АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-42271/2018

г. Краснодар

24 марта 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 22 марта 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  24 марта 2022 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Андреевой Е.В., судей Илюшникова С.М. и Соловьева Е.Г., при участии в судебном заседании ФИО1 (лично), в отсутствие иных участвующих лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 13.10.2021 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.01.2022 по делу № А53-42271/2018 (Ф08-1798/2022), установил следующее. 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ЭнергоТехКомплекс» (далее – должник) конкурсный управляющий должника ФИО2 (далее – конкурсный управляющий) обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении бывшего руководителя должника ФИО1 к субсидиарной ответственности.

В окончательной редакции конкурсный управляющих просил уменьшить размер требований о взыскании с ФИО1 в порядке субсидиарной ответственности в пользу должника с 39 831 124 рублей 77 копеек до 39 510 469 рублей 72 копеек.

Определением суда от 13.10.2021, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 20.01.2022, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; производство по установлению размера ответственности ФИО1 по обязательствам должника приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить судебные акты. По мнению заявителя жалобы, им предпринимались действия, направленные на выход из убыточного положения; должник после 01.07.2017 активно вел хозяйственную деятельность. Документы должника переданы конкурсному управляющему. Денежные средства, выданные ФИО1 под отчет, использовались последним на нужды должника. 

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий просит оставить судебные акты без изменения, указывая на их законность и обоснованность.

В судебном заседании ФИО1  поддержал доводы жалобы.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, определением суда от 09.01.2019 заявление ООО «Строительная компания "Энергоком"» о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству, возбуждено производство по делу. Определением суда от 01.04.2019 введено наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО2 Решением суда от 07.08.2019 открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2

Конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении бывшего руководителя должника ФИО1 к субсидиарной ответственности.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон ''О несостоятельности (банкротстве)'' и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве». Согласно пункту 3 статьи 4 № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Таким образом, с учетом пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ ''О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации''», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве. Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Суды указали, что поскольку основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, указанные в заявлении, возникли до 01.07.2017, то в рассматриваемом случае подлежат применению материально-правовые нормы, которые действовали в момент совершения нарушения.

Суды установили, что ФИО1 на протяжении всего периода деятельности должника являлся его генеральным директором общества, а в период с сентября 2016 года он также является участником должника с размером доли в уставном капитале в размере 70% (до 29.06.2016 размер доли составлял 100%). Таким образом, ФИО1 является контролировавшим деятельность должника лицом.

Рассматривая вопрос о неисполнении ФИО1 обязанности по передаче конкурсному управляющему всего объема бухгалтерской и иной документации в отношении хозяйственной деятельности должника, суды руководствовались положениями статьи 10 Закона о банкротстве, пункта 1 статьи 6, пункта 1 статьи 7, статьи 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402 «О бухгалтерском учете» (далее – Закон № 402-ФЗ)), разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее − постановление № 53), и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве).

Суды указали, что на ФИО1 в силу статей 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и абзаца 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве возложено бремя опровержения данной презумпции, в частности, что документы в полном объеме переданы конкурсному управляющему либо их отсутствие не привело к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

Определением суда от 15.10.2019 ФИО1 обязан передать конкурсному управляющему документы и материальные ценности. Исполнительное производство от 17.01.2020 № 533/20/61062-ИП, возбужденное на основании исполнительного листа, выданного в целях принудительного исполнения определения Арбитражного суда Ростовской области от 15.10.2019, не окончено. Согласно ответу ФССП от 22.09.2020 требования исполнительного листа выполнены в части передачи авансовых отчетов за 1 квартал 2017 года; в остальной части требования исполнительного листа не исполнены.

Суды установили, что ФИО1 не предпринял действий по передаче документации должника конкурсному управляющему и не передал документы в добровольном порядке, что является воспрепятствованием исполнения обязанностей конкурсного управляющего, установленных статьей 126 Закона о банкротстве. Отсутствие у конкурсного управляющего объективных данных об активах должника напрямую влияет на невозможность формирования конкурсной массы должника, препятствует погашению задолженности перед кредиторами за счет выявленных имущества и/или обязательств.

Суды отклонили довод ответчика о передаче им всех имеющихся у него документов, за исключением изъятых правоохранительными органами, верно указав, что данный довод документально не подтвержден. 

Также конкурсный управляющий в результате анализа финансово-хозяйственной деятельности должника установил факты снятия ответчиком денежных средств с расчетных счетов должника в общей сумме 6 965 тыс. рублей. В период после образования задолженности перед кредиторами ответчик обналичил 5 млн рублей. В период с 25.07.2016 по 26.01.2018 ФИО1 выдано под отчет 13 141 825 рублей, 8 282 100 рублей из которых выдано подотчет уже после появления признаков неплатежеспособности должника. При этом авансовые отчеты и документальное подтверждение по выданным в подотчет денежным средствам за период со 2 полугодия 2017 года конкурсному управляющему не переданы. За период с 25.07.2016 по 30.01.2018 подотчет выдано 16 168 126 рублей, из которых выдано ФИО1 − 13 141 825 рублей, то есть 82% (период 25.07.2016 − 26.01.2018); выдано с расчетного счета наличных денежных средств в сумме 6 965 тыс. рублей (период 23.03.2016 − 9.12.2107). Из предоставленной подотчетной документации за период июль 2016 года − 1 квартал 2017 года в отношении ФИО1 авансовых отчетов представлено на сумму 301 343 рублей 42 копеек.

Отклоняя довод ФИО1 о том, что снятые наличные денежные средства тратились на нужды должника, в том числе на выплату зарплаты и покупку товаров у лиц, не ведущих расчеты безналичным путем, а отчетные документы сдавались в бухгалтерию, суды  указали, что ФИО1 правомерность снятия спорных денежных средств с расчетного счета должника и их расходование на нужды должника не подтвердил; определение суда от 15.10.2019 об обязании ФИО1 передать конкурсному управляющему должника авансовые отчеты за 2016 − 2017 годы, личные дела сотрудников и ряд договоров с ООО «ШЕМЗ "Донэнергомаш"» не исполнил, соответствующие документы не передал; не представил документы, подтверждающие обоснованное расходование средств, а также доказательства передачи первичных учетных документов, подтверждающих правомерность расходования спорных денежных средств.

В результате анализа финансово-хозяйственной деятельности должника конкурсный управляющий установил, что в период с 12.08.2016 по 04.12.2017 должник перечислил в пользу ООО «ШЕМЗ "Донэнергомаш"» денежные средства в общей сумме 34 752 тыс. рублей, что подтверждается выпиской о движении денежных средств по счету должника № 40702810126000001051, открытому в АО «Райффайзенбанк "Южный"». В период образования задолженности перед иными кредиторами в пользу ООО «ШЕМЗ "Донэнергомаш"» перечислено 5 770 тыс. рублей. Кроме того, должник осуществлял перечисление денежных средств за ООО «ШЕМЗ "Донэнергомаш"» в пользу третьих лиц на общую сумму 23 651 219 рублей 53 копейки. Однако договоры с ООО «ШЭМЗ "Донэнергомаш"» от 18.02.2016 № 18022016 на поставку/изготовление трансформаторных подстанций в ж/б корпусе и электорооборудования, от 01.05.2017 № 2п/ДС об изготовлении оборудования из давальческого сырья (указанные в назначениях платежей), документы, подтверждающие исполнение договоров, конкурсному управляющему не переданы.

Конкурсный управляющий должника ФИО2 обратился в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о включении в третью очередь реестра требований кредиторов ООО "Шахтинский Электромеханический завод "Донэнергомаш" требования должника в размере 58 403 219 рублей 53 копеек, из которых 34 752 тыс. рублей –   денежные средства, перечисленные в пользу ООО "ШЕМЗ" Донэнергомаш", 23 651 219 рублей 53 копейки – в пользу третьих лиц. Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего, суд указал, что, осуществляя платежи, как в пользу ООО «ШЕМЗ "Донэнергомаш"», так и за ООО «ШЕМЗ "Донэнергомаш"» должник не оценивал это как основание возникновения задолженности ООО «ШЕМЗ "Донэнергомаш"» перед заявителем. О данном факте свидетельствует отсутствие какого-либо оформления задолженности  ООО «ШЕМЗ "Донэнергомаш"» перед должником, а также отсутствие претензий, предъявленных и рассмотренных исковых заявлений должника к ООО «ШЕМЗ "Донэнергомаш"» до открытия конкурсного производства. Заявителем не представлены доказательства направления должнику претензий, в картотеке арбитражных дел отсутствуют сведения о принятии заявителем мер по взысканию задолженности в судебном порядке.

Вместе с тем, осуществление спорных платежей повлекло уменьшение имущества должника, и, как следствие, причинение ущерба независимым кредиторам.

Рассматривая вопрос о невозможности проведения анализа финансового состояния должника по причине отсутствия документации должника и отклоняя довод ФИО1 об исполнении им обязанности по передаче оригиналов документов, суды отметили, что не представляется возможным идентифицировать, какие именно документы переданы конкурсному управляющему. На протяжении рассмотрения данного спора ФИО1 неоднократно предлагалось представить документы в обоснование цели и расходование денежных средств должника, однако данная обязанность ответчиком не исполнена. Кроме того, на дату рассмотрения обособленного спора исполнительное производство, возбужденное на основании определения суда от 15.10.2019, не окончено. Фактическая передача каждого документа, указанного в судебном акте, ФИО1 не доказана.

Суд первой инстанции в процессе рассмотрения обособленного спора предложил конкурсному управляющему должника и ФИО1 провести сверку переданных им документов. Вместе с тем ФИО1 указал на отсутствие документов, подтверждающих в полном объеме расходование денежных средств. Таким образом, сведения о расходовании денежных средств на хозяйственные нужды должника в материалы дела ответчиком не представлены (авансовые отчеты и первичные документы после совершения сделок по снятию денежных средств). Доказательства возврата данных денежных средств в материалы дела также не представлены.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание отсутствие надлежащих доказательств расходования денежных средств на нужды должника, суды сделали обоснованный вывод о том, что действия бывшего руководителя должника противоречат интересам юридического лица.

Суды, принимая во внимание, что непередача документов конкурсному управляющему препятствует проведению процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формированию и реализацию конкурсной массы, а также учитывая отсутствие в материалах дела доказательств надлежащего исполнения указанной обязанности или наличия обстоятельств, исключающих вину ответчика, пришли к обоснованному выводу о доказанности оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности.

Суды учли, что в рамках рассматриваемого дела признаны недействительными сделки – договор купли-продажи с рассрочкой платежа от 27.02.2018, заключенный должником и ФИО1 в отношении транспортного средства TOYOTA Camry, а также платежи, совершенные по платежным поручениям от 15.05.2017 № 513, от 07.02.2017 № 97, от 07.04.2017 № 346, от 27.07.2017 № 19, от 29.12.2017 № 4276. При рассмотрении данных споров суды установили, что денежные средства должнику не поступали. Следовательно, заключение данных сделок в условиях имущественного кризиса повлекло уменьшение имущества должника и причинение ущерба кредиторам должника.

Принимая во внимание положения пунктов 1 и 2 статьи 9, пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей в период возникновения спорных правоотношений), разъяснения, изложенные в пункте 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018 (в редакции от 26.12.2018), правовую позицию, изложенную в Обзоре Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016), суды указали, что размер кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов должника, и возникшей после 02.07.2017, составил 22 162 625 рублей 47 копеек (без учета требований ФНС по НДС за 2 квартал 2018 года); должник перестал отвечать по своим обязательствам с марта 2017 года, а к сентябрю 2017 года размер непогашенных денежных обязательств превысил размер денежных средств на расчетном счете должника. В последующих периодах кредиторская задолженность увеличивалась, при этом объем поступлений денежных средств не позволял погасить уже имеющуюся кредиторскую задолженность и нарастающие текущие обязательства. Материалы проверки следственного комитета № 325 пр-18 содержат сведения о наличии у должника задолженности перед десятью работниками по заработной плате в сумме 502 465 рублей 54 копеек (период образования задолженности январь – февраль 2018 года); по состоянию на 01.02.2018 задолженность перед контрагентами составляла 23 510 тыс. рублей. Согласно постановлениям Советского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ростовской области об отказе в возбуждении уголовного дела от 22.06.2018 и от 13.08.2018 ФИО3 не выплачена заработная плата в связи отсутствием денежных средств для ее выплаты. Постановление Советского межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ростовской области об отказе в возбуждении уголовного дела от 13.08.2018 и от 22.06.2018 отменено 14.08.2018 и 10.12.2018 по заявлениям ФИО4 и ФИО5 в связи с необходимостью дополнительного установления обстоятельств по вопросам получения подотчетных сумм в январе 2018 года ФИО3 и выяснения местонахождения бухгалтерской документации и принятию мер по ее изъятию. Впоследствии в возбуждении уголовного дела также отказано.

Суды установили, что не позднее 01.07.2017 у ФИО1 возникла обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом. Руководитель должника должен был узнать о возникновении признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, так как деятельность должником фактически не велась, при этом имущество для расчетов с кредиторами отсутствовало. Однако ФИО1, будучи директором должника, действуя недобросовестно и неразумно, не только не обратился в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), но и не осуществлял расчеты с кредиторами, не предпринимал исчерпывающие меры по восстановлению платежеспособности должника. Имеющиеся в материалах дела доказательства не подтверждают принятие ФИО1 каких-либо конкретных мер по выводу предприятия из кризиса, в том числе не содержат экономически обоснованного плана по выходу из кризиса с указанием конкретных мероприятий и сроков их выполнения; проведения рекламных мероприятий, адресных предложений на заключение контрактов и т.д. Данная документация не содержит сведений о дате ее подготовки/разработки. При этом какие-либо реальные меры, направленные на восстановление платежеспособности должника и выход из кризисной ситуации (формирование резервных фондов, наращивание ликвидных активов, уменьшение размера просроченной дебиторской задолженности и т.д.), которые позволили бы добросовестному и разумному руководителю с достаточной долей вероятности предположить наступление положительного результата, в данном случае не были приняты.

При указанных обстоятельствах суды пришли к верному выводу о том, что недобросовестное и неразумное поведение ФИО1 как руководителя должника привело не только к наращиванию кредиторской задолженности, но и увеличению задолженности по заработной плате, обязательным платежам, чего можно было избежать, обратившись в установленные законом сроки с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом). Поскольку ФИО1 указанная обязанность не исполнена, суды правомерно указали на наличие оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности на основании положений статьи 10 Закона о банкротстве.

Учитывая доказанность наличия оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности,  положения пункта 11 статьи 61.11 и пункта 7 статьи 61.16 Закона о  банкротстве и невозможность установления окончательного размера субсидиарной ответственности, суды обоснованно приостановили производство по установлению размера ответственности по обязательствам должника до окончания расчетов с кредиторами.

Доводы кассационной жалобы не основаны на нормах права, направлены на переоценку доказательств, которые суды оценили с соблюдением норм главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и в силу статей 286 и 287 Кодекса подлежат отклонению. Нормы права при рассмотрении дела применены правильно, нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (статья 288 Кодекса), не установлены. При таких обстоятельствах основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 13.10.2021 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.01.2022 по делу № А53-42271/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий       Е.В. Андреева

Судьи       С.М. Илюшников

       Е.Г. Соловьев