АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЧЕЛЯБИНСКОЙ ОБЛАСТИ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело № А76-37842/2018

07 апреля 2021 года

г. Челябинск

Резолютивная часть решения объявлена 02 апреля 2021 года

Полный текст решения изготовлен 07 апреля 2021 года

Судья Арбитражный суд Челябинской области И.В. Костарева, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Московка», ОГРН 

<

***>, г.Челябинск, 

к обществу с ограниченной ответственностью «Нерудпромстрой», ОГРН 

<

***>, г. Челябинск, 

при участии в деле третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, Управления Федеральной службы по надзору в сфере природопользования (Росприроднадзора) по Челябинской области, ФИО2, Департамента по недропользованию по Уральскому Федеральному округу, Российской Федерации в лице Межрегионального управления федеральной пробирной палаты по центральному федеральному округу, Федеральнрй службы по финансовому мониторингу Межрегионального управления по Уральскому Федеральному округу, ФИО3, 

о взыскании 156 233 950 руб.,

при участии в судебном заседании до и после перерывов:

от истца: не явился, извещен,

от ответчика: Т.В. Гаценко, представителя, действующей на основании доверенности от 23.09.2019, представлен паспорт,

от третьего лица - ФИО2, Департамента по недропользованию по Уральскому Федеральному округу: ФИО4, представителя, действующего на основании доверенности от 17.06.2019, представлен паспорт,

от третьего лица Управление Федеральной службы по надзору в сфере природопользования (Росприроднадзора) по Челябинской области: ФИО5, представителя, действующей на основании доверенности от 19.02.2021, представлен паспорт,

от третьих лиц - Федеральной служба по финансовому мониторингу Межрегионального управления по Уральскому Федеральному округу, ФИО3 : не явились, извещены,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Московка», ОГРН 

<

***>, г. Челябинск, обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Нерудпромстрой», ОГРН 

<

***>, г.Челябинск, о взыскании убытков в размере 156 233 950 руб.

В обосновании требования истец указывает на тот факт, что ответчик причинил ему ущерб, размер которого определяется стоимостью незаконно добытого золота.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 26.02.2019 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Управление Федеральной службы по надзору в сфере природопользования (Росприроднадзора) по Челябинской области, г.Челябинск, ФИО2, Департамент по недропользованию по Уральскому Федеральному округу, г. Екатеринбург.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от  13.07.2020 привлечено к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, МЕЖРЕГИОНАЛЬНОЕ УПРАВЛЕНИЕ ФЕДЕРАЛЬНОЙ СЛУЖБЫ ПО ФИНАНСОВОМУ МОНИТОРИНГУ ПО УРАЛЬСКОМУ ФЕДЕРАЛЬНОМУ ОКРУГУ, г. Екатеринбург (ОГРН: 

<

***>).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 25.08.2020 привлечена к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Российская Федерация в лице Межрегионального управления федеральной пробирной палаты по центральному федеральному округу ( ОГРН: 

<

***>).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 25.09.2020 привлечен к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО3, г. Челябинск.

В судебном заседании 05.06.2019 истцом заявлено ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 26.08.2019 производство по данному делу было приостановлено в связи с назначением экспертизы. Производство экспертизы поручено обществу с ограниченной ответственностью «Южно-Уральский центр горного дела», г. Челябинск, эксперту ФИО6. 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 26.06.2020 производство по делу возобновлено. 

Истец, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, - Управление Федеральной службы по надзору в сфере природопользования (Росприроднадзора) по Челябинской области, МЕЖРЕГИОНАЛЬНОЕ УПРАВЛЕНИЕ ФЕДЕРАЛЬНОЙ СЛУЖБЫ ПО ФИНАНСОВОМУ МОНИТОРИНГУ ПО УРАЛЬСКОМУ ФЕДЕРАЛЬНОМУ ОКРУГУ, г. Екатеринбург (ОГРН: 

<

***>), Российская Федерация в лице Межрегионального управления федеральной пробирной палаты по центральному федеральному округу (ОГРН: 

<

***>), ФИО3, г. Челябинск, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства с соблюдением требований ст. 121 - 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Неявка в судебное заседание лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, не препятствует рассмотрению дела по существу в их отсутствие (п.п. 3, 5 ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что лица, участвующие в деле извещены надлежащим образом о времени и месте разбирательства дела с соблюдением требований ст.ст. 121 - 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Дело рассматривается по правилам п.п. 3, 5 ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие ответчика и третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора извещенных надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, по имеющимся в деле доказательствам.

Ответчик в судебном заседании против иска возражал, представил отзыв, заявил о пропуске срока исковой давности (т.2, л.д.11-12).

Третье лицо - ФИО2 представил отзыв, просил в удовлетворении исковых требований отказать (т.2, л.д.44-47).

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора - Департамент по недропользованию по Уральскому Федеральному округу, г.Екатеринбург представил отзыв (т.2, л.д.42-43), в котором указал что факт незаконной добычи полезных ископаемых по лицензии   проверялся   неоднократно   компетентными   органами,   сведениями подтверждающими или опровергающими данные обстоятельства третье лицо не располагает.

Заслушав истца, ответчика, третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований на предмет спора исследовав представленные доказательства, в соответствии со ст.71 АПК РФ, арбитражный суд пришел к выводу, что иск не подлежит удовлетворению, в связи со следующим.

Согласно статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации зашита гражданских прав осуществляется, в том числе путем возмещения убытков.

В силу положений статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истеп обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Для привлечения лица к данному виду ответственности необходима совокупность следующих условий: факт наступления вреда, наличие причинно-следственной связи между противоправными действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими последствиями, размер причиненного вреда и вина причинителя вреда.

По требованию о возмещении убытков доказыванию подлежит каждый элемент, при этом отсутствие хотя бы одного из названных условий исключает ответственность лица.

В силу частей 1,2 статьи 65, части 1 статьи 66 АПК РФ обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Доказательства представляются лицами, участвующими в деле.

Обращаясь с настоящим иском, истец полагает, что незаконными действиями ответчика ему причинен ущерб, размер которого определяется стоимостью незаконно добытого золота.

При этом размер ущерба определен истцом на основании акта проверки Управления Росприроднадзора по Челябинской области от 30.11.2015 №225 (т.1,л.д.16-25).

В соответствии с частями 1,2 статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Судом установлено, что факт добычи спорного золота и его количество, отраженные в акте проверки Управления Росприроднадзора по Челябинской области от 30.11.2015 №225 (т.1, л.д.16-25), и на который ссылается истец, опровергаются позднее составленными документами государственных органов, компетентных в вопросах недропользования (акт проверки Управления Росприроднадзора Челябинской области от 22.09.2016 №  526 (т.2, л.д. 13-19), письмо - запрос Управления Росприроднадзора по Челябинской области от 08.09.2016 № 6514 (т.2, л.д.20), письмо - ответ Челябинскнедра от 20.09.2016 № 1448 (т.2, л.д.21)).

Так, в акте проверки Управления Росприроднадзора по Челябинской области от 22.09.2016 № 526 (т.2, л.д.13-19), указано, что на земельном участке с кадастровым номером 74:24:0909002:34, принадлежащем ФИО2, расположенном в границах лицензионного контура, в 2013-2014 г.г. выполнены только вскрышные (подготовительные) работы, не относящиеся к добычным работам.

Суд также принимает во внимание, что уже после составления акта проверки от 30.11.2015 № 225 на который ссылается истец, Управление Росприроднадзора по Челябинской области обратилось с запросом от 08.09.2016 № 6514 (т.2, л.д.20) в Челябинскнедра по вопросу дачи оценки как самому акту проверки от 30.11.2015 № 225, так и использованным при его составлении: топографической съемке карьера, выполненной ООО «Зенит-Гео» 16.03.2015, заключению Филиала ФБУ «ЦЛАТИ по УФО» по Челябинской области от 24.11.2015 № 485, на что Челябинскнедра письмом-ответом от 20.09.2016 № 1448 сообщило, что в перечисленных документах отсутствуют сведения, позволяющие сделать выводы о добыче, учтенных государственным балансом запасов полезных ископаемых РФ, запасов золота Московской россыпи (т.2, л.д.21).

Учитывая, что никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы (ч.5 ст.71 АПК РФ), суд считает необходимым отметить следующее.

Как следует из акта проверки от 30.11.2015 № 225, на который ссылается истец, как на основание своих требований, Управлением Росприроднадзора по Челябинской области была проведена плановая выездная проверка в отношении истца с целью контроля соблюдения обществом «Московка» требований действующего законодательства в сфере природопользования и охраны окружающей среды (страница 1 акта проверки № 225, (т.1, л.д.16)), тогда как Положением о Федеральной службе по надзору в сфере природопользования, утвержденным Постановлением Правительства Российской Федерации от 30.07.2004 № 400, для установления такого факта как вскрытие и частичная отработка подсчетных блоков запасов, предусмотрен другой вид государственного надзора.

Тот факт, что выводы акта проверки от 30.11.2015 № 225 относительно вскрытия и частичной отработки подсчетных блоков запасов, не относились к целям, предмету и задачам этой проверки, подтверждается также тем, что в числе приложений к акту проверки от 30.11.2015 № 225, названы акты от 17.11.2015 №№1,2, составленные по итогам обследования территории (акватории) на предмет соблюдения именно природоохранных требований, а не соблюдения требований геологического изучения, рационального использования и охраны недр.

Кроме того, выводы акта проверки от 30.11.2015 № 225 относительно вскрытия и частичной отработки подсчетных блоков запасов, произведены без проверки достоверности данных общества «Московка», включенных им в государственную статистическую отчетность, о чем в числе прочего свидетельствует и перечень документов названных в этом акте в качестве приложений, в частности без проверки учетной геолого-маркшейдерской документации, актов о списании запасов полезных ископаемых, книг учета списания запасов полезных ископаемых по месторождению, других первичных учетных документов о состоянии и изменении запасов полезных ископаемых, непредставленных также и в материалы настоящего дела.

Суд также отмечает, что проверка Управления Росприроднадзора по Челябинской области, оформленная актом от 30.11.2015 № 225, на которую ссылается истец, проведена без участия ответчика и собственника земельного участка - третьего лица ФИО2, и проведена спустя значительное время после заявляемого истцом события (2013 - 2014 г.г.) о незаконной добычи полезного ископаемого (россыпного золота).

В свою очередь сам истец не обеспечил своевременного составления в 2013-2014 г.г. комиссионных актов с участием ответчика и третьего лица -собственника земельного участка, в связи с заявляемым им событием о незаконной добыче полезного ископаемого (россыпного золота).

Учитывая, что в акте от 22.09.2016 № 526 (т.2, л.д.13-19), и в письменных пояснениях контрольных надзорных органах, составленных позднее акта от 30.11.2015 № 225, не прослеживается преемственность выводов, сделанных в акте от 30.11.2015 № 225, то есть не подтверждается ведение добычных работ, в том числе факт добычи спорного золота и его количество, на спорном месторождении и в спорный период времени (2013-2014 г.г.), следовательно акт от 30.11.2015 № 225, нельзя признать бесспорным доказательством требований истца.

Ссылка истца на сведения о состоянии и изменении запасов твердых полезных  ископаемых за 2015  г.  (отчет по форме 5-гр) (т.3, л.д.64-66), и пояснительную записку к нему, как на доказательства факта добычи и объема добытого полезного ископаемого, составляющего размер заявленных в настоящем деле убытков, судом не принимается, в силу следующего.

Суд исходит из того, что сведения истца о состоянии и изменении запасов твердых полезных ископаемых за 2015 год (отчет по форме 5-гр) являются лишь статистической информацией, которая должна, прежде всего, отвечать принципу проверяемости.

Вместе с тем, как установлено судом, указанный отчет по форме 5-гр, как и пояснительная записка к нему, лишь воспроизводят сведения акта проверки Управления Росприроднадзора по Челябинской области от 30.11.2015 № 225, опровергаемыми последующими (составленными позднее) документами компетентных государственных органов в сфере недропользования.

Таким образом, суду не представляется возможным, по имеющимся в деле документам, с достоверностью установить факт и объем добытого из недр полезного ископаемого в границе лицензии на право пользования недрами ЧЕЛ 02346 БР.

В ходе судебного разбирательства, истец выразил позицию о том, что для разрешения спора потребуются специальные познания, в связи с чем, по его ходатайству (т.3, л.д.10) судом назначена по делу судебная экспертиза.

Назначая экспертизу, суд исходил из необходимости выяснения обстоятельств, требующих специальных познаний в области горнотехнических знаний.

На разрешение эксперта по ходатайству истца был поставлен следующий вопрос: 1.Определить объем добытого из недр полезного ископаемого в границе лицензии на право пользования недрами ЧЕЛ 02346 БР.

В заключении от 19.06.2020 экспертом общества с ограниченной ответственностью «Южно-Уральский центр горного дела» ФИО6. указано следующее:

По результатам инструментального маркшейдерского замера объем добытого из недр полезного ископаемого (золотосодержащих песков) в границе лицензии на право пользования недрами ЧЕЛ 02346 БР по карьеру россыпного золота на Московском участке, расположенном на территории Чесменского района Челябинской области на 20 мая 2020 года составляет 1,181 тыс. м3.

В извлеченном из недр объеме (1,181 тыс. м3) золотосодержащих песков, количество химически чистого золота точно установить не возможно, так как недропользователем не проводилось детального изучения особенностей геологического строения россыпи, горно-геологических и горно-технических условий отработки. Недропользователем не разработаны и не утверждены разведочные кондиции для реальных условий Московской россыпи.

На основании материалов «Отчета о результатах поисковых и оценочных работ на россыпное золото на Московском участке в Чесменском муниципальном районе Челябинской области», предполагаемое количество золота в извлеченных 1,181 тыс. м3 песков - 138 грамм (п. 13.1.3 заключения).

Установить период, когда была осуществлена выемка 1,181 тыс.м3 золотосодержащих песков не представляется возможным, так как за столь длительное время утрачена первоначальная структура объекта, границы и почвенный слой разрабатываемого карьера за это время изменялись под действием третьих лиц и природных явлений.

Таким образом, экспертом не установлен, заявляемый истцом объем добытого ископаемого (россыпного золота).

При этом судом не усмотрено нарушение экспертом методики определения предполагаемого количества золота.

Экспертом в числе прочего были изучены, и представленные истцом в материалы дела, в отношении спорного месторождения, документы: исполнительные съемки за различные временные периоды, копии технических отчетов по топографо-геодезическим работам, выполненных ООО «Гео-Консалтинг» в 2015-2016 г.г., копия технического отчета по инженерно-геодезическим изысканиям, выполненного ООО «Зенит-Гео» в 2018 г., копии форм статистической отчетности (отчеты по форме 5-гр) за 2011 г., 2014-2018 г. г.

Оснований не доверять выводам эксперта у суда не имеется, поскольку заключение эксперта оформлено в соответствии с требованиями статей 82, 83, 86 АПК РФ, в нем отражены все предусмотренные частью 2 статьи 86 АПК РФ сведения; заключение эксперта основано на материалах дела, содержит ответ на поставленный перед экспертом вопрос, с подробным обоснованием и оценкой исследований; в заключении указаны нормативные, методические средства, использованные в исследовании; является ясным и полным, содержит однозначные выводы по поставленному вопросу и его обоснование, отсутствуют противоречия в выводах эксперта.

Экспертное заключение дано квалифицированным экспертом, обладающим необходимыми специальными познаниями и предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Истец не представил относимых и допустимых доказательств необоснованности представленного заключения эксперта, либо наличия противоречий в его выводах.

Ни одним объективным доказательством выводы, указанные в заключение эксперта, не опровергнуты.

В тоже время, установленное экспертом предполагаемое количество добытого золота не может быть принято как доказательство того, что оно является собственностью истца (общества «Московка»), а равно является его убытками.

В силу статьи 15 ГК РФ право требовать полного возмещения причиненных убытков, принадлежит лицу, право которого нарушено, вследствие утраты принадлежащего ему имущества.

Утратой имущества принято считать отрицательные последствия для лица, которые наступили в его имущественной сфере, и выраженные в уменьшении принадлежащего ему имущества.

Входящая в состав убытков утрата имущества, компенсируется его собственнику (законному владельцу).

Взыскание убытков в виде стоимости установленного экспертом предполагаемого количества золота, может быть заявлено при условии, если у истца возникло право собственности на него, с учетом специальных оснований его возникновения.

В соответствии с пунктом 4 статьи 2 Федерального закона от 26.03.1998 №41-ФЗ «О драгоценных металлах и драгоценных камнях» добытые из недр драгоценные металлы и драгоценные камни, а равно иная продукция и доходы, правомерно полученные при добыче драгоценных металлов и драгоценных камней, являются собственностью субъектов добычи драгоценных металлов и драгоценных камней.

Собственником незаконно добытых драгоценных металлов и драгоценных камней является Российская Федерация.

В связи с чем, для решения вопроса о том, причинены ли истцу убытки, вследствие утраты указываемого им золота, в предмет доказывания по настоящему делу входит установление факта возникновения у истца права собственности на это золото через факт его добычи истцом.

В обоснование своих требований истец, ссылается на то, что он как недропользователь не проводил работы по добыче полезного ископаемого на предоставленном ему лицензионном участке, то есть не осуществлял работы по извлечению драгоценных металлов (золота) из россыпного месторождения на Московском участке, не извлекал и рассматриваемое в настоящем деле спорное количество золота (письменные пояснения истца от 15.08.2019 (т.3, л.д.57-62)).

В материалах дела также отсутствуют доказательства такой добычи истцом.

В силу части 2 статьи 44 АПК РФ истцами являются организации и граждане, предъявившие иск в защиту своих прав и законных интересов.

Поскольку добыча полезного ископаемого истцом не производилась, то у истца не возникло и не могло возникнуть право собственности на установленное экспертом предполагаемое количество золота, соответственно, данное право и не могло быть нарушено, в связи с чем, у общества «Московка» отсутствует право требовать взыскания убытков, составляющих стоимость этого золота.

Наряду с указанным, материалами дела также не подтверждаются иные элементы состава убытков (статья 15 ГК РФ) таких как виновность ответчика, причинно-следственная связь между противоправным действием (бездействием) ответчика, и фактом добычи установленного экспертом предполагаемого количества золота.

Согласно позиции ответчика, он отрицает свою причастность к добыче установленного экспертом предполагаемого количества золота.

Судом также установлено, что ответчик не являлся собственником (владельцем) земельного участка с кадастровым номером 74:24:0909002:34, на котором находился карьер по разработке россыпного месторождения золота «Московское», не состоял и в обязательственных правоотношениях с истцом относительно добычи установленного экспертом предполагаемого количества золота.

Третье лицо, Умное А.Е., как собственник земельного участка с кадастровым номером 74:24:0909002:34, на котором находился карьер по разработке россыпного месторождения золота «Московское», отрицает факт ведения ответчиком работ по добыче (извлечению) полезного ископаемого (золотосодержащих песков) (т.2, л .д. 44-47).

Материалы дела не содержат доказательств того, что ответчик допускал действия, которые могли бы стать причиной добычи установленного экспертом предполагаемого количества золота.

Суд исходит из того, что действительная хозяйственная активность юридического лица по добыче полезного ископаемого, всегда выражается в прямых или в косвенных признаках такой активности.

В тоже время, доказательств заключения ответчиком трудовых договоров либо гражданско-правовых договоров с какими-либо работниками (исполнителями), в целях выполнения работ по извлечению из недр золотосодержащих песков, материалы дела не содержат.

В соответствии с утвержденным техническим проектом на опытно-промышленную разработку россыпного месторождения золота «Московское» добыча должна осуществляться бульдозерно-экскаваторным и гидравлическим способом (Протокол ТКР-ТПИ Уралнедра № 15/15 от 12.08.2015).

Между тем, материалами дела не подтверждается использование ответчиком какой-либо специализированной техники (экскаваторов, бульдозеров, автосамосвалов и т.п.) в целях извлечения из недр золотосодержащих песков.

Материалами дела не подтверждается и наличие фактов использования ответчиком каких-либо промывочных приборов, где могли бы промываться в его интересах золотосодержащие пески.

Не установлено таких обстоятельств и правоохранительными органами.

В Постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 02.06.2015 О/у группы ЭБ и ПК ОМВД РФ по Чесменскому району не установлена причастность общества «Нерудпромстрой» (ответчика) к факту добычи спорного золота, равно как и не установлен сам факт его добычи (т.2, л.д.23-27).

В соответствии с Письмом ГУ МВД по Челябинской области от 14.01.2019 №3/186605293730, 3/186605293952, 3/196600070045 (т.2, л.д.40-41) общество «Московка» (истец) не признано потерпевшим по уголовному делу №4002009, возбужденному 26.08.2015, по признакам преступления, предусмотренного пунктом «б» части 4 статьи 158 УК РФ («Кража»), впоследствии прекращенному 14.06.2018 по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального Кодекса Российской Федерации, в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

В акте проверки Управления Росприроднадзора по Челябинской области от 30.11.2015 № 225 (т. 1, л.д. 16-25), на который истец ссылался как на основание своих требований, указано, что в ходе проверки не представилось возможным установить лицо, допустившее незаконное пользование недрами (страница 5 акта проверки Управления Росприроднадзора по Челябинской области от 30.11.2015№ 225(т.1,л.д.20)).

Таким образом, из представленных в материалы дела документов, суду невозможно установить не только лицо, осуществившее добычу установленного экспертом предполагаемого количество золота, но и конкретный период времени, в течение которого могла быть произведена его добыча.

Вопреки своей процессуальной обязанности (статья 15 ГК РФ, статья 65 АПК РФ), истец документально не доказал, когда, по его мнению, проводились добычные работы.

В свою очередь из материалов дела усматривается, что в 2013-2014 г.г. - в период существования спорных правоотношений, производились вскрышные работы, не относящиеся к добычным.

Суд исходит из принятого нормативного разграничения понятий «добыча (добычные работы)» и «вскрыша (вскрышные работы)».

Согласно статьи 1 Федерального закона от 26.03.1998 № 41 -ФЗ «О драгоценных металлах и драгоценных камнях» добыча драгоценных металлов это извлечение драгоценных металлов из коренных (рудных), россыпных и техногенных месторождений с получением концентратов и других полупродуктов, содержащих драгоценные металлы.

Федеральными нормами и правилами в области промышленной безопасности «Правила безопасности при ведении горных работ и переработке твердых полезных ископаемых» (утв.Приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 11.12.2013 № 599), определены основные горнотехнические понятия:

Добыча это комплекс производственных процессов по извлечению полезного ископаемого из недр.

Вскрышные породы (вскрыша) это часть геологической среды или (и) техногенных образований, перекрывающая полезную толщу сверху, подлежащая удалению в отвалы при разработке.

При разработке месторождения полезного ископаемого в соответствии с лицензией на добычу полезного ископаемого лицензиатом осуществляется комплекс различных технологических операций (процессов).

Вскрыша - это пустая порода, покрывающая залежи полезного ископаемого и вынимаемая при его добыче открытым способом.

Процесс удаления вскрыши для обеспечения добычи полезного ископаемого называется вскрышные работы.

Целью вскрышных работ является обнажение поверхности пласта полезного ископаемого для дальнейшей его выемки и переработки.

Таким образом, непосредственному извлечению полезного ископаемого обязательно предшествует проведение вскрышных (подготовительных) работ, не относящихся к добычным.

Решением Курчатовского районного суда г.Челябинска от 27.04.2016 по делу №2-46/2016 (т.2, л.д.22), вступившим в законную силу (05.07.2016), установлен факт выполнения только вскрышных (подготовительных) работ, такой вывод судом сделан, в том числе на основании судебной экспертизы (заключение эксперта ООО «СЭО» ФИО7 от 23.03.2016 № 728С-03.2016 (т.2, л.д.48-112)) проведенной в рамках этого гражданского дела.

Эти обстоятельства в силу части 3 статьи 69 АПК РФ не подлежат доказыванию вновь в рамках настоящего дела.

В соответствии с заключением эксперта ООО «СЭО» ФИО7 от 23.03.2016 № 728С-03.2016, на этапе исследования, экспертом был проведен натурный осмотр объектов исследования, в результате которого было установлено, что на территории участка имеются нарушения почвенного слоя и расположены отвалы вскрышных пород (страница 10 заключения эксперта ООО «СЭО» ФИО7 от 23.03.2016 № 728С-03.2016 (т.2, л.д.57)).

Выполнение только вскрышных, но не добычных работ, подтверждается также актом проверки Управления Росприроднадзора по Челябинской области от 22.09.2016 № 526 (т.2, л.д.13-19), в котором указано, что на земельном участке с кадастровым номером 74:24:0909002:34, принадлежащем ФИО2, расположенном в границах лицензионного контура, в 2013-2014 г.г. выполнены только вскрышные работы (страница 4 акта проверки Управления Росприроднадзора по Челябинской области от 22.09.2016 №526 (т.2, л.д.16, т.2)).

Письмом Челябинскнедра от 20.09.2016 № 1448 (л.д.21, т.2) также подтверждается ведение в 2013-2014 г.г. только вскрышных, но не добычных работ, указанием на то, что максимально установленная глубина карьера 10,8 м в границах земельного участка с кадастровым номером 74:24:0909002:34 гипсометрически находится выше верхней границы подсчета  запасов.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что истцом ошибочно отождествлены вскрышные (подготовительные) работы, проводимые в 2013-2014 г.г. на спорном месторождении, с добычными работами по извлечению полезного ископаемого.

При этом установленное экспертом предполагаемое количество добытого золота, не может быть достоверно соотнесено к периоду времени 2013-2014 г.г., когда согласно исследованных судом документов проводились только вскрышные (подготовительные) работы, не относящиеся к добычным.

В свою очередь, по материалам дела установить период, в течение которого производилась добыча установленного экспертом предполагаемого количества золота, суду не представляется возможным.

Данный вывод эксперта по убеждению суда нельзя считать недостатком экспертного заключения, поскольку невозможность установления периода, в котором добыто предполагаемое количество золота, эксперт обосновал убедительным образом.

Так, в заключении экспертом указано на то, что установить период, когда была осуществлена выемка 1,181 тыс. м3 золотосодержащих песков, не представляется возможным, так как за столь длительное время утрачена первоначальная структура объекта, границы и почвенный слой разрабатываемого карьера за это время изменялись под действием третьих лиц и природных явлений.

Представленная истцом в материалы дела Схема разработки Московской россыпи Масштаб 1:2000 по состоянию на 01.01.2015, и содержащая информацию о выработке (добыче) в 2014 г. заявляемого истцом количества ископаемого (т.3, л.д.67, т.5 л.д.83), судом оценивается критически, поскольку противоречит иным имеющимся в материалах дела доказательствам, оценка которым дана судом выше.

Довод истца о том, что на основании пункта 1.4 договора простого товарищества (о совместной деятельности) от 01.10.2013, общество «Московка» (истец) предоставило обществу «Нерудпромстрой» (ответчику) право совместной добычи на месторождении россыпного золота по лицензии ЧЕЛ №02346 БР, судом признается необоснованным, в силу следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 01.10.2013 между ООО «Московка» (Участник 1, истец) и ООО «Нерудпромстрой» (Участник 2, ответчик) был заключен договор простого товарищества (о совместной деятельности), в соответствии с условиями которого, Участники приняли обязательства соединить свои вклады и совместно действовать без образования юридического лица для извлечения прибыли - от добычи золота на месторождении «Московка» (пункт 1.1) (т. 1, л.д. 13-15).

Согласно п.1, п.2 ст.1041 ГК РФ по договору простого товарищества (договору о совместной деятельности) двое или несколько лиц (товарищей) обязуются соединить свои вклады и совместно действовать без образования юридического лица для извлечения прибыли или достижения иной не противоречащей закону цели.

Сторонами договора простого товарищества, заключаемого для осуществления предпринимательской деятельности, могут быть только индивидуальные предприниматели и (или) коммерческие организации.

Вкладом товарища признается все то, что он вносит в общее дело, в том числе деньги, иное имущество, профессиональные и иные знания, навыки и умения, а также деловая репутация и деловые связи.

Вклады товарищей предполагаются равными по стоимости, если иное не следует из договора простого товарищества или фактических обстоятельств.

Денежная оценка вклада товарища производится по соглашению между товарищами (ст. 1042 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иным правовым актом (пункт 4 статьи 421 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1.4 договора простого товарищества (о совместной деятельности) от 01.10.2013, общество «Московка» как Участник 1 (истец) в качестве своего вклада предоставляет право совместной добычи на месторождении россыпного золота по лицензии ЧЕЛ №02346 БР, материалы геологоразведки, имеющуюся у Участника 1 технику и оборудование (по согласованному Сторонами списку) для организации добычных работ.

Принимая во внимание специфику деятельности общества «Московка» (Участника 1, истца) как недропользователя, к условиям договора простого товарищества (о совместной деятельности) от 01.10.2013 подлежит применению специальное законодательство - Закон РФ от 21.02.1992 № 2395-1 «О недрах», Федеральный закон от 26.03.1998 №41-ФЗ «О драгоценных металлах и драгоценных камнях».

Статьей 11 Закона РФ от 21.02.1992 № 2395-1 «О недрах» установлено, что предоставление недр в пользование, в том числе предоставление их в пользование органами государственной власти субъектов Российской Федерации, оформляется специальным государственным разрешением в виде лицензии, включающей установленной формы бланк с Государственным гербом Российской Федерации, а также текстовые, графические и иные приложения, являющиеся неотъемлемой составной частью лицензии и определяющие основные условия пользования недрами.

Лицензия является документом, удостоверяющим право ее владельца на пользование участком недр в определенных границах в соответствии с указанной в ней целью в течение установленного срока при соблюдении владельцем заранее оговоренных условий.

Между уполномоченными на то органами государственной власти и пользователем недр может быть заключен договор, устанавливающий условия пользования таким участком, а также обязательства сторон по выполнению указанного договора.

В соответствии с частью 7 статьи 9 Закона РФ от 21.02.1992 № 2395-1 «О недрах» права и обязанности пользователя недр возникают с даты государственной регистрации лицензии на пользование участком недр.

Таким образом, для осуществления деятельности, связанной с добычей полезного ископаемого и возникновения соответствующих прав и обязанностей, необходимо в установленном порядке оформить лицензию на пользование недрами.

Лицензия ЧЕЛ 02346 БР от 06.05.2011, которой владело общество «Московка» (истец), на дату заключения договора простого товарищества (о совместной деятельности) от 01.10.2013, была выдана ему в порядке перехода права пользования участком недр от общества «Альфа-Гранит» и переоформления лицензии ЧЕЛ 01964БР, выданной первоначальному владельцу 02.04.2008 (т.2, л.д. 150-168, т.3 л.д. 1 -9).

Согласно части 1 статьи 9 Закона РФ от 21.02.1992 № 2395-1 «О недрах», пользователями недр могут быть субъекты предпринимательской деятельности, в том числе участники простого товарищества, иностранные граждане, юридические лица, если иное не установлено федеральными законами.

При этом, участники простого товарищества становятся пользователями недр в ситуации, когда лицензия выдана объединению юридических лиц.

В этом случае лицензия выдается одному из участников простого товарищества - объединения юридических лиц - с указанием в ней на то, что названный участник выступает от имени простого товарищества, участники которого являются полноправными пользователями участком недр, либо в лицензии должны быть поименованы все участники простого товарищества, пользователи участка недр.

Однако, общество «Московка» (истец) владело правом пользования участком недр самостоятельно, а не в качестве участника простого товарищества.

По смыслу части 1 статьи 9 Закона РФ от 21.02.1992 № 2395-1 «О недрах» право пользования участком недр, обусловленное наличием лицензии, может стать вкладом участника договора простого товарищества, но в тоже время только указанный участник, в рассматриваемом споре это ООО «Московка» (истец), как единственный законный владелец лицензии на право пользования участком недр, вправе осуществлять добычу полезных ископаемых.

В силу статьи 10.1 Закона РФ от 21.02.1992 № 2395-1 «О недрах» основаниями возникновения права пользования участками недр, предоставленными в пользование, являются соответствующие решения органов государственной власти.

В соответствии со статьей 17.1 Закона РФ от 21.02.1992 № 2395-1 «О недрах» право пользования, участком или участками недр, приобретенное юридическим лицом в установленном порядке, не может быть передано третьим лицам, в том числе в порядке переуступки прав, установленной гражданским законодательством, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Законом или иными федеральными законами

Из смысла статьи 17.1 Закона РФ от 21.02.1992№ 2395-1 «О недрах» следует, что передача прав использования участка недр третьему лицу (полностью или в части), в рамках гражданско-правового договора не допускается, и противоречит законодательству о недрах.

То есть переход права пользования недрами на основании гражданско-правового договора без обращения в соответствующий государственный орган и без переоформления лицензии невозможен.

В статье 4 Федерального закона от 26.03.1998 №41-ФЗ «О драгоценных металлах и драгоценных камнях» указано, что добыча драгоценных металлов может осуществляться исключительно организациями, получившими в установленном порядке специальные разрешения (лицензии).

Из приведенных норм права следует, что право на осуществление добычи драгоценных металлов на участке недр, обусловлено фактом получения этой организацией специальной лицензии.

Таким образом, добывающей организацией является владелец лицензии на право пользования недрами, в этой связи исключается какая - либо совместная с третьим лицом, добыча драгоценных металлов.

Судом установлено, что реальность исполнения условия пункта 1.4 договора простого товарищества (о совместной деятельности) от 01.10.2013 материалами дела не подтверждается, доказательств того, что ответчик фактически воспользовался этим правом, материалы дела не содержат.

Довод   истца   о   том,   что   заключением   специалиста   ООО   «ДЮАТ»   от 27.07.2016 № 26/01.07.2016 (т.1, л.д.26-120) подтверждается выполнение ответчиком земляных работ, работ по разработке грунта, повлекших причинение истцу убытков, судом признается необоснованным, в силу следующего.

Судом установлено, что заключение специалиста ООО «ДЮАТ» от 27.07.2016 №26/01.07.2016, не являющееся заключением судебной экспертизы, представлено в материалы настоящего дела истцом, из арбитражного дела №А76-20846/2016, в рамках которого общество с ограниченной ответственностью «Нерудпромстрои» обращалось с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Московка», о взыскании 11 131 489 руб. 00 коп., при этом рассмотрение данного дела не было завершено вынесением судебного решения. Определением арбитражного суда Челябинской области от 22.06.2018 производство по делу было прекращено.

Перед специалистом ООО «ДЮАТ» ставились вопросы: 1) об определении стоимости затрат ООО «Нерудпромстрои» по договору простого товарищества (о совместной деятельности) от 01.10.2013 между ООО «Московка» и ООО «Нерудпромстрои» по состоянию на 02.05.2016; 2) о проверке обоснованности данных затрат по договору простого товарищества (о совместной деятельности) от 01.10.2013 между ООО «Московка» и ООО «Нерудпромстрои».

Такие вопросы были связаны с определением размера договорного исполнения обществом «Нерудпромстрой», как участника простого товарищества, которое заключалось только в финансировании лицензируемой деятельности истца по недропользованию, в объеме, необходимом для её осуществления, подтверждением тому служат, в числе прочего, и положения договора простого товарищества (о совместной деятельности) от 01.10.2013.

На основании пункта 1.4 Договора простого товарищества (о совместной деятельности) от 01.10.2013, Участник 2 (ООО «Нерудпромстрой») приобретает, за счет собственных средств, обогатительное оборудование (по согласованному Участниками списку) для организации добычных и обогатительных работ. С этой целью Участник 2 (ООО «Нерудпромстрой») планирует потратить на приобретение оборудования и запуск цикла добычи и обогащения 40 000 000 (сорок миллионов) рублей. Предварительно планируется потратить до 25 000 000 (двадцати пяти миллионов) рублей на оборудование, до 10 000 000 (десяти миллионов) рублей на оплату арендованной техники и оборудования для добычных работ. Ещё 5 000 000 (пять миллионов) рублей находятся в резерве. Средства резервного фонда предполагается расходовать на покрытие непредвиденных расходов, связанных с введением в эксплуатацию цеха по обогащению. Распределение сумм средств направленных на эти цели может измениться в процессе выполнения работ в зависимости от текущих задач Товарищества.

В соответствии с пунктом 1.6 договора простого товарищества (о совместной деятельности) от 01.10.2013 ежемесячно участниками составляется план расходов (с утверждением его Участниками в конце месяца). Перечень расходов, понесенных Участником 2 (ООО «Нерудпромстрой») ежемесячно утверждается Участниками (приложение № 1 к настоящему договору). Расходы, по ежемесячно составляемым Приложениям №1, составляют кредиторскую задолженность Участника 1 (ООО «Московка») перед Участником 2 (ООО «Нерудпромстрой»), до погашения таковой из прибыли, в соответствии с пунктом 4 настоящего договора. По погашению данной задолженности Участниками составляется акт.

Вместе с тем, судом отмечается, что договор простого товарищества (о совместной деятельности) от 01.10.2013 не содержит обязанностей ответчика (ООО «Нерудпромстрой») как участника простого товарищества производить какие-либо работы.

Анализ содержания заключения специалиста ООО «ДЮАТ» от 27.07.2016 №26/01.07.2016 в совокупности с другими имеющимися в деле документами, указывает на финансирование ответчиком как участником простого товарищества, в соответствии с договорными указаниями его другого участника - истца, выполнение вскрышных (подготовительных) работ, не относящихся к добычным, что прежде всего соотносится с их правами и обязанностями по договору простого товарищества (о совместной деятельности) от 01.10.2013.

Таким образом, суд пришел к выводу, что ответчик не выполнял каких-либо работ по добыче полезных ископаемых и не являлся их организатором (заказчиком).

В связи с чем, заключение специалиста ООО «ДЮАТ» от 27.07.2016 №26/01.07.2016, на которое истец ссылается как на доказательство причинения ему ущерба, не может быть принято судом в качестве такового.

По смыслу статьи 1083 ГК РФ лицо должно доказать, что принимало все зависящие от него меры для предотвращения (уменьшения) убытков.

Исследуя обстоятельства, из которых можно установить принятие истцом каких-либо мер для предотвращения (уменьшения) убытков, судом установлено следующее.

Недропользование как разновидность предпринимательской деятельности сопряжено с определенными рисками, что уже само по себе влечет необходимость принятия лицензиатом (истцом) соответствующих охранных мер.

В тоже время, истцу как обладателю права пользования недрами, законом вменена обязанность - не допускать всех прочих лиц к незаконной добыче драгоценных металлов.

Объясняется это тем, что до добычи (извлечения) лицензиатом (истцом) драгоценных металлов (золота), они находится в государственной собственности.

В этих целях законодателем установлена обязанность - обеспечить недропользователем надлежащую охрану драгоценных металлов (россыпного золота) через обязательное выполнение охранных мер, прямо перечисленных в законе.

Поскольку истец, в спорный период, владел лицензией на геологическое изучение, разведку и добычу россыпного золота (драгоценного металла), к рассматриваемым правоотношениям подлежит применению Федеральный закон от 26.03.1998 № 41-ФЗ «О драгоценных металлах и драгоценных камнях».

В соответствии с пунктом 1 статьи 29 Федерального закона от 26.03.1998 № 41-ФЗ «О драгоценных металлах и драгоценных камнях» организации, осуществляющие геологическое изучение и разведку месторождений драгоценных металлов и драгоценных камней, их добычу, производство, использование и обращение, и индивидуальные предприниматели, осуществляющие операции с драгоценными металлами и драгоценными камнями, организуют охрану указанных ценностей, а также продукции из них в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации.

В этих целях указанные организации и индивидуальные предприниматели должны проводить мероприятия по укреплению объектов, на которых осуществляются операции с драгоценными металлами и драгоценными камнями, оснащению их специальными техническими средствами охраны, сигнализации и связи, создавать собственные охранные службы, а при невозможности их создания заключать договоры о предоставлении услуг с организациями, специализирующимися в области деятельности по охране объектов.

Из приведенной нормы права следует, что указанные в ней охранные меры должны выполняться недропользователем, начиная со стадии геологического изучения и разведки месторождения драгоценных металлов, а не только в период их добычи.

Вопреки приведенной норме права, истцом не представлено доказательств осуществления мероприятий по обеспечению охраны лицензионного участка (спорного месторождения), обеспечения оснащения специальными техническими средствами охраны, сигнализации и связи, наличия собственной охранной службы или заключения договора со специализированной охранной организацией, то есть доказательств выполнения обязанностей предусмотренных положениями пункта 1 статьи 29 Федерального закона от 26.03.1998 № 41-ФЗ «О драгоценных металлах и драгоценных камнях».

На основании пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Неисполнение субъектом необходимых и обязательных действий, в том числе обязательных требований, влечет возникновение негативных последствий такого неисполнения, что не отвечает требованиям разумности и осмотрительности.

За то время когда истцом не принимались меры по охране карьера по разработке россыпного месторождения золота «Московское», установленное экспертом предполагаемое количество золота, могло быть добыто в результате неправомерных действий неустановленных лиц.

Непринятие самим истцом всех требуемых законом охранных мер лицензионного участка (спорного месторождение), образует незаконное и недобросовестное поведение, пресекаемое нормой пункта 4 статьи 1 ГК РФ.

В данном случае, истец, не приняв предусмотренные законом охранные меры в отношении спорного месторождения, своим бездействием по отношению к этой обязанности, только способствовал наступлению события по добыче предполагаемого количества золота, неустановленными лицами.

Указанное согласуется с заключением эксперта общества с ограниченной ответственностью «Южно-Уральский центр горного дела» ФИО6 от 19.06.2020, в котором эксперт указал, что границы и почвенный слой разрабатываемого карьера за это время изменялись под действием третьих лиц.

Возражая относительно удовлетворения требований истца, ответчик заявил о пропуске истцом срока исковой давности.

Рассмотрев вопрос о пропуске исковой давности, суд исходит из следующего.

Согласно статье 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 15.02.2016 №3-П выражена правовая позиция, согласно которой, институт исковой давности имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, способствовать соблюдению договоров, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов; применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав.

На требование о взыскании убытков распространяется общий трехлетний срок исковой давности, установленный статьей 196 ГК РФ, течение которого в силу пункта 1 статьи 200 ГК РФ начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Таким образом, для определения момента начата течения срока исковой давности, по требованию о взыскании убытков, суд должен установить момент времени, когда истцу стало или должно было стать известно об их причинении.

Как следует из материалов дела, истец считает, что ответчик совершил противоправные действия в виде добычи полезного ископаемого с горного отвода истца в период с 2013 г. по 2014 г., а известно ему об этом стало только 30.11.2015, когда он ознакомился с актом проверки Управления Росприроднадзора по Челябинской области от 30.11.2015 № 225.

Вместе с тем, являясь владельцем лицензии, истец, при должной степени заботливости и осмотрительности, должен был узнать о нарушении своего права в 2013-2014 г.г., поскольку постоянно обязан контролировать числящиеся на его балансе запасы полезных ископаемых.

В соответствии с подпунктом «е» пункта 4.2 Условий пользования недрами Московского участка россыпного золота, являющихся приложением и неотъемлемой частью лицензии, недропользователь (истец) обязан обеспечить достоверный учет извлекаемых и оставляемых в недрах запасов основных и совместно с ними залегающих полезных ископаемых и попутных компонентов при разработке месторождения (т.2, л.д.153-162).

В материалы дела истцом представлена Схема разработки Московской россыпи Масштаб 1:2000 по состоянию на 01.01.2015, содержащая информацию о выработке (добыче) в 2014 г. полезного ископаемого (т.3, л.д.67, т.5 л.д.83), стоимость которого заявлена им в качестве убытков в настоящем деле.

Таким образом, до получения акта проверки Управления Росприроднадзора по Челябинской области от 30.11.2015 № 225, еще 01 января 2015 года истец был уже осведомлен о нарушении своих имущественных прав, защищаемых в настоящем деле.

В связи с чем, начиная с 01 января 2015 года, у истца уже имелась возможность в судебном порядке требовать от ответчика устранения нарушения его прав.

Судом установлены обстоятельства, свидетельствующие о невыполнении истцом как недропользователем охранных мер, предусмотренных пунктом 1 статьи 29 Федерального закона от 26.03.1998 №41-ФЗ «О драгоценных металлах и драгоценных камнях».

Из положений пункта 1 статьи 200 ГК РФ следует, что течение срока исковой давности начинается не только со дня, когда лицо узнало, но и со дня, когда лицо должно было узнать о нарушении своего права.

Учитывая приведенную норму, суд приходит к выводу о том, что в случае соблюдения обществом «Московка» охранных мер, предусмотренных пунктом 1 статьи 29 Федерального закона от 26.03.1998 №41-ФЗ «О драгоценных металлах и драгоценных камнях», истец должен был узнать о нарушении своихправ, связанных с предполагаемой им незаконной добычей полезного ископаемого (золота), от собственной охранной службы либо от специализированной охранной организации, с которой у него, в силу закона, должен быть заключен договор.

Судом также установлено, что обстоятельства, положенные в обоснование настоящего иска ранее являлись предметом заявления от 17.04.2015 руководителя (генерального директора) истца - ФИО8 обратившегося в органы МВД (протокол принятия устного заявления о преступлении от 17.04.2015 (т.2, л.д.140), представлен в материалы дела по судебному запросу (т.2,л.д.137)).

Данным заявлением в органы МВД (17.04.2015) руководитель (генеральный директор) истца (общества «Московка) выразил позицию о незаконном ведении ответчиком добычных работ, о которых истец, в настоящем деле, ведет речь как о работах, приведших к добыче спорного количества золота, стоимость которого, по его мнению, составляет размер убытков заявленных в настоящем деле.

Согласно ответа исх.19-17/03939дсп от 25.04.2019, полученного по судебному запросу (т.2, л.д.147) из Межрайонной инспекции ФНС России №17 по Челябинской области (регистрирующего органа) руководителем (генеральным директором) общества «Московка» (истца) в период с 22.10.2014 по 15.07.2015 являлся ФИО8.

Статьей 53 ГК РФ предусмотрено, что юридическое лицо действует в гражданском обороте через своих представителей, в том числе через лиц, осуществляющих полномочия единоличного исполнительного органа.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 ГК РФ). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

В этой связи, сведения, воспринятые генеральным директором ФИО8 и изложенные им в заявлении в органы МВД (17.04.2015), относятся и на возглавляемое им в указанный период времени юридическое лицо - ООО «Московка» (истца).

Таким образом, 17.04.2015 истец узнал о нарушении своего права и о предполагаемом нарушителе его прав, и с 17.04.2015 по 17.04.2018 началось течение срока исковой давности.

Соответственно, срок на подачу иска истек 18.04.2018.

Довод истца о том, что факт прекращения 14.06.2018 ранее возбужденного 26.08.2015 уголовного дела №4002009, не позволил считать имущественные права общества «Московка» нарушенными, признается судом необоснованным, в силу следующего.

В представленном в материалы дела Письме ГУ МВД по Челябинской области от 14.01.2019 (т.2, л.д.40-41) сообщается, что в производстве следователя следственной части Главного следственного управления Главного управления МВД России по Челябинской области находилось уголовное дело №4002009, возбужденное 26.08.2015 по признакам преступления, предусмотренного пунктом «б» части 4 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации («Кража»). 14.06.2018 указанное уголовное дело было прекращено по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Суд исходит из того, что прекращение 14.06.2018 ранее возбужденного 26.08.2015 уголовного дела №4002009 не может служить для истца дезориентирующим фактором относительно очевидности или неочевидности его нарушенных гражданских (имущественных) прав, поскольку заявленное в настоящем деле требование о взыскании убытков относится к разрешению вопроса о  гражданско-правовой  ответственности  ответчика,  которое может быть разрешено и безотносительно установления или неустановления должностными лицами МВД, в рамках уголовно-процессуального законодательства, обстоятельств и условий фактической либо предполагаемой добычи спорного золота.

Кроме того, с момента возбуждения 26.08.2015 уголовного дела № 4002009 и до его прекращения 14.06.2018 истекло 2 года и 9 месяцев, что не препятствовало истцу в указанный период времени обратиться за защитой своих гражданских (имущественных) прав в порядке гражданского судопроизводства путем подачи иска в арбитражный суд.

Таким образом, довод истца о необходимости исчисления срока исковой давности с 30.11.2015 судом признается несостоятельным.

С настоящим исковым заявлением истец обратился в Арбитражный суд Челябинской области 15.11.2018 (т. 1, л.д.7-9).

В соответствии с ч. 5 ст. 4 АПК РФ гражданско-правовые споры о взыскании денежных средств могут быть переданы на разрешение арбитражного суда после принятия сторонами мер по досудебному урегулированию по истечении 30 календарных дней со дня направления претензии (требования), если иные срок и (или) порядок не установлены законом или договором.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» согласно п.3 ст.202 ГК РФ течение срока исковой давности приостанавливается, если стороны прибегли к несудебной процедуре разрешения спора, обращение к которой предусмотрено законом, в том числе к обязательному претензионному порядку. В этих случаях течение исковой давности приостанавливается на срок, установленный законом для проведения этой процедуры, а при отсутствии такого срока - на шесть месяцев со дня начала соответствующей процедуры.

При этом приостанавливается срок, который не истек на соответствующую дату.

Истец обратился к ответчику с претензией, направленной 04.10.2018 (т.1, л.д.11-12).

Между тем, вышеуказанная претензия направлена истцом ответчику за пределами срока исковой давности, который истек 17.04.2018.

Таким образом, исковые требования в рамках настоящего дела заявлены истцом в суд 15.11.2018 (т.1, л.д.7-9), с пропуском трехлетнего срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований, в том числе с учетом правовых разъяснений пункта 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности». 

Согласно части 2 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Исследовав и оценив в порядке, предусмотренном ст.71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные сторонами в обоснование своих доводов и возражений доказательства исходя из предмета и оснований заявленных исковых требований, а также из достаточности и взаимной связи всех доказательств в их совокупности, с учетом правильного распределения бремени доказывания, установив все обстоятельства, входящие в предмет доказывания и имеющие существенное значение для правильного разрешения спора, руководствуясь положениями действующего законодательства, а также судебной практикой по рассматриваемому вопросу, суд пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных исковых требований.

В соответствии со ст. 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

В соответствии со ст. 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

Истцом произведена оплата за проведение судебной экспертизы платежным поручением от 02.09.2019 №107 в размере 200 000 руб. (т.3, л.д.87).

При цене иска в 156 233 950 рублей подлежит уплате государственная пошлина в сумме 200 000 руб.

Определением суда от 24.12.2018 истцу предоставлена отсрочка от уплаты государственной пошлины в размере 200 000 руб. до окончания рассмотрения дела судом.

Поскольку в удовлетворении исковых требований отказано в полном объеме, то понесенные истцом судебные расходы по оплате судебной экспертизы, а также расходы по оплате государственной пошлины подлежат отнесению на истца, согласно ст.110 АПК РФ.

Следовательно, с истца в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 200 000 руб.

Руководствуясь ст.ст. 110, 167, 168, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд

РЕШИЛ:

В иске отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Московка», ОГРН 

<

***>, г. Челябинск, в доход федерального бюджета госпошлину в размере 200 000 руб.

Решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в апелляционную инстанцию – Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд путем подачи жалобы через Арбитражный суд Челябинской области. 

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Судья                                               И.В. Костарева

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной жалобы можно получить на Интернет-сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда http://18aas.arbitr.ru.