ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А http://13aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-110423/2021

30 сентября 2025 года

г. Санкт-Петербург

/убытки Резолютивная часть постановления объявлена 15 сентября 2025 года  

Постановление изготовлено в полном объеме 30 сентября 2025 года  

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Слоневской А.Ю., судей Серебровой А.Ю., Тойвонена И.Ю., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ворона Б.И.,  

при участии: 

от ФИО1: ФИО2 по доверенности от 29.01.2024, посредством веб- конференции,  

конкурсный управляющий ООО «Строительные технологии» ФИО3 лично, по паспорту, посредством веб-конференции,  

от ООО «Группа компаний «Новый свет»: ФИО4 по доверенности от 19.09.2023, посредством веб-конференции, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-11156/2025) конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Строительные технологии» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 31.03.2025 по делу № А56-110423/2021/убытки, принятое по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Строительные технологии» к ФИО1 о взыскании убытков в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Строительные технологии»,  

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражном суде города Санкт-Петербурга и Ленинградской области находится дело о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Строительные технологии» (ОГРН 

<

***>,  

ИНН 

<

***>, Санкт-Петербург, пл.Карла Фаберже, д.8, литер Б, помещ.18-Н офис 335, далее - Общество).  

Решением суда от 16.02.2022 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО3. Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 36 от 26.02.2022.  

Конкурсный управляющий Обществом обратился в суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской  

Федерации (далее – АПК РФ), о взыскании убытков с бывшего руководителя должника ФИО1 в размере 32 422 050 руб.  

Определением суда от 31.03.2025 в удовлетворении заявления отказано. 

Не согласившись с указанным судебным актом, конкурсный управляющий обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение, принять новый судебный акт, заявление удовлетворить, ссылаясь на то, что срок исковой давности начинает течь с момента, когда конкурсный управляющий, действующий в интересах всех кредиторов и обладающий правом на подачу такого иска, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения лица к ответственности в виде взыскания убытков, а в настоящем случае, по мнению управляющего, срок исковой давности начал течь с даты утверждения конкурсного управляющего, то есть с 15.02.2022.  

Суд приобщил к материалам дела дополнительные пояснения конкурсного управляющего должником.  

В судебном заседании конкурсный управляющий Обществом поддержал доводы апелляционной жалобы, представители ФИО1 и ООО «Группа компаний «Новый свет» возражали против удовлетворения апелляционной жалобы.  

Лица, участвующие в обособленном споре, уведомлены судом о времени и месте слушания дела, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, апелляционная жалоба рассматривается в отсутствие неявившихся лиц согласно статье 156 АПК РФ.  

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверена апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.  

Как следует из материалов дела, конкурсный управляющий Обществом, обращаясь с настоящим заявлением, сослался на перечисление ответчиком денежных средств «фирмам-однодневкам» без встречного предоставления и в отсутствие экономической целесообразности.  

Суд первой инстанции пришел к выводу о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности и отказал в удовлетворении заявления.  

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ и пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).  

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться: 1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; 2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; 3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4  

настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); 4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.  

Согласно пункту 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве сокрытие должником, и (или) контролирующим должника лицом, и (или) иными заинтересованными по отношению к ним лицами признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества не влияет на определение даты возникновения признаков банкротства для целей применения пункта 1 настоящей статьи.  

В силу пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Как следует из материалов дела, руководителем должника с 08.02.2016 по 03.09.2019 являлась ФИО1, в связи с чем она является контролирующим должника лицом.  

В пункте 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) определено, что под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).  

Данная ответственность носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно только при доказанности совокупности следующих условий: противоправности поведения ответчика как причинителя вреда, наличия и размера понесенных убытков, а также причинно-следственной связи между незаконными действиями ответчика и возникшими убытками.  

Соответственно, заявитель в обоснование требования о возмещении убытков должен доказать наличие всех перечисленных элементов юридического состава ответственности. Недоказанность хотя бы одного из элементов состава данного гражданско-правового правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков.  

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех  

обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.  

Основанием для удовлетворения требования о взыскании убытков является установление совокупности условий: факта причинения убытков, наличия причинной связи между понесенными убытками и виновными действиями ответчика, документально подтвержденный размер убытков.  

По смыслу статьи 2 Закона о банкротстве целью конкурсного производства является последовательное и эффективное проведение мероприятий по получению наибольшей выручки от реализации имущества должника, максимальное наполнение конкурсной массы для соразмерного удовлетворения требований кредиторов должника.  

Для реализации этой цели Закон о банкротстве предоставил кредиторам и уполномоченным органам, требования которых не были удовлетворены за счет имущества должника-банкрота, иные вспомогательные правовые средства, в том числе возможность получить удовлетворение за счет имущества лиц, контролировавших должника, посредством привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника либо взыскания с них убытков в порядке статьи 61.20 Закона о банкротстве.  

По смыслу пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53) субсидиарная ответственность по обязательствам несостоятельного должника фактически представляет собой разновидность иска о взыскании убытков.  

Выделение названного иска ввиду его специального применения и распространенности позволяет стандартизировать и упростить процесс доказывания, в том числе посредством введения презумпций вины ответчика (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 N 305-ЭС19-17007(2)).  

Вместе с тем, при соотнесении субсидиарной ответственности с требованием о взыскании убытков с контролирующих лиц следует различать ответственность за вред, причиненный третьим лицам (кредиторам), и ответственность за вред, причиненный самому должнику. В отличие от субсидиарной ответственности, которая всегда имеет целью погашение требований кредиторов должника, убытки могут быть направлены на возмещение имущественных потерь как кредиторов, так и самой корпорации (акционеров/участников).  

Ввиду этого в зависимости от имущественного интереса, на защиту которого направлено предъявленное арбитражным управляющим или кредиторами в деле о банкротстве требование о возмещении убытков, необходимо различать кредиторские (конкурсные) и корпоративные (замещающие) иски.  

По заявлению о привлечении контролирующих лиц к ответственности в виде взыскания убытков по корпоративным основаниям прямым выгодоприобретателем выступает должник (его акционеры), ввиду чего цена такого иска законодательно не ограничена размером требований кредиторов (пункт 6 статьи 61.20 Закона о банкротстве). Она определяется по правилам статей 15, 53.1, 393 Гражданского  

кодекса Российской Федерации и равна сумме всех убытков, причиненных организации.  

Предъявляя такой иск, кредиторы являются лишь процессуальными истцами, наделенными в силу пунктов 1 и 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве полномочиями выступать от имени (вместо) корпорации и ее акционеров. При этом корпоративные убытки (в отличие от кредиторских) изначально не принадлежат сообществу кредиторов, поскольку направлены на возмещение вреда, причиненного собственникам юридического лица. Удовлетворение от такого права требования кредиторы в процедуре банкротства могут получить лишь с учетом правил статей 134, 142 Закона о банкротстве в форме распределения конкурсной массы, пополненной на сумму взыскания такой задолженности либо суммы, полученной от реализации данного права требования на торгах.  

Иной правовой природой обладают кредиторские убытки (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 61.13 Закона о банкротстве). С точки зрения законодательства о банкротстве право на соответствующий кредиторский иск возникает с момента, когда носящая недобросовестный характер деятельность должника начинает приносить вред кредиторам, то есть когда поступления в имущественную массу должника становятся ниже его кредиторской нагрузки (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2020 N 310-ЭС20-6760), иными словами, когда стоимость чистых активов корпорации приобретает отрицательное значение.  

Само субъективное право требовать взыскания кредиторских убытков принадлежит не корпорации, а сообществу кредиторов (конкурсной массе). В отсутствие кредиторов права на привлечение к субсидиарной ответственности или на возмещение кредиторских убытков (равно как и на конкурсное оспаривание) не имеется как такового. Поэтому должник (корпорация) в такой ситуации выступает лишь номинальным держателем права от имени сообщества кредиторов.  

Как следует из материалов дела, конкурсным управляющим Обществом при исследовании движения денежных средств по счетам должника установлен вывод денег со счетов Общества без встречного предоставления; впоследствии обналиченные денежные средства не направлялись обратно на нужды Общества и погашение имевшихся у него обязательств, в связи с чем вывод денег повлек неплатежеспособность ообщества и его директор - ФИО1, не могла не знать об этой схеме и ее противоправности.  

В частности, перечислены следующие денежные средства в адрес фирм- однодневок (в настоящее время исключенных из Единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ)): на расчетный счет ООО «Деловой вектор», дата прекращения деятельности - 23.09.2019: платежное поручение от 12.12.2018 № 11984 на сумму 463 200 руб., платежное поручение от 22.01.2019 № 5 на сумму  

593 649 руб., платежное поручение от 01.03.2019 № 220 на сумму 1 000 018 руб. Итого: 2 056 867 руб., на расчетный счет СРСК «Малх», дата прекращения деятельности - 13.10.2021: платежное поручение от 28.01.2019 № 32 на сумму  

1 459 000,50 руб., платежное поручение от 28.01.2019 № 31 на сумму 

1 598 711,20 руб., платежное поручение от 29.01.2019 № 36 на сумму 1 465 000 руб., платежное поручение от 29.01.2019 № 38 на сумму 1 658 100,20 руб., платежное поручение от 29.01.2019 № 37 на сумму 1 750 598,20 руб., платежное поручение от 01.02.2019 № 69 на сумму 689 734,60 руб., платежное поручение от 26.02.2019  

 № 212 на сумму 550 000,87руб., платежное поручение от 26.02.2019 № 211 на сумму 570 580,11 руб., платежное поручение от 26.02.2019 № 214 на сумму 584 697,30 руб., платежное поручение от 26.02.2019 № 215 на сумму 596 127,85 руб., платежное поручение от 26.02.2019 № 210 на сумму 598 723,20 руб. Итого: 11 521 274,03 руб., на расчетный счет ООО «Альфа». Дата прекращения деятельности -  

05.04.2022: платежное поручение от 30.01.2019 № 49 на сумму 409 186,60 руб., платежное поручение от 30.01.2019 № 45 на сумму 487 693,85 руб., платежное поручение от 30.01.2019 № 46 на сумму 491 657,11 руб., платежное поручение от 30.01.2019 № 47 на сумму 508 198,37 руб., платежное поручение от 30.01.2019 № 48 на сумму 584 129,88 руб., платежное поручение от 31.01.2019 № 56 на сумму 435 800 руб., платежное поручение от 31.01.2019 № 59 на сумму 445 811,57 руб., платежное поручение от 31.01.2019 № 55 на сумму 450 897,20 руб., платежное поручение от 31.01.2019 № 57 на сумму 530 510,34 руб., платежное поручение от 31.01.2019 № 59 на сумму 540 820,81 руб., платежное поручение от 30.01.2019 № 50 на сумму 547 896,65 руб., платежное поручение от 01.02.2019 № 68 на сумму 384 657,90 руб., платежное поручение от 01.02.2019 № 67 на сумму 483 697,40 руб., платежное поручение от 01.02.2019 № 66 на сумму 520 739-87 руб. Итого:  

6 821 697,55 руб., на расчетный счет ООО «Профессионал». Дата прекращения деятельности - 10.07.2020: платежное поручение от 06.02.2019 № 86 на сумму 798 028,54 руб., платежное поручение от 06.02.2019 № 87 на сумму 840 584,20руб., платежное поручение от 06.02.2019 № 85 на сумму 859 404 руб. Итого:  

2 498 016,74 руб. на расчетный счет ООО «Торгстройгрупп». Дата прекращения деятельности - 23.08.2021: платежное поручение от 07.02.2019 № 94 на сумму 458 721,36 руб., платежное поручение от 07.02.2019 № 93 на сумму 469 821 руб., платежное поручение от 07.02.2019 № 95 на сумму 498 930,60 руб. Итого:  

1 427 472,96 руб., на расчетный счет ООО «Транслогистик». Дата прекращения деятельности - 10.06.2020: платежное поручение от 15.02.2019 № 140 на сумму  

1 158 000 руб. Итого: 1 158 000 руб. 

Как указал конкурсный управляющий Обществом, в результате произведенных перечислений должник лишился активов в общем размере 25 483 328 руб., за счет которых могли быть удовлетворены требования кредиторов и требования по уплате обязательных платежей.  

В обоснование заявления конкурсный управляющий указал, что в данном случае во время нахождения Общества под управлением ФИО1 в нем осуществлялся формальный документооборот с «фирмами-однодневками». Эти фирмы созданы без цели ведения предпринимательской деятельности; не обладали фактической самостоятельностью, не имели трудовых и материальных ресурсов, необходимых для выполнения обязательств по договорам; находились в одних руках; признаков деятельности не имели; осуществляли формальный документооборот. Фирмы использовались для обналичивания денег. На «фирмы- однодневки» выведено свыше 25 млн.руб., которые впоследствии обналичены. Дальнейшая судьба этих денег не установлена. Действия ФИО1, по мнению конкурсного управляющего, по безвозмездному выводу из Общества денежных средств квалифицируются как противоправные, а сами выведенные денежные средства - как утрату имущества общества, то есть реальный ущерб. Утрата имущества Общества вызвана непосредственно действиями  

ФИО1, которая в масштабе деятельности руководимой ей организации не только не могла не знать о фиктивности хозяйственных операций, при которых отсутствовало встречное предоставление в пользу подконтрольного общества, но по существу намеренно (или как минимум без должной заботливости и осмотрительности) осуществлял вывод денежных средств.  

Апелляционный суд установил, что Обществом в адрес фирм-однодневок 

ООО «Деловой вектор», СПСК «МАЛХ», ООО «Альфа», ООО «Профессионал», ООО «Торгстройгрупп», ООО «Транслогистик» в период с 12.12.2018 по 15,02.2019, которые на данный момент исключены из ЕГРЮЛ, произведено перечисление на сумму 32 422 050 руб. в отсутствии встречного предоставления.  

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ руководителем Общества с 03.09.2019 до введения процедуры конкурсного производства являлся ФИО5.  

Апелляционный суд считает ошибочными выводы суда первой инстанции о том, что о вменяемых ФИО1 действиях должен был узнать следующий за ней руководитель, в связи с чем срок исковой давности начал течь с 04.09.2019, поэтому при подаче настоящего заявления 02.09.2024, срок исковой давности истек.  

В настоящем случае апелляционный суд приходит к выводу о том, что имеют место кредиторские убытки, поскольку вменяемые ответчику действия возникли после возникновения у Общества кредиторской задолженности перед иными обществами. Так, в реестр требований кредиторов Общества включено требование ООО «Группа компаний «Новый свет» в размере 7 600 363 руб. основного долга,  

760 036,3 руб. неустойки и 64 802 руб. судебных расходов по оплате государственной пошлины, с отдельным учетом суммы неустойки в реестре требований кредиторов третьей очереди как подлежащей удовлетворению после погашения основной суммы задолженности (решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.02.2022). Иные требования кредиторов отсутствуют.  

Следующий руководитель Общества является аффилированным лицом по отношению к учредителю (ФИО6) и руководителю (ФИО1), так как сам является учредителем Общества (доля в размере 10% в уставном капитале). С учетом наличия аффилированности следующий руководитель не предпринимал никаких мер, направленных на защиту интересов кредиторов должника и самого должника. Первым независимым лицом, имеющим право на предъявление исков в защиту интересов должника и кредиторов является конкурсный управляющий, утвержденный решением суда от 15.02.2022. Именно с этой даты подлежит исчислению срок исковой давности.  

Таким образом, срок исковой давности конкурсным управляющим не пропущен.  

Требование ООО «Группа компаний «Новый свет» возникло в связи с неисполнением обязательств Общества по договору поставки от 28.05.2018 № 14-08, что подтверждено решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.10.2019 по делу № А56-11292/2019.  

С точки зрения законодательства о банкротстве право на соответствующий кредиторский иск возникает с момента, когда носящая недобросовестный характер деятельность должника начинает приносить вред кредиторам, то есть когда поступления в имущественную массу должника становятся ниже его кредиторской нагрузки (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2020 № 310-ЭС20-6760), иными словами, когда стоимость чистых активов корпорации приобретает отрицательное значение.  

В результате произведенных перечислений должник лишился активов (денежных средств) в общем размере 32 422 050,28 руб., из них возвратить  

25 483 328 руб. не представляется возможным в связи с исключением получателей из ЕГРЮЛ, 6 938 722,28 руб. взысканы с получателей по иску конкурсного управляющего, но решения судов не исполнены.  

Согласно правовой позиции, сформулированной в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление N 53) при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких  

контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.  

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.  

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.  

Согласно пункту 3 статьи 53, пункту 1 статьи 53.1 ГК РФ, пунктам 1, 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно и обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.  

Ответственность за причинение убытков носит гражданско-правовой характер, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ, в силу пунктов 1, 2 которой, лицо, чьи права нарушены, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере, при этом под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).  

Как разъяснено в абзаце первом пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).  

При этом характер взаимоотношений с обществами позволяет сделать вывод об отсутствии экономической целесообразности в такой деятельности и какой-либо коммерческой выгоды для Общества; денежные средства предоставлялись фактически безвозмездно.  

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет  

ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце третьем пункта 7 постановления N 53, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой- однодневкой" и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.  

Пунктом 68 постановления N 53 предусмотрено, что согласно пунктам 1 и 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве со дня введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства помимо иных лиц правом на предъявление от имени должника требования о возмещении убытков, причиненных должнику членами его органов и лицами, определяющими действия должника (далее - директор), по корпоративным основаниям (статья 53.1 ГК РФ, статья 71 Закона об акционерных обществах, статья 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью) наделяются конкурсные кредиторы, уполномоченный орган, работники должника, в том числе бывшие, их представитель. Соответствующее требование подлежит рассмотрению в рамках дела о банкротстве.  

Поскольку данное требование в силу прямого указания Закона о банкротстве подается от имени должника, срок исковой давности исчисляется с момента, когда должник, например, в лице нового директора, не связанного (прямо или опосредованно) с допустившим нарушение директором, или арбитражного управляющего, утвержденного после прекращения полномочий допустившего нарушение директора, получил реальную возможность узнать о допущенном бывшим директором нарушении либо когда о нарушении узнал или должен был узнать не связанный (прямо или опосредованно) с привлекаемым к ответственности директором участник (учредитель), имевший возможность прекратить полномочия директора, допустившего нарушение. При этом течение срока исковой давности не может начаться ранее дня, когда названные лица узнали или должны были узнать о том, кто является надлежащим ответчиком (например, фактическим директором) (статья 200 ГК РФ).  

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса (пункт 1 статьи 196 ГК РФ).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.  

Конкурсный управляющий как независимая фигура по отношению ко всем руководителям Общества утвержден в деле о банкротстве должника решением арбитражного суда от 16.02.2022.  

При таких обстоятельствах, срок исковой давности следует исчислять с даты утверждения конкурсного управляющего как нового руководителя должника, не связанного (прямо или опосредованно) с допустившими нарушения руководителями.  

В соответствии с пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.  

Апелляционный суд также отмечает, что поскольку механизм взыскания кредиторских убытков по существу является механизмом привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, то размер взыскиваемых убытков не может превышать размера требований, включенных в реестр требований кредиторов.  

Факт совершения вменяемых ФИО1 действий подтвержден документально, экономическое обоснование ответчиком не представлено, указанные обстоятельства ответчиком не опровергнуты.  

При таких обстоятельствах обжалуемый судебный акт подлежит отмене, а заявление конкурсного управляющего Обществом подлежит удовлетворению в части взыскания с ФИО1 убытков в размере 8 425 201,30 руб.  

В силу положений статьи 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины относятся на ответчика. При принятии апелляционной жалобе к производству конкурсному управляющему предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, которая подлежит уплате в бюджет ответчиком. Таким образом, за рассмотрение дела в судах первой и апелляционной инстанций с учетом предоставленных отсрочек по уплате пошлины подлежат взысканию в доход федерального бюджета 138 878 руб. и 10 000 руб. пошлины.  

Руководствуясь статьей 110, пунктом 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 31.03.2025 по делу № А56-110423/2021/убытки отменить.  

Взыскать с ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Строительные технологии» 8 425 201 рубль 30 копеек убытков. В удовлетворении остальной части заявления отказать.  

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета 148 878 рублей государственной пошлины. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.  

Председательствующий А.Ю. Слоневская  

Судьи И.Ю. Тойвонен  

ФИО7