Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru

тел./факс (3952) 210-170, 210-172

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А33-32208/2021

23 ноября 2023 года

город Иркутск

 

 

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе:

председательствующего  Первушиной М. А.,

судей:   Бронниковой И.А., Парской Н.Н.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Томашевской Т.Н.,

при участии в судебном заседании с использованием систем веб-конференции представителей ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 05.10.2023, паспорт), конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Техгеокомплекс» ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 01.09.2023, паспорт),

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 на определение Арбитражного суда Красноярского края от 28 июня 2023 года по делу № А33-32208/2021, постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 31 августа 2023 года по тому же делу,    

 

установил:

в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Техгеокомплекс» (далее – ООО «Техгеокомплекс», должник), решением Арбитражного суда Красноярского края  от 02 июня 2022 года признанного несостоятельным (банкротом), конкурсный управляющий ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительными сделками банковских операций по перечислению с расчетного счета ООО «Техгеокомплекс» денежных средств в пользу ИП ФИО1 в размере 1 926 020 рублей и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ИП ФИО1 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 1 926 020 рублей.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 28 июня 2023 года, оставленным без изменения постановлением от 31 августа 2023 года, заявленные требования удовлетворены.

ФИО1, не согласившись с принятыми по делу судебными актами, обратилась в Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение от 28 июня 2023 года и постановление суда апелляционной инстанции от 31 августа 2023 года отменить, ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, неправильное применение судом норм материального и процессуального права, и направить дело на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции в ином судебном составе.

По мнению заявителя кассационной жалобы, конкурсным управляющим не раскрыты основания, по которым сделки, осуществленные должником в указанный период, являются недействительными, а именно отсутствуют указания на наличие в сделках признаков оспоримости, мнимости, либо ничтожности. Суды не устанавливали обстоятельства сделок между ООО «Техгеокомплекс» и ИП ФИО1 на предмет встречного исполнения.  Одновременное изменение предмета заявленного требования и основания не допустимо. Доказательства осведомленности ответчика о финансовом состоянии должника в материалах дела отсутствуют. Судом неправомерно указано на наличие 26 кредиторов ООО «Техгеокомплекс», которым потенциально нанесен имущественный вред.  Поскольку поставлен вопрос о признании недействительными банковских операций, осуществленных между должником и ИП ФИО1, следовательно, проверка обоснованности и законности может заключаться только лишь в правильности заполнения платежных поручений (платежных документов). Наличие причинно-следственной связи возникновения у должника экономического кризиса судами не исследовалось. Ссылка на пункты 1 и 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в данном случае не применима, поскольку отсутствуют основания для признания сделки недействительной.

В отзыве на кассационную жалобу кредитор АО «ГЕО-СИСТЕМА» считает доводы, изложенные  в ней несостоятельными, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемых судебных актов.

Отзыв конкурсного управляющего ФИО3 на кассационную жалобу судом округа во внимание не принимается как направленный в нарушение части 1 статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного заседания извещены по правилам статей 123, 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (определение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направлено лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в  информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» и информационной системе «Картотека арбитражных дел» – kad.arbitr.ru), однако своих представителей в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа не направили, в связи с чем кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие.

Кассационная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Проверив соответствие выводов Арбитражного суда Красноярского края и Третьего арбитражного апелляционного суда о применении норм права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе,  Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа приходит к выводу о необоснованности  доводов  кассационной жалобы и отсутствии оснований для ее удовлетворения.

Как установлено судами и следует из материалов дела, конкурсный управляющий просит признать недействительными сделками платежи, совершенные должником ООО «Техгеокомплекс» в пользу ИП ФИО1 в размере 1 926 020 рублей, из них:

- по счету № 40702810423260001413 в АО «Альфа-Банк»: 17.04.2019 на сумму 86 900 рублей, 31.05.2019 на сумму 54 000 рублей, 04.07.2019 на сумму 125 000 рублей, 23.07.2019 на сумму 54 000 рублей, 31.07.2019 на сумму 67 000 рублей, 19.12.2019 на сумму 371 932 рублей, 23.01.2020 на сумму 328 000 рублей, 02.03.2020 на сумму 350 000 рублей, 13.05.2020 на сумму 250 000 рублей, 02.06.2020 на сумму 107 000 рублей, 09.06.2020 на сумму 135 000 рублей, 01.07.2020 на сумму 216 140 рублей;

- по счету № 40702810823260002287 в АО «Альфа-Банк»: 03.08.2020 на сумму 377 000 рублей, 11.08.2020 на сумму 89 300 рублей, 11.08.2020 на сумму 176 560 рублей, 27.10.2020 на сумму 30 188 рублей, 04.03.2021 на сумму 343 470 рублей.

В качестве правового основания для оспаривания сделки указан пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Арбитражный суд первой, установив совокупность обстоятельств, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, пришел к выводу о признании оспариваемых банковских операций в период с 04.03.2021 по 27.10.2020 мнимыми сделками.

Третий арбитражный апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции.

В силу части 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно статье 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания сделки недействительной, отвечающей признакам подозрительности, то есть совершенной должником при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки (пункт 1) или в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (пункт 2).

Поскольку дело о банкротстве должника возбуждено арбитражным судом 17.12.2021, а оспариваемые платежи совершены в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом, суды правильно указали, что основания недействительности сделки подлежат рассмотрению применительно к пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

На основании правовой позиции, указанной в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63)  пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с пунктом 6 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Статьей 2 Закона о банкротстве установлено, что неплатежеспособностью является прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

В соответствии с пунктом 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Согласно положениям статьи 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику признается лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее - Закон о защите конкуренции) входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Аффилированность может носить не только юридический, но и фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475). Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991     № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Таким образом, в деле о банкротстве должен быть применен повышенный стандарт доказывания, чем в обычном исковом производстве. При этом наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для удовлетворения сделки недействительной.

Как верно учтено судами, многочисленная судебная практика позволяет сделать вывод о том, что на стороны подвергаемой сомнению сделки, находящиеся в конфликте интересов, не распространяется презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, и именно ответчик должен в ходе судебного разбирательства подтвердить наличие разумных экономических мотивов сделки и реальность соответствующих хозяйственных операций, направленных на достижение непротиворечащей закону цели (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923, от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(1), от 25.05.2017 № 306-ЭС16-19749, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 28.04.2017 № 305-ЭС16-19572, от 26.04.2017 № 306-КГ16-13687).

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (пункт 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

В силу положений пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Мнимые сделки совершаются для того, чтобы произвести ложное представление на третьих лиц. Мнимые сделки характеризуются несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей. Стороне в обоснование мнимости сделки необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Судом учтена позиция, сформулированная в Определении Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС16-2411 от 25.07.2016 по делу № А41-48518/2014, где фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (абзац 2 пункта 86 Постановления Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений разд. I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Как указано Верховным Судом Российской Федерации в определении от 13.07.2018 по делу № А32-43610/2015, осуществляя проверку на фиктивность договорных отношений, суду следует исследовать, в том числе экономическую целесообразность заключения этих сделок.

Вывод активов должника путем оформления внешне правильно оформленных документов, происходит в случаях, когда у должника и ответчика имеется общий интерес обусловленный заинтересованностью по отношению друг к другу.

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, оценив представленные в материалы дела доказательства, установив,  что на даты совершения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности и наличии обязательств перед кредиторами на момент совершения сделки; наличие между ответчиком и должником признаков фактической аффилированности; сделки по перечислению денежных средств являются мнимыми в связи с отсутствием доказательств получения должником встречного предоставления по сделкам; недоказанность реального характера взаимоотношений должника и ответчика по договорам аренды и поставки, в связи с чем спорные платежи перечислены безвозмездно, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правильным выводам, что должником и ответчиком совершены действия, направленные на создание соответствующих правовых последствий, связанных с выводом денежных средств из активов должника, учитывая отсутствие доказательств встречного предоставления со стороны ответчика; у должника, равно как и у ответчика при перечислении спорных денежных средств отсутствовало намерение вступать в реальные хозяйственные отношения; наличие признаков аффилированности предполагает согласованность действий и осведомленность о целях деятельности и направленности их на определенный результат; должником совершались действия по безвозмездному перечислению денежных средств в адрес ответчика, а ответчик принимал денежные средства, в отсутствие на то, правовых оснований, что привело к уменьшению конкурсной массы должника, за счет которой возможно было бы удовлетворить требования добросовестных кредиторов, что в совокупности свидетельствует о наличии у должника и ответчика цели причинения вреда имущественным интересам кредиторов, о которой ответчик не мог не знать, в связи с чем арбитражные суды пришли к обоснованному выводу о наличии у оспариваемой сделки состава подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

С учетом установления безвозмездности спорных перечислений, судом верно применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с индивидуального предпринимателя ФИО1 в пользу конкурсной массы ООО «Техгеокомплекс» денежных средств в размере 1 926 020 рублей.

Доводы о том, что оспаривались платежи, в связи с чем суд не правомерно оценил договора аренды и поставки как мнимые, отклоняются, как основанные на неверном толковании норм права с учетом того, что управляющий заявил об оспаривании сделки в связи с неполучением должником от ответчика какого-либо равноценного предоставления по спорным платежам.

Доводы о том, что управляющий уточнил предмет заявления о признании сделки недействительной, не влияют на выводы суда о правомерности вынесенного судебного акта. Судом приняты заявленные уточнения в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ответчик, иные лица, осведомлены о заявленных уточнениях и их принятии судом, заявление рассмотрено с учетом уточнения, в связи с чем заявитель жалобы не обосновал в чем нарушение его прав в связи с заявлением об уточнении требования.

Доводы об отсутствии у должника на момент совершения сделки неисполненных обязательств, а также о том, что неисполнение должником обязательств перед отдельными кредиторами не свидетельствует о наличии признаков недостаточности имущества общества и не является основанием для признания сделки должника недействительной, правомерно признаны судом апелляционной инстанции несостоятельными.

Нормы и выражения, следующие за первым предложением пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта. Сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ). Соответствующая правовая позиция, изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4) по делу № А40-177466/2013.

Нарушение норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, не установлено.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа приходит к выводу о том, что определение Арбитражного суда Красноярского края от 28 июня 2023 года по делу № А33-32208/2021, постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 31 августа 2023 года по тому же делу основаны на полном и всестороннем исследовании имеющихся в деле доказательств, приняты с соблюдением норм материального и процессуального права, в связи с чем на основании пункта 1 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  подлежат оставлению без изменения.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копия постановления на бумажном носителе может быть направлена им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручена им под расписку.

Руководствуясь статьями 274, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Красноярского края от 28 июня 2023 года по делу № А33-32208/2021, постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 31 августа 2023 года по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Меры по приостановлению исполнения судебного акта, принятые на основании определения Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 26 октября 2023 года, отменить.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий

Судьи

 

М.А. Первушина

И.А. Бронникова

Н.Н. Парская