АРБИТРАЖНЫЙ СУД УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

426011, г. Ижевск, ул. Ломоносова, 5

http://www.udmurtiya.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

МОТИВИРОВАННОЕ 

РЕШЕНИЕ

по делу, рассмотренному в порядке упрощенного производства

Дело № А71- 10886/2024

г. Ижевск

11 сентября 2024 года

Арбитражный суд Удмуртской Республики в составе судьи Н.М. Морозовой, рассмотрев в порядке упрощенного производства, без вызова сторон, дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Кофе Лайк» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о взыскании 1000000 руб. неустойки 

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Кофе Лайк» (далее – истец, ООО «Кофе Лайк») обратилось в Арбитражный суд Удмуртской Республики с иском к индивидуальному предпринимателю индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – ответчик, ИП ФИО1) о взыскании 1000000 руб. неустойки. 

Определением суда от 27.06.2024 исковое заявление принято к производству и назначено к рассмотрению в порядке упрощенного производства, без вызова сторон, в соответствии со статьей 228 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

В соответствии с частью 1 статьи 228 АПК РФ исковое заявление и приложенные к нему документы, а также сведения о принятии искового заявления к производству суда и рассмотрении дела в порядке упрощенного производства размещены на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Сторонам направлены данные, необходимые для идентификации сторон в целях доступа к материалам дела в электронном виде; указанные данные сторонами получены, о чем свидетельствуют почтовые уведомления.

09 июля 2024 года от ответчика поступил отзыв на иск (л.д.74-77), в котором указывает, что договор прекратил свое действие 01.07.2023 года, при этом, полагает, что поскольку пунктами 13.4 и 16.5 Договора установлены различные сроки для запрета на аналогичную деятельность, условия в части срока не согласован сторонами. Условия данных пунктов договора противоречат п.п.3,5,9 части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции, поскольку возлагают на ответчика запрет на осуществление своей основной хозяйственно-экономической деятельности на 2(3) года без каких-либо правовых оснований, что в свою очередь свидетельствует о ничтожности указанных пунктов.

Кроме того, указывает, что поскольку договор не проходил процедуру государственной регистрации в федеральном органе исполнительной власти по интеллектуальной собственности, нормы ГК РФ не могут быть применены к его правовому регулированию. 

Указывает на чрезмерность заявленного размера неустойки, полагая разумным размер в сумме 50000 руб.

23 июля 2024 года от истца поступили возражения на отзыв ответчика (л.д.80-81).

08 августа 2024 года от ответчика поступили дополнительные возражения (л.д.83)

Вышеуказанные документы приобщены к материалам дела на основании статьи 159 АПК РФ и размещены на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет.

Определением суда от 26.08.2024, суд, в соответствии с абзацем 4 части 5 статьи 228 АПК РФ, с учетом характера и сложности дела назначил судебное заседание на 04.09.2024, с вызовом лиц, участвующих в деле, без перехода к рассмотрению дела по общим правилам искового производства.

Истец требования поддержал.

Ответчик иск оспорил.

Дело рассмотрено судом в порядке упрощённого производства без  вызова сторон в соответствии со статьями 226-228 АПК РФ.

06 сентября 2024 года Арбитражный суд Удмуртской Республики принял резолютивную часть решения по настоящему спору, взыскав с ответчика в пользу истца 1000000 руб. неустойки, а также 23000 руб. в возмещение расходов по оплате государственной пошлины по иску.

06 сентября 2024 года указанная резолютивная часть решения размещена на официальном сайте арбитражного суда в сети «Интернет» и опубликована 07.09.2024.

09 сентября 2024 года в порядке части 2 статьи 229 АПК РФ истец обратился в арбитражный суд с заявлением об изготовлении мотивированного текста решения по делу.

Заявления об изготовлении мотивированного текста решения поступили в суд в установленные частью 2 статьи 229 АПК РФ сроки, в связи с чем, подлежат удовлетворению.

Как следует из материалов, 01.07.2020 между ООО «Кофе Лайк» (далее - Истец, Правообладатель) и ИП ФИО1 (далее - Ответчик, Пользователь) был заключен Договор коммерческой концессии №04/2020 (далее - Договор), согласно которому Правообладатель предоставляет Пользователю право использования Комплекса исключительных прав, принадлежащих Правообладателю (далее - КИП), а Пользователь уплачивает Правообладателю обусловленное договором вознаграждение.

Согласно п. 2 2 Договора  комплекс исключительных прав включает в себя:

- право на использование Товарного знака «COFFEE LIКЕ», зарегистрированного в Государственном реестре торговых знаков и знаков обслуживания Российской Федерации 07 июня 2019 года, Федеральной службой по интеллектуальной собственности (Роспатент), заявка №2018703419, номер Свидетельства на товарный знак (знак обслуживания) №715346, приоритет от 31 января 2018 года (п. 2.2.1);

- право на использование ноу-хау Стандарты Сети (п.2.2.2);

- право на использование объектов авторского права, расположенных в Базе Знаний, в т.ч. изображения, объекты дизайна, иллюстрирующие содержимое (п. 2.2.3); 

- периодические обновления Базы Знаний в виде актуализации находящихся там сведений, новых информационных и аналитических материалов и т.п. (п. 2.2.4).

Истец обязательства обусловленные договорам исполнил в полном объеме, в том числе:

- предоставил право использовать Товарный знак «COFFEE LIКЕ», зарегистрированный в Государственном реестре торговых знаков и знаков обслуживания Российской Федерации 07.06.2019 г., Федеральной службой по интеллектуальной собственности (Роспатент), номер Свидетельства на товарный знак (знак обслуживания) № 715346, приоритет от 31.01.2018 г.;

- предоставил право на использование ноу-хау Стандарты Сети;

- предоставил право на использование объектов авторского права, расположенных в Базе Знаний, в том числе изображения, объекты дизайна, иллюстрирующее содержимое;

- предоставил периодические обновления Базы Знаний в виде актуализации, находящихся там сведений, новых информационных и аналитических материалов и т.п.;

- предоставил доступ к Стандартам сети, предоставил доступ в Bitrix 24;

- предоставил доступ к обновлениям Базы Знаний; -

- подключил к почтовой рассылке, путем внесения электронного адреса Ответчика в базу рассылок;

- заключил сублицензионный договор на использование ERP-системы.

В соответствии с п. 3.1. Договора, Пользователь вправе использовать КИП в собственной предпринимательской деятельности по открытию и развитию Кофе-бара или группы Кофе-баров в рамках заключенного Договора. 

Правообладатель передал Пользователю право использования КИП на территории город Сочи Краснодарского края Российской Федерации.

Пункт 15.1. Договора определил, что договор вступает в силу с момента его подписания обеими Сторонами и действует в течение 3 (трех) лет. 

По истечении указанного срока договор прекратил свое действие, отношения прекращены. Дата заключения ДКК - 01.06.2020 года, дата прекращения отношений - 01.06.2023 года. 

Пунктами 10.1 и 10.2 Договора стороны согласовали право истца контролировать деятельность ответчика с использованием КИП, в том числе, осуществлять мониторинг качества услуг, оказываемых Ответчиком с помощью КИП. Контроль деятельности ответчика может осуществляться посредством внеплановых проверок, осуществления «скрытых закупок», дистанционного контроля.

Пунктом 12.5 Договора, стороны договорились, что правообладатель вправе проверять любым доступным способом соблюдение Пользователем режима коммерческой тайны. Пользователь обязан оказать Правообладателю всестороннее содействие при проверке, а в случае обнаружения нарушений - устранить их в максимально короткие сроки.

Согласно п. 13.4.3 Договора правообладатель вправе потребовать от пользователя возместить причиненные убытки, а также уплатить штраф в размере 1000000 руб. в случае участия прямо или косвенно через аффилированных лиц, в течении действия договора и до истечения 3 (трех) лет с момента окончания его действия, в любой иной коммерческой деятельности, которая идентична или сходна  с деятельностью, описанной в договоре, за каждый установленный случай.

Как указывает истец, на основании  п. 12.5 Договора, с целью проверки соблюдения условий договора после его прекращения, ООО «Кофе Лайк» проведены проверки кофе-баров ИП ФИО1 методом «скрытой закупки» (тайный гость).

По результатам проверки, ООО «Кофе лайк» стало известно о продолжении деятельности кофе-баров под своим брендом согласованных по Договору с ИП ФИО1

Так, истцом, тайными проверками установлено, что кофе-бары ответчика продолжают работу под новыми вывесками, с осуществлением идентичной деятельности, по следующим адресам: 

<

...> (ФИО2 2), ул.Гастелло 29/2, ул.Гайдара 2, ул. ул. Армавирская 78, ул.50 лет СССР 17, ул. Чебрикова 7, ул. Чайковского 5/1, ул. Навагинская 9Д, ул.Воровского 34/3, ул. Абрикосовая 2/4, просп. Курортный 75б, 5 а/2.

Помимо выявленной работы в кофе-индустрии, в проверках после расторжения договора были установлены следующие факты, нарушающие условия Договора:

-          проверка 

<

...> от 5.07 - на кофе-баре товарный знак №606918 - «Do what you like» и на чеке указан «Кофе Лайк».

-          проверка 

<

...> от 4.08 - на кофе-баре телефон горячей линии.

По результатам проведенных проверок было выявлено нарушение условий Договора:

- пользователь обязан в течение срока действия Договора, а также в течение 5 (пяти) лет после окончания срока действия Договора не разглашать Конфиденциальную информацию любым третьим лицам без предварительного письменного согласия Правообладателя (п 12.2);

- стороны признают, что условия Договора составляют коммерческую тайну, и берут на себя обязательства по неразглашению условий Договора как в течение действия Договора, так и по истечении 5 (пяти) лет со дня его прекращения (п.12.7).

Также, ДКК пунктом 13.4.3. запрещено участие прямо или косвенно через Аффилированных лиц, в течение действия Договора и до истечения 3 (трёх) лет с момента окончания его действия, в любой иной коммерческой деятельности, которая идентична или сходна с деятельностью, описанной в Договоре, за каждый установленный случай.

05.03.2024 истец направил в адрес ответчика претензию № 36 о нарушении условий Договора коммерческой концессии.

С целью контроля исполнения претензии, в которой истец указал на нарушение условий Договора, истец провел повторные скрытые закупки, по результатам было установлено, что кофе-бары ответчика продолжают свою деятельность, условия претензии не исполнены. Ответчик продолжает конкурирующую деятельность.

Нарушение условий договора послужили истцу основанием для обращения  в суд с настоящим иском о взыскании 1000000 руб. штрафа, самостоятельно уменьшив сумму, не предъявляя требования за каждый выявленный случай нарушения условий ДКК.

Выслушав пояснения участников процесса, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, суд считает требования истца подлежащими удовлетворению исходя из следующего.

Согласно п. 1 ст. 1027 ГК РФ по договору коммерческой концессии одна сторона (правообладатель) обязуется предоставить другой стороне (пользователю) за вознаграждение на срок или без указания срока право использовать в предпринимательской деятельности пользователя комплекс исключительных прав, включающих право на товарный знак, знак обслуживания, а также прав на другие предусмотренные договором объекты исключительных прав, в частности на коммерческое обозначение, секрет производства (ноу-хау).

В соответствии с п. 2 ст. 1027 ГК РФ договор коммерческой концессии предусматривает использование комплекса исключительных прав, деловой репутации и коммерческого опыта правообладателя в определенном объеме (в частности, с установлением минимального и (или) максимального объема использования), с указанием или без указания территории использования применительно к определенной сфере предпринимательской деятельности (продаже товаров, полученных от правообладателя или произведенных пользователем, осуществлению иной торговой деятельности, выполнению работ, оказанию услуг).

Статьей 1032 ГК РФ предусмотрено, что с учетом характера и особенностей деятельности, осуществляемой пользователем по договору коммерческой концессии, пользователь обязан в том числе, использовать при осуществлении предусмотренной договором деятельности коммерческое обозначение, товарный знак, знак обслуживания или иное средство индивидуализации правообладателя указанным в договоре образом, а также соблюдать инструкции и указания правообладателя, направленные на обеспечение соответствия характера, способов и условий использования комплекса исключительных прав тому, как он используется правообладателем, в том числе указания, касающиеся внешнего и внутреннего оформления коммерческих помещений, используемых пользователем при осуществлении предоставленных ему по договору прав.

В силу п. 3 ст. 307 ГК РФ при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

На основании ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Согласно п. 1 ст. 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных этим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

Таким образом, лицо, вступая в отношения, урегулированные нормами права, должно не только знать о существовании обязанностей, отдельно установленных для каждого вида правоотношений, но и обеспечить их выполнение, то есть соблюсти ту степень заботливости и осмотрительности, которая необходима для строгого соблюдения требований закона.

В соответствии со статьей 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Результаты оценки доказательств суд отражает в судебном акте, содержащем мотивы принятия или отказа в принятии доказательств, представленных лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений. 

Согласно ч. 1 ст. 168 АПК РФ при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу; устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле; решает, подлежит ли иск удовлетворению. Обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права (ч. 2 ст. 65 АПК РФ). 

При разрешении спора суд не связан правовым обоснованием иска; определение правовых норм, подлежащих применению к спорным правоотношениям, входит в компетенцию суда. 

На основании ч. 1 ст. 133 и ч. 1 ст. 168 АПК РФ и с учетом обстоятельств, приведенных в обоснование иска, суд должен самостоятельно определять характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами по делу, а также нормы законодательства, подлежащие применению.

Общество, предъявляя требование о взыскании 1 000 000 руб. штрафа за продолжение пользователем конкурирующей деятельности, в обоснование иска указало на обнаружение фактов ведения предпринимателем конкурирующей деятельности в городе Сочи  после прекращения договора в нарушение положений по ограничению конкуренции, предусмотренных разделом 13, пунктом 16.5.  договора.

Судом установлено, согласование в пункте 12.5.Договора право правообладателя проверять любым доступным способом соблюдение Пользователем режима коммерческой тайны. Пользователь обязан оказать Правообладателю всестороннее содействие при проверке, а в случае обнаружения нарушений - устранить их в максимально короткие сроки.

По результатам проверки, ООО «Кофе лайк» стало известно о продолжении деятельности кофе-баров под своим брендом согласованных по Договору с ИП     ФИО1

Так, истцом, тайными проверками установлено, что кофе-бары ответчика продолжают работу под новыми вывесками, с осуществлением идентичной деятельности, по следующим адресам: 

<

...> (ФИО2 2), ул.Гастелло 29/2, ул.Гайдара 2, ул. ул. Армавирская 78, ул.50 лет СССР 17, ул. Чебрикова 7, ул. Чайковского 5/1, ул. Навагинская 9Д, ул.Воровского 34/3, ул. Абрикосовая 2/4, просп. Курортный 75б, 5 а/2.

Помимо выявленной работы в кофе-индустрии, в проверках после расторжения договора были установлены следующие факты, нарушающие условия Договора:

-          проверка 

<

...> от 5.07 - на кофе-баре товарный знак №606918 - «Do what you like» и на чеке указан «Кофе Лайк».

-          проверка 

<

...> от 4.08 - на кофе-баре телефон горячей линии.

По результатам проведенных проверок было выявлено нарушение условий Договора:

- пользователь обязан в течение срока действия Договора, а также в течение 5 (пяти) лет после окончания срока действия Договора не разглашать Конфиденциальную информацию любым третьим лицам без предварительного письменного согласия Правообладателя (п 12.2);

- стороны признают, что условия Договора составляют коммерческую тайну, и берут на себя обязательства по неразглашению условий Договора как в течение действия Договора, так и по истечении 5 (пяти) лет со дня его прекращения (п.12.7).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1033 ГК РФ договором коммерческой концессии могут быть предусмотрены ограничения прав сторон по этому договору, в частности могут быть предусмотрены: обязательство правообладателя не предоставлять другим лицам аналогичные комплексы исключительных прав для их использования на закрепленной за пользователем территории либо воздерживаться от собственной аналогичной деятельности на этой территории; обязательство пользователя не конкурировать с правообладателем на территории, на которую распространяется действие договора коммерческой концессии в отношении предпринимательской деятельности, осуществляемой пользователем с использованием принадлежащих правообладателю исключительных прав. 

Согласно пункту 1 статьи 407 ГК РФ обязательство прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным данным Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором. 

Общество и предприниматель в пункте 12.7. договора предусмотрели, что условия Договора составляют коммерческую тайну, и берут на себя обязательства по неразглашению условий Договора как в течение действия Договора, так и по истечении 5 (пяти) лет со дня его прекращения.

В пункте 13.4.3 договора предусмотрели, что правообладатель вправе потребовать от пользователя возместить причинённые убытки, а также уплатить штраф в размере 1000000 руб. в случаях участия прямо или косвенно через Аффилированных лиц, в течение действия Договора и до истечения 3 (трёх) лет с момента окончания его действия, в любой иной коммерческой деятельности, которая идентична или сходна с деятельностью, описанной в Договоре, за каждый установленный случай.

Пунктом 16.5 стороны согласовали в случае прекращения действия Договора Пользователь обязуется:

16.5.1. немедленно прекратить обслуживание гостей в Кофе-баре с использованием стандартов качества, инструкций, правил, регламентов;

16.5.2. прекратить использование в своей деятельности любых сведений, полученных от Правообладателя: методов, ноу-хау, любой иной конфиденциальной информации, предоставленной Пользователю в связи с исполнением Договора;

16.5.3. в течение 1 (одного) рабочего дня безвозвратно удалить любую информацию, полученную от Правообладателя, в любом существующем формате;

16.5.4. в течение 5 (пяти) рабочих дней демонтировать и снять любые вывески, плакаты, надписи, конструкции и рекламное оформление, а также любые элементы отделки и оформления помещения, в котором расположен Кофе-бар, соответствующие стандартам Правообладателя;

16.5.5. в течение 2 (двух) лет прямо или косвенно через Аффилированных лиц не участвовать в любой иной коммерческой деятельности, которая идентична или сходна с деятельностью, описанной в Договоре, не предпринимать попыток, как прямо, так и косвенно, как действуя-самостоятельно, так и через третьих лиц, зарегистрировать на собственное и/или на имя третьих лиц права на любые результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации товаров исключительных прав, используемые Правообладателем, а также на сходные до степени смешения с ними объекты.

Доводы ответчика, о том, что условия данных пунктов договора противоречат п.п.3,5,9 части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции, поскольку возлагают на ответчика запрет на осуществление своей основной хозяйственно-экономической деятельности на 2(3) года без каких-либо правовых оснований, что в свою очередь свидетельствует о ничтожности указанных пунктов, судом отклонены, на основании следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1033 ГК РФ договором коммерческой концессии могут быть предусмотрены в том числе такие ограничения прав сторон по этому договору, как обязательство пользователя не конкурировать с правообладателем на территории, на которую распространяется действие договора коммерческой концессии в отношении предпринимательской деятельности, осуществляемой пользователем с использованием принадлежащих правообладателю исключительных прав. 

Согласно части 1 статьи 12 Закона о защите конкуренции допускаются «вертикальные» соглашения в письменной форме (за исключением «вертикальных» соглашений между финансовыми организациями), если эти соглашения являются договорами коммерческой концессии. «Вертикальные» соглашения могут быть признаны допустимыми в соответствии с критериями допустимости, установленными статьей 12, частью 1 статьи 13 Закона о защите конкуренции, а также в соответствии с Общими исключениями, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 16.07.2009 № 583. 

Таким образом, исходя из приведенной нормы Закона о защите конкуренции, если «вертикальное» соглашение между правообладателем и пользователем, не являющимися финансовыми организациями, соответствует всем признакам договора коммерческой концессии и требованиям к нему, установленным в главе 54 части второй ГК РФ, то такое «вертикальное» соглашение может быть признано допустимым (указанная позиция также отражена в Разъяснении № 2, утвержденном протоколом Президиума Федеральной антимонопольной службы России от 17.02.2016 № 3).

В силу пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом 21 (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). 

Пунктом 2 той же статьи предусмотрено, что требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. 

При этом сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

 Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

 Согласно пункту 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с пунктом 2 статьи 4311 ГК РФ сторона, которая приняла от контрагента исполнение по договору, связанному с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, и при этом полностью или частично не исполнила свое обязательство, не вправе требовать признания договора недействительным, за исключением случаев признания договора недействительным по основаниям, предусмотренным статьями 173, 178 и 179 ГК РФ, а также если предоставленное другой стороной исполнение связано с заведомо недобросовестными действиями этой стороны. 

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 70 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделанное в любой форме 22 заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

В силу международного принципа «эстоппель», который признается Конституцией Российской Федерации (статья 15), сторона лишается права ссылаться на возражения в отношении ранее совершенных действий и сделок, а также принятых решений, если поведение свидетельствовало о его действительности. Главная задача принципа «эстоппель» – не допустить, чтобы вследствие непоследовательности в своем поведении сторона получила выгоду в ущерб другой стороне, которая добросовестным образом положилась на определенную юридическую ситуацию, созданную первой стороной. 

Таким образом, принцип «эстоппель» предполагает утрату лицом права ссылаться на какие-либо обстоятельства (заявлять возражения) в рамках гражданско-правового спора, если данные возражения противоречат его предшествующему поведению (Обзор практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2017), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15.11.2017).

В силу статьи 1033 ГК РФ договором коммерческой концессии могут быть предусмотрены ограничения прав сторон по этому договору, в том числе обязательство пользователя не конкурировать с правообладателем на территории, на которую распространяется действие договора коммерческой концессии в отношении предпринимательской деятельности, осуществляемой пользователем с использованием принадлежащих правообладателю исключительных прав. 

С учетом данного обстоятельства включение сторонами в условия договора (пункты 13.4, 16.5) условий об обязательстве предпринимателя воздержаться от осуществления конкурентной по отношению к обществу деятельности не противоречащими положениям статьи 1033 ГК РФ.

Наряду с этим, принимая во внимание вышеизложенный вывод, а также руководствуясь приведенными положениями Закона о защите конкуренции и разъяснениями Федеральной антимонопольной службы, суд  пришел к выводу о непротиворечии согласованных сторонами условий пунктов 13.4. и 16.5. договора требованиям действующего антимонопольного законодательства. 

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд установил, что до момента подписания договора сторонами не составлялся протокол разногласий, а после подписания договора предприниматель приступил к его исполнению, при этом начиная с момента подписания договора 01.06.2020 до даты прекращения 01.06.2023 предприниматель не возражал против содержания согласованных сторонами условий договора. 

С учетом совокупности перечисленных обстоятельств, суд пришел к заключению о том, что как на момент подписания договора, так и в течение всего срока его действия (до 01.06.2023) воля предпринимателя была направлена на сохранение оспариваемой сделки.

 Исходя из изложенного, руководствуясь приведенными положениями закона и разъяснениями высшей судебной инстанции, в рассматриваемом случае предприниматель лишен права на оспаривание предусмотренных пунктами 13.4 и 16.5. условий договора.

Как разъяснено в пункте 3 постановления от 06.06.2014 № 35, по смыслу пункта 2 статьи 453 ГК РФ при расторжении договора прекращается обязанность должника совершать в будущем действия, которые являются предметом договора; условия договора, которые в силу своей природы предполагают их применение и после расторжения договора либо имеют целью регулирование отношений сторон в период после расторжения, сохраняют свое действие и после расторжения договора; иное может быть установлено соглашением сторон. 

В действующем законодательстве закреплен принцип перспективного расторжения договора - прекращение его на будущее время. Прекращение договора по общему правилу ведет к освобождению сторон от дальнейшего исполнения принятых на себя обязательств. 

Вместе с тем в некоторых случаях стороны остаются обязанными по согласованным ими обязательствам. 

В договоре могут быть такие условия, которые остаются действительными в силу своей природы и после его прекращения, по своему характеру предназначены действовать даже после прекращения договора. 

Исходя из содержания пункта 2 статьи 453 ГК РФ (в редакции Федерального закона от 08.03.2015 № 42-ФЗ) вопрос о сохранении действия (прекращении) обязательства в случае расторжения договора должен решаться с учетом существа обязательства, подлежащего исполнению соответствующей стороной при расторжении договора. 

Подлежит исследованию, что именно прекращается в результате расторжения договора, а что может сохранить свою силу. При сохранении обязательства сохраняется и его обеспечение. 

Из положений пункта 13.4  прямо следует воля сторон на урегулирование их отношений в период после окончания действия  договора, следовательно, не связанные с исполнением предмета договора обязательства пользователя, предусмотренные разделом 13 договора и регулирующие его поведение при осуществлении конкурирующей деятельности, в силу своей природы предполагают их применение и после расторжения договора в течение установленного срока.

Обязательство предпринимателя не вести конкурирующую деятельность не является предметом договора и не прекращается вместе с расторжением договора, его исполнение предполагается и после расторжения договора. 

Возможность взыскания штрафа или неустойки зависит от действительности обеспеченного штрафом (неустойкой) обязательства в момент нарушения. Если такое обязательство не является предметом договора и в силу своей природы предполагает его исполнение и после расторжения договора, и имеет целью регулирование отношений сторон в период после  расторжения, штраф начисляется и за нарушения, имевшие место после расторжения договора. 

Штраф, налагаемый в порядке пункта 13.4.3 договора, не является мерой ответственности за нарушение обязательств, относящихся к предмету договора и прекратившихся вместе с расторжением договора, а является ответственностью за нарушение связанных с прекращением договорных отношений обязательств, действующих в течение 3 лет после прекращения договора, может быть начислен и после расторжения договора. 

Следовательно, расторжение договора не препятствует реализации принадлежащего правообладателю права на взыскание с пользователя штрафа за осуществление конкурирующей деятельности, поскольку соответствующее условие содержится в договоре, которое не противоречит положениям статьи 1033 ГК РФ и принципу свободы договора.

Также судом отклонен довод ответчика в части отсутствия регистрации Договора.

Согласно абзацами 4,7 пункта 37 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 №10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» обязательственные отношения из договоров, переход или предоставление права по которым подлежат государственной регистрации, возникают независимо от государственной регистрации, и несоблюдение требования о государственной регистрации не влечёт недействительности самого договора. 

По договору коммерческой концессии, заключенному между сторонами, ответчик приступил к использованию исключительного права на товарный знак, стороны приступили к его исполнению, договор исполнялся с 2020 года, что ответчиком не опровергнуто (статья 65 АПК РФ). 

Более того, как указывает истец, что ответчиком не опровергнуто, ответчик, при неоднократной просьбе истца и при неоднократной отправке оригинала договора в адрес ответчика, так и не направил договор в адрес истца с собственноручной подписью.

Ссылка ответчика на ранее заключенный договор №64 от 01.04.2017 не имеет правового значения  при разрешении настоящего спора, поскольку указанный договор не имеет отношения к заявленным требованиям истца.

Так, при наличии совокупности установленных обстоятельств, истцом правомерно на основании п. 13.4.3 Договора заявлено требование о взыскании с ответчика штрафа в размере 1000000 руб.

Ответчиком заявлено ходатайство о применении ст. 333 ГК РФ. 

Пунктом 1 статьи 333 ГК РФ предусмотрено, что если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

 Уменьшение неустойки, определенной договором и подлежащей уплате лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, допускается в исключительных случаях, если будет доказано, что взыскание неустойки в предусмотренном договором размере может привести к получению кредитором необоснованной выгоды (п. 2 ст. 333 ГК РФ). 

Согласно пункту 69 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 7 от 24.03.2016 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 9 105_2563154 статьи 333 ГК РФ).

 В соответствии с пунктами 71, 73, 74, 75 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 7 от 24.03.2016 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 56 ГПК РФ, часть 1 статьи 65 АПК РФ).

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ). 

Согласно разъяснениям Конституционного Суда Российской Федерации, изложенным в определениях от 22.01.2004 № 13-О и от 21.12.2000 № 277-О, гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение, а право снижения размера неустойки предоставлено суду в целях устранения явной ее несоразмерности последствиям нарушения обязательств независимо от того, является неустойка законной или договорной. 

В пункте 1 статьи 333 ГК РФ речь идет о необходимости установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и отрицательными последствиями, наступившими для кредитора в результате нарушения обязательства. Гражданско-правовая ответственность должна компенсировать потери кредитора, а не служить его обогащению. 

Критериями для установления несоразмерности подлежащей уплате неустойки последствиям нарушения обязательства в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки, значительное превышение суммы неустойки над суммой возможных убытков, вызванных нарушением обязательства, длительность неисполнения обязательства и другие обстоятельства. 

Степень несоразмерности заявленной неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения с учетом конкретных обстоятельств дела и взаимоотношений сторон.

Принимая во внимание фактические обстоятельства настоящего дела, учитывая отсутствие доказательств чрезмерности суммы штрафа, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для снижения размера штрафа на основании статьи 333 ГК РФ исходя из следующего. 

При заключении договора ответчик знал о наличии у него обязанности выплатить истцу штраф в согласованном в договоре размере в случае нарушения им положений по ограничению конкуренции, предусмотренных разделом 13, пунктом 16.5. договора, сознательно продолжил конкурирующую детальность, ответчик не просто продолжил конкурирующую деятельность на территории города Сочи, согласованного в договоре с истцом, а открыл 12 кофе-баров под своим брендом, используя полученные по Договору с истцом знания, умения, материалы, навыки, продолжил конкурирующую деятельность в городе Сочи после прекращения договора в нарушение положений по ограничению конкуренции, предусмотренных разделом 13, пунктом 16.5 договора, соответственно, ответчик, допуская указные действия, знал о возможных гражданско-правовых последствиях этого. Доказательств виновных действий (бездействий) именно истца ответчиком не представлено. 

Таким образом, вместо продолжения добросовестного сотрудничества в рамках действующего договора ответчик предпочел открыть кофе-бары под своим брендом, и продолжить осуществлять конкурирующую детальность в нарушение установленного договором запрета. Кроме того, ответчик намеренно продолжил вести конкурирующую деятельность, понимая, что извлекает выгоду из своего незаконного поведения, уклонившись таким образом от уплаты роялти, маркетинговых платежей и паушальных взносов, нанося тем самым вред репутации сети COFFEE LIKE.

Заключив договор с истцом, ответчик получил доступ к профессиональным наработкам истца в сфере деятельности кофе-бар (ноу-хау), при этом, не желая нести согласованные сторонами траты на использование товарного знака и ноу-хау истца (роялти), ответчик принял решение открыть кофе-бары не в рамках договора, прекратив договорные отношения с истцом. 

В  данном конкретном случае необоснованное уменьшение штрафа с экономической точки зрения позволяет должнику получить доступ к финансированию за счет другого лица на нерыночных условиях, что в целом может стимулировать недобросовестных должников к неплатежам и вызывать крайне негативные макроэкономические последствия. Неисполнение должником денежного обязательства позволяет ему пользоваться чужими благами. Никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения. 

Вопреки доводам ответчика, в рассматриваемом случае снижение штрафа, освободит неисправного должника (ответчика) от негативных последствий, что, в свою очередь, приведет к утрате значения ограничения конкурирующей деятельности после прекращения договора, к утрате института защиты интеллектуальных прав.

Реализация кредитором основанного на договоре права на взыскание штрафа, размер которого согласован участниками договора, не может быть признана злоупотреблением правом, влекущим применение последствий, предусмотренных статьей 10 ГК РФ. 

Судом явной несоразмерности размера штрафа не установлено. 

Вопреки доводам ответчика, в рассматриваемом случае снижение штрафа до указанного ответчиком размера – 50000 руб. приведет к освобождению ответчика от негативных последствий неисполнения договорного обязательства, что, в свою очередь, приведет к утрате значения неустойки как меры обеспечения надлежащего исполнения договорных обязательств.

Следует отметить, из обстоятельств дела, и имеющихся сведений, представленных истцом, суд констатирует, что ответчик не просто продолжил конкурирующую деятельность на территории города Сочи, согласованного в договоре с истцом, а открыл 12 кофе-баров под своим брендом и  применимо к договорной неустойке, учитывая требования разумности и справедливости, истец заявил требование о взыскании неустойки за один случай нарушения условий заключенного договора, не считая фактического открытия кофе-баров ответчиком в большем количестве.

С учетом изложенного, требование о взыскании неустойки подлежит удовлетворению в заявленном размере.

С учётом принятого по делу решения и в соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины относятся на ответчика.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд  

 

РЕШИЛ:

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Кофе Лайк» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)                1000000 руб. неустойки, а также 23000 руб. в возмещение расходов по оплате государственной пошлины по иску.

 

Решение может быть обжаловано в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Удмуртской Республики в срок, не превышающий пятнадцати дней со дня его принятия, а в случае составления мотивированного решения – со дня принятия решения в полном объеме.

 

Судья                                                                                     Н.М. Морозова