ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-1132/2024

Дело № А41-69570/20

18 марта 2024 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена  14 марта 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  18 марта 2024 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Муриной В.А.,

судей Мизяк В.П., Терешина А.В.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от НО «Фонд промышленных активов»: ФИО2 по доверенности от 09.01.2024;

от ФИО3: ФИО4 по нотариально удостоверенной доверенности от 24.03.2023,

от иных участвующих в деле лиц: не явились, извещены,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Московской области от 03 декабря 2023 года по делу №А41-69570/20, 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 19.04.2021 в отношении ФИО5 введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим имуществом должника суд утвердил ФИО6. 

Конкурсный кредитор НО «Фонд промышленных инвестиций» 14.01.2022 обратился в суд с заявлением о признании недействительной сделки по отчуждению должником транспортного средства марки «MERCEDES-BENZ S 63 AMG 4 MATIC» (VIN 

<

***>, 2016 г.в., двигатель № 15798560097318, и применении последствий ее недействительности. 

Финансовый управляющий 31.03.2022 обратился в суд с аналогичным заявлением о признании недействительной сделки по отчуждению должником транспортного средства марки «MERCEDES-BENZ S 63 AMG 4 MATIC» VIN 

<

***>, 2016 г.в., двигатель № 15798560097318, и применении последствий ее недействительности. 

Определением суда от 22.09.2022 по ходатайству финансового управляющего производства по заявлению НО «Фонд промышленных инвестиций» и финансового управляющего объединены для совместного рассмотрения. 

Определением суда от 22.09.2022 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований в отношении предмета спора, привлечен ФИО3. 

Финансовый управляющий 29.09.2022 и конкурсный кредитор НО «Фонд промышленных инвестиций» 05.09.2022 уточнили заявленные требования в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и просили признать недействительной цепочку взаимосвязанных сделок: 

договор купли-продажи от 29.05.2020, заключенный между ФИО5 и ФИО7; 

договор купли-продажи от 15.07.2020, заключенный между ФИО7 и ФИО8; 

договор купли-продажи от 28.10.2020, заключенный между ФИО8 и ФИО3; 

применении последствий их недействительности в виде обязания ФИО3 возвратить в конкурсную массу ФИО5 транспортное средство марки «MERCEDES-BENZ S 63 AMG 4 MATIC» VIN 

<

***>, 2016 г.в., двигатель № 15798560097318. 

Определением суда от 06.12.2022 к участию в деле в качестве ответчиков привлечены ФИО3, ФИО7 и ФИО8.

Определением Арбитражного суда Московской области от 03 декабря 2023 года в удовлетворении ходатайства НО «Фонд промышленных инвестиций» о проведении судебной экспертизы отказано. В удовлетворении ходатайства ФИО3 об истребовании доказательств отказано. Признана недействительной цепочка сделок – договор купли-продажи от 29.05.2020, заключенный между ФИО5 и ФИО7; договор купли-продажи от 15.07.2020, заключенный между ФИО7 и ФИО8; договор купли-продажи от 28.10.2020, заключенный между ФИО8 и ФИО3. Применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО3 возвратить в конкурсную массу ФИО5 транспортное средство марки «MERCEDES-BENZ S 63 AMG 4 MATIC» (VIN 

<

***>, 2016 г.в., двигатель № 15798560097318. Производство по обособленному спору в отношении ФИО8 прекращено.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО3 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, ссылаясь на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела.

В своей апелляционной жалобе заявитель указывает, что автомобиль фактически был приобретен ФИО7 в 2018 году, с момента приобретения транспортное средство находилось в его владении, впоследствии автомобиль был приобретен  ФИО8 и ФИО3, которые также владели спорным автомобилем,  что указывает на отсутствие фиктивного характера сделок.

В судебном заседании представитель ФИО3 поддержал апелляционную жалобу. 

Представитель НО «Фонд промышленных активов» возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил оставить обжалуемый судебный акт без изменения.

От финансового управляющего ФИО5 – ФИО6 и НО «Фонд промышленных активов» в порядке статьи 262 АПК РФ поступили отзывы на апелляционную жалобу, которые приобщены апелляционной коллегией к материалам дела. 

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на сайте "Электронное правосудие" www.kad.arbitr.ru.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела письменные доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены определения суда.

В соответствии с п. 1 ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, регулируются параграфами 1.1 и 4 главы X Закона, а при отсутствии специальных правил, регламентирующих особенности банкротства этой категории должников - главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии предусмотренных абзацами 3-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве условий. 

В соответствии с разъяснениями пункта 7 постановления Пленума № 63 предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве), либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. 

Согласно пункту 5 вышеуказанного постановления Пленума № 63 при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации определяет, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. 

Согласно пункту 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. 

Поскольку добросовестность участников гражданских правоотношений предполагается, лицо, опровергающее данный факт, должно привести убедительные доводы и соответствующие доказательства (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений. 

В данном случае цепочка оспариваемых сделок оспаривается финансовым управляющим и конкурсным кредитором по основаниям подозрительности, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве, а также по общегражданским основаниям, предусмотренным статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из следующего. 

На основании поступивших в ответ на запрос суда сведений из МВД России (ответ от 27.01.2022) установлены обстоятельства совершения в отношении ранее принадлежащего должнику транспортного средства марки «MERCEDES-BENZ S 63 AMG 4 MATIC» VIN 

<

***>, 2016 г.в. следующих регистрационных действии: 

- 13.09.2016 регистрация права собственности за ФИО5 (основание регистрации – договор купли-продажи в простой письменной форме); 

- 29.05.2020 регистрация права собственности за ФИО7 (Ростовская область, г. Шахты); основание регистрации – договор купли-продажи в простой письменной форме от 29.01.2018; стоимость – 7 000 000 рублей; 

- 15.07.2020 регистрация права собственности за ФИО8 (Ростовская область, г. Шахты); основание регистрации – договор купли-продажи в простой письменной форме от 11.06.2020; стоимость – 3 000 000 рублей); 

- 28.10.2020 регистрация права собственности за ФИО3 (Ростовская область, г. Шахты); основание регистрации – договор купли-продажи в простой письменной форме от 27.10.2020; стоимость – 3 000 000 рублей; 

Как следует из ответа МВД России от 26.01.2023 на повторный запрос суда, документы, послужившие основанием для государственной регистрации перехода права собственности на транспортное средство, уничтожены в связи с истечением срока хранения. 

Материалам дела подтверждено и представителем ответчиков не оспаривается, что ФИО7 (второй правообладатель) и ФИО3 (четвертый правообладатель) являются братьями, то есть промежуточные сделки совершены между заинтересованными лицами. ФИО9 Рафаеловича по отношению к должнику установлена судебными актами по делу №А40-290793/18 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Русская горнометаллургическая компания» (определения от 27.09.2019 и от 18.02.2021). 

Представление суду копий всех оспариваемых договоров купли-продажи транспортных средств представителем ФИО7, идентичный характер оформления сделок, также косвенно свидетельствует о заключении последних между заинтересованными сторонами. 

Данное обстоятельство, в совокупности с иными установленными судом фактическим обстоятельствами, свидетельствует об обоснованности доводов финансового управляющего и конкурсного кредитора о совершении именно цепочки взаимосвязанных сделок и возможности применения реституции именно к единой «прикрываемой» сделке – в отношении конечного приобретателя ФИО3. 

Действующее законодательство действительно допускает защиту конкурсной массы как путем предъявления арбитражным управляющим иска о признании недействительной первой сделки об отчуждении должником имущества и применении последствий ее недействительности в виде взыскания стоимости отчужденного имущества с первого приобретателя (статьи. 61.1, 61.6 Закона о банкротстве), так и путем предъявления иска об истребовании этого же имущества из незаконного владения конечного приобретателя (ст. ст. 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации). По смыслу разъяснений, данных в абзаце четвертом и пятом пункта 16 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», виндикационный иск не подлежит удовлетворению, если к моменту его рассмотрения стоимость вещи уже будет полностью возвращена должнику стороной первой сделки. В иных случаях допускается вынесение двух судебных актов (о применении последствий недействительности сделки путем взыскания стоимости вещи с первого приобретателя и о виндикации той же вещи у конечного приобретателя). При наличии таких судебных актов, если один из них будет исполнен, исполнительное производство по второму оканчивается судебным приставом-исполнителем в порядке статьи 47 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве».

Однако согласно актуальной судебной практике (определение Верховного Суда Российской Федерации от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230, от 28.12.2020 № 308-ЭС18- 14832(3,4), от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678, от 27.08.2020 № 306-ЭС17-11031(6)) при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации. 

В первом случае, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 № 6-П). Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» - требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях - вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности. 

Однако возможна обратная ситуация, при которой первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар) лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества. 

При этом правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами (пункты 86, 87, 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). 

Таким образом, цепочкой последовательных сделок с разным субъектным составом может прикрываться одна единственная сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. 

Именно в этом заключается смысл оспаривания цепочки последовательно совершенных должником сделок (действий) и смысл применения реституции в рамках дела о банкротстве без обращения с последующим виндикационным иском.

Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения обособленных споров о признании цепочки сделок недействительными имеют значение обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, реальности передачи прав на него по последовательным сделкам. 

В данном случае, с учетом конкретных обстоятельств спора (совершение трех сделок в период с мая по октябрь 2020 года, условия сделок, наличие родственных связей между вторым и четвертым правообладателями транспортного средства), суд первой инстанции счел доказанной именно цепочку взаимосвязанных сделок.

Принимая во внимание, что заявление кредитора о банкротстве ФИО5 принято к производству суда определением от 03.11.2020, оспариваемая сделка (цепочка сделок, совершенных с мая по октябрь 2020 года) попадает в период подозрительности, предусмотренный в пункте 1 статьи 61. 2 Закона о банкротстве. 

При этом, суд отклонил доводы представителя ответчика о том, что фактически сделка купли-продажи транспортного средства совершена между ФИО5 и ФИО3 29.01.2018, как несостоятельные.

Вопреки ссылкам ответчика на положения статьи 223 ГК РФ, учетный характер государственной регистрации перехода титула собственника на движимое имущество, а также на судебную практику Верховного Суда Российской Федерации (определения от 16.04.2019 №18-КГ19-9, 12.04.2022 №78-КГ8-К3, 28.05.2019 №49-КГ19-20, 27.03.2018 №47-КГ17-25) суд счел применение подобного формального подхода в рассматриваемом случае не оправданным. 

По своей правовой природе требование арбитражного управляющего о признании сделок должника недействительными представляет собой косвенный иск, заявляемый в интересах конкурсной массы и в интересах кредиторов. При рассмотрении подобного требования материально-правовые интересы кредиторов несостоятельного лица противопоставляются интересам выгодоприобретателей по сделке (определение Верховного суда Российской Федерации от 09.07.2018 № 307-ЭС18-1843). Следует учитывать, что конечной целью конкурсного оспаривания подозрительных сделок является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством. Следовательно, необходимо принимать во внимание не дату подписания сторонами соглашения, по которому они обязались осуществить передачу имущества, а саму дату фактического вывода активов, то есть исполнения сделки путем отчуждения имущества (статья 61.1 Закона о банкротстве).

 Конструкция договора купли-продажи транспортного средства по российскому праву действительно предполагает перенос титула собственника с момента передачи вещи, однако, поскольку именно государственная регистрация является условием допуска владельца к участию в дорожном движении (с переходом автогражданской ответственности владельца транспортного средства (в том числе, как источника повышенной опасности), обязанностью по оплате административных штрафов и т.д.), в рассматриваемом случае при соотнесении даты совершения оспариваемой сделки с периодом подозрительности, суд обоснованно счел подлежащим учету именно дату внесения соответствующих сведений в публичный реестр органов ГИБДД - 29.05.2020, поскольку фактическая передача вещи покупателю ФИО7 в 2018 году не доказана. 

Мотивы регистрации перехода права собственности на транспортное средство к ФИО7 по истечении 2,5 лет суду не раскрыты. 

Представленные во исполнение определения суда от 06.12.2022 сведения о страховании автогражданской ответственности последующих приобретателей ФИО8 и ФИО3 в страховых компаниях ОСАГО САО «ВСК», ООО «НСГ РОСЭНЕРГО», ООО «СЕРВИСРЕЗЕРВ», ПАО «АСКОСТРАХОВАНИЕ» (вопреки предложению суда, страховые полисы суду не представлены, объективные препятствия в их предоставлении не раскрыты); заказ-наряды и товарные чеки о приобретении расходных материалов; постановления об уплате административных штрафов датированы временным периодом после июня 2020 года, что косвенно свидетельствует о том, что до момента государственной регистрации 29.05.2020 перехода права собственности на транспортное средство марки «MERCEDES-BENZ S 63 AMG 4 MATIC» VIN 

<

***>, 2016 г.в., последнее не находилось в фактическом владении первого покупателя ФИО7. 

Доказательства страхования ответственности ФИО7 в период 2018-2019 гг. суду не представлены, равно как и доказательства фактического принятия во владение транспортного средства и его использования в указанный период.

Обратного не доказано (статьи 9 и 65 АПК РФ). 

С учетом изложенного, а также принимая во внимание наличие объективных препятствий в отобрании у должника свободных образцов подписей, судом отклонено заявленное в рамках заявления о фальсификации доказательств, ходатайство НО «Фонд промышленных инвестиций» о проведении судебной экспертизы подлинности подписи ФИО5 в договоре купли-продажи транспортного средства от 29.01.2018 – с учетом положений статьи 161 АПК РФ, обособленный спор рассмотрен по имеющимся в материалах дела доказательствам. 

При оценке доводов управляющего и конкурсного кредитора о безвозмездном характере сделки, суд счел их обоснованными. 

Представленная ФИО7 копия расписки от 29.01.2018 оценена судом первой инстанции критически, поскольку как указано выше, не подтверждено обстоятельство заключения сделки именно в 2018 году; в более поздний период в соответствии с приговором Московского городского суда от 16.08.2019 покупатель отбывал наказание колонии, в связи с чем, расчеты не могли быть произведены наличными денежными средствами. Во исполнение определения суда от 06.12.2022 наличие у ФИО7 финансовой возможности для передачи продавцу ФИО5 денежных средств в размере 7 000 000 рублей ни по состоянию на 29.01.2018, ни по состоянию на 29.05.2020 не подтверждено. 

Доказательства проведения расчетов между ФИО7 и ФИО8 по договору купли-продажи от 11.06.2020 на сумму 3 000 000 рублей, равно как и расчетов между ФИО8 и ФИО3 по договору купли-продажи от 27.10.2020 на сумму 3 000 000 рублей у суда также отсутствуют. 

Судом первой инстанции обоснованно отклонена ссылка ответчика ФИО3 в представленных суду письменных пояснениях на предоставление денежных средств для целей покупки транспортного средства отцом – ФИО10, поскольку доказательства расчетов с продавцом ФИО8 не представлены. 

Экономическая целесообразность заключения трех сделок купли-продажи транспортного средства в период с мая по октябрь 2020 года (с учетом заключения таковых, в том числе, с близкими родственниками) перед судом не раскрыта. 

Такие доказательства апелляционному суду также не представлены.

При этом суд первой инстанции также отметил, что действия представителя ФИО3 и ФИО7, выразившиеся в представлении в суд 14.09.2023 ходатайств о привлечении ФИО10 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований в отношении предмета спора, в истребовании в порядке статьи 66 АПК РФ выписок по расчетным счетам указанного лица в коммерческих банках для целей подтверждения его финансовой возможности представить денежные средства ответчикам ФИО3 и ФИО7 для расчетов за спорное транспортное средство, то есть по истечении длительного времени после предложения судом в определениях от 06.12.2022 и 23.01.2023 представить доказательства наличия у ответчиков финансовой возможности для проведения расчетов по сделкам, свидетельствует об очевидном отклонении от принципов добросовестной реализации процессуальных прав (пункт 2 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции») и служит самостоятельным основанием для применения части 5 статьи 159 Кодекса и отказа в удовлетворении ходатайств. 

Принимая во внимание изложенное, в данном случае суд первой инстанции счел доказанными обстоятельства безвозмездного выбытия принадлежащего ФИО5 актива (транспортного средства) на основании цепочки подозрительных сделок, совершенных после инициирования процедуры банкротства последнего определением суда от 03.11.2020, и с целью сокрытия имущества от обращения взыскания в пользу кредиторов. 

Оснований для иных выводов апелляционная коллегия не усматривает.

В силу пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. 

В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения. 

Принимая во внимание, что согласно представленным ГИБДД сведениям, правообладателем выбывшего из владения должника в результате совершения оспариваемой цепочки сделок является ФИО3, суд первой инстанции обоснованно счел возможным применить последствия недействительности сделки в виде возврата ФИО3 транспортного средства марки «MERCEDES-BENZ S 63 AMG 4 MATIC» VIN 

<

***>, 2016 г.в., двигатель № 15798560097318) в конкурсную массу. 

Обстоятельство смерти ФИО8 09.11.2020 (свидетельство серии IV-АН №859983 от 09.11.2020) служит основанием для прекращения производства по спору в отношении указанного ответчика применительно к пункту 6 части 1 статьи 150 АПК РФ (с учетом того, что данное обстоятельство не влияет на рассмотрение обособленного спора по существу, поскольку оценке на предмет наличия признаков статьи 61.2 Закона о банкротстве подлежит именно прикрываемая сделка, а не прикрывающие, одной из сторон которых выступает умерший).

Заявитель жалобы ссылается на то, что давность приобретения затруднила сбор и представление доказательств о страховании автомобиля, несения расходов по его ремонту, а суд лишил ответчика возможности на сбор доказательств.

Между тем, 23.01.2023 ФИО3 в материалы дела был представлен отзыв, к которому приложены договоры страхования и технического обслуживания транспортного средства, штрафы за нарушение ПДД. 

Необходимо отметить, что все доказательства относятся к периоду после 29.05.2020 (даты регистрации перехода права на Транспортное средство от должника к первому покупателю ФИО7 (Рафаеловичу)). Необходимо также отметить, что с момента представления указанных доказательств до момента вынесения судом первой инстанции оспариваемого определения (03.12.2023) прошло более 10 месяцев. 

Соответственно, ответчик имел достаточно времени на представление дополнительных доказательств фактического владения транспортным средством, чего сделано не было.

Суд первой инстанции установил, что все представленные доказательства относятся к периоду после июня 2020 года, что косвенно свидетельствует о том, что до момента государственной регистрации перехода права собственности на транспортное средства, последнее не находилось в фактическом владении первого покупателя ФИО7

Кроме того, ожидаемым от разумного покупателя действием, является скорейшая регистрация транспортного средства для обеспечения возможности его беспрепятственного использования. Мотивы, почему регистрация не производилась в течение почти 2,5 лет с даты, указанной в Договоре № 1, суду не раскрыты.

Таким образом, ответчиком не было представлено достаточных доказательств перечисления должнику денежных средств, а также доказательств фактического владения транспортным средством с 2018 года до момента государственной регистрации перехода права собственности от должника к первому покупателю.

Переход владения от должника к первому покупателю транспортного средства произошёл не ранее даты государственной регистрации 29.05.2020.

При этом, материалами дела и заявителем жалобы подтверждается, что цепочка сделок по передаче транспортного средства от должника к ФИО3 совершена заинтересованными лицами. 

Также судом первой инстанции установлено, что представленные копии всех оспариваемых договоров купли-продажи Транспортного средства имеют идентичный характер оформления. Сделки совершены в короткий период времени с мая по октябрь 2020 года. 

Учитывая, что заявление о банкротстве должника принято к производству суда определением от 03.11.2020, оспариваемая цепочка сделок попадает в период подозрительности, предусмотренный в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Необходимо отметить, что сделки были совершены после того, как размер задолженности должника перед ООО «Луксар» и Фондом был установлен судами общей юрисдикции.

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения оспариваемого определения суда.

Фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора по существу, установлены судом на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, отвечающих признакам относимости, допустимости и достаточности.

При изложенных обстоятельствах апелляционная коллегия считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено. Оснований для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 03 декабря 2023 года по делу № А41-69570/20 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

В.А. Мурина

Судьи:

 

В.П. Мизяк

А.В. Терешин