ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А65-27274/2017

г. Самара

19 октября 2021 г.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Мальцева Н.А.,

судей Драгоценновой И.С., Поповой Г.О.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании 12 октября 2021 года в помещении суда, в зале № 1,

апелляционные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Фирма «Галерея Вин», АО «ТАТСОЦБАНК»,  ФИО2, ФИО3 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 09 августа 2021 года, вынесенное по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Фирма «Галерея Вин» о привлечении ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности (вх.2608) в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Фирма «Галерея Вин», ИНН 

<

***>,

с участием:

от АО «ТАТСОЦБАНК» - ФИО4, доверенность от 28.06.2021,

от конкурсного управляющего ООО «Фирма «Галерея Вин» - ФИО5, доверенность от 01.01.2020, ФИО6, доверенность от 01.01.2020, 

 

установил:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.11.2017 заявление общества с ограниченной ответственностью «Виалко групп» о признании общества с ограниченной ответственностью «Фирма «Галерея вин» несостоятельным (банкротом) принято к производству.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.12.2017 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Фирма «Галерея вин» введена процедура наблюдения. Временным управляющим должника утверждена ФИО7, член Некоммерческого партнерства саморегулируемая организация «Гильдия арбитражных управляющих».

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.06.2018 общество с ограниченной ответственностью «Фирма «Галерея Вин» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО8, член Союза арбитражных управляющих «Возрождение».

В Арбитражный суд Республики Татарстан 23.01.2020 поступило заявление конкурсного управляющего общество с ограниченной ответственностью «Фирма «Галерея Вин», г.Казань (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о привлечении ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности (вх.2608).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.08.2021 отказано в удовлетворении заявления о фальсификации экспертного заключения №001 от 19.05.2021.

Заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично.

Суд первой инстанции привлек к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью Фирма «Галерея Вин», г.Казань (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) ФИО2.

В удовлетворении заявления к ФИО3 отказано.

Производство по рассмотрению заявления о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в части установления размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами, но не позднее 01.12.2021.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Фирма «Галерея Вин», АО «ТАТСОЦБАНК»,  ФИО2, ФИО3 обратились в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами.

Апелляционные жалобы приняты к производству, судебное заседание назначено на 12.10.2021.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

В судебном заседании представители АО «Татсоцбанк» и конкурсного управляющего ООО «Фирма «Галерея Вин» просили отменить определение суда первой инстанции, принять по делу новый судебный акт.

Иные лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом путем направления почтовых извещений и размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с требованиями абз. 2 ч. 1 ст. 121 АПК РФ, в связи с чем суд вправе рассмотреть апелляционную жалобу в их отсутствие согласно ч. 3 ст. 156 АПК РФ.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены определения суда первой инстанции, исходя из следующего.

Конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности по следующим основаниям:

- совершение сделок, причинивших вред;

- непринятие мер по взысканию дебиторской задолженности;

- искажение отчетности;

- непередача имущества должника (алкогольной продукции);

- неподача заявления о несостоятельности (банкротстве).

Федеральным законом от 29 июля 2017 г. № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее по тексту - Закон №266-ФЗ) в Закон о банкротстве были внесены изменения, вступающие в силу со дня его официального опубликования .

Пунктом 3 ст.4 Закона №266-ФЗ предусмотрено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона №266-ФЗ), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона №266-ФЗ).

Поскольку заявление конкурсного управляющего должника подано в Арбитражный суд Республики Татарстан после 01 июля 2017г., рассмотрение заявления производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона №266-ФЗ), что и сделал суд первой инстанции, применив нормы процессуального права в редакции Закона №266-ФЗ)

Однако, нормы материального права, к которым относятся нормы, предусматривающие ответственность за те или иные действия (бездействия), а также нормы о сроке исковой давности должны применятся в редакции закона, действующего на момент когда имели место действия (бездействия) контролирующих органов должника.

Данный вывод суда апелляционной инстанции сделан исходя из анализа  положений   пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации",  и согласуется с судебной практикой (Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от11.12.2018 N Ф06-39140/2018 по делу N А12-10444/2015)

Одним из оснований привлечения ответчиком к субсидиарной ответственности указано совершение сделок, причинивших вред должнику.

В соответствии с п.4 ст.10 Закона о банкротстве до внесения в него изменений Законом № 266-ФЗ и п.п.1,2 ст.61.12 Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Законом о банкротстве.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в рамках настоящего дела признаны недействительными ряд сделок должника, причинивших вред должнику и имущественным интересам его кредиторов.

Так, Определением от 10.06.2019 признан недействительным договор купли-продажи транспортного средства №2/2017 от 08.09.2017 с ФИО9, применены последствия недействительности в виде взыскания денежных средств в размере 232 320,64 руб.

Определением от 31.10.2019 признан недействительным договор купли-продажи транспортного средства №3/2017 от 22.09.2017 с ФИО9, применены последствия недействительности в виде взыскания денежных средств в размере 1 207 128 руб.

Определением от 27.12.2018 признано недействительным соглашение о порядке погашения долга с ООО «Кантина».

Определением от 24.12.2018 признан недействительным договор на оказание юридических услуг с ООО «Астрея», применены последствия недействительности в виде взыскания денежных средств в размере 206 274 руб.

Определением от 17.06.2020 признано недействительным дополнительное соглашение от 01.04.2018 к срочному трудовому договору № 3 от 01.01.2018, заключенное с ФИО10, применены последствия недействительности в виде взыскания денежных средств в размере 201 029,83 руб.

Определением от 17.06.2020 признано недействительным дополнительное соглашение от 01.04.2018 к срочному трудовому договору № 4 от 01.01.2018, заключенное с ФИО11, применены последствия недействительности в виде взыскания денежных средств в размере 146 720,80 руб.

Определением от 17.06.2020 признано недействительным дополнительное соглашение от 01.04.2018 к срочному трудовому договору № 2 от 01.01.2018, заключенное с ФИО12, применены последствия недействительности в виде взыскания денежных средств в размере 196 266,25 руб.

Определением от 07.02.2020 признано недействительным дополнительное соглашение от 01.04.2018 к срочному трудовому договору № 1 от 01.01.2018, заключенное с ФИО13, применены последствия недействительности в виде взыскания денежных средств в размере 228 899,05 руб.

Определением от 16.09.2019 признано недействительным дополнительное соглашение от 01.04.2018 к срочному трудовому договору от 01.06.2015, заключенное с ФИО14, применены последствия недействительности в виде взыскания денежных средств в размере 334 689,94 руб.

Определением от 16.09.2019 признано недействительным дополнительное соглашение от 01.04.2018 к срочному трудовому договору № 01/11-02 от 01.11.2017, заключенное с ФИО15, применены последствия недействительности в виде взыскания денежных средств в размере 192 912,69 руб.

Кроме того, конкурсный управляющий указывал на совершение ряда невыгодных для должника сделок с ФИО2 и аффилированными лицами:

- заключение дополнительного соглашения от 01.04.2018 к трудовому договору с ФИО2, признанного недействительным определением от 29.01.2019 с применением последствий недействительности в виде взыскания денежных средств в размере 116 359,78 руб.

- заключение договоров займа с ФИО2 на сумму 1 419 000 руб. (решение Вахитовского районного суда г. Казани от 01.07.2019 по делу №2-4379/2019)

- заключение сделок по поставке товара по заниженной цене, по передаче помещений в аренду, выдаче беспроцентных займов с аффилированными лицами - ООО «Центр», ООО «Корк», ООО «Лешале» задолженность по сделкам не оплачена

Всего по расчету конкурсного управляющего сумма непогашенной аффилированными лицами задолженности составляет 56 982 618,51 руб.

Также конкурсный управляющий ссылался на совершение сделок по перечислению денежных средств в период с 01.01.2013 по 31.12.2016 в пользу «фирм-однодневок» (ООО «Оверкиль», ООО «Туран-Строй», ООО «Партнер-В», ООО «Ресурс-16», ООО «Строительная компания «Синай», ООО «Стройснабкомплект», ООО «СМУ ИнжПроект», ООО ПСО «Строитель», ООО «ТатРемСтрой», ООО «Дискавери-Транс», ООО «Стайл», ООО «Мастер-Строй») на общую сумму 71 793 240,18 руб.

Суд первой инстанции относительно вышеуказанных сделок исходил из того, что ответчик уже привлечен к имущественной ответственности в виде взыскания денежных средств при  применении последствий недействительных сделок, поэтому основания для удовлетворения заявления по рассматриваемым сделкам, совершенным с самим ответчиком ФИО2 отсутствуют, поскольку конкурсным управляющим использован иной механизм защиты интересов прав кредиторов (оспаривание сделок с применением последствий недействительности, взыскание дебиторской задолженности).

Между тем, обстоятельства заключения ущербных сделок, указанных выше, привели в совокупности с другими обстоятельствами к объективному банкротству должника, поэтому их нельзя не учитывать при выявлении наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, что, в свою очередь не лишает возможности учесть при установлении размера субсидиарной ответственности.

В остальной части, касающейся сделок с аффилированными лицами и перечисления денежных средств в пользу «фирм-однодневок», суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

Лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, изложенным в п.16 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.

В п.2 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" указано, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Пунктом 3 указанного постановления предусмотрено, что неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

При доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.) (п.19 постановления №53).

Между тем, как правильному отмечено судом первой инстанции, ответчиком не приведены разумные и убедительные доводы, обосновывающие экономическую целесообразность совершения вышеуказанных сделок по предоставлению беспроцентных займов аффилированным лицам, по перечислению денежных средств в пользу «фирм-однодневок», никоим образом не опровергнуты доводы конкурсного управляющего о наличии у контрагентов признаков таких фирм, не раскрыты обстоятельства совершения сделок.

Иные доводы ответчиков, касающиеся влияния АО «Татсоцбанк» на деятельность должника, отклонены, учитывая, что оценка им уже дана вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 05.04.2021 по заявлению ООО «Марта», ФИО3, ФИО2 о привлечении АО «Банк социального развития Татарстана «Татсоцбанк», ФИО16, ФИО17 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника (вх.50650).

Также конкурсным управляющим указывалось, что ответчиками не предпринимались меры по взысканию дебиторской задолженности, которая составляет 62 024 480 руб., не только с аффилированных лиц, но и с иных контрагентов.

Между тем, само по себе наличие не взысканной дебиторской задолженности, сформировавшейся при осуществлении хозяйственной деятельности должника, не может являться основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Поскольку привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, инициирование судебного разбирательства предполагает необходимость представления суду ясных и убедительных доказательств обоснованности требований конкурсного управляющего.

При таких обстоятельствах именно конкурсный управляющий должен со ссылкой на конкретные факты доказать, что невозможность дальнейшей работы по формированию конкурсной массы, в том числе по взысканию денежных средств в рамках действующих исполнительных производств, вызвана чинимыми ему со стороны бывшего руководителя препятствиями, а не обусловлена иными причинами.

Указанное заявителем обстоятельство не создает оснований для привлечения бывших руководителей должника к субсидиарной ответственности по обязательствам предприятия-должника за совершение действий, приведших к банкротству должника, поскольку в материалы дела достоверные доказательства, свидетельствующие о том, что исключительно названные действия (бездействие) бывшего руководителя привели к невозможности взыскания дебиторской задолженности в ходе конкурсного производства (например, в связи с пропуском срока исковой давности по вине контролирующего лица, в связи с отсутствием надлежащего документооборота и т.п.) не представлены.

Конкурсный управляющий также полагал, что ответчиками в 2013-2016 годах намеренно увеличивалась балансовая стоимость недвижимого имущества по адресу ул. Воскресенская, д. 20. В обоснование указано, что таковая была отражена первоначально в размере 109 463 595,20 руб., на конец периода - в размере 172 602 571,80 руб., по состоянию на 29.10.2018 – 141 938 363 руб. Между тем, согласно отчету об оценке от 30.11.2018 рыночная стоимость составила 92 987 000 руб., в результате проведения торгов оно реализовано за 83 688 300 руб.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции, что соответствующие доводы не свидетельствуют о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, поскольку, во-первых, балансовая и рыночная стоимости активов общества могут существенно отличаться, в связи с чем их сравнение не может однозначно свидетельствовать о намеренном искажении бухгалтерской отчетности, во-вторых, конкурсным управляющим не доказано, что отражение определенного значения привело к банкротству, затруднительности формирования и реализации конкурсной массы или иным негативным обстоятельствам.

Конкурсным управляющим также указано на не передачу документации и имущества в виде 465 591 бутылок алкогольной продукции.

В соответствии с пп.2 п.2 ст.61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Данные положения применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

В соответствии со статьей 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" общество, в том числе, обязано хранить документы, подтверждающие права общества на имущество, находящееся на его балансе.

В соответствии со ст.6 Федеральный закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ "О бухгалтерском учете", вступившего в законную силу 01.01.2013, экономический субъект обязан вести бухгалтерский учет; бухгалтерский учет ведется непрерывно с даты государственной регистрации до даты прекращения деятельности в результате реорганизации или ликвидации.

В силу п.3 ст.29 Закона о бухгалтерском учете экономический субъект должен обеспечить безопасные условия хранения документов бухгалтерского учета и их защиту от изменений.

Согласно п.1 ст.7 Закона о бухгалтерском учете ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Согласно п.2 ст. 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Ответственность, предусмотренная статьей 61.11 Закона о банкротстве, соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве). Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской отчетности достоверной информации, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Как следует из материалов дела, определением от 07.12.2020 суд первой инстанции обязал ФИО2 передать конкурсному управляющему ООО «Фирма "Галерея Вин» оригиналы следующих документов:

1.1. Договор аренды нежилых помещений №23А/1 от 01.05.2016 года с ООО «Шале»;

1.2. Договор аренды нежилого помещения от 03.03.2014 года с ООО «Лешале»;

1.3. Договор аренды нежилого помещения 18/03 от 18.03.2014 года с ООО «Лешале»;

1.4. Приказ от 31.10.2017 года №31/10-01, а также должностные инструкции в виде приложения №1 и №2 к нему;

1.5. Приказ от 29.03.2018 №29/03-02, должностные инструкции в виде приложения №1 к нему;

1.6. Письмо от 09.06.2018 года, направленное в адрес ООО «Ланч», с указанием оплатить счет №16 от 18.05.2018 года на сумму 136 000,00 рублей в пользу ООО «Астрея»;

1.7. Письмо №20 от 19.06.2018 года, направленное в адрес ООО «Ланч», с указанием погасить задолженность в размере 733 695,36 рублей на расчетный счет ООО «Астрея»;

1.8. Кредитный договор 

<

***> от 17.11.2016, заключенный с АО «Татсоцбанк»;

1.9. Договор поручительства 

<

***>/2 от 17.11.2016;

1.10. Протокол Общего собрания участников ООО «Фирма «Галерея Вин» от 14.11.2016 года;

1.11. Договор поставки алкогольной, продовольственной и непродовольственной продукции № 258 от 01.01.2010 года, заключенный с ООО «Ланч»;

1.12. Договор поставки товаров №F 51390 Н-Е от 01.01.2015 года с ООО «Зельгрос», включая приложение №1, №2, №2а, №26, №3 к указанному договору.

Однако, доводы о не передаче имущества, суд перовой инстанции признал несостоятельными и противоречащими судебному акту, имеющему преюдициальное значение, поскольку определением от 07.12.2020 в истребовании алкогольной продукции отказано, какие-либо относимые сведения, доказательства наличия у бывшего руководителя должника спорного (истребуемого) имущества суду не представлены.

Кроме того, конкурсным управляющим указано не неподачу ответчиками заявления о признании должника банкротом.

Согласно п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

На основании п.1 ст.61.12 Закона о банкротстве в действующей редакции неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В силу п.1 ст.9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (п.2 ст.9 Закона о банкротстве).

Из приведенных норм права следует, что возможность привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности по указанным в данной норме основаниям возникает при наличии совокупности следующих условий:

- возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств;

- неподача названными лицами заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства (п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве);

- возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения сроков, предусмотренных статьей 9 Закона о банкротстве.

По мнению конкурсного управляющего, соответствующая обязанность возникла не позднее 04.02.2016, поскольку должником не была оплачена задолженность перед ООО «Ашан».

Между тем, наличие у должника в определенный период непогашенной задолженности перед отдельным кредитором в любом случае не является достаточным основанием для вывода о возложении на руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением в порядке статьи 9 Закона о банкротстве, поскольку само по себе возникновение у хозяйствующего субъекта кредиторской задолженности не подтверждает наступление такого критического момента, с которым законодательство о банкротстве связывает необходимость инициирования процедуры несостоятельности.

При наличии у должника формальных признаков банкротства, указанных в пункте 2 статьи 3, пункте 2 статьи 6 Закона о банкротстве, у внешнего по отношению к должнику лица (кредитора) возникает право на обращение в суд с заявлением о банкротстве. Однако данных признаков недостаточно для возникновения на стороне самого должника в лице его руководителя обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве.

Согласно правовой позиции, отраженной в определении Верховного суда РФ №306-ЭС17-13670(3) от 29.03.2018, объективное банкротство – это критический момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов. Привлекая руководителя должника к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом, надлежит учитывать, что момент возникновения обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве в каждом конкретном случае определяется моментом осознания  руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов. Сами по себе кратковременные и устранимые эффективными действиями руководителя затруднения не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве.

В соответствии с п.9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

При этом конкурсным управляющим также указано, что заявление о признании должника банкротом должно было быть подано не позднее 02.02.2013, поскольку по данным финансового анализа показатели деятельности должника уже являлись ниже рекомендуемых.

Согласно правовой позиции Верховного суда РФ, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 14.06.2016 по делу № 309-ЭС16-1553, № А50-4727/2012, данные бухгалтерской отчетности сами по себе не могут рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, поскольку отражает лишь общие сведения об активах и пассивах применительно к определенному отчетному периоду.

Более того, отрицательные данные бухгалтерского баланса даже при наличии таковых не могут свидетельствовать о наличии у должника признаков объективного банкротства и о возникновении у руководителя должника обязанности обратиться с заявлением о признании должника банкротом, принимая во внимание, что согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 18.07.2003 № 14-П, даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Сами по себе показатели ниже рекомендуемых, не являющиеся критичными, не могут свидетельствовать о безусловном наличии признаков банкротстве и о наличии оснований для обращения с соответствующим заявлением. Из материалов дела следует, что в течение 2012-2016 годов должник исполнял обязательства перед кредиторами, вел активную хозяйственную деятельность и имел активы, позволявшие рассчитывать на будущий положительный финансовый результат деятельности. Убедительные доводы и доказательства того, что по состоянию на 02.02.2013 руководитель должен был понимать объективную невозможность продолжения финансово-хозяйственной деятельности конкурсным управляющим не приведены.

Суд апелляционной инстанции соглашается  с выводом суда первой инстанции.

В отношении ФИО3 конкурсный управляющий полагал, что она должна была обратиться с заявлением о банкротстве не позднее 11.08.2017.

При привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда (п.2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

По смыслу ст. 399 ГК РФ субсидиарная ответственность является ответственностью перед кредитором лица, не являющегося стороной по обязательству, дополнительно к ответственности другого лица - основного должника по обязательству.

Возложение обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации. Следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

В гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ и товариществ, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

При этом заявитель обязан доказать когда именно наступил срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом; какие неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника.

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления.

Согласно п.2 ст.61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с данным пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Поскольку субсидиарная ответственность в таких случаях наступает лишь по тем обязательствам должника, которые возникли после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, то заявитель в соответствии с правилами статьи 65 АПК РФ обязан доказать размер ответственности, который равен задолженности, срок уплаты по которой наступил после истечения установленного срока до даты принятия заявления о признании должника банкротом.

Из материалов дела следует, что дело о банкротстве должника возбуждено определением от 26.09.2017, при этом конкурсным управляющим в нарушение ст.65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не доказано наличие и размер обязательств, возникших в период с 12.08.2017 до 26.09.2017.

Оснований для привлечения  ФИО3 к субсидиарной ответственности по иным основаниям из материалов дела не усматривается, поскольку сам по себе статус участника должника и супруги бывшего руководителя должника в отсутствие доказательств реальной дачи ею указаний или принятия решений по ключевым вопросам деятельности должника или принятия иным образом участия в определении основных направлений и порядка ведения бизнеса не является достаточным основанием для такого вменения.

Исходя из изложенного, судом первой инстанции правомерно установлены основания для частичного удовлетворения заявления и привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности в связи с совершением им указанных выше действий, которые в совокупности привели к несостоятельности должника.

При этом в соответствии с п.7 ст.61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Из материалов дела следует, что на данный момент определить размер субсидиарной ответственности с достаточной степенью достоверности не представляется возможным, поскольку не завершены мероприятия конкурсного производства.

На основании вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии оснований для вынесения определения о доказанности наличия оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам и приостановлении производства по рассмотрению заявления в данной части до завершения формирования конкурсной массы и окончания расчетов с кредиторами.

Доводы конкурсного управляющего о том, что ФИО3, как участник общества с долей в 50% и супруга ФИО2 также должна быть привлечена  к субсидиарной ответственности, не нашли  своего подтверждения в судебном заседании, поскольку ущербные сделки  оформлены ФИО2 как руководителем, а нахождение ФИО3 в браке с ФИО2 нельзя расценить как достаточное основание, чтобы считать её как контролирующее лицо должника, получившее необоснованную выгоду от сделок. Нахождение в должности начальника отдела продаж также не может служить достаточным подтверждением того, что она могла давать обязательные для исполнения распоряжения.

В других судебных актах, на которые ссылается конкурсный управляющий также не установлено достаточных оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности.

Необходимости в переквалификации имущественной ответственности ФИО2 с субсидиарной ответственности на взыскание убытков за не передачу имущества в виде бутылок, нет, т.к. ответчик уже несет имущественную ответственность в виде субсидиарной на всю сумму требований кредиторов.

Всем остальным доводам заявителей, изложенным в апелляционных жалобах, дана исчерпывающая оценка в обжалуемом определении. Оснований для отмены судебного акта по доводам, изложенным в апелляционных жалобах, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах, учитывая отсутствие нарушений, являющихся основанием для безусловной отмены судебного акта по статье 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционную жалобу необходимо оставить без удовлетворения, а определение суда первой инстанции оставить без изменения.

Таким образом, определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 09 августа 2021 года по делу А65-27274/2017 следует оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд             

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 09 августа 2021 года по делу А65-27274/2017 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                      Н.А. Мальцев

 

Судьи                                                                                                    И.С. Драгоценнова

 

                                                                                                                Г.О. Попова