АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-4953/20 

Екатеринбург

21 июня 2022 г.

 

Дело № А76-25117/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 14 июня 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 21 июня 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе

председательствующего Сушковой С.А., 

судей Павловой Е.А., Артемьевой Н.А.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Вараксиной С.И. рассмотрел кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 19.11.2021 по делу № А76-25117/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2022 по тому же делу о признании общества с ограниченной ответственностью «Грузовая техника» (далее – общество «Грузовая техника», должник) несостоятельным (банкротом).. 

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие:

представитель закрытого акционерного общества «Южноуральский лизинговый центр» - ФИО2 (доверенность от 31.12.2021):

посредством веб-конференции представитель ФИО1 – ФИО3 (доверенность от 23.10.2021). 

 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 13.08.2018 возбуждено дело о банкротстве общества «Грузовая техника».

Определением суда от 20.12.2018 в отношении общества «Грузовая техника» введена процедура наблюдения; временным управляющим утвержден ФИО4. 

Решением суда от 01.04.2019 общество «Грузовая техника» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства; конкурсным управляющим утвержден ФИО4

Конкурсный управляющий ФИО4 12.05.2020 обратился в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением о привлечении бывшего руководителя должника ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 5 809 036 руб. 60 коп. (с учетом уточнений, принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением суда от 19.11.2021 заявление удовлетворено; ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 5 809 036 руб. 60 коп.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2022  определение суда первой инстанции от 19.11.2021 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1 просит определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить в части размера субсидиарной ответственности, направить дело на новое рассмотрение, ссылается на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, нарушение норма материального и процессуального права. ФИО1 указывает на то, что судами не учтено то обстоятельство, что в действительности конкурсному управляющему были переданы все договоры о приобретении и реализации товара (грузовой техники), не учтено, что причина ненадлежащего исполнения обязательств должника перед кредиторами – это мошеннические действия третьих лиц, по факту которых возбуждено уголовное дело. ФИО1 считает, что судами неверно определена дата возникновения обязательств перед кредиторами после возникновения обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом; указывает на то, что обязательства перед обществом с ограниченной ответственностью «Техноспецстрой» (далее – общество «Техноспецстрой») возникли по договору поставки автомобиля от 29.06.2017, перед обществом «Южноуральский лизинговый центр» - по договору от 26.09.2016 ввиду передачи должником некачественного товара (грузового автомобиля), что установлено в определениях суда от 19.11.2021, от 27.03.2020, от 28.04.2021 о включении требований данных кредиторов в реестр, то есть обязательства возникли до установленной судами даты - 12.11.2017, когда руководитель должника должен был обратиться с заявлением о признании должника банкротом, соответственно, размер требований данных кредиторов не может быть включен в размер субсидиарной ответственности. По мнению ФИО1, судами при определении размера субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства не учтено, что причиной банкротства должника послужили мошеннические действия третьих лиц, об уголовном деле были осведомлены и конкурсный управляющий и общество «Южноуральский лизинговый центр», которые принимали участие в деле № А70-19080/2018; конкурсный управляющий располагал информацией, чтобы приступить к защите интересов должника и кредиторов путем предъявления соответствующих требований к заводу - изготовителю некачественного грузового транспорта «РенБизнесАвто»; необходимо было истребовать обвинительное заключение и обвинительный приговор, однако суд первой инстанции отказал в ходатайстве об истребовании данных документов; считает, что в данном случае размер субсидиарной ответственности не может быть равным размеру всех непогашенных требований кредиторов. 

Общество «Южноуральский лизинговый центр» представило возражения, в которых просит судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения. 

Как следует из материалов дела, с момента регистрации общества «Грузовая техника» единственным его участником и директором являлся ФИО1

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 13.08.2018 по заявлению кредитора - общества с ограниченной ответственностью «УралСпецТех» (далее – общество «УралСпецТех») возбуждено дело о банкротстве общества «Грузовая техника».

В реестр требований кредиторов должника в составе третьей очереди включены требования:

общества «УралСпецТех» в размере 988 320 руб. основного долга;

общества «Южноуральский лизинговый центр» в размере 479 732 руб. 62 коп. основного долга.

Кроме того, за реестр требований кредиторов включены требования:

общества «ТехноСпецСтрой» в размере 1 000 000 руб. основного долга;

общества «Южноуральский лизинговый центр» в размере 2 410 746 руб. основного долга.

Размер неисполненных текущих обязательств составил 930 237 руб. 98 коп.

Общий размер непогашенных требований кредиторов должника составляет 5 809 036 руб. 60 коп.

Ссылаясь на отсутствие у должника какого-либо имущества, на невозможность формирования конкурсной массы должника ввиду непередачи руководителем должника ФИО1 документации в отношении запасов, дебиторской задолженности и прочих активов должника, конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности в размере 5 809 036 руб. 60 коп., а также ссылается на то, что ФИО1 не исполнил обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом в срок до 12.11.2017. 

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее -  Закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ) были внесены изменения в Закон о банкротстве; положения статьи 10 Закона о банкротстве утратили силу; в Закон о банкротстве введена глава III.2 (статьи 61.10 - 61.22), предусматривающая порядок и основания привлечения к ответственности руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве. Закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ вступил в силу со дня его официального опубликования - с 30.07.2017.

Пунктом 3 статьи 4 Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ предусмотрено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ).

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, то при рассмотрении исковых требований применению подлежат материально-правовые нормы, действовавшие на момент совершения вменяемых ответчикам действий.

Так как обстоятельства, в связи с которыми конкурсным управляющим заявлены требования о привлечении бывшего руководителя должника ФИО1 к субсидиарной ответственности, а именно неподача заявления о признании должника банкротом в срок до 12.11.2017 и непередача конкурсному управляющему документации должника и материальных ценностей после введения конкурсного производства (01.04.2019), имели место после вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то настоящий спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных Законом о банкротстве в редакции Федерального закона № 266-ФЗ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств, в том числе если  документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В пункте 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве указано, что контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

В силу пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53) разъяснено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В силу статей 64 и 126 Закона о банкротстве, разъяснений, содержащихся в пункте 47 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», на руководителе должника лежит обязанность по предоставлению временному управляющему должника перечня имущества должника и заверенных копий документов, отражающих экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения, а конкурсному управляющему - бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

 В пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве и в  подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В пункте 24 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 (далее – постановление Пленума № 53) разъяснено, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

Согласно предоставленной Инспекцией Федеральной налоговой службы по Курчатовскому району г. Челябинска копии бухгалтерской отчетности общества «Грузовая техника» за 2017 год, по состоянию на 31.12.2017 общий размер активов должника составил 27 504 000 руб., в том числе: запасы в размере 11 338 000 руб.; дебиторская задолженность в размере 14 954 000 руб.; НДС по приобретенным ценностям в размере 147 000 руб.; денежные средства и денежные эквиваленты в размере 246 000 руб.; прочие оборотные активы в размере 819 000 руб.

Установив, что после введения в отношении должника процедуры наблюдения на запрос временного управляющего о предоставлении копий учредительной, бухгалтерской и иной финансово-хозяйственной документации должника от руководителя должника ФИО1 ответ на запрос не поступил; после признания должника банкротом решением суда от 26.03.2019 в установленный законом трехдневный срок ФИО1 не передал документацию и материальные ценности конкурсному управляющему, после направления 03.04.2019 конкурсным управляющим должника требования обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему ФИО1 был передан исполнительный лист серия ФС № 024701348, выданный 18.02.2019 на основании Приговора Набережночелнинского городского суда от 11.10.2018 по делу № 1-974/2018, о взыскании с ФИО5 в пользу должника материального ущерба в размере 2 335 000 руб., на повторный запрос от 27.09.2019 о предоставлении пояснений относительно расхождения между данными о состоянии активов должника по бухгалтерскому балансу за 2017 год и предоставленными арбитражному управляющему документами, сведения о совершенных должником операциях по распоряжению указанными активами и их нахождению в настоящее время, наличии дебиторской задолженности, сведения об указанных дебиторах, а также первичные бухгалтерские документы, подтверждающие данную задолженность, не переданы, учитывая, что в письменных пояснениях от 09.10.2019 ФИО1 указал, что запрашиваемая документация должника, содержащая сведения о наличии иных активов на оставшуюся сумму в размере 25 169 000 руб., у него отсутствует, данными о нахождении запасов и иных материальных ценностей он не располагает, суд первой инстанции признал, что в данной ситуации непередача документации относительно активов должника на сумму более 25 млн. руб., в том числе относительно дебиторской задолженности в размере более 14  млн. руб. привела к невозможности формирования конкурсной массы в виде дебиторской задолженности, тогда как она представляет собой по данным бухгалтерского баланса существенный актив. 

Суд апелляционной инстанции, повторно рассматривая дело, предложил ФИО1 представить подробные объяснения со ссылкой на имеющиеся в материалах дела и дополнительно представленные доказательства относительно обстоятельств передачи конкурсному управляющему документов, подтверждающих наличие дебиторской задолженности и запасов, представить анализ соответствующих документов. 

ФИО1 представлены письменные объяснения, содержащие ссылку на передачу конкурсному управляющему папок с договорами поставок, пояснения относительно общей системы организации финансово-хозяйственной деятельности должника, относительно наличия в бухгалтерских документах сведений о запасах в размере 11 338 000 руб. и дебиторской задолженности в сумме 14 954 000 руб.

Проанализировав данные письменные объяснения, суд апелляционной инстанции установил, из указанных пояснений невозможно определить состав учтенных запасов, место их нахождения и основания выбытия; доводы о том, что имущество, отраженное в запасах, представляет собой приобретаемые транспортные средства либо устанавливаемое на них оборудование, допустимыми доказательствами не подтверждены; доказательств, подтверждающих состав и основания возникновения дебиторской задолженности в размере 14 954 000 руб., не представлено, каких-либо пояснений представитель ФИО1 об обстоятельствах выбытия запасов и дебиторской задолженности в суде апелляционной инстанции дать не смог, указал, что документов, подтверждающих наличие либо основания отсутствия запасов и дебиторской задолженности, у ФИО1 не имеется; объективные обстоятельства, препятствующие представить соответствующие бухгалтерские документы назвать не смог. 

Суд апелляционной инстанции  также отметил, что ссылки на неправильное отражение в бухгалтерской отчетности данных о запасах соответствующим анализом указанной документации не подтверждены, как не подтверждены доводы о том, что состав дебиторской задолженности установлен претензией либо иными требованиями, связанными с продажей некачественного товара; расчет соответствующих требований и их обоснование суду не представлены.

Оценив в совокупности установленные обстоятельства, суд апелляционной инстанции признал, что каких-либо аргументированных доводов и соответствующих доказательств, опровергающих выводы суда первой инстанции, ФИО1 в апелляционном производстве не представлено. 

Таким образом, и суд первой инстанции и суд апелляционной инстанции на основании оценки имеющихся в деле доказательств пришли к выводу о том, что конкурсным управляющим доказаны значимые для разрешения дела обстоятельства: неисполнение бывшим руководителем должника обязанности по передаче документации должника (объективная сторона правонарушения); вина субъекта ответственности, исходя из того, что бывший руководитель должника, являющийся ответственным лицом за ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета (статья 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете»), не принял все меры для надлежащего исполнения обязанностей, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации); наличие причинно-следственной связи между неисполнением обязанностей и невозможностью удовлетворения требований кредиторов; доказательств, опровергающих данные обстоятельства, ФИО1 не представлены, в связи с чем правомерно признали доказанной совокупность условий для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности в порядке пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, определив размер субсидиарной ответственности в сумме 5 809 036 руб. 60 коп., составляющих размер непогашенных требований кредиторов, что соответствует положениям пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Ссылка заявителя кассационной жалобы на то, что суды не рассмотрели доводы о наличии оснований для снижения размера субсидиарной ответственности ввиду признания общества «Грузовые перевозки» при рассмотрении уголовного дела потерпевшим от мошеннических действий руководства группы компаний «РенБизнесАвто», поставлявших некачественные грузовые автомобили, не принимается. Судом апелляционной инстанции рассмотрены названные доводы и отклонены, исходя из того, что в данном случае субсидиарная ответственность основана на непередаче бывшим руководителем должника конкурсному управляющему бухгалтерской документации в отношении запасов и дебиторской задолженности без уважительных причин, что привело к невозможности формирования конкурсной массы должника и удовлетворению требований кредиторов. Взаимосвязь установленных обстоятельств для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности и признание должника потерпевшим в уголовном деле не усматривается.

Данные выводы судов соответствуют доказательствам, имеющимся в деле, установленным фактическим обстоятельствам и основаны на правильном применении норм права.

При этом суд кассационной инстанции считает ошибочными выводы судов о наличии оснований для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности в порядке статьи 61.12 Закона о банкротстве за неподачу заявления о признании должника банкротом.

И нормами пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшими ранее, и нормами статьи 61.12 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 266-ФЗ, предусмотрена ответственность руководителя должника за несвоевременную подачу заявления о признании должника банкротом в порядке и сроки, установленные статьей 9 Закона о банкротстве. При этом размер ответственности ограничен размером непогашенных требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли после истечения срока на подачу заявления о признании должника банкротом.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В данном случае, суды установив, что руководитель должника ФИО1 обязан был обратиться с заявлением о признании должника банкротом в срок до 12.11.2017, однако данную обязанность не исполнил, пришли к выводу о наличии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности, ссылаясь на то, что задолженность в сумме 4 843 036 руб. 60 коп. перед кредиторами: обществом «ТехноСпецСтрой» по договору поставки от 23.06.2017 и обществом «Южноуральский лизинговый центр» по договору купли-продажи от 26.09.2016 № 2076 возникла после 12.11.2017.

Вместе с тем суды ошибочно отождествили срок возникновения обязательств со сроком его исполнения. Несмотря на то, что срок исполнения обязательств перед кредиторами возник после 12.11.2017, сами обязательства были приняты должником ранее – в момент заключения соответствующих договоров поставки от 23.06.2017 и договора купли-продажи от 26.09.2016, при заключении которых обязанность руководителя должника по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом еще не наступила, соответственно, неисполненные требования указанных кредиторов не могут составлять размер субсидиарной ответственности руководителя должника по статье 61.12 Закона о банкротстве. Поскольку материалами дела не установлен факт возникновения у должника обязательств перед кредиторами, возникших после 12.11.2017, оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности в порядке статьи 61.12 Закона о банкротстве не имелось.

Между тем указанные ошибочные выводы судов не привели к принятию неправильных судебных актов с учетом того, что определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности в порядке пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве с размером ответственности в сумме 5 809 036 руб. 60 коп. являются законными и обоснованными.         

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.  

С учетом изложенного оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется, определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отмене не подлежат.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 19.11.2021 по делу № А76-25117/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                             С.А. Сушкова 

 

Судьи                                                                          Е.А. Павлова 

 

                                                                                      Н.А. Артемьева