ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

117997, 

<

...>, https://10aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 10АП-5206/2025

Дело № А41-99042/22

18 июня 2025 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 10 июня 2025 года Постановление изготовлено в полном объеме 18 июня 2025 года  

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Муриной В.А., судей Досовой М.В., Мизяк В.П., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Никольским Я.А., при участии в заседании:  

от конкурсного управляющего ЗАО «Стройсервис» ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 22.01.2025.  

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом, 

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Московской области от 12 марта 2025 года по делу № А41-78904/23,  

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 17.02.2023 по делу № А41- 99042/2022 ЗАО «Стройсервис» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре отсутствующего должника, в отношении должника открыто конкурсное производство.  

Определением Арбитражного суда Московской области от 25.07.2023 конкурсным управляющим ЗАО «Стройсервис» утвержден ФИО1.  

Конкурсный управляющий должником обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о признании недействительной сделкой договор купли-продажи от 28.03.2016, заключенный между ЗАО «Стройсервис» и ФИО3, и применении последствий недействительности сделки  

Определением Арбитражного суда Московской области от 12.03.2025 договор купли-продажи от 28.03.2016, заключенный между ЗАО «Стройсервис» и ФИО3 признан недействительной сделкой; применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО3 возвратить в конкурсную массу ЗАО «Стройсервис» Кран ТК 4010/2 № 38300065 «ПЕКАЗЕТТ» (Libherr 63 LC), рег.номер 107531 г/п4, 1999 г.в.  

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО3 обратилась в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит оспариваемый судебный акт отменить, отказать в удовлетворении заявленных требований.  

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru.  

От ФИО3 в Десятый арбитражный апелляционный суд поступило ходатайство об отложении судебного заседания, в связи с невозможностью участия в судебном заседании представителя ответчика, ввиду нахождения на больничном.  

Согласно пункту 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, в случае возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем видеоконференц-связи, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.  

Наличие оснований для отложения судебного разбирательства устанавливается арбитражным судом в каждом конкретном деле, исходя из его фактических обстоятельств.  

Таким образом, отложение судебного разбирательства является правом, а не обязанностью суда.  

Апелляционная коллегия, рассмотрев заявленное ходатайство заявителя жалобы об отложении судебного заседания, считает его не подлежащим удовлетворению, поскольку отсутствуют безусловные основания, предусмотренные статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Так, апеллянтом не представлены документы, подтверждающие нахождение ответчика (его представителя) на больничном. Кроме того, не приведено обоснованных доводов невозможности рассмотрения дела в его отсутствие.  

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего ФИО1 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил оставить обжалуемый судебный акт без изменения.  

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, обсудив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого определения.  

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.  

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.2010 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями  

законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.  

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).  

Как следует из материалов дела, в ходе анализа имущественной массы должника конкурсным управляющим выявлено, что 28.03.2016 между ЗАО «Стройсервис» и ФИО3 был заключен договор купли-продажи, в рамках которого ответчику передан башенный кран Pekazett TK-4010/2 зав. № 3830065, рег. № 107531 г/п-4, 1999 г.в.  

В соответствии с условиями данного договора стоимость отчуждаемого имущества была определена в размере 580 000 руб., что, по мнению конкурсного управляющего, является явно заниженной стоимостью, существенно отличающейся от среднерыночной стоимости аналогичной техники.  

Обращаясь с настоящим заявлением, конкурсный управляющий указал, что поскольку сделка совершена между аффилированными лицами, в отсутствие встречного исполнения, при наличии у должника признаков неплатежеспособности, повлекла причинение имущественного вреда кредиторам должника, она является недействительной на основании положений статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 61.2, 61.3 Закона банкротстве.  

Разрешая обособленный спор, удовлетворяя требования конкурсного управляющего, суд первой инстанции руководствовался положениями статьи 61.2 Закона о банкротстве, разъяснениями постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и заключения таковой с заинтересованным по отношению к должнику лицом (по признаку фактической аффилированности), пришел к выводу о доказанности оснований для ее квалификации в качестве подозрительной, направленной на причинение вреда имущественным интересам кредиторов.  

При этом суд исходил из следующих фактических обстоятельств, подтвержденных содержащимися в материалах дела доказательствами.  

Дело о несостоятельности (банкротстве) ЗАО «Стройсервис» возбуждено 22.12.2022, в то время как оспариваемая сделка совершена 28.03.2016.  

Судом первой инстанции установлено, что спорная сделка совершена в период, превышающий три года до принятия заявления о признании должника банкротом.  

В то же время как следует из Картотеки арбитражных дел ранее решением Арбитражного суда Московской области от 08.02.2017 по делу № А41-20611/16 ЗАО «Стройсервис» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим утвержден ФИО4.  

Определением Арбитражного суда Московской области от 10.08.2021 по делу № А41-20611/16 производство по делу о признании ЗАО «Стройсервис» несостоятельным (банкротом) было прекращено на основании пункта 9 статьи 45 Закона о банкротстве.  

Таким образом, оспариваемая сделка совершена в период явной неплатежеспособности должника.  

Согласно разъяснениям пункта 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 само по себе наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, не препятствуют суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке. В силу пункта 1 статьи 10  

Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции на дату совершения оспариваемых сделок) не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.  

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.  

Так, пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам (кредиторов должника) или создающее условия для наступления вреда (требования кредиторов могут быть не удовлетворены, в частности вследствие совершения сделки по выводу имущества из собственности должника).  

Таким образом, в случае несоблюдения требований, предусмотренных пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд, арбитражный суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.  

Для признания договора ничтожным в связи с его противоречием статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить сговор всех сторон договора на его недобросовестное заключение с умышленным нарушением прав иных лиц или другие обстоятельства, свидетельствующие о направленности воли обеих сторон договора на подобную цель, понимание и осознание ими нарушения при совершении сделки принципа добросовестного осуществления своих прав, а также соображений разумности и справедливости, в том числе по отношению к другим лицам, осуществляющим свои права с достаточной степенью разумности и осмотрительности.  

То есть злоупотребление правом должно иметь место в действиях обеих сторон сделки, что соответствует правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 № 1795/11.  

При этом добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Злоупотребление правом по своей сути есть неразумное и недобросовестное действие, имеющее своей целью причинить вред другим лицам.  

В силу презумпции разумности действий и добросовестности участников гражданских правоотношений бремя доказывания этих обстоятельств лежит на утверждающей стороне, данное требование не выполнено.  

С учетом изложенного, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих сторон - участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.  

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.  

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).  

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.  

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.  

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.  

В силу статей 421, 424 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.  

В силу пункта 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).  

Согласно пункту 3 статьи 423 Гражданского кодекса Российской Федерации договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора не вытекает иное.  

В силу статьи 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.  

Стоимость башенного крана Pekazett TK-4010/2 уплачена покупателем путем внесения денежных средств в кассу, о чем выдана квитанция к приходному кассовому ордеру № 45 от 28.03.2016.  

Как следует из материалов дела, 17.08.2023 конкурсным управляющим направлен запрос в центральное управление Ростехнадзора с требованием о предоставлении документов и информации в отношении имущества, принадлежащего на праве собственности ЗАО «Стройсервис», в ответе на который сообщалось, что башенный кран Pekazett 4010/2 1999 г.в. с учета не снимался, до настоящего времени зарегистрировано за ЗАО «Стройсервис».  

В ответе Министерства экологии и природопользования Московской области отражено, что башенный кран Pekazett 4010/2 1999 г.в. управлением Гостехнадзора не регистрировался.  

При этом в ответе Ростехнадзора от 21.09.2023 № 210-21042 на обращение ФИО3 в отношении постановки на учет крана указано, что объекты, на которых эксплуатируются подъемные сооружения, подлежат регистрации в качестве опасных производственных объектов в органах Ростехнадзора. Документы принимаются территориальными органами (по адресу места нахождения заявителя) только от юридических лиц или индивидуальных предпринимателей. Эксплуатация подъемных средств физическим лицом недопустима.  

Судом первой инстанции установлено, что договор купли-продажи от 28.03.2016 подлежит признанию недействительным на основании статьи 170 Гражданского кодекса российской Федерации.  

Так, в соответствии с гражданским законодательством продажа транспортного средства и переход права собственности на него считается состоявшимся в момент заключения договора купли-продажи, регистрация такого договора законом не предусмотрена.  

В пункте 2 статьи 130 ГК РФ установлено, что вещи, не относящиеся к недвижимости, включая деньги и ценные бумаги, признаются движимым имуществом. Регистрация прав на движимые вещи не требуется, кроме случаев, указанных в законе.  

Транспортные средства не отнесены законом к объектам недвижимости, в связи с чем относятся к движимому имуществу.  

Исходя из пункта 2 статьи 218, статьи 233, статьи 130, пункта 1 статьи 131, пункта 1 статьи 454 ГК РФ спецтехника не отнесена законом к объектам недвижимости, то есть является движимым имуществом, в связи с чем, при ее отчуждении действует общее правило о возникновении права собственности у приобретателя с момента передачи ему этого объекта.  

При этом государственная регистрация самоходных машин и других видов техники осуществляется в целях их государственного учета и допуска их к эксплуатации в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации путем внесения или направления сведений о самоходных машинах и других видах техники во ФГИС УСМТ (часть 1 статьи 6 Закона о самоходных машинах и других видах техники от 02.07.2012 № 297-ФЗ).  

Как следует из материалов дела, при заключении договора купли-продажи башенного крана Pekazett 4010/2 1999 г.в. от 28.03.2016, ФИО3 не имела цели регистрировать его за собой, не использовала и не имела соответствующего разрешения на использование башенного крана по целевому назначению с учетом специфики объекта.  

 Кроме того, при рассмотрении обособленно спора в суде первой инстанции ответчик представил письменные пояснения, согласно которым ФИО3 указывает, что кран приобретался для использования в предпринимательской деятельности компании сына ООО «Спецэлитстрой» ФИО5  

Апелляционная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции относительно того, что экономическая целесообразность приобретения ФИО3 башенного крана суду не раскрыта.  

Доказательств передачи подъемного средства в аренду юридическому лицу либо индивидуальному предпринимателю в материалах дела не имеется.  

Кроме того, ООО «Спецэлитстрой» было создано (зарегистрировано) 22.09.2016 г., в то время как оспариваемая сделка совершена 28.03.2016 г. При этом после создания ООО «Спецэлитстрой» спорное имущество не было перерегистрировано в Ростехнадзоре с ЗАО «Стройсервис» на ООО «Спецэлитстрой», и, как отмечалось ранее, до настоящего времени продолжает быть зарегистрировано за ЗАО «Стройсервис».  

Доказательств обратного в материалы дела не представлено. 

Из смысла положений пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что при заключении мнимой сделки стороны совершают ее для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.  

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида.  

Обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон.  

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.  

Мнимая сделка характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон, в связи с чем, сделка является мнимой в том случае, если уже в момент ее совершения воля обеих сторон не была направлена на возникновение, изменение, прекращение соответствующих гражданских прав и обязанностей.  

В этой связи заинтересованной стороне в обоснование мнимости сделки необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают для данного вида сделки.  

Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.  

Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.  

Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение (п. 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).  

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. В то же время этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, (пункт 86 разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).  

Констатация судом недействительности ничтожной сделки в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации возможна в исключительных случаях, когда установленные судом обстоятельства ее совершения говорят о заведомой противоправной цели совершения сделки обеими сторонами, об их намерении реализовать какой-либо противоправный интерес, направленный исключительно на нарушение прав и законных интересов иных лиц (применительно к делу о банкротстве прав иных кредиторов должника). Исключительная направленность сделки на нарушение прав и законных интересов других лиц должна быть в достаточной степени очевидной исходя из презумпции добросовестности поведения участников гражданского оборота.  

Таким образом, исходя из вышеизложенного, апелляционная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для признания сделки должника по отчуждению башенного крана Pekazett 4010/2 1999 г.в. от 28.03.2016 мнимой сделкой.  

Вопреки доводам апеллянта о том, что фактическая аффилированность сторон при заключении оспариваемого договора не свидетельствует о злоупотреблении правом, апелляционная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции ввиду следующего.  

Так, согласно материалам дела между ФИО3 (ранее – ФИО6) и генеральным директором ЗАО «Стройсервис» ФИО7 имеются родственные связи, что не опровергается ответчиком.  

Доводы ФИО3 об отсутствии признаков неплатежеспособности должника на момент заключения оспариваемого договора купли-продажи от 28.03.2016 также подлежат отклонению.  

На момент совершения сделки должник уже имел значительную задолженность перед кредиторами, в частности, перед ООО «ГПИСТРОЙМАШ» на сумму 51 300 000 руб., что подтверждается реестром требований кредиторов.  

Из материалов дела следует, что 20 апреля 2016 года в отношении ЗАО «СТРОЙСЕРВИС» было возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) № А41-20611/2016. Арбитражным управляющим назначен ФИО4. 04.02.2021 г. СРО направило ходатайство об освобождении от исполнения обязанностей конкурсного управляющего в связи с его кончиной. По состоянию на 05.08.2021 г. с ходатайством об утверждении кандидатуры конкурсного управляющего лица участвующие в деле в суд не обратились.  

В силу положений пункта 9 статьи 45 Закона о банкротстве в случае, если кандидатура арбитражного управляющего не представлена в течение трех месяцев с даты, когда арбитражный управляющий в соответствии с настоящим Федеральным законом должен быть утвержден, арбитражный суд прекращает производство по делу.  

В связи с этим производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ЗАО «Стройсервис» было прекращено.  

22 декабря 2022 года в отношении ЗАО «СТРОЙСЕРВИС» было повторно возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) № А41-99042/22.  

Определением Арбитражного суда Московской области от 17 ноября 2016 года по делу № А41-20611/16 требование ООО "Проектный институт ГПИСТРОЙМАШ" в размере 51 300 000 руб. 00 коп. включено в третью очередь реестра требований кредиторов ЗАО «Стройсервис».  

В определении Арбитражного суда Московской области от 17 ноября 2016 года установлены следующие обстоятельства: 15.12.2014 между ООО «ГПИСТРОЙМАШ» - подрядчик и ЗАО «Стройсервис» - генподрядчик заключен Договор № 14056. Генподрядчик выплатил аванс полностью в сумме 22 500 000 руб. По акту сдачи- приемки выполненных работ № 7/15 от 01.10.2015 должник принял работы на сумму 37 500 000 руб. Должник оплатил работы на сумму 1 200 000 руб. По акту сдачи-приемки выполненных работ № 91/15 от 30.12.2015 должник принял работы на сумму 37 500 000 руб. Должник работы не оплатил.  

Определением Арбитражного суда Московской области от 15 сентября 2023 года по делу № А41-99042/22 требование ООО "Проектный институт ГПИСТРОЙМАШ" в размере 51 300 000 руб. 00 коп. включено в третью очередь реестра требований кредиторов ЗАО «Стройсервис».  

Таким образом, на дату сделки 28.03.2016 у должника имелось неисполненное требование ООО "Проектный институт ГПИСТРОЙМАШ", возникшее 30.12.2015, которое впоследствии было включено в реестр требований кредиторов должника.  

Судом обоснованно не принята представленная ответчиком в материалы дела копия квитанции к приходному кассовому ордеру от 28.03.2016 № 45 на сумму 580 000 руб. в качестве достоверного доказательства, подтверждающего оплату сделки, поскольку оригинал квитанции ответчиком представлен не был.  

При этом сведения о поступлении указанной суммы в кассу должника отсутствуют, в банковских выписках по счетам должника факт инкассации наличных на сумму 580 000 руб. на расчетный счет должника на дату, указанную в квитанции (28.03.2016 и после) отсутствует, документация должником конкурсному управляющему передана не была  

Соответственно, оспариваемая сделка совершена в условиях фактической неплатежеспособности ЗАО «Стройсервис», безвозмездно.  

В то же время факт оплаты не имеет правового значения для рассмотрения настоящего спора, учитывая установленные судом обстоятельства мнимости сделки.  

Как отмечалось ранее, спецтехника зарегистрирована до настоящего времени за должником, поскольку ответчик не имел и не имеет допуск ее к эксплуатации, соответственно, не мог и не может ее эксплуатировать. Таким образом, уже в момент совершения сделки воля  

обеих сторон не была направлена на возникновение, изменение, прекращение соответствующих гражданских прав и обязанностей, присущих для договора купли-продажи спецтехники.  

Действия сторон по реализации опасного производственного объекта в пользу физического лица нельзя признать добросовестными и разумными (ст. 10 ГК РФ).  

Суд апелляционной инстанции также отклоняет доводы заявителя апелляционной жалобы о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности по следующим основаниям.  

Согласно разъяснениям, данным в пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ), В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.  

В силу позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 30 указанного постановления Пленума, согласно статье 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве может быть подано в суд внешним управляющим или конкурсным управляющим.  

В связи с этим заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано только в процедурах внешнего управления или конкурсного производства.  

Следовательно, в данном случае заявление о признании сделки недействительной могло быть подано не ранее введения процедуры конкурсного производства, а срок исковой давности на обращение с заявлением о признании сделки недействительной начал течь с даты принятия решения о введении процедуры конкурсного производства.  

В рассматриваемом случае, процедура конкурсного производства в отношении ЗАО «Стройсервис» открыта решением Арбитражного суда Московской области от 17.02.2023 (резолютивная часть от 31.01.2023), следовательно, с указанной даты конкурсный управляющий вправе подавать заявления об оспаривании сделок должника.  

С соответствующим заявлением конкурсный управляющий ЗАО «Стройсервис» обратился в суд через систему электронной подачи документов «Мой Арбитр» 19.10.2023, то есть в течение года с момента его утверждения.  

Таким образом, срок исковой давности в данном обособленном споре не пропущен. 

Доказательств, опровергающих установленные судом обстоятельства, заявителем апелляционной жалобы в материалы дела не представлено (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Каких-либо обстоятельств, которые могли бы повлиять на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, в апелляционной жалобе не приведено.  

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении настоящего обособленного спора и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения оспариваемого определения суда.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено.  

Учитывая изложенное, оснований для отмены обжалуемого судебного акта не имеется. 

Руководствуясь статьями 223, 266-269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 12 марта 2025 года по делу №  

А41-78904/23 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через  

Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня принятия. 

Председательствующий судья В.А. Мурина  

Судьи М.В. Досова  

В.П. Мизяк