АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КОМИ

ул. Орджоникидзе, д. 49а, г. Сыктывкар, 167982

8(8212) 300-800, 300-810, http://komi.arbitr.ru,  е-mail: info@komi.arbitr.ru 

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А29-9936/2018

21 марта 2020 года

г. Сыктывкар

Резолютивная часть решения объявлена 17 марта 2020 года,

решение в полном объёме изготовлено 21 марта 2020 года.

Арбитражный суд Республики Коми в составе судьи Босова А. Е., 

при ведении протокола и аудиозаписи судебного заседания

секретарём ФИО1, с участием представителей

от истца: ликвидатора ФИО2 (до перерыва),

от ответчика: ФИО3 по доверенности от 29.01.2020 № 20, 

а также эксперта ФИО4 и специалиста ФИО5 (до перерыва),

рассмотрел в открытом судебном заседании дело

по иску общества с ограниченной ответственностью

«Строительство мостов и путепроводов»

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

к государственному казённому учреждению Республики Коми

«Управление автомобильных дорог Республики Коми»

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

о признании недействительным решения об одностороннем отказе

от исполнения государственного контракта,

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований

относительно предмета спора:

(1) общество с ограниченной ответственностью «Геопроектстрой»

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

и (2) общество с ограниченной ответственностью «Геопроектстрой»

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>),

и установил:

общество с ограниченной ответственностью «Строительство мостови путепроводов» (Общество-1) обратилось в Арбитражный суд Республики Комис исковым заявлением к государственному казённому учреждению Республики Коми «Управление автомобильных дорог Республики Коми» (Управление)о признании недействительной односторонней сделки по расторжению государственного контракта от 19.06.2018 № 0107200002718000458-0361218-01 (Контракт).

В качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, к участию в деле привлечены обществос ограниченной ответственностью «Геопроектстрой» (Краснодарский край) и общество с ограниченной ответственностью «Геопроектстрой» (Республика Коми; Общество-2). Впоследствии установлено, что первое из названных обществ привлечено ошибочно.

Возражения Управления по иску изложены в отзыве от 26.09.2018 № 04/4497 (т. 2, л.д. 1 — 3): вся контрактная документация была размещенав единой информационной системе. Не исследовав объекта ремонта в натуре, истец провел камеральную экспертизу проектной документации и отказался исполнять контракт исключительно по причине экономической нецелесообразности, которая относится к предпринимательским рискам.

В дополнительных пояснениях от 01.11.2018 (т. 3, л.д. 1 — 10) Общество-1 развивает доводы искового заявления и сообщает следующее. Размещённая сметная документация не содержала сведений об объёме, стоимости материалов, тарифных ставках. Информация о ценах, которая была заключена в переданных подрядчику сметах, не соответствовала реальным ценам заводов-изготовителей.На требование о пересмотре сметы заказчик не отреагировал. Все технические недостатки изложены в письмах истца от 22.06.2018 № 161, от 25.06.2018 № 163и от 27.06.2018 № 165.

В отзыве Общества-2 от 07.12.2018 и дополнении к нему от 11.12.2018 (т. 3, л.д. 52 — 53 и 152 — 153) сообщено, что обследования моста через реку Селаель проводились в 2003 году, в 2013 году и в конце 2015 года, когда шла работапо проектированию. Технические решения, принятые в проектной документации, отвечают требованиям задания на подготовку проектной документациии нормативных документов. Стоимость работ рассчитана в соответствиис позицией 7 пункта 14 задания и основана на территориальных сметных нормативах Республики Коми, полученных из базы данных ГУП Республики Коми «Региональный центр ценообразования в строительстве». Использование при расчёте стоимости материалов цен, приведённых в прайс-листах (ответахна запросы цен), противоречило бы установленному заданию. До даты проведения аукциона у истца не возникло никаких вопросов в отношении проектной документации и стоимости. Проект можно реализовать и в настоящее времяпри условии увеличения сметной стоимости строительства, куда должна быть включена стоимость материалов по прайс-листам в текущих ценах, учтена компенсация разницы в стоимости электроэнергии, включена глава «Временные здания и сооружения».

В подтверждение своих доводов проектировщик приложил к отзыву актпо текущему осмотру сооружения в летний период от 29.09.2015, заданиена подготовку проектной документации (приложение № 1 к государственному контракту), технический отчёт (составлен по результатам обследования в 2013 году) и ведомость объёмов работ (т. 3, л.д. 54 — 91).

В дополнении от 07.12.2018 (т. 3, л.д. 92 — 97) Общество-1 полностью поддержало иск, указав, что ответчик был своевременно уведомлен о неактуальной стоимости работ и материалов, о несоответствии предмета договора видам работ, которые требовалось выполнить, о несоответствии проектной документации требованиям действующего законодательства и техническим регламентам. Мост неправомерно не был обследован до проведения аукциона. 

Ответчик также представил дополнительные возражения от 11.12.2018  № 04/5876 (т. 3, л.д. 120 — 124), в которых обратил внимание суда на то,что подрядчик не воспользовался своими правами отозвать или изменить заявку (статья 43 и часть 14 статьи 66 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд»; далее — Закон о контрактной системе) и до даты окончания срока подачи заявок на участие в аукционе направить запрос на любую тему, связанную с торгуемым контрактом. 

Со ссылкой на судебную практику Управление указало, что

-подача заявки является волеизъявлением лица и предполагает согласие заявителя со всеми условиями предлагаемого к заключению договора, определёнными организатором торгов в конкурсной либо аукционной документации (решение Верховного Суда Российской Федерации от 31.10.2014 № АКПИ14-1070; постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 09.06.2016 по делу № А53-26473/2015);

-отказ от проверки возможности выполнения работ по цене, указанной в аукционной документации, и принятие участие в торгах свидетельствуюто согласии подрядчика (исполнителя) со всеми предложенными условиями, поэтому взыскание убытков с государственного (муниципального) заказчика фактически является требованием об увеличении цены контракта, что противоречит требованиям Закона о контрактной системе (постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 26.09.2016 по делу№ А82-15605/2015).

Представитель ответчика особо отметил, что истец намеренно снизил цену в ходе конкурсной процедуры и был признан победителем в силу подпункта 4 пункта 3 статьи 71 Закона о контрактной системе (всего было три участника, при этом Общество-1 подало заявку позднее двух других). Стоимость нового контракта, действительно, превышает цену спорного на двадцать процентов, однако это связано с увеличением налога на добавленную стоимость (с 01.01.2019 — 20 процентов), отменой повышающих коэффициентов и учётом уровня ценв 2019 — 2020 годах. 

Установлено, что Общество (подрядчик) и Управление (заказчик)по результатам электронного аукциона заключили Контракт, на основании пункта 1.1 которого подрядчик принял на себя обязательство выполнить работыпо ремонту автомобильной дороги Подъезд к городу Усинску от автомобильной дороги «Сыктывкар — Ухта — Печора — Усинск — Нарьян-Мар» км 19+109 (мост через реку Селаель).

Результатом исполнения подрядчиком работ является сдача законченного капитальным ремонтом и подготовленного к эксплуатации объекта, обеспечивающего безопасное и бесперебойное движение транспортных средств (пункт 1.2 Контракта).

Согласно пункту 1.3 Контракта виды и объём подлежащих выполнению работ предусмотрены в проектной документации.

В пункте 1.4 контракта установлены сроки выполнения работ: начало —с даты подписания Контракта, производство строительно-монтажных работ — 15.11.2019, подготовка к сдаче и сдача законченного капитальным ремонтом и подготовленного к эксплуатации объекта — 30.11.2019.

В соответствии с пунктом 2.1.2 контракта подрядчик в числе прочего обязан выполнить все работы в соответствии с проектной документацией, графиком производства работ и нормативно-техническими документами, в том числе указанными в приложении № 2 к Контракту.

Подрядчик обязан в течение пяти рабочих дней с даты подписания сторонами контракта представить заказчику проект производства работ, разработанный на основании проектной документации, размещённой в составе документации об электронном аукционе, в соответствии с требованиями нормативно-технических документов, обязательными частями которого являются график производства работ, содержащий информацию об объёмах работв стоимостном выражении с разбивкой по месяцам в разрезе наименований глав согласно смете (приложение № 1 к Контракту), схемы операционногои лабораторного контроля, перечень актов освидетельствования скрытых работ, перечень актов промежуточной приемки и ответственных конструкций, схема организации дорожного движения и ограждения мест производства работна период капитального ремонта, перечень исполнительной документации.

Подрядчик согласовывает с заказчиком обязательные части проекта производства работ. При получении от заказчика замечаний к обязательным частям проекта производства работ подрядчик обязан в течение двух рабочих дней внести в них изменения или урегулировать эти замечания с заказчиком (пункт 2.1.3 Контракта).

В силу пункта 3.1.1 Контракта заказчик обязан в течение пяти рабочих дней с даты представления подрядчиком проекта производства работ в случае отсутствия замечаний согласовать обязательные части проекта производства работ; при наличии замечаний — выдать их для устранения подрядчиком.

Согласно пункту 4.1 Контракта производство работ на объекте организуется подрядчиком в соответствии с проектом производства работ.

В соответствии с пунктом 4.20 Контракта подрядчик обязан немедленнов письменной форме предупредить заказчика и до получения от него указаний приостановить работу при обнаружении: неучтённых в проектной документации работ и в связи с этим необходимостью проведения дополнительных работи увеличения сметной стоимости работ; возможных неблагоприятныхдля заказчика последствий выполнения его указаний о способе исполнения работы; иных не зависящих от подрядчика обстоятельств, которые грозят годности или прочности выполняемой работы либо создают невозможность её завершенияв срок. В уведомлении должно содержаться чёткое описание таких обстоятельств, характер их влияния на продолжение работ, а также то, выполнению каких работ они препятствуют и каких не препятствуют.

Твёрдая цена Контракта, на основании его пункта 5.1, составляет 34 593 013 рублей 38 копеек и может быть изменена, если по предложению заказчика увеличивается предусмотренный контрактом объём работ не более чем на десять процентов или уменьшается предусмотренный контрактом объём выполняемой работы не более чем на десять процентов. По соглашению сторон допускается изменение цены с учётом положений бюджетного законодательства Российской Федерации, но не более чем на десять процентов.

В пункте 8.1 Контракта предусмотрено, что расторжение контракта допускается по соглашению сторон, по решению суда, в случае одностороннего отказа стороны контракта от его исполнения в соответствии с гражданским законодательством Российской Федерации.

Из пункта 12.8 Контракта следует, что он действует до 31.12.2019, а в части обязательств подрядчика, предусмотренных пунктами 7.2 — 7.4, иных, связанныхс несением гарантийных обязательств, пунктами 2.1.35 — 2.1.39 — до полного исполнения обязательств.

В письме от 25.06.2018 № 163 подрядчик сообщил заказчику, что проектная документация не соответствует ряду требований, изложенных в постановлении Правительства Российской Федерации от 16.02.2008 № 87 «О составе разделов проектной документации и требованиях к их содержанию» (Постановление № 87),и предложил откорректировать её.

В письме от 05.07.2018 № 170 Общество-1 вновь указало на неполноту проектной документации и сообщило Управлению, что считает Контракт расторгнутым. 

Подрядчик не приступил к работам, поэтому Управление в одностороннем порядке отказалось от исполнения Контракта, направив контрагенту соответствующее решение от 11.07.2018 № 04/3150, которое также размещенона официальном сайте.

Несогласие Общества-1 с указанным решением и послужило основанием для обращения за судебной защитой. 

При рассмотрении настоящего дела и оценке исковых требований суд исходил из следующего.

Правоотношения сторон регулируются общими нормами обязательственного права, главой 37 Гражданского кодекса Российской Федерации (Кодекс), а также Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственныхи муниципальных нужд» (Закон о контрактной системе).

Согласно пункту 1 статьи 740 Кодекса по договору строительного подряда подрядчик обязуется в установленный договором срок построить по заданию заказчика определённый объект либо выполнить иные строительные работы, а заказчик обязуется создать подрядчику необходимые условия для выполнения работ, принять их результат и уплатить обусловленную цену.

В силу пункта 2 статьи 715 Кодекса, если подрядчик не приступает своевременно к исполнению договора подряда или выполняет работу настолько медленно, что окончание её к сроку становится явно невозможным, заказчик вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков.

Из пункта 1 статьи 716 Кодекса следует, что подрядчик обязан немедленно предупредить заказчика и до получения от него указаний приостановить работу при обнаружении непригодности или недоброкачественности технической документации и иных не зависящих от подрядчика обстоятельств, которые создают невозможность её завершения в срок.

Подрядчик вправе не приступать к работе, а начатую работу приостановить в случаях, когда нарушение заказчиком своих обязанностей по договору подряда,в частности в случае непредоставления технической документации, что препятствует исполнению договора подрядчиком, а также при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что исполнение указанных обязанностей не будет произведено в установленный срок (статья 328, пункт 1 статьи 719 Кодекса).

На основании статьи 763 Кодекса подрядные строительные работы, предназначенные для удовлетворения государственных или муниципальных нужд, осуществляются на основе соответствующего контракта.

По общему правилу, односторонний отказ от исполнения обязательстваи одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом (статьи 309 и 310 Кодекса). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 4501 Кодекса право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) может быть осуществлено управомоченной стороной путём уведомления другой стороны об отказеот договора (исполнения договора). 

В случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или измененным (пункт 2 статьи 4501 Кодекса).

В соответствии с частью 8 статьи 95 Закона о контрактной системе расторжение контракта допускается по соглашению сторон, по решению суда,в случае одностороннего отказа стороны контракта от исполнения контрактав соответствии с гражданским законодательством.

Заказчик вправе принять решение об одностороннем отказе от исполнения контракта по основаниям, предусмотренным Кодексом для одностороннего отказа от исполнения отдельных видов обязательств, при условии, если это было предусмотрено контрактом (часть 9 статьи 95 Закона о контрактной системе).

Согласно статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства,на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Определением от 19.03.2019 (т. 4, л.д. 46 — 48) производство по делу приостанавливалось в связи с назначением судебной экспертизы проектной документации, проведение которой поручено эксперту автономной некоммерческой организации «Институт негосударственной экспертизы» ФИО6

Перед экспертом были поставлены следующие вопросы.

1. Имелись ли в действительности недостатки, перечисленные в письмах общества с ограниченной ответственностью «Строительство мостов и путепроводов» от 25.06.2018 № 163 и от 05.07.2018 № 170, в проектной документации (государственный контракт от 19.06.2018 № 0107200002718000458-0361218-01)? Если да, то какие именно это недостатки и какова степень их влияния на возможность выполнения строительно-монтажных работ по названному государственному контракту?

2. Позволяли ли принятые в проектной документации технические решения выполнить комплекс строительно-монтажных работ, предусмотренных проектной документацией?

3. Требовалось ли для выполнения комплекса строительно-монтажных работ, предусмотренных проектной документацией, увеличение объёмов работ, предусмотренных проектной документацией, на величину более, чем 10 процентов цены государственного контракта и суммы резерва средств на непредвиденные работы и затраты?

Определением от 01.08.2019 производство по делу возобновлено в связис тем, что в суд поступило заключение эксперта ФИО6 от 10.07.2019 № 02-06-19-С (т. 4, л.д. 75 — 118).

В ходе исследования эксперт пришёл к выводу, что недостатки, перечисленные в письмах от 25.06.2018 № 163 и от 05.07.2018 № 170, имели место, наличие этих недостатков существенным образом влияет на возможность выполнения строительно-монтажных работ по контракту, отсутствие проектнойи рабочей документации не позволяет исполнить контракт.

На вопрос 2 эксперт ответил отрицательно со ссылкой на ответ на вопрос 1.

В ответе на вопрос 3 эксперт отметил, что необходимо разработать проектную документацию со сметными расчётами в соответствии с требованием Постановления № 87 (оценка сметной документации на соответствие требованиям поименованного постановления приведена в таблице 6).

В связи с наличием существенных неразрешимых противоречий в выводах эксперта ФИО6 и, соответственно, сомнений в доказательственной силе подготовленного им заключения суд назначил повторную экспертизу проектной документации и вновь приостановил производство по делу. 

Мотивы принятия этого процессуального решения детальным образом изложены в определении от 15.10.2019 (т. 6, л.д. 176 — 178). Руководствуясь этими мотивами, суд признал заключение эксперта ФИО6 недостоверным доказательством. 

Определением от 12.02.2020 производство по делу возобновлено.

Эксперт ФИО4, который провёл повторное исследование проектной документации (т. 7, л.д. 2 — 39), дал отрицательный ответ на вопрос 1, уточнив, что проведению строительно-монтажных работ в соответствиис проектной документацией ничто не препятствует. На вопрос 2 эксперт ответил положительно: проведённое исследование не выявило в технических решениях проектной документации недостатков, препятствующих выполнению комплекса строительно-монтажных работ, предусмотренных документацией. При ответе на вопрос 3 эксперт указал следующее: в связи с отсутствием в принятых технических решениях проектной документации ошибок, требующих их пересмотрана величину более чем десять процентов цены государственного контракта и, как следствие, внесения изменений в ведомость объёмов работ, являющуюся составной частью проектной документации, то изменение цены государственного контракта не требуется. 

Общество дополнило материалы дела рецензией на экспертное заключение. По мнению истца, эксперт неправомерно не привёл ссылокна действующие регламенты, нормы и правила. Эксперт допустил в расчётах неточности и ошибки, которые привели к увеличению нагрузок с одновременным снижением несущей способности и устойчивости. Кроме того, эксперт подтвердил обоснованность некоторых замечаний Общества: по длине рабочей и буферной зон; по тому, что фактически документация разработана на капитальный ремонт;о необходимости отметки «к производству работ»; о том, что не во всех чертежах присутствует информация о марках стали и материалах; о возможности изготовления балок; о заниженности объёма выравнивающего слоя. По некоторым промежуточным выводам также высказано несогласие, которое детально изложено в рецензии. 

Ликвидатор Общества также заявил о наличии сомненийв беспристрастности эксперта ФИО4, вызванных тем обстоятельством, что общество «Мостстройпроектсервис» (место работы эксперта), согласно открытым источникам, имеет признаки банкротства, а сам ФИО4 является заместителем генерального директора общества «Комистроймост», которые выполняет работы по государственным заказам ответчика. Таким образом, ФИО4 — заинтересованное лицо, которое находится в зависимостиот Управления. 

Истец ходатайствовал о допросе в качестве специалиста ФИО5, имеющего высшее инженерное образованиепо специальности «Промышленное и гражданское строительство». Ответчик счёл, что удовлетворение ходатайства будет способствовать полноте и всесторонности рассмотрения дела. 

Ходатайство судом удовлетворено; в заседании 10.03.2020 эксперт ФИО4 и специалист ФИО5 ответили на вопросы сторон и суда. 

Действуя с целью проверить возможную предвзятость поименованных сведущих лиц, суд задал им ряд вопросов. Специалист ФИО5 подтвердил, что с заключением повторной экспертизы он знаком, а рецензия (т. 7, л.д. 42 — 48) подготовлена лично им. В свою очередь эксперт ФИО4 подтвердил, чтоон является сотрудником общества «Комистроймост». Наконец, ФИО5 и ФИО4 сообщили, что знакомы друг с другом. 

Отводов эксперту ФИО4 не заявлено ни при решении вопросао назначении повторной экспертизы, ни во время её проведения, а на конкретные обстоятельства, которые могли хотя бы косвенно свидетельствоватьо заинтересованности эксперта либо его служебной (любой иной) зависимостиот ответчика, истец не указал. Об уголовной ответственности эксперт предупреждён. С учётом изложенного суд признал заключение эксперта ФИО4 допустимым доказательством. 

Основное сомнение подрядчика касалось запаса прочности объекта на тот период, когда балки пролётного строения должны быть демонтированы,а движение организовано по одной половине моста. 

Выступая в заседании 10.03.2020 на доводы рецензии и сопутствующие вопросы, эксперт ФИО4 с опорой как на уже выполненные им чертежии расчёты, так и на сделанные от руки в ходе заседания поясняющие эскизы спорных узлов, обратил внимание на следующее.

Мост построен в 1978 году с использованием типовых проектов, поэтомуи расчёты при проведении экспертного исследования выполнены именно с учётом предусмотренных проектами временных и постоянных нагрузок, при этом проработаны различные сочетания нагрузок и так называемое невыгодное загружение конструкции, в том числе и радикальная модель — с загрузкой только одной полосы. Показательно, что данный расчёт произведён на всю длину моста, то есть с избыточным запасом.

Опасности от несимметричного разгружения не установлено: расчётная ширина опоры 5,5 метра, поэтому даже при демонтаже четырёх балок с одной стороны усилие будет воспринято телом опоры и ригелем, который рассчитанна расположения временной нагрузки в крайней позиции проезжей части(у барьерного ограждения).

Отклоняя довод о неустойчивости конструкции опор, эксперт пояснил,что за сорок лет эксплуатации моста не зафиксировано ни просадок, ни крена,ни других деформаций опор, которые могли бы повлиять на потерю устойчивости, а это с очевидностью свидетельствует о надёжности грунтов основания.

Данный вывод эксперта подкреплён проверочными расчётами несущей способности промежуточной опоры в сечении А-А (обрез фундамента в части соединения ростверка с телом опоры), сечении Б-Б (корень консоли ригеля)и на устойчивость ригеля опоры. 

На уточняющий вопрос суда эксперт ответил, что и существующей прочности ригеля в основном расчётном сечении Б-Б достаточно для организации реверсивного движения при ремонте моста. Эксперт убеждён, что фактически ригель укреплён ещё больше, чем принято в расчёте, однако из-за отсутствия полной информации о его армировании справедливо предлагается на весь период проведения строительных работ «с запасом» установить перед сооружением знакпо ограничению массы транспортных средств до 25 тонн (это должно быть отражено в проектной документации на чертеже «Схема установки временных дорожных знаков»).

Расчёт устойчивости ригеля против опрокидывания проводился с тем условием, что движение всего автотранспорта происходит по одной полосе, а при ремонте моста часть балок (в том числе проезжая часть другой полосы), собственный вес которых являлся удерживающей силой против опрокидывания ригеля, демонтируются. 

В ответ на замечание специалиста относительно несоответствия пункту 5.76 СП 35.13330.2011 «Свод правил. Мосты и трубы. Актуализированная редакция СНиП 2.05.03-84*» эксперт пояснил, что проектная документацияне предусматривала при ремонте существующего сооружения изменений продольного профиля дороги, поэтому и отметки проезжей части на мосту оставлены без изменений. 

Эксперт согласился со специалистом в том, что на чертеже «Общий вид моста» в проектной документации допущена неточность: неверно указан узел взаимной увязки лестничного схода и водоотводных лотков. Однако этот недостаток нельзя признать критичным, его легко исправить, и он не влияетна возможность выполнения основного комплекса строительно-монтажных работ.

Сторона истца просила об объявлении перерыва для того, чтобы решить вопрос, будет ли она настаивать на проведении ещё одной экспертизы.

В течение перерыва в суд поступило ходатайство ликвидатора Общества-1 о рассмотрении дела без участия представителя истца, доводы искового заявления поддержаны в полном объёме.

Ответчик обратил внимание суда на то, что работы в настоящее время успешно ведутся другим подрядчиком (доказательством этому служит журнал производства работ, в котором сведения о каких-либо замечаниях и происшествиях отсутствуют), причём в ходе производства работ реализуется именно спорная проектная документация (данное обстоятельство косвенно подтверждено и самим истцом, который не раз в ходе судебного разбирательства ссылался на проведение ответчиком нового конкурса по мосту через реку Селаель). 

Оценив заключение повторно проведённой экспертизы вкупе с подробными устными пояснениями ФИО4, суд признал данный документ полными ясным. Выводы эксперта основаны на предоставленных исходных данныхи не вызывают сомнений в достоверности.

Представители сторон, эксперт и специалист сошлись во мнениях относительно того, что безупречной проектной документации, не нуждающейсяв уточнениях, не бывает. Тем более это касается такого сооружения, как действующий мост. 

По убеждению суда, в настоящем случае не выявлено таких недостатков спорной документации, которые бы требовали пересмотра технических решений либо которые не были бы учтены в ведомости объёмов. 

Не обеспечено и совокупности относимых, допустимых и достоверных доказательств того, что подрядчик не мог даже приступить к строительно-монтажным работам ввиду несущественных недостатков (таких, как частичное отсутствие в чертежах указаний на марки стали, неточность объёмов бетона выравнивающего слоя под гидроизоляцию, неверное указание узла взаимной увязки лестничного схода и водоотводных лотков). Напротив, очевидно, что поименованные недостатки могли компенсироваться за счёт предусмотренного резерва на непредвиденные работы затраты. 

Основной довод истца опровергнут не только результатами повторной экспертизы, но и самим фактом производства спорных работ. Между тем, настаивая на иске и находясь в стадии ликвидации, Общество-1 не располагает возможностью и не имеет намерения осуществить строительство после признания недействительным решения заказчика о расторжении Контракта. 

Приведённые на странице 3 настоящего решения ссылки Управленияна актуальную судебно-арбитражную практику также признаны относимыми. 

Таким образом, заказчик располагал предусмотренными законом основаниями для одностороннего отказа от исполнения Контракта.

Расходы, связанные с проведением судебной экспертизы, относятсяна истца. По мнению ответчика, расходы на оплату услуг эксперта ФИО6 должны быть существенно снижены. Сторона истца последовательно опираласьна это заключение, признавая полным и подтверждающим позицию Общества-1.

Определяя размер этих расходов, суд учитывал несколько обстоятельств.

Согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 05.04.2011 № 15659/10, выплата вознаграждения эксперту не ставится в зависимость от соответствия или несоответствия экспертного заключения требованиям, предъявленным судом.

В определении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.04.2012 № ВАС-1869/12 отражено, что основаниями для признания ненадлежащим образом выполненных услуг по проведению судебной экспертизыи отказа в выплате денежных средств эксперту может быть отсутствие как такового содержания исследований, оценки результатов исследований, обоснованного ответа на поставленный вопрос, на отсутствие указания на специальные методы, подлежащие применению, на отсутствие в исследовательской части заключения оценки и анализа представленных на экспертизу документов, отсутствие обоснования, почему те или иные документы подтверждают доводы сторон.

Отказ в выплате вознаграждения эксперту допускается также и вследствие признания подготовленного им заключения недопустимым доказательством (определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.02.2014 № ВАС-974/14; определение Верховного Суда Российской Федерации от 16.01.2018 № 5-КГ17-234).

При вынесении судебного акта о назначении экспертизы по делу между судом и экспертом фактически возникают гражданско-правовые отношенияпо оказанию услуг, в которых эксперт принимает на себя обязательство провести экспертизу и представить в суд экспертное заключение, соответствующее требованиям действующего законодательства, а суд принимает на себя обязательства оплатить услуги эксперта за счёт средств лиц, участвующих в деле (статья 779 Кодекса). 

Денежные суммы, причитающиеся эксперту, выплачиваются после выполнения им своих обязанностей в связи с производством экспертизы (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе»).

В настоящем случае заключение эксперта ФИО6 от 10.07.2019 № 02-06-19-С признано недостоверным доказательством, то есть услуги выполнены некачественно.

Подлежит безусловному учёту и то обстоятельство, что эксперт ФИО6 не только не предоставил заключение в установленный судом срок (не позднее 13.05.2019), но обратился в суд с ходатайством о продлении процессуального срока в последний день. Эксперт не воспользовался своим правом на ознакомление с делом, а попросил предоставить ему ряд материалов: техническую документацию на проведение торгов, сметную документациюи переписку между сторонами.

При решении вопроса о продлении процессуального срока, стороны пришли к единому выводу, что вся документация, содержание которой имеет значение для правильного рассмотрения дела и которая должна была быть проанализирована экспертом, размещена в общем доступе — в Единой информационной системе в сфере закупок. По мнению представителей, оценка переписки между контрагентами (кроме писем, на которые указано в поставленных перед экспертом вопросах) также не имеет правового значения.

Суд согласился с представителями.

Таким образом, в результате действий эксперта было получено недостоверное доказательство, а сроки рассмотрения дела неоправданно затянулись, в связи с чем обозначенная экспертом сумма (300 000 рублей) не может быть выплачена. Вместе с тем полностью отказать в вознаграждении также нельзя: отстаивая свои интересы, Общество-1 опиралось на заключение от 10.07.2019 № 02-06-19-С, заключение не признано недопустимым доказательством, а сам ФИО6 дважды приезжал из города Кирова для участия в судебном заседании и нёс соответствующие расходы (приезд 11.09.2019 в связи с вызовом суда должен быть оплачен, а приезд 09.10.2019 являлся инициативой самого ФИО6 и потому оплате не подлежит). 

Основываясь на изложенном, суд пришёл к выводу о необходимости снизить размер вознаграждения ФИО6 (автономной некоммерческой организации «Институт негосударственной экспертизы») до 60 000 рублей. Данная сумма, по убеждению суда, является достаточной компенсацией.

Вознаграждение, причитающееся эксперту ФИО4, выплачивается в установленном объёме. 

Невостребованные денежные средства подлежат возврату с депозитного счёта суда истцу и ответчику. 

Руководствуясь статьями 104, 106, 109, 110, 112, 167 — 170 и 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

1.В удовлетворении иска отказать.

2.Бухгалтерии Арбитражного суда Республики Коми

2.1) из суммы 300 000 рублей, внёсенной на депозитный счёт Арбитражного суда Республики Коми платёжным поручением от 16.01.2019 № 2: 

- 60 000 рублей перечислить автономной некоммерческой организации «Институт негосударственной экспертизы» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) за проведение судебной экспертизы по делу А29-9936/2018,

- 180 000 рублей перечислить ФИО4 (номер счёта: 408 178 109 165 442 09 699, банк получателя: Уральский банк ПАО «Сбербанк России», БИК: 046577674, кор. счёт: 301 018 105 0000 0000 674, ИНН: 

<

***>, КПП: 665843001) за проведение повторной судебной экспертизы по делу А29-9936/2018;

- 60 000 рублей возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Строительство мостов и путепроводов» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>), как невостребованные;

2.2) 180 000 рублей, внесённые на депозитный счёт Арбитражного суда Республики Коми платёжным поручением от 30.09.2019 № 173015, возвратить государственному казённому учреждению Республики Коми «Управление автомобильных дорог Республики Коми» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>), как невостребованные.

3.Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке во Второй арбитражный апелляционный суд с подачей жалобы через Арбитражный суд Республики Коми в месячный срок со дня изготовления в полном объёме.

Кассационная жалоба на решение может быть подана в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления его в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения в арбитражном суде апелляционной инстанции или если арбитражный суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья А. Е. Босов