СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-14097/2022(2)-АК

Дело № А60-66069/2019

25 февраля 2025 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 11 февраля 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 25 февраля 2025 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего       Макарова Т. В.,

судей                                      Даниловой И.П., Зарифуллиной Л.М.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ковалевой А.Л.,

при участии:

от кредитора ФИО1 – ФИО2, (паспорт, доверенность от 14.04.2022),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу должника, 

ФИО3,

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 05 декабря 2024 года, 

о завершении процедуры реализации имущества, неприменении в отношении должника положений пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве об освобождении от исполнения обязательств,

вынесенное по делу № А60-66069/2019

о банкротстве ФИО3 (ИНН 

<

***>),

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 27.11.2019 к производству суда было принято (поданное в суд 15.11.2019) заявление ФИО3 о признании его несостоятельным (банкротом), обоснованное невозможностью исполнения обязательств перед банками в размере 7 945 720 руб. 11 коп.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 17.02.2020 (резолютивная часть от 10.02.2020) ФИО3 признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина на шесть месяцев, финансовым управляющим утверждена ФИО4 (ИНН 

<

***>), член Ассоциации «Московская саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».

Сообщение об открытии процедуры банкротства опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 37(6758) от 29.02.2020, на сайте ЕФРСБ сообщение размещено № 4737475 от 21.02.2020.

Определениями суда неоднократно срок процедуры реализации имущества гражданина продлевался.

Согласно отчету финансового управляющего от 06.12.2024 в реестр требований кредиторов были включены требования в общем размере 10 825 199 руб. 30 коп., из которых погашено 7 309 787 руб. 86 коп. или 67,53 %.

Обеспеченные залогом требования в общем размере 5 846 404 руб. 04 коп. основного долга были погашены в размере 5 486 142 руб. 95 коп. или 99,99 %.

Из включенных в реестр требований кредитора ФИО1 в общем размере 2 729 209 руб. 19 коп. основного долга и 77 574 руб. 86 коп. финансовых санкций было погашено 958 817 руб. 46 коп. или 35,13 % от суммы основного долга при общем размере погашенных незалоговых требований по основному долгу в 35,05 %.

Расходы на процедуру составили 105 865 руб. 40коп.

Непогашенными остались требования кредиторов в размере 3 537 769 руб. 63 коп.

По результатам анализа финансово-экономического состояния должника, были сделаны выводы об отсутствии признаков фиктивного и преднамеренного банкротства гражданина; предприняты меры по выявлению, формированию, оценке и реализации конкурсной массы.

За время процедуры банкротства гражданина финансовым управляющим направлены уведомления и запросы об имуществе и обязательствах должника в государственные органы и кредитные организации, получены ответы, приняты меры по выявлению, формированию, оценке и реализации конкурсной массы.

Финансовый управляющий ФИО5 (ФИО6) 26.09.2024 обратилась Арбитражный суд Свердловской области с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества, неприменении в отношении ФИО3 правила об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами, в том числе требований кредиторов, не заявленных при ведении процедуры реализации имущества гражданина.

Кредитор ФИО1 настаивала на неприменении к должнику правила пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве об освобождении от исполнения обязательств перед ней, поскольку в ходе рассмотрения дела о банкротстве установлены факты недобросовестного поведения должника.

В своих пояснениях кредитор указала, что в поданном должником заявлении о признании его банкротом отсутствуют сведения и документы в отношении долга перед ФИО1, вытекающего из договора займа. В отзыве должника на заявление о включении в реестр требований кредиторов требования ФИО1, поданном в суд 21.04.2020, представитель должника указал, что должник с требованиями не согласен, просил в требованиях отказать, поскольку кредитором не подтверждена финансовая состоятельность на момент выдачи займа должнику. Кредитором в рамках дела финансовая состоятельность на момент выдачи займа была доказана. В пояснениях по спору о признании недействительным договора дарения, представленных в судебном заседании 28.06.2021, должник указал, что «подарил квартиру дочери ввиду того, что с ФИО1 были натянутые отношения, он понимал в какой ситуации оказался, понимал, что ввиду роста курса Евро ФИО1 будет требовать возврата именно той суммы, которая была передана ему в заем в Евро». Кроме того, определением суда от 13.12.2021 по настоящему делу о банкротстве о признании недействительным договора дарения квартиры по адресу: 

<

...>, кв. ***, было установлено бездействие должника, направленное на уклонение от регистрации права собственности на унаследованное недвижимое имущество с целью сохранения за спорной квартирой статуса единственного пригодного для проживания жилого помещения, отчуждение спорной квартиры в совокупности с бездействиями должника по регистрации наследства указывают на недобросовестность должника.

Должник ФИО3 настаивал на применении правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств, указывая, что на момент подачи заявления в Арбитражный суд о признании банкротом 15.11.2019, спор в отношении действительности договора займа с ФИО1 рассматривался в Октябрьском районном суде г. Екатеринбурга (дело № 2-2716/2019), настаивал на том, что договор дарения действительной целью имел именно дарение квартиры родной дочери, должник не имел цели на уменьшение конкурсной массы за счет наследственного имущества, поскольку он с отцом почти не общался, его домовладением не пользовался, унаследованным имуществом пользовалась его сестра. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 05.12.2024 (резолютивная часть от 02.12.2024) процедура реализации имущества гражданина в отношении ФИО3 завершена, в отношении должника не применены положения пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве об освобождении гражданина от обязательств. 

Суд первой инстанции, завершая процедуру банкротства в отношении должника, исходил из того, что все мероприятия, предусмотренные в процедуре банкротства, завершены, пополнение конкурсной массы невозможно, основания для продления процедуры банкротства не установлены.

Отказывая в освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств, суд первой инстанции исходил из того, что собранными по делу доказательствами подтверждено недобросовестное поведение должника ФИО3 в ущерб кредиторам, и такое поведение неприемлемо для цели освобождения от долгов по результатам процедуры банкротства.

К данному выводу суд первой инстанции пришел в связи с тем, что в деле о банкротстве ФИО3 были признаны недействительными сделки должника, поскольку суд усмотрел в действиях должника намерение избежать обращения на его имущество взыскания, и тем самым причинить вред кредиторам, должник имел в собственности несколько жилых помещений, производил их последовательную реализацию, не направляя вырученные денежные средства на погашение требований кредиторов.

Не согласившись с вынесенным определением, должник ФИО3 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт.

Должник в апелляционной жалобе настаивает на том, что договор дарения действительной целью наделение дочери жильем, квартира получила исполнительский иммунитет, цели на уменьшение конкурсной массы за счет наследственного имущества должник не имел. Указывает, что был зарегистрирован в целях поиска подходящей работы с 13.01. 2020, признан безработным с 10.09.2020, приказ № 261Д1234/2001 от 17.09.2020. Выплата пособия по безработице производилась по 09.12.2020.

Кредитор ФИО1 в письменном отзыве просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения, и указывает, что по результатам процедуры банкротства в собственности должника осталась квартира, стоимость которой  значительно превышаюет непогашенные долги перед кредиторами. Оставшиеся в реестре кредиторы, потратившие значительное время и средства для доказывания правомерности своих требований и неправомерности действий должника, вправе рассчитывать, на оставление за должником суммы долга перед такими кредиторами. Залоговые кредиторы, в отличие от ФИО1, быстро получили почти полное удовлетворение своих требований в процедуре банкротства данного должника. Кредитор считает, что в связи с предоставлением суду и финансовому управляющему заведомо недостоверных сведений, незаконные действия кредитора при исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, установленные судом факты недобросовестного поведения должника в ходе банкротства являются обстоятельствами, не допускающими освобождение от обязательств перед кредитором.

Представителем ФИО3 – ФИО7 было заявлено ходатайство об участии в судебном заседании посредством веб-конференции, ходатайство удовлетворено. Вместе с тем представитель ФИО3 к судебному заседанию, назначенному посредством веб-конференции, не подключился; технические неполадки у суда апелляционной инстанции отсутствуют. Согласно телефонограмме ФИО7 не возражает против рассмотрения дела в его отсутствие. 

Представитель кредитора ФИО1 – ФИО2, просил оставить обжалуемый судебный акт без изменения, возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по доводам, изложенным в письменном отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Возражений относительно проверки законности и обоснованности судебного акта в обжалуемой части не заявлено.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы, проанализировав нормы материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции находит основания для отмены определения в обжалуемой части в силу следующего.

Согласно пункту 9 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» требования кредиторов, не удовлетворенные по причине недостаточности имущества должника, считаются погашенными.

Как разъяснено в пунктах 45, 46 Постановления Пленума Верховного суда № 45 от 13.10.2015 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

По общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац пятый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, пункта 45 вышеуказанного Постановления Пленума ВС РФ № 45 от 13.10.2015).

Законом о банкротстве в пункте 4 статьи 213.28 определен перечень обстоятельств, при установлении которых суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств. В частности, освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:

- вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

- гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

- доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Освобождение должника от неисполненных им обязанностей зависит от добросовестности его поведения, сотрудничества с судом и финансовым управляющим при проведении процедуры банкротства.

Исходя из задач арбитражного судопроизводства (статья 2 АПК РФ), целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина и последствий признания гражданина банкротом (абзац семнадцатый и восемнадцатый статьи 2 и статья 213.30 Закона о банкротстве), возможности заключения мирового соглашения на любой стадии рассмотрения спора (статья 138, 139 АПК РФ, абзац девятнадцатый статьи 2, статья 213.31 Закона о банкротстве), а также с учетом вышеприведенных разъяснений Постановления Пленума ВС РФ от 13.10.2015 № 45, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на получение излишних кредитов без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

В случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо неисполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и тому подобное) суд, руководствуясь статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, вправе в определении о завершении реализации имущества должника указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств.

Следовательно, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при наличии обоснованного заявления участвующего в деле лица о недобросовестном поведении должника либо при очевидном для суда отклонении действий должника от добросовестного поведения суд при рассмотрении дела исследует указанные обстоятельства и ставит на обсуждение вопрос о неприменении в отношении должника правил об освобождении от обязательств.

При рассмотрении вопрос ходатайства финансового управляющего о завершении процедуры реализации имущества, не применять в отношении ФИО3 правил об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами, кредитором ФИО1 было заявлено ходатайство о неприменении к должнику правил п. 3 ст. 213.28 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) о списании оставшегося долга перед ФИО1

Иные кредиторы по делу о банкротстве ФИО3 возражений не выразили.

Суд первой инстанции вынес решение не применять в отношении должника положения пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» об освобождении гражданина от обязательств. 

Суд апелляционной инстанции не в полной мере соглашается с данными выводами суда первой инстанции в силу следующего.

При распределении бремени доказывания по вопросу об установлении наличия либо отсутствия обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, необходимо исходить из презумпции добросовестности и добропорядочности гражданина до тех пор, пока не установлено обратное (пункт 5 статьи 10 ГК РФ). Эта презумпция, исходя из своего содержания, влияет на распределение обязанности по доказыванию, вследствие чего финансовый управляющий, кредиторы должны доказать наличие оснований для неосвобождения должника-гражданина от обязательств.

При этом, несмотря на действие указанной выше презумпции, должник вправе дать пояснения и представлять свои доказательства, обосновывающие его добросовестное поведение при ведении процедуры банкротства. Кроме того, при определении добросовестности поведения должника суду следует принимать во внимание и причину, в результате которой возникла его неплатежеспособность.

Как следует из материалов дела, признаков преднамеренного (фиктивного) банкротства должника финансовым управляющим по результатам процедуры банкротства не выявлено.

Доказательства того, что должник действовал незаконно, в том числе совершал мошеннические действия при получении банковских кредитов, злостно уклонялся от погашения задолженности перед банками, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов, предоставил банкам заведомо ложные сведения при получении заемных денежных средств, скрыл или умышленно уничтожил имущество, в деле отсутствуют.

Применительно к обстоятельствам настоящего дела о банкротстве установленные судом первой инстанции факты не свидетельствуют об очевидном и явном отклонении действий должника как участника гражданского оборота от добросовестного поведения в отношении банков, предоставивших должнику как обеспеченные, так и необеспеченные кредиты, уклонении от уплаты налогов и сборов. Наличие предусмотренных законом обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств перед банками, а также свидетельствующих о принятии должником мер, отрицательно повлиявших на ход процедуры банкротства, формирование конкурсной массы и удовлетворение требований кредитора, из материалов дела не усматривается.

Судом первой инстанции не были приняты во внимание обстоятельства того, что в рамках процедуры реализации имущества ФИО3 удовлетворены требования кредиторов на сумму 7 309 787 руб. 86 коп., сумма непогашенных требований на дату составления отчета 3 537 769 руб. 63 коп.; требования кредиторов по обязательствам, обеспеченным залогом имущества должника, удовлетворены на 99,9 %, требования уполномоченного органа в сумме 22 358 руб. 19 коп. признанные подлежащими удовлетворению  за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр не погашались. Необеспеченные требования банком погашены в размере 864 827 руб. 45 коп. или 34,96% от включенных в реестр. 

Как следует из отчета финансового управляющего о своей деятельности и о результатах реализации имущества гражданина от 23.09.2024, требования кредитора ФИО1, возражающей против применения в отношении должника пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» об освобождении гражданина от обязательств, удовлетворены в размере 958 817 руб. 46 коп. (35,13 % от общей суммы требований, включенных в рееестр определением Арбитражного суда Свердловской области от 16.09.2020).

Требования кредиторов погашены за счет средств от реализации недвижимого имущества должника.

В рассматриваемом случае анализ финансового состояния должника не выявил признаков преднамеренного или фиктивного банкротства; сокрытия или уничтожения принадлежащего должнику имущества, равно как сообщения им недостоверных сведений кредиторам и финансовому управляющему, также не установлено.

Апелляционный суд обращает внимание на то, что определением Арбитражного суда от 13.12.2021 (резолютивная часть от 06.10.2021) признан недействительным договор дарения от 14.07.2019, заключенный между ФИО3 и ФИО8

Данные обстоятельства приводятся кредитором ФИО1 в качестве недобросовестного поведения должника.

Вместе с тем, в рамках обособленного спора об оспаривании договора дарения от 14.07.2019, заключенного между ФИО3 и ФИО8 арбитражным судом установлено, что заявителем не доказано наличия у должника на момент совершения оспариваемой сделки наличия признаков недостаточности имущества или неплатежеспособности.

Определением Арбитражного суда Свердловской области по делу № А60-66069/2019 от 26.10.2022 жилое помещение (квартира), общей площадью 80,7 кв.м., кадастровый номер 66:41:0204039:919, расположенное по адресу: Свердловская область, 

<

...>, кв. ***, (являвшееся ранее предметом договора дарения от 14.07.2019) исключено из конкурсной массы ФИО3.

Таким образом, в отсутствие обстоятельного исследования и оценки всех вышеприведенных обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения анализируемого правового вопроса, выводы суда первой инстанции о недобросовестности ФИО3 и об отсутствии в связи с этим оснований для освобождения его от исполнения обязательств перед всеми кредиторами являются преждевременными и необоснованными.

По результатам исследования и оценки всех доказательств, с учетом конкретных обстоятельств дела, исходя из необходимости обеспечения баланса прав и законных интересов кредиторов и должника, соблюдения гарантированных их прав, требований справедливости и соразмерности, учитывая, что при разрешении обособленного спора по оспариванию сделки (договора дарения от 14.07.2019, заключенного между ФИО3 и ФИО8) судом не установлено наличие признаков недостаточности имущества или неплатежеспособности, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для неприменения правила об освобождении должника от исполнения обязательств перед включенными в реестр банками, как по обеспеченным, таки по не обеспеченным требованиям, а также перед уполномоченным органом, требования которого учитываются за реестром.

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в определении от 03.06.2019 № 305-ЭС18-26429 по делу № А41-20557/2016 принятие на себя непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для неосвобождения от долгов. В отличие от недобросовестности, неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является.

Между тем, в отношении обязательств перед кредитором ФИО1 апелляционный суд приходит к следующим выводам.

Из определения о включении требований кредитора ФИО1 в реестр следует, что 06.07.2012 между ФИО1 (кредитор) и ФИО3 (должник) был заключен договор займа, в соответствии с которым кредитор передал в собственность должнику денежные средства в размере 75 000 Евро до востребования, о чем была составлена расписка. Предоставленная сумма займа на 06.07.2012 составила 3 052 500 руб. Как следует из расписки от 06.07.2020 денежные средства были получены должником в целях приобретения жилой недвижимости к г. Екатеринбурге, в материалы дела представлены документы, подтверждающие правоотношения должника по приобретению жилого недвижимого имущества: договор участи в долевом строительстве № 101/95 от 18.05.2012, заключенный между ООО «АИС» и ОАО «Синара-Девелопмент»; договор уступки прав (требований) № СД-1066/12-01/6-3 от 03.09.2012, заключенный между ОАО «Синара-Девелопмент» и ФИО3, где стоимость уступаемых прав составила 3 486 000 руб.; акт приема-передачи по договору №101/95 от 18.05.2012 и справка о полной оплате по договору; договор дарения от 14.06.2019, заключенный между ФИО3 и ФИО8 Частичный возврат займа в размере 40 000 Евро подтверждается распиской от 19.05.2017. ФИО1 02.07.2019 предъявила ФИО3  требование о возврате оставшейся части суммы займа в размере 31 000 Евро, должник указанное требование получил, но не исполнил.

Таким образом, из обстоятельств дела следует, что ФИО3 приобретал недвижимость в том числе на 75 000 Евро, полученные от ФИО1

Поскольку иное не показано, необходимо полагать, что частичный возврат займа в размере 40 000 Евро являлся добросовестным исполнением обязательств по договору займа.

Из материалов дела не следует, что ФИО3 имел просроченные обязательства перед банками по кредитным договорам, исправно погашал долги. 

При этом непосредственно после предъявления требований о возврате суммы долга и подачи ФИО1 26.09.2019 иска в Октябрьский районный суд Екатеринбурга (дело № 2-4716/2019) должник 14.07.2019 дарит принадлежащую ему квартиру своей дочери.

В пояснениях по спору о признании недействительным заключенного 14.07.2019 договора дарения  квартиры по адресу: 

<

...>, кв. ***, его дочери,  представленных должником в судебном заседании 28.06.2021, он указал, что подарил квартиру дочери ввиду того, что имел натянутые отношения с ФИО1, он понимал в какой ситуации оказался, понимал, что ввиду роста курса Евро ФИО1 будет требовать возврата именно той суммы, которая была передана ему в заем в Евро. 

В определении Арбитражного суда Свердловской области от 13.12.2021 по вышеуказанному спору, возбужденному по заявлению кредитора ФИО1, о признании недействительным договора дарения квартиры от 14.07.2019 были сделаны выводы об уклонении должника от регистрации права собственности на унаследованное недвижимое имущество с целью сохранения за спорной квартирой статуса единственного пригодного для проживания жилого помещения, а также о том, что отчуждение спорной квартиры в совокупности с бездействиями должника по регистрации наследства указывают на недобросовестность должника.

Таким образом, вышеуказанные обстоятельства указывают на то, что должник ФИО3 злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности перед ФИО1, пытался скрыть имущество от обращения на него взыскания по требованиям указанного кредитора, в результате чего она смогла получить частичное удовлетворение своих требований лишь 13.12.2023 и 12.09.2024, то есть через четыре года после возбуждения дела о банкротстве.

В отношении остальных кредиторов такие обстоятельства не установлены, кредиторы-банки получили удовлетворения своих обеспеченных требований в конце 2020 – первой половине 2021 года, на необходимость неприменения в отношении должника правила об освобождении от исполнения должника от дальнейшего исполнения обязательств не указывали.

Поэтому с учетом конкретных обстоятельств дела, исходя из обеспечения баланса прав и законных интересов кредиторов и должника, соблюдения гарантированных их прав, требований справедливости, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для применения правила об освобождении от исполнения должника от дальнейшего исполнения обязательств перед ФИО1.

Обжалованное определение подлежит соответствующему изменению в связи с несоответствием выводов, изложенных в определении, обстоятельствам дела (пункт 3 части 1 статьи 270 АПК РФ).

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 АПК РФ, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 05 декабря 2024 года по делу № А60-66069/2019 изменить в обжалуемой части, изложив второй абзац резолютивной части судебного акта в следующей редакции: 

«2. Применить в отношении ФИО3 положения пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождении от исполнения обязательств за исключением обязательств перед ФИО1».

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

Т.В. Макаров 

Судьи

И.П. Данилова 

Л.М. Зарифуллина