АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

27 октября 2023 года

Дело №

А56-5000/2021

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Колесниковой С.Г., судей Мирошниченко В.В., Яковлева А.Э., 

при участии от акционерного общества «Талион» - ФИО1 (доверенность от 16.10.2023), от публичного акционерного общества «Банк «Санкт-Петербург» - ФИО2 (доверенность от 31.03.2021), от                ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 25.10.2019),

рассмотрев 23.10.2023 в открытом судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего акционерного общества «Талион» ФИО5 и публичного акционерного общества «Банк «Санкт-Петербург» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.04.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.07.2023 по делу                     № А56-5000/2021/тр.15, 

у с т а н о в и л:

Публичное акционерное общество «Банк «Санкт-Петербург», адрес: 195112, Санкт-Петербург, Малоохтинский пр., д. 64, лит. А,                                      ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Банк), 26.01.2021 обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании акционерного общества «Талион», адрес: 191186, Санкт-Петербург, ФИО6 ул., д. 14, лит. А, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом). 

Определением от 05.02.2021 заявление Банка принято к производству. 

Определением от 24.12.2021 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО7; сведения о введении в отношении Общества процедуры наблюдения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 15.01.2022 № 6.

ФИО3 (Санкт-Петербург) 11.02.2022 обратился в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника (далее – реестр) требования в размере 36 95 950 руб. 71 коп., из которых             4 130 034 руб. 90 коп. - задолженность по договору займа от 24.10.2011 и                    32 795 915 руб. 81 коп. - задолженность по уплате процентов по договору займа.

Далее, 17.02.2022, ФИО3 обратился в суд с заявлением о включении в реестр требования в размере 115 579 013 руб. 59 коп., из которых 30 000 000 руб. - задолженность по договору займа от 17.11.2011 и                               85 579 013 руб. 59 коп. - проценты за пользование чужими денежными средствами.

Определением от 31.01.2023 требования объединены в одно производство с присвоением номера обособленного спора № А56-5000/2021/тр.15.

Решением от 25.07.2022 Общество признано несостоятельным (банкротом), исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО7

Определением от 11.11.2022 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5.

Определением от 26.04.2023 требование ФИО3 признано обоснованным в части 176 723 522 руб. 17 коп., в остальной части в удовлетворении заявления отказано.

В апелляционном порядке определение обжаловано Банком и конкурсным управляющим ФИО5 в части очередности удовлетворения требования.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.07.2023 определение от 26.04.2023 оставлено без изменения в обжалуемой части.

В кассационных жалобах Банк и конкурсный управляющий Обществом просят признать требование ФИО3 обоснованным и подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. 

В кассационной жалобе Банк указывает на неверное распределение бремени доказывания обстоятельств по данному делу. По утверждению Банка, на ФИО3, как на фактически аффилированное с Обществом лицо, должно быть возложено бремя доказывания отсутствия имущественного кризиса у должника.

Банк также полагает, что условия договора займа с  ФИО3 (низкая процентная ставка, отсутствие обеспечения при значительной сумме займа) и последующее его поведение по продлению сроков возврата займа свидетельствуют о фактической аффилированности Общества и ФИО3, отличают данного кредитора от иных, требования которых ранее включены в реестр.

По мнению Банка, обособленный спор рассмотрен в незаконном составе суда, так как ранее тот же состав суда рассматривал спор № А56-5000/2021/сд.4 и дал оценку обстоятельствам аффилированности Общества и ФИО3; суд указал на отсутствие в материалах дела доказательств осведомленности ФИО3 о наличии у Общества признаков неплатежеспособности. В данном обособленном споре суд, выступая в том же составе, как указывает Банк, не мог высказаться иначе.

Как отмечает конкурсный управляющий, договор займа заключен на условиях, недоступных другим участникам рынка, однако экономические мотивы заключения такого соглашения не были раскрыты судам; предоставленное ФИО3 финансирование носит компенсационный характер.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО3 просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, считая их законными и обоснованными.

В судебном заседании представители должника и Банка поддержали доводы, приведенные в кассационных жалобах, а представитель ФИО3 возражала против удовлетворения жалоб.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее -                          АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке в пределах доводов кассационных жалоб.

Как установлено судами, 24.10.2011 ФИО3 (заимодавцем) и Обществом (заемщиком) был заключен договор займа (далее — договор займа № 1) в размере 40 000 000 руб.

Заемщик обязался возвратить заемные денежные средства до 08.12.2011. Факт перечисления суммы займа подтверждается выпиской по операциям на счете заимодавца с 24.10.2011.

Дополнительными соглашениями между сторонами от 14.11.2011, от 31.12.2011, от 29.02.2012, от 15.03.2012, от 15.06.2012, от 28.09.2012, от 29.03.2013, от 28.06.2013, от 31.05.2014, от 28.02.2015, от 31.05.2016, от 23.11.2017, от 31.05.2018, от 25.12.2018, от 01.09.2019 срок возврата займа продлевался и установлен до 01.07.2021.

ФИО3 (заимодавцем) и Обществом (заемщиком) 17.11.2011 был заключен договор займа (далее — договор займа № 2) в размере  40 000 000 руб.

Заемщик обязался возвратить заемные денежные средства до 08.12.2011. Факт перечисления суммы займа подтверждается выпиской по операциям на счете заимодавца за период с 17.11.2011 по 17.11.2011.

Дополнительными соглашениями между сторонами от 31.12.2011, от 29.02.2012, от 15.03.2012, от 15.06.2012, от 28.09.2012, от 29.03.2013, от 28.06.2013, от 31.05.2014, от 28.02.2015, от 31.05.2016, от 23.11.2017, от 31.05.2018, от 25.12.2018, от 01.09.2019 срок возврата займа продлевался и установлен до 01.07.2021.

Возражая против удовлетворения заявления ФИО3, конкурсный управляющий и кредиторы ссылались на наличие отношений фактической аффилированности, нестандартные условия сделок, недоступные обычным участникам гражданского оборота, отсутствие экономической целесообразности заключения сделок, их мнимость, а также необоснованную пролонгацию сроков возврата займов.

В соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве в конкурсном производстве установление размера требований кредиторов осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве.

Как разъяснено в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дела о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Согласно пункту 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

В силу пункта 1 статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

В пункте 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020 (далее - Обзор), предусмотрена возможность понижения судом очередности удовлетворения требования кредитора, являющегося контролирующим должника лицом, до требований, предшествующих распределению ликвидационной квоты, в частности в случае квалификации правоотношений, оформленных, например, договором займа, как компенсационное финансирование (пункт 3.1 Обзора).

Как указано в пункте 3 Обзора, действующее законодательство о банкротстве не содержит положений об автоматическом понижении очередности удовлетворения требования лица, контролирующего должника.

Вместе с тем внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц. В данном деле судами не были установлены обстоятельства предоставления займа подконтрольному обществу.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования, в частности с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов                  (п. 1 ст. 2 ГК РФ). Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Таким образом, квалифицирующими признаками компенсационного финансирования являются: предоставление его контролирующим должника лицом, наличие у должника имущественного кризиса и возможность сокрытия этого обстоятельства путем предоставления финансирования от независимых кредиторов, что верно учтено судами с данном случае.

Исходя из изложенного, для установления мотива действий кредитора - предоставления компенсационного финансирования, такое лицо должно являться не просто аффилированным, а контролирующим должника лицом, то есть, имеющим возможность влиять на поведение должника и претендующим на участие в распределении доходов от его деятельности, поскольку именно в последнем случае у финансирующего лица имеется экономический интерес в продолжении осуществления должником хозяйственной деятельности.

В результате анализа и оценки исследованных в порядке статьи 71 АПК РФ доказательств, руководствуясь указанными нормами права и правовыми позициями, суды пришли к выводу о недоказанности в данном случае обстоятельств, свидетельствующих о вовлечении ФИО3  в хозяйственную деятельность должника.

Суды приняли во внимание наличие длительных деловых связей между кредитором и бенефициаром Общества, лояльность кредитора в отношении согласования условий продления сроков возврата займов и заключили, что данные обстоятельства сами по себе основанием для вывода о наличии у кредитора статуса контролирующего должника лица не являются.

На момент предоставления займодавцем денежных средств у Общества не имелось признаков неплатежеспособности, на что указали суды, сославшись на результаты обязательного аудита Общества, опубликованные в Едином федеральном реестре сведений о фактах деятельности юридических лиц, где подтверждена достоверность бухгалтерской отчетности Общества и размеры его активов в 2019 - 2020 годах - более 8-9 миллиардов рублей, а также на сведения об обороте движения денежных средств Общества за 2020 год, значительно превышающем оборот за 2019 год.

При этом публикация сведений об отрицательных активах Общества не могла расцениваться иными участниками хозяйственного оборота как указание на наличие признаков устойчивого финансового кризиса, отметили суды.

Суды также обоснованно посчитали, что публикация Банком намерения обратиться в суд с заявлением о банкротстве Общества достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности должника не является, поскольку обращение в суд с соответствующим заявлением может рассматриваться как ординарный способ защиты кредитором своих прав, а наличие долга перед конкретным кредитором само по себе не свидетельствует о наличии у должника признаков неплатежеспособности.

Суды также учли, что в деле о банкротстве установлено привлечение Обществом в период своей деятельности в 2013-2017 гг. заемных денежных средств в значительных суммах.

Таким образом, заключили суды, ФИО3 не мог получить из открытых источников сведения об ухудшении имущественного положения должника вплоть до возбуждения в отношении Общества дела о банкротстве.

Судами также принято во внимание, что факт предоставления должнику компенсационного финансирования установлен определением от 21.02.2023 по обособленному спору № А56-5000/2021/тр.3 в отношении требования                  ФИО8 в размере 2 346 350 748 руб. 85 коп. Таким образом, заключили суды, финансирование уже было предоставлено должнику, а размер денежных средств, полученных от ФИО3, не был достаточным для сокрытия реального финансового положения должника.

Действия кредитора по продлению срока возврата займов были оценены судами как направленные на сохранение права требования к должнику. Судами учтено, что с экономической точки зрения интересы кредитора были защищены посредством увеличения ставки процентов за пользование займом; само по себе продление срока возврата займа не является экстраординарным, кроме того, в период с 31.08.2020 по 07.12.2021 должник осуществлял частичный расчет с кредитором.

Суды проверили и с учетом установленной по материалам дела совокупности обстоятельств отклонили возражения кредиторов о мнимости договоров займа, поскольку в материалы дела представлены доказательства его реального исполнения.

Частичный отказ в удовлетворении требования последовал в связи с представленным в материалы дела соглашением о зачете встречных требований от 31.12.2017, отметили суды.

В рамках данного обособленного спора судами проведен анализ деятельности должника и сведений, публикуемых в открытых источниках, относительно финансового состояния Общества. Банк и конкурсный управляющий не привели достаточных доказательств, позволяющих считать ФИО3 контролирующим должника лицом или заинтересованным лицом по отношению к должнику. Таким образом, суды верно исходили из отсутствия оснований возложения на ФИО3 обязанности доказать экономическую целесообразность совершения сделок и отсутствие компенсационного финансирования.

Выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам. Суды правильно применили нормы материального и процессуального права. Кассационная инстанция не находит оснований  для иной оценки представленных доказательств.

Несогласие подателя жалобы с оценкой, данной  судами фактическим обстоятельствам дела, не может служить основанием для отмены обжалуемых судебных  актов.

Доводы о незаконности состава суда и наличии в связи с этим основания для отмены судебного акта в любом случае подлежат отклонению в связи со следующим.

На основании пункта 1 части 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебного приказа, решения, постановления арбитражного суда является рассмотрение дела арбитражным судом в незаконном составе.

Особенностью дел о банкротстве является то, что рассмотрение дела не завершается принятием судебного акта, разрешающего вопрос о признании должника банкротом. После признания должника банкротом суд в рамках дела о банкротстве рассматривает споры и заявления, связанные с обоснованностью требований кредиторов, с разногласиями, возникшими между лицами, участвующими в деле, принимает процедурные судебные акты по заявлениям конкурсного управляющего (о продлении конкурсного производства, о завершении конкурсного производства). 

Каждый такой вопрос, разрешение которого законодатель поставил на рассмотрение суда, является отдельным спором или отдельным вопросом, разрешаемым судом в рамках одного дела о банкротстве, завершающимся принятием отдельного судебного акта.

Принимая во внимание природу обособленных споров, представляющих собой рассмотрение самостоятельных материально-правовых требований, с учетом самостоятельного предмета и основания требований, их различного субъектного состава, суд округа приходит к выводу об отсутствии доказательств того, что у состава суда сформировалось внутреннее убеждение относительно обстоятельств настоящего обособленного спора, способное подорвать доверие сторон.

Банк не заявил отвод составу суда в порядке положений статьи 21 АПК РФ в апелляционной инстанции.

На основании части 1 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Несогласие с оценкой доказательств, данной судом в том же составе в рамках другого обособленного спора, не свидетельствует о незаконности состава суда.

 С учетом изложенного правовых оснований для отмены обжалуемых судебных актов в соответствии с приведенными в кассационных жалобах доводами не имеется.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.04.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.07.2023 по делу № А56-5000/2021/тр.15 оставить без изменения, а кассационные жалобы конкурсного управляющего акционерного общества «Талион» ФИО5 и публичного акционерного общества «Банк «Санкт-Петербург» - без удовлетворения.

Председательствующий

С.Г. Колесникова

Судьи

В.В. Мирошниченко

А.Э. Яковлев