АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-3888/21 

Екатеринбург

13 апреля 2023 г.

Дело № А60-56538/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 10 апреля 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 13 апреля 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю.В.,

судей Артемьевой Н.А., Шершон Н.В.

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Центр международной торговли Екатеринбург» ФИО1 (далее – управляющий) и общества с ограниченной ответственностью «Юридическое бюро «Падва и Эпштейн» (далее – общество «ЮБ «Падва и Эпштейн», Бюро, кредитор, истец) на определение Арбитражного суда Свердловской области от 02.11.2022 по делу № А60-56538/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.01.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в режиме веб-конференции приняли участие:

представитель управляющего – ФИО2 (паспорт, доверенность от 16.02.2023);

представитель общества с ограниченной ответственностью «Гранит-XXI век» (далее – общество «Гранит-XXI век») – ФИО3 (паспорт, доверенность от 09.01.2023); 

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Уральского округа приняли участие:

представители общества «ЮБ «Падва и Эпштейн» – ФИО4 (паспорт, протокол собрания участников №104 от 18.11.2022), ФИО5 (паспорт, доверенность от 03.08.221 № 411ПЭ/08); 

представитель общества с ограниченной ответственностью «МедСервисУрал» (далее – общество «МедСервисУрал») – ФИО6 (паспорт, доверенность от 26.12.2022);

представитель общества с ограниченной ответственностью «Сервисэнергострой» (далее – общество «Сервисэнергострой») – ФИО7 (паспорт, доверенность от 22.12.2022 № 06-С);

представитель ФИО8 – ФИО9 (паспорт, доверенность от 10.12.2020 № 66 АА 6481615);

представитель ФИО10 – ФИО11 (паспорт, доверенность от 09.01.2023);

представитель ФИО12 – ФИО13 (паспорт, доверенность от 22.06.2022 № 66 АА 7404261).

Представленные через систему «Мой Арбитр» отзывы на кассационные жалобы ФИО12, общества с ограниченной ответственностью «Эссет Менеджмент» (далее – общество Эссет Менеджмент»),  общества с ограниченной ответственностью «АВК-Альянс» (далее – общество «АВК-Альянс»), общества с ограниченной ответственностью «Группа Компаний «Радуга» (далее – общество «Группа Компаний «Радуга»), общества с ограниченной ответственностью «САВ-Фарм» (далее – общество «САВ-Фарм»), общества «МедСервисУрал» и дополнения к кассационной жалобе общество «ЮБ «Падва и Эпштейн» (от 31.03.2023) приобщаются к материалам кассационного производства ввиду заблаговременного направления их лицам, участвующим в деле (статья 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ). 

Поступивший от ФИО10 отзыв на кассационную жалобу и дополнения к кассационной жалобе общества «ЮБ «Падва и Эпштейн» (от 10.04.2023), судом округа не принимаются и к материалам дела не приобщаются, поскольку в нарушение статьи 279 АПК РФ отсутствуют доказательства заблаговременного направления их лицам, участвующим в деле. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 15.07.2021 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Центр международной торговли Екатеринбург» (далее – общество «ЦМТЕ», должник) введена процедура наблюдения. 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 29.12.2021 общество «ЦМТЕ» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на арбитражного управляющего ФИО14 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 26.09.2022 конкурсным управляющим должника утверждена ФИО15.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.11.2022 определение суда первой инстанции от 26.09.2022 изменено: конкурсным управляющим общества «ЦМТЕ» утвержден ФИО1

Общество «ЮБ «Падва и Эпштейн» обратилось в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника контролирующих его лиц – ФИО16, ФИО17, ФИО10, ФИО12, ФИО8, общество «Гранит-XXI Век», общества с ограниченной ответственностью «САВ» (далее – общество «САВ»), общества «МедСервисУрал», общества «Эссет Менеджмент», общества «Группа компаний «Радуга», общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компаний «Радуга» (далее – общество «УК «Радуга»), общества «САВ-Фарм», общества с ограниченной ответственностью «Бастион-2000» (далее – общество «Бастион-2000»), общества «АВК-Альянс», общества с ограниченной ответственностью «К.А.ФИС» (далее – общество «К.А.ФИС»).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 02.11.2022, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.01.2023, в удовлетворении заявления общества «ЮБ «Падва и Эпштейн» о признании доказанным наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности отказано. 

В кассационных жалобах управляющий и Бюро просят указанные судебные акты отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

В обоснование доводов кассационной жалобы управляющий указывает, что суды, основывая выводы об отсутствии признаков объективного банкротства по состоянию на 12.08.2019 исключительно на анализе финансово-хозяйственной деятельности должника и показателях бухгалтерской отчетности, не учли, что по состоянию на указанную дату у должника имелось значительное количество неисполненных обязательств в том числе установленных вступившими в силу судебными актами (перед обществом с ограниченной ответственностью «Комплексные системы охраны», обществом с ограниченной ответственностью «Профэксплуатация», обществом с ограниченной ответственностью «Ардитек», обществом с ограниченной ответственностью «Звезда-СБ»); вывод о том, что должник утратил возможность производить расчеты с кредиторами именно в связи с принятием Октябрьским районным судом г. Екатеринбурга обеспечительных мер (определение от 29.05.2020 по делу № 2-2627/2020) – не соответствует действительности, поскольку расчеты, в том числе в пользу аффилированных лиц, производились и в период действия обеспечительных мер, например, в июне 2020 должником произведено 150 расходных операций на сумму 29 751 313 руб. 

По мнению управляющего, суды необоснованно не усмотрели наличие оснований для привлечения контролирующих лиц к ответственности на основании статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), поскольку  в рамках дела № А60-22505/2019  о банкротстве общества «Гранит XXI век» в реестр требований кредиторов включены требования только аффилированных лиц и после формирования конкурной массы и реализации активов значительная часть требований была погашена; однако в рамках настоящего дела конкурсная масса не сформирована, соответственно, требования независимых кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов, относящиеся к третьей очереди, не могут быть удовлетворены; с учетом аффилированности обществ «Гранит XXI век» и «ЦМТЕ», подконтрольности данных обществ одним и тем же лицам – ФИО18, ФИО17, полное погашение требований аффилированных кредиторов общества «Гранит XXI век» (при отсутствии требований независимых кредиторов) и невозможность погашения требований независимых кредиторов общества «ЦМТЕ» демонстрирует, что лица, контролирующие оба общества, целенаправленно аккумулировали обязательства перед независимыми кредиторами на общество «ЦМТЕ», а обязательства перед аффилированными лицами – на общество «Гранит XXI век»; корпоративный конфликт, сформировавшийся между контролирующими лицами ФИО18, ФИО8, ФИО17 и другими, повлек нарушение прав независимых кредиторов общества «ЦМТЕ», которые утратили возможность получить причитающееся представление (на получение которого они правомерно рассчитывали, добросовестно выполняя соответствующие договоры).

В своей кассационной жалобе Бюро указывает, что суды, установив наличие аффилированности ответчиков с должником, признав их единой корпоративной группой, фактически не дали оценки доводам о том, что данная корпоративная группа выстраивала схему организации бизнеса для вывода ликвидных активов из зоны возможности обращения взыскания на него со стороны независимых кредиторов, не являющихся участниками корпоративной группы; настаивает, что общество «ЦМТЕ» как участник корпоративной группы было лишён финансовой и имущественной самостоятельности, поскольку создалось не с целью извлечения прибыли, а как управляющая компания, оказывающая услуги обществу «ГранитХХI век» по эксплуатации и содержанию принадлежащих ему площадей в бизнес-центре «Панорама»; контролирующие лица внедрили схему антикризисного распределения активов и целенаправленно структурировали хозяйственные связи таким образом, что требования всех независимых кредиторов были адресованы именно к должнику как к лицу, обладающему наименьшей степенью финансовой и хозяйственной самостоятельности путём заключения договоров с внешними контрагентами, обеспечивающих деятельность всей корпоративной группы; настаивает, что из бухгалтерской отчётности следует, что в период 2018 – 2019 г.г. должник являлся стабильно убыточной организацией с непокрытым убытком порядка 177 млн. руб. и 186 млн. руб.; всего за 2018 – 2020 г.г. от аффилированных лиц в пользу должника перечислены денежные средства в общей сумме 88 334 425 руб. 88 коп., в связи с чем выводы судов о том, что деятельность общества «ЦМТЕ» не являлась убыточной, не соответствует материалам дела и фактическим обстоятельствам.

Помимо прочего, Бюро полагает, что обеспечительные меры в виде запрета на распоряжение денежными средствами, находящимися на расчетном счете должника, не могли являться причиной банкротства, поскольку за 2020 год на расчетный счет поступили денежные средства в общей сумме 118 114 987 руб. 58 коп., остаток на счете составил 17 868 716 руб. 02 коп., что почти в шесть раз превышало сумму арестованных денежных средств; настаивает, что должник с целью недопущения обращения взыскания на денежные средства в пользу ФИО8 погасил задолженность по арендным платежам за 2019 год перед обществом «Гранит XXI век», должник осуществлял расчёты с кредиторами за счёт третьих лиц, которые платили за должника напрямую его кредиторам, а должник «закрывал» долги перед этими лицами зачётами; отмечает, что избрание общим собранием собственников новой управляющей компании (07.04.2022), не может быть признано причиной банкротства и датой объективного банкротства (на чём настаивает суд первой инстанции), поскольку по состоянию на данную дату в отношении должника уже было открыто конкурсное производство; указывает, что факт осуществления контролирующими лицами компенсационного финансирования свидетельствует о нахождении должника в состоянии финансового кризиса и о попытках контролирующих лиц скрыть от кредиторов данный факт, что в совокупности свидетельствует об отсутствии добросовестности контролирующих должника лиц.

Заявитель кассационной жалобы ссылается на то, что судами не исследован вопрос финансирования других участников корпоративной группы с оформлением долговых обязательств на стороне должника, выводы об обычной хозяйственной деятельности не соотносятся с данными выписок по банковским счетам, из которых виден транзитных характер платежей; денежные средства, полученные должником по договорам процентного займа, практически сразу выводились на финансирование деятельности других обществ, аффилированных с ним. 

В отзывах на кассационные жалобы общества «МедСервисУрал», «Эссет Менеджмент», «АВК-Альянс», «Группа Компаний «Радуга», «САВ-Фарм», ФИО12 просят оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, суд округа оснований для их отмены не усматривает.

Как установлено судами и следует из материалов дела, единственным участником общества «ЦМТЕ» является общество «Гранит-XXI век».

Участниками общества «Гранит-XXI век» являлись следующие лица: ФИО8 с долей участия 34% (заявление о выходе из состава участников общества «Гранит-XXI век» подано ФИО8 09.12.2016); ФИО19 с долей участия 33% (умер в 2021 году); общество «Эссет Менеджмент» с долей участия 33%. 

Единственным участником общества «Эссет Менеджмент» является общество «Группа компаний «Радуга»; участниками общества «Группа компаний «Радуга» являются ФИО16 с долей 95%, ФИО17 с долей 5%. 

Кроме того, ФИО16 является участником общества «САВ-Фарм» с долей участия в размере 95%. ФИО17 также является директором общества «УК «Радуга», единственным участником которого является ФИО16

ФИО10 являлся руководителем нескольких компаний, входящих в единую корпоративную группу: общества «ЦМТЕ» (до открытия конкурсного производства); «Гранит-XXI век» (до открытия конкурсного производства); общества «Бастион-2000» (в отношении общества открыто конкурсное производство, участником общества с долей 100% является общество «Гранит-XXI век»), общества «К.А.ФИС». 

Кроме того, в данную корпоративную группу входят общества «МедСервисУрал», «Эссет Менеджмент», «Группа компаний «Радуга», «УК «Радуга», «Бастион-2000», «АВК-Альянс», «САВ-Фарм», что подтверждено судебными актами по настоящему делу, а также по делам № А60-22505/2019, № А60-38695/2019 и по существу не оспаривается ответчиками.

Обращаясь в арбитражный суд, кредитор ссылался на то, что несостоятельность должника повлекли действия группы лиц, в которую входили ответчики – невозможность погашения требований кредиторов возникла в результате дробления бизнеса с отнесением долгов на общество «ЦМТЕ», получения прибыли остальными участниками единой корпоративной группы. Кроме того, по мнению заявителя, привлечению к субсидиарной ответственности за несвоевременную подачу заявления о признании должника банкротом (не позднее 12.08.2019) подлежали ФИО10, ФИО16, ФИО17, общество «Гранит-XXI век», общество «Эссет Менеджмент», общество «Группа компаний «Радуга», ФИО19

В качестве правового основания для привлечения к субсидиарной ответственности заявитель указывал пункт 1 статьи 61.11, пункт 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о недоказанности конкурсным управляющим совокупности условий, необходимых для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности; при этом суды руководствовались следующим.

Одним из оснований для привлечения ФИО10, ФИО16, ФИО17, ФИО19, обществ «Гранит-XXI век», «Эссет Менеджмент», «Группа компаний «Радуга» к субсидиарной ответственности истцом указано неисполнение ответчиками обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве при наличии признаков неплатежеспособности.

Руководитель должника обязан подать заявление должника в суд при наличии одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, и в иных случаях, предусмотренных этим законом, в кратчайший срок, но не позднее, чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункты 1 и 2 статьи 9 Закона о банкротстве), а неисполнение обязанности по подаче заявления должника в суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, установленные статьей 9 данного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, которые Законом о банкротстве обязаны созывать заседания для принятия решения о подаче заявления должника в суд, и (или) принимать такое решение, и (или) подавать данное заявление в суд (пункт 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых названным Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Указанные нормы касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты.

Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Следует учитывать, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (пункт 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», далее – постановление № 53).

В рассматриваемом случае общество «ЮБ «Падва и Эпштейн» связывает возникновении оснований для привлечения ФИО10, ФИО16, ФИО17, ФИО19, обществ «Гранит-XXI век», «Эссет Менеджмент», «Группа компаний «Радуга» к субсидиарной ответственности с тем, что на дату 12.08.2019 у должника сформировались неисполненные обязательства перед обществом с ограниченной ответственностью «Комплексные системы охраны» по договору от 01.06.2015 № 170-О за работы, выполненные в марте 2019 года, в сумме 599 686 руб.  78 коп., однако ответчиками обязанность по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) не исполнена. 

При рассмотрении спора суды проанализировали хозяйственную роль должника и иных взаимосвязанных лиц и установили, что должник осуществлял предпринимательскую деятельность, связанную с управлением недвижимым имуществом, деятельность в области оказания гостиничных услуг, а также деятельность в области оказания услуг общественного питания; недвижимое имущество, находившееся в управлении общества «ЦМТЕ», принадлежало на праве собственности обществу «Гранит-XXI век», обществу «Бастион-2000», обществу «БЦ «Атриум», а также иным лицам, которые приобрели указанное имущество еще на стадии строительства бизнес-центра, расположенного по адресу: 

<

...>.

При чем должник был создан 12.04.2011, непосредственно после ввода здания бизнес-центра в эксплуатацию; с 2011 года между обществами «ЦМТЕ» и «Гранит-XXI век» возникли гражданско-правовые отношения, основанные на договоре оказания услуг, по которому должник оказывал услуги по содержанию общего имущества, заключал договоры на поставку коммунальных ресурсов, а также арендовало у обществ «Гранит-XXI век» и «Бастион-2000» недвижимое имущество, необходимое для собственных нужд.

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства и дав им оценку по правилам статьи 71 АПК РФ, установив, что из данных бухгалтерской отчетности за 2019 год (т.1, л.д. 91, представлена в суд 23.06.2022 в качестве приложения к отзыву ФИО10), у должника были положительные показатели, в частности выручка компании составила 250 658 тыс. руб., при себестоимости продаж 131 756 тыс. руб.; чистая прибыль составила 4 264 тыс. руб.; основные средства составили 2 381 тыс. руб., запасы – 3 883 руб., денежные средства – 4 782 руб., дебиторская задолженность – 114 002 руб., в связи с чем заключив, что на конец 2019 года финансовые показатели должника свидетельствовали о возможности осуществлять предпринимательскую деятельность и рассчитываться по своим обязательствам, в том числе, перед независимыми кредиторами; приняв во внимание, что согласно анализу финансового состояния должника, подготовленным управляющим, по состоянию на конец 2019 года признаки неплатежеспособности отсутствовали, при этом в период с 2011 года по 2020 год должник осуществлял обычную хозяйственную деятельность по управлению недвижимым имуществом и предоставлению гостиничных услуг, рассчитываясь с поставщиками и исполнителями услуг, суды первой и апелляционной инстанций заключили, что должник по состоянию на ту дату, с которой заявитель связывает обязанность ответчиков обратиться в суд с заявлением об его банкротстве (12.08.2019), не отвечал признакам неплатежеспособности (недостаточности имущества). 

Исследовав обстоятельства, связанные с причинами возникновения банкротства общества «ЦМТЕ», приняв во внимание пояснения бывшего руководителя должника ФИО10, согласно которым признаки неплатежеспособности у должника, осуществлявшего, помимо управления недвижимым имуществом, также деятельность по проведению конференций, оказанию гостиничных услуг, возникли во втором квартале 2020 года в связи с пандемией, вызванной коронавирусной инфекцией, и запретом осуществлять какую-либо деятельность, связанную со скоплением людей; констатировав, что в результате установленного региональным законодательством запрета на деятельность, связанную со скоплением людей в целях предупреждения распространения коронавирусной инфекции должник утратил возможность осуществления уставной деятельности и потерял основной источник дохода, при этом недвижимое имущество, управлением которым занимался должник, изначально принадлежало на праве собственности иным лицам; установив, что наращивание задолженности перед независимыми кредиторами произошло также в результате принятия обеспечительных мер в виде наложения ареста на расчетные счета общества «ЦМТЕ» на общую сумму порядка 20 млн. руб. в рамках обеспечительных мер, принятых Определением Октябрьского районного суда г. Екатеринбурга от 29.05.2020 в рамках дела № 2-2627/2020 - М-2076/ по требованиям ФИО8, суды первой и апелляционной инстанций заключили, что именно указанные обстоятельства и стали причиной объективного банкротства общества «ЦМТЕ» и невозможности дальнейшего полного расчета с независимыми кредиторами. 

Принимая во внимание изложенное, установив, что и до, и после образования задолженности перед обществом «Комплексные системы охраны» должник продолжал осуществлять хозяйственную деятельность; учитывая, что в материалы дела представлены доказательства исполнения должником обязательств, хоть и частичного, вплоть до второго квартала 2020 года, проанализировав данные финансового анализа и бухгалтерской отчетности и сопоставив их с представленными в материалы дела доказательствами, суды первой и апелляционной инстанций заключили, что должник перестал исполнять текущие обязательства, в том числе перед уполномоченным органом, и значительно увеличил задолженность по неустойкам, штрафам в первом полугодии 2020 года, следовательно, не позднее, чем через месяц после составления промежуточной отчетности за 6 месяцев 2020 года, то есть не позднее 31.07.2020 ФИО10 обязан был обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), при этом фактически заявление было подано ФИО10 уже 16.11.2020. 

При таких обстоятельствах, исходя из конкретных фактов, установленных судами при рассмотрении дела, исследовании причин банкротства, а также момента наступления кризисного состояния, в результате изучения состава кредиторов и характера кредиторской задолженности, суды не установили оснований для вывода об обмане кредиторов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу статьи 9 Закона о банкротстве, подав заявление о несостоятельности, а также причинной связи между таким умолчанием и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов.

Таким образом, отказывая в удовлетворении требований по указанному основанию, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и недоказанности материалами дела наличия в данном случае всей необходимой и достаточной общности обстоятельств, являющихся основанием для привлечения ФИО10, ФИО16, ФИО17, ФИО19, обществ «Гранит-XXI век», «Эссет Менеджмент», «Группа компаний «Радуга» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве, а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 АПК РФ).

Обращаясь с требованием о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов на основании пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, Бюро ссылалось на то, что структурирование хозяйственных связей в единой корпоративной группе осуществлялось таким образом, что требования независимых кредиторов были адресованы к лицам, обладающим наименьшей степенью финансовой и хозяйственной самостоятельности.

Подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве указано, что пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в случае, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В пунктах 16 – 17 постановления № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности.

Применительно к данному основанию привлечения к субсидиарной ответственности, суды первой и апелляционной инстанций не установили совершение ответчиками каких-либо сделок по выводу активов должника, а равным образом не установили создание контролирующими лицами такой схемы построения хозяйственных связей и бизнес-процессов, при которой прибыль корпоративной группы распределялась между иными ее участниками, а долги аккумулировались на должнике, с целью исключить возможность получения независимыми контрагентами корпоративной группы удовлетворения требований за счет активов данной группы.

В рассматриваемом случае, установив, что аффилированные кредиторы действительно предоставляли займы должнику, однако не предъявляли требования по возврату вплоть до возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) общества, а впоследствии требования таких лиц учтены в реестре требований кредиторов в очередности, предшествующей ликвидационной квоте, суды первой и апелляционной инстанций констатировали,  что предоставление аффилированными лицами займов без требований их возврата не привело к банкротству общества «ЦМТЕ», в том числе с учетом того, что в анализе финансового состояния заемные обязательства приравнены к собственным источникам финансирования; при этом суды также отметили, что сам факт наличия корпоративных связей между привлекаемыми к субсидиарной ответственности лицами не свидетельствует о реализации ими какой-либо схемы, направленной на причинение вреда кредиторам.

Судами также принято во внимание, что общество «ЦМТЕ» было создано исключительно с целью содержания общего имущества собственников в бизнес-центре «Панорама», управления отелем, оказания услуг общественного питания и иных сопутствующих услуг (организация мероприятий), что предполагало заключение гражданско-правовых договоров по оказанию должником услуг по содержанию мест общего пользования с собственниками помещений (обществом «Гранит-XXI век» и обществом «Бастион-2000»), договоров на поставку коммунальных ресурсов (тепловая энергия, электроэнергия, водоснабжение и водоотведение, вывоз коммунальных отходов); заключение договоров аренды нежилых помещений в бизнес-центре не было нацелено на вывод активов должника, а было продиктовано необходимостью осуществлением должником его уставной деятельности, размещением персонала и техники, при этом стоимость договоров аренды являлась выгодной для должника; не установив каких-либо изменений в выбранной контролирующими лицами модели ведения бизнеса в период с момента создания общества «ЦМТЕ» в 2011 году и до введения в отношении него процедуры банкротства в 2020 году (даже несмотря на наличие корпоративного конфликта, возникшего между участниками общества «Гранит-XXI век»), в связи с чем суды первой и апелляционной инстанций заключили, что оснований полагать, что должник участвовал в такой схеме бизнес-процессов, при которой  прибыль от деятельности должника распределялась бы между иными членами группы, а убытки сосредотачивались исключительно на должнике, – не имеется.

При исследовании обстоятельств, связанных перечислением должником денежных средств в пользу аффилированных лиц, в частности, в пользу общества «Группа Компаний «Радуга» в июле 2018 года в качестве оплаты по договору субаренды земельного участка, судами установлены следующие обстоятельства. 

Между Министерством по управлению государственным имуществом Свердловской области (МУГИСО) и акционерным обществом «Компания СТ» был заключен договор аренды от 08.06.2015 № Т-353 земельного участка общей площадью 4 192 кв. м, расположенного по адресу: 

<

...> (территория автомобильной парковки, примыкающей к бизнес-центру «Панорама») сроком с 13.04.2015 по 12.04.2022. 

По договору о возмездной передаче (о цессии) прав и обязанностей по договору аренды земельного участка № 2017-07/Ц от 18.12.2017 права арендатора земельного участка перешли от общества «Компания СТ» к обществу «Группа компаний «Радуга». 

Между обществом «Группа Компаний «Радуга» и обществом «ЦМТЕ» был заключен договор субаренды указанного земельного участка от 01.01.2018 № 1; при этом необходимость и целесообразность заключения такого договора должник связывал с потребностью в организации парковки около здания бизнес-центра, для большей привлекательности и посещаемости объекта.

По договору о возмездной передаче (о цессии) прав и обязанностей по договору аренды земельного участка от 02.07.2018 права арендатора земельного участка перешли от общества «Группа компаний «Радуга» к обществу «САВ». 

Между обществом «Группа компаний «Радуга», обществом «САВ» и обществом «ЦМТЕ» заключено соглашение к договору субаренды земельного участка от 11.07.2018, в соответствии с которым субарендатор с 11.07.2018 оплачивает услуги по договору новому арендатору.

22.06.2020 между обществами «САВ» и «ЦМТЕ» подписано соглашение о расторжении договора субаренды земельного участка с 01.07.2020 в связи с тем, что имелась непогашенная задолженность.

Как установлено судом при рассмотрении требований общества «САВ», задолженность должника образовалась в связи с неоплатой арендной платы за период с 10.09.2019 по 01.07.2020 г., то есть за 11 месяцев, при этом общество «САВ» не предпринимало действий по взысканию задолженности на протяжении более двух лет до настоящего момента.

Кроме того, 22.06.2020 между обществом «САВ» и обществом «ЦМТЕ» подписано соглашение о расторжении договора субаренды земельного участка в связи с тем, что, как сам указывает кредитор,  имелась непогашенная задолженность; однако расторжение договора из-за возникновения задолженности не побудило кредитора к истребованию долга и не повлияло негативным образом на имущественные права иных кредиторов.

Применительно к обстоятельствам настоящего обособленного спора судами также сделан вывод о том, что корпоративные связи у ФИО16 и ФИО17 возникли с обществом «Гранит - XXI век», обществом «Бастион-2000», обществом «ЦМТЕ» уже после того, как на должника были возложены функции по управлении недвижимостью, исходя из того, что подконтрольное ФИО16 общество «Группа компаний «Радуга» купило 100% долю в уставном капитале общества «Эссет Менеджмент» у ФИО20 15.11.2013 (стр. 8-10 Постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.12.2017 по делу № А60-59680/2016) – до этого момента единой корпоративной группы, в которую входили бы все привлеченные лица, не существовало; возложение на должника функций управляющей организации недвижимым имуществом произошло еще до этой даты.

С учетом изложенного суды первой и апелляционной инстанций заключили, что доказательств перераспределения активов и обязательств между обществами «ГК Радуга», «АВК-Альянс», «УК «Радуга», «САВ-Фарм» и сферой управления недвижимым имуществом, которое осуществлял должник, – не представлено и судами по результатам исследования фактических обстоятельств и оценки доказательств – не установлено. 

Отклоняя доводы общества «ЮБ «Падва и Эпштейн» о том, что общество «Гранит-XXI век» аккумулировало выручку, в том числе, от деятельности должника, суд апелляционной инстанции исходил из того, что фактически у общества «Гранит-XXI век» не хватало денежных средств, необходимых для оплаты обязательств перед публичным акционерным обществом «Газпромбанк», именно по этой причине обязательства данного общества погашались поручителями (ФИО19 и обществом «Эссет Менеджмент»), в связи с чем оснований полагать, что общество «Гранит-XXI век» являлось центром прибыли, при условии, что его обязательства исполнялись поручителями, а общество «ЦМТЕ» являлось центром убытков – суды не выявили. 

Более того, из отчетов о финансовых результатах деятельности общества «Гранит-XXI век» и общества «ЦМТЕ» за 2018 – 2019 г.г., размещенных на государственном информационном ресурсе бухгалтерской (финансовой) отчетности (ресурс БФО) в сети интернет по адресу: https://bo.nalog.ru/ судом апелляционной инстанции установлено, что годовая выручка общества  «Гранит-XXI век» (99-110 млн. руб.) в 2,5 раза меньше годовой выручки общества «ЦМТЕ» (241-250 млн. руб.), а полученный обществом «Гранит-XXI век» размер убытков (40-52 млн. руб.) больше, чем размер убытков общества «ЦМТЕ» (3-9 млн. руб.), в связи с чем довод кассатора о наличии у должника статуса «центра убытков» не нашел своего подтверждения. 

При исследовании доводов Бюро о наличии вины контролирующих должника лиц в том, что договор на оказание юридических услуг был заключен ими с должником, а не с обществом «Гранит-XXI век», имеющим активы для покрытия задолженности, суды с учетом того, что общество «ЮБ «Падва и Эпштейн» представляло интересы общества «Гранит-XXI век» в рамках его дела о банкротстве, а также с учетом пояснений ФИО8 о том, что юридические услуги общество «ЮБ «Падва и Эпштейн» оказывало в связи с участием ФИО8 в корпоративном конфликте, выступая на стороне ФИО16 и ФИО19,  в связи суды заключили, что общество «ЮБ «Падва и Эпштейн» располагало всей информацией о внутренних взаимоотношениях в группе компаний, в которую входил в том числе должник, в том числе о распределении хозяйственных ролей и функций, об имущественной базе своего контрагента, а доводы об обратном расценены судами как заслуживающие критического отношения. 

Выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют доказательствам, имеющимся в деле, установленным конкретным фактическим обстоятельствам настоящего обособленного спора и не свидетельствуют о неправильном применении норм права.

Доводы кассационных жалоб о том, что суды, делая вывод об отсутствии признаков объективного банкротства по состоянию на 12.08.2019, не приняли во внимание вступившие в силу судебные акты о наличии у должника в спорный период задолженности перед обществом «Комплексные системы охраны», обществом «Профэксплуатация», обществом «Ардитек», обществом «Звезда-СБ», а также то обстоятельство, что деятельность должника в течение 2018 – 2019 г.г. носила стабильно убыточный характер, исходя из данных бухгалтерского баланса, судом округа отклоняются. 

В рассматриваемом случае, кредитор, настаивая на прекращении исполнении должником обязательств перед обществом «Профэксплуатация» в 2019 году именно в связи с наступлением неплатёжеспособности должника, не учитывает, что отказ общества «ЦМТЕ» от исполнения договора оказания услуг № 05/19 от 01.09.2019 по проведению уборочных работ помещений заказчика перед указанным кредитором был мотивирован наличием разногласий, связанных с ненадлежащим качеством выполненных работ; вопрос об оплате задолженности являлся для сторон спорным, в связи с чем общество «Профэксплуатация» обратилось в суд с иском о взыскании 1 633 469 руб. задолженности по договору; постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 16.11.2020 по делу № А41-107509/2019, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Московского округа, с общества «ЦМТЕ» в пользу общества «Профэксплуатация»  взыскано 816 734 руб. 50 коп. долга. 

Таким образом, поскольку в рамках дела  № А41-107509/2019 судами признан обоснованным отказ должника от подписания актов выполненных работ в связи с ненадлежащим качеством оказания услуг, следовательно, вопрос обоснованности предъявленной обществом «Профэксплуатация» задолженности являлся для сторон спорным и подлежащим разрешению в судебном порядке, в связи с чем оснований для вывода о том, что отказ в исполнении обязательств перед обществом «Профэксплуатация» был вызван именно неплатежеспособностью должника – не имеется. 

При этом факт незначительной задолженности (в сумме от 10 тыс. руб. до 1 млн. руб.) перед иными независимыми кредиторами в указанный период нельзя расценивать как однозначно свидетельствующий о нахождении должника в состоянии имущественного кризиса в спорный период, в условиях постоянного осуществления должником деятельности и формирования на постоянной основе текущих обязательств; при том, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности не свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник, в том числе, из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов); более того, задолженность перед обществом «Звезда-СБ» сформировалась за оказание услуг по проведению технического обслуживания за период с 31.01.2020 по 31.12.2020 (постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.09.2021 по делу № А60-20405/2021), равным образом, как и задолженность перед обществом «Ардитек» образовалась за выполненные работы по монтажу, настройке и пусконаладке оборудования системы вентиляции по акту о приеме выполненных работ от 04.12.2019 (решение Арбитражного суда Свердловской области от 16.06.221 по делу № А60-21462/2021), следовательно, отказ должника от исполнения обязательств перед указанными кредиторами, срок исполнения по которым наступил после даты определенной заявителем в качестве даты объективного банкротства, не может подтверждать доводы кредитора и управляющего о нахождении должника в состоянии стойкой неплатежеспособности уже по состоянию на 12.08.2019. 

Таким образом,  суждения заявителей кассационной жалобы о том, что суды не оценили действительного имущественного положения должника, не находит своего подтверждения содержанием обжалуемых судебных актов, где содержится анализ бухгалтерской отчетности должника и финансового анализа управляющего, иллюстрирующих отсутствие у него в анализируемый период признаков объективного банкротства. 

Более того, судами установлено, что неблагоприятное финансовое состояние общества «ЦМТЕ» было вызвано, прежде всего, спецификой его деятельности, предполагающей извлечение прибыли от управления имуществом и проведения различного рода мероприятий (выставок, конференций), однако после введения в 2020 году ограничений на любую подобную деятельность, в целях предупреждения распространения новой коронавирусной инфекции, должник был вынужден приостановить организацию публичных мероприятий, что привело к снижению получаемой должником прибыли. В дальнейшем же, после продажи здания бизнес-центра в деле о банкротстве общества Гранит-XXI век» и выбора новыми собственниками иной управляющей компании, была утрачена возможность преодоления возникших финансовых трудностей и погашения требований кредиторов.

Доводы кассационных жалоб о том, что с принятием Октябрьским районным судом г. Екатеринбурга обеспечительных мер (определение от 29.05.2020 по делу № 2-2627/2020) утратил возможность производить расчеты с кредиторами – не соответствует действительности, поскольку расчеты, в том числе в пользу аффилированных лиц, производились, и в период действия обеспечительных мер, основанием для отмены судебных актов не является. 

В рассматриваемом случае, действительно, материалами дела подтверждается, что после принятия обеспечительных мер 05.06.2020 и 09.06.2020 должником совершено два платежа во исполнение обязательств по договору аренды нежилых помещений от 01.09.2011 за период май – октябрь 2019 года в общей сумме порядка 12 млн. руб.; вместе с тем доказательств того, что при исполнении обязательств перед аффилированным кредитором со стороны должника имела место избирательность, или указанные платежи совершены во исполнение несуществующих обязательств – не представлено; после 29.05.2020  судами не установлен факт совершения каких-либо платежей в пользу иных аффилированных лиц; принятие обеспечительных мер в виде наложения ареста на расчетные счета должника препятствовало должнику производить расчеты по текущим и ранее сформировавшимся обязательствам, даже при условии поступления на расчетные счета денежных средств, что в конечном итоге привело к росту основной задолженности и штрафных санкций должника перед независимыми кредиторами.   

Таким образом, суды обосновано пришли к выводу о недоказанности оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, поскольку оснований полагать, что должник признан несостоятельным (банкротом) именно вследствие обозначенных конкурсным кредитором действий данных лиц, у судов не имеется.

Аргумент заявителей кассационных жалоб о том, что судами не дана оценка созданной контролирующими лицами такой схемы ведения бизнеса, при которой должник становится «центром убытков» всей группы компаний, судом округа отклоняется как противоречащий материалам дела. 

В рассматриваемом случае, установив хозяйственную роль и функции должника как организации, управляющей недвижимым имуществом группы компаний, факт осуществления такой деятельности с момента создания и до момента выбора новыми собственниками здания иной управляющей компании, получения должником прибыли от такой деятельности и осуществления за счет этой прибыли расчетов с кредиторами; исходя из того, что должником не было заключено ни одного договора (сделки), противопоставляемой конкурсным кредиторам, по которой должник получил бы исполнение и не предоставил встречное исполнение и все сделки заключались в целях пропорционального распределения риска неплатежеспособности между предприятиями группы; учитывая, что конкурсным кредитором не приведено обстоятельств, свидетельствующих о том, что в данном случае действия контролирующих должника лиц значительно отклонялись от стандартов разумного осуществления гражданских прав, и были направлены во вред кредиторам должника; исходя из того, что лица, привлекаемые к субсидиарной ответственности, действий, направленных на вывод активов должника, получение контроля над процедурой банкротства, реализацию договоренностей, направленных на причинение вреда иным кредиторам, не совершали, а доказательств обратного, в материалы дела не представлено (статья 65 АПК РФ); заключив, что конкурсным кредитором не доказано, что заключение должником договоров аренды с аффилированными лицами и совершение иных платежей в адрес аффилированных лиц было направлено на причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов и (или) привело к объективному банкротству общества «ЦМТЕ», суды пришли к выводу об отсутствии основания для привлечения бывших руководителей должника к субсидиарной ответственности по вышеназванному основанию.

Поскольку факт организации контролирующими должника лицами системы предпринимательской деятельности должника, направленной на использование последнего в качестве «центра убытков», не доказан, как не обоснован и тот факт, что банкротство должника стало результатом противоправных действий контролирующих его лиц, оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности – суды не установили.  

В рассматриваемом обособленном споре, правомерно констатировав отсутствие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по указанным заявителями обстоятельствам, – суды первой и апелляционной инстанций при этом сделали прямой вывод о том, что те сделки, на которые ссылается конкурсный кредитор в качестве доказательств недобросовестности поведения контролирующих лиц и уменьшения имущественной сферы должника, – не причинили убытки должнику.  

Доводы кассационной жалобы подлежат отклонению судом округа как не опровергающие верных и обоснованных выводов судов применительно к конкретным обстоятельствам данного дела и не свидетельствующие о нарушении ими норм права, регулирующих спорные правоотношения.

Иного заявители кассационных жалоб в ходе состязательного процесса не обосновал, а суды первой и апелляционной инстанций на основании представленной в материалы дела доказательственной базы – не установили.

Таким образом, доводы заявителей кассационных жалоб судом округа отклоняются, как не свидетельствующие о наличии оснований для отмены обжалуемых судебных актов по смыслу статьи 286 АПК РФ и вместе с тем являвшиеся предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций, получивших надлежащую правовую оценку. 

На основании изложенного и принимая во внимание, что судами не допущено нарушения или неправильного применения норм материального и (или) процессуального права, при этом фактические обстоятельства спора установлены судами верно и в полном объеме, обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 02.11.2022 по делу № А60-56538/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.01.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы конкурного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Центр международной торговли Екатеринбург» ФИО1 и общества с ограниченной ответственностью «Юридическое бюро «Падва и Эпштейн» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

ПредседательствующийЮ.В. Кудинова 

 

СудьиН.А. Артемьева 

 

Н.В. Шершон