ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-22692/2021

Дело № А40-84540/19

г. Москва

31 мая 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 20 мая 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме 31 мая 2021 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Комарова А.А.,

судей Вигдорчика Д.Г., Головачевой Ю.Л.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу АО "ОТД "Ясенево" на определение Арбитражного суда г. Москвы от 10.03.2021 по делу № А40-84540/19 об отказе во включении требования АО "ОТД "Ясенево" в реестр требований кредиторов по делу о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ВЕРСАЛЬ»

при участии в судебном заседании:

от АО "ОТД "Ясенево": ФИО2, по дов. от 01.04.2021

от к/у ООО «ВЕРСАЛЬ»: ФИО3, по дов. от 01.05.2021

от ПАО БАНК «ТРАСТ»: ФИО4, по дов. от 04.08.2020

Иные лица не явились, извещены.

У С Т А Н О В И Л:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 18.09.2019 в отношении ООО «ВЕРСАЛЬ» (далее – должник) введена процедура наблюдения, временным управляющим ООО «ВЕРСАЛЬ» утвержден ФИО5, о чем опубликованы сведения в газете «Коммерсантъ» №177 от 28.09.2019. 

Решением Арбитражного суда города Москвы от 13.03.2020 ООО «ВЕРСАЛЬ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, исполнение обязанностей конкурсного управляющего ООО «ВЕРСАЛЬ» возложено на временного управляющего ФИО5. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 03.07.2020 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6 (далее – конкурсный управляющий). 

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление АО «ТД Ясенево» (далее – заявитель требования, кредитор, общество) о включении требований в размере 1 611 609 651,61 рублей в реестр требований кредиторов должника. 

Представитель общества поддержал требования в полном объеме по доводам, изложенным в заявлении. 

Представитель кредитора ООО «СМАРТ ЗАПАД» возражал против удовлетворения заявленных требований по доводам, изложенным в отзыве. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 10.03.2021 г. в удовлетворении заявления АО «ТД Ясенево» отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, АО «ТД Ясенево» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 10.03.2021 г. отменить, принять новый судебный акт. 

Рассмотрев апелляционную жалобу в порядке статей 266, 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив представленные доказательства, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

Требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом (пункт 6 статьи 16 Закона о банкротстве). 

В соответствии с п. 1 ст. 100 Закона о банкротстве кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе внешнего управления. 

Указанные требования направляются в арбитражный суд и внешнему управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность указанных требований документов. 

Указанные требования включаются внешним управляющим или реестродержателем в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов. 

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. 

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. 

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств. 

Целью такой проверки является установление обоснованности долга и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку включение таких требований приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также интересов должника. 

В круг доказывания по спору об установлении размера требований кредиторов в деле о банкротстве в обязательном порядке входит исследование судом обстоятельств возникновения долга. 

С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только такие требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. 

На основании статьи 307 ГК РФ в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности. 

Обязательства возникают из договоров и других сделок, вследствие причинения вреда, вследствие неосновательного обогащения, а также из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе. 

При установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию. 

Из материалов дела следует и установлено судом, что 10.09.2015 года между иностранной компанией «МИДВАСТ ФИНАНС ЛИМИТЕД» (заимодавец) и ООО «ВЕРСАЛЬ» (заемщик) был заключен договор займа (далее - договор займа), по условиям которого заемщику предоставляются денежные средства в размере, не превышающем 1 500 000 000,00 руб. отдельными траншами. 

В соответствии с пунктом 3.1 договора займа, заемщик согласен уплатить проценты за пользование займом в размере ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации 5, 00% годовых. 

Впоследствии 26.05.2017 иностранные компании «МИДВАСТ ФИНАНС ЛИМИТЕД», «ГЛЕСЛИОР ИНВЕСТМЕНТС ЛИМИТЕД», а также ООО «ВЕРСАЛЬ» заключили соглашение о переуступке права требования, в соответствии с которым все права требования по договору займа переданы в пользу компании «ГЛЕСЛИОР ИНВЕСТМЕНТС ЛИМИТЕД». 

Дополнительным соглашением №4 от 12.07.2017 г. к договору займа, проценты за пользование займом установлены в размере 8 % годовых. 

Впоследствии 23.08.2017 иностранная компания «ГЛЕСЛИОР ИНВЕСТМЕНТС ЛИМИТЕД», ОАО «Объединенный Торговый Дом «Ясенево» и ООО «ВЕРСАЛЬ» заключили соглашение о переуступке права требования № VS-GL-YA/2017, в соответствии с которым все права требования по договору займа от 10.09.2015 переданы в пользу ОАО «Объединенный Торговый Дом «Ясенево». 

С даты заключения вышеуказанного соглашения новый заимодавец - ОАО «Объединенный Торговый Дом «Ясенево» полностью занимает место заимодавца в правоотношениях с заёмщиком по договору займа. 

Дополнительным соглашением №5 от 01.07.2018 г. к договору займа, проценты за пользование займом установлены в размере 8,05 % годовых. 

Срок возврата займа определен сторонами - 30.12.2022. 

Поскольку должником обязательства по возврату денежных средств, полученных по договору займа от 10.09.2015, надлежащим образом не исполнены, кредитор обратился в суд с настоящим заявлением. 

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. 

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором. 

В соответствии с гражданским законодательством под уступкой права требования (цессией) понимается соглашение о замене прежнего кредитора, который выбывает из обязательства, на другое лицо, к которому переходят все права прежнего кредитора. 

Если передача прав новому кредитору происходит на основании договора, то такое соглашение о переходе прав кредитора называется уступкой требования, или цессией. 

Кредитора, который уступает свое требование к должнику, именуют цедентом, а кредитора, получившего такое право, - цессионарием. 

Поскольку требования кредитора в деле о банкротстве основано на договоре уступки права требования (цессии), то суду при проверке обоснованности следует исследовать и оценить первичные договоры и документы, подтверждающие факт и сумму долга, то есть уступаемое обязательство, установить его действительность. 

Из представленных соглашений (договоров) уступки прав (требований) следует, что в результате их заключения АО «ТД Ясенево» приняло права требования к должнику, вытекающие из договора займа от 10.09.2015. 

Согласно ч. 1 ст. 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. 

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей. 

В соответствии с п. 2 ст. 1, ст. 421, п. 1 ст. ст. 425, 433, 807 ГК РФ договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей, следовательно, данный договор является реальной сделкой, в связи с этим передача заемного имущества становится ключевым фактором при доказывании наличия между сторонами правоотношений по договору займа. 

Из содержания указанных норм права следует, что кредитный договор является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей. 

В подтверждение выдачи займа может быть представлена выписка по счету, расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы. 

Факт предоставления займа (денежных средств) подтверждается выписками по счетам должника, открытым в ПАО Банк «ФК Открытие». 

Между тем, суд пришел к выводу, что требования общества не могут быть включены в реестр требований кредиторов по следующим основаниям. 

В силу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве, к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. 

В соответствии со статьей 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" под аффилированными лицами понимаются физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность. 

При этом согласно указанному Закону аффилированными лицами юридического лица являются: член его Совета директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального органа управления, член его коллегиального исполнительного органа, а также лицо, осуществляющее полномочия его единоличного исполнительного органа (абзац 4 статьи 4 Закона), лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное юридическое лицо (абзац 5 статьи 4 Закона), лица, которые имеют право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица (абзац 6 статьи 4 Закона), юридическое лицо, в котором данное юридическое лицо имеет право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица (абзац 7 статьи 4 Закона). 

Согласно части 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков: хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства); юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо. 

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. 

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. 

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. 

Согласно сведениям, содержащимся в едином государственном реестре юридических лиц, АО «ТД Ясенево» (ИНН 

<

***>) является единственным участником должника с 16.08.2019. 

Согласно списку аффилированных лиц, размещенных на сайте (еdisclosure.azipi.ru/organization/1257420/) на 31.12.2018, АО «ТД Ясенево» являлось аффилированным лицом по отношению к RITANIA LIMITED/ КОМПАНИЯ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ РИТАНИЯ ЛИМИТЕД (далее - КОО РИТАНИЯ) и ООО «ВЕРСАЛЬ». 

Как следует из годового отчета АО «ТД Ясенево» за 2017 г. соглашение об уступке требований № №TS-GL-YA/2017 от 23.08.2017 между Глеслиор Инвестментс Лимитед, ООО «ВЕРСАЛЬ» и АО «ТД Ясенево» заключено на основании решения Совета директоров ОАО «ОТД «Ясенево» (Протокол № 46 от 22.08.2017 года) и рассматривалась как сделка с заинтересованностью для руководителя должника - ФИО7. 

В соответствии со сведениями из системы СПАРК с 17.10.2017 по 19.02.2019 г.г. ФИО7 являлся генеральным директором должника, а в период с 27.04.2015 по 16.08.2019 единственным участником должника являлась Компания с Ограниченной Ответственностью "Ритания Лимитед". 

Договор займа заключен 10.09.2015 с Мидваст Финанс Лимитед, договор уступки между Мидваст Финанс Лимитед и Глеслиор Инвестментс Лимитед заключен 26.05.2017, договор уступки от 23.08.2017 между Глеслиор Инвестментс Лимитед и АО «ТД Ясенево» заключен 23.08.2017. 

Из анализа представленных документов суд пришел к выводу о том, что КОО РИТАНИЯ (участник должника), Глеслиор Инвестментс Лимитед, АО «ТД Ясенево» и должник с 2017 являются аффилированными лицами. 

Также АО «ТД Ясенево» не представлены сведения о конечных бенефициарах Мидваст Финанс Лимитед в период с 10.09.2015 по 26.05.2017. 

Вместе с тем, фактические условия предоставления договора займа свидетельствуют о наличии заинтересованности и взаимозависимости.

Так, денежные средства в размере 1 121 600 000,00 руб. были предоставлены должнику в отсутствие обеспечения. 

Общество (должник) было организовано 27.04.2015, отчеты по бухгалтерскому балансу не позволяли делать вывод о наличии крупного торгового оборота, позволяющего выплачивать проценты по займу (чистый убыток в 2015 составил 205 тыс. руб.). 

Единственное имущество должника в виде нежилого помещения не было передано под залог в обеспечение займа. 

Более того, согласно торговому реестру Кипра Компания РИТАНИЯ ЛИМИТЕД  была ликвидирована 06.05.2019, тогда как согласно ЕГРЮЛ регистрация смены участника ООО «Версаль» произошла 16.08.2019. 

Данное обстоятельство свидетельствует о том, что сделка по передаче доли в уставном капитале произошла ранее 06.05.2019. 

ФИО8 являлась генеральным директором должника с 01.10.2015 по 17.10.2017, т.е. на момент подписания договора займа при единственном учредителе РИТАНИЯ ЛИМИТЕД. 

При этом ФИО8 с 04.03.2016 г. являлась членом Совета Директоров АО «ТД Ясенево» согласно публикации от 11.03.2016 в газете «Труд» выпуск №45-46 (27041) (https: //pressa.ru/files/issue/private/truaV2016/45-46- 2016/raw_issue/trud-2016-45-46-016.pdf). 

Согласно указанной публикации, списки на членство в Совете Директоров были составлены к 15.12.2015, т.е. спустя три месяца с даты подписания договора займа. 

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенное в определении от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056, при представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. 

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения. 

Как указано в п. 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020), совершая мнимые сделки, аффилированные по отношению друг к другу стороны, заинтересованные в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. 

Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой документов, представленных кредитором, на соответствие формальным требованиям, установленным законом. 

Суду необходимо выяснить, представлены ли достаточные доказательства существования фактических отношений по договору. 

В ситуации, когда не связанный с должником кредитор представил косвенные доказательства, поставившие под сомнение факт существования долга, аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального комплекта документов в подтверждение реальности отношений. 

Он должен исчерпывающе раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся заключения и исполнения самой сделки, оснований дальнейшего внутригруппового перераспределения денежных средств, подтвердив, что оно соотносится с реальными хозяйственными отношениями, а перечисление денежных средств и последующие операции обусловлены разумными экономическими причинами. 

При этом аффилированный кредитор не имеет каких-либо препятствий для представления суду полного набора дополнительных доказательств, находящихся в сфере контроля группы, к которой он принадлежит, устраняющего все разумные сомнения по поводу мнимости сделки. 

При наличии возражений конкурсного кредитора и представлении в материалы дела подтверждающих эти возражения косвенных доказательств на заявившее требование лицо, согласно части 1 статьи 65 АПК РФ, возлагается бремя опровержения сомнений в исполнении сделки. 

Если аффилированный кредитор не представляет такого рода доказательства, то считается, что он отказался от опровержения факта, о наличии которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты (ст. 9 и 65 АПК РФ). 

В подобной ситуации действия, связанные с временным зачислением аффилированным лицом средств на счет должника, подлежат квалификации по правилам, установленным ст. 170 ГК РФ. 

Как указано выше, факт предоставления кредита (денежных средств) подтверждается выписками по счетам должника, открытым в ПАО Банк «ФК Открытие». 

Между тем, в то же время сам по себе факт передачи денежных средств не свидетельствует о реальности заемных правоотношений. 

В целях проверки возражений лиц, участвующих в обособленном споре, суд определением от 09.07.2020 обязал ПАО Банк «ФК Открытие» представить банковские выписки должника за период с 10.09.2015 по 18.09.2019. 

Во исполнение указанного определения ПАО Банк «ФК Открытие» представлены выписки по счетам должника №40702810501700001457 и №40702810800550100015. 

По результатам анализа банковских выписок судом установлено следующее. 

Так, денежные средства, полученные от Мидваст Финанс Лимитед 20.10.2015 в размере 114 000 000,00 руб. на следующий день в размере 113 900 000,00 руб. были перечислены Ю-Би-Эс AI7/Paradeplatz 6 P.O. Box СН-8098 Zurich, Switzerland с назначением платежа «Возврат основного долга по договору займа б/н от 05 05 15, в Банк: UBS AG, f/f/c: Ashport Holdings Limited, р/сч 

<

***>, swift UBSWCHZH80A, НДС не облагается». 

Кроме того, иные заемные денежные средства, полученные должником от Мидваст Финанс Лимитед, были перечислены Ю-Би-Эс AI7/Paradeplatz 6 P.O. Box СН-8098 Zurich, Switzerland, в период с 22.10.2015 по 30.10.2015. 

Таким образом, заемные денежные средства в размере 1 298 870 000,00 руб., полученные должником от займодавца Мидваст Финанс Лимитед по договору займа от 10.09.2015, были перечислены в пользу Ю-Би-Эс AI7/Paradeplatz 6 P.O. Box СН-8098 Zurich, Switzerland по договору займа от 05.05.2015. 

Между тем, доказательства существования заемных обязательств между должником и Ю-Би-Эс AI7/Paradeplatz 6 P.O. Box СН-8098 Zurich, Switzerland в нарушение статьи 65 АПК РФ в материалы обособленного спора не представлены. 

При этом суд указал, что указанное общество зарегистрировано 11.02.2014, то есть чуть ранее чем за год до предоставления займа. 

Кроме того, суд также принял во внимание то обстоятельство, что из структуры баланса должника неизвестно ради каких экономических целей осуществлялось финансирование. 

Отсутствие контрагентов у должника, неисполнение обязательств по содержанию единственного имущества (дело № А40-15 8662/2019) и отсутствие крупных погашений задолженности по договору займа также свидетельствуют о транзитном характере использования денежных средств на счетах должника. 

Более того, в обоснование наличия права на предъявление требований кредитор указал на соглашения об уступке от 26.05.2017 и на соглашение о переуступке от 23.08.2017. 

Указанные соглашения в п. 1.2 содержат требование об оплате уступленного требования в полном объеме (1 429 974 400,97 руб. и 1 420 624 674,44 руб. соответственно) в течение 90 дней с момента заключения соглашения. 

Вместе с тем, доказательства исполнения обязательств по оплате соглашений об уступке в установленный соглашениями срок Заявителем не представлены. 

Кредитором в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не подтверждена реальность сделки по уступке прав требований, не представлены доказательства оплаты за уступленные права, не представлен бухгалтерский баланс с отметкой налогового органа о получении с расшифровкой дебиторской (кредиторской) задолженности, отражающий факт наличия задолженности по вышеуказанным договорам и факт уступки дебиторской задолженности. 

В пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке. 

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов (пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)"). 

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда. 

При этом с учетом разъяснений, содержащихся в названном постановлении Пленума, обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с частью 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов. 

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. 

Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. 

Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом. 

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда РФ от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056, заключение направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов сделки, имеющей целью создание подконтрольной фиктивной кредиторской задолженности для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов, является злоупотреблением гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ). 

Для констатации ничтожности сделки по указанному основанию помимо злоупотребления правом со стороны должника необходимо также установить факт соучастия либо осведомленности другой стороны сделки о противоправных целях должника. 

При этом аффилированность сторон сделки презюмирует осведомленность контрагента должника о наличии указанной цели совершения сделки. 

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов контролирующее должника лицо объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.). 

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов. 

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на гражданско-правовых сделках требований аффилированных лиц следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и контрагентом, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. 

Учитывая, транзитный характер спорных операций, а также отсутствие у должника собственных активов, за счет которого могли бы быть удовлетворены требования кредиторов, суд пришел к выводу о том, что хозяйственные операции между должником и кредитором носили фиктивный характер и совершены в целях создания правовых последствий по сделкам только у должника, поскольку между кредитором и должником имел место транзитный характер движения денежных средств по счетам лиц, образующих группу, денежные средства по договорам, заключенным с должником, перераспределялись внутри группы и изымались из числа активов должника. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. 

Непредставление доказательств, исключающих разумные сомнения в реальности долга, может свидетельствовать о наличии в действиях инициатора спора злоупотребления правом, что является достаточным для отказа во взыскании долга (пункты 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац четвертый пункта 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"). 

Таким образом, перечисления кредитором в адрес должника денежных средств не имели своей целью реальное исполнение обязательств последним и носили фиктивный характер; деятельность должника была подконтрольной, а, следовательно, требования данного общества не вправе конкурировать с требованиями независимых кредиторов. 

Спорные перечисления были использованы кредитором в целях подачи заявления о включении требований в реестр исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (10 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Поскольку кредитором не были представлены при рассмотрении настоящего спора по существу доказательства, исключающие разумные сомнения в реальности долга, суд квалифицировал действия кредитора и должника как злоупотребление правом в соответствии со статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Исходя из изложенного, суд первой инстанции отказал АО «ТД Ясенево» во включении требований в реестр требований кредиторов должника ООО «ВЕРСАЛЬ». 

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Отказывая во включении задолженности в реестр требований кредиторов суд исходил из следующих обстоятельств: АО «ТД Ясенево» является аффилированным к должнику лицом (единственным участником); денежные средств по заемному обязательству представлены в отсутствие обеспечения; выплаченные денежные средства в последствии в короткий промежуток времени перечислялись по договору займа в пользу Ю-Би-Эс AI7/Paradeplatz 6 P.O. Box СН-8098 Zurich, Switzerland.

В соответствии с п. 1 ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. 

Арбитражным процессуальным законодательством установлены критерии оценки доказательств в качестве подтверждающих факт наличия тех или иных обстоятельств. 

Доказательства, на основании которых лицо, участвующее в деле, обосновывает свои требования и возражения, должны быть допустимыми, относимыми и достаточными. 

В частности, как указано в п. 2 ст. 71 АПК РФ доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. 

Признак допустимости доказательств предусмотрен положениями ст. 68 АПК РФ. 

Так, в соответствии с указанной нормой обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами. 

Достаточность доказательств можно определить как наличие необходимого количества сведений, достоверно подтверждающих те или иные обстоятельства спора. 

Отсутствие хотя бы одного из указанных признаков является основанием не признавать требования лица, участвующего в деле, обоснованными (доказанными). 

Согласно п. 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. 

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. 

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств. 

Обоснованность требований доказывается на основе принципа состязательности. 

Кредитор, заявивший требования к должнику, как и лица, возражающие против этих требований, обязаны доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований или возражений. 

Законодательство гарантирует им право на предоставление доказательств (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее - АПК РФ). 

В условиях банкротства должника, а значит очевидной недостаточности у последнего денежных средств и иного имущества для расчета по всем долгам, судебным спором об установлении требования конкурсного кредитора затрагивается материальный интерес прочих кредиторов должника, конкурирующих за распределение конкурсной массы в свою пользу. 

Кроме того, в сохранении имущества банкрота за собой заинтересованы его бенефициары, что повышает вероятность различных злоупотреблений, направленных на создание видимости не существовавших реально правоотношений. 

Как следствие, во избежание необоснованных требований к должнику и нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. 

Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. 

Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора. 

Исследованию подлежит сама возможность по исполнению сделки. 

Разъяснения о повышенном стандарте доказывания в делах о банкротстве даны в пункте 26 постановления N 35, из которого следует, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. 

Примеры судебных дел, в которых раскрывается понятие повышенного стандарта доказывания применительно к различным правоотношениям, из которых возник долг, имеются в периодических и тематических обзорах судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации (пункт 15 Обзора N 1 (2017) от 16.02.2017; пункт 20 Обзора N 5 (2017) от 27.12.2017, пункт 17 Обзора N 2 (2018) от 04.07.2018, пункт 13 Обзора от 20.12.2016), а также в судебных актах Верховного Суда Российской Федерации по конкретным делам (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации N 305-ЭС16-20992(3), N 305-ЭС16-10852, N 305-ЭС16-10308, N 305-ЭС16- 2411, N 309-ЭС17-344, N 305-ЭС17-14948, N 308-ЭС18-2197). 

Судебная коллегия отмечает, что в условиях конкуренции кредиторов должника-банкрота возможны ситуации, когда спор по задолженности между отдельным кредитором (как правило, связанным с должником), носит формальный характер и направлен на сохранение имущества должника за его бенефициарами: за собственниками бизнеса (через аффилированных лиц - если должник юридическое лицо) или за самим должником (через родственные связи - если должник физическое лицо). 

Подобные споры характеризуются предоставлением минимально необходимого и в то же время внешне безупречного набора доказательств о наличии задолженности у должника, обычно достаточного для разрешения подобного спора; пассивностью сторон при опровержении позиций друг друга; признанием обстоятельств дела или признанием ответчиком иска и т.п. 

В связи с совпадением интересов должника и такого кредитора их процессуальная активность не направлена на установление истины. 

Конкурирующий кредитор и арбитражный управляющий как лица, не участвовавшие в сделке, положенной в основу требований о включении в реестр, объективно лишены возможности представить в суд исчерпывающий объем доказательств, порочащих эту сделку. 

В то же время они могут заявить убедительные доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в действительности или заключенности сделки. 

При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. 

Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. 

Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"). 

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем другие кредиторы. 

Предоставление дополнительного обоснования не составляет для них какой-либо сложности. 

Предъявление к конкурирующим кредиторам повышенного стандарта доказывания привело бы к неравенству кредиторов. 

Для уравнивания кредиторов в правах арбитражный суд должен оказывать содействие в реализации их прав, создавать условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела. 

Процессуальная активность конкурирующих кредиторов при содействии арбитражных судов (пункт 3 статьи 9, пункты 2, 4 статьи 66 АПК РФ) позволяет эффективно пресекать злоупотребления (формирование фиктивной задолженности) и не допускать недобросовестных лиц к распределению конкурсной массы. 

Изложенная правовая позиция закреплена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.07.2018г. №305-ЭС18-3009. 

Судом установлено, что 10.09.2015 года между иностранной компанией «МИДВАСТ ФИНАНС ЛИМИТЕД» (заимодавец) и ООО «ВЕРСАЛЬ» (заемщик) был заключен договор займа (далее - договор займа), по условиям которого заемщику предоставляются денежные средства в размере, не превышающем 1 500 000 000,00 руб. отдельными траншами. 

В соответствии с пунктом 3.1 договора займа, заемщик согласен уплатить проценты за пользование займом в размере ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации 5, 00% годовых. 

Впоследствии 26.05.2017 иностранные компании «МИДВАСТ ФИНАНС ЛИМИТЕД», «ГЛЕСЛИОР ИНВЕСТМЕНТС ЛИМИТЕД», а также ООО «ВЕРСАЛЬ» заключили соглашение о переуступке права требования, в соответствии с которым все права требования по договору займа переданы в пользу компании «ГЛЕСЛИОР ИНВЕСТМЕНТС ЛИМИТЕД». 

Дополнительным соглашением №4 от 12.07.2017 г. к договору займа, проценты за пользование займом установлены в размере 8 % годовых. 

Впоследствии 23.08.2017 иностранная компания «ГЛЕСЛИОР ИНВЕСТМЕНТС ЛИМИТЕД», ОАО «Объединенный Торговый Дом «Ясенево» и ООО «ВЕРСАЛЬ» заключили соглашение о переуступке права требования № VS-GL-YA/2017, в соответствии с которым все права требования по договору займа от 10.09.2015 переданы в пользу ОАО «Объединенный Торговый Дом «Ясенево». 

С даты заключения вышеуказанного соглашения новый заимодавец - ОАО «Объединенный Торговый Дом «Ясенево» полностью занимает место заимодавца в правоотношениях с заёмщиком по договору займа. 

Дополнительным соглашением №5 от 01.07.2018 г. к договору займа, проценты за пользование займом установлены в размере 8,05 % годовых. 

Срок возврата займа определен сторонами - 30.12.2022. 

Материалами дела установлено, что договор займа заключен 10.09.2015 с Мидваст Финанс Лимитед, договор уступки между Мидваст Финанс Лимитед и Глеслиор Инвестментс Лимитед заключен 26.05.2017, договор уступки от 23.08.2017 между Глеслиор Инвестментс Лимитед и АО «ТД Ясенево» заключен 23.08.2017. 

Также судом установлено, что КОО РИТАНИЯ (участник должника), Глеслиор Инвестментс Лимитед, АО «ТД Ясенево» и должник с 2017 являются аффилированными лицами, фактические условия предоставления договора займа свидетельствуют о наличии заинтересованности и взаимозависимости, денежные средства в размере 1 121 600 000,00 руб. были предоставлены должнику в отсутствие обеспечения, единственное имущество должника в виде нежилого помещения не было передано под залог в обеспечение займа. 

Коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что отсутствие контрагентов у должника, неисполнение обязательств по содержанию единственного имущества (дело № А40-158662/2019) и отсутствие крупных погашений задолженности по договору займа также свидетельствуют о транзитном характере использования денежных средств на счетах должника. 

При оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству, при этом размер доли участия кредитора в уставном капитале должника в данном случае не имеет значения.

В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

В ситуации предъявления к должнику требований кредитора, связанного с должником не только обязательственными, но и корпоративными правоотношениями, сложившейся судебной практикой выработаны иные, нежели установленные в пункте 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр) и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства; в частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность по раскрытию разумных экономических мотивов совершения сделки либо мотивов поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (правовая позиция изложена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2016 N 308-ЭС16-7060; от 30.03.2017 N 306-ЭС16-17647(1); от 30.03.2017 N 306-ЭС16-17647(7); от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6).

Такое распределение бремени доказывания обусловлено недопущением включения в реестр необоснованных требований, созданных формально, в том числе путем искусственного формирования задолженности с целью контролируемого банкротства, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

Экономическая целесообразность и разумность таких действий сторонами не обоснована. Указанные обстоятельства свидетельствуют о транзитном движении денежных средств внутри группы аффилированных юридических лиц.

Таким образом, суд пришел к обоснованному выводу, что требование кредитора сформировано вследствие искусственного оборота имущества внутри одной группы лиц, не имеющего разумной экономической цели и направленного исключительно на формирование кредиторской задолженности перед аффилированным кредитором.

Кредитором не представлены доказательства, подтверждающие, что стороны сделок стремились создать те реальные правовые последствия, которые указаны в составленных ими документах, как и не представлены доказательства экономических мотивов совершения сделки по выдаче займа.

Напротив, учитывая транзитный характер спорных операций, а также отсутствие у должника собственных активов, за счет которого могли бы быть удовлетворены требования кредиторов, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что хозяйственные операции между должником и кредитором носили фиктивный характер и совершены в целях создания правовых последствий по сделкам только у должника, поскольку между кредитором и должником имел место транзитный характер движения денежных средств по счетам лиц, образующих группу, денежные средства по договорам, заключенным с должником, перераспределялись внутри группы и изымались из числа активов должника. 

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции поддерживает вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для включения требований в реестр требований кредиторов должника.

По сути, доводы апелляционной жалобы сводятся к несогласию с оценкой доказательств судом первой инстанции, с которой соглашается суд апелляционной инстанции.

В соответствии со ст.65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается, как на основание своих требований и возражений.

В соответствии со ст.71 АПК РФ Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. 

На основании изложенного, коллегия приходит к выводу, что судом первой инстанции в полном объеме выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела; выводы суда, изложенные в определении, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, им дана надлежащая правовая оценка; судом правильно применены нормы материального и процессуального права. 

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции по доводам, изложенным в апелляционной жалобе. 

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, которые бы влияли или опровергали выводы суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч.4 ст.270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 102, 110, 269-271, 272 Арбитражного процессуального кодекса РФ, Девятый Арбитражный апелляционный суд 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 10.03.2021 по делу № А40- 84540/19 оставить без изменения, а апелляционную жалобу АО "ОТД "Ясенево" – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:        А.А. Комаров

Судьи:        Д.Г. Вигдорчик

                                                                                                                  Ю.Л. Головачева