﻿ 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-9945/19 

Екатеринбург

22 ноября 2021 г.

 

Дело № А60-65122/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 15 ноября 2021 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 22 ноября 2021 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шавейниковой О.Э.,

судей Шершон Н.В., Сушковой С.А.

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы Москалевой Елены Андреевны, Гофман Валентины Николаевны на определение Арбитражного суда Свердловской области от 31.05.2021 по делу № А60-65122/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.08.2021 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие:

представители Москалевой Е.А. – Михасеева Е.А. (доверенность от 27.11.2020), Извеков С.С. (доверенность от 16.03.2021);

представитель Гофман В.М.  – Доценко А.К. (доверенность от 05.11.2021);

представитель Зайдулиной Евгении Владимировны – Ламберт Л.В. (доверенность от 05.11.2021).

Также судом были удовлетворены  ходатайства общества с ограниченной ответственностью «Промартстрой», Байбориева Канатбека Стражиловича, акционерного общества «Интертехэлектро» об участии в судебном заседании посредством веб-конференции (онлайн-заседание). 

Со стороны суда округа техническая возможность организации веб-конференции была обеспечена, в то время как представитель общества  «Интертехэлектро», несмотря на попытки со стороны суда, подключится к онлайн-заседанию не сумел; представитель Байбориева К.С. и общества «Промартстрой» не обеспечил участие в онлайн-заседании. 

Поступившие в суд округа дополнительные пояснения Гофман В.Н. и Москалевой Е.А., а также отзывы обществ «Интертехэлектро» и  «Промартстрой» к материалам кассационного производства приобщаются ввиду заблаговременного направления их лицам, участвующим в деле (статья 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).

 

Решением арбитражного суда от 20.01.2020 общество с ограниченной ответственностью «Новострой» (далее – должник, общество «Новострой») признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производств, конкурсным управляющим утвержден Микушин Николай Михайлович. 

В Арбитражный суд Свердловской области 13.08.2020 года от конкурсного управляющего поступило заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Новострой» Колоколова Андрея Гурьяновича и Стафеева Вадима Анатольевича. 

От общества с ограниченной ответственностью «Сибирь» (далее – общество «Сибирь») также поступило заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника Зайдулину Е.В., Гофман В.Н., Москалевой Е.А.

Определением от 04.02.2021 суд объединил заявление конкурсного управляющего и заявление общества «Сибирь» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в одно производство для совместного рассмотрения. 

Впоследствии от общества «Сибирь» поступило заявление об отказе от требований к Гофман В.Н., данное ходатайство также было поддержано конкурсным управляющим. 

Суд первой инстанции на основании статей 49, 150 АПК РФ прекратил производство по заявлению общества «Сибирь» о привлечении к субсидиарной ответственности лиц контролирующих должника в части требований к Гофман В.Н.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 31.05.2021  установлено наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника Колоколова А.Г. и Москалевой  Е.А. (в пределах стоимости наследуемого имущества Гофмана А.А.); производство по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности в части определения размера ответственности Колоколова А.Г. и Москалевой Е.А. приостановлено до окончания расчетов с кредиторами; также суд первой инстанции установил наличие оснований для привлечения и взыскания в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам должника с Зайдулиной Е.В.  в размере  30 000 руб.; в части требований к Стафееву В.А. в удовлетворении заявления отказано. 

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.08.2021 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе Москалева Е.А. просит указанные судебные акты отменить в части привлечения Москалевой Е.А. к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Новострой», снижения размера субсидиарной ответственности Зайдулиной Е.В. до 30 000 руб.,      отказа в привлечении к субсидиарной ответственности Стафеева В.А.; просит направить в отмененной части обособленный спор в Арбитражный суд Свердловской области на новое рассмотрение.

В письменном пояснении Москалева Е.А. указывает, что имеются основания для отмены оспариваемых судебных актов и направления обособленного спора в суд первой инстанции на новое рассмотрение. 

Заявитель в кассационной жалобе и письменных пояснениях ссылается на то, что суды не учли обстоятельства того, что общество «Сибирь» и зависимые от него лица, являлись причастными к управлению должником, общество «Сибирь» является аффилированным по отношению к должнику лицом, что  лишает его возможности заявлять требование о привлечении к субсидиарной ответственности; помимо этого Москалева Е.А. обращает внимание, что судами не приняты во внимание ее пояснения относительно взаимосвязи и действиях конкурсного управляющего в интересах аффилированного кредитора общества «Сибирь».При этом кассатор поясняет, что аффилированность общества «Сибирь» по отношению к должнику определяется посредством фигуры Зайдулиной Е.В., а также  Данилевского А.В. 

Податель жалобы отмечает, что суды не полностью исследовали фактические обстоятельства дела, в частности пояснения Москалевой Е.А., ограничившись принятием только  доказательств, представленных обществом «Сибирь» и Зайдулиной Е.В.; суды не выявили скрытых конечных бенефициаров и привлекли к ответственности невиновного Гофмана А.А.

Полагает выводы судов относительно Зайдулиной Е.В. неверными, поскольку суды не учли, что у Зайдулиной Е.В. имелся опыт руководства и необходимые знания для того, чтобы осознано подходить к ситуации своего номинального участия в уставном капитале во взаимосвязи со всеми рисками, предусмотренными по закону, при этом кассатор указывает, что номинальная роль участника хозяйственного общества не освобождает такого участника от субсидиарной ответственности; кассатор отмечает, что после выхода Гофмана А.А. из состава участников общества «Новострой» по итогам 2017 года оборот денежных средств увеличился почти в 4 раза, что в свою очередь свидетельствует о реализации иной финансовой и управленческой политики со стороны Колоколова А.Г., при содействии Зайдулиной Е.В. и общества «Сибирь»; суды не приняли во внимание, что  Зайдулина Е.В. скрывала от арбитражного суда сведения о дорогостоящих приобретениях (автомобиль марки Инфинити QX70) и необоснованно снизили размер суммы ответственности указанного лица до 30 000 руб.

Выводы судов в отношении контролирующей роли Гофмана А.А., по мнению кассатора, являются неверными и необоснованными, недоказанным является наличие оснований для привлечения Гофмана А.А. к субсидиарной ответственности за совершение обществом-должником сделок с третьими лицами; суды не учли, что Гофман А.А. не извлекал выгоды от деятельности должника, все имущество (составляющее, в частности наследственную массу) было приобретено Гофманом А.А. до учреждения должника в 2011 году, более того в случае извлечения Гофманом А.А. выгоды от сделок должника, он бы погасил свои личные долги, а согласно банковским выпискам по счетам общества «Новострой» за период с 2015 года, Гофман А.А. не получал дивиденды от участия в деятельности общества ни до выхода из состава участников, ни после; суды не приняли во внимание и не оценили, что пояснения Зайдулиной Е.В. и письмо общества «Сибирь» не содержат указаний на то, что Гофман А.А. имел отношение к спорным сделкам с обществом с ограниченной ответственностью «Гранит» (далее – общество «Гранит») и Стафеевым В.А., помимо этого Зайдулина Е.В. характеризовала отношения с Гофманом А.А как отношения из договора займа, заявив о том, что Гофман А.А. с конца 2016 года должен был ей сумму в 1 млн. руб.

Также кассатор указывает на то, что суды первой и апелляционной инстанции не оценили доказательства для привлечения к субсидиарной ответственности Стафеева В.А.; суды не приняли во внимание, что  ряд обстоятельств свидетельствуют о контролирующей роли указанного лица, в частности то, что 13.12.2007 было создано общество с ограниченной ответственностью «Энергия жизни», мажоритарная доля участия в котором принадлежала Колоколову А.Г., а должность единоличного исполнительногооргана занимал Стафеев В.А., 22.12.1998 было создано общество с ограниченной ответственностью «КИК», одним из учредителей данного общества выступал Колоколов А.Г., который впоследствии передал свою долю в уставном капитале общества Стафееву В.А., а позже Стафеев В.А. сменил Колоколова А.Г. на должности единоличного исполнительного органа, в деле имеется доверенность от имени Колоколовой Н.В. (супруга Колоколова А.Г.) на имя Стафеева В.А. с правами представления интересов доверителя в суде, Стафеев В.А. направил конкурсному управляющему печать общества «Новострой», а также подписывал справки о наличии задолженности по оплате труда у работников должника, Стафеев В.А. извлекал выгоду от должника.

Заявитель жалобы отмечает, что суд первой инстанции, нарушив положения части 3 статьи 8, статьи 49 АПК РФ, вышел за пределы заявленных обществом «Сибирь» требований о привлечении Гофмана А.А. к субсидиарной ответственности, определив на свое усмотрение дату возникновения у Гофмана А.А. обязанности по обращению в суд с заявлением о признании общества банкротом; также суды, по мнению кассатора, неверно применили нормы материального права, поскольку настоящий спор подлежит рассмотрению с применением пунктов 2 и 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве); считает, что при установлении оснований для возложения субсидиарной ответственности  на наследника умершего, суду первой инстанции надлежало установить принципиальный лимит такой   ответственности.

В своей кассационной жалобе и пояснениях к ней Гофман В.Н. также выражает несогласие с судебными актами, в части установления наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности Москалевой Е.А., установления размера ответственности Зайдулиной Е.В., отказа в удовлетворении требований в отношении Стафеева В.А.; по мнению указанного кассатора, судебные акты не содержат результатов оценки и исследования доказательств, представленных сторонами, в обжалуемых судебных актах не приведены мотивы, по которым суды отклонили ссылки Москалевой Е.А. на представленные документы в обоснование своих возражений; выводы судов по части определения статуса контролирующих должника лиц, применительно к Гофману А.А. и Зайдулиной Е.В., противоречивы; также Гофман В.Н. отмечает, что устанавливая необходимость привлечения наследника к субсидиарной ответственности, суды, в то же время отказались от определения размера лимита его ответственности, что нормам материального права не соответствует. 

В отзыве на кассационную жалобу общество «Интертехэлектро» выражает согласие с доводами кассационной жалобы Москалевой Е.А. и просит оспариваемые судебные акты отменить в части выводов о привлечении Москалевой Е.А., снижения размера субсидиарной ответственности Зайдулиной Е.В., отказа в привлечении у субсидиарной ответственности Стафеева В.А.

В отзыве на кассационные жалобы общество с ограниченной ответственностью «Промартстрой» просит оставить судебные акты без изменения, кассационные жалобы Москалевой Е.А. и Гофман В.Н. – без удовлетворения. 

Законность обжалуемых судебных актов проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, в пределах доводов кассационных жалоб.

Как установлено судами и следует из материалов дела, решением суда от 20.01.2020 общество «Новострой» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. 

Конкурсный управляющий и кредитор общество «Сибирь» обратились в арбитражный суд с заявлениями, которые были объединены в одно производство, о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника: Колоколова А.Г. и Стафеева В.А., Зайдулиной Е.В. и Москалевой Е.А. 

Как  следует из материалов дела, в  обоснование своих требований заявители ссылались на следующие обстоятельства. 

Так, Колоколов А.Г. является контролирующим должника лицом, поскольку был руководителем должника с 01.04.2016 по дату введения в отношении должника конкурсного производства 13.01.2020, а также участником должника с долей в уставном капитале 45%, при этом находясь под контролем указанного лица, общество-должник совершило сделки, повлекшие  ущерб интересам должника и ее кредиторов; сделки были направлены на  вывод существенной доли выручки должника на счета общества «Гранит», индивидуальных предпринимателей Васильева Р.Л., Стафеева В.А.; также Колоколов А.Г. не передал документы должника конкурсному управляющему; не исполнил обязанности не позднее 02.07.2016 подать в арбитражный суд заявление должника о собственном банкротстве (не созвал общее собрание участников должника для принятия соответствующего решения). 

Стафеев В.А., формально не входивший в органы управления должником, по мнению управляющего, тем не менее является контролирующим лицом, поскольку извлекло выгоду из необоснованных перечислений должником в его пользу  денежных средств на общую сумму 46 009 335 руб.; также Стафеев В.А. владел печатью должника, что следует из того, что им была направлена посылка с печатью в адрес управляющего.; в связи с указанным управляющий полагает, что указанное лицо должно быть привлечено к субсидиарной ответственности по основанию  невозможности полного погашения должником требований кредиторов. 

Москалева Е.А. является единственным наследником Гофмана А.А.; в свою очередь Гофман А.А. был участником должника с долей в уставном капитале 55%, обеспечивающем большинство голосов на общем собрании должника; указанное лицо имело возможность определять основные направления деятельности должника, с 08.04.2016 года;  07.02.2017 в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись о переходе прав на 55% уставного капитала от Гофмана А. А. к Зайдулиной Е.В., заявители полагают, что в период с 08.02.2017 по 09.11.2018 Гофман А.А. продолжал владеть долей в уставном капитале должнка через номинального участника Зайдулину Е.В. 

Гофман А.А. умер 21.12.2018, и согласно справке от 05.03.2019, выданной  нотариальной палатой Ямало-Ненецкого автономного округа Нотариального округа города Ноябрьск Москалева Е.А. является единственным наследником первой очереди Гофмана А.А. 

В качестве оснований для привлечения наследника Гофмана А.А. к субсидиарной ответственности заявителями указывается невозможность полного погашения требований кредиторов (совершение сделок в ущерб интересам должника и его кредиторов - вывод существенной доли выручки должника на счета общества «Гранит», индивидуальных предпринимателей Васильева Р.Л., Стафеева В.А.); неисполнение обязанности подать в арбитражный суд заявления должника о собственном банкротстве (посредством созыва общего собрания участников должника для принятия соответствующего решения не позднее 10.09.2017). 

Зайдулина Е.В., по мнению заявителей требований о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, также является лицом контролирующим должника, поскольку с 08.02.2017 по 08.11.2018 владела долей в уставном капитале должника в размере 55 %, обеспечивающей большинство голосов на общем собрании должника; основанием для привлечения указанного лица к субсидиарной ответственности указаны те же основания, что и для Гофмана А.А. в лице его наследницы. 

Суд первой инстанции, проанализировав представленные в материалы дела доказательства, пришел к выводу о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц: Колоколова А.Г., Гофмана А.А. в лице наследницы Москалевой Е.В., Зайдуллиной Е.В. на основании пункта 4 статьи 10, пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в части установления размера субсидиарной ответственности Колоколова А.Г. и Москалевой Е.А. производство по заявлению приостановлено до окончания расчетов с кредиторами;  в отношении Зайдуллиной Е.В. суд первой инстанции пришел к выводу о том, что она являлась номинальным учредителем, с учетом отсутствия доказательств, подтверждающих извлечение ею выгоды из противоправных действий контролирующих должника лиц, суд первой инстанции снизил размер ее ответственности до 30 000 руб., не связывая указанное с мероприятиями по окончанию расчетов с кредиторами; в отношении Стафеева В.А. в удовлетворении требований было отказано, поскольку суд первой инстанции пришел к выводу о том, что он не являлся контролирующим должника лицом; оснований для привлечения контролирующих должника лиц за не подачу заявления о признании должника банкротом судом первой инстанции не установлено.

Суд апелляционной инстанции выводы суда первой инстанции поддержал, при этом суды исходили из следующего.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве. 

Порядок рассмотрения заявлений о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности предусмотрен главой III.2 Закона о банкротстве, которая внесена Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)». Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ. 

Исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) основания для привлечения к субсидиарной ответственности определяются на основании закона, действовавшего в момент совершения противоправного действия (бездействия) привлекаемого к ответственности лица. В то время как процессуальные правила  применяются судом в той редакции закона, которая действует на момент рассмотрения дела арбитражным судом. 

Названный подход разъяснен в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» применительно к Закону № 73-ФЗ, что актуально и для других изменений Закона о банкротства.

Поскольку субсидиарная ответственность руководителя должника является гражданско-правовой, в силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда (вина), причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом. 

Бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на лице, заявившем о привлечении к ответственности. Отсутствие вины в силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 ГК РФ  доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Субъектами ответственности являются как лица, имеющие возможность определять поведение должника в силу своего формального статуса (руководители, учредители), так и лица, имеющие фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания (например, через сложную и непрозрачную структуру корпоративных связей). 

Субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, в связи с чем в таких делах не применяется обычный стандарт доказывания, то есть заявитель должен ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтвердить факт возможности ответчика давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена упомянутая презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) – кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения.

Учитывая тот факт, что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53), может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве.

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующие критерии:

- наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

- реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное – банкротное – состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки);

- ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (пункты 3, 16, 21, 23 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53).

Требование о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве представляет собой групповой косвенный иск, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства. Такой иск фактически направлен на возмещение вреда, причиненного контролирующим лицом кредитору.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и/или бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника банкротом отсутствует (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника (пункт 3 статьи 1, пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов; при рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности (пункт 18 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53).

В абзаце 2 пункта 19 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что при доказывании отсутствия оснований привлечения к субсидиарной ответственности контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов в любом случае сопровождается изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные) варианты ухудшения финансового положения должника.

Применительно к рассматриваемым основаниям, заявителями указано на совершение ряда сделок, направленных на вывод активов должника:

                   перечисление должником в период с 06.05.2016 по 02.08.2018 в пользу общества «Гранит» денежных средств в размере 77 593 755 руб.;

                   перечисление должником в период с 30.03.2016 по 02.08.2019 в пользу Стафеева В.А. денежных средств в размере 46 009 335 руб.;

                   перечисление должником в период  с 03.03.2016 по 02.08.2019 в пользу индивидуального предпринимателя Васильева Романа Леонидовича денежных средств в размере 8 080 000 руб.

Суды первой и апелляционной инстанции, проанализировав информацию и установленные в рамках настоящего дела обстоятельства, а также обстоятельства по иным делам, в которых фигурантом являлось общество «Гарант», а именно приняв во внимание, что вступившим в законную силу определением суда от 24.01.2020 по настоящему делу установлено, что денежные средства в сумме 21 244 530 руб. были перечислены обществу «Гарант» по мнимым обязательствам; учитывая установленные постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.05.2019 по делу № А60-37385/2018  обстоятельства, в частности об отказе со стороны кредитных организаций в заключении с обществом «Гарант» договоров банковского счета (вклада) в связи с подозрениями о легализации (отмыванию) посредством указанного общества денежных средств, полученных преступным путем, финансировании терроризма при условии непредставления клиентом идентифицирующих данных; установленный малый штат сотрудников общества «Гарант» (всего три человека) и отсутствие доказательств фактического выполнения обществом «Гарант» работ по строительству Маяковской ТЭС; принимая к сведению, что в рамках иных обособленных споров судами были установлены признаки фактической аффилированности общества «Гранит» по отношению к должнику, – пришли к выводу, что реальной целью взаимоотношений с обществом «Гарант», прикрываемых составлением  формального документооборота между обществами, являлось незаконное выведение активов должника в общей сумме более 77 млн. руб.

По эпизоду правоотношений должника со Стафеевым В.А. и перечисления указанному лицу денежных средств в размере 46 009 335 руб., суды, принимая во внимание, что вступившим в законную силу определение суда от 06.11.2020 платежи в адрес Стафеева В.А. признаны недействительной сделкой, не отражающей реальных хозяйственных отношений, – пришли  к выводу о незаконном выводе активов должника.

В отношении перечисления должником денежных средств предпринимателю Васильеву Р.Л., суды, приняв во внимание, что вступившим в законную силу  определением суда от 03.08.2020 указанная сделка признана недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, также пришли к выводу о создании видимости реальных хозяйственных отношений и в действительном желании контролирующих лиц вывести денежные средства должника. 

В данном случае основным спорным вопросом, по которому и возражают кассаторы, является вопрос определения круга контролирующих должника лиц, в интересах и по указанию которых были совершены описанные сделки.

Установив, что Колоколов А.Г. являлся руководителем должника,  проанализировав хронологию смены учредителей в обществе «Новострой» и сопутствующие данной смене обстоятельства, установив при этом номинальный характер самой смены мажоритарного участника должника Гофмана А.А. на  Зайдулину Е.В., суды пришли к выводу, что реальными контролирующими общество «Новострой» лицами, виновными в доведении общества до банкротства путем совершения ряда описанных ранее сделок, преследующих цель выведения денежных средств должника, являются Колоколов А.Г. и Гофман А.А.

Как следует из норм права, регулирующих вопрос о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, а также выработанной судебной практикой позиции понимания фигуры контролирующего лица, контроль над обществом может быть подтвержден как прямыми доказательствами, так и совокупностью согласующихся между собой косвенных доказательств; естественным является то, что конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего положения; отношения такого бенефициара с  подконтрольным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения. 

В данном случае, учитывая объективную сложность получения заявителями требования о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц отсутствующих у них прямых доказательств неформальной подконтрольности общества «Новострой» наряду с Колоколовым А.Г. также и Гофману А.А., суды, вопреки мнению кассаторов, правильно приняли во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств.

Учитывая не мотивированное и не раскрытое с объективной стороны систематические перечисление Гофманом А.А. Зайдулиной Е.В. денежных средств в период с 01.01.2017 по 08.12.2018, принимая во внимание не раскрытие перед судом мотивов передачи мажоритарной доли в обществе Зайдулиной Е.В. при условии возможности продолжения единоличного контроля Гофманом А.А. над обществом, выбора нового эффективного менеджмента компании; учитывая информацию, полученную от контрагентов о ведении всех переговоров по вопросу правоотношений с должником посредством фигуры Гофмана А.А. (в том числе переговоры по выполнению работ на мусороперерабатывающем заводе); учитывая, что генеральный директор и участник общества «Гарант» (Галиханов Шаруди Насрутдинович), на которое выводились денежные средства должника, является, очевидно, родственником лица с которым Гофман А.А. ранее вступал в правоотношения (приобретение им в 2011 году земельного участка у Галиханова Сайпуди Наструтдиновича), суды пришли к выводу, что фактически контролирующим мажоритарную долю в обществе-должнике был именно Гофман А.А., а не Зайдулина Е.В.

Как разъяснено в пункте 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В данном конкретном случае, признав контролирующую роль Гофмана А.А., суды обоснованно отметили, что указанное лицо не могло не знать о систематических на протяжении нескольких лет действиях единоличного исполнительного органа должника по выводу на основании мнимых сделок  денежных средств должника в размере более 100 млн. руб. на дружественные компании и лиц; добросовестный и разумный участник общества, заинтересованный в эффективном управлении своим бизнесом,  должен был осознавать, что описанные недобросовестные действия руководителя должника (Колоколова А.Г.) ведут к существенному уменьшению имущества должника, к его неспособности исполнить денежные обязательства, однако Гофман А.А. никаких контрмер не предпринял, что свидетельствует как минимум о том, что выведение активов должника проводилось с молчаливого согласия мажоритарного участника общества. 

В этой связи все доводы кассатора относительно неполучения Гофманом А.А. выгоды от сделок должника и об отсутствии доказательств об этом, не имеют правового значения и судом округа отклоняются.

Доводы кассаторов о том, что в действительности Зайдулина Е.В. стала  контролирующим должника лицом после передачи ей доли в уставном капитале общества «Новострой», были судами подробно изучены, подвергнуты оценке в совокупности с иными установленными обстоятельствами (в частности, доказательств передачи денежных средств за приобретенную  у Гофмана А.А. долю в материалы дела не представлено, доводы о наличии между Гофманом А.А. и Зайдулиной Е.В. заемных отношений также доказательствами не подтверждены; став мажоритарным участником общества, Зайдулина Е.В. переговоров от имени и в интересах должника не вела, более того ранее строительным бизнесом не занималась, а в иных компаниях являлась рядовым сотрудником; согласно не опровергнутым пояснениям самой Зайдулиной Е.В. она была финансово зависима от Гофмана А.А., что в свою очередь также подтверждается систематическими перечислениями последним денежных средств в ее  адрес). 

Доводы кассационной жалобы Москалевой Е.А. относительно неправильного применения норм Закона о банкротстве, судом апелляционной инстанции изучены и обоснованно отклонены, поскольку  Гофман А.А. и Зайдулина Е.В., последовательно в период с 08.04.2016 по 09.11.2018 владели долей в размере 55 %  в уставном капитале, однако после продажи доли, Гофман А.А. не перестал контролировать общество, поэтому весь временной отрезок  нахождения Зайдулиной Е.В. в роли участника общества «Новострой» также включен судами в единый период времени контроля общества-должника Гофманом А.А.

Доводы Москалевой Е.А. о том, что судами не учтено, что общество «Сибирь» является аффилированным лицом по отношению к должнику и не имело права обращаться с соответствующим заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, судом округа отклоняется, поскольку, как обоснованно указал апелляционный суд вопрос о наличии признаков аффилированности должника и кредитора может иметь значение для решения вопроса об установлении размера ответственности лиц, привлеченных к субсидиарной ответственности, но не при определении оснований для привлечения установленных контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, что вытекает из  группового косвенного характера данного иска. 

В любом случае при рассмотрении требования о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований, вопреки мнению кассаторов, подлежит установлению причина несостоятельности должника; удовлетворение иска означает, что суд признал в качестве причины банкротства недобросовестные действия должника, отказ в иске означает, что в основе несостоятельности лежат обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, или стратегия ведения бизнеса сопровождалась предпринимательским риском и не принесла желаемых результатов.

В данном деле, установив обстоятельства, свидетельствующие о том, что именно действия (бездействие) Гофмана А.А. и Колоколова А.Г. привели к невозможности погашения требований кредиторов и явились необходимой причиной банкротства общества «Новострой», суды обоснованно привлекли указанных лиц к субсидиарной ответственности по долгам общества, при этом, приняли во внимание, что Москалева Е.А., как единственный наследник Гофмана А.А., отвечает в пределах полученной наследственной массы с учетом возможности выявления иного наследуемого имущества и определения общих обязательств супругов Гофман, соответственно определение размера ответственности Москалевой Е.А. в данном случае, принимая также во внимание не завершенность мероприятий конкурсного производства, суды признали преждевременным.

Доводы кассационных жалоб о необоснованном не привлечении к субсидиарной ответственности  Стафеева В.А. и снижении размера ответственности Зайдулиной Е.В., являлись предметом исследования и оценки судов и обоснованно отклонены. 

В случае со Стафеевым В.А., суды не выявили контролирующего, определяющего действия общества-должника статуса указанного лица, необходимого для возложения на лицо ответственности субсидиарного характера; в случае с Зайдулиной Е.В., суды учли номинальный характер ее участия в деятельности общества-должника, приняли во внимание отсутствие полученной ею от сделок выгоды, а также раскрытие ею обстоятельств организации контроля обществом Гофманом А.А. Оснований для иных выводов у суда округа не имеется.

Вопреки доводам заявителей кассационных жалоб, судами верно распределено бремя доказывания, всем лицам, участвующим в споре, были предоставлены равные возможности предоставления в обоснование своих доводов и возражений доказательств, пояснения Зайдулиной Е.В. оценены судами в совокупности с иными доказательствами, что отвечает требованиям статьи 71 АПК РФ.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела суд округа считает, что судами первой и апелляционной инстанций верно и в полной мере установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для настоящего спора, им дана надлежащая правовая оценка, приведённые сторонами спора доводы и возражения исследованы в полном объеме с указанием в обжалуемых судебных актах мотивов, по которым они были приняты или отклонены, выводы судов соответствуют установленным ими фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нормы права, регулирующие спорные правоотношения, применены судами правильно. 

Доводы кассационных жалоб о том, что судами не дана оценка позиции Москалевой Е.А., а также всем представленным в материалы дела доказательствам, подлежат отклонению, поскольку нарушений положений статей 170 и 271 АПК РФ судом кассационной инстанции не установлено.

Из определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции усматривается, что все представленные в материалы дела доказательства были исследованы и оценены в порядке статьи 71 АПК РФ и, что по ним судами были сделаны соответствующие выводы. При том, что оценка какого-либо доказательства, сделанная судами не в пользу стороны, представившей это доказательства, не свидетельствует об отсутствии как таковой оценки доказательства со стороны судов.

Доводы заявителей, изложенные в кассационных жалобах, являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций и получили надлежащую правовую оценку, по существу касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, что выходит за пределы компетенции полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286-288 АПК РФ.

Нарушений или неправильного применения судами при разрешении спора норм материального и процессуального права, являющихся основаниями для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует оставить в силе, кассационные жалобы удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 31.05.2021 по делу № А60-65122/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.08.2021 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы Москалевой Елены Андреевны, Гофман Валентины Николаевны – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                      О.Э. Шавейникова 

 

Судьи                                                                                   Н.В. Шершон 

 

                                                                                              С.А. Сушкова