АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-9199/21 

Екатеринбург

26 июля 2022 г.

 

    Дело № А71-3600/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена 19 июля 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 26 июля 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Кудиновой Ю.В., Савицкой К.А.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьиФИО1 рассмотрел в судебном заседании с использованием системы веб-конференции кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 04.02.2022по делу № А71-3600/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времении месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет».

В судебном заседании в суде округа приняли участие ФИО2 и  представитель общества с ограниченной ответственностью «Энергоресурсы» (далее – общество «Энергоресурсы») - ФИО3 (доверенность от 03.11.2021).

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял участие представитель ФИО4 – ФИО5 (доверенность от 06.04.2021 серия 77АГ № 6015340).

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 18.05.2020 возбуждено производство по делу о признании общества с ограниченной ответственностью Агрофирма «Грахово» (далее – общество Агрофирма «Грахово», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 24.08.2020 в отношении общества Агрофирма «Грахово» введено наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО6, сведения о чем опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 29.08.2020 № 156. 

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 22.01.2021 общество Агрофирма «Грахово» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего должником возложено на ФИО6

Определением суда от 01.03.2021 конкурсным управляющим должником утвержден ФИО7.

ФИО2 29.09.2020 обратилась в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 35 728 739 руб. 13 коп. 

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 04.02.2022, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2022, требование ФИО2 в размере 35 728 739 руб. 13 коп., в том числе: 12 475 500 руб. долга, 21 423 008 руб. неустойки и 1 830 231 руб. 13 коп. процентов, признано обоснованным и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

В кассационной жалобе ФИО2 просит определение от 04.02.2022 и постановление от 25.04.2022 отменить, включить требование ФИО2 в третью очередь реестра, ссылаясь на несоблюдение судами принципа равноправия, выразившееся во включении по аналогичному заявлению в третью очередь реестра требования ФИО4, аффилированной с должником, интересы которой, как и других участников, представляли юристы общества с ограниченной ответственностью «АНП «Зенит», и предоставившей должнику заем, когда он не имел признаков имущественного кризиса (постановление апелляционного суда от 20.09.2021), после улучшивших финансовое положение должника займов ФИО2 и ФИО8, и возражающей против требований этих кредиторов лишь после включения ее требования в реестр 25.05.2021, хотя независимые кредиторы, для погашения требований которых имущества должника достаточно, активную позицию не выражают, осознавая отсутствие у должника объективного банкротства и наличие корпоративного конфликта, инициировав который, ФИО4 пытается разрешить его путем банкротства, что и является причиной отличия ее позиции по требованиям ФИО2, но не говорит, что ФИО4 является миноритарием, а иные участники с совокупным размером долей – контролирующими лицами, но доли участников (ФИО2 – 30%) распределены так, чтобы никто не был контролирующим лицом, и вместе с ФИО4, ФИО2 и ФИО8 согласовывали выдачу займов на собрании, и все участники в начале банкротства с помощью одной юридической компании подали заявления о включении их требований в реестр. По мнению заявителя, ФИО4 осведомлена о реальности займов, в подтверждение которых представлены оригиналы первичных документов, о их внесении без противоправных целей перераспределения рисков в банкротстве, и, оспаривая требования ФИО2, действует противоречиво, пытаясь опорочить документы кредитора, заявляет и отказывается от заявления о фальсификации доказательств. Заявитель считает, что при наличии у должника уставного капитала (500 тыс. руб.) и имущества, достаточного для погашения обязательств независимых кредиторов, отсутствия  неплатежеспособности и недостаточности имущества, банкротства должника, не связанного с противоправными действиями (выводом активов, умышленными действиями в ущерб кредиторам), и в условиях инициированного ФИО4 корпоративного конфликта, нет оснований для применения Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020) (далее – Обзор от 29.01.2020), но суды это не учли и не установили, когда потребовалась докапитализация должника и в каком размере.

Общество «Энергоресурсы» в отзыве поддерживает доводы кассационной жалобы ФИО2, просит ее удовлетворить.

ФИО4 в отзыве по доводам кассационной жалобы возражает, просит в ее удовлетворении отказать.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округав порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы относительно признания требований кредитора подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Как установлено судами и следует из материалов дела, подавая в суд настоящее требование, ФИО2 ссылается на заключение между ней и должником ряда договоров займа

Так, в рамках договора беспроцентного займа от 03.04.2013 № 10, с учетом дополнительных соглашений от 03.04.2014 № 1, от 03.04.2015 № 2, от 03.04.2016 № 3, от 03.04.2017 № 4, от 03.04.2018 № 5, ФИО2 предоставила должнику 3 300 000 руб., а должник обязался вернуть денежные средства в срок до 03.04.2019, а в случае неисполнения своих обязательств – возместить займодавцу неустойку в размере 0,1 % в день.

В рамках договора беспроцентного займа от 27.054.2013 № 11, с учетом дополнительных соглашений от 10.06.2013 № 1, от 19.07.2013 № 2, от 10.12.2013 № 3, от 27.05.2014, 27.05.2015, 27.05.2016, 27.05.2017, 27.05.2018, ФИО2 предоставила должнику 3 000 000 руб., а должник обязался вернуть денежные средства в срок до 27.05.2019, а в случае неисполнения своих обязательств – возместить займодавцу неустойку в размере 1 % в день.

По договору беспроцентного займа от 17.09.2013 № 13, с учетом дополнительных соглашений от 17.09.2014 № 1, от 17.09.2015 № 2, от 17.09.2016 № 3, от 17.09.2017 № 4, ФИО2 предоставила должнику заем в размере 500 000 руб., а должник обязался вернуть данные денежные средства в срок до 17.09.2018 и в случае неисполнения обязательств – возместить займодавцу неустойку в размере 1 % в день.

По договору займа от 17.03.2014 № 1, с учетом дополнительных соглашений от 17.03.2015 № 1, от 17.03.2016 № 2, от 17.03.2017 № 3, от 17.03.2018 № 4, ФИО2 предоставила должнику 6 425 500 руб., а должник обязался вернуть денежные средства в срок до 17.03.2019 и в случае неисполнения своих обязательств – возместить займодавцу неустойку в размере 0,1 % в день, и уплатить проценты за пользование чужими денежными средствами в порядке пункт 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, со дня, когда она должна быть возвращена, до дня ее возврата.

Судами установлено и лицами, участвующими в деле, не оспаривается, что факт выдачи займа подтвержден представленной в дело банковской выпиской по расчетному счету должника.

Ссылаясь на неисполнение должником обязательств по вышеуказанным договорам займа и наличие задолженности в общей сумме 35 728 739 руб. 13 коп., в том числе: 12 475 500 руб. долга, 21 423 008 руб. пени и 1 830 231 руб. 13 коп. процентов, ФИО2 обратилась в суд с настоящим требованием.

Признавая требования ФИО2 обоснованными, суд первой инстанции исходил из доказанности материалами дела обоснованности этих требований.

Судебные акты в части признания требований ФИО2 обоснованными лицами, участвующими в деле, не обжалуются, и судом округа не пересматриваются.

Признавая требования ФИО2 подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, суды исходили из следующего.

Установление размера требований кредиторов осуществляется в порядке статьи 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (пункт 1 статьи 142 Закона; далее - Закон о банкротстве), и, в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий по ним между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны лишь требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера долга (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

Необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, которое приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, должника и его участников.

При этом сам по себе факт аффилированности кредитора, предъявившего требование о включении в реестр, и должника хотя и не свидетельствует о намерении сторон искусственно создать долг, но при заявлении иными незаинтересованными участниками процесса обоснованных возражений возлагает бремя опровержения возражений на аффилированного кредитора.

К числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия, по смыслу этой нормы к подобного рода обязательствам относятся и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника) (абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве). При предоставлении заинтересованным лицом доказательств корпоративного характера требования участника, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д.

Контролирующее лицо, пытающееся вернуть подконтрольное общество, находящееся в имущественном кризисе, к нормальной деятельности путем предоставления данному обществу финансирования, в частности, выдавая займы, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства, и при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения их требований, приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 3.1 Обзора от 29.01.2020).

Невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, пункт 2 статьи 811, статья 813 Гражданского кодекса Российской Федерации), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства (пункт 3.2 Обзора от 29.01.2020).

В соответствии с содержащимися в Обзоре разъяснениями, для понижения очередности удовлетворения требований общества судам следует установить наличие у должника в момент предоставления финансирования (заключения договора займа) признаков имущественного кризиса, при этом исходя из заложенной в Обзоре презумпции, не устраненные обществом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора).

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все имеющиеся в деле доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что ФИО2 является участником общества Агрофирма «Грахово» с 30 % долей участия, приняв во внимание обстоятельства, на которые ссылается кредитор в обоснование своих требований, а именно: предоставление должнику займов по договорам № 10, 11, 13, заключенным в 2013 году, и договору займа № 1, заключенному в 2014 году, первоначальные условия которых не содержали положений о начислении процентов, а срок возврата займов по которым, изначально составлявший один год, неоднократно продлялся на основании дополнительных соглашений, то есть фактически должнику предоставлялась отсрочка исполнения обязательств в целях улучшения финансового положения должника (что также следует из доводов кассационной жалобы), и никаких действий по истребованию названных займов ФИО2 не предпринимала в течение длительного периода времени, при том, что, как следует из представленного в дело бухгалтерского баланса за 2014 год, активы должника по состоянию на конец 2012 года составляли: основные средства – 300 тыс. руб., запасы – 401 тыс. руб., денежные средства – 41 тыс. руб., тогда как в 2013 - 2014 годах, то есть в период предоставления займов ФИО2 и ФИО8 (задолженность уступлена обществу «Энергоресурсы», требование принято к рассмотрению определением от 05.10.2020), происходит рост активов должника, и, учитывая, что, как следует из представленной в дело банковской выписки по расчетному счету должника и пояснений конкурсного управляющего, предоставленные ФИО2 денежные средства расходовались на текущую деятельность должника, в том числе, на предварительную оплату за проектные работы по договору подряда от 27.03.2013 № 07-13, на оплату по договору лизинга от 06.08.2013, на оплату инженерных изысканий на объект «картофелехранилище», на выплату заработной платы, на оплату договоров купли-продажи техники и помещений и пр., в то время как в деле не имеется доказательств иного, в частности, подтверждающих, что оплата названных расходов производилась за счет иных средств, а не за счет предоставленных ФИО2, равно как и доказательств наличия у должника собственных средств для приобретения необходимой техники и оборудования, оплаты контрагентами и пр., суды пришли к выводу о доказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме, что в данном случае предоставление беспроцентных займов фактически обеспечивало текущую хозяйственную деятельность должника и представляло из себя компенсационное финансирование на начальном этапе деятельности должника, при том, что иное не доказано.

При этом по результатам исследования и оценки имеющихся доказательств суды также исходили из того, что в рассматриваемом случае выдача займов ФИО2 происходила параллельно с предоставлением займов ФИО8, также владеющим 30 % доли уставного капитала, который впоследствии уступил право требования долга обществу «Энергоресурсы» (требование принято к производству определением суда от 05.10.2020), при том, что такая параллельная выдача займов ФИО2 и ФИО8 свидетельствует о скоординированности их действий по финансированию компании на начальном этапе деятельности, что также установлено постановлением апелляционного суда от 20.09.2021 по настоящему делу, в котором, среди прочего, указано на представление интересов названных лиц одним представителем в настоящем деле и в деле № А71-3340/2020, и при таких обстоятельствах суды отклонили возражения ФИО2 об отсутствии ее совместных действий с ФИО8 как несоответствующие материалам дела и установленным судами обстоятельствам.

Учитывая изложенные установленные судами обстоятельства, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все доказательства, устанавливая очередность удовлетворения требований ФИО2, исходя из обстоятельств предоставления должнику займов, поведения сторон в период существования договорных отношений, наличия связи между должником и кредитором, и признав в данном случае, что заявленные требования, основанные на договорах займа, заключенных с лицом, контролирующим деятельность должника, носят характер антикризисного компенсационного финансирования и не подлежат учету наряду с независимыми кредиторами, суды, в отсутствие от должника и кредитора надлежащих и достаточных доказательств, опровергающих названные выводы, и, свидетельствующих об ином, признали требование ФИО2 в размере 35 728 739 руб. 13 коп. подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Ссылки кредитора на то, что иным образом судами рассмотрены требования ФИО4, также являющейся аффилированным с должником лицом, предоставившим займы в более поздний период, чем были предоставлены скоординированные займы ФИО2 и ФИО8, по результатам исследования и оценки всех имеющихся в деле доказательств не приняты судами во внимание, поскольку в данном споре имеют место иные конкретные обстоятельства, учтенные судами, субординация требований произведена судом, в том числе, с учетом финансового состояния должника в соответствующие периоды, поведения кредиторов и степени влияния ФИО2 на деятельность должника, владеющей совокупным размером активов с лицом, координирующим деятельность – ФИО8, тогда как аналогичные обстоятельства в отношении ФИО4, доля участия которой в должнике составляет 15%, и доказательства влияния которой на деятельность должника в материалах дела о банкротстве отсутствуют, не установлены, в связи с чем ее требования рассмотрены судом иным образом с учетом соответствующих конкретных обстоятельств.

Таким образом, при принятии обжалуемых судебных актов суды в обжалуемой части исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств, доказанности материалами дела наличия оснований для признания требований ФИО2 подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами в обжалуемой части норм права, были заявлены в судах первой и апелляционной инстанций и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами в обжалуемой части установлены, все доказательства исследованы и оценены по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда округа не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом округа в обжалуемой части не установлено нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 04.02.2022 по делу № А71-3600/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                               Ю.А. Оденцова 

 

Судьи                                                                                            Ю.В. Кудинова 

 

                                                                                                      К.А. Савицкая