ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45 

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и 

обоснованности судебного акта

Дело № А65-23696/2019

г. Самара

11 сентября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 04 сентября 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 11 сентября 2023 года.

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

Председательствующего судьи Гольдштейна Д.К., 

судей Гадеевой Л.Р., Машьяновой А.В.,  

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания ФИО1, 

 

без участия лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания,

 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда по адресу: 

<

...>, апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «ТОП» на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.02.2023 по заявлению конкурсного управляющего «ТОП» о признании недействительными сделок должника и применении последствий их недействительности  в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ТОП», (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 06 марта 2020 года ООО «ТОП», г.Казань, признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыта процедура конкурсного производства сроком на четыре месяца (до 28.06.2020); конкурсным управляющим утвержден ФИО2, член саморегулируемой организации Союз «Арбитражных управляющих «Правосознание».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15 апреля 2022 года ФИО2 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «ТОП».

Конкурсным управляющим ООО «ТОП», утверждена ФИО3, член Союза «Саморегулируемая организация «Гильдия арбитражных управляющих».

В Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление конкурсного управляющего ООО «ТОП», в котором заявитель (с учетом уточнений) просил признать недействительными договор купли продажи недвижимого имущества № 

<

***>/11 от 21.07.2016, заключенный между ООО «ТОП» и ФИО4, договор купли продажи недвижимого имущества от 05.03.2019, заключенный между ФИО4 и ФИО5, договор купли – продажи от 25.02.2019, заключенный между  ФИО4  и ФИО6, договор купли – продажи от 07.03.2019, заключенный между ФИО6 и ФИО5 и применить последствия недействительности сделки путем возврата в конкурсную массу должника недвижимого имущества.

По результатам рассмотрения обособленного спора Арбитражный суд Республики Татарстан вынес определение 17.02.2023 следующего содержания: 

«В удовлетворении заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ТОП», г.Казань (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) ФИО2 отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ТОП», г.Казань (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в доход федерального бюджета 6 000 рублей государственной пошлины».

Конкурсный управляющий ООО «ТОП» обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.02.2023 о признании недействительными сделок и применении последствий недействительности сделок.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.03.2023 апелляционная жалоба оставлена без движения. Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.05.2023 вышеуказанная апелляционная жалоба принята к производству, судебное разбирательство назначено на 14.06.2023. 

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.06.2023 судебное заседание отложено на 10.07.2023. 

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.07.2023 года  произведена замена судьи Львова Я.А. на судью Машьянову А.В.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.07.2023 судебное заседание отложено на 28.08.2023. 

В судебном заседании, открытом 28.08.2023 в соответствии со статьей 163 АПК РФ, объявлялся перерыв до 04.09.2023 до 14 часов 25 минут, информация о котором размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по веб-адресу: https://11aas.arbitr.ru.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции (до объявления перерыва) заявитель апелляционной жалобы поддержал доводы указанной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Апелляционный суд не нашел оснований для удовлетворения заявленного конкурсным управляющим ходатайства о назначении повторной экспертизы. По смыслу части 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации назначение экспертизы является правом, а не обязанностью суда; судебная экспертиза назначается судом в случаях, если вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания. В данном случае апелляционный суд не усматривает оснований для проведения экспертизы, установив недоказанность значимости точной рыночной цены имущества отчужденного по спорной сделке и возможность разрешения спора по имеющимся доказательствам, признанным достаточными для принятия обоснованного судебного акта.

Оснований для рассмотрения по существу заявления конкурсного управляющего о фальсификации доказательств апелляционный суд не усматривает применительно к положениям статьи 268 АПК РФ, учитывая, что в суде первой инстанции соответствующее ходатайство не заявлялось.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд считает обжалуемый судебный акт подлежащим отмене, исходя из следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Из материалов дела следует, что ООО «ТОП» на праве собственности принадлежали следующие объекты недвижимое имущества, приобретенные должником на основании договора купли-продажи недвижимого имущества от 20.07.2016 с использованием кредитных средств АО «Автоградбанк»:

встроенное помещение 1 этажа, назначение нежилое, кадастровый номер 16:50:011114:78, расположенное по адресу: 

<

...> (далее – Встроенные помещения).

квартира, жилая, общей площадью 41,6 кв.м., с кадастровым номером № 16:50:011114:214, расположенная по адресу: 

<

...> (далее – Квартира №1);

квартира, жилая, общей площадью 54,1 кв.м., с кадастровым номером № 16:50:011114:73, расположенная по адресу: 

<

...> (далее – Квартира №2).

21.07.2016 между ООО «ТОП» (продавец) и ФИО7 (покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимого имущества № 

<

***>/11, согласно условиям которого Продавец обязался передать в собственность Покупателя, а Покупатель обязался принять и оплатить вышеуказанное недвижимое имущество.

Согласно п. 1.4 Договора указанные объекты проданы по цене 6 800 000 руб., включая стоимость Встроенных помещений - 2 800 000 руб., стоимость Квартиры № 1 - 1 710 000 руб., стоимость Квартиры № 2 - 2 290 000 руб.

Расчеты между Покупателем и Продавцом производятся по графику, согласно которому Покупатель вносит ежемесячно в период с 22.08.2016 по 22.08.2018 по 150 000 руб., в последующем 22.10.2018 года - 138 680 руб. и 21.11.2018 - 2 761 320 руб. (п. 2.1.2 Договора).

Оплата последней суммы, указанной в графике платежей (п. 2.1.2 Договора), в размере 2 761 320 руб. производится путем перечисления указанной суммы в ДО «Автоградбанк» в счет погашения кредитного договора № 

<

***> от 08.07.2016 (п. 2.1.3 Договора).

Право собственности на имущество за ФИО7 зарегистрировано в Управлении Росрссстра по Республике Татарстан лишь 17.12.2018, о чем сделана запись о государственной регистрации № 16:50:011114:73-16/001/2019-4.

В последующем ФИО7 реализовал указанное недвижимое имущество - по договору купли-продажи № 2-19/1 от 25.02.2019 ФИО8 (Квартиры №1 и №2) по цене 4 000 000 рублей, переход права зарегистрирован 05.03.2019.

Встроенные помещения реализованы ФИО7 по договору № 2-19/2 от 25.02.2019 ФИО6 по цене 2 800 000 руб., который зарегистрировал переход права собственности 04.03.2019. Таким образом, все ранее приобретенное у Должника имущество было реализовано по двум договорам по цене 6 800 000 руб.

Также в дальнейшем между ФИО6 (Продавец) и ФИО8 (Покупатель) заключен договор № 3-19/1 от 07.03.2019 на реализацию Встроенных помещений по цене 2 800 000 руб. Право собственности за ФИО8 зарегистрировано 15.03.2019.

Таким образом, все спорное имущество поступило в собственность ФИО8

Отказывая в удовлетворении заявленных требований суд первой инстанции посчитал доказанными надлежащего исполнения контрагентом должника обязательств по оплате спорного имущества, сославшись на акты приема-передачи денежных средств к договору купли-продажи недвижимого имущества № 

<

***>/11 от 21.07.2016 в количестве 28 шт. (22.08.2016 – 21.11.2018).

Также суд первой инстанции пришел к выводу о том, что спорное имущество отчуждено по рыночной стоимости, что подтверждено заключением судебной экспертизы №13-С/22, согласно которой Встроенные помещения оценены в сумме 2 722 300 руб., Квартира №1  – 2 314 000 руб.; Квартира №2  – 2 858 000 руб.

Арбитражный апелляционный суд не может согласиться с указанными выводами суда первой инстанции.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве правила главы III.1 названного Закона могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Таможенного союза и (или) законодательством Российской Федерации о таможенном деле, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации.

Право арбитражного управляющего на предъявление исков о признании недействительными сделок должника основано на положениях статями 61.9, 129  Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств признается, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В то же время, по смыслу разъяснений, содержащихся в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Как указано в абз. 7 п. 5 вышеназванного Постановления № 63, при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 7 Постановления № 63 разъяснено, что в силу первого абзаца пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом.

В соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, в том числе освобожденный от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце 2 настоящего пункта, в следующих отношениях: его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Исследовав и оценив представленные доказательства, апелляционный суд считает, что заявителем доказана совокупность обстоятельств, необходимых для признания недействительным оспариваемой сделки, по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.09.2019, оспариваемые договоры купли-продажи заключены 21.07.2016, 25.02.2019, 07.03.2019, то есть, учитывая дату регистрации перехода права по договору купли-продажи от 21.07.2016 (17.12.2018), в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом (пункты 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Учитывая, что в данном случае по договору купли-продажи отчуждалось недвижимое имущество, право собственности на которое подлежит государственной регистрации, для соотнесения даты совершения сделки с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации (определения Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2016 N 307-ЭС15-17721(4), от 09.07.2018 N 307-ЭС18-1843).

Законодательство о банкротстве не содержит норм, запрещающих рассмотрение в деле о банкротстве заявления конкурсного (финансового) управляющего или кредитора о признании недействительной сделки, совершенной между должником и конечным приобретателем имущества, путем заключения взаимосвязанных с ними ряда договоров.

При этом для квалификации цепочки договоров как единой сделки необходимо установить, что отчуждение имущества конечному приобретателю изначально являлось целью всех участников этих договоров (субъективный умысел участников сделки).

Само по себе заключение цепочки отдельных сделок с учетом финансово-экономического положения должника на момент отчуждения имущества могут свидетельствовать об их общей противоправной цели - выводе ликвидного имущества из владения должника.

Исследование фактических обстоятельств дела также необходимо и при рассмотрении требования о возврате имущества в конкурсную массу от фактического владельца, в случае, если имущество перешло в его владение в результате совершения ничтожных сделок.

Ключевые позиции по оспариванию в деле о банкротстве должника цепочки взаимосвязанных сделок сформулированы в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 31.07.2017 N 305-ЭС15-11230, от 01.11.2019 N 306-ЭС19-2986(3,4).

Верховный Суд РФ в п. 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2021), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 07.04.2021, разъяснил, что сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица, может прикрываться цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом.

Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Судебной практикой выработаны определенные критерии, применяемые для квалификации сделок в качестве взаимосвязанных, к которым, в частности, относятся: преследование единой хозяйственной цели при заключении сделок, в том числе общее хозяйственное назначение проданного (переданного во временное владение или пользование) имущества, консолидация всего отчужденного (переданного во временное владение или пользование) по сделкам имущества у одного лица, непродолжительный период между совершением нескольких сделок (абзац первый пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 N 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность»).

По смыслу приведенных разъяснений, взаимосвязанными могут быть признаны такие сделки, которыми опосредуется ряд хозяйственных операций, направленных на достижение одной общей (генеральной) экономической цели. (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 21.11.2019 N 306-ЭС19-12580).

В определении от 31.07.2017 по делу N 305-ЭС15-11230 Верховного Суда Российской Федерации также указано, что цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю. Наличие доверительных отношений позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

В рассматриваемом случае в результате сделок, совершенных в течение короткого периода времени, по существу единственное ликвидное имущество должника было передано в собственность ФИО8

При этом, на дату совершения оспариваемых сделок должник обладал признаками неплатежеспособности, имея просроченную задолженность перед рядом кредиторов, включенную в дальнейшем в реестр требований кредиторов должника (решением Арбитражного суда Чувашской Республики - Чувашии от 26.03.2019 по делу №А79-12989/2018 с должника в пользу ООО «АКЗ-Центр» взыскан долг в сумме 1540000 руб.; решением Арбитражного суда Чувашской Республики - Чувашии от 24.09.2018 по делу № 79- 7763/2018 с должника в пользу ООО «Арис Плюс» взыскан долг в сумме 5 500 000 руб. 00 коп.; решением Арбитражного суда Чувашской Республики - Чувашии от 28.05.2019 по делу №79-4349/2019 с должника в пользу ООО «Евро Инвест» взыскан долг в сумме 2 200 000 руб. и пр.).

Согласно правовой позиции, изложенной в определении  Судебной коллегии  по  экономическим  спорам  Верховного  Суда  Российской Федерации  от 12.02.2018 №305-ЭС17-11710 (3),  по  смыслу  абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления  № 63  наличие  на  дату  совершения  сделки  у  должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было  включено  в  реестр,  подтверждает  факт  неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки.

Конкурсный управляющий, указывал в рассматриваемом споре обращал внимание как на нетипичность условий оспариваемых сделок. таки на отсутствие достаточных доказательств осуществления расчета по ним.

Согласно разъяснениям п. 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. 

Указанный правовой подход является универсальным в рамках рассмотрения споров при банкротстве и подлежит применению при судебной оценке не только при рассмотрении вопроса о включении требования в реестр, но и при необходимости установления соответствия действительности любых правоотношений сторон, связанных с движением наличных денежных средств.

Договор купли продажи недвижимого имущества № 

<

***>/11 от 21.07.2016, заключенный между ООО «ТОП» и ФИО4, предусматривал рассрочку платежей на длительный срок (более двух лет), что не является обычным в хозяйственном обороте.

При этом в качестве доказательств расчета ФИО4 суду представлены лишь акты приема-передачи денежных средств к договору купли-продажи недвижимого имущества № 

<

***>/11 от 21.07.2016 в количестве 28 шт. (22.08.2016 – 21.11.2018). 

Иные надлежащие и достаточные доказательства расчета (трудоустройстве, получения дохода, хранения денежных средств в банке, получения их с банковского счета (вклада), предварительного внесения их на такой счет (вклад), налоговые декларации и пр.) ФИО4 не представлены.

При этом представленный ФИО4 договор займа от 25.09.2018 на сумму 5 000 000 руб. с ФИО9 с распиской о получении денежных средств от 04.10.2018, в качестве такого доказательства не принимается учитывая неподтвержденность возможности займодавца предоставить заем, отсутствие иных доказательств его фактического предоставления, отсутствия доказательств возврата займа, а также в целом исходя из недоказанности относимости данного документа к правоотношениям сторон, учитывая условия договора купли-продажи недвижимого имущества № 

<

***>/11 от 21.07.2016 о рассрочке расчета и представлены акты приема-передачи денежных средств, датированные в период с 22.08.2016 по 21.11.2018, то есть ранее заключения данного договора.

Доказательства расчета по договору купли-продажи от 25.02.2019, заключенному между  ФИО4  и ФИО6 в материалах дела отсутствуют.

В качестве доказательств расчета договору купли-продажи недвижимого имущества от 05.03.2019, заключенному между ФИО4 и ФИО5 и договору купли-продажи от 07.03.2019, заключенному между ФИО6 и ФИО5 представлены лишь акты приема-передачи денежных средств от 25.02.2019 (4 000 000 руб.) и от 07.03.2019 (2 800 000 руб.), а также выписка АО «Банк Русский Стандарт» (исх. РС-М0318/365039 от 20.01.2023) по счету ФИО5 за период с 01.01.2019 по 15.02.2019, из которой (несмотря на значительную сумму оборотов по счету) не следует, что владельцем счета производилось получение наличных денежных средств в требуемой для расчета сумме (л.д.169 т.3). Иные доказательства не представлены.

При этом формальное наличие у лица возможности для осуществления денежного расчета не свидетельствует само по себе об осуществлении такого расчета. 

ФИО5 не представлены доказательства того, что им фактически получены денежные средства для расчета, эти денежные средства составляли его доход или он мог ими распоряжаться по своему усмотрению, доказательства фактического получения наличных денежных средств для осуществления расчета.

При указанных обстоятельствах, по мнению апелляционного суда, в рамках настоящего спора ответчиками не доказан расчет ни по одной из оспариваемых сделок.

Также, конкурсный управляющий обращал внимание суда на отсутствие экономической целесообразности для должника в отчуждении имущества.

АО «Автоградбанк» представлены копии кредитного договора и выписки по счету, согласно которым следует, что Банк предоставил должнику кредит на приобретение основных средств в сумме 6 450 000 руб. на срок с 21.07.2016 по 08.07.2019 года.

Согласно п. 5.1 Кредитного договора, кредит, предоставленный по Договору, обеспечивается: залогом по договору купли-продажи недвижимости от 08.07.2016, поручительством по договору поручительства № 

<

***>/20 от 08.07.2016, 

<

***>/21 от 08.07.2016, 

<

***>/22 от 08.07.2016, 

<

***>/23 от 08.07.2016. 

Как следует из выписки по кредитному счету последний платеж в размере 1 765 494,72 руб. произведен не ФИО7, а АО «Консалтинг.Ру», которое находилось и находится по адресу 

<

...>, т.е. в спорных помещениях.

Таким образом, ООО «ТОП» получив кредит в АО «Автоградбанк» на пополнение основных средств 21.07.2016, на которые приобрело спорное недвижимое имущество, в тот же день якобы перепродало его ФИО7, фактически за ту же стоимость, приняв на себя обязательства по дальнейшему погашению кредитного обязательства с учетом причитающихся процентов. 

Кроме того, конкурсный управляющий обращал внимание  суда на то, что при заключении упомянутого кредитного договора поручителями выступали: 

ООО «Профальянс» в лице директора ФИО10 (договор поручительства №

<

***>/21 от 08.07.2016г.);

ФИО10 (договор поручительства №

<

***>/23 от 08.07.2016г.);

ФИО11 (договор поручительства №

<

***>/22 от 08.07.2016г.);

АО «Консалтинг.ру» в лице директора ФИО12 (договор поручительства №

<

***>/24 от 06.06.2017г.) - заключен спустя 1 год после сделки, юридическим адресом АО «Консалтинг.ру» с 15.12.2016г. является - 

<

...>.

При этом, согласно справке из реестра акционеров АО «Консалтинг.ру» о составе зарегистрированных лиц и их долях по состоянию на 05.03.2019г. единственным акционером АО «Консалтинг.ру» является ФИО13.

По адресу 

<

...>. с 01.06.2018г. зарегистрировано также юридическое лицо ООО «Юридическая фирма «Консалтинг.ру» учредителем которого является ФИО13, директором - ФИО14.

Таким образом, конкурсный управляющий указывал, что связанные между собой юридические лица АО «Консалтинг.ру» и ООО «Юридическая фирма «Консалтинг.ру» имеют юридические адреса по спорному недвижимому имуществу 

<

...>, а объекты указанные как Квартира №1 и №2 фактически представляют собой и используются как нежилые (офисные) помещения, а фамилии актуального владельца спорных объектов и руководителя АО «Консалтинг.ру», подписавшего договор поручительства, совпадают.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

В рассматриваемом случае, поведение сторон в ходе заключения и исполнения оспариваемых сделок (последовательное отчуждение имущества без изменения его цены, условия о рассрочке оплаты, отсутствие достаточных доказательств расчета, представление лишь формальных документов, консолидированная и согласованная позиция по спору и пр.) свидетельствуют об согласованности действий ответчиков. Такое поведение сторон можно объяснить исключительно наличием между ними доверительных отношений, позволяющих совершать сделки, опираясь лишь на устные договоренности, искажая в документах как сами эти договоренности, так и истинные мотивы своего поведения. Так могут действовать только аффилированные лица.

С учетом перечисленного, по мнению апелляционного суда, имеются достаточные доказательства совокупности обстоятельств подтверждающих основания недействительности спорных сделок, доводы конкурсного управляющего не опровергнуты.

Совокупность указанных обстоятельств свидетельствует о том, что оспариваемые договоры совершены в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, такой вред причинен и другая сторона сделки, исходя из установленной законом презумпции, фактически знала об этой цели.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

В пункте 29 Постановления № 63 разъяснено, что в случае, если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки. В отношении удовлетворенного определением суда реституционного требования должника к другой стороне сделки суд выдает исполнительный лист.

Следовательно, в силу прямого указания в законе, суды при признании сделки недействительной обязаны в резолютивной части судебного акта указать на применение последствий недействительности сделки.

С учетом указанных обстоятельств, в рамках применения последствий недействительных сделок, спорные объекты имущества подлежат возвращению должнику.

Учитывая указанные обстоятельства, обжалуемый судебный акт подлежит отмене по основаниям, предусмотренным п.п. 1, 4 ч. 1 ст. 270 АПК РФ, с принятием нового судебного акта.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

1. Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.02.2023 по делу № А65-23696/2019 отменить, принять по делу новый судебный акт.

Признать недействительной сделкой договор купли-продажи недвижимого имущества № 

<

***>/11 от 21.07.2016, заключенный между ООО «ТОП» и ФИО4, договор купли-продажи недвижимого имущества от 05.03.2019, заключенный между ФИО4 и ФИО5, договор купли-продажи от 25.02.2019, заключенный между  ФИО4  и ФИО6, договор купли-продажи от 07.03.2019, заключенный между ФИО6 и ФИО5. 

Применить последствия недействительности сделки виде обязания ФИО5 возвратить в конкурсную массу  ООО «ТОП»  недвижимое имущество.

- встроенное помещение 1 этажа, назначение нежилое, кадастровый номер 16:50:011114:78, расположенное по адресу: 

<

...>.

- квартиру, назначение жилое, кадастровый номер 16:50:011114:214, расположенную по адресу: 

<

...>.

- квартиру, назначение жилое, кадастровый номер 16:50:011114:73, расположенную по адресу: 

<

...>.

Взыскать с ФИО5 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 6 000 руб. по заявлению.

Взыскать с ФИО5 в пользу ООО «ТОП» 3 000 руб. - расходов по государственной пошлине по апелляционной жалобе.

Возвратить ФИО3 с депозитного счета Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда денежные средства в размере 55 000 руб., перечисленные по платежному поручению № 580608 от 10.07.2023 за проведение экспертизы.

2. Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                     Д.К. Гольдштейн

 

Судьи                                                                                   Л.Р. Гадеева 

 

А.В. Машьянова