СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№ 17АП-4301/2024-ГК

г. Пермь

06 июня 2024 года

Дело №А60-37239/2023

 

Резолютивная часть постановления объявлена 03 июня 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 06 июня 2024 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего О.В. Лесковец, судей О.А. Бояршиновой,                     О.В. Сусловой, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Е.С. Зверевой,

при участии:

от истца: ФИО1, предъявлены паспорт, доверенность №28-08/1 от 28.08.2023, диплом;

от ответчика: ФИО2, предъявлены паспорт, доверенность от 15.02.2024, диплом,

третье лицо в судебное заседание своего представителя не направило, о месте и времени рассмотрения апелляционных жалоб извещено надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда, 

рассмотрел апелляционные жалобы ответчика, публичного акционерного общества «ТрансКонтейнер», и третьего лица, общества с ограниченной ответственностью «Рускон», на решение Арбитражного суда Свердловской области от 13 марта 2024 года по делу №А60-37239/2023

по иску общества с ограниченной ответственностью «Куб» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

к публичному акционерному обществу «ТрансКонтейнер» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

третье лицо: общество с ограниченной ответственностью «Рускон» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

о взыскании убытков, 

 

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Куб» (далее – ООО, общество «Куб», истец) обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с иском к публичному акционерному обществу «ТрансКонтейнер» (далее – ПАО, общество «ТрансКонтейнер», ответчик) о взыскании убытков в части, не покрытой неустойкой, в размере 164300 долларов США в эквивалентной сумме в рублях Российской Федерации, рассчитанной по курсу, установленному ЦБ РФ для доллара США на дату исполнения судебного решения.

В порядке ст. 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Рускон» (далее – ООО, общество «Рускон», третье лицо).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 13.03.2024 иск удовлетворен: с ПАО «ТрансКонтейнер» в пользу ООО «Куб» взыскано 164300 долларов США в эквивалентной сумме в рублях Российской Федерации, рассчитанной по курсу, установленному ЦБ РФ для доллара США на дату исполнения судебного акта, а также 99046 руб. в возмещение судебных расходов, связанных с уплатой государственной пошлины по иску.

Не согласившись с принятым судебным актом, ответчик обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить решение суда и принять по делу новый судебный акт, отказать ООО «Куб» в удовлетворении исковых требований и в возмещении расходов по оплате государственной пошлины за рассмотрение иска, а также взыскать 3000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

В обоснование апелляционной жалобы ответчик ссылается на ошибочность вывода суда о зачетном характере неустойки, согласованной истцом и ответчиком в договоре, несоответствие данного вывода правовой позиции, изложенной Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в определении от 19.03.2024               №305-ЭС23-24377 по делу № А40-146184/2022. Ссылаясь на положения п. 1 ст. 15, п. 1 ст. 393, п. п. 1, 2 ст. 394, п. 1 ст. 400 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), ответчик отмечает, что по отдельным видам обязательств и по обязательствам, связанным с определенным родом деятельности, законом может быть ограничено право на полное возмещение убытков (ограниченная ответственность). Поскольку, как указывает апеллянт, ссылаясь на п. п. 43, 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 №49 «О некоторых вопросах применения общих положении Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 25.12.2018 №49), п. 3 ст. 307 ГК РФ, истец и ответчик в п. 4.5.1 договора согласовали порядок и размер денежных средств (неустойки), подлежащих оплате в случае утери (утраты) контейнера; на момент заключения договора стороны пришли к взаимному согласию, что в случае утери (утраты) контейнера размер неустойки в 4000 долларов США будет достаточным для компенсации имущественных потерь истца; проект договора составлен обществом «Куб», а ПАО «ТрансКонтейнер», заключая данный договор, участвуя в переговорах, исходило из буквального содержания изложенного в п. 4.5.1 договора условия - неустойка за утрату контейнеров является исключительной, то есть не позволяющей взыскивать другие возмещения сверх указанного в договоре размера неустойки; иных условий по возмещению потерь, в том числе убытков, стороны договора не предусмотрели; истец при заключении договора не уведомлял ответчика о повышенной ответственности в случае утраты контейнера, вытекающей из заключенного истцом агентского договора; указывая в договоре условие о неустойке за утрату контейнеров, стороны исходили из того, что сумма неустойки за утрату контейнеров не может быть другой, отличной от указанной в п. 4.5.1 договора; истец при заключении договора понимал, что сделка с ответчиком может повлечь для него (ООО «Куб») убытки в случае утраты контейнера, поскольку агентский договор уже был им заключен с TVS GROUP DMCC и размер компенсации, предусмотренный в агентском договоре, в случае утраты контейнера превышал неустойку, предусмотренную в договоре с ответчиком, общество «ТрансКонтейнер» полагает, что в рассматриваемом случае воля сторон была направлена на ограничение суммы неустойки за утрату контейнеров, в противном случае стороны указали бы на иную стоимость одного контейнера при его утрате, следовательно, согласовав неустойку в размере 4000 долларов США за утрату одного 40-футового контейнера, стороны согласовали применение исключительной неустойки. Апелляционная жалоба ответчика также содержит указание на противоречивость выводов арбитражного суда об отсутствии оснований для проведения судебной оценочной экспертизы  в связи с тем, что стоимость утраченного имущества не является предметом спора, а также о недоказанности ответчиком иной стоимости утраченных контейнеров. Ссылаясь на необоснованный, по его мнению, отказ суда в назначении экспертизы, ПАО «ТрансКонтейнер» считает, что в данном случае нарушено его право на состязательное и равноправное судебное разбирательство (ст. 9 АПК РФ). 

Кроме того, по мнению ответчика, поскольку из материалов дела следует, что истец оказывает посреднические услуги между TVS GROUP DMCC и фактическими пользователями услуг, передаваемые ответчику контейнеры не принадлежали на праве собственности, аренды или ином законном основании истцу, в случае, если утраченные контейнеры не принадлежали ни истцу, ни TVS GROUP DMCC, у ответчика не возникает обязанности по возмещению убытков сверх неустойки, установленной в заключенном между истцом и ответчиком договоре.

ПАО «ТрансКонтейнер» также считает, что уплата истцом суммы по агентскому договору, заключенному между истцом и TVS GROUP DMCC, не порождает для ответчика обязанности возместить понесенные истцом расходы в силу ст. 308 ГК РФ; ссылается на недобросовестное поведение истца, злоупотребление им своими правами, отмечая, что им в течение длительного времени рассмотрения настоящего дела не предоставлялись суду документы, подтверждающие произведенную им оплату.

ПАО «ТрансКонтейнер» также приводит довод о том, что, уплатив истцу истребуемую и взысканную сумму, ответчик понесет некомпенсируемые убытки, поскольку согласно п. 12 Соглашения о досудебном урегулировании претензионных требований от 02.12.2022, заключенного между ООО «Рускон» и ПАО «ТрансКонтейнер», ответчику может быть возмещено лишь 10345179 руб. 60 коп с учетом исключительности предусмотренной договором, заключенным между ответчиком и третьим лицом, неустойки.

Помимо изложенного ПАО «ТрансКонтейнер» считает, что сумма компенсации, предусмотренная в агентском договоре, по своей правовой природе является неустойкой, которая может быть снижена на основании ст. 333 ГК РФ и должна быть соизмерима с потерями. Указанный размер неустойки определен волей сторон обязательства, в котором ответчик стороной не являлся (п. 3 ст. 308 ГК РФ). При этом судом не установлен баланс между применяемой мерой ответственности и оценкой действительного размера ущерба, причиненного в результате допущенного ответчиком нарушения условий договора.

Не согласно с решением суда и третье лицо - общество «Рускон», в своей апелляционной жалобе названное лицо просит отменить решение суда и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении искового заявления полностью. В обоснование апелляционной жалобы третье лицо ссылается на необоснованный отказ суда в проведении судебной экспертизы. Третье лицо считает, что истцом составлены фиктивные договоры о переводе долга, а также не согласно с указанием суда на отсутствие доказательств того, что ответчик при заключении договора с истцом был слабой стороной. Общество «Рускон» обращает внимание на то, что в судебном заседании 20.02.2024 представитель истца подтвердил, что если бы ответчику было предложено заключить договор на иных условиях  (в части п. 4.5.1), данный договор не был бы заключен с ответчиком; изначально договор оформлен на бланке истца, сам истец предложил такие условия при заключении договора; истец не указал такие же «зеркальные» условия за утрату контейнера в договоре оказания услуг, заключенном между истцом и ответчиком, которые были у истца перед  TVS GROUP DMCC, тем самым осознанно согласился с ответственностью ответчика по договору в меньшем размере. Третье лицо также считает, что невыполнение истцом договорных обязательств перед третьими лицами и, как следствие, уплата им санкций является риском предпринимательской деятельности, который истец должен осознавать и нести как хозяйствующий субъект при заключении гражданско-правовых договоров. По мнению названного участвующего в деле лица, истец целенаправленно вводил в заблуждение  ответчика, в чем усматривается его недобросовестное поведение, соответственно, в защите права данного лица следует отказать (п. 2 ст. 10 ГК РФ).

От истца поступили отзывы на апелляционные жалобы ответчика и третьего лица, в которых данная сторона просит оставить решение суда без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения, ссылаясь на несостоятельность изложенных в них доводов.

08.05.2024 от ПАО «ТрансКонтейнер» поступило ходатайство о назначении судебной комиссионной экспертизы, в которой ответчик просит назначить комиссионную экспертизу по определению рыночной стоимости 40-футовых контейнеров на дату выставления истцу счета №31 от 08.12.2022, поручить проведение экспертизы комиссии экспертов, состоящих в штате ООО «Первая Экспертная Компания». К указанному ходатайству приложены сведения из ЕГРЮЛ  в отношении ООО «Первая Экспертная Компания» на 9 л., письмо ООО «Первая Экспертная Компания» от 12.04.2024  исх. №1-12/04-2 с приложениями на 33 л., а также платежное поручение ПАО «ТрансКонтейнер» от 18.04.2024 № 2408.   

23.05.2024 от третьего лица поступило ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие данного лица, в котором общество «Рускон» просит рассмотреть апелляционные жалобы без участия представителя общества и удовлетворить их.  

В судебном заседании суда апелляционной инстанции 03.06.2024 представитель ответчика на удовлетворении ходатайства о назначении по делу судебной экспертизы настаивал, доводы своей апелляционной жалобы поддержал; представитель истца возражал против назначения по делу судебной экспертизы, а также против удовлетворения апелляционных жалоб ответчика и третьего лица по мотивам, изложенным в отзывах на них.

Протокольными определениями суда апелляционной инстанции от 03.06.2024:

- удовлетворено ходатайство третьего лица о рассмотрении апелляционных жалоб в отсутствие его представителя (ч. 5 ст. 156 АПК РФ). 

- отказано в удовлетворении ходатайства ответчика о назначении судебной комиссионной экспертизы на основании ст. ст. 82, 268 АПК РФ.

В соответствии со ст. 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

При рассмотрении дела в арбитражном суде апелляционной инстанции лица, участвующие в деле, вправе заявлять ходатайства о вызове новых свидетелей, проведении экспертизы, приобщении к делу или об истребовании письменных и вещественных доказательств, в исследовании или истребовании которых им было отказано судом первой инстанции (ч. 3 ст. 268 АПК РФ).

Как разъяснено в п. 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 №23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», ходатайство о проведении экспертизы в суде апелляционной инстанции рассматривается судом с учетом положений ч. ч. 2 и 3 ст. 268 АПК РФ, согласно которым дополнительные доказательства принимаются судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него (в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство о назначении экспертизы), и суд признает эти причины уважительными.

Таким образом, судом апелляционной инстанции может быть назначена экспертиза в случае необоснованного отклонения судом первой инстанции ходатайства о назначении экспертизы и невозможности рассмотрения дела без экспертного заключения.

Из решения суда следует, что ходатайство о назначении судебной экспертизы судом первой инстанции рассмотрено и отклонено. Проанализировав все представленные в материалы дела документы, суд счел их достаточными для рассмотрения дела по существу и пришел к выводу об отсутствии оснований для назначения экспертизы с учетом предмета спора.

Апелляционный суд,  исследовав материалы дела, также определил отказать в удовлетворении ходатайства ответчика о назначении экспертизы, поскольку пришел к выводу о нецелесообразности назначения по делу экспертизы по причине отсутствия в материалах дела информации, необходимой для проведения экспертного исследования по вопросу об определении рыночной стоимости 40-футовых контейнеров - об индивидуальных характеристиках, о фактическом состоянии утраченных контейнеров (год выпуска, вид, срок эксплуатации, процесс эксплуатации, осуществляемые перевозки и т.д.).  

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст. ст. 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, между ПАО «ТрансКонтейнер» (заказчик) и ООО «КУБ» (исполнитель) 12.01.2021 заключен договор оказания услуг по предоставлению контейнеров №ТКтз/21/01/001 (далее - договор оказания услуг).

По условиям названного договора исполнитель принял на себя обязательство оказать заказчику услуги по предоставлению в пользование крупнотоннажных универсальных контейнеров за плату на условиях, согласуемых сторонами в заявках, являющихся неотъемлемой частью договора (п. п. 1.1, 2.1.2 договора оказания услуг). 

Пунктом 2.2.4 договора оказания услуг предусмотрено, что контейнер считается возвращенным из-под ответственности заказчика после его возврата в согласованном в заявке пункте возврата, с учетом дополнительных инструкций исполнителя (если таковые были). О фактической дате возврата Исполнитель уведомляет Заказчика по электронной почте.

Заказчик обеспечивает сохранность контейнеров в период их нахождения у заказчика (включая период нахождения контейнера у грузоотправителя и грузополучателя) (п. 4.1 договора).

При отсутствии документального оформления факта повреждения, утраты или утери контейнеров, а также при неполучении от виновной стороны возмещения ущерба заказчик обязуется оплатить все расходы полностью и возместить понесенные в связи с повреждением контейнеров убытки исполнителя в полном объеме (п. 4.3 договора).  

Пунктом 4.5 договора предусмотрено, что контейнер признается утраченным (утерянным), в частности, в случаях: невозврата контейнера исполнителю в течение 120 дней с даты окончания согласованного срока использования контейнера; отсутствия достоверной информации о месте нахождения контейнера более 5 (пяти) дней. 

В случае утраты (утери) 40-футового контейнера заказчик оплачивает исполнителю неустойку в размере 4000 долларов США по курсу, установленному Банком России на день осуществления платежа (п. 4.5.1 договора). 

Все платежи и сборы, неустойки и другие расходы, связанные с оказанием  услуг по настоящему договору, возникшие по вине заказчика, и подтвержденные документально, оплачивает заказчик, если иное не предусмотрено дополнительным соглашением к настоящему договору. Заказчик возмещает исполнителю понесенные им расходы по оплате дополнительных платежей и сборов, неустоек, не учтенных  при согласовании ставки и не указанных в приложениях к настоящему договору, необходимость оплаты которых возникла по вине заказчика, при условии предоставления подтверждающих документов (счетов на оплату соответствующих перевозчиков, терминалов и т.д.) (п. 5.5 договора).

Заказчик несет полную имущественную ответственность за повреждения, утрату (утерю), задержку контейнеров исполнителя, произошедших в период ответственности заказчика (п. 6.2 договора).

Из искового заявления следует, что ответчик не вернул истцу 53 (пятьдесят три) 40-футовых контейнера, в связи с чем 15.02.2022 истец направил ему претензию (исх. №15-02/1), которую ответчик признал, о чем свидетельствует факт уплаты им по платежному поручению от 31.03.2022 №2089 неустойки в сумме 17489700 руб. 80 коп., что эквивалентно 212000 долларам США по курсу на дату платежа (по 4000 долларов США за каждый контейнер). 

Общество «Куб» указывает, что утраченные контейнеры принадлежали истцу на праве оперативного управления на основании агентского договора       №010821RUS от 30.10.2020, заключенного с собственником контейнеров (принципалом по агентскому договору) - TVS GROUP DMCC (ОАЭ, Дубай). При этом по условиям агентского договора истец в случае утраты контейнеров принципала обязан уплатить ему компенсацию в размере 7500 долларов США за один контейнер, если иной размер компенсации не согласован сторонами в акте приема-передачи контейнеров под оперативное управление. 

Суммы компенсаций, подлежащие уплате собственнику имущества, согласованы сторонами агентского договора в актах приема-передачи №9 от 28.12.2020, №10 от 12.01.2021, №14 от 28.06.2021, №15 от 02.07.2021, №17 от 22.07.2021 (л. д. 7). 

ООО «Куб» также указывает, что в связи с утерей имущества принципал предъявил ему требование об уплате 376300 долларов США в соответствии с инвойсом №31 от 12.08.2022.

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, на отказ ответчика в удовлетворении претензионных требований о возмещении убытков в части, не покрытой неустойкой, в размере 164300 долларов США, на положения п. п. 5.5, 6.2 договора, обязывающие ответчика оплатить все платежи, сборы, неустойки и другие расходы, возникшие по его вине и возлагающие на заказчика полную материальную ответственность за утрату контейнеров, полагая, что в результате действий ответчика ему причинены убытки, общество «Куб» обратилось в арбитражный суд с настоящим иском. 

Возражая против удовлетворения иска, ответчик указал на недоказанность истцом  того, что он понес убытки, не покрытые неустойкой, полагая, что ПАО «ТрансКонтейнер», уплатив истцу предусмотренную договором неустойку, в полном объеме компенсировало утрату контейнеров (отзыв, л. д. 8-9).

Третье лицо  поддержало позицию ответчика, в отзыве на иск просило отказать истцу в удовлетворении заявленных требований, полагая, что установленная агентским договором сумма неустойки не порождает  обязанности  для третьих лиц, в частности, для ответчика, тогда как истец и ответчик прямо согласовали сумму неустойки за утрату контейнеров, предусмотренную п. 4.5.1 договора оказания услуг (л. д. 48-50).

Ответчик дополнительно пояснил, что, не являясь стороной агентского договора, не имел возможности повлиять на размер неустойки, предусмотренной истцом и его контрагентом, размер которой (7500 долларов США) существенно выше размера неустойки по договору между ответчиком и истцом (4000 долларов США) (л. д. 61-63).

Удовлетворяя исковые требования в полном объеме, суд первой инстанции руководствовался положениями п. п. 1, 2 ст. 1, п. п. 1, 2 ст. 393, ст. ст. 394, 421 ГК РФ, разъяснениями, данными в п. п. 5, 60 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 24.03.2016 №7), в п. п. 8, 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 №16 «О свободе договора и ее пределах», и, установив, что согласованная истцом и ответчиком в договоре неустойка носит зачетный характер, что подразумевает возможность взыскания с должника и неустойки, и убытков (в части, не покрытой неустойкой), признав доказанным истцом факт уплаты им в полном объеме 376300 долларов США, предъявленных к компенсации, исходил из того, что размер убытков истцом подтвержден, составляет разницу между выплаченной суммой неустойки и понесенными убытками истца. При этом суд признал неподтвержденными доводы ответчика об иной стоимости утраченных контейнеров, обратил внимание на заключение ответчиком договора без разногласий, а также на недопустимость снижения суммы убытков на основании ст. 333 ГК РФ.

Изучив материалы дела, исследовав доводы апелляционных жалоб, отзывов на них, заслушав представителей истца и ответчика, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

На основании ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных данным Кодексом, другими законами или иными правовыми актами (ст. 310 Кодекса).

Согласно ст. 329 ГК РФ к числу одного из возможных способов обеспечения исполнения обязательств относится неустойка, которой признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения (ст. 330 ГК РФ). 

В силу п. 1 ст. 394 ГК РФ если за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства установлена неустойка, то убытки возмещаются в части, не покрытой неустойкой.

Законом или договором могут быть предусмотрены случаи: когда допускается взыскание только неустойки, но не убытков; когда убытки могут быть взысканы в полной сумме сверх неустойки; когда по выбору кредитора могут быть взысканы либо неустойка, либо убытки.

Позиция ответчика о том, что воля сторон договора оказания услуг по предоставлению контейнеров была направлена на установление ограниченной суммы неустойки за утрату контейнеров, стороны согласовали применение исключительной неустойки в размере 4000 долларов США за утрату одного 40-футового контейнера, в связи с чем оснований для применения к обществу «ТрансКонтейнер» иной меры ответственности не имеется, судом апелляционной инстанции исследована, однако не может быть признана обоснованной, поскольку в договоре стороны не установили оговорку об исключительном характере неустойки, размер которой определен в п. 4.5.1; из условий договора оказания услуг, в том числе п. п. 4.3, 5.5, 6.2, такой вывод не следует (ст. 431 ГК РФ, п. п. 43, 45 постановления Пленума ВС РФ от 25.12.2018 №49).

В этой части ссылка ответчика на судебную практику Верховного Суда Российской Федерации с иными фактическими обстоятельствами во внимание не принимается, поскольку применительно к спорному виду обязательств законом не ограничено право на полное возмещение убытков.

Соответственно, вывод суда первой инстанции о том, что согласованная истцом и ответчиком в договоре неустойка носит зачетный характер, признается судом апелляционной инстанции верным.

При установленных обстоятельствах сам по себе факт добровольной оплаты ответчиком истцу неустойки в размере 17489700 руб. 80 коп. (платежное поручение от 31.03.2022 №2089) на основании признанной претензии от 15.02.2022 не является безусловным основанием для освобождения общества «ТрансКонтейнер» от применения к нему иных мер ответственности за утрату предоставленных исполнителем 53-х контейнеров при доказанности необходимой совокупности обстоятельств, в  частности, вины заказчика в том, что исполнителем (обществом «Куб») понесены расходы, связанные с оказанием услуг по данному договору.

В соответствии со ст. 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (п. 1).

Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными ст. 15 данного Кодекса (п. 2).

В силу п. 2 ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Как разъяснено в п. 1 постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 №7, если иное не предусмотрено законом или договором, убытки подлежат возмещению в полном размере: в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (п. 12) разъяснил, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п. 12 ст. 15 ГК РФ).

В п. 5 постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 №7 также разъяснено, что по смыслу ст. ст. 15, 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (ст. 404 ГК РФ).

С учетом приведенных положений применение такой меры гражданско-правовой ответственности как возмещение убытков возможно при доказанности совокупности условий: противоправности действий причинителя убытков, причинной связи между противоправными действиями и возникшими убытками, наличия и размера понесенных убытков. При этом для удовлетворения требований о взыскании убытков необходима доказанность всей совокупности указанных фактов бремя доказывания указанных обстоятельств (за исключением вины) лежит на истце. Недоказанность одного из необходимых оснований возмещения убытков исключает возможность удовлетворения требований.

В силу ч. 1 ст. 64, ст. 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, исходя из представленных доказательств.

Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами (ч. ч. 1, 2, 4 ст. 71 АПК РФ).

Обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права. Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений. Доказательства представляются лицами, участвующими в деле (ч. ч. 1, 2 ст. 65, ч. 1 ст. 41 АПК РФ).

При этом лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в частности по представлению доказательств (ч. 2 ст. 9, ч. 1 ст. 41 АПК РФ).

Исследовав и оценив по правилам ст. 71 АПК РФ представленные доказательства, руководствуясь приведенными положениями гражданского законодательства и разъяснениями высшей судебной инстанции, проанализировав содержание договора оказания услуг, заключенного между истцом и ответчиком, а также изучив условия агентского договора, заключенного истцом со своим контрагентом, суд апелляционной инстанции в рассматриваемом случае не установил оснований для удовлетворения иска, поскольку истцом не доказана необходимая и достаточная для взыскания убытков совокупность обстоятельств. 

Так, судом установлено и материалами дела подтверждено, что иск о взыскании убытков в размере разницы между выплаченной истцу ответчиком суммой неустойки и понесенными истцом убытками (376300 долларов США – 212000 долларов США) – сумма в рублях, эквивалентная 164300 долларам США, рассчитанная по курсу, установленному ЦБ РФ для доллара США на дату исполнения требования, общество «Куб» обосновало получением им 12.08.2022 требования об уплате компенсации за утрату контейнеров на сумму 376300 долларов США от TVS GROUP DMCC (ОАЭ, Дубай) – лица, которому принадлежали утраченные контейнеры, с которым (принципал) общество «Куба» заключило агентский договор от 30.10.2020.

Соответственно, в обоснование заявленных убытков общество «Куб» сослалось на условия договора, стороной которой ответчик не являлся.

Между тем, исходя из обстоятельств настоящего дела, условий договора оказания услуг размер уплаченной истцом компенсации может быть квалифицирован в качестве убытков лишь при доказанности вины общества «ТрансКонтейнер» и причинно-следственной связи между действиями названного общества и причинением истцу убытков.

В то же время из материалов дела следует, что требование о взыскании убытков предъявлено истцом ответчику лишь после получения обществом «Куб» от лица, которому принадлежали утраченные контейнеры, требования об уплате компенсации за их утрату на сумму 376300 долларов США. Данное требование, в свою очередь, предъявлено на основании агентского договора, заключенного TVS GROUP DMCC (ОАЭ, Дубай) (принципал) и ООО «Куб» (агент), предусматривающего обязанность агента за вознаграждение совершать от своего имени, но за счет принципала действия по передаче контейнеров принципала в пользование третьим лицам для перевозки грузов за плату, обеспечивая сохранность, хранение, перемещение, ремонт контейнеров, находящихся под ответственностью агента, а также  предусматривающего обязанность агента (ООО «Куб») в случае утраты контейнеров уплатить принципалу компенсацию в размере 7500 долларов США за один контейнер, если иной размер компенсации не согласован сторонами в акте приема-передачи контейнеров под оперативное управление (п. 1.1, пп. 1.2.2, 4.4.1).

Расчет суммы убытков в части, не покрытой неустойкой (164300 долларов США), произведен обществом «Куб» с учетом сумм компенсаций, согласованных принципалом и агентом в актах приема-передачи контейнеров под оперативное управление.

Между тем, из материалов дела следует, что копии агентского договора от 30.10.2020, актов приема передачи от 28.12.2020 №9, от 12.01.2021 №10, от 28.06.2021 №14, от 02.07.2021 №15, от 22.07.2021 №17, а также счета на уплату компенсации представлены обществом «Куб» обществу «ТрансКонтейнер» лишь при направлении ответчику требования от 15.08.2022 о возмещении убытков в части, не покрытой неустойкой. 

Доказательства того, что при заключении договора оказания услуг ответчик был осведомлен о наличии агентского договора, о содержании его условий, в том числе о размере ответственности агента за утрату контейнера – компенсация в размере 7500 долларов США за 40-футовый контейнер (п. 4.4.1), в материалах дела отсутствуют (ст. ст. 9, 65 АПК РФ).

Причинно-следственная связь между поведением общества «ТрансКонтейнер» и убытками ООО «Куб» в размере, определенном с учетом сумм компенсаций, согласованных в агентском договоре, материалами дела не доказана. Указанная сумма компенсации предъявлена к взысканию с общества «Куб» на основании агентского договора, заключенного между ООО «Куб» (агент) и TVS GROUP DMCC (ОАЭ, Дубай) (принципал).

В данной части следует отметить, что, по общему правилу, предусмотренному п. 3 ст. 308 ГК РФ, обязательство не создает прав и обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц).

ПАО «ТрансКонтейнер», не являясь стороной агентского договора, не имело возможности повлиять на размер ответственности агента за утрату контейнеров, предоставленных ему принципалом.

Указанные договоры (договор оказания услуг и агентский договор) являются самостоятельными и регулируют правоотношения сторон вне зависимости друг от друга.

Отношения по взысканию и оплате компенсации за утрату контейнеров возникли исключительно из двусторонних отношений между ООО «Куб» (агент) и TVS GROUP DMCC (ОАЭ, Дубай) (принципал) и независимы от действий ПАО «ТрансКонтейнер». 

Истец, являющийся самостоятельным хозяйствующим субъектом, в силу положений ст. ст. 2, 309, 310 ГК РФ, приняв на себя обязательства по агентскому договору, обязан исполнять их своевременно, независимо от исполнения ответчиком обязательств по договору оказания услуг, предпринимая все разумные меры для исключения возникновения убытков либо уменьшения их размера. В указанных договорах (об оказании услуг и агентском) отсутствуют положения, свидетельствующие о том, что выплата компенсации принципалу агентом за утрату контейнеров поставлена в зависимость от выполнения заказчиком (ответчиком) своих обязательств перед исполнителем (истцом).

Само по себе несение истцом расходов по возмещению принципалу в рамках агентского договора компенсации за утрату контейнеров, которая установлена в ином размере, нежели неустойка за их утрату в договоре оказания услуг, заключенном с ответчиком, не находится в причинно-следственной связи с действиями ответчика, а обусловлено исключительно свободой воли юридических лиц при заключении сделок.

Соответственно, оснований для вывода о наличии в действиях ответчика вины в причинении обществу «Куб» убытков в заявленном размере, обусловленных предъявлением принципалом к агенту требования  об уплате компенсации за утрату контейнеров, а также причинно-следственной связи между его действиями и возникшими у истца убытками в части, не покрытой неустойкой, не имеется.

В отсутствие разумных пояснений истца относительно причин установления в договоре оказания услуг от 12.01.2021 размера неустойки за утерю 40-футового контейнера, ограниченного 4000 долларов США (при установлении в ранее заключенном агентском договоре иного размера компенсации за утрату аналогичного контейнера – 7500 долларов США), суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что волеизъявление обеих сторон при заключении договора оказания услуг было направлено именно на установление ответственности заказчика за утрату контейнера, соответствующей и соразмерной стоимости переданных контейнеров (с учетом их определенных характеристик), способной обеспечить восстановление прав  исполнителя – 4000 долларов США.

Указание же истца на наличие договоров с иными контрагентами, в том числе с нерезидентами России (договор оказания услуг между истцом и ООО Грузовой терминал  «Промышленный» (Новороссийск, Россия) от 11.08.2021 №036-08/2021 (п. 4.3.1), договор на оказание транспортно-экспедиционных услуг с Республиканским унитарным предприятием «Белтаможсервис» (Минск, Беларусь) от 15.12.2021 №2021-12-15 (п. 4.2), договор оказания услуг по предоставлению контейнеров с Globus Group BV (Роттердам, Нидерланды) от 24.11.2020 №РС24-11/3 (п. 4.5.1), л. д. 19), в которых сумма компенсации за 40-футовый контейнер согласована в размере 7000 долларов США, об обратном не свидетельствует, поскольку как в рассматриваемых спорных правоотношениях, так и в случае заключения договоров со своими контрагентами общество «Куб» и общества «ТрансКонтейнер» действовали в условиях свободы договора, предполагающей добросовестность действий сторон, разумность и справедливость условий договора, в частности их соответствие действительному экономическому смыслу заключаемых соглашений (ст. 421 ГК РФ).

Правомерность позиции общества «Куб» о превышении стоимости утраченных контейнеров согласованного сторонами договора оказания услуг размера неустойки за утрату одного контейнера не подтверждается и согласием ответчика установить компенсацию за утрату контейнеров в размере 7000 долларов США за один 40-футовый контейнер в рамках того же договора в заявках к нему от 25.05.2022 №7, от 12.05.2022 №5, от 10.03.2022 №14, от 08.04.2022 №35, от 29.04.2022 №36 (л. д. 19), поскольку поведение сторон в 2022 году может свидетельствовать лишь о то, что они согласовали размер компенсации исключительно в отношении контейнеров, переданных по конкретным заявкам в 2022 году, что, в свою очередь, не распространяется на спорные утраченные контейнеры, переданные в 2021 году.

Вопреки аргументам истца, в действиях противоположной стороны ни при заключении договора оказания услуг, ни при его исполнении не усматривается признаков недобросовестности. Истцу, напротив, на момент заключения договора оказания услуг с ответчиком (12.01.2021) было известно об ином размере компенсации, предусмотренной агентским договором между обществом «Куб» и TVS GROUP DMCC (ОАЭ, Дубай) (30.10.2020), превышающем размер неустойки, предусмотренный в договоре с обществом «ТрансКонтейнер». 

В материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства, в том числе преддоговорная переписка сторон, свидетельствующие об информированности общества «ТрансКонтейнер» о возможном ином (определенном) размере ответственности данной стороны за утрату контейнеров в рамках договорных отношений с обществом «Куб», о возможном обращении к нему с требованием о взыскании убытков в пользу исполнителя по договору в связи с необходимостью возмещения контрагенту общества «Куб» компенсации за утрату контейнеров, определенной в ином, повышенном размере, и, соответственно, о размере своих возможных финансовых потерь (ст. ст. 9, 65, 71 АПК РФ).  

Анализ материалов дела, по мнению суда апелляционной инстанции, позволяет сделать вывод о том, что ответчик в 2021 году выразил готовность вступить в договорные отношения с истцом на определенных условиях (о размере неустойки), которые в указанный момент отвечали его интересам, критериям баланса интересов сторон. При этом судом апелляционной инстанции учтены пояснения представителя истца, данные в судебном заседании 03.06.2024, согласно которым общество «Куб», являясь в 2021 году начинающей компанией, выразило готовность пойти навстречу ответчику, определив пониженный размер ответственности исполнителя за утрату контейнеров, предполагая  при этом необходимость дополнительного доказывания некой суммы убытков; изменение же размера ответственности общества «ТрансКонтейнер» в 2022 году (установление компенсации за утрату (утерю) контейнера – 7000 долларов США), как пояснил представитель истца, связано с наращиванием оборотов у ООО «Куб».

С учетом изложенного, вопреки аргументам истца, коллегия апелляционного суда считает, что общество «ТрансКонтейнер» при исполнении своих обязательств не могло и не должно было учитывать, что с него в случае их неисполнения (ненадлежащего исполнения) могут быть взысканы убытки в размере, существенно превышающем размер неустойки, предусмотренный договором, заключенным сторонами спора.

Таким образом, учитывая, что размер ответственности ответчика за утрату ранее переданных контейнеров зафиксирован в договоре, заключенном с истцом; в связи с утратой полученных крупнотоннажных контейнеров в количестве 53 шт.  ПАО «ТрансКонтейнер» добровольно в соответствии с п. 4.5.1 уплатило неустойку в размере 4000 долларов США за каждый контейнер (всего 212000 долларов США); зная о повышенном размере компенсации за утрату контейнеров по своему агентскому договору с TVS GROUP DMCC (ОАЭ, Дубай), истец, тем не менее, заключил 12.01.2021 с ПАО «ТрансКонтейнер» договор с условием об уплате ему неустойки в ином, пониженном размер; установив, что ответчик, не являясь стороной агентского договора, не имел возможности повлиять на размер компенсации, предусмотренной истцом и его контрагентом, существенно отличающейся от размера неустойки по договору оказания услуг, он действовал лишь как заказчик в отношениях со своим исполнителем (истцом) в рамках договора оказания услуг по предоставлению контейнеров на основании конкретных заявок, в отсутствие доказательств осведомленности ответчика о согласованном истцом с TVS GROUP DMCC (ОАЭ, Дубай) в агентском договоре размере компенсации, подлежащей уплате принципалу агентом в рамках отношений, возникших исключительно между ними (п. 3 ст. 308 ГК РФ), суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для вывода о совершении ответчиком действий, повлекших причинение обществу «Куб» убытков, о наличии вины общества «ТрансКонтейнер» в причинении истцу убытков и о наличии причинно-следственной связи между действиями ответчика и вменяемыми ему убытками, добровольно принятыми на себя истцом в рамках обязательств по иному договору (агентскому).

Суд апелляционной инстанции считает, что если лицо, к которому заявлен иск о возмещении убытков, не являлось стороной в договоре, заключенном истцом со своим контрагентом, обязательства в рамках этого договора не являются обязательствами ответчика, а невыполнение истцом договорных обязательств перед своим контрагентом - это риск предпринимательской деятельности, который истец должен осознавать и нести, как хозяйствующий субъект при заключении гражданско-правовых договоров. Являясь профессиональным участником рынка логистических услуг при обороте контейнерного оборудования, обладая специальными познаниями в указанной сфере, при определении условий договора истец должен был предполагать возможные предпринимательские риски, связанные с необходимостью дополнительного доказывания факта причинения ему убытков в связи с утратой переданных контейнеров.

Между тем, в рассматриваемом случае истец не доказал и размер убытков, не представил доказательства, обосновывающие его с разумной степенью достоверности (п. 5 постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7).

Так, как отмечалось ранее, расчет суммы убытков в части, не покрытой неустойкой (164300 долларов США), произведен обществом «Куб» с учетом сумм компенсаций, согласованных принципалом и агентом в актах приема-передачи контейнеров под оперативное управление.

Поскольку размер компенсации с ответчиком не согласован, об условиях агентского договора, как установлено ранее и подтверждено самим истцом, ПАО «ТрансКонтейнер» не знало, представленный обществом «Куб» расчет убытков не может быть признан обоснованным, не требующим дополнительного доказывания.

Истцу, требующему взыскать с ответчика в качестве убытков (не покрытых неустойкой) произведенную им в рамках агентского договора (стороной которого ответчик не являлся) компенсацию за утрату контейнеров, следовало представить документальное обоснование стоимости контейнеров, заложенной в расчете убытков, учитывающей реальные индивидуальные характеристики, фактическое состояние утраченных контейнеров (год выпуска, вид, срок эксплуатации, процессе эксплуатации, осуществляемые перевозки).  

Между тем, материалами дела не подтверждено, что такой расчет убытков произведен истцом с учетом указанных характеристик имущества, которое могло бы быть признано аналогичным утраченному либо сходным с ним (с учетом снижения стоимостной характеристики контейнеров ввиду их эксплуатации), в связи с чем оснований для вывода о доказанности истцом стоимости контейнеров, учтенной им при расчете убытков, не имеется (ст. ст. 9, 65, 67, 68 , ч. 1 ст. 168 АПК РФ).

Таким образом, вывод суда первой инстанции о доказанности истцом размера убытков не соответствует фактическим обстоятельствам дела. 

В отсутствие указанной информации об индивидуально-определенном имуществе, а также данных, свидетельствующих о наличии у сторон возможности представить ее, суд апелляционной инстанции счел, что проведение судебной экспертизы на предмет определения рыночной стоимости  каждого из спорных контейнеров не представляется возможным и целесообразным, в связи с чем отказал в удовлетворении соответствующего ходатайства ответчика.

С учетом изложенного, исследовав и оценив представленные в материалы дела документы в порядке ст. 71 АПК РФ, признав, что истцом не доказана совокупность условий, необходимая для привлечения ответчика к гражданско-правовой ответственности в форме возмещения убытков, суд апелляционной инстанции не установил оснований для взыскания с ответчика убытков в виде расходов истца по выплате компенсации за утрату контейнеров (в части, не покрытой неустойкой).

Поскольку суд апелляционной инстанции не установил оснований для удовлетворения иска, обстоятельства, на которые ссылается истец в подтверждение факта уплаты им в пользу TVS GROUP DMCC 376300 долларов США, предъявленных к компенсации, признаются не имеющими самостоятельного правового значения для разрешения настоящего спора (ч. 1 ст. 168 АПК РФ). Более того, в силу п. 2 ст. 15 ГК РФ в качестве убытков могут быть взысканы не только произведенные расходы, но и расходы, которые лицо, чье право нарушено, должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

Довод апеллянтов о неправомерном отказе суда первой инстанции в применении к заявленной к взысканию сумме убытков положений ст. 333 ГК РФ является необоснованным. Поскольку в рассматриваемом случае истец просит взыскать с ответчика именно убытки, а способ их определения (в виде неустойки, компенсации, уплаченной истцом контрагенту) на квалификацию заявленного требования не влияет, правовых оснований для применения ст. 333 ГК РФ не имелось бы в случае удовлетворения иска, так как указанные положения к спорным правоотношениям не применимы. 

В то же время с учетом отказа истцу в удовлетворении заявленного требования данный вопрос также признается не имеющим самостоятельного правового значения.

При таких обстоятельствах апелляционные жалобы подлежат удовлетворению.

Решение суда первой инстанции следует отменить в связи с  недоказанностью имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными, а также несоответствием выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела (п. п. 2, 3 ч. 1 ст. 270 АПК РФ), в удовлетворении исковых требований - отказать. 

В соответствии с положениями ст. 110 АПК РФ о порядке распределения судебных расходов в связи с отказом истцу в удовлетворении его требования судебные расходы, понесенные данной стороной при уплате государственной пошлины за рассмотрение иска (99046 руб.), возмещению не подлежат (ч. 1 ст. 110 АПК РФ).

Кроме того, с учетом результата рассмотрения апелляционных жалоб ответчика и третьего лица с общества «Куб» в пользу ПАО «ТрансКонтейнер», а также в пользу общества «Рускон» следует взыскать по 3000 руб. в возмещение судебных расходов, связанных с уплатой государственной пошлины по апелляционным жалобам (ч. 5 ст. 110 АПК РФ).

Поскольку ответчиком  на лицевой счет по учету средств, поступающих во временное распоряжение Семнадцатого арбитражного апелляционного суда, согласно платежному поручению от 18.04.2024 №2408 перечислено 151600 руб. за производство экспертизы, однако в удовлетворении ходатайства ответчика о назначении по делу экспертизы судом апелляционной инстанции отказано, в отсутствие оснований для их дальнейшего депонирования указанные денежные средства подлежат возврату плательщику.

 Руководствуясь ст. ст. 110, 258, 268, 269, 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Апелляционные жалобы удовлетворить.

Решение Арбитражного суда Свердловской области от 13 марта 2024 года по делу №А60-37239/2023 отменить.

В удовлетворении исковых требований отказать. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Куб» в пользу публичного акционерного общества «ТрансКонтейнер», а также в пользу  общества с ограниченной ответственностью «Рускон» по 3000 руб. в возмещение судебных расходов, связанных с уплатой государственной пошлины по апелляционным жалобам.

Возвратить публичному акционерному обществу «ТрансКонтейнер» денежные средства в сумме 151600 руб., перечисленные по платежному поручению от 18.04.2024 №2408 на лицевой счет по учету средств, поступающих во временное распоряжение Семнадцатого арбитражного апелляционного суда, согласно реквизитам, указанным в данном платежном поручении.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не    превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

 

Председательствующий

 

  О.В. Лесковец 

 

Судьи

 

      О.А. Бояршинова

 

  О.В. Суслова