограниченной ответственностью «Полесье».

Взысканы с Межрайонной ИФНС России №21 по Самарской области в пользу общества с ограниченной ответственностью «Полесье» расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000 руб.

В апелляционной жалобе, а также в дополнении к апелляционной жалобе, налоговый орган просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований. 

Общество с ограниченной ответственностью "Полесье" представило письменный отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения. 

В судебном заседании 26.09.2022  представитель Межрайонной ИФНС России № 21 по Самарской области и УФНС России по Самарской области доводы, изложенные в апелляционной жалобе, поддержал. 

Представитель общества с ограниченной ответственностью "Полесье" в судебном заседании возражал против удовлетворения апелляционной жалобы. 

Судебное заседание 26.09.2022 определением суда отложено на 02.11.2022 на 09 час. 20 мин. 

Распоряжением председателя судебной коллегии по рассмотрению споров, возникающих из административных правоотношений от 01.11.2022, произведена замена судьи Драгоценновой И.С. на судью Корастелева В.А. в судебном составе, рассматривающем апелляционную жалобу Межрайонной ИФНС России № 21 по Самарской области и УФНС России по Самарской области

В судебном заседании 02.11.2022  представители Межрайонной ИФНС России № 21 по Самарской области и УФНС России по Самарской области доводы, изложенные в апелляционной жалобе, поддержали. 

Представитель общества с ограниченной ответственностью "Полесье" в судебное заседание не явился, заявил ходатайство об отложении судебного разбирательства.

Судебное заседание 02.11.2022 определением суда отложено на 16.11.2022 на 12 час. 00 мин. 

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания, отложении судебного заседания, размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Распоряжением председателя четвертого судебного состава Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.11.2022 в составе суда, рассматривающем апелляционную жалобу, произведена замена судьи Поповой Е.Г. на судью Драгоценнову И.С., судьи Корастелева В.А. на судью Николаеву С.Ю. 

В судебном заседании 16.11.2022  представитель Межрайонной ИФНС России № 21 по Самарской области и УФНС России по Самарской области доводы, изложенные в апелляционной жалобе, поддержал. 

Представитель общества с ограниченной ответственностью "Полесье" в судебном заседании возражал против удовлетворения апелляционной жалобы. 

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверяется в соответствии со статьями 266 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Проверив материалы дела, оценив в совокупности имеющиеся в деле доказательства, проверив обоснованность доводов, изложенных в апелляционной жалобе, отзыве на апелляционную жалобу, суд апелляционной инстанции считает решение суда первой инстанции законным и обоснованным, а апелляционную жалобу - не подлежащей удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, 03.12.2021 Инспекцией по результатам выездной налоговой проверки, проведенной по всем налогам и сборам за период с 29.05.2017 по 31.12.2018, принято решение № 4305, в соответствии с которым ООО «Полесье» привлечено к налоговой ответственности, предусмотренной п. 3 ст. 122 НК РФ в виде штрафа на сумму 13 166 242 руб.

Указанным решением налогоплательщику предложено уплатить недоимку по налогу на прибыль организаций в размере 33 937 271,60 руб., по НДС в размере 20 056 634,41 руб. Начислены пени в сумме 26 220 945, 34 руб., 37руб.

Всего по Решению доначисления составляют 93 381 093,35 руб.

Не согласившись с принятым решением, заявитель обратился с апелляционной жалобой в Управление, по результатам рассмотрения которой Управлением принято решение от 01.03.2022 № 03-30/8, в соответствии с которым решение Инспекции от 03.12.2021 № 4305 отменено в части налога на прибыль в размере 1 345 904 руб., НДС в размере 1 222 313,60 руб., в части штрафа по налогу на прибыль, предусмотренного п. 3 ст. 122 НК РФ в размере 538 361, 60 руб., в части штрафа по НДС, предусмотренной) п. 3 ст. 122 НК РФ в размере 248 454, 72 руб. (с учетом решения УФНС России по Самарской области об исправлении технической ошибки), в части соответствующих сумм пени.

Заявитель, не согласившись с вынесенным решением (в редакции Решения Управления), обратился в Арбитражный суд Самарской области с рассматриваемым заявлением.

Принимая решение об удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующих обстоятельств. 

В силу части 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Частью 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Таким образом, для признания ненормативного акта недействительным, решения и действия (бездействия) незаконными необходимо наличие одновременно двух условий: - несоответствие их закону или иному нормативному правовому акту; - нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности. 

Оценка требований и возражений сторон производится судом в соответствии с положениями ст. 9, 65 АПК РФ с учетом доводов и возражений лиц, участвующих в деле по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, в соответствии со ст.71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела ООО «Полесье» является официальным дистрибьютором ЗАО «ГК «Электрощит» - ТМ Самара», продукцию которого (электрооборудование), впоследствии реализует в адрес потребителей.

Как следует из оспариваемого решения, налоговым органом по результатам выездной налоговой проверки установлено, что Обществом заключены договора на поставку электрооборудования с АО «НПО «Правдинский радиозавод», в рамках государственного оборонного заказа для выполнения Контракта №1618187308221412208001178/20-16-34 от 25.05.2016 между АО «ГПТП «Гранит» и АО «НПО «ПРЗ» во исполнение Государственного контракта №1618187308221412208001178 от 25.05.16 между АО «ГПТП «Гранит» и МО РФ. Идентификатор государственного контракта 1618187308221412208001178.

Как указывает заявитель, закупка продукции, при необходимости, производится помимо ЗАО «ГК «Электрощит» - ТМ Самара», у других поставщиков.

В проверяемый период, для исполнения обязательств перед АО «НПО «Правдинский радиозавод», а также иными Заказчиками Общество привлекало спорных контрагентов: ООО «Артмедиа», ООО «Илларион-Консалт», ИП ФИО5, ИП ФИО6, ООО «Транссибэнерго», ООО «ТД Фортекс», ООО «Мегаполис», ООО «Экотерра», ООО «Блокформ», ООО «Аргон», ООО «Протон», ООО «Промтехсервис», ООО «Техкомплект», ООО «Строй Инвест Торг», ООО «Технополис Групп», ООО «Ударник», ООО «ЭЛ-Сервис», ООО «ТД Поволжье», ООО «ТЛТ-Сити», ООО «Ариан», ООО «Монолит».

По результатам выездной налоговой проверки, проверяющие пришли к выводу о неправомерном включении Обществом в состав налоговых вычетов суммы НДС и неуплате налога на прибыль организаций в связи с завышением расходов, по документам, представленным от имени спорных контрагентов: ООО «Артмедиа», ООО «Илларион-Консалт», ИП ФИО5, ИП ФИО6, ООО «Транссибэнерго», ООО «ТД Фортекс», ООО «Мегаполис», ООО «Экотерра», ООО «Блокформ», ООО «Аргон», ООО «Протон», ООО «Промтехсервис», ООО «Техкомплект», ООО «Строй Инвест Торг», ООО «Технополис Групп», ООО «Ударник», ООО «ЭЛ-Сервис», ООО «ТД Поволжье», ООО «ТЛТ-Сити», ООО «Ариан», ООО «Монолит», что явилось основанием для принятия Инспекцией оспариваемого решения и доначисления Обществу налогов и соответствующих пени и штрафов.

Основанием для принятия Инспекцией оспариваемого решения послужили результаты мероприятий налогового контроля, полученные в ходе проведения выездной налоговой проверки, которые, по мнению налогового органа, свидетельствуют о нереальности совершения операций по поставке товаров, оказанию работ, услуг в адрес Общества спорными контрагентами, на основании чего, Инспекцией сделаны выводы о получении Обществом необоснованной налоговой экономии за проверяемый период в сумме налога на прибыль организаций и НДС, принятому к вычету, по сделкам с данными контрагентами, ввиду нарушения требований п. 1, пп.2 п. 2 ст. 54.1 НК РФ, п. 1 ст. 171,172 НК РФ.

Оспаривая решение Инспекции, заявитель указывает, что оспариваемое решение является незаконным, необоснованным, вынесенным с нарушением норм материального и процессуального права, в связи с чем, подлежит отмене.

В обоснование заявленных требований, заявитель указывает, что выводы налогового органа, об отсутствии необходимости в поставке товара, оказании услуг спорными контрагентами, сделаны без надлежащего исследования представленных налогоплательщиком в проверку документов, а также без учета особенностей сделок с каждым из указанных контрагентов и Заказчиком.

Как указывает заявитель, довод налогового органа об отсутствии необходимости в доработке и доукомплектовании трансформаторов, является ошибочным, так как в рамках выполнения ГОЗ ООО «Полесье» выполняло поставку нестандартной продукции для АО НПО «Правдинский радиозавод» со своими специфическими требованиями, что следует из Технического задания заказчика.

Так из условий указанных в Техническом задании заказчика следует, что заказчику необходимо универсальное оборудование, которое в свою очередь, может работать по стороне ВН (высшее номинальное напряжение) как на 6кВ так и на 10кВ в зависимости от высоковольтной линии электропередач, к которой будет подключаться комплектная трансформаторная подстанция.

Как указывает заявитель, в связи с требованиями, выдвигаемыми к КТП, была необходимость доработки типового решения для силовых трансформаторов ТМГ СЭЩ, для регулирования высшего напряжения их обмоток.

Заказчик, на момент заключения договора поставки КТП понимал, что номинал подстанций и сам корпус КТПК должен быть универсальным, который в свою очередь доукомплектовывался оборудованием по стороне 0,4 кВ (это автоматические выключатели или разъединители, а также приборы учета и т.д.) и отдельно устанавливался силовой трансформатор.

То есть, КТПК (комплектные трансформаторные подстанции типа киоск) используются на объектах МО РФ на всей территории РФ и должны быть универсальными подходить под любое напряжение сетей. В связи с этим необходимо было проводить контрольные сборки, как на наминал 6кВ так и на 10В. Необходимость в доработке типовых решений завода СЭЩ понятна, так как подстанция может работать только на 6 кВ или только на10кВ, а требование заказчика (По стороне ВН установить ВНА-СЭЩ П-10/630-20-зпЗ У2, ошиновку и изоляторы по стороне ВН. Конструкция ВНА-СЭЩ должна предусматривать возможность установки предохранителей на 6кВ и 10кВ для мощности трансформатора 250кВА).

Контрольные сборки с испытаниями на заводе СЭЩ не заказывались. А заказывались отдельно в подрядных организациях.

Так как силовые трансформаторы заказывались отдельно от КТП, то для их сохранности и обеспечения длительной транспортировки и хранения, в обязательном порядке упаковывались в деревянную тару. Для возможности дальнейшей установки силовых трансформаторов в изделие КТПК через дверной проем силовые трансформаторы оснащались колесами (это очень частая практика, так как масса ТМГ большая, а дверной проем не позволяет установку трансформатора краном или другими подъемными механизмами).

Необходимость в заключении договоров на поставку трансформаторов обусловлена тем, что согласно Приложению №1 к договору поставки, заключенному между ООО «Полесье» и ЗАО «ГК «Электрощит»-ТМ Самара» №400160376 от 31.08.2016 и договоров поручительства, кредитный лимит покупателя составляет 50 000 000 руб. Соответственно, при превышении лимита, ООО «Полесье» в целях исполнения обязательств по договорам поставки, приобретало товар у третьих лиц. Следовательно, у заявителя существовала деловая цель и производственная необходимость приобретения соответствующих товаров у третьих лиц.

Как указывает заявитель, в налоговый орган представлены все должным образом оформленные первичные документы, подтверждающие приобретение и учет спорных ТМЦ, что подтверждено материалами проверки.

Заявитель отмечает, что налоговым органом в нарушение Писем ФНС России не указано, в чем конкретно заключается умышленность действий налогоплательщика на получение необоснованной налоговой экономии. Также в Решении не указано, каким образом действия налогоплательщика ООО «Полесье» связаны с действиями контрагентов.

При этом, как указывает заявитель, взаимоотношения Общества с контрагентами оправданы и имеют конкретную деловую цель. Кроме того, источник для возмещения НДС сформирован, поскольку в налоговых декларациях спорные отгрузки и услуги в адрес Общества отражены. Следовательно, Обществом соблюдены все необходимые условия в соответствии со ст. 169 и 171 НК РФ для принятия к вычету НДС, предъявленного контрагентами, а расходы являются подтвержденными документально и экономически обоснованными.

Как указывает заявитель, оплата производилась путем безналичного перечисления денежных средств на расчетный счет указанных организаций, а также путем взаимозачета, кредиторская задолженность отражена при расчете налога на прибыль за 2020 год, в прочих внереализационных доходах. 

Заявитель полагает, что проверяющими в рамках выездной налоговой проверки реальность оказания услуг и поставки ТМЦ для Общества не опровергнута.

По мнению заявителя, отсутствуют доказательства подконтрольности и аффилированности спорных контрагентов проверяемому налогоплательщику, не установлены факты, свидетельствующие о том, что денежные средства выведены в интересах проверяемого налогоплательщика или его должностных лиц.

Как указывает заявитель, суждения и выводы Инспекции об умышленном применения Обществом налоговой схемы путем завышения налоговых вычетов по НДС и затрат по налогу на прибыль по спорным сделкам с контрагентами сформулированы и сделаны по неполно исследованным обстоятельствам экономической деятельности Общества и организации - контрагента. Суждения и выводы Инспекции об оцениваемых фактах финансово-хозяйственных операций не подтверждены достаточными и достоверными доказательствами либо противоречат таковым.

В связи с чем, заявитель считает, что Инспекцией не доказаны событие и состав налогового правонарушения, вменяемого Обществу на основании материалов налоговой проверки.

Как указывает заявитель, доводы Инспекции о том, что у организаций-контрагентов отсутствовали недвижимое имущество и трудовые ресурсы, не свидетельствуют и не доказывают, что контрагент заведомо не мог исполнить свои обязанности по заключенным с Обществом договорам, а также виновность (прямой умысел) Общества по ст. 54.1 НК РФ и наличие намерения на совершение правонарушения при выборе организации - контрагента по сделке. 

При этом, претензии самого Общества к контрагентам отсутствуют, Услуги оказаны в полном объеме и приняты конечным заказчиком, в рамках поставленных ТМЦ. Указанное обстоятельство подтверждает, что Общество не допустило ошибку при выборе организации - контрагента.

Реальность финансово-хозяйственных операций Общества с контрагентом подтверждена самим фактом предоставления услуг, без которых реализация ТМЦ была бы невозможной.

Как указывает заявитель, выявленные факты в отношении контрагентов не доказывают отсутствие реальности финансово-хозяйственных операций Общества с контрагентами и не могут вменяться в вину Обществу, так как возлагать налоговое бремя на Общество за нарушения, которые, возможно, допустил контрагент, неправомерно.

Также заявитель указывает, что в Решении о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, налоговым органом неоднократно произведена переквалификация действий ООО «Полесье» по сделкам с контрагентами по ст. 54.1 НК РФ без приведения надлежащих доказательств, обосновывающих такую переквалификацию. Фактически, налоговый орган, располагая одной и той же доказательной базой, собранной в ходе проверки, осуществляет переквалификацию действий налогоплательщика на стадии вынесения Решения, что указывает не только на противоречивость позиции инспекции, но и на незаконность вынесенного Решения.

Заявитель указывает, что в Решении Управления, не в полной мере учтены действительные размеры налоговых обязательств.

Кроме того, заявитель указывает, что налоговым органом неоднократно нарушались нормы процессуального и материального права, в частности, в нарушение ст.ст. 100, 101 НК РФ, налоговым органом допущено необоснованное несоблюдение процессуальных сроков; неправомерное использование доказательств, полученных с нарушением положений НК РФ;  допущено существенное нарушение порядка проведения налоговой проверки, а именно необеспеченна возможность участвовать в процессе рассмотрения материалов налоговой проверки, ввиду неизвещения заявителя о рассмотрении материалов проверки.

Суд первой инстанции, рассмотрев доводы заявителя о допущенных Инспекцией процессуальных нарушениях в ходе процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки, установил следующее. 

Как следует из материалов дела, в отношении контрагента ООО «Транссибэнерго» Инспекция действительно производит переквалификацию нарушения, так на стр. 838 оспариваемого решения Инспекция указывает на нарушение Обществом пп. 2 п. 2 ст. 54.1 НК РФ, в то время как в акте налоговой проверки и на стр. 42 оспариваемого решения, указано на нарушение пп. 1 п. 2 статьи 54.1 НК РФ. Суд первой инстанции верно учел,  что в рассматриваемом случае, переквалификация налогового правонарушения произведена Инспекцией до вынесения решения по результатам выездной налоговой проверки, Общество не было лишено возможности представить возражения относительно такой переквалификации, что и было сделано заявителем, но не получило надлежащей оценки со стороны налогового органа. При этом, действия налогового органа по переквалификации установленных в ходе проверки нарушений Обществом налогового законодательства не повлияли на результат выездной налоговой проверки и сумму доначисленных налогов, в связи с чем, права налогоплательщика в данном случае не нарушены.

Относительно доводов заявителя о процессуальных нарушениях сроков рассмотрения материалов проверки и нарушении срока вынесения решения по итогам проверки; неправомерном использовании доказательств, суд первой инстанции установил следующее.

Как следует из материалов дела дата начала налоговой проверки  - 30.09.2019, дата окончания налоговой проверки - 27.03.2020. 

Согласно справке о проведенной выездной проверке от 27.03.2020 проверка приостанавливалась на основании соответствующего решения от 07.10.2019 № 143 и возобновлялась решением от 19.02.2020 № 12, также проверка приостанавливалась решением от 19.03.2020 № 10 и возобновлялась решением от 27.03.2020 № 15. 

Акт налоговой проверки № 1655 составлен 17.08.2020, через 4 месяца 21 день после составления справки о проведенной выездной проверке от 27.03.2020, то есть с нарушением срока предусмотренного п. 1 ст. 100 НК РФ. Основания нарушения налоговым органом указанного срока не указаны.

Решение № 25 о проведении дополнительных мероприятий налогового контроля принято 30.11.2020, то есть более чем через 3 месяца после составления акта налоговой проверки. Основания столь длительного бездействия налоговым органом не указаны.

В соответствии с п. 6 ст. 101 НК РФ в случае необходимости получения дополнительных доказательств для подтверждения факта совершения нарушений законодательства о налогах и сборах или отсутствия таковых руководитель (заместитель руководителя) налогового органа вправе вынести решение о проведении в срок, не превышающий один месяц (два месяца - при проверке консолидированной группы налогоплательщиков, иностранной организации, состоящей на учете в налоговом органе в соответствии с пунктом 4.6 статьи 83 настоящего Кодекса), дополнительных мероприятий налогового контроля.

В решении о назначении дополнительных мероприятий налогового контроля излагаются обстоятельства, вызвавшие необходимость проведения таких дополнительных мероприятий, указываются срок и конкретная форма их проведения.

В качестве дополнительных мероприятий налогового контроля может проводиться истребование документов в соответствии со статьями 93 и 93.1 настоящего Кодекса, допрос свидетеля, проведение экспертизы.

В соответствии с п. 6.1. ст. 101 НК РФ начало и окончание дополнительных мероприятий налогового контроля, сведения о мероприятиях налогового контроля, проведенных при осуществлении дополнительных мероприятий налогового контроля, а также полученные дополнительные доказательства для подтверждения факта совершения нарушений законодательства о налогах и сборах или отсутствия таковых, выводы и предложения проверяющих по устранению выявленных нарушений и ссылки на статьи настоящего Кодекса в случае, если настоящим Кодексом предусмотрена ответственность за эти нарушения законодательства о налогах и сборах, фиксируются в дополнении к акту налоговой проверки.

Дополнение к акту налоговой проверки должно быть составлено и подписано должностными лицами налогового органа, проводящими дополнительные мероприятия налогового контроля, в течение пятнадцати дней со дня окончания таких мероприятий.

Как следует из Дополнений к акту налоговой проверки № 28 от 30.11.2020 основанием для их проведения явилось Решение № 25 от 30.11.2020 о проведении дополнительных мероприятий налогового контроля, срок проведения дополнительных мероприятий налогового контроля с 09.10.2020 по 09.11.2020. 

Из представленных документов следует, что мероприятия налогового контроля в период с 27.03.2020 по 09.10.2020 не проводились, иные документы, свидетельствующие об обратном, в материалы дела не представлены.

Из указанных сведений о мероприятиях налогового контроля, отраженных в дополнениях к акту налоговой проверки № 28 от 30.11.2020, следует, что в рамках дополнительных мероприятий налогового контроля, в период с 19.10.2020 по 06.11.2020 направлены запросы налогоплательщику, ИП ФИО5, ИП ФИО6, АО ГК «Электрощит» - ТМ Самара», ООО «Софтпанорама Техник» (по контрагенту ООО «Транссибэнерго») о представлении документов, а также направлены повестки и поручения о вызове на допрос свидетелей, из которых допрошены ФИО7 (протокол от 23.10.2020 № 15-037/31), ФИО8 (протокол от 03.11.2020 № 15-037/33), ФИО9 (протокол от 05.11.2020 № 15-037/34), ФИО10 (протокол № 23.10.2020 № б/н). 

Иные сведения отражены по поручениям об истребовании документов у контрагентов, датированных 14.04.2020, 21.04.2020, 10.07.2020, 17.07.2020, то есть запрошенных вне рамок мероприятий налогового контроля. На основании какого документа, Инспекцией произведены запросы документов от 14.04.2020, 21.04.2020, 10.07.2020, 17.07.2020, налоговый орган не пояснил, и документы в обоснование не представил.

НК РФ устанавливает четкую и последовательную процедуру формирования доказательств, свидетельствующих о совершении налогоплательщиком нарушений законодательства о налогах и сборах, их систематизации и соответствующего оформления, которые впоследствии являются основой для принимаемого налоговым органом решения.

Доказательства совершенного налогоплательщиком нарушения только тогда могут считаться таковыми, когда они собраны в строгом соответствии с требованиями НК РФ.

В пункте 27 постановления N 57 разъяснено, что истребование у налогоплательщика, его контрагентов или иных лиц (в том числе государственных органов) документов, касающихся деятельности налогоплательщика, допускается лишь в период проведения в отношении этого налогоплательщика налоговой проверки либо дополнительных мероприятий налогового контроля. В связи с этим судам следует исходить из того, что требование о представлении необходимых документов может быть направлено налоговым органом указанным лицам только в пределах сроков, предусмотренных соответственно пунктом 2 статьи 88, пунктом 6 статьи 89 и пунктом 6 статьи 101 Кодекса.

Поэтому, принимая во внимание положения пункта 4 статьи 101 Кодекса, согласно которым при рассмотрении материалов налоговой проверки не допускается использование доказательств, полученных с нарушением Кодекса, доказательства, истребованные налоговым органом после истечения указанных сроков, не могут быть учтены налоговым органом при рассмотрении материалов налоговой проверки.

В соответствии с позицией, изложенной в определении ВАС РФ от 06.03.2008 № 2291/08, НК РФ устанавливает четкую и последовательную процедуру формирования доказательств, свидетельствующих о совершении налогоплательщиком нарушений законодательства о налогах и сборах, их систематизации и соответствующего оформления, которые впоследствии являются основой для принимаемого налоговым органом решения. Доказательства совершенного налогоплательщиком нарушения только тогда могут считаться таковыми, когда они собраны в строгом соответствии с требованиями НК РФ. На применение иного порядка пунктом 4 статьи 82 НК РФ установлен прямой запрет.

Аналогичный подход реализован и в АПК РФ, в частности часть 3 статьи 64 АПК РФ, предусматривает прямой запрет на использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона, статьей 68 АПК РФ установлен критерий допустимости доказательств, в соответствии с которым обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами. 

Таким образом, указанные на стр. 2-8 дополнений к акту налоговой проверки № 28 от 30.11.2020, ответы на запросы (поручения) от 14.04.2020, 21.04.2020, 10.07.2020, 17.07.2020, положенные Инспекцией в основу оспариваемого решения, не могут быть признаны судом в качестве допустимых доказательств, так как получены Инспекцией, с нарушением указанных НК РФ норм, при их истребовании.

При этом налоговым органом также составлены Дополнения к акту налоговой проверки № 28/2 от 29.09.2021, в которых также в качестве основания их проведения, указано Решение № 25 от 30.11.2020 о проведении дополнительных мероприятий налогового контроля и аналогичный срок проведения дополнительных мероприятий налогового контроля - с 09.10.2020 по 09.11.2020. Сведения о мероприятиях налогового контроля не указаны. 

Таким образом, данный документ по сути является документом, фиксирующим ранее проведенные мероприятия налогового контроля и их результаты и не предусматривает новый срок проведения дополнительных мероприятий налогового контроля. Из чего следует, что в период с 10.11.2020 по 29.09.2021, мероприятия налогового контроля Инспекций фактически не проводились. Доказательств обратного Инспекцией в материалы дела не представлено.

Судом первой инстанции установлено, что указанные в Дополнениях к акту налоговой проверки № 28/2 от 29.09.2021 и положенные Инспекцией в основу оспариваемого решения документы, получены Инспекцией на основании запросов и поручений об истребовании документов, направленных Инспекцией в период с 24.02.2021 по 16.03.2021, то есть вне предусмотренных пунктом 6 статьи 89 и пунктом 6 статьи 101 НК РФ сроков проведения выездной проверки, следовательно, получены Инспекцией, с нарушением указанных НК РФ норм, при их истребовании, а именно: ответ ООО «АБС Электротехника» от 11.03.2021, направленный на требование № 12-13/3785 от 25.02.2021; ответ ООО «Авторитет» от 11.03.2021 № 0311/1, направленный на требование № 6005 от 01.03.2021; ответ АО «АВВ Энерго» № БУХ-1 от 18.03.2021, направленный на требование № 5945 от 26.02.2021; ответ ООО «Андреевский ЛПХ» № 001/03-2021 от 17.03.2021, направленный на требование № 07-09/904 от 26.02.2021; ответ АО «Сосновоборэлектромонтаж» № 01-07/131 от 04.03.2021, направленный на требование № 130 от 25.02.2021; ответ ООО «Автоматизация производственных процессов» № 41 от 03.03.2021, направленный на требование № 3521 от 25.02.2021; ответ ООО «АСвА» № 01/03 от 01.03.2021, направленный на требование № 14-09/2/3003 от 26.02.2021; ответ ООО «АЯК-Саратов» от 15.03.2021, направленный на требование № 2027 от 02.03.2021; ответ ООО «Баррель-С» от 11.03.2021, направленный на требование № 1985 от 03.03.2021; ответ ООО «Башкирэнерго» № НС-21 от 09.03.2021, направленный на требование № 2761/401/Р от 26.02.2021; ответ ООО «БИРС-арматура» № 26/02-2021 от 26.02.2021, направленный на требование № 12-13/3666 от 25.02.2021; ответ АО «БЭСК» от 18.03.2021, направленный на требование от 26.02.2021; ответ ООО «Волгапромснаб» от 04.03.2021, направленный на требование от 25.02.2021; ответ ООО «Волгодеминойл» от 05.03.2021, направленный на требование № 1593 от 25.02.2021; ответ ООО «Группа энергетических и строительных компаний» от 04.03.2021, направленный на требование № 2092 от 24.02.2021; ответ ЗАО «Лада-флект» от 18.03.2021, направленный на требование № 6006 от 01.03.2021; ответ ООО «Инжиниринговая компания Базис» от 03.03.2021, направленный на требование № 22-09/ПЕ/6683 от 24.02.2021; ответ ООО «Инновар групп» от 05.03.2021, направленный на требование № 520 от 24.02.2021; ответ ООО «ПУ «Казаньэлектрощит» от 02.03.2021, направленный на требование № 4914 от 24.02.2021; ответ ООО «Капстрой» № 149 от 26.02.2021, направленный на требование № 06-11/2131 от 25.02.2021; ответ ООО «Красноярский завод деталей трубопроводов» № 13 от 01.03.2021, направленный на требование № 1531 от 25.02.2021; ответ ООО «Комплексные системы изоляции» от 16.03.2021, направленный на требование № 12393-02 от 24.02.2021; ответ ООО «Комплектэнерго» № 578 от 03.03.2021, направленный на требование № 12-13/3790 от 25.02.2021; ответ ООО «Комтех-С» от 04.03.2021, направленный на требование № 300 от 26.02.2021; ответ ООО «КЭУ-инжиниринг» от 25.02.2021, направленный на требование № 2007 от 24.02.2021; ответ ООО «Волгатехсервис» от 01.03.2021, направленный на требование № 4635 от 25.02.2021; ответ ГК «Контакт Поволжье» № 8/Х от 25.02.2021, направленный на поручение № 770 от 24.02.2021; ответ ООО «Новый  формат» № 4/н от 02.03.2021, направленный на требование № 1459 от 25.02.2021; ответ ООО «Энергоучет-комплект» № 01 от 09.03.2021, направленный на поручение № 880 от 25.02.2021; ответ НАО «Электрощит» № 628-исх от 25.02.2021, направленный на требование № 2134 от 25.02.2021; ответ ООО «НТК» № 2 от 25.02.2021, направленный на требование № 883 от 25.02.2021; ответ ООО «ИПФ «Нефтехимтехнология» от 09.03.2021, направленный на требование № 13-1946-1194 от 03.03.2021; ответ ООО «НПП «Бреслер» № 03/27736 от 03.03.2021, направленный на требование № 12-13/3797 от 25.02.2021; ответ ООО «НПП «Бурение» от 11.03.2021, направленный на требование № 4372 от 24.02.2021; ответ ООО «Предприятие «Аксиома» от 03.03.2021, направленный на требование № 1296 от 26.02.2021; ответ ООО «Промышленный монтаж» от 26.02.2021, направленный на требование № 4315 от 25.02.2021; ответ ООО «Ростехносервис» № 3 от 04.03.2021, направленный на требование № 10-10/2903 от 25.02.2021; ответ ООО «РДК «Ростовдонконтракт» № 212/21 от 22.03.2021, направленный на требование № 3068 от 04.03.2021; ответ ООО «РСК» № 569 от 11.03.2021, направленный на требование № 2967 от 25.02.2021; ответ ФГУП «Ульяновский ОРТПЦ» № 170/4 от 02.03.2021, направленный на требование № 18-15/18034359 от 25.02.2021; ответ ООО «Свердловэлектрощит» № 52 от 12.03.2021, направленный на требование № 3020 от 25.02.2021; ответ СНТ «Нефтяник» от 22.03.2021, направленный на требование № 12-13/3223 от 01.03.2021; ответ ООО «Стандарт-Энерго» от 26.02.2021, направленный на требование № 20-09/2392 от 24.02.2021; ответ ЗАО «Стройэнергокомплект» № 15/03-2021 от 15.03.2021, направленный на требование № 12289-11 от 25.02.2021; ответ ООО «ТД НЧ «Электроцентр» № 46 от 03.03.2021, направленный на требование № 8369 от 25.02.2021; ответ ООО «Теплоэнергокомплект» № 14 от 01.03.2021, направленный на требование № 11-24/382 от 24.02.2021; ответ ООО «Теплоэнергосервис» № 28/02/01 от 28.02.2021, направленный на требование № 563 от 20.02.2021; ответ ООО ТК «Энергооборудование» № 9 от 25.02.2021, направленный на требование № 18-09/17369 от 25.02.2021; ответ ООО «Техносвет» от 15.03.2021, направленный на требование № 895 от 25.02.2021; ответ ООО «ТС-Инжиниринг» от 04.03.2021, направленный на требование № 5422 от 25.02.2021; ответ ООО «Универсалэнергостройремонт» № 16 от 09.03.2021, направленный на требование № 17-12/6567 от 25.02.2021; ответ ООО «УНК Пермь» от 09.03.2021, направленный на требование № 14-18/1344 от 03.03.2021; ответ ООО «Чебоксарская электротехника и автоматика» № 585 от 03.03.2021, направленный на требование от 24.02.2021; ответ ООО «Эко-НИОКР» № 1-бух/21 от 02.03.2021, направленный на требование № 1558 от 26.02.2021; ответ ООО «Элеком-Самара» № 4 от 26.02.2021, направленный на требование № 4078 от 20.02.2021; ответ ООО «Электрические сети Удмуртии» № 275 от 02.03.2021, направленный на требование № 06-11/2100 от 24.02.2021; ответ ООО «Электрон» от 05.03.2021, направленный на поручение № 1203 от 25.02.2021; ответ ООО «Электрощит Уфа» № 115 от 16.03.2021, направленный на требование № 14-24-4288 от 25.02.2021; ответ ЗАО «Энергетика и связь строительства» № 470 от 02.03.2021, направленный на требование № 3516 от 25.02.2021; ответ ООО «Энергокомпани» № 71/210 от 19.03.2021, направленный на требование № 2012 от 03.03.2021; ответ ООО «Энергопром ГРУПП» от 17.03.2021, направленный на требование от 01.03.2021; ответ ООО «Энергострой» № 1/21 от 16.03.2021, направленный на требование № 8-20/21105 от 24.02.2021; ответ ООО «ЭТМ» № 2 от 03.03.2021, направленный на требование № 13631 от 26.02.2021; ответ ООО «Энергоучет» от 03.03.2021, направленный на требование № 2290/16ш от 25.02.2021; ответ ООО «СК –Энерго» № 30 от 31.03.2021, направленный на требование № 4881 от 03.03.2021; ответ ООО «Озерский завод энергоустановок» от 02.03.2021, направленный на требование от 24.02.2021; ответ ООО «Сервисэнергоремонт» от 26.02.2021, направленный на требование от 20.02.2021; ответ ООО «Уральский энергетический союз» от 23.03.2021, направленный на требование № 845 от 24.02.2021; ответ ООО «Виражтранс-энерго» № 393 от 30.03.2021, направленный на требование № 6038 от 01.03.2021; ответ ООО «Магнитогорский завод электрооборудования» от 31.03.2021, направленный на требование № 13-ЖГ-1534 от 25.02.2021; ответ ОАО «Самарский подшипниковый завод» № 3250 от 02.03.2021, направленный на требование № 3252 от 02.03.2021; ответ АО «Комплект» от 26.03.2021, направленный на требование от 03.03.2021; ответ ООО ПТФ «Волгаэлектромаркет», направленный на требование № 768 от 24.02.2021; ответ  ООО «Грантэк –ЭЛ» № 4 от 26.02.2021; ответ ООО «Альпива-Таймс» № 02.03-52 от 16.03.2021;

- ответ ООО «ВЭК» от 01.03.2021 №49, направленный на требование № 3440 от 26.02.2021; ответ ООО «ЗТП «МИН» № 10/03 от 10.03.2021, направленный на требование № 04-14/4701; ответ ООО «Стандарт – энерго» от 01.03.2021, направленный на требование № 20-09/2588 от 26.02.2021; ответ ООО «ТД «Энергетические технологии» от 10.03.2021; 

- ответ ООО «Грантэк-ЭЛ» № 4 от 26.02.2021; ответ ООО «Альпина-Таймс» № 02.03-52 от 16.03.2021, направленный на требование № 18-13911 от 02.03.2021; ответ ООО «ВЭК» № 49 от 01.03.2021, направленный на требование № 3440 от 26.02.2021; ответ ООО «ЗТП «МИН» № 10/03 от 10.03.2021, направленный на требование № 04-14/4701; ответ ООО «Монтаж Энерго» № 001/б от 05.03.2021, направленный на требование № 31-04-Е-6373 от 26.02.2021; ответ ООО «Стандарт Энерго» от 01.03.2021, направленный на требование № 20-09/2588 от 26.02.2021; ответ ООО «Энергетические технологии» от 10.03.2021.

Как указано ранее, из Дополнений к акту налоговой проверки № 28/2 от 29.09.2021 не следует, что Инспекцией в период с 24.02.2021 по 16.03.2021 проводились дополнительные мероприятия налогового контроля, направлены какие-либо запросы и поручения об истребовании документов, указанные выше запросы и поручения также не были направлены в рамках мероприятий налогового контроля и дополнительных мероприятий налогового контроля, зафиксированных в Дополнениях к акту налоговой проверки № 28 от 30.11.2020. Инспекцией не представлено пояснений и документов, на основании чего данные документы были истребованы у контрагентов.

При этом, налогоплательщик в возражениях и апелляционной жалобе указывал на нарушения НК РФ, допущенные Инспекцией, при получении указанных документов и неправомерности их учета Инспекцией при рассмотрении материалов выездной налоговой проверки, однако указанные доводы заявителя не получили надлежащей оценки ни при вынесении оспариваемого решения, ни при вынесения решения Управлением по апелляционной жалобе Общества.

С учетом изложенного, указанные выше и отраженные в дополнениях к акту налоговой проверки № 28/2 от 29.09.2021, ответы на запросы (требования), положенные Инспекцией в основу оспариваемого решения, не могут быть признаны судом в качестве допустимых доказательств, так как получены Инспекцией, с нарушением указанных НК РФ норм, при их истребовании.

Кроме того, Дополнения к акту налоговой проверки № 28/2 от 29.09.2021 составлены почти через 10 месяцев после составления Дополнений к акту налоговой проверки № 28 от 30.11.2020, и через 8 месяцев и 10 дней после представления возражений налогоплательщиком на дополнения к акту № 28 от 30.11.2020, с нарушением пятнадцати дневного срока, со дня окончания таких мероприятий (09.11.2020). Основания столь длительного бездействия налоговым органом также не указаны.

В результате указанных нарушений, фактический срок выездной налоговой проверки (проведения мероприятий налогового контроля) составил почти 2 года, вместо максимально возможного шести месячного срока.

В рассматриваемом случае, несмотря на то, что допущенные Инспекцией нарушения сроков вынесения акта налоговой проверки, и дополнений к нему, сами по себе не является существенными нарушениями процедуры проведения выездной налоговой проверки, являющимися безусловным основанием для признания решения налогового органа недействительным, суд с учетом того, что указанные нарушения повлекли за собой нарушение налоговым органом срока проведения выездной налоговой проверки, неограниченного по продолжительности применения мер налогового контроля в отношении налогоплательщика, и, как следствие нарушение срока принятия решения по результатам налоговой проверки, верно расценил их как существенное нарушение процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки (п. 14 ст. 101 НК РФ), поскольку судебная практика исходит из недопустимости избыточного или неограниченного по продолжительности применения мер налогового контроля в отношении налогоплательщиков, что по существу означало бы придание дискриминационного характера налоговому администрированию и приводило бы к препятствованию предпринимательской деятельности (Постановления Конституционного Суда РФ от 16.07.2004 N 14-П, Президиума ВАС РФ от 18.03.2008 N 13084/07, Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 08.05.2019 N А81-5225/2018).

Относительно довода заявителя о существенном нарушении Инспекцией порядка проведения налоговой проверки, выразившимся в необеспечении налогоплательщику возможности участвовать в процессе рассмотрения материалов налоговой проверки, ввиду неизвещения заявителя о рассмотрении материалов проверки, судом первой инстанции установлено следующее.

Как следует из п. 3 ст. 101 НК РФ перед рассмотрением материалов налоговой проверки по существу руководитель (заместитель руководителя) налогового органа должен: объявить, кто рассматривает дело, и материалы какой налоговой проверки подлежат рассмотрению; установить факт явки лиц, приглашенных для участия в рассмотрении. В случае их неявки руководитель (заместитель руководителя) налогового органа выясняет, извещены ли участники производства по делу в установленном порядке, и принимает решение о рассмотрении материалов налоговой проверки в отсутствие указанных лиц либо об отложении рассмотрения; проверить полномочия представителя проверяемого лица, если такой представитель участвует в процессе рассмотрения материалов проверки; разъяснить лицам, участвующим в процедуре рассмотрения, их права и обязанности; вынести решение об отложении рассмотрения материалов налоговой проверки в случае неявки лица, участие которого необходимо для рассмотрения.

В силу п. 5 ст. 101 НК РФ в ходе рассмотрения материалов налоговой проверки руководитель (заместитель руководителя) налогового органа устанавливает: совершало ли проверяемое лицо нарушения налогового законодательства; образуют ли выявленные нарушения состав налогового правонарушения; имеются ли основания для привлечения лица к ответственности за совершение налогового правонарушения; имеются ли обстоятельства, исключающие вину лица в совершении налогового правонарушения, либо обстоятельства, смягчающие или отягчающие ответственность за совершение налогового правонарушения.

Как установлено судом первой инстанции, представленный в материалы дела, Протокол №1736 от 02.10.2020 не содержит информации о лицах присутствующих при рассмотрении материалов налоговой проверки; в качестве проверяемого лица указан ФИО11, при этом налоговым органом, лицо считается извещенным надлежащим образом о проведении рассмотрения материалов налоговой проверки 02.10.2020, уведомлением от 09.10.2020; также Протокол не содержит предусмотренные п.5 ст.101 НК РФ выводы.

Каких-либо пояснений и надлежащего уведомления заявителя о рассмотрения материалов налоговой проверки 02.10.2020 налоговым органом в материалы дела не представлено, из чего суд первой инстанции сделал правильный вывод о допущенном налоговым органом существенном нарушении порядка проведения налоговой проверки, а именно, необеспечение налогоплательщику возможности участвовать в процессе рассмотрения материалов налоговой проверки, ввиду неизвещения заявителя о рассмотрении материалов проверки, что в силу п. 14 ст. 101 НК РФ, является безусловным основанием для отмены обжалуемого решения.

По существу заявленных требований и вменяемых Обществу нарушений и выводов, указанных в оспариваемым решении, суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации сформулированной в определении от 16.10.2003 № 329-О, истолкование статьи 57 Конституции Российской Федерации в системной связи с другими положениями Конституции Российской Федерации не позволяет сделать вывод, что налогоплательщик несет ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет, а правоприменительные органы не могут истолковывать понятие «добросовестный налогоплательщик» как возлагающее на налогоплательщиков дополнительные обязанности, непредусмотренные законодательством. Также положения НК РФ не позволяют сделать вывод, что налогоплательщик несет ответственность за действия других организаций и за ненадлежащее исполнение такими организациями своих налоговых обязательств.

Законодательство о налогах и сборах Российской Федерации исходит из презумпции добросовестности налогоплательщика и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, в частности, налоговых вычетов при исчислении налога на добавленную стоимость и налога на прибыль, экономически оправданы, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны.

Предоставление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных Налоговым кодексом Российской Федерации, в целях получения налоговой выгоды, является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей сам по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

При отсутствии доказательств несовершения хозяйственных операций, вывод о том, что налогоплательщик знал либо должен был знать о недостоверности (противоречивости) сведений может быть сделан судом в результате оценки в совокупности обстоятельств, связанных с заключением и исполнением договора, а также иных обстоятельств, указанных в Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее – Постановление № 53).

В соответствии со ст. 247 НК РФ объектом налогообложения по налогу на прибыль организаций признается прибыль, полученная налогоплательщиком. Прибылью для российских организаций признаются полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов, которые определяются в соответствии с главой 25 НК РФ.

Пунктом 1 ст.252 НК РФ определено, что в целях главы 25 НК РФ налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов, которыми признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты, понесенные налогоплательщиком.

Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме.

Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством РФ.

Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

Согласно статье 9 Федерального закона № 402-ФЗ от 06.12.2011г. «О бухгалтерском учете» первичные учетные документы принимаются к учету, если они составлены по форме, содержащейся в альбомах унифицированных форм первичной учетной документации, а документы, форма которых не предусмотрена в этих альбомах, должны содержать обязательные реквизиты.

Также положениями Федерального закона № 402-ФЗ предусмотрено, что своевременное и качественное оформление первичных учетных документов, передачу их в установленные сроки для отражения в бухгалтерском учете, а также достоверность содержащихся в них данных обеспечивают лица, составившие и подписавшие эти документы.

Таким образом, из взаимосвязи статьи 254 НК РФ, статьи 9 Федерального закона № 402-ФЗ от 06.12.2011 «О бухгалтерском учете» следует, что факт, основания и размер расходов доказывается путем предоставления совокупности первичных документов, предусмотренных законодательством Российской Федерации о бухгалтерском учете.

Следовательно, право налогоплательщика на уменьшение полученных доходов в целях обложения налогом на прибыль на величину произведенных расходов, непосредственно зависит от представления им соответствующих документов, подтверждающих затраты.

В соответствии с положениями ст. 146 НК РФ объектом налогообложения налогом на добавленную стоимость признается операция по реализации товаров (работ, услуг) на территории РФ.

Пунктом 1 ст. 168 НК РФ установлено, что при реализации товаров (работ, услуг) налогоплательщик дополнительно к цене (тарифу) реализуемых товаров (работ, услуг) обязан предъявить к оплате покупателю этих товаров (работ, услуг) соответствующую сумму налога.

В силу пункта 2 указанной статьи сумма налога, предъявляемая налогоплательщиком покупателю товаров (работ, услуг) исчисляется по каждому виду этих товаров (работ, услуг) как соответствующая налоговой ставке процентная доля указанных в пункте 1 настоящей статьи цен (тарифов).

Пунктами 1 и 2 статьи 171 НК РФ предусмотрено, что налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 166 НК РФ, на полагающиеся налоговые вычеты. Вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг) на территории РФ, в отношении товаров (работ, услуг), приобретаемых для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения в соответствии с НК РФ.

Согласно пункту 1 ст. 172 НК РФ налоговые вычеты, предусмотренные статьей 171 НК РФ, производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг). Вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг) на территории РФ, после их принятия на учет.

Таким образом, при расчете налога на прибыль и налога на добавленную стоимость налогоплательщики основываются на первичных бухгалтерских документах, в частности, счетах-фактурах.

В соответствие с п. 1 ст. 54.1 НК РФ установлено, что не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

При этом в Письме ФНС России от 16.08.2017 N СА-4-7/16152@ «О применении норм Федерального закона от 18.07.2017 N 163-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Налогового кодекса Российской Федерации» высказало официальную позицию ведомства. Так в соответствие с позицией, указанной в письме определённо, что указанная норма фактически определяет условия, препятствующие созданию налоговых схем, направленных на незаконное уменьшение налоговых обязательств, в том числе путем не учета объектов налогообложения, неправомерно заявляемых льгот и т.п.

В указанной связи налоговым органам при доказывании фактов неисполнения (неполного исполнения) обязанности по уплате налогов или необоснованного получения права на их возмещение (возврат, зачет) необходимо обеспечить получение доказательств, свидетельствующих об умышленном участии проверяемого налогоплательщика, обеспеченном, в том числе действиями его должностных лиц и участников (учредителей), в целенаправленном создании условий, направленных исключительно на получение налоговой выгоды.

При этом об умышленных действиях налогоплательщика могут свидетельствовать установленные факты юридической, экономической и иной подконтрольности, в том числе на основании взаимозависимости спорных контрагентов проверяемому налогоплательщику, установленные факты осуществления транзитных операций между взаимозависимыми или аффилированными участниками взаимосвязанных хозяйственных операций, в том числе через посредников, с использованием особых форм расчетов и сроков платежей, а также обстоятельства, свидетельствующие о согласованности действий участников хозяйственной деятельности и т.п.

Письмом ФНС России от 31.10.2017 N ЕД-4-9/22123@ "О рекомендациях по применению положений статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации" указанные разъяснения были дополнены.

Так, в соответствие с указанным письмом, положения следует применять в случае доказывания умышленных действий самого налогоплательщика, выразившихся в сознательном искажении сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика в целях уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога, неправильного применения налоговой ставки, налоговой льготы, налогового режима, манипулирования статусом налогоплательщика, умышленных действий налогового агента по не удержанию (неполному удержанию) сумм налога, подлежащего удержанию налоговым агентом. При отсутствии доказательств такого умысла у налогоплательщика методологическая (правовая) ошибка сама по себе не может признаваться искажением в целях применения пункта 1 статьи 54.1 НК РФ.

При взаимодействии налогоплательщика с формально независимыми лицами в ряде случаев об умышленности действий могут свидетельствовать обстоятельства, свидетельствующие о согласованности действий участников хозяйственной деятельности, предопределенности движения денежных и товарных потоков, совершения ряда неслучайных действий (операций), подчиненных единой цели - возможности отражения заведомо ложных сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика, создания искусственного документооборота и получения налоговой экономии. Также, при проведении мероприятий налогового контроля в целях устранения последствий нарушений в виде неуплаты налогов устанавливаются фактические обстоятельства, связанные с использованием полученной налоговой экономии, которые позволят определить, в чьих интересах оформлены соответствующие сделки (операции).

В подпункте 2 пункта 2 статьи 54.1 НК РФ законодатель фактически ограничил право учесть расходы и вычеты по сделке при исполнении ее лицом, не указанным в первичных документах.

Таким образом, в рамках применения положений подпунктов 1 и 2 пункта 2 статьи 54.1 НК РФ налоговому органу следует доказывать, что основной целью заключения налогоплательщиком сделки (операции) являлось не получение результатов предпринимательской деятельности, а получение налоговой экономии (при выявлении фактов несоблюдения условий, указанных в подпункте 1 пункта 2 статьи 54.1 НК РФ), и (или), что сделка (операция) не исполнена заявленным контрагентом, и налогоплательщик использовал формальный документооборот в целях неправомерного учета расходов и заявления налоговых вычетов по спорной сделке (операции) (при выявлении фактов несоблюдения условий, установленных в подпункте 2 пункта 2 статьи 54.1 НК РФ).

На основании п. 2 ст. 54.1 НК РФ при отсутствии обстоятельств, предусмотренных п. 1 ст. 54.1 НК РФ, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй Кодекса при соблюдении одновременно следующих условий:

1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога;

2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

При установлении обстоятельств, свидетельствующих, что основной целью заключения налогоплательщиком сделки (операции) являлось не получение результатов предпринимательской деятельности, а получение налоговой экономии, налоговые органы должны доказать, что такая сделка (операция) не имеет какого-либо разумного объяснения с позиции хозяйственной необходимости ее заключения и совершения, а имеет своей целью лишь уменьшение налоговых обязательств, и (или) является частью схемы, основной целью которой является уменьшение налоговых обязательств.

При этом необходимо учитывать, что положения НК РФ не ограничивают само право налогоплательщиков проводить свои хозяйственные операции так, чтобы налоговые последствия были минимальными, однако в избранном налогоплательщиком варианте сделки (операции) не должно присутствовать признака искусственности, лишенной хозяйственного смысла. Кроме того, налоговый орган не вправе настаивать на том, что налогоплательщик должен был выбрать тот или иной вариант построения хозяйственных операций.

Налоговые органы должны опровергать реальность спорной сделки (операции) посредством доказывания фактов исполнения обязательств по сделке (операции) иным лицом, чем лицо, являющееся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону, и (или) доказывания фактов, свидетельствующих о том, что исполнение, предусмотренное спорной сделкой (операцией), выполнено проверяемым налогоплательщиком самостоятельно. В этих случаях налоговые органы должны эффективно использовать такие механизмы, как: получение пояснений от лиц, обладающих информацией об обстоятельствах заключения, совершения, исполнения сделки (операции); проведение осмотров территорий, помещений, документов, предметов с применением технических средств; сопоставление объема поставляемых товаров размеру складских помещений (территорий); инвентаризация имущества; анализ и воссоздание полного баланса предприятия (товарного баланса, складского учета и т.п.); истребование документов (информации), а в необходимых случаях проведение выемки документов (предметов), проведение экспертиз и другие. Для целей установления фактов выполнения налогоплательщиком работ, услуг собственными силами основным доказательством может являться информация, прямо или косвенно подтверждающая данный факт, полученная посредством опросов должностных лиц проверяемого налогоплательщика, занятых на производстве; истребования документов (информации) у заказчиков и допросов их должностных лиц, лиц, осуществляющих технический надзор; выявления иных, "непроблемных", контрагентов, оказывающих налогоплательщику аналогичные работы, услуги, с последующим проведением в отношении них контрольных мероприятий; исследования локальных актов об установлении пропускного режима охраняемых объектов, пропусков, журналов регистрации.

Однако в оспариваемом решении налоговой проверки не содержится неоспоримых доказательств, указанных выше для целей применения п. 1 и пп.2 п.2 ст.54.1 НК РФ каких-либо доказательств искажения сведений о фактах хозяйственной жизни, которые привели к уменьшению сумм налога. Налоговым органом не установлен умысел в действиях сотрудников общества при осуществлении хозяйственной жизни, доказательств обратного суду не представлено.

Претензии налогового органа по сделкам заявителя со спорными контрагентами, сводятся к следующему.

1. Инспекцией установлено, что обществом в нарушение статьи 169, статьи 171, стать 172, пункта 1 статьи 252, пункта 1 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации, Федерального Закона №402-ФЗ «О бухгалтерском учете», необоснованно отнесены на расходы в 2016 г. вознаграждения по агентским договорам с ООО «Артмедиа»,  ООО «Илларион-Консалт», ИП ФИО5, ИП ФИО6, что привело к неполной уплате налога на прибыль и необоснованно предъявлены к вычету суммы НДС на основании счет-фактур выставленных ООО «ИЛАРРИОН-КОНСАЛТ» и ООО «АРТМЕДИА».

Согласно агентским договорам ООО «Артмедиа», ООО «Илларион-Консалт», ИП ФИО5, ИП ФИО6 (Агенты) осуществляют от имени ООО «Полесье» (Принципал) поиск потенциальных клиентов и содействие в заключении необходимых договоров между клиентами Принципала и Принципалом на поставку электротехнического оборудования. 

Основанием для вывода налогового органа о допущенных нарушениях Обществом налогового законодательства, явилось то, что, по мнению налогового органа, указанные контрагенты не могли выполнить работы в рамках договоров, заключенных с ООО «Полесье» в заявленных объемах и суммах, так как все акты об оказании услуг от ООО «Артмедиа», ООО «Илларион-Консалт», ИП ФИО5, ИП ФИО6 касаются покупателя ООО «Полесье» - АО «НПО «ПРЗ», с которым ООО «Полесье» заключило договоры в 2017-2018гг.; по контрагентам ООО «Артмедиа», ООО «Илларион-консалт» дата заключения агентских договоров позже даты заключения договора поставки; не подтверждения покупателями взаимоотношений со спорными контрагентами.

Также в виду отсутствия у контрагентов ведения ФХД, трудовых и материальных ресурсов; согласованности действий, в виде совпадения IP адресов с другими проблемными контрагентами ООО «Полесье», и  взаимных перечислений денежных средств по расчетным счетам с другими проблемными контрагентами ООО «Полесье»; ведения формального документооборота между ООО «Полесье» и указанными контрагентами.

Между тем, суд первой инстанции обоснованно не согласился с указанными выводами налогового органа, в виду следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом, между Обществом и указанными контрагентами были заключены агентские договора, в соответствии с которыми контрагенты оказывали обществу услуги по поиску покупателей реализуемой Обществом продукции, а так же организацию выборки товара на наиболее выгодных для Принципала условиях. В соответствии приложением к договору (акт выполненных работ) размер вознаграждения ставился в зависимость от суммы фактической реализации на основании заключенных договоров.

Согласно п.3.1 указанных договоров, вознаграждение выплачивается при условии наступления событий, указанных в п.3.3, договора. 

Сторонами были подписаны акты приемки оказанных услуг. ООО «Полесье» оприходовало услуги и отразило суммы в составе прочих расходов, учитываемых для исчисления налогооблагаемой базы по налогу на прибыль за 2017-2018 гг., а сумму НДС предъявило к вычету на основании счет-фактур выставленных ООО «ИЛАРРИОН-КОНСАЛТ» и ООО «АРТМЕДИА».

Таким образом, из анализа агентских договоров следует, что в рамках заключенных договоров агенты исполняли обязательства по поиску покупателей реализуемой Обществом продукции, и организацию выборки товара на наиболее выгодных для Принципала условиях, их вознаграждение напрямую зависело от фактически реализованных товаров в адрес Покупателей. 

Налогоплательщиком в качестве доказательств, в рамках проверки представлялись акты выполненных работ с карточками счетов 62.01 по Покупателям, которые Инспекция не приняла, как должные доказательства, так как, по мнению налогового органа, ООО «Полесье» заключало договора без участия агентов. При этом налоговым органом не учтено, что заключенные договора не предполагало присутствие агента при заключении договора, основной задачей агентов, была реализация согласно спецификации (приложение к договору). На основании чего, довод налогового органа о не выполнении услуг в рамках договоров, на основании полученных ответов от покупателей товара, указавших на отсутствие взаимоотношений со спорными контрагентами, суд первой инстанции верно счел несостоятельным.

Кроме того, ответы организаций - покупателей, указанных в актах по контрагентам ИП ФИО5, ИП ФИО6, положенные Инспекцией в основу оспариваемого решения, обоснованно не признаны судом первой инстанции в качестве допустимых доказательств, так как получены Инспекцией, с нарушением норм НК РФ, при их истребовании, по основаниям указанным судом ранее.

При этом суд первой инстанции верно отметил, что стороны свободны в определении способов реализации обязательств. 

В соответствии со ст. 1008 ГК РФ агент в ходе исполнения агентского договора обязан представлять принципалу отчеты в порядке и в сроки, которые предусмотрены договором. При отсутствии в договоре соответствующих условий отчеты представляются агентом по мере исполнения им договора либо по окончании действия договора. 

Как следует из договоров, стороны не предусмотрели в договоре оказания услуг специальную форму отчета и сроки предоставления, в связи с чем, в качестве надлежащего отчета стороны приняли акт приемки оказанных услуг.

При этом изменение ООО «Полесье» и агентами условий по оплате относится к хозяйственной самостоятельности сторон договора, гражданской свободе сторон договора при заключении, изменении, исполнении договоров. Ограничение свободы договора и ограничения хозяйствующих субъектов в заключении, изменении, расторжении договоров со стороны третьих лиц, в том числе налоговых органов недопустимо, в связи с чем довод налогового органа в указанной части, несостоятелен.

Исходя из условий договоров, расходы по агентским договорам приняты ООО «Полесье» на основании актов выполненных работ. Таким образом, расходы заявителя на поиск клиентов являются обоснованными и документально подтвержденными.

Материалы налоговой проверки подтверждают заключение договоров с заказчиками указанными в актах выполненных работ по агентским договорам, следовательно, условия агентских договоров исполнены и экономически обоснованы.

Налоговым органом не представлено доказательств, что фактически услуги агентами не выполнялись. Суммы вознаграждения были перечислены заявителю агентом. Встречная проверка в рамках выездной проверки не проводилась. Агенты подтвердили факт взаимодействия с заявителем.

Такие формальные признаки, как расхождения в датах заключения агентских договоров с ООО «Артмедиа», ООО «Илларион-консалт» и договоров поставки с АО «НПО «ПРЗ», наличие у общества штатных сотрудников, выполняющих функции, аналогичные предусмотренным в агентских договорах, не может являться основанием для непринятия таких расходов при наличии у него документов, оформленных в соответствии с требованиями налогового законодательства, подтверждающих реальность произведенных затрат. Затраты общества по агентским договорам произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода. Обществом осуществлены расходы по уплате агентского вознаграждения с целью получения дохода от привлечения агента, оно имело цель реализовать товар потенциальным покупателям и получить доход от такой реализации, при этом доход от деятельности агентов получен, покупатели найдены, товар реализован, то есть цель достигнута, соответственно, расходы по агентскому вознаграждению являются экономически оправданными для налогоплательщика. Инспекцией в нарушение ч. 5 ст. 200 АПК РФ доказательства обратного не представлены.

Кроме того, судом первой инстанции установлено, что все ТН по контрагентам ООО «Артмедиа», ООО «Илларион-консалт», на которые ссылается налоговый орган как на доказательство расхождения дат, датированы после заключения агентских договоров (стр. 13-14, 20-21 решения).

По контрагенту ООО «Артмедиа» налоговый орган ссылается только на то, что все поставки товара, представленные в товарных накладных от ООО «Полесье» в адрес АО «НПО «ПРЗ», осуществлены в рамках договоров, заключенных между ООО «Полесье» и АО «НПО «ПРЗ», датированных 01.03.2017, ранее даты агентского договора (01.04.2017), при этом, не указывая на основании чего сделан такой вывод. Из указанных в решении (таблицы) актов, ТН такие сведения не усматриваются, как указано ранее все ТН датированы датой позже даты агентского договора (стр. 13-14 решения).

По контрагенту ООО «Илларион-консалт» налоговый орган в качестве доказательства расхождения дат ссылается на ТН № 563 от 13.10.2017, № 570 от 13.10.2017, № 641 от 13.11.2017, № 777 от 26.12.2017, № 781 от 28.12.2017 датированных также после даты агентского договора (02.10.2017), указывая на то, что в ТН № 641 от 13.11.2017 и № 781 от 28.12.2017  в качестве основания указаны договора с датами, ранее агентского договора, а в ТН № 563 от 13.10.2017 указана дата счета, ранее даты агентского договора. При этом, следует отметить, что в ТН № 570 от 13.10.2017 основание не указано, а в ТН № 777 от 26.12.2017 основание - договор № 1518187310131020105008973/П17/13-308 от 02.11.2017 (стр. 20-21 решения). 

При этом налоговым органом не учтено, что расхождение дат указанных в основании в трех из пяти ТН, может указывать на возможные ошибки в указании этих дат, однако данный факт Инспекцией не исследован, пояснения у налогоплательщика не запрошены, что свидетельствует о поверхностном и выборочном подходе.

Судом первой инстанции установлено, что отношении остальных указанных контрагентов расхождения в датах отсутствуют.

Доводы налогового органа о формальном документообороте между ООО «Полесье» и ООО «Артмедиа», ООО «Илларион-Консалт», ИП ФИО5, ИП ФИО6, сделанные на основании, отсутствия у ООО «Артмедиа» ООО «Илларион-Консалт», ИП ФИО5, ИП ФИО6 ведения реальной финансово - хозяйственной деятельности, отсутствия в собственности трудовых и материальных ресурсов, а также отсутствия перечислений за аналогичные услуги в адрес организаций, осуществляющих реальное ведение финансово - хозяйственной деятельности, судом первой инстанции обоснованно не приняты во внимание в качестве доказательства отсутствия реальности оказания услуг данными контрагентами.

Налоговый Кодекс не предусматривает факт отсутствии организации-контрагента по адресу местонахождения, отсутствия отчетности или наличия нулевой отчетности в качестве основания, не позволяющего обществу отнести затраты на выплату агентского вознаграждения указанным контрагентам на расходы по налогу на прибыль при условии, что затраты фактически обществом понесены.

Аналогичный вывод содержит Постановление ФАС Уральского округа от 24.09.2008 N Ф09-6810/08-С3 по делу N А71-8090/07.

Как установлено судом первой инстанции, на момент заключения договоров и в период хозяйственных взаимоотношений спорные контрагенты состояли на учете в налоговом органе и в установленном законом порядке сдавали налоговую и бухгалтерскую отчетность, оплачивали налоги.

При этом как следует из судебной практики, в частности из Постановления Арбитражного суда Уральского округа от 19.11.2018 N Ф09-7319/18 по делу N А76-27343/2017, Арбитражного суда Московского округа от 27.07.2016 N Ф05-211/2016 по делу N А40-154900/2015 и т.д., конкретные показатели налоговой отчетности сами по себе не могут являться основанием для оспаривания сделки.

Первичные документы подписаны действующими директорами, ИП, что налоговым органом не оспаривается. Таким образом, налоговым органом не отрицается подписание документов уполномоченными на то лицами.

Довод налогового органа о несоответствии дат и размеров платежей по расчетным счетам и актам, а также разницы сумм в актах, не может доказывать отсутствие реальности оказания услуг и формальности сделки с контрагентом. Так как, условия по оплате и приему услуг относится к хозяйственной самостоятельности сторон договора, гражданской свободе сторон договора при заключении, изменении, исполнении договоров. Ограничение свободы договора и ограничения хозяйствующих субъектов в заключении, изменении, расторжении договоров со стороны третьих лиц, в том числе налоговых органов недопустимо.

Более того, в силу части 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе.

Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых, не противоречащих законодательству условий договора. Инспекция не вправе вмешиваться в хозяйственную деятельность налогоплательщиков, являющихся субъектами предпринимательской деятельности, в том числе и посредством оценки целесообразности использования тех или иных возможностей. Налоговые органы также не вправе давать оценку экономической целесообразности действий юридических лиц.

Таким образом, стороны свободны в заключении договоров, условия которых также отнесены законодательством к волеизъявлению сторон.

В силу принципа свободы экономической деятельности, налогоплательщик осуществляет ее самостоятельно на свой риск. Налоговое законодательство не регулирует порядок и условия ведения финансово-хозяйственной деятельности. 

Доводы инспекции о фиктивности хозяйственных отношений заявителя со спорным контрагентами, в связи с отсутствием у последних в штате достаточного количества работников, в собственности имущества, транспортных средств, суд первой инстанции также верно признал необоснованными.

Гражданское законодательство предполагает возможность привлечения поставщиком товаров, работ, услуг третьих лиц для исполнения обязательств по договору. Факт отсутствия на балансе предприятия - поставщика транспортных средств, иного имущества, не является достаточным основанием для отказа в предоставлении налогового вычета по НДС.

Аналогичные выводы содержит Постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2019 N 12АП-1024/2019 по делу N А12-32481/2018, Постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.06.2018 N 11АП-6920/2018 по делу N А65-43399/2017, Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 03.04.2018 N Ф06-30805/2018 по делу N А12-17016/2017 и т.д.

В Письме от 23.03.2017 № ЕД-5-9/947@ ФНС России отмечает, что налоговым органам следует исходить из того, что об умышленных действиях налогоплательщика, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды путем совершения операций с проблемным контрагентом или путем создания формального документооборота с использованием цепочки контрагентов, могут свидетельствовать установленные факты юридической, экономической и иной подконтрольности, в том числе на основании взаимозависимости спорных контрагентов проверяемому налогоплательщику, обстоятельства, свидетельствующие о согласованности действий участников сделки (сделок), а также (или) доказательства нереальности хозяйственной операции (операций) по поставке товаров (выполнению работ, оказанию услуг).

К показаниям директора ООО «Илларион-Консалт» ФИО10, суд первой инстанции верно отнесся критически, так как проверяющими не проверены, и документально не подтверждены показания свидетеля.

Кроме того, налоговым органом в материалы дела представлен протокол допроса свидетеля ФИО10 (протокол от 23.10.2020 № б/н), содержащий следы порочности (замазки информации об установлении личности допрашиваемого лица, места жительства), следовательно, указанный протокол является недопустимыми доказательством (Аналогичный вывод содержит Постановление ФАС СКО от 23.11.2012 N А32-15391/2011, ФАС ВСО от 25.10.2012 N А78-10704/2011, от 28.07.2010 N А19-15652/09, ФАС ЗСО от 01.02.2010 N А45-5804/2009).

Кроме того, отказ единоличного исполнительного органа контрагента от финансово-хозяйственных отношений с налогоплательщиком не может являться основанием для непринятия налоговых вычетов по НДС при реальности хозяйственных операций. При реальности произведенного сторонами исполнения по сделке, то обстоятельство, что эта сделка и документы, подтверждающие ее исполнение, от имени контрагента общества оформлены за подписью лица, отрицающего их подписание и наличие у него полномочий руководителя, само по себе не является безусловным и достаточным доказательством, свидетельствующим о получении необоснованной налоговой выгоды. Сами по себе свидетельские показания указанного лица не могут опровергнуть факт осуществления реальных хозяйственных операций (поставку ТМЦ) между налогоплательщиком и его контрагентами. 

Физические лица (должностные лица Общества) могут отрицать причастность к принятию решений по ведению его хозяйственной жизни, чтобы избежать ответственности по ст. 173.1 Уголовного Кодекса Российской Федерации. Действия должностных лиц спорных контрагентов, могут свидетельствовать о том, что руководители данных организаций, стремились уйти от ответственности за совершение налоговых правонарушений.

Сложившаяся судебная практика указывает, что свидетельские показания физических лиц не могут являться достаточным основанием для установления отсутствия фактических финансово-хозяйственных отношений между налогоплательщиком и его контрагентом, т.к. данные физические лица являются заинтересованными лицами, отрицая своё отношение к обществу, с целью ухода от ответственности, в том числе и за возможную неуплату налогов по указанным сделкам, на что указано в Постановлении по делу Арбитражного суда г. Москвы № А40-26068/15 от 10.06.2015, Постановлении ВАС СЗО по делу А26-6639/2014 от 02.09.2014, Постановлении АС Поволжского округа №Ф06-10803/2016 от 26.07.2016.

Доводы Инспекции о том, что сотрудники заявителя подтвердили, что привлечение агентов для поиска покупателей отсутствует, покупателей находили менеджеры ООО «Полесье» самостоятельно, либо покупатели сами находили ООО «Полесье», в том числе по рекомендациям завода-производителя АО «ГК «Электрощит» - ТМ Самара», суд первой инстанции верно счел несостоятельными. Указанные контрагенты свидетелям не знакомы, также не могут являться доказательством отсутствия реальности поставки товара спорным контрагентом, в виду следующего.

Инспекцией допрошены два сотрудника заявителя ФИО8 и  ФИО9 которые работали в ООО «Полесье» в 2017 году. 

ФИО8 (должность которого не указана) сообщил, что занимался тендерным сопровождением поиска закупок и участия в них, в то время как договора с АО «НПО «ПРЗ» заключены без участия в торгах.

ФИО9 пояснила, что работала в должности менеджера по продажам, в ее обязанности входило оформление документации по поступлению товара и ее реализации в программе «1-С-Торг», контроль договоров с контрагентами покупателями на предмет, что они подписали, что к нему прилагается вся спецификация, передача доверенностей на получение товара от покупателей на заводе изготовителе. Из чего следует, что в обязанности свидетеля не входил поиск покупателей. По привлечению агентов пояснения свидетеля отсутствуют.

При этом суд первой инстанции верно отметил, что свидетели указали, что им не известно кто нашел покупателя АО «НПО «ПРЗ», показания данных свидетелей о том, что им не знакомы ООО «Артмедиа», ООО «Илларион-Консалт», ИП ФИО5, ИП ФИО6, не могут быть рассмотрены в качестве доказательств отсутствия реальности с данными контрагентами, так как в должностные обязанности указанных работников, не входило заключение договоров, и взаимодействие с указанными контрагентами.

Кроме того, представленные в материалы дела налоговым органом протокол допроса свидетеля ФИО8  (протокол от 03.11.2020 № 15-037/33), и ФИО9 (протокол от 05.11.2020 № 15-037/34) содержат следы порочности (замазки информации об установлении личности допрашиваемого лица, места жительства), следовательно, указанные протоколы являются недопустимыми доказательством (Аналогичный вывод содержит Постановление ФАС СКО от 23.11.2012 N А32-15391/2011, ФАС ВСО от 25.10.2012 N А78-10704/2011, от 28.07.2010 N А19-15652/09, ФАС ЗСО от 01.02.2010 N А45-5804/2009).

Довод налогового органа об отсутствии взаимоотношений со спорными контрагентами на основании ответа АО «НПО «ПРЗ» от 12.03.2020 № 02/589 не может быть принят судом как доказательство отсутствия взаимоотношений ООО «Полесье» со спорными контрагентами. 

Исходя из ответа АО «НПО «ПРЗ» следует, что договоры с ООО «Полесье» в 2017-2018 были заключены без участия в торгах, что подтверждает возможность заключения налогоплательщиком договоров со спорными контрагентами по поиску потенциальных клиентов-покупателей для ООО «Полесье».

При этом доказательств того, что контрагенты взаимозависимы, аффилированы с Обществом, и подконтрольны ему, а также указывающие на какие-либо согласованные действия, направленные на уход от уплаты налогов, налоговым органом в материалы дела не представлены.

Инспекцией не установлены какие-либо факты, доказывающие, что Общество учредило организацию - контрагента, давало ей обязательные указания и каким-либо образом контролировало или имело возможность контролировать деятельность указанной организаций, управляло ее деятельностью, давало обязательные указания, определяло действия спорных контрагентов и каким-либо образом получало обратно на свои счета денежные средства, перечисленные на счета организации - контрагента.

Доказательства того, что общество имеет отношение к определению действий, принятию решений контрагента по осуществлению хозяйственной деятельности, отсутствуют, следовательно, Общество не должно нести ответственность за то, каким образом контрагенты распоряжались поступающими к ним денежными средствами.

Таким образом, доказательства использования Обществом налоговой схемы отсутствуют.

Услуги ООО «Артмедиа» в размере 5 688 620,99 руб. оплачены контрагенту, что подтверждается карточкой счета налогоплательщика, а остаток кредиторской задолженности перед контрагентом в размере 4 401 685,12 тыс.руб., отражен в налоговой декларации по налогу на прибыль за 1 квартал 2022 г. в прочих внереализационных доходах. Остаток кредиторской задолженности перед контрагентом ООО «Илларион-Консалт» в размере 88 тыс.руб., отражен в налоговой декларации по налогу на прибыль за 9 месяцев 2021 г. в прочих внереализационных доходах.

Доказательств того, что поступившие от ООО «Полесья» денежные средства по агентскому договору, не были отражены спорными контрагентами в налоговой отчетности и не были оплачены налоги, налоговым органом не представлено. Обжалуемое решение не содержит сведений о задолженности по налогам и сборам у указанных ООО и ИП, не сдачи ими отчетности, а также о наличии замечании и информации о расхождении.

Учитывая то, что Инспекцией не опровергнуто фактическое выполнение спорными контрагентами услуг, суд считает отказ в принятии сумм НДС и уменьшение расходов по прибыли по основаниям, приведенным в обжалуемом решении, необоснованным. 

Представленные в материалы проверки доказательства свидетельствует о том, что Общество выполнило предусмотренные налоговым законодательством условия, для принятия НДС к вычету и принятию расходов по агентским договорам. 

Сведения, содержащиеся в представленных заявителем в налоговый орган документах, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды, не являются противоречивыми либо недостоверными, фактически подтверждают реальность хозяйственных отношений между обществом и его контрагентами. Инспекция не представила доказательства, свидетельствующие о получении обществом необоснованной налоговой выгоды. 

Конституционный Суд Российской Федерации в Определений от 16.10.2003 года N 329-0 разъяснил, что истолкование статьи 57 Конституции Российской Федерации в системной связи с другими положениями Конституции Российской Федерации не позволяет сделать вывод о том, что налогоплательщик несет ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет. По смыслу положения, содержащегося в пункте 7 статьи 3 Налогового кодекса Российской Федерации, в сфере налоговых отношений действует презумпция добросовестности. Правоприменительные органы не могут истолковывать понятие "добросовестные налогоплательщики" как возлагающее на налогоплательщиков дополнительные обязанности, не предусмотренные законодательством.

Таким образом, доначисление налога на прибыль и НДС, а также соответствующих суммам штрафов и пени, по указанным контрагентам, является незаконным.

Инспекцией установлено, что обществом в нарушение статьи 169, статьи 171, статьи 172, пункта 1 статьи 252, пп. 2 пункта 2 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации, Федерального Закона №402-ФЗ «О бухгалтерском учете» необоснованно включены в состав затрат по налогу на прибыль и неправомерно заявлены вычеты по НДС по контрагентам ООО «Трансибэнерго» и ООО «ТД Поволжье».

Основанием для вывода налогового органа о допущенных нарушениях Обществом налогового законодательства, явилось то, что, по мнению налогового органа, указанные контрагенты не могли выполнить работы в рамках договоров, заключенных с ООО «Полесье» в заявленных объемах и суммах, так как в указанный период налогоплательщик являлся официальным дистрибьютером, закупал трансформаторы, и реализовывал покупателем только продукцию ЗАО «ГК «Электрощит» - ТМ Самара»; в ходе анализа 41 счета установлено, что трансформаторы, закупленные у ООО «ТД Поволжье» с 2016 года не реализованы ООО «Полесье»; сертификаты качества, паспорта на поставленный товар не представлены; приобретенное ООО «Полесье» оборудование у ООО «Транссибэнерго» для поставок в адрес АО «НПО «ПРЗ», фактически было приобретено у завода - изготовителя ЗАО «ГК «Электрощит» - ТМ Самара».

Также в виду отсутствия у контрагента ООО «ТД Поволжье» ведения ФХД, трудовых и материальных ресурсов; согласованности действий, в виде совпадения IP адресов с другими проблемными контрагентами ООО «Полесье», а также того факта, что бухгалтер ООО «Транссибэнерго» ФИО12 с 2018 года является сотрудником ООО «Полесье»; ведения формального документооборота между ООО «Полесье» и указанными контрагентами.

Между тем, суд первой инстанции обоснованно не согласился с указанными выводами налогового органа, в виду следующего.

Как следует из оспариваемого решения, с указанными контрагентами заключены договора поставки предметом которых является поставка товара – трансформаторов.

Довод налогового органа о нецелесообразности закупки товара у спорных контрагентов, так как налогоплательщик являлся официальным дистрибьютером и закупал трансформаторы у ЗАО «ГК «Электрощит» - ТМ Самара», подлежит отклонению, как основанный на ошибочных выводах, сделанных без учета всех обстоятельств и специфики взаимоотношений заявителя с Заказчиком - АО «НПО «ПРЗ» и спорными контрагентами. 

Как установлено судом первой инстанции и следует из Приложения №1 к договору поставки №400160376 от 31.08.2016, заключенному между ООО «Полесье» и ЗАО «ГК «Электрощит» - ТМ Самара» и договоров поручительства, кредитный лимит покупателя составляет 50 000 000 руб., в связи с чем, при превышении лимита, ООО «Полесье» в целях исполнения обязательств по договорам поставки, приобретало товар у третьих лиц. 

Таким образом, у Общества существовала деловая цель и производственная необходимость приобретения соответствующих товаров у третьих лиц.

В связи с чем, довод налогового органа, о возможности ООО «Полесье» приобрести товар непосредственно у завода изготовителя, без участия спорных контрагентов, обоснованно отклонен судом первой инстанции.

При этом суд верно отметил, что указанные сделки не носили систематический характер, а были заявлены в периоды превышения лимитов, доказательств обратного налоговым органом не представлено.

Как следует из материалов дела, между ООО «Транссибэнерго» и ООО «Полесье» 13.03.2018 заключен Договор Поставки № С18/7-5, в рамках которого в 2018 году Поставщик реализовал в адрес Покупателя продукции изготовленной ЗАО «ГК «ЭЛЕКТРОЩИТ - САМАРА» - трансформаторы, на общую сумму 38 375 371,85 руб. В указанном периоде Продавец являлся официальным дистрибьютером завода-изготовителя. Отгрузка осуществлялась на основании Спецификаций.

Реальность сделок подтверждена сторонами договора, а также заводом изготовителем и конечными покупателями.

Суд первой инстанции верно отметил, что при общей сумме отгрузок на общую сумму 38 375 371,85 руб., налоговый орган вменяет Обществу завышение расходов и вычетов по НДС на сумму 15 351 800 руб., в рамках поставок в адрес АО «НПО «ПРЗ».

По мнению налогового органа, ООО «Трансибэнерго» искусственно вовлечено в цепочку приобретения товаров от производителя ЗАО «ГК «Электрощит» - ТМ Самара» до ООО «Полесье» с целью завышения расходов и вычетов по НДС.

При этом, налоговым органом не учтено то, что ООО «Трансибэнерго» является самостоятельным независимым юридическим лицом, доля спорной реализации в адрес ООО «Полесье» в 2018 году составила менее 15 % от суммы выручки в 2018 году, а сумма приобретенного товара у ООО «Трансибэнерго» составила менее 3 % от общей суммы расходов ООО «Полесье». Общая сумма реализации в адрес АО «НПО «ПРЗ» в проверяемом периоде составила 111 368 872 руб., т.е. сумма реализации посредством перепродажи приобретенного у ООО «Трансибэнерго» составила менее 15 %.

Кроме того, ООО «Трансибэнерго» доходы от реализации в отчетных периодах отражены в полном объеме, налог исчислен и уплачен в бюджет. НДС по указанным сделкам (в том числе авансам) отражен в соответствующих декларациях, что подтверждается книгами продаж и оплачен в соответствии с нормами действующего законодательства, в связи с чем, выводы налогового органа о цели совершения сделки для неуплаты или неполной уплаты налога не подтверждаются фактическими обстоятельствами.

Также суд верно отметил, что при общей выручке ООО «Трансибэнерго» в размере 92 242 тыс.руб. исполненные налоговые обязательства в 2018 году составили 21 164 373 руб.

Довод налогового органа о согласованности ООО «Трансибэнерго» и ООО «Полесье», судом первой инстанции обоснованно отклонен по следующим основаниям.

Пунктом 1 статьи 105.1 Кодекса предусмотрено, что взаимозависимыми признаются лица, особенности взаимоотношений между которыми могут оказывать влияние на условия и (или) результаты сделок, совершаемых между ними, и (или) экономические результаты деятельности этих (представляемых ими) лиц.

Лица, признаются взаимозависимыми в случаях, прямо предусмотренных пунктом 2 статьи 105.1 НК РФ. При этом взаимозависимость участников сделок сама по себе не является доказательством получения какой-либо налоговой выгоды.

Для признания взаимной зависимости лиц учитывается влияние, которое может оказываться в силу участия одного лица в капитале других лиц, в соответствии с заключенным между ними соглашением либо при наличии иной возможности одного лица определять решения, принимаемые другими лицами.

То есть налоговый орган должен представить доказательства, подтверждающие, что контрагент налогоплательщика (взаимозависимые с ними лица) имел возможность влиять на определение условий совершаемых налогоплательщиком сделок, а налогоплательщик действовал в общих экономических интересах группы, к которой он принадлежит, был связан в полноте свободы принятия решений в сфере своей финансово-хозяйственной деятельности, что должно было сказаться на условиях и результатах исполнения соответствующих сделок.

В нарушение вышеуказанных положений, налоговым органом в ходе проверки не собраны достаточные доказательства и не установлены факты согласованности действий группы лиц, факты подконтрольности фирмы - "однодневки", с которой заключена сделка; факты имитации хозяйственных связей с фирмами - "однодневками"; сложность, запутанность повторяющихся (продолжающихся) действий налогоплательщика, свойственные налоговым схемам, а не обычной деятельности, отсутствует доказательства управления финансово-хозяйственной деятельностью спорных контрагентов именно заявителем.

Указание налогового органа на согласованность ООО «Полесье» с ООО «Трансибэнерго», так как бухгалтер ФИО12 является одновременно сотрудником  заявителя и контрагента, не может свидетельствовать о подконтрольности и согласованности контрагента заявителю, и отсутствии поставки товара.

Конкретных фактов, свидетельствующих о согласованности действий заявителя и контрагентов, предопределенности движения денежных и товарных потоков, совершении иных действий, направленных на создание искусственного документооборота и получение налоговой экономии, в ходе проверки не выявлено.

При отсутствии доказательств подконтрольности спорных контрагентов проверяемому налогоплательщику на последнего не могут быть возложены негативные последствия недобросовестности контрагентов второго и последующих звеньев цепочки перечисления денежных средств по выпискам банков (Определение ВС РФ от 29.11.2016 № 305-КК16-10399 по делу А40-71125/2015, от 06.02.2017 г. № 305-КК16-14921 по делу № А40-120736/2015).

Вместе с тем из обстоятельств, установленных в ходе рассмотрения дела и анализа доказательств, имеющихся в материалах дела, следует, что обществом соблюдены требования статьи 54.1 НК РФ по сделкам с контрагентом.

Согласно статье 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений. Пунктом 1 названной статьи, и пунктом 5 статьи 200 АПК РФ обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого решения, возложена на налоговый орган, который принял решение.

В связи с этим, при рассмотрении в арбитражном суде налогового спора налоговым органом могут быть представлены в суд доказательства необоснованного возникновения у налогоплательщика налоговой выгоды. Эти доказательства, как и доказательства, представленные налогоплательщиком, подлежат исследованию в судебном заседании согласно требованиям статьи 162 АПК РФ и оценке арбитражным судом в совокупности и взаимосвязи с учетом положений статьи 71 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, такого рода обстоятельства, налоговым органом в ходе проведения выездной налоговой проверки установлены не были и в ходе судебного разбирательства соответствующие доказательства суду не представлены.

Указание налогового органа на то, что IP-адреса ООО «Полесье», ООО «Протон», ООО «Трансибэнерго», на основании данных представленных ПАО «Сбербанк», совпадают, не могут служить надлежащим доказательством получения ООО «Полесье» необоснованной налоговой экономии. 

Кроме того, IP-адрес - это сетевой адрес узла в компьютерной сети, а не адрес конкретного компьютера. При каждом подключении пользователь Интернета получает от провайдера один и тот же номер сети, при этом уникальный номер компьютера (узла), с которого осуществляется выход в сеть, каждый раз может меняться. Само по себе совпадение IP-адресов не может достоверно и, безусловно, свидетельствовать о подконтрольности и согласованности действий налогоплательщика и его контрагентов. 

Налоговый орган не заявляет о постоянном повторе данных IP адресов, а также о совпадении адресов при сдаче отчетности. Налоговый орган, также не сообщает о времени пересечений IP-адресов. Согласно разъяснениям ПАО «Сбербанк России», авторизация клиентов в банке производится не по IP/MAC-адресам, а по логинам, паролям и ЭЦП. Фиксируемая на оборудовании банка информация об IP-адресах может соответствовать как компьютеру клиента, так и сетевому оборудованию клиента или провайдера клиента. В большинстве случаев IP-адрес компьютера клиента является динамическим и может меняться в разные сеансы связи. Учитывая данные разъяснения, постоянное совпадение IP и MAC адресов технически невозможно, а разовые совпадения адресов могут объясняется входом в мобильный банк при нахождении в офисе контрагента, что не является нарушением действующего законодательства и не может служить доказательством совершения налогового правонарушения Обществом.

Полученные Инспекцией, в ходе дополнительных мероприятий налогового контроля, показания свидетелей ФИО9 и ФИО8, которые, как указывает Инспекция, подтвердили, что весь товар для дальнейшей реализации приобретался у АО «ГК «ЭЛЕКТРОЩИТ»-ТМ «САМАРА», указанный поставщик в номенклатуре налогоплательщика не значится, договор на поставку заключен с ЗАО «ГК «ЭЛЕКТРОЩИТ»-ТМ САМАРА», также не могут являться доказательством отсутствия реальности поставки товара спорным контрагентом, так как ФИО8 сообщил, что ему не известно о поставщиках ООО «Полесье», а гр. ФИО9 подтвердила наличие в базе контрагента ООО «Трансибэнерго», но сообщила, что непосредственно с данной компанией не знакома. Показания данных свидетелей не могут быть рассмотрены в качестве доказательств, так как должностные обязанности указанных работников, не предусматривали работу с поставщиками и были ограничены условиями трудового договора.

Кроме того, как указано ранее, представленные в материалы дела налоговым органом протокол допроса свидетеля ФИО8  (протокол от 03.11.2020 № 15-037/33), и ФИО9 (протокол от 05.11.2020 № 15-037/34) содержат следы порочности (замазки информации об установлении личности допрашиваемого лица, места жительства), следовательно, указанные протоколы являются недопустимыми доказательством (Аналогичный вывод содержит Постановление ФАС СКО от 23.11.2012 N А32-15391/2011, ФАС ВСО от 25.10.2012 N А78-10704/2011, от 28.07.2010 N А19-15652/09, ФАС ЗСО от 01.02.2010 N А45-5804/2009).

Таким образом, доказательств того, что договоры исполнены не ООО «Трансибэнерго», и заключение указанного договора не было обусловлено производственной необходимость, налоговым органом в материалы дела не представлено. 

При этом, ставя под сомнение торговую наценку отгруженного товара от ООО «Трансибэнерго» в адрес ООО «Полесье», налоговый орган не заявляет о не исполнении поставщиком налоговых обязательств в части исполнения обязанности по НДС и налогу на прибыль по сделкам с Обществом. Таким образом, доначисление налога на прибыль на основании торговой наценки поставщика исполнившего обязательства по исчислению и уплате налогов, является нарушением действующего налогового законодательства, не допускающего двойного налогообложения. НДС указанным контрагентом исчислен и уплачен в полном объеме.

Относительно приобретенных у контрагента ООО «ТД Поволжье» трансформаторов, налоговый орган указывает, что приобретённые трансформаторы не реализованы с 2016 г. При этом производя доначисления по налогу на прибыль, налоговый орган не указывает сведения и представляет доказательства отнесения Обществом указанных трансформаторов на расходы.

Кроме того, указанные ТМЦ налогоплательщик приобрел в 2017 году, принял их на учет и отразил в документах в соответствии с правилами бухгалтерского и налогового учета. 

Суд первой инстанции верно отметил, что налоговый орган, оспаривая реальность сделки с ООО «ТД Поволжье», не отрицает наличие указанных ТМЦ на остатках Общества, при этом не заявляет об ошибках отражения либо не отражения соответствующих данных в бухгалтерской и налоговой отчетности.

Довод налогового органа об отсутствии оплаты по договору сам по себе не служит доказательством не правомерного применения налогоплательщиком налоговых вычетов, так как Налоговый Кодекс РФ не содержит условий об обязательной оплате товаров (работ, услуг) для применения налогоплательщиками налоговых вычетов по НДС. Кроме того выводы налогового органа не соответствуют выписке с расчетного счета Общества, согласно которой ТМЦ оплачены в полном объеме. Таким образом, утверждения налогового органа об обратном, являются ошибочными.

Как указывает заявитель, спорные ТМЦ, были приобретены у ООО «ТД Поволжье», для получения прибыли Обществом от реализации указанных материалов.

Из вышеизложенного следует, что сделки по договору поставки с ООО «ТД Поволжье» были направлены на получение прибыли Обществом в результате перепродажи спорных ТМЦ.

Таким образом, взаимоотношения Общества с ООО «ТД Поволжье» оправданы и имели конкретную деловую цель.

Кроме того, источник для возмещения НДС сформирован, поскольку в налоговых декларациях ООО «ТД Поволжье» спорные отгрузки в адрес Общества отражены.

Следовательно, Обществом соблюдены все необходимые условия в соответствии со ст.169 и 171 НК РФ для принятия к вычету НДС, предъявленного контрагентом ООО «ТД Поволжье», а расходы являются подтвержденными документально и экономически обоснованными.

Проверяющими в рамках выездной налоговой проверки реальность поставки ТМЦ для Общества не опровергнута.

Инспекцией не установлены и не доказаны обстоятельства, свидетельствующие об умышленных действиях Общества, направленных на искажение фактов хозяйственной жизни в части отражения в учете нереальных операций (создании фиктивного документооборота); о совершении сделок Общества с целью неполной уплаты налога, в отсутствие экономической обоснованности и разумной деловой цели; о согласованности действий Общества и контрагента в целях занижения налогов Обществом; о том, что Общество контролировало деятельность контрагента, использовало его с целью уклонения от уплаты налогов путем создания фиктивного документооборота по нереальным (фактически не выполненным) работам.

Довод Инспекции об умышленном применения Обществом налоговой схемы путем завышения налоговых вычетов по НДС и затрат по налогу на прибыль по спорным сделкам с ООО «ТД Поволжье», подлежит отклонению, как основанный на неполно исследованных обстоятельствах экономической деятельности Общества, Заказчика и организации - контрагента.

Доводы Инспекции об оцениваемых фактах финансово-хозяйственных операций не подтверждены достаточными и достоверными доказательствами либо противоречат им.

Довод налогового органа о том, что ООО ТД Поволжье» не оплачивало товар, реализованный в адрес ООО «Полесье» подлежит отклонению, как достоверно не подтвержденный материалами дела. ООО «ТД Поволжье» могло приобрести указанные ТМЦ в иной налоговый период, могло иметь товар на остатках, могло произвести оплату иными разрешенными законом способами, не расшифровывать детально номенклатуру товара в платежных поручениях и иным способом иметь товар в своем хозяйственном введении и управлении, указанное налоговым органом не проверено и опровергнуто. Налоговый орган ограничился, только анализом расчетного счета контрагента.

Довод налогового органа об отсутствии у контрагента управленческого и технического персонала, основных и транспортных средств, не может выступать квалифицирующими признаками возможности или невозможности ведения предпринимательской деятельности (постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 29.06.2018 № А12-37867/2017). 

Реальность финансово-хозяйственных операций Общества с контрагентом подтверждена самим фактом наличия ТМЦ.

В подтверждение обоснованности заявленных налоговых вычетов по НДС и расходов по спорному контрагенту, заявителем представлены договор, заключенный с контрагентом, счет-фактуры, товарные накладные по форме ТОРГ 12, спецификации. 

Налоговым органом не оспорены фактическая поставка товара спорным контрагентом в полном объеме и принятие их заказчиком - АО «НПО «ПРЗ», несение обществом соответствующих расходов.

Инспекцией не доказана недобросовестность действий Общества, их направленность на получение необоснованной налоговой выгоды, как и не доказаны обстоятельства недобросовестности контрагента, неисполнения им своих налоговых обязанностей, взаимозависимости либо аффилированности налогоплательщика и спорного контрагента.

Все расчеты со спорным контрагентом произведены безналичным путем через банковские учреждения; вексельной схемы, кругового движения и обналичивания денежных средств налогоплательщиком, в результате чего выявился бы возврат ему ранее перечисленных денежных средств либо перевод их в наличную форму со счета в банке с целью исключения из-под налогового контроля, в ходе проверки не выявлено.

Также не выявлено возвращение к обществу денежных средств через цепочку последующих организаций, позволившее бы ему получить незаконную налоговую экономию и обогащение.

Исследование выписки банка по расчетным счетам контрагента показало, что спорный контрагент имел иные хозяйственные отношения с различными организациями, нес общехозяйственные расходы.

Дальнейшие действия контрагента с полученными от общества денежными средствами, в том числе, перечисление их на счета иных организаций, не могут быть проконтролированы налогоплательщиком (доказательства обратного не представлено), и не могут вменяться ему в вину и служить основанием для привлечения его к налоговой ответственности.

Счета-фактуры, акты выполненных работ, справки о стоимости выполненных работ и затрат, полученные от спорного контрагента содержат все необходимые реквизиты, оплата по которым обществом произведена.

Таким образом, доказательств того, что исполнение договоров со спорными контрагентами и его результат не были необходимы для финансово-хозяйственной деятельности общества, налоговым органом не представлены.

Заявителем представлены доказательства того, что при заключении договора налогоплательщик удостоверился в правоспособности спорных контрагентов и их надлежащей государственной регистрации в качестве юридического лица, в частности: были запрошены вместе с первичной документацией устав, свидетельство о государственной регистрации, свидетельство о постановке на учет, выписка из Единого государственного реестра юридических лиц, приказ и решение о назначении директора, Сертификат официального дистрибьютера, проанализирован заявленный вид деятельности общества; обществом проведена сверка информации, содержащейся в полученных документах, с общедоступными источниками информации.

Из материалов дела не усматривается и налоговым органом не подтверждено, что доля операций с контрагентом в общей массе хозяйственных отношений общества в рассматриваемый период времени являлась существенной для него, в связи с чем, основания для предъявления к обществу требования о проявлении повышенной степени осмотрительности при осуществлении таких операций не имеется.

Таким образом, Инспекцией не доказаны событие и состав налогового правонарушения, вменяемого Обществу на основании материалов выездной налоговой проверки.

В связи с чем, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что доначисления налога на прибыль и НДС, а также соответствующих суммам штрафов и пени по контрагентам ООО «Трансибэнерго» и ООО «ТД Поволжье» являются незаконными.

Налоговым органом сделан вывод о том, что обществом в нарушение статьи 169, статьи 171, стать 172, пункта 1 статьи 252, пункта 1 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации, Федерального Закона №402-ФЗ «О бухгалтерском учете»  необоснованно включены в состав затрат по налогу на прибыль, а также заявлены вычеты по НДС по контрагентам ООО «ТЛТ-Сити» ООО «Ариан». 

Основанием для вывода налогового органа о допущенных Обществом нарушениях налогового законодательства, явилось то, что по мнению налогового органа, указанные контрагенты не могли выполнить работы в рамках договоров, заключенных с ООО «Полесье» в заявленных объемах и суммах, так как ООО «Полесье» являлось официальным дистрибутором продукции АО «ГК «Электрощит»-ТМ Самара» и приобретало в основном их продукцию, а продукция, которую ООО «Полесье» приобрело у ООО «Ариан», является номенклатурой, производимой ЗАО «ГК «Электрощит» - ТМ Самара»; не представлены сертификаты на указанный товар; ТМЦ числятся на остатках организации, не реализованы с 2016 г.; отсутствия оплаты ООО «Полесье» в адрес ООО «ТЛТ-Сити».

Также в виду отсутствия у контрагентов ведения ФХД, трудовых и материальных ресурсов; согласованности действий ООО «ТЛТ-Сити» и других проблемных контрагентов ООО «Полесье» с единым центром управления, а именно: единые контрагенты в схемных операциях по НДС с другими проблемными контрагентами ООО «Полесье»; ведения формального документооборота между ООО «Полесье» и указанными контрагентами.

Между тем, суд первой инстанции обоснованно не согласился с указанными выводами налогового органа в виду следующего.

Как следует из материалов дела, заявителем у контрагентов ООО «ТЛТ-Сити» и ООО «Ариан» приобретены автоматические выключатели.

Как указывает налоговый орган, приобретённые у спорных контрагентов ТМЦ заявителем не реализованы, при этом налогоплательщик принял их на учет и отразил в документах в соответствии с правилами бухгалтерского и налогового учета, что также установлено налоговым органом и отражено в оспариваемом решении. 

Инспекция в ходе анализа 41 счета установила, что указанные выключатели с 2016 года не реализованы ООО «Полесье», при этом не отрицает наличие указанных ТМЦ на остатках Общества, не заявляет об ошибках отражения либо не отражения соответствующих данных в бухгалтерской и налоговой отчетности.

При этом следует отметить, что Инспекция доначисляя налог на прибыль, не  представляет доказательств списания организацией ТМЦ на расходы. Факт того, что указанные ТМЦ не отнесены обществом на расходы (находятся на хранении) подтверждается 41 счетом. Указание проверяющих на ответ ЗАО «ГК «Электрощит» - ТМ Самара» о том, что договора аренды и договор на оказание услуг ответственного хранения не заключались, как доказательства отсутствия ТМЦ на хранении, не может быть принято судом во внимание, так как данный ответ представлен в отношении спорных контрагентов, а не самого заявителя. 

Суд первой инстанции также верно отметил, что в рамках проведения выездной проверки налоговые органы могут проводить инвентаризацию имущества проверяемого налогоплательщика (пп. 6 п. 1 ст. 31, п. 13 ст. 89 НК РФ).

Налоговый кодекс РФ не устанавливает специальных правил проведения инвентаризации имущества в ходе налоговой проверки.

При этом, порядок ее проведения определен в совместном Приказе Минфина России N 20н и МНС России N ГБ-3-04/39 от 10.03.1999. Указанным Приказом утверждено Положение о порядке проведения инвентаризации документов при налоговой проверке (далее - Положение об инвентаризации).

Цель инвентаризации - определить, соответствует ли фактическое финансово-имущественное положение налогоплательщика данным его бухгалтерского учета (п. 1.5 Положения об инвентаризации).

Таким образом, суд первой инстанции верно указал, что налоговый орган не провел необходимые мероприятия налогового контроля, для определения фактического наличия спорных ТМЦ на остатках налогоплательщика. При этом, данные ТМЦ хранятся на складе, что подтверждается материалами инвентаризации Общества.

Таким образом, материалами проверки подтверждается, что в налоговый орган представлены все должным образом оформленные первичные документы, подтверждающие приобретение и учет спорных ТМЦ.

Суд первой инстанции верно указал, что довод проверяющих о непредставлении сертификатов на указанный товар, не может являться основанием для признания сделок формальными, так как ответственность за отсутствие сертификата на реализованный товар законодательством не предусмотрена. Сертификаты не являются первичными учетными документами, т.к. не соответствуют признакам первичного документа (ст. 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402 ФЗ "О бухгалтерском учете"), срок хранения сертификатов, удостоверений полученных от поставщиков, деклараций не регламентирован.

Довод налогового органа об отсутствии оплаты по договору сам по себе не служит доказательством не правомерного применения налогоплательщиком налоговых вычетов, так как НК РФ не содержит условий об обязательной оплате товаров (работ, услуг) для применения налогоплательщиками налоговых вычетов по НДС. 

При этом в отношении ООО «Ариан» обязательства по оплате исполнено в полном объеме, что подтверждается выпиской из расчетного счета налогоплательщика, оплата ООО «ТЛТ-Сити» частично произведена путем взаимозачетов, что указано в оспариваемом решении, а остаток кредиторской задолженности перед ООО «ТЛТ-СИТИ» учтен и отражен при расчете налога на прибыль за 9 месяцев 2021 года.

Таким образом, сделки по договору поставки с ООО «ТЛТ-Сити» и ООО «Ариан», были направлены на получение прибыли Обществом в результате перепродажи спорных ТМЦ, взаимоотношения Общества с указанными контрагентами, оправданы и имели конкретную деловую цель.

Источник для возмещения НДС сформирован, поскольку в налоговых декларациях ООО «ТЛТ-Сити» и ООО «Ариан» спорные отгрузки в адрес Общества отражены, следовательно, Обществом соблюдены все необходимые условия в соответствии со ст.169 и 171 НК РФ для принятия к вычету НДС, предъявленного контрагентом ООО «ТЛТ-Сити», ООО «Ариан», а расходы являются подтвержденными документально и экономически обоснованными.

В связи с изложенным, суд первой инстанции  верно признал доначисление налога на прибыль и НДС, а также соответствующих суммам штрафов и пени, по указанным контрагентам неправомерным.

Также налоговый орган указывает, что Общество в нарушение статьи 169, статьи 171, стать 172, пункта 1 статьи 252, пункта 1 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации, Федерального Закона №402-ФЗ «О бухгалтерском учете» неправомерно предъявило к налоговым вычетам суммы налога на добавленную стоимость и неправомерно включило в состав расходов по налогу на прибыль организаций за 2017 год затраты на услуги у контрагента ООО «Монолит», что привело к занижению проверяемым налогоплательщиком налога на прибыль организаций 2017г.

Основанием для вывода налогового органа о допущенных Обществом нарушениях налогового законодательства, явилось то, что по мнению налогового органа, указанный контрагент не мог выполнить работы в рамках договора, заключенного с ООО «Полесье» в заявленных объемах и суммах, так как директор ООО «Монолит» ФИО13 при допросе сообщил, что руководство ООО «Монолит» он вел формально, информацией о ООО «Монолит» свидетель не владеет, подписывал документы формально, банковские карты хранились не у него, где располагалось ООО «Монолит» он не знает, ООО «Полесье» ему не знакомо, договоры с ней не заключал, выполнялись ли работы, не знает; собственник помещения, по адресу 

<

...>, с которым ООО «Полесье» заключен договор аренды и по которому заявлен ремонт, силами ООО «Монолит», ФИО14, сообщил, что ООО «Полесье» не использовало данное помещение, оплаты по договору не было, договор расторгнут в одностороннем порядке, ремонт не осуществлялся.

Также в виду отсутствия у контрагента ведения ФХД, трудовых и материальных ресурсов; согласованность ООО «Монолит» и других проблемных контрагентов ООО «Полесье» с единым центром управления, в виде взаимных перечислений денежных средств по расчетным счетам с другими проблемными контрагентами ООО «Полесье»; ведения формального документооборота между ООО «Полесье» и указанным контрагентом.

Между тем, суд первой инстанции обоснованно не согласился с указанными выводами налогового органа, в виду следующего.

Как следует из оспариваемого решения заявителем с ООО «Монолит» заключен договор строительного подряда от 06.03.2017 № 19/смр, согласно которому ООО «Монолит» выполняет работы по ремонту напольного покрытия на складе по адресу: 

<

...> и ремонт напольного покрытия на складе по адресу: 

<

...>.

Оплата за оказанные услуги ООО «Монолит» произведена ООО «Полесье», что отражено в оспариваемом решении.

Обществом, в подтверждение обоснованности заявленных налоговых вычетов по НДС и расходов по указанному контрагенту, представлены все подтверждающие документы.

Показания собственника помещения, по адресу 

<

...> ФИО14 и директора ООО «Монолит» ФИО13 проверяющими не проверены, и документально не подтверждены, и противоречат выводам проверяющих, о признании реальными части выполненных работ ООО «Монолит», в связи с чем, суд относится к ним критически.

Кроме того, представленный в материалы дела, налоговым органом протокол допроса свидетеля ФИО13 (протокол от 15.01.2020 № б/н), содержащий следы порочности (замазки информации об установлении личности допрашиваемого лица, места жительства), является недопустимыми доказательством (Аналогичный вывод содержит Постановление ФАС СКО от 23.11.2012 N А32-15391/2011, ФАС ВСО от 25.10.2012 N А78-10704/2011, от 28.07.2010 N А19-15652/09, ФАС ЗСО от 01.02.2010 N А45-5804/2009).

Кроме того, отказ единоличного исполнительного органа контрагента от финансово-хозяйственных отношений с налогоплательщиком не может являться основанием для непринятия налоговых вычетов по НДС при реальности хозяйственных операций. При реальности произведенного сторонами исполнения по сделке, то обстоятельство, что эта сделка и документы, подтверждающие ее исполнение, от имени контрагента общества оформлены за подписью лица, отрицающего их подписание и наличие у него полномочий руководителя, само по себе не является безусловным и достаточным доказательством, свидетельствующим о получении необоснованной налоговой выгоды. Сами по себе свидетельские показания указанного лица не могут опровергнуть факт осуществления реальных хозяйственных операций (поставку ТМЦ) между налогоплательщиком и его контрагентами. 

Физические лица (должностные лица Общества) могут отрицать причастность к принятию решений по ведению его хозяйственной жизни, чтобы избежать ответственности по ст. 173.1 Уголовного Кодекса Российской Федерации. Действия должностных лиц спорных контрагентов, могут свидетельствовать о том, что руководители данных организаций, стремились уйти от ответственности за совершение налоговых правонарушений.

Сложившаяся судебная практика указывает, что свидетельские показания физических лиц не могут являться достаточным основанием для установления отсутствия фактических финансово-хозяйственных отношений между налогоплательщиком и его контрагентом, т.к. данные физические лица являются заинтересованными лицами, отрицая своё отношение к обществу, с целью ухода от ответственности, в том числе и за возможную неуплату налогов по указанным сделкам, на что указано в Постановлении по делу АС Москвы № А40-26068/15 от 10.06.2015г., Постановлении ВАС СЗО по делу А26-6639/2014 от 02.09.2014г., Постановлении АС Поволжского округа №Ф06-10803/2016 от 26.07.2016г.

Суд также верно отметил, что проверяющие указывают, что ФИО13, не отрицал подписание первичных документов, при этом указал, что подписывал документы формально, но при этом договор с заявителем не заключал. В связи с чем, показания свидетеля, являются противоречивыми. При этом проверяющие при явных противоречиях не проверили показания свидетеля, почерковедческая экспертиза подписей договора, счетов-фактур, товарных накладных и иных документов, налоговым органом не проводилась. 

При этом, также следует отметить о наличии оттисков печати данного контрагента, на представленных на проверку документах, что свидетельствует о том, что они составлены от имени указанного общества его сотрудниками, у которых имелся доступ к печати организаций.

Таким образом, вывод проверяющего о формальном руководстве  ФИО13 и не подписании им документов относящихся к деятельности налогоплательщиков, в отсутствие почерковедческой экспертизы и основанный только на показаниях свидетеля, не может быть положен в основу решения, как безусловное доказательство.

При этом, ставя под сомнение реальность заключения договора строительного подряда № 19/смр от 06.03.2017 с ООО «Монолит» в целом, Инспекция на стр. 856-857 (п. 22) оспариваемого решения в отношении доначислений по налогу на прибыль и НДС (в части ремонта напольного покрытия на складе по адресу 

<

...>), указывает, на то, что полученные в ходе проверки доказательства по договору подряда № 19/смр от 06.03.2017 (в части ремонта напольного покрытия на складе по адресу 

<

...>) не опровергают реальность выполнения работ вышеуказанным «проблемным» контрагентом. Отсутствуют доказательства умышленных действий ООО «Полесье», выразившихся в сознательном искажении о фактах хозяйственной жизни, а именно выполнении работ по договору подряда № 19/смр от 06.03.2017 (в части ремонта напольного покрытия на складе по адресу 

<

...>) с  контрагентом ООО «Монолит». Таким образом, поскольку в ходе проверки Инспекцией не опровергнута реальность выполнения работ контрагентом ООО «Монолит» по договору подряда № 19/смр от 06.03.2017 (в части ремонта напольного покрытия на складе по адресу 

<

...>), а также  отсутствуют доказательства умышленных действий ООО «Полесье», выразившихся в сознательном искажении о фактах хозяйственной жизни, а именно выполнении работ по договору подряда № 19/смр от 06.03.2017 (в части ремонта напольного покрытия на складе по адресу 

<

...>) с вышеуказанным контрагентом, доводы налогоплательщика в данной части принимаются, доначисления по налогу на прибыль и НДС в указанной части Инспекцией не производятся (отменены).

Таким образом, налоговый орган, оспаривая реальность сделки с указанным контрагентом по договору в целом, делает различные выводы и указывает взаимоисключающие обстоятельства, что является недопустимым. 

В силу пункта 7 статьи 3 НК РФ, все неустранимые сомнения, противоречия и неясности актов законодательства о налогах и сборах толкуются в пользу налогоплательщика

Учитывая изложенное, доначисления налога на и НДС, а также соответствующие суммы штрафов и пени, по контрагенту ООО «Монолит» (в части не отмененных Инспекцией) являются необоснованными.

Налоговым органом сделан вывод о том, что Обществом в нарушение статьи 169, статьи 171, стать 172, пункта 1 статьи 252, пункта 1 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации, Федерального Закона №402-ФЗ «О бухгалтерском учете»  необоснованно включены в состав затрат по налогу на прибыль, а также заявлены вычеты по НДС в отношении контрагентов ООО «Промтехсервис», ООО «Техкомплект», ООО «Технополис групп», ООО «Ударник», ООО «Эл-сервис», ООО «Строй инвест торг».

Основанием для вывода налогового органа о допущенных Обществом нарушениях налогового законодательства, явилось то, что по мнению налогового органа, указанные контрагенты не могли выполнить работы в рамках договоров, заключенных с ООО «Полесье» в заявленных объемах и суммах, так как электрооборудование, изготовленное ЗАО «ГК «Электрощит» - ТМ Самара», было реализовано ООО «Полесье» в адрес АО «НПО «ПРЗ» в том же виде, без дополнительного оборудования, установленного спорными контрагентами; использование товара не подтверждено в связи с отсутствием актов на списание товара и дефектных ведомостей, а также в связи не установлением операций по дальнейшей реализацией товара; не представлены сертификаты на указанный товар; отсутствие оплаты по договорам в адрес ООО «Промтехсервис», ООО «Техкомплект», ООО «Эл-сервис», ООО «Технополис групп».

Также в виду отсутствия у контрагентов ведения ФХД, трудовых и материальных ресурсов; согласованность действий «Строй инвест торг» и ООО «Полесье» по направлению денежных средств в адрес ООО «Мега дым трейд»; ведения формального документооборота между ООО «Полесье» и указанными контрагентами.

Между тем, суд первой инстанции обоснованно отклонил указанные выводы налогового органа в виду следующего.

Как следует из материалов дела, указанные контрагенты являлись поставщиками Колес (катки) для трансформаторов типа ТМ (Г) (Ф)-СЭЩ и Зажимов АШМ-12-1, необходимых для транспортировки трансформаторов с масляным охлаждением типа ТМ (Г) (Ф).

Судом установлено, что в период с 15.01.2018 года, производитель - ЗАО «ГК «Электрощит» - ТМ Самара» исключил данные комплектующие из спецификаций (конструкции) трансформаторов, что подтверждается письмом ОАО «Электрощит» от 04.12.2017 №ОМ-34. При этом до указанной даты и после нее, соответствующее оборудование устанавливалось на деревянную тару (упаковку) дополнительно, с целью безопасной транспортировки и разгрузки поставляемого товара. В связи с чем довод налогового органа об отсутствии необходимости установки комплектующих для транспортировки трансформаторов, а также, что трансформаторы поставлялись от производителя в том же виде, не находит своего подтверждения.

Из вышеизложенного следует, что, сделки по договорам поставки с указанными организациями, были направлены на ведение Обществом текущей финансово¬хозяйственной деятельности, возможности реализации поставляемой продукции.

Довод налогового органа о том, что факт использования товара не подтвержден в связи с отсутствием актов на списание товара и дефектных ведомостей, а также в связи не установлением операций по дальнейшей реализацией товара, также является ошибочным, сделанном на неполно выясненных обстоятельствах.

Налоговым органом не учтено, что указанные ТМЦ учитывались на счетах 10.06 и 41.01, включались в торговую наценку реализуемой продукции и ежемесячно списывались требованием-накладной по форме № М-22 (Постановление Госкомстата РФ от 30.10.1997 N 71а).

При этом, в бухгалтерском, и в налоговом учете можно использовать следующий метод списания материалов (п.36 ФСБУ 5/2019; п. 8 ст. 254 НК РФ): по стоимости каждой единицы; по средней стоимости; по стоимости первых по времени приобретения (ФИФО). Каких-либо норм списания материалов не установлено.

Следует отметить, что в проверяемом периоде, указанные ТМЦ приобретались и у других контрагентов и списывались аналогичным образом, при этом у налогового органа замечаний по налоговому и бухгалтерскому учету по иным контрагентам, не возникло, что свидетельствует о выборочности подхода налогового органа к проверке и противоречивости выводов, что является недопустимым.

Таким образом, Обществом представлены все должным образом оформленные первичные документы, подтверждающие приобретение, учет и реализацию спорных ТМЦ.

Относительно довода налогового органа о не представлении сертификатов на указанный товар, как указано ранее, данный факт не может являться основанием для признания сделок формальными, так как ответственность за отсутствие сертификата на реализованный товар законодательством не предусмотрена. Сертификаты не являются первичными учетными документами, т.к. не соответствуют признакам первичного документа (ст. 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402 ФЗ "О бухгалтерском учете"), срок хранения сертификатов, удостоверений полученных от поставщиков, деклараций не регламентирован.

Кроме того, сотрудник заявителя ФИО9, подтвердила, что зажимы приобретались Обществом, для поставки в адрес покупателей. По ошибке продукция не была укомплектована зажимами, они поставлялись дополнительно (протокол допроса от  05.11.2020 № 15-037/34).

Таким образом, указанное свидетельствует о том, что ТМЦ были приобретены у спорных контрагентов с целью осуществления реализации продукции в адрес заказчиков, без которых доставка товара была невозможной. Доказательств обратного налоговым органом в материалы дела не представлено.

Следует отметить, что налоговый орган не имеет права вмешиваться в хозяйственные отношения субъектов предпринимательской деятельности, что закреплено в правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 04.06.2007 N 320-О-П.

Довод налогового органа об отсутствии оплаты по договорам, также подлежит отклонению, так как, сам по себе не служит доказательством не правомерного применения налогоплательщиком налоговых вычетов, так как Налоговый Кодекс РФ не содержит условий об обязательной оплате товаров (работ, услуг) для применения налогоплательщиками налоговых вычетов по НДС. 

Кроме того, в отношении ООО «Эл-сервис» обязательство по оплате исполнено в полном объеме, что подтверждается выпиской из расчетного счета налогоплательщика, по ООО «Ударник» обязательство по оплате исполнено в полном объеме, что подтверждается выпиской из расчетного счета налогоплательщика, по ООО «Технополис групп» кредиторская задолженность отражена при расчете налога на прибыль за 9 месяцев 2020 года, в прочих внереализационных доходах, по ООО «Строй инвест торг» обязательство по оплате исполнено в полном объеме, что подтверждается выпиской из расчетного счета налогоплательщика. Таким образом, выводы налогового органа об обратном, являются ошибочными и не соответствующими действительности.

Таким образом, взаимоотношения Общества с контрагентами оправданы и имеют конкретную деловую цель.

Довод налогового органа об отсутствии у контрагентов управленческого и технического персонала, основных и транспортных средств, не может выступать квалифицирующими признаками возможности или невозможности ведения предпринимательской деятельности (постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 29.06.2018 № А12-37867/2017). 

Реальность финансово-хозяйственных операций Общества с контрагентом подтверждена самим фактом наличия ТМЦ и использования их в деятельности.

При этом, в подтверждение обоснованности заявленных налоговых вычетов по НДС и расходов по спорными контрагентами, заявителем представлены все необходимые первичные документы. 

Инспекцией не доказана недобросовестность действий Общества, их направленность на получение необоснованной налоговой выгоды, как и не доказаны обстоятельства недобросовестности контрагентов, неисполнения ими своих налоговых обязанностей, взаимозависимости либо аффилированности налогоплательщика и спорного контрагента.

Все расчеты со спорными контрагентами произведены безналичным путем через банковские учреждения; вексельной схемы, кругового движения и обналичивания денежных средств налогоплательщиком, в результате чего выявился бы возврат ему ранее перечисленных денежных средств либо перевод их в наличную форму со счета в банке с целью исключения из-под налогового контроля, в ходе проверки не выявлено.

Также не выявлено возвращение к обществу денежных средств через цепочку последующих организаций, позволившее бы ему получить незаконную налоговую экономию и обогащение.

Кроме того, источник для возмещения НДС сформирован, поскольку в налоговых декларациях спорные отгрузки в адрес Общества отражены, следовательно, Обществом соблюдены все необходимые условия в соответствии со ст. 169 и 171 НК РФ для принятия к вычету НДС, предъявленного контрагентами, а расходы являются подтвержденными документально и экономически обоснованными.

При этом, сдача контрагентами в более поздний период уточненных налоговых декларации с исключением отгрузок в адрес ООО «Полесье», с учетом произведенной оплаты не могут быть вменены проверяемому налогоплательщику в качестве налогового правонарушения.

Таким образом, факты, приведенные Инспекцией, не доказывают совершение налогового правонарушения Обществом (умысел на применение налоговой схемы).

Указанные контрагенты не взаимозависимы, не аффилированы с Обществом, не подконтрольны ему. Какие-либо согласованные действия, направленные на уход от уплаты налогов, отсутствуют. Доказательства обратного налоговым органом не представлено. Довод о перечислении денежных средств «Строй инвест торг» и ООО «Полесье» в адрес одного юрлица ООО «Мега дым трейд», без доказательств вывода указанных денежных средств обратно заявителю и доказательств указывающих на его согласованность с данным юрлицом, не может служить основанием для вывода о согласованности действий заявителя и спорного контрагента.

Согласно правовой позиции КС РФ, выраженной в Определении № 329-0 от 16.10.2003, налоговое законодательство не возлагает на налогоплательщика обязанность по проверке деятельности его контрагентов, которые являются самостоятельными налогоплательщиками и несут в случае недобросовестного исполнения налоговых обязательств налоговую ответственность.

Тем более общество не может нести ответственность за всю цепочку контрагентов и контролировать налоговую добросовестность поставщиков товаров, работ, услуг 2-го, 3-го и прочих звеньев, что подтверждается Письмом ФНС России от 23.03.2017 № ЕД-5-9/947@.

Общество, как налогоплательщик, не несет ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет.

Учитывая изложенное, как верно указал суд первой инстанции, решение налогового органа в части доначисления налога на прибыль и НДС, а также соответствующих суммам штрафов и пени, по указанным контрагентам, является незаконным.

Налоговым органом сделан вывод о том, что Обществом в нарушение статьи 169, статьи 171, стать 172, пункта 1 статьи 252, пункта 1 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации, Федерального Закона №402-ФЗ «О бухгалтерском учете»  неправомерно завышены расходы и занижена налоговая база по налогу на прибыль организаций за 2017-2018гг., в связи с необоснованным включением в состав затрат стоимости оказанных работ по упаковке товаров электрооборудования от имени ООО «Протон», что привело к неполной уплате налога на прибыль организаций за 2017-2018гг., а также неправомерно заявлены налоговые вычеты по НДС по счетам – фактурам, полученным от ООО «Протон».

Основанием для вывода налогового органа о допущенных Обществом нарушениях налогового законодательства, явилось то, что по мнению налогового органа, указанный контрагент не мог выполнить работы в рамках договора, заключенного с ООО «Полесье» в заявленных объемах и суммах, так как товар, приобретенный ООО «Полесье» для дальнейшей реализации, уже был упакован указанной упаковкой заводом-изготовителем. 

Также в виду согласованности действий, в виде совпадения IP адресов с ООО «Полесье», взаимных перечислений денежных средств по расчетным счетам с другими проблемными контрагентами ООО «Полесье», с сотрудниками ООО «Полесье» и ООО «Статус»; ведения формального документооборота между ООО «Полесье» и указанным контрагентом.

Между тем, суд не может согласится с указанными выводами налогового органа, в виду следующего.

Как следует из оспариваемого решения и установлено судом, между ООО «Протон» и ООО «Полесье» 20 декабря 2016 г. заключен Договор Поставки (товара) № 3, в рамках которого в 2017-2018 году Поставщик реализовал в адрес Покупателя продукцию собственного производства - упаковку.

Как пояснил заявитель, отгрузка осуществлялась на основании фактически изготовленных упаковок необходимых для транспортировки оборудования, заказанную отдельно от КТП, соответственно для сохранности и обеспечения длительной транспортировки и хранения, оборудование упаковывалось в деревянную тару.

Так как, согласно пункту 13 руководству по эксплуатации завода изготовителя, в том числе № 0ГК.412.097 РЭ КРУ, поставляемые в сборе с коридором управления, блоки из трёх и более шкафов, а также отдельно стоящие шкафы, транспортируются без упаковки с частичной защитой открытых мест щитами и заглушками в соответствии с действующей конструкторской документацией завода-изготовителя КРУ.

Стоимость упаковки включалась Обществом, в стоимость поставляемого товара, учитывались и списывались на счете 41.01, согласно правилам бухгалтерского учета.

Реальность сделок подтверждена сторонами договора. Кроме того, в ответ на запрос налогового органа ООО «Протон» представлены первичные документы, а также чертежи изготовленной продукции.

Налоговый орган, делая вывод о том, что ООО «Протон» не могло выполнить поставку товара в рамках договора, заключенного с ООО «Полесье» в заявленных объемах и суммах, а принятие к вычету счетов-фактур носило фиктивный характер целью которого было уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни, не учел следующее.

ООО «Протон» является действующей организацией, что не отрицается налоговым органом, является самостоятельным независимым юридическим лицом, зарегистрированным в соответствии с действующим законодательством. В штате организации состоит персонал соответствующей квалификации, арендные площади, где располагается производство, доходы и расходы организации соответствуют заявленной деятельности. Производство спорных ТМЦ подтверждается требованием-накладными на расходные материалы, накладными на передачу готовый продукции в места хранения. Товарными накладными ТОРГ 12, счетами-фактурами, оплатой указанного товара.

ООО «Протон» отразило операции в книге продаж и оплатило предусмотренный действующим законодательством НДС, при этом показатель налоговой нагрузки ООО «Протон» по НДС, значительно выше средней по отрасли.

Доход, полученный от реализации продукции в адрес ООО «Полесье» был отражен в декларациях по налогу на прибыль в соответствующих периодах 2017-2018 гг. и оплачен в бюджет, в связи с чем, выводы налогового органа о цели совершения сделки для неуплаты или неполной уплаты налога не подтверждаются фактическими обстоятельствами.

Доля спорной реализации в адрес ООО «Полесье» в 2017-2018 году составила менее 10 % от суммы выручки в 2017-2018 году (20 648 т.р на 221 889 т.р. соответственно), а сумма приобретенного товара у ООО «Протон» составила менее 2 % от общей суммы расходов ООО «Полесье» (20 648 т.р на 1 085 009 т.р. соответственно).

Таким образом, расходы на деревянную тару, для транспортировки продукции составили в спорном периоде менее 2 % от оборота ООО «Полесье».

Следует отметить, что при общей выручке ООО «Протон» в размере 92 242 тыс.руб. исполненные налоговые обязательства в 2018 году составили 21 164 373 рублей.

При этом, налоговый орган не приводит доказательств искажений сведений, как указано ранее ООО «Протон» является действующей организацией, не имеющий признаки «однодневки» или «транзитной», исполнение встречных обязательств подтверждены документально. Сделка является экономически обоснованой и имела деловую цель - обеспечение безопасной транспортировки и сохранности реализуемой продукции.

Довод налогового органа о совпадении IP адресов ООО «Полесье», ООО «Протон», ООО «Трансибэнерго», сделанный на основании анализа сведений, содержащихся в банковском досье, не может служить доказательством совершения налогового правонарушения.

Налоговый орган не заявляет о постоянном повторе данных IP адресов, а также о совпадении адресов при сдаче отчетности. Налоговый орган, также не сообщает о времени пересечений IP-адресах. Согласно разъяснениям ПАО «Сбербанк России», авторизация клиентов в банке производится не по IP/MAC-адресам, а по логинам, паролям и ЭЦП. Фиксируемая на оборудовании банка информация об IP-адресах может соответствовать как компьютеру клиента, так и сетевому оборудованию клиента или провайдера клиента. В большинстве случаев IP-адрес компьютера клиента является динамическим и может меняться в разные сеансы связи. Учитывая данные разъяснения, постоянное совпадение IP и MAC адресов технически невозможно. Разовые совпадения адресов могут объяснятся входом в мобильный банк при нахождении в офисе контрагента, что не является нарушением действующего законодательства и не может служить доказательством совершения налогового правонарушения.

Показания свидетелей ФИО9 и ФИО8, которые как указывает налоговый орган подтвердили, что весь товар для дальнейшей реализации приобретался у АО «ГК «ЭЛЕКТРОЩИТ» -ТМ «САМАРА», не могут является доказательством отсутствия реальности по взаимоотношениям со спорным контрагентом, так как указанные свидетели не обладают сведениями о том, каким образом осуществлялась погрузка и транспортировка товара, в должностные обязанности указанных работников, не входит работа с поставщиками, свидетели ограничены условиями трудового договора.

Как следует из материалов налоговой проверки в подтверждение обоснованности заявленных налоговых вычетов по НДС и расходов, налогоплательщиком представлены договор, заключенный со спорным контрагентом, счета-фактуры, товарные накладные по форме ТОРГ 12, претензии к которым у налогового органа отсутствуют.

Налоговым органом не оспаривается фактическая поставка товара в полном объеме и принятие его заказчиком, не приведены доказательства отсутствия упаковки при транспортировке либо получения товара, несение обществом соответствующих расходов.

Налоговым органом не приведено доказательств наличия взаимозависимости между обществом и спорным контрагентом. Указание на совпадение IP адресов, взаимных перечислений денежных средств по расчетным счетам с другими проблемными контрагентами, с сотрудниками заявителя и ООО «Статус», без доказательств их влияния на результаты сделки и действий в интересах заявителя, не могут являться надлежащим доказательством согласованности.

Таким образом, Инспекцией не доказана недобросовестность действий Общества, их направленность на получение необоснованной налоговой экономии, как и не доказаны обстоятельства недобросовестности контрагента, неисполнения им своих налоговых обязанностей, взаимозависимости либо аффилированности налогоплательщика и спорного контрагента; все расчеты с обществом налогоплательщик произвел безналичным путем через банковские учреждения; вексельной схемы, кругового движения и обналичивания денежных средств налогоплательщиком, в результате чего выявился бы возврат ему ранее перечисленных денежных средств либо перевод их в наличную форму со счета в банке с целью исключения из-под налогового контроля, не выявлено. Возвращение к обществу денежных средств через цепочку последующих организаций, позволившее бы ему получить незаконную налоговую экономию и обогащение, не доказано. Исследование выписки банка по расчетным счетам контрагента показало, что спорный контрагент имел иные хозяйственные отношения с различными организациями, нес общехозяйственные расходы, все дальнейшие действия контрагента с полученными от общества денежными средствами, в том числе, перечисление их на счета иных организаций, не могут быть проконтролированы налогоплательщиком, не могут вменяться ему в вину и служить основанием для привлечения его к налоговой ответственности.

Представленные заявителем счета-фактуры, акты выполненных работ, справки о стоимости выполненных работ и затрат, полученные от спорного контрагента содержат все необходимые реквизиты.

Доказательств того, что исполнение договора с организацией и его результат не были необходимы для финансово-хозяйственной деятельности общества, налоговым органом не представлены.

Судом установлено, что при заключении договора налогоплательщик удостоверился в правоспособности спорного контрагента и его надлежащей государственной регистрации в качестве юридического лица; налогоплательщиком были запрошены вместе с первичной документацией устав, свидетельство о государственной регистрации, свидетельство о постановке на учет, выписка из Единого государственного реестра юридических лиц, приказ и решение о назначении директора, Сертификат официального дистрибьютера, проанализирован заявленный вид деятельности общества; обществом проведена сверка информации, содержащейся в полученных документах, с общедоступными источниками информации; из материалов дела не усматривается и налоговым органом не подтверждено, что доля операций с контрагентом в общей массе хозяйственных отношений общества в рассматриваемый период времени являлась существенной для него, в связи с чем основания для предъявления к обществу требования о проявлении повышенной степени осмотрительности при осуществлении таких операций не имеется. Налоговым органом не оспаривается реальность деятельности контрагента.

Учитывая изложенное, суд считает решение налогового органа по доначислению налога на прибыль и НДС, а также соответствующих суммам штрафов и пени по контрагенту ООО «Протон» незаконным.

Налоговым органом сделан вывод о том, что Обществом в нарушение статьи 169, статьи 171, стать 172, пункта 1 статьи 252, пункта 1 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации, Федерального Закона №402-ФЗ «О бухгалтерском учете»  необоснованно включены в состав затрат по налогу на прибыль, а также заявлены вычеты по НДС в отношении контрагентов ООО "ТД Фортекс", ООО «Мегаполис», ООО «Экотерра», ООО «Блокформ», ООО «Аргон».

Основанием для вывода налогового органа о допущенных нарушениях Обществом налогового законодательства, явилось то, что по мнению налогового органа, указанные контрагенты не могли выполнить работы в рамках договоров, заключенных с ООО «Полесье» в заявленных объемах и суммах, так как электрооборудование поставляется от производителя ЗАО «ГК «Электрощит» - ТМ Самара» в адрес покупателя АО «НПО «ПРЗ» в заводской упаковке, без дополнительных работ по упаковке и обмотке. 

Также в виду отсутствия у контрагентов ведения ФХД, трудовых и материальных ресурсов; согласованности действий, в виде совпадения IP адресов с другими проблемными контрагентами ООО «Полесье», и  взаимных перечислений денежных средств по расчетным счетам с другими проблемными контрагентами ООО «Полесье»; ведения формального документооборота между ООО «Полесье» и указанными контрагентами; оплата ООО «Полесье» в адрес ООО «Мегаполис», ООО «БЛОКФОРМ» отсутствует, ООО «Аргон», ООО «ЭКОТЕРРА» осуществлена не в полном объеме.

Между тем, суд не может согласится с указанными выводами налогового органа, в виду следующего.

Указанные контрагенты в проверяемом периоде осуществляли работы по установке дополнительного переключателя напряжения 10.40./6.0/0.40, услуги по обмотке трансформатора ТМ-СЭЩ-250/10-11 УХЛ 10.40/9.0/0.40, а также работы по упаковке товара.

Как установлено судом и указано ранее в рамках выполнения ГОЗ ООО «Полесье» выполняло поставку нестандартной продукции для АО НПО «Правдинский радиозавод» со своими специфическими требованиями.

Так согласно Технического задания Заказчика, указаны следующие требования: узлы стыковки с силовым трансформатором, сборные и групповые шины, электрические схемы, все приборы и оборудование на стороне 0,4кВ не заказывать и не устанавливать, не входят в комплект поставки; по стороне ВН установить ВНА-СЭЩ П-10/630-20-зпЗ У2, ошиновку и изоляторы по стороне ВН. Конструкция ВНА-СЭЩ должна предусматривать возможность установки предохранителей на 6кВ и 10 кВ для мощности трансформатора 250кВА; включить в комплект поставки оборудование, для возможности смены класса напряжения по стороне ВН.

Таким образом, из анализа Технического задания заказчика следует, что заказчику необходимо универсальное оборудование, которое в свою очередь, может работать по стороне ВН (высшее номинальное напряжение) как на 6кВ так и на 10кВ в зависимости от высоковольтной линии электропередач, к которой будет подключаться комплектная трансформаторная подстанция.

В связи с требованиями, выдвигаемыми к КТП, у ООО «Полесье» была необходимость доработки типового решения для силовых трансформаторов ТМГ СЭЩ, для регулирования высшего напряжения их обмоток. Так как наминал подстанций и сам корпус КТПК должен быть универсальным, который в свою очередь доукомплектовывался оборудованием по стороне 0,4 кВ (это автоматические выключатели или разъединители, а также приборы учета и т.д.) и отдельно устанавливался силовой трансформатор.

То есть, КТПК (комплектные трансформаторные подстанции типа киоск) используются на объектах МО РФ на всей территории РФ и должны быть универсальными подходить под любое напряжение сетей. В связи с этим необходимо было проводить контрольные сборки, как на наминал 6кВ так и на 10кВ. Необходимость в доработке типовых решений завода СЭЩ обусловлена тем, что подстанция может работать только на 6 кВ или только на 10кВ, а требование заказчика (По стороне ВН установить ВНА-СЭЩ П-10/630-20-зпЗ У2, ошиновку и изоляторы по стороне ВН. Конструкция ВНА-СЭЩ должна предусматривать возможность установки предохранителей на 6кВ и 10 кВ для мощности трансформатора 250кВА).

Контрольные сборки с испытаниями на заводе СЭЩ не заказывались. А заказывались отдельно в подрядных организациях.

Так как силовые трансформаторы заказывались отдельно от КТП, то для их сохранности и обеспечения длительной транспортировки и хранения, в обязательном порядке упаковывались в деревянную тару. Для возможности дальнейшей установки силовых трансформаторов в изделие КТПК через дверной проем силовые трансформаторы оснащались колесами (так как масса ТМГ большая, а дверной проем не позволяет установку трансформатора краном или другими подъемными механизмами).

Как указано в оспариваемом решении, у налогоплательщика отсутствовали трудовые ресурсы для осуществления упаковки, установки дополнительного переключателя и работ по обмотке трансформаторов.

Таким образом, у заявителя имелась производственная необходимость в привлечении спорных контрагентов, для выполнения работ установке дополнительного переключателя напряжения 10.40./6.0/0.40, услуг по обмотке трансформатора ТМ-СЭЩ-250/10-11 УХЛ 10.40/9.0/0.40, а также работ по упаковке товара.

Довод налогового органа об отсутствии оплаты по договорам не может быть принят судом во внимание, так как сам по себе не служит доказательством не правомерного применения налогоплательщиком налоговых вычетов, в связи с тем, что Налоговый Кодекс РФ не содержит условий об обязательной оплате товаров (работ, услуг) для применения налогоплательщиками налоговых вычетов по НДС. 

Кроме того, в отношении ООО ТД «Фортекс» обязательство по оплате исполнено в полном объеме, что подтверждается выпиской из расчетного счета налогоплательщика, по ООО «Мегаполис» кредиторская задолженность отражена при расчете налога на прибыль за 2020 год, в прочих внереализационных доходах, по ООО «Экотерра» обязательства по оплате в размере 1 439 500 руб. исполнены, что подтверждается выпиской из расчетного счета налогоплательщика, кредиторская задолженность в размере 6 680 800 руб. отражена при расчете налога на прибыль за 1 квартал 2021 года, в прочих внереализационных доходах, по ООО «Блокформ» обязательство по оплате исполнено в полном объеме, что подтверждается выпиской из расчетного счета налогоплательщика, ООО «Аргон» обязательство по оплате в размере 1 356 860 руб. исполнено, что подтверждается выпиской из расчетного счета налогоплательщика, кредиторская задолженность в размере 643 140 руб. отражена при расчете налога на прибыль за 9 месяцев 2021 года, в прочих внереализационных доходах.

Довод налогового органа о совпадении IP адресов, сделанный на основании анализа сведений, содержащихся в банковском досье, как верно указал суд первой инстанции, не может служить доказательством совершения налогового правонарушения, по доводам указанным судом ранее.

К показаниям директора ООО «Экотерра» ФИО7 суд относится критически, так как показания свидетеля налоговым органом не проверены и противоречат материалам дела.

Кроме того, отказ единоличного исполнительного органа контрагента от финансово-хозяйственных отношений с налогоплательщиком не может являться основанием для непринятия налоговых вычетов по НДС при реальности хозяйственных операций. При реальности произведенного сторонами исполнения по сделке, то обстоятельство, что эта сделка и документы, подтверждающие ее исполнение, от имени контрагента общества оформлены за подписью лица, отрицающего их подписание и наличие у него полномочий руководителя, само по себе не является безусловным и достаточным доказательством, свидетельствующим о получении необоснованной налоговой выгоды. Сами по себе свидетельские показания указанного лица не могут опровергнуть факт осуществления реальных хозяйственных операций (поставку ТМЦ) между налогоплательщиком и его контрагентами. 

Физические лица (должностные лица Общества) могут отрицать причастность к принятию решений по ведению его хозяйственной жизни, чтобы избежать ответственности по ст. 173.1 Уголовного Кодекса Российской Федерации. Действия должностных лиц спорных контрагентов, могут свидетельствовать о том, что руководители данных организаций, стремились уйти от ответственности за совершение налоговых правонарушений.

Сложившаяся судебная практика указывает, что свидетельские показания физических лиц не могут являться достаточным основанием для установления отсутствия фактических финансово-хозяйственных отношений между налогоплательщиком и его контрагентом, т.к. данные физические лица являются заинтересованными лицами, отрицая своё отношение к обществу, с целью ухода от ответственности, в том числе и за возможную неуплату налогов по указанным сделкам, на что указано в Постановлении по делу АС Москвы № А40-26068/15 от 10.06.2015г., Постановлении ВАС СЗО по делу А26-6639/2014 от 02.09.2014г., Постановлении АС Поволжского округа №Ф06-10803/2016 от 26.07.2016г.

Показания свидетелей ФИО9 и ФИО8, которые как указывает налоговый орган подтвердили, что весь товар для дальнейшей реализации приобретался у ЗАО «ГК «Электрощит» - ТМ Самара», дополнительных работ (дополнительная обмотка, установка дополнительных переключателей, дополнительной упаковки), не проводили, контрагенты им не знакомы, не могут является доказательством отсутствия реальности взаимоотношений со спорным контрагентом, так как указанные свидетели не обладают сведениями о том, каким образом осуществлялась погрузка и транспортировка товара, в должностные обязанности указанных работников, не входит работа с поставщиками, свидетели ограничены условиями трудового договора.

Кроме того, представленные налоговым органом в материалы дела протоколы допросов свидетелей ФИО7 (протокол от 23.10.2020 № 15-037/31), ФИО8 (протокол от 03.11.2020 № 15-037/33), ФИО9 (протокол от 05.11.2020 № 15-037/34), содержащие следы порочности (замазки информации об установлении личности допрашиваемых лиц, места жительства), являются недопустимыми доказательствами (Аналогичный вывод содержит Постановление ФАС СКО от 23.11.2012 N А32-15391/2011, ФАС ВСО от 25.10.2012 N А78-10704/2011, от 28.07.2010 N А19-15652/09, ФАС ЗСО от 01.02.2010 N А45-5804/2009).

Как следует из материалов налоговой проверки в подтверждение обоснованности заявленных налоговых вычетов по НДС и расходов, налогоплательщиком представлены все первичные документы, претензии к которым у налогового органа отсутствуют.

Налоговым органом не оспаривается фактическая поставка товара в полном объеме и принятие его заказчиком, не приведены доказательства отсутствия упаковки при транспортировке, отсутствия переключателя напряжения 10.40./6.0/0.40, обмотки трансформатора,  либо получения товара, несение обществом соответствующих расходов.

Налоговым органом не приведено доводов о наличии взаимозависимости между обществом и спорным контрагентом, указание на совпадение IP адресов, взаимных перечислений денежных средств по расчетным счетам с другими проблемными контрагентами, без доказательств их влияния на результаты сделки и действий в интересах заявителя, не могут являться надлежащим доказательством согласованности.

Таким образом, Инспекцией не доказана недобросовестность действий Общества, их направленность на получение необоснованной налоговой экономии, как и не доказаны обстоятельства недобросовестности контрагентов, неисполнения ими своих налоговых обязанностей, взаимозависимости либо аффилированности налогоплательщика и спорных контрагентов, умысла в действиях налогоплательщика.

Доказательств того, что исполнение договора с контрагентами и его результат не были необходимы для финансово-хозяйственной деятельности общества, налоговым органом не представлены.

Судом установлено, что при заключении договоров со спорными контрагентами налогоплательщик удостоверился в правоспособности спорных контрагентов и их надлежащей государственной регистрации в качестве юридического лица; налогоплательщиком были запрошены вместе с первичной документацией устав, свидетельство о государственной регистрации, свидетельство о постановке на учет, выписка из Единого государственного реестра юридических лиц, приказ и решение о назначении директора, Сертификат официального дистрибьютера, проанализирован заявленный вид деятельности общества; обществом проведена сверка информации, содержащейся в полученных документах, с общедоступными источниками информации; из материалов дела не усматривается и налоговым органом не подтверждено, что доля операций с контрагентом в общей массе хозяйственных отношений общества в рассматриваемый период времени являлась существенной для него, в связи с чем, основания для предъявления к обществу требования о проявлении повышенной степени осмотрительности при осуществлении таких операций не имеется.

Из вышеизложенного следует, что, сделки по договорам с указанными организациями, были направлены на ведение Обществом текущей финансово-хозяйственной деятельности, возможности реализации поставляемой продукции и исполнения обязательств по договорам с Заказчиками, взаимоотношения Общества с контрагентами оправданы и имеют конкретную деловую цель.

Кроме того, источник для возмещения НДС сформирован, поскольку в налоговых декларациях спорные работы в адрес Общества отражены. Следовательно, Обществом соблюдены все необходимые условия в соответствии со ст. 169 и 171 НК РФ для принятия к вычету НДС, предъявленного контрагентами, а расходы являются подтвержденными документально и экономически обоснованными.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что  решение налогового органа в части доначисления налога на прибыль и налога на добавленную стоимость, а также соответствующих суммам штрафов и пени, по указанным контрагентам, является незаконным.

Таким образом, доводы Инспекции о выявленных нарушениях не носят бесспорный характер и опровергаются указанными выше фактами и доказательствами.

Выводы налогового органа сводятся к оценке экономической целесообразности сделок со спорными контрагентами.

При этом, права налоговых органов установлены ст. 31 НК РФ, которая не предусматривает право налоговых органов вмешиваться в хозяйственные отношения субъектов предпринимательской деятельности.

Исходя из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 04.06.2007 N 320-О-П, налоговое законодательство не использует понятие экономической целесообразности и не регулирует порядок и условия ведения финансово-хозяйственной деятельности, а потому обоснованность расходов, уменьшающих в целях налогообложения полученные доходы, не может оцениваться с точки зрения их целесообразности, рациональности, эффективности или полученного результата. В силу принципа свободы экономической деятельности (ст. 8 ч. 1 Конституции РФ) налогоплательщик осуществляет ее самостоятельно на свой риск и вправе самостоятельно и единолично оценивать ее эффективность и целесообразность.

По смыслу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 24.02.2004 N 3-П, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельной и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов.

Обстоятельства, на которые ссылается налоговый орган, сами факты поступления спорных комплектующих Обществу, отражения их на учете, выполнения работ и их оплаты не опровергают, а также не свидетельствуют о недобросовестности Общества. В основной части указанные нарушения относятся к деятельности рассматриваемых контрагентов, и не могут служить основанием для возложения соответствующих негативных последствий на Общество, являющееся покупателем товаров (услуг).

Инспекцией не соблюдены рекомендации, указанные в Методических рекомендациях об исследовании и доказывании фактов умышленной неуплаты или неполной уплаты сумм налогов (далее - Методические рекомендации), разработанные ФНС России совместно со Следственным комитетом РФ. 

Инспекцией не выявлено, действия каких конкретно должностных лиц организации привели к недоплате налога (п. 5 Методических рекомендаций), не проверено, есть ли внешние источники, которые подтверждают наличие умысла в противоправных действиях должностных лиц (п. 6 Методических рекомендаций), не собраны доказательства умышленного уклонения от налогов (п. 7 Методических рекомендаций), не сопоставлены противоречащие друг другу показания разных лиц, не проведены повторные опросы и допросы (п. 9 Методических рекомендаций), не собранны свидетельства умышленного уклонения от налогов, цели и мотивы действий должностных лиц, виновность которых доказывается (п. п. 4, 8 Методических рекомендаций). 

Юридические лица и предприниматели приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своём интересе, они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых, не противоречащих законодательству, условий договора.

Пунктом 1 статьи 105.1 Кодекса предусмотрено, что взаимозависимыми признаются лица, особенности взаимоотношений между которыми могут оказывать влияние на условия и (или) результаты сделок, совершаемых между ними, и (или) экономические результаты деятельности этих (представляемых ими) лиц.

Лица, признаются взаимозависимыми в случаях, прямо предусмотренных пунктом 2 статьи 105.1 НК РФ. При этом взаимозависимость участников сделок сама по себе не является доказательством получения какой-либо налоговой выгоды.

Для признания взаимной зависимости лиц учитывается влияние, которое может оказываться в силу участия одного лица в капитале других лиц, в соответствии с заключенным между ними соглашением либо при наличии иной возможности одного лица определять решения, принимаемые другими лицами.

То есть, налоговый орган должен представить доказательства, подтверждающие, что контрагент налогоплательщика (взаимозависимые с ними лица) имел возможность влиять на определение условий совершаемых налогоплательщиком сделок, а налогоплательщик действовал в общих экономических интересах группы, к которой он принадлежит, был связан в полноте свободы принятия решений в сфере своей финансово-хозяйственной деятельности, что должно было сказаться на условиях и результатах исполнения соответствующих сделок.

В нарушение вышеуказанных положений, налоговым органом в ходе проверки не собраны достаточные доказательства и не установлены факты согласованности действий группы лиц, факты подконтрольности фирмы - "однодневки", с которой заключена сделка; факты имитации хозяйственных связей с фирмами - "однодневками"; сложность, запутанность повторяющихся (продолжающихся) действий налогоплательщика, свойственные налоговым схемам, а не обычной деятельности. Отсутствует доказательства управления финансово-хозяйственной деятельностью спорных контрагентов именно заявителем.

В Постановлении от 06 апреля 2010 года № 17036/09 Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации указал на то, что по делам, связанным с взаимозависимостью участников сделки, следует устанавливать, каким образом взаимозависимость повлекла необоснованную выгоду и за счет чего конкретно, такая выгода образовалась. Аналогичную правовую позицию изложил Арбитражный суд Поволжского округа в постановлении от 26 сентября 2014 года по делу № А72-10625/2013.

Такого рода доказательства налоговым органом в материалы дела не представлены.

В материалах дела также отсутствуют доказательства того, что применительно к спорным сделкам у Общества отсутствовала разумная экономическая цель, либо то, что  общество действовало совместно со спорными контрагентами с целью получения необоснованной налоговой выгоды, либо имеются иные обстоятельства, которые позволили бы утверждать о недобросовестности налогоплательщика.

Все операции общества учтены в соответствии с действующим законодательством и обусловлены экономическим смыслом в виде получения дохода, ни один из участников не является убыточным. Контрагентами произведена уплата НДС в бюджет, начисление НДС заявителю, за те же операции является двойным налогообложением.

Таким образом, конкретных фактов, свидетельствующих о согласованности действий заявителя и контрагентов, предопределенности движения денежных и товарных потоков, совершении иных действий, направленных на создание искусственного документооборота и получение налоговой экономии, в ходе проверки не выявлено.

При отсутствии доказательств подконтрольности спорных контрагентов проверяемому налогоплательщику на последнего не могут быть возложены негативные последствия недобросовестности контрагентов второго и последующих звеньев цепочки перечисления денежных средств по выпискам банков (Определение ВС РФ от 29.11.2016 № 305-КК16-10399 по делу А40-71125/2015, от 06.02.2017 г. № 305-КК16-14921 по делу № А40-120736/2015).

Вместе с тем из обстоятельств, установленных в ходе рассмотрения дела и анализа доказательств, имеющихся в материалах дела следует, что обществом соблюдены требования ст.ст. 169, 171, 172, 252, п. 1 ст. 54.1 НК РФ, пп. 2 п. 2 ст. 54.1 НК РФ по сделкам с контрагентами.

Согласно статье 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений. Пунктом 1 названной статьи, и пунктом 5 статьи 200 АПК РФ обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого решения, возложена на налоговый орган, который принял решение.

В связи с этим, при рассмотрении в арбитражном суде налогового спора налоговым органом могут быть представлены в суд доказательства необоснованного возникновения у налогоплательщика налоговой выгоды. Эти доказательства, как и доказательства, представленные налогоплательщиком, подлежат исследованию в судебном заседании согласно требованиям статьи 162 АПК РФ и оценке арбитражным судом в совокупности и взаимосвязи с учетом положений статьи 71 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, такого рода обстоятельства налоговым органом в ходе проведения выездной налоговой проверки установлены не были и в ходе судебного разбирательства соответствующие доказательства суду не представлены.

Материалами дела подтвержден факт представления налогоплательщиком на проверку налоговому органу всех необходимых документов, подтверждающих взаимоотношения между заявителем и спорными контрагентами. 

Приведенные Инспекцией в решении выводы сами по себе, безусловно не могут свидетельствовать о не совершении обществом хозяйственных операций, о наличии в его действиях умысла без наличия доказательств, что оно знало об указанных фактах и заключило с данным контрагентом сделки, желая либо сознательно допуская наступление вредных последствий.

Из оспариваемого решения Инспекции не следует, что применительно к спорным налоговым периодам данные организации не исполняли своих обязанностей по уплате налогов, в том числе по взаимоотношениям с обществом. Также в оспариваемом решении не приведены доказательства того, что целью перечисления налогоплательщиком денежных средств на расчетные счета контрагентов было их последующее «обналичивание» в интересах именно заявителя; отсутствуют доказательства не проявления обществом должной осмотрительности при выборе контрагентов.

Отсутствие контрагентов на момент проведения выездной налоговой проверки, и ликвидации их в последующих периодах, не свидетельствует о невозможности осуществления данными организациями заявленной в учредительных документах предпринимательской деятельности в спорный период.

Налоговый орган в силу пункта 2 статьи 32 НК РФ обязан осуществлять контроль за соблюдением законодательства о налогах и сборах всеми налогоплательщиками.

Налоговый орган в целях легализации объектов налогообложения на постоянной основе приглашает налогоплательщиков на комиссии, в том числе и налогоплательщиков с низкой налоговый нагрузкой.

Таким образом, именно налоговый орган обязан своевременно выявлять допущенные налогоплательщиками нарушения налогового законодательства, запрашивать у налогоплательщиков причины низкой налоговой нагрузки, пресекать участие в схемах уклонения от налогообложения и предпринимать меры к легализации плательщиками объектов налогообложения.

Согласно правовой позиции КС РФ, выраженной в Определении № 329-0 от 16.10.2003, налоговое законодательство не возлагает на налогоплательщика обязанность по проверке деятельности его контрагентов, которые являются самостоятельными налогоплательщиками и несут в случае недобросовестного исполнения налоговых обязательств налоговую ответственность.

Тем более Общество не может нести ответственность за всю цепочку контрагентов и контролировать налоговую добросовестность поставщиков товаров, работ, услуг 2-го, 3-го и прочих звеньев, что подтверждается Письмом ФНС России от 23.03.2017 № ЕД-5-9/947@.

Общество, как налогоплательщик, не несет ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет.

При этом, ни Общество, ни его контрагенты, ни иные налогоплательщики не имеют доступа к ИР ФКУ «Налог-сервис» и иным специальным информационным ресурсам, к которым имеют доступ должностные лица налоговых органов. Налогоплательщики могут использовать только данные, имеющиеся в открытом доступе, а также документы, предоставленные самим контрагентом.

Налоговый орган в силу пункта 2 статьи 32 НК РФ обязан осуществлять контроль за соблюдением законодательства о налогах и сборах всеми налогоплательщиками.

С 01.01.2015 года налоговые органы с помощью программы АСК НДС-2 имеют возможность контролировать исчисление НДС всеми плательщиками. Данная программа позволяет проанализировать книги - покупок и продаж налогоплательщиков, его контрагентов всех звеньев и выявить расхождения в отчетности. Доказательств, подтверждающих данный факт, в отношении спорных контрагентов налоговым органом в материалы дела не представлено.

Исходя из письма Минфина РФ от 31.12.2008 № 03-02-07/2-231, совместного письма Минфина РФ и ФНС России от 11.02.2010 № 3-7-07/84, письма Минфина РФ от 29.11.2013 № 03-02-07/1/51753, меры по установлению надлежащей деловой репутации контрагента и проявлению должной осмотрительности включают в себя, в частности, получение налогоплательщиком от контрагента копии свидетельства о постановке на учет в налоговом органе, проверку факта занесения сведений о контрагенте в Единый государственный реестр юридических лиц, получение доверенности или иного документа, подтверждающего необходимые полномочия представителя на подписание документов от имени контрагента, использование официальных источников, характеризующих деятельность контрагента.

Определяющее значение при решении вопроса об обоснованности налоговой выгоды как по налогу на прибыль, так и по НДС, во взаимоотношениях с контрагентами, не имеющими необходимых условий для экономической деятельности, имеет действительное (реальное) совершение тех хозяйственных операций, которые повлекли затраты налогоплательщика.

На налоговом органе, оспаривающим реальность совершенных налогоплательщиком операций и обоснованность полученной в связи с этим налоговой выгоды, лежит бремя доказывания обстоятельств, которые могут свидетельствовать о невозможности осуществления спорных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг. Иными словами, налоговый орган, вменяя налогоплательщику создание формального документооборота должен доказать, что приобретение товаров (работ, услуг) налогоплательщиком не имело места в действительности.

Декларации по НДС проходят автоматизированную камеральную налоговую проверку. Для этого используется АСК «НДС-2» (письмо ФНС России от 05.05.2016 № ЕД-4-15/8122). Эта система в автоматическом режиме:

•проверяет, правильно ли рассчитан НДС и заявлены вычеты (возмещение);

•анализирует данные деклараций по НДС, сопоставляя их с данными деклараций всех контрагентов. АСК «НДС-2» позволяет сравнивать показатели счетов-фактур, книг покупок и продаж, журналов учета полученных и выставленных счетов-фактур плательщиков с аналогичными данными у контрагентов.

В результате такой перекрестной проверки налоговый орган не только проверяет, в полном ли объеме исчислен и уплачен в бюджет НДС, но и отслеживает, заявленные вычеты по НДС с операций, по которым контрагент не уплатил налог в бюджет, то есть выявляет налоговый разрыв.

То есть уже на моменте принятия деклараций по НДС и ее камеральной налоговой проверки инспекция устанавливает факт неотражения реализации контрагентом.

Далее происходит сопоставление записей о счетах-фактурах у покупателя и продавца и в случае выявления расхождений автоматически формируется требование с протоколом расхождений.

В рамках камеральной проверки, представленных налогоплательщиками налоговых деклараций по НДС, налоговый орган направляет им требование о представлении пояснений и представлении уточенной декларации.

Общество не должно нести ответственность за недобросовестное поведение юридических лиц, являющихся самостоятельными налогоплательщиками. О самостоятельности и осуществлении реальной хозяйственной деятельности контрагентов свидетельствует наличие взаимоотношений с иными контрагентами, представление налоговой отчетности, уплаты налогов, что подтверждается выписками с расчетных счетов контрагентов.

Согласно требованиям налогового законодательства (п. 3 ст. 100, п. 4, 5 ст. 101 НК РФ) факты, отраженные в акте и в решении налоговой инспекции, должны быть результатом тщательно проведенной проверки, исключающей неточности и обеспечивающей полноту вывода о несоответствии налоговому законодательству совершенных проверяемым лицом действий.

Решение не должно содержать предположений, не основанных на доказательствах. Каждый вывод о допущенных проверяемым лицом нарушениях, в том числе о не проявлении должной осмотрительности должен быть подтвержден первичными документами и ссылками на эти первичные документы либо иными доказательствами.

Между тем, оспариваемое решение налогового органа содержит противоречия и неточности, налоговым органом неполно выяснены, а в некоторых случаях проигнорированы факты взаимоотношений заявителя и контрагентов, на что указано судом выше по каждому контрагенту, в отдельности.

Выводы налогового органа основаны на непроверенных показаниях свидетелей, которые не могли в силу своих должностных обязанностей (ФИО9, ФИО8) и отсутствия трудовых отношений с заявителем в период взаимоотношений заявителя и спорных контрагентов (ФИО11) в проверяемом периоде не являлся директором ООО «Полесье») знать о взаимоотношениях заявителя со спорными контрагентами, а также выполнении ими либо не выполнении работ (услуг).

Бывший директор ООО «Полесье» ФИО15 (в проверяемом периоде) не допрошена. 

Кроме того, как неоднократно указанно судом ранее по каждому из вменяемых Обществу нарушений в отношении спорных контрагентов, налоговым органом в материалы дела представлены протоколы допросов свидетелей ФИО13 (протокол от 15.01.2020 № б/н), ФИО7 (протокол от 23.10.2020 № 15-037/31), ФИО8 (протокол от 03.11.2020 № 15-037/33), ФИО9 (протокол от 05.11.2020 № 15-037/34), ФИО10 (протокол № 23.10.2020 № б/н) содержащие следы порочности (замазки информации об установлении личности допрашиваемых лиц, места жительства), которые являются недопустимыми доказательствами (Аналогичный вывод содержит Постановление ФАС СКО от 23.11.2012 N А32-15391/2011, ФАС ВСО от 25.10.2012 N А78-10704/2011, от 28.07.2010 N А19-15652/09, ФАС ЗСО от 01.02.2010 N А45-5804/2009).

Также, как указано ранее, Инспекцией положены в основу оспариваемого решения документы, полученные с нарушением норм НК РФ, при их истребовании.

Кроме того, налоговый орган не изучил и не учел при проведении проверки и вынесении оспариваемого решения о привлечении специфику взаимоотношений Общества и Заказчика - АО НПО «Правдинский радиозавод», в частности не проанализировал требования, установленные к поставляемой продукции Техническим заданием Заказчика, ограничившись только ответом последнего о том, что особых требований к продукции, запрашиваемой у ООО «Полесье» не предъявлялось, все ТМЦ поставлялись в соответствии с ТУ. 

Также, при наличии сведений об использовании закупленных ТМЦ (бухгалтерские регистры) и последующей реализации трансформаторов (требования-накладные на расходные материалы, накладные на передачу готовый продукции в места хранения, товарные накладные ТОРГ 12, счет-фактуры), наличия части ТМЦ на остатках (41 счет), при отсутствии данных о списании ТМЦ на расходы; наличия данных об оплате за ТМЦ, либо отражении кредиторской задолженности при расчете налога на прибыль, в прочих внереализационных доходах, проверяющими делается необоснованный вывод о завышении расходов в результате отсутствия реализации ТМЦ и фактов их использования, что явилось следствием для необоснованного доначисления заявителю со стороны налогового органа налога на прибыль и НДС.

При этом, такие мероприятия, как проведение осмотров территорий, помещений, документов, предметов с применением технических средств; сопоставление объема поставляемых товаров; инвентаризация имущества; анализ и воссоздание полного баланса предприятия (товарного баланса, складского учета и т.п.) налоговым органом не проводились.

Оспариваемое решение содержит противоречивые выводы и неточности. 

В частности, в отношении контрагентов ООО «Ариан» и ООО «ТЛТ-Сити» на стр. 131-132 и 126 решения указано о поставке контрагентами автоматических выключателей, а на стр. 135, стр. 130 о поставке колес. 

В отношении ООО «Монолит» налоговый орган в одной части сделки указывая на то, что у контрагента отсутствует ведение ФХД, трудовые и материальные ресурсы, недвижимость, имущество, земельные участки, отказ директора от руководства, и т.д., приходит к выводу о том, что взаимоотношения с указанным контрагентом не реальны, при этом указывая аналогичные сведения в отношении контрагента, в другой части сделки, признает реальность выполненных работ контрагентом и правомерность заявленных Обществом вычетов по НДС и отнесения расходов по контрагенту ООО «Монолит» в указанной части, что является противоречивым.

Данный подход к проведению проверки суд не может признать правомерным.

Согласно п. 2 ст. 87 НК РФ налоговые проверки проводятся в целях контроля за соблюдением налогоплательщиком законодательства о налогах и сборах.

Установленный законодательством о налогах и сборах порядок должен обеспечивать надлежащую реализацию прав и законных интересов налогоплательщиков в правовом государстве, что предполагает обязанность руководителя (заместителя руководителя) налогового органа провести всестороннюю и объективную проверку обстоятельств, влияющих на вывод о наличии недоимки (суммы налога, не уплаченной в срок), не ограничиваясь содержанием налоговой декларации, установить действительный размер налоговой обязанности, в том числе при разумном содействии налогоплательщика - с учетом сведений и документов, представленных им с возражениями на акт налоговой проверки и в ходе рассмотрения материалов налоговой проверки в соответствии с п. 6 ст. 100, п. 4 ст. 101 НК РФ.

При этом, исходя из положений п. 2 ст. 22 НК РФ, устанавливающих обязанность налоговых органов обеспечивать права налогоплательщиков, налоговое администрирование должно осуществляться с учетом принципа добросовестности, предполагающего учет законных интересов плательщиков налогов и недопустимость создания формальных условий для взимания налогов сверх того, что требуется по закону.

Отказ заявителю в возмещении налога на добавленную стоимость, со ссылкой налогового органа на имеющиеся признаки недобросовестности является неправомерным, так как Инспекция обязана доказать недобросовестность налогоплательщика, а не указывать на ее возможность, а признаки недобросовестности, перечисленные Инспекцией, не могут рассматриваться как таковые.

Нормами НК РФ право налогоплательщика на применение налоговых вычетов не ставится в зависимость от рентабельности заключенных сделок, среднесписочной численности работников, отсутствия складских помещений, управленческого и технического персонала, основных средств, производственных активов и транспортных средств. 

Ссылаясь на недобросовестность заявителя как налогоплательщика, налоговый орган не обосновал, каким образом указанные им в качестве оснований для отказа в применении Обществом налоговых вычетов обстоятельства в силу норм главы 21 Налогового кодекса Российской Федерации влияют на возникновение у налогоплательщика права на применение налоговых вычетов и возмещение налога на добавленную стоимость из бюджета, связанного с фактической уплатой налога на добавленную стоимость.

В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 16.10.2003 N 329-О разъяснено, что анализ положений Конституции Российской Федерации не позволяет сделать вывод о том, что налогоплательщик несет ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет. 

По смыслу положения, содержащегося в пункте 7 статьи 3 Налогового кодекса Российской Федерации, в сфере налоговых правоотношений действует презумпция добросовестности. 

Налоговые органы не вправе истолковывать понятие "добросовестные налогоплательщики" как возлагающее на налогоплательщиков дополнительные обязанности, не предусмотренные законодательством. Поэтому на право налогоплательщика возместить налог на добавленную стоимость из бюджета не могут влиять нарушения, допущенные его контрагентами, в том числе и в случаях непредставления контрагентами налогоплательщика информации налоговым органам, несоответствия фактических адресов контрагентов их местонахождению, указанному в учредительных документах, наличия счетов в одном банке, а также иные не предусмотренные налоговым законодательством обстоятельства.

Заявитель представил налоговому органу и суду доказательства оплаты товара (услуг) в соответствии с условиями договоров, что также подтверждает реальность совершаемых сделок, их направленность на получение заявителем прибыли, хотя и не имеет отношения к праву заявителя на возмещение понесенных им затрат по уплате налога на добавленную стоимость.

Наличие кредиторской и дебиторской задолженности подтверждает ведение Обществом предпринимательской деятельности и не может свидетельствовать о совершении Обществом мнимых и притворных сделок.

Указанные выше факты, свидетельствуют об ошибочности выводов налогового органа, основанных на неполном выяснении обстоятельств взаимоотношений заявителя со спорными контрагентами и Заказчиком, игнорировании представленных заявителем подтверждающих документов, информации не относимой к периоду проверки.

Таким образом, Инспекция не опровергла реальность сделок между контрагентами и заявителем. Реальность оказания спорными контрагентами услуг подтверждается представленными заявителем документами и материалами дела. 

Контрагенты вели реальную финансово-хозяйственную деятельность, не являются фирмами однодневками, представляли отчетность и оплачивали налоги. Данный факт налоговым органом не опровергнут.

Инспекция указывает на минимальные отчисления контрагентами НДС, однако достоверность налоговой отчётности, представленной контрагентами, не может опровергаться лишь незначительной итоговой суммой НДС, исчисленной к уплате в бюджет, значительной долей заявленных налоговых вычетов. Налоговым органом не установлены признаки вывода денежных средств контрагентами в адрес заявителя, фиктивность совершаемых операций и иные порочащие достоверность налоговой отчетности и полноту уплаты налогов контрагентами факты. Аналогичный вывод содержит Определение ВС РФ от 14.05.2020 по делу А42-7695/2917.

Прекращение деятельности контрагентов в связи ликвидацией (исключением из ЕГРЮЛ) не может свидетельствовать об их неблагонадежности. При данной процедуре налоговым органом проводятся мероприятия по проверке организации и в случае выявления нарушений, в том числе сомнительных сделок, получение организациями необоснованной налоговой выгоды) назначается выездная налоговая проверка, что сделано не было. Кроме того организации ликвидированы через несколько лет после сделок. Кроме того, нарушение контрагентом заявителя своих налоговых обязанностей не может вменяться в вину заявителя и само по себе не может являться доказательством получения заявителем, как налогоплательщиком, необоснованной налоговой. При этом судом установлено, что контрагенты, согласно анализа расчетных счетов, вели ФХД, взаимодействовали с юрлицами, оплачивали НДС в бюджет (правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации изложенная в определении от 16.10.2003 № 329-0).

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что применительно к спорным сделкам у общества отсутствовала разумная экономическая цель, либо то, что  общество действовало совместно со спорными контрагентами с целью получения необоснованной налоговой выгоды, либо имеются иные обстоятельства, которые позволили бы утверждать о недобросовестности налогоплательщика. 

Таким образом, Обществом учтены операции со спорными контрагентами в соответствии с их действительным экономическим смыслом, так как поставка комплектующих и работы осуществлялась именно указанными контрагентами в соответствии с требованиями Заказчика.

Все операции общества учтены в соответствии с действующим законодательством и обусловлены экономическим смыслом в виде получения дохода, ни один из участников не является убыточным. 

Представленные документы в совокупности подтверждают реальность совершенных хозяйственных операций, действительное исполнение договоров заявителем и контрагентами. 

Таким образом, судом в действиях заявителя и контрагентов не усматривается недобросовестность налогоплательщика, поскольку все представленные документы подтверждают реальность совершенных сделок и их разумную деловую цель, обусловленную характером предпринимательской деятельности.

Расчеты с контрагентами произведены Обществом посредством безналичного перечисления денежных средств, кредиторская задолженность отражена при расчете налога на прибыль, в прочих внереализационных доходах, что не оспаривается налоговым органом. 

Оценивая действия заявителя при заключении договоров, суд полагает, что им была проявлена должная осмотрительность. Заявитель удостоверился в правоспособности контрагентов, контрагентами предоставлены правоустанавливающие документы. Действия заявителя полностью соответствовали указаниям, изложенным в письме Минфина от 10.04.2009 № 03-02-07/1-177, по проявлению должной осмотрительности.

Из материалов дела следует, что реальность хозяйственных операций заявителя с контрагентами подтверждена договорами, счет-фактурами, товарными накладными, платежными поручениями, и, документами, представленными по запросу налогового органа, и доказательствах представленных заявителем, надлежащих доказательств недостоверности которых не имеется. При этом выводы Инспекции о создании заявителем фиктивного документооборота, не подтверждаются представленным в материалы дела доказательствам и установленными судом фактами.

При этом, как неоднократно указано ранее, согласно п. 7 ст. 3 НК РФ, все неустранимые сомнения, противоречия и неясности акта законодательства о налогах и сборах трактуются в пользу налогоплательщика.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к правильному, обоснованно выводу о том, что Инспекция не доказала факт получения Обществом необоснованной налоговой выгоды во взаимоотношениях со спорными контрагентами.

Кроме того, в соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2016№ 305-КГ16-10399 противоречия в доказательствах, подтверждающих последовательность товародвижения от изготовителя к налогоплательщику, но не опровергающих сам факт поступления товара налогоплательщику, равно как и факты неисполнения соответствующими участниками сделок (поставщиками первого, второго и более дальних звеньев по отношению к налогоплательщику) обязанности по уплате налогов сами по себе не могут являться основанием для возложения соответствующих негативных последствий на налогоплательщика, выступившего покупателем товаров.

Таким образом, обстоятельства, на которые ссылается налоговый орган, сами факты поступления спорных комплектующих Обществу, выполнения работ и их оплаты не опровергают, о недобросовестности Общества не свидетельствуют, относятся исключительно к деятельности рассматриваемых контрагентов. Указанные обстоятельства не могут служить основанием для возложения соответствующих негативных последствий на общество, являющееся покупателем товаров.

В статье 252 Налогового кодекса Российской Федерации содержатся общие критерии, которым должны соответствовать производимые налогоплательщиками расходы: расходы должны быть обоснованными, документально подтвержденными и производиться для осуществления деятельности, направленной для получения дохода.

В силу положений статей 146, 169, 171, 172 НК РФ для получения налогового вычета необходима совокупность следующих условий: наличие счетов-фактур, документов, подтверждающих принятие указанных товаров (работ, услуг) на учет, а также строгое соответствие выставленных счетов-фактур требованиям пунктов 5, 6 статьи 169 НК РФ.

В пунктах 1,3 и 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 N 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» разъяснено, что судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики, в связи с чем предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны; представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах в целях получения налоговой выгоды, является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы; налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера); налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

В рассматриваемой ситуации налоговым органом не представлено достоверных и достаточных доказательств в подтверждение доводов о нереальности спорных хозяйственных операций, связанных с доукомплектованием и доработкой станков, недобросовестности общества и направленности его действий на получение необоснованной налоговый выгоды. Достоверность представленных обществом документов и сведений, связанных с использование спорных комплектующих и работ, налоговым органом не опровергнута.

Таким образом, оснований для исключения понесенных обществом затрат из состава расходов при определении налогооблагаемой прибыли и уменьшение предъявленного к возмещению налога на добавленную стоимость у Инспекции не имелось.

В связи с чем, а также учитывая отсутствие доказательств умышленных действий заявителя, привлечение налогоплательщика к ответственности за совершение налогового правонарушения, по п. 3 ст. 122 НК РФ, является незаконным.

Кроме того, согласно Определению КС РФ от 10 марта 2016 года N 571-0 корректировка инспекцией размера налоговой обязанности налогоплательщика (или налоговая реконструкция) является механизмом определения действительного размера налоговой обязанности налогоплательщика, который в свою очередь предполагает, что эта обязанность должна определяться по правилам НК РФ об отдельных видах налогов.

Указанная корректировка осуществляется в результате осуществления инспекциями предусмотренных НК РФ форм контроля, включая такие как камеральная и выездная налоговая проверка.

При этом результатом проверки не может выступать доначисление налоговой недоимки сверх того, что требуется по закону, то есть такой, которая не должна была возникнуть у проверяемого лица при надлежащем соблюдении им требований законодательства о налогах и сборах.

В частности, при расчете по итогам проверки недоимки по налогу на прибыль организаций инспекция обязана включить в состав расходов для целей исчисления этой недоимки сумму доначисленного по итогам этой проверки прямого налога, расходы в виде несвоевременно списанной дебиторской задолженности и/или суммы накопленного убытка и т.п. (Определения ВС РФ от 03.08.2018 N 305-КГ18-4557, от 30.09.2019 N 305- ЭС19-9969 по делу N А40-24375/2017).

Правильность применения механизма налоговой реконструкции обеспечивается судебным контролем при обжаловании в суд решений о доначислении недоимки, включая решения о привлечении к ответственности.

Таким образом, любое доначисление налоговой недоимки предполагает определение действительного размера налоговой обязанности в соответствии с законом и не должно быть произвольным.

При этом, суд считает, что в решении Управления по апелляционной жалобе заявителя, не в полной мере учтены действительные размеры налоговых обязательств.

Согласно частям 2 и 3 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными, а, в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

Из содержания  частей 2 и  3 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует вывод о том, что для признания оспариваемого ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц незаконными суд должен установить наличие двух условий в совокупности: 

- оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту; 

- оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. 

В силу  части 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

Согласно п. 7 ст. 3 НК РФ все неустранимые сомнения, противоречия и неясности актов законодательства о налогах и сборах толкуются в пользу налогоплательщика (плательщика сбора, плательщика страховых взносов, налогового агента).

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правильному  выводу о том, что решение Межрайонной ИФНС России № 19 по Самарской области от 20.04.2021 № 15-44/48 о привлечении к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения не соответствует требованиям Налогового кодекса Российской Федерации и нарушает права и законные интересы заявителя, что в силу статьей 198, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для признания его незаконным, и, возложения на ответчиков обязанности устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя.

Учитывая вышеизложенное, арбитражный апелляционный суд считает, что при вынесении решения арбитражным судом установлены и оценены все обстоятельства дела и оснований для иной оценки данных обстоятельств и выводов суда по мнению общества нет. Выводы арбитражного суда первой инстанции соответствуют доказательствам, имеющимся в деле, установленным фактическим обстоятельствам дела и основаны на правильном применении норм права.

Налоговым органом не указано, какие именно обстоятельства, имеющие значение для дела были не доказаны и не обоснованно судом считались установленными, какие номы материального права примененные судом, не подлежали применению, какие выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам. Налоговый орган заявляя о полной отмене решения, не обжалует судебный акт в части ООО «МОНОЛИТ», а приведенные доводы в отношении иных контрагентов налогоплательщика аналогичны отраженным в отзывах на заявление Общества, при этом данным доводам дана соответствующая оценка судом первой инстанции, а доводов в чем заключается несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела в апелляционной жалобе не содержится.

Таким образом, доводы, приведенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, повлияли бы на их обоснованность и законность либо опровергли выводы суда, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал представленные доказательства, установил все имеющие значение для дела обстоятельства, сделал правильные выводы по существу требований заявителя.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

С учетом вышеизложенного, суд апелляционной инстанции пришел к правильному выводу, что  решение арбитражного суда первой инстанции следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда Самарской области от 29 июля 2022 года  по делу №А55-13838/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через суд первой инстанции.

Председательствующий                             Н.В.Сергеева

Судьи                                                                                                                И.С. Драгоценнова

 

                                                                                                                           С.Ю. Николаева