021/2018-42499(1) 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА 

Именем Российской Федерации 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-21843/2016

г. Краснодар

19 октября 2018 года

Резолютивная часть постановления объявлена 16 октября 2018 года.  Постановление изготовлено в полном объеме 19 октября 2018 года.  

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего  Кухаря В.Ф., судей Айбатулина К.К. и Ташу А.Х., при участии в судебном заседании  от истца – общества с ограниченной ответственностью «Ростов-автокран»  (ИНН 6161063732, ОГРН 1156196000608) – Черныша И.Г. (генеральный директор),  Ларионовой О.А. и Михайленко О.В. (доверенности от 01.08.2016 и 21.10.2016),  от ответчиков: общества с ограниченной ответственностью «Росремстрой» (ИНН  6168013963, ОГРН 1076168000721) – Басс К.А. (доверенность от 18.09.2018),  федерального государственного унитарного предприятия «Государственная корпорация  по организации воздушного движения в Российской Федерации» (ИНН 7734135124,  ОГРН 1027739057500) – Шестаковой М.Ю. (доверенность от 20.08.2018), в отсутствие  третьих лиц: Черныш Любовь Петровны и временного управляющего общества с  ограниченной ответственностью «Росремстрой» Черепанова Петра Юрьевича,  извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения  информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно- телекоммуникационной сети «Интернет», рассмотрев кассационную жалобу общества  с ограниченной ответственностью «Ростов-Автокран» на решение Арбитражного суда  Ростовской области от 14.07.2017 (судья Новожилова М.А.) и постановление  Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.07.2018 (судьи Ковалева Н.В.,  Ванин В.В., Маштакова Е.А.) по делу № А53-21843/2016, установил следующее.  

ООО «Ростов-автокран» (далее – общество) обратилось в арбитражный суд с иском  к ООО «Росремстрой» (далее – компания) и ФГУП «Государственная корпорация  по организации воздушного движения в Российской Федерации» (далее – предприятие)  о взыскании солидарно 17 500 тыс. рублей убытков в виде стоимости восстановительного  ремонта и 7 620 тыс. рублей упущенной выгоды.  

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных  требований относительно предмета спора, привлечена Черныш Л.П. как собственник  крана стрелкового на пневмоколесном ходу KOBELCO RK 500-1г/н9595 ЕА 05 (далее –  кран).  

Решением от 14.07.2017 с компании в пользу общества взыскано 5 182 320 рублей  ущерба и 3 810 тыс. рублей упущенной выгоды, в остальной части в иске к компании  и в солидарном взыскании с предприятия отказано. Суд пришел к выводу о том, что  убытки причинены истцу по обоюдной вине общества и компании, поэтому счел  возможным отнести риск негативных последствий на обе стороны спорного договора  поровну. По результатам проведенной по делу судебной экспертизы стоимость  восстановительного ремонта крана составила 10 364 640 рублей без учета  эксплуатационного износа заменяемых деталей. Основываясь на экспертном заключении,  суд взыскал с компании в пользу общества 5 182 320 рублей в качестве реального ущерба.  Удовлетворяя требование о взыскании упущенной выгоды в части, суд посчитал  его обоснованным, однако с учетом обоюдной вины истца и ответчика  в причиненных обществу убытках, снизил взыскиваемую с компании сумму в два раза.  Требование о взыскании присужденных сумм солидарно с предприятия отклонено судом  со ссылкой на отсутствие правовых оснований.  

Постановлением апелляционного суда от 16.07.2018 решение от 14.07.2017  изменено, с компании в пользу общества взыскано 8 004 341 рубль 50 копеек реального  ущерба, в остальной части в иске отказано. Апелляционная коллегия согласилась  с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для отнесения риска негативных  последствий на истца и компанию поровну и об отсутствии оснований для взыскания  убытков солидарно с предприятия. Вместе с тем суд, устанавливая подлежащую  ко взысканию с компании сумму ущерба, исходил из результатов повторной судебной  экспертизы, согласно которой стоимость восстановительного ремонта крана без учета  эксплуатационного износа заменяемых деталей составила 16 008 683 рубля. Судебная  коллегия сочла, что истец не обосновал надлежащими доказательствами возможность  извлечения отыскиваемой им суммы упущенной выгоды, поэтому отказала обществу в  иске в этой части.  

В кассационной жалобе общество просит отменить судебные акты и удовлетворить  иск. По мнению заявителя, суды незаконно отстранили от ответственности предприятие,  которое как заказчик в силу норм градостроительного законодательства является  единственным лицом, ответственным перед истцом за причиненный вред. Вопреки  мнению судов башня для ПРМ антенн (опора металлическая многогранная) является  

объектом капитального строительства и технически сложным сооружением,  строительство которого требует получение разрешения на строительство и осуществление  государственного строительного надзора. Разрушение указанного объекта и причинение  вреда истцу произошло по вине предприятия, в том числе из-за отсутствия с его стороны  как застройщика должного строительного (технического) надзора, поскольку при  надлежащем надзоре подъем опоры в данной ситуации не мог быть начат из-за отсутствия  надлежащего проекта производства работ краном (ППР), нарушения порядка строповки и  технологии подъема. Истец в нарушение требований градостроительного  законодательства не получил разрешение на строительство спорной башни.  Представленный в дело ППР не проходил экспертизу промышленной безопасности и не  регистрировался в территориальном органе Ростехнадзора. Судом неверно  квалифицировал договор от 20.01.2016 № 1/2016, как содержащий в себе элементы  возмездного оказания услуг и аренды транспортного средства с экипажем, поскольку кран  является самоходной машиной, не предназначенной для перевозок. Суды не учли,  что вред причинен источником повышенной опасности. Вывод судов о том, что истец  своими действиями способствовал причинению вреда, противоречит фактическим  обстоятельствам дела. Апелляционный суд необоснованно отказал во взыскании  упущенной выгоды.  

В отзыве на жалобу компания отклонила ее доводы. 

В судебном заседании представители общества поддержали доводы жалобы,  представители предприятия и компании просили оставить постановлением без изменения.  

Изучив материалы дела и выслушав представителей сторон, Арбитражный суд  Северо-Кавказского округа считает, что в удовлетворении жалобы надлежит отказать.  

Как видно из материалов дела, предприятие (заказчик) и компания (подрядчик)  заключили договор подряда от 28.07.2015 № 19/15, предметом которого является  приобретение и монтаж башни для ПРМ антенн на объекте ПМРЦ Аксай РРЗЦ ЕС ОрВД  филиала «Аэронавигация Юга». Заказчик обязался передать, а подрядчик – принять  строительную площадку для производства работ по строительству объекта. Приобретение  и монтаж башни для ПРМ антенн осуществляется на объекте ПМРЦ Аксай РРЗЦ ЕС  ОрВД филиала «Аэронавигация Юга», место расположения которого: Ростовская область,  Аксайский район, г. Аксай, 1055 км автомагистрали Дон в юго-восточном направлении  1300 метров слева походу километража.  

Указанная металлическая опора приобретена компанией по договору поставки от  03.08.2015 № 03/08-2015, заключенному с ООО ПКФ «Промснабресурс».  

05 августа 2015 года подрядчиком разработан и утвержден проект производства  работ краном по монтажу стальных конструкций опоры на указанном объекте  предприятия, согласно которому подрядчик обязался производить установку бригадой в  составе не менее трех человек (включая крановщика); назначить необходимое число  стропальщиков и сигнальщиков; ознакомить под подпись с указанным настоящим ППР  лицо, ответственное за безопасное производство работ персоналу, машинисту  грузоподъемного механизма и стропальщиков арендованного подъемного механизма;  установить порядок обмена сигналами между машинистом грузоподъемного механизма и  стропальщиками при производстве работ; обеспечить обучение машиниста  грузоподъемного механизма и стропальщиков способам правильной строповки и зацепки  грузов.  

20 января 2016 года компания (заказчик) и общество (исполнитель) заключили  договор № 1/2016 возмездного оказания услуг строительной техникой, согласно которому  исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги строительной техникой  (далее – техника), а заказчик обязуется принять услуги и оплатить их. Техника  предоставляется для осуществления строительных и иных работ, соответствующих  назначению техники. Цена услуг техники согласовывается сторонами в спецификациях  (пункт 6.1). В соответствии с пунктом 6.2 договора, если иное не установлено в  спецификациях, оплата производится авансовым платежом в размере 100% не позднее 3-х  рабочих дней с момента выставления счета. Заказчик гарантирует исполнителю, что имеет  всю необходимую разрешительную документацию на производство работ, в которой  участвует техника исполнителя (пункт 2.10); члены экипажа техники в период срока  действия договора остаются работниками исполнителя и подчиняются его  распоряжениям, относящимся к вопросам его управления, технического содержания  (обслуживания) (пункт 2.12); заказчик обязан обеспечить при производстве работ  на объекте соблюдение требований охраны труда, техники безопасности и правил  производства строительных работ, действующих в Российской Федерации (пункт 4.3.5);  в случае гибели или повреждения техники по вине заказчика он обязан возместить  исполнителю убытки в полном объеме (пункт 7.3); заказчик самостоятельно несет  ответственность за законность организации работ, а также за безопасное их проведение  в соответствии с действующим законодательством (пункт 7.4). Сторонами подписана  спецификация от 20.01.2016 № 1/2016, согласно которой базовая стоимость одной  машино-смены, включающей в себя 8 часов работы техники, составляет 45 тыс. рублей,  расчетной единицей является 1 час.  

21 января 2016 года общество (заказчик) и Улезко В.Б. (подрядчик) заключили  договор подряда, согласно которому подрядчик обязался оказывать услуги по управлению  техническим средством заказчика в качестве крановщика. Согласно пункту 2.4 подрядчик  обязался в период срока действия договора подчиняться распоряжениям представителей  компании, касающимся производственной эксплуатации техники; в соответствии  с условиями заключенного договора от 20.01.2016 № 1/2016 компания гарантирует  заказчику, что имеет всю разрешительную документацию на производство работ,  в которых участвует техника заказчика. Компания обязана обеспечить безопасные  условия работы техники в соответствии с действующими правилами производства  строительных работ, действующие в Российской Федерации, контролировать соблюдение  правил охраны труда на месте производства строительных работ (пункт 2.5). Подрядчик  вправе отказаться от выполнения отдельных поручений компании в случае, если их  исполнение может привести к повреждению или гибели техники, а равно к причинению  вреда имуществу сторон договора или третьих лиц (пункт 2.6). Заказчик вправе  осуществлять контроль за оказанием подрядчиком услуг, контроль осуществляется  в форме осмотра и проверки (пункт 2.7).  

Во исполнение договора от 20.01.2016 общество предоставило компании кран  стреловой на пневмоколесном ходу KOBELCO RK 500-1 (г/н 9595ЕА05) с привлечением  по его управлению крановщика Улезко В.Б. Квалификация крановщика подтверждена  удостоверением от 27.02.2002 № 22 (машинист автокрана), удостоверением тракториста- машиниста (тракториста) от 27.10.2015 код 05 СЕ 806879 (категории B, C, D, E),  удостоверением от 04.06.2002 № Г. (машинист гусеничных кранов 6-го разряда).  

Строительно-монтажные работы производились на земельном участке  с кадастровым номером 61:02:0600010:211, расположенном по адресу: Ростовская  область, Аксайский район, г. Аксай, 1055 км автомагистрали Дон в юго-восточном  направлении 1300 метров слева по ходу километража.  

Во время проведения строительно-монтажных работ при монтаже упомянутой  металлической опоры произошло ее разрушение. В результате чего частями указанной  опоры деформирована кабина самоходного крана KOBELCO RK 500-1. (г/н 9595ЕА05)  под управлением машиниста Улезко В.Б.  

Ссылаясь на то, что в результате аварии истцу причинен материальный ущерб  в размере 17 500 тыс. рублей стоимости ремонта крана, а также не получены доходы в  размере 7 620 тыс. рублей, общество обратилось в арбитражный суд с иском.  

Судебные инстанции установили, что заключенный обществом и компанией  договор от 20.01.2016 № 1/2016 содержит в себе элементы договоров аренды  

транспортного средства с экипажем и возмездного оказания услуг, в связи с чем  применили к спорным отношениям положения главы 39 и параграфа 3 главы 34  Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).  

Оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам главы 7  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и руководствуясь  статьями 15, 393, 421, 431, 432, 622, 632, 634, 635, 779, 781 ГК РФ, суды пришли  к следующим выводам.  

Как установили судебные инстанции, авария произошла непосредственно в ходе  исполнения обязательств по договору от 20.01.2016 № 1/2016 при управлении краном  экипажем истца и производстве работ на основании ППР, разработанного  и утвержденного компанией, на земельном участке, принадлежащем предприятию.  

Суды исследовали обязательственные отношения, сложившиеся между обществом  и компанией, и пришли к выводу о том, что по условиям договора от 20.01.2016 № 1/2016  ответственность за безопасную эксплуатацию объекта, в том числе за соблюдение правил  производства строительных работ, несет компания. При этом суды отметили, что  экипажем техники являлся работник общества, которое было наделено правом  приостановить производственную эксплуатацию техники в случае использования ее с  нарушением правил производства строительных работ.  

Судами установлено, что при производстве работ требования ППР не были  исполнены как самой компанией, так и обществом. Нарушение выразилось в неверном  произведении стропиловки башни при ее установке.  

Истец настаивал на неочевидности сборно-разборного характера конструкции  металлической опоры, что повлекло заблуждение крановщика относительно возможности  подъема конструкции. Крановщиком общества произведен подъем металлической  конструкции от земли в отступление от разработанного ППР.  

Ответчик также указывал на нарушения ППР краном, однако полагал, что,  несмотря на условия пунктов 4.3.5, 7.3 и 7.4 договора от 20.01.2016, ответственность за  производство работ в отступление от разработанного организацией проекта на него не  может быть возложена.  

В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции назначена строительно- техническая и автотехническая экспертизы, проведение которых поручено экспертам  ФБУ «Южный региональный центр судебной экспертизы» Доломану С.В. и Белых Н.И.  Перед экспертами поставлены следующие вопросы: 1) Допущены ли при производстве  работ нарушения проекта производства работ, разработанного компанией; допущены ли  при производстве работ нарушения правила безопасности в строительстве. При  

выявлении нарушений – указать: кем и какие допущены нарушения и находились  ли эти нарушения в причинно-следственной связи с повреждениями спорного крана;  2) В случае отрицательного ответа на вопрос № 1 (при соответствии проекта производства  работ, разработанного и утвержденного компанией, требованиям нормативных  документов в области строительства и при отсутствии факта нарушений правил  безопасности в строительстве при производстве работ) – указать иные причины,  повлекшие повреждение крана; 3) Каков объем и стоимость ремонтно-восстановительных  работ крана.  

Согласно заключению строительно-технической экспертизы при производстве  работ по монтажу металлической многогранной опоры ОСС-30-ПКрЦЛ-Ш на территории  филиала предприятия допущено нарушение технологической последовательности  монтажа указанной опоры, регламентируемой проектом производства работ краном на  монтаж стальных конструкций, разработанным компанией, а также допущены  несоответствия требованиям техники безопасности и охраны труда. Экспертом отмечено,  что ответственными лицами, допустившими несоответствия техники безопасности и  охраны труда, являются руководители общества и компании, а также машинист  пневмоколесного крана Улезко В.Б.  

Экспертами указано, что имеется прямая причинно-следственная связь между  допущенными директором компании Заиграевым В.В. несоответствиями требованиям  подпунктов «б» и «з» пункта 255 федеральных норм и правил в области промышленной  безопасности «Правила безопасности опасных производственных объектов, на которых  используются подъемные сооружения», регламентирующих порядок допуска к работе ПС,  а также допущенными несоответствиями положениям раздела 2 «Технологическая  последовательность производства работ» ППР краном, регламентирующим  технологическую последовательность монтажа металлической многогранной опоры  ОСС-ЗО-ПКр-ЦЛ-Ш, и повреждением крана стрелового на пневмоколесном ходу  KOBELCO 500-1 (г/н 9595ЕА05). Также эксперт указал на причинно-следственную связь  между допущенными крановщиком Улезко В.Б. несоответствиями требованиям пункта  5.18.26 Типовой инструкции машинистов автомобильных, гусеничных или  пневмоколесных кранов – ТИ РО-018-2003, приведенной в СП 12-135-2003 «Безопасность  труда в строительстве. Отраслевые типовые инструкции по охране труда»,  регламентирующим запрет на работу машинистов кранов при осуществлении строповки  случайными лицами, не имеющими удостоверения стропальщика, и повреждением  спорного крана.  

Согласно выводам автотехнической экспертизы стоимость восстановительного  ремонта крана на дату происшествия, составила 10 364 640 рублей без учета  эксплуатационного износа заменяемых деталей, а с учетом износа – 4 396 854 рубля.  

С учетом данных обстоятельств экспертами установлена причинно-следственая  связь между повреждениями крана и действиями компании и крановщика крана,  являющегося работником общества.  

Принимая во внимание заключение экспертов, суд первой инстанции пришел к  выводу о том, что убытки причинены истцу по обоюдной вине общества  и компании, поэтому счел возможным отнести риск негативных последствий на обе  стороны спорного договора поровну (50%). Основываясь на экспертном заключении,  суд взыскал с компании в пользу общества 5 182 320 рублей в качестве реального ущерба.  

В ходе рассмотрения дела в апелляционной инстанции судебной коллегией по  ходатайству истца назначена повторная экспертиза по вопросу определения стоимости  восстановительного ремонта крана. Проведение экспертизы поручено эксперту  АНО «Центр экспертных исследований» Липейко А.Е., согласно заключению которого  стоимость восстановительного ремонта крана без учета износа запасных частей  составляет 16 008 683 рублей. В судебном заседании эксперт Липейко А.Е. ответил  на вопросы суда и участвующих в деле лиц, пояснив, что б/у запчастей на кран  в общедоступных источниках им не найдено, поэтому стоимость восстановительного  ремонта определена без учета износа, поскольку кран надлежит ремонтировать  в настоящий момент. Также эксперт пояснил, что им приняты расценки, указанные  в письме от 25.07.2016 FKR MACHINARY, так как иных аналогов поврежденных  запасных частей кабины на спорный кран в общедоступных источниках не обнаружено.  Приобретение новых запасных частей для ремонта крана и приборов блока управления  не является модернизацией крана, а является восстановительным ремонтом крана в связи  с его повреждениями.  

Исследовав и оценив названное экспертное заключение, апелляционный суд счел  его надлежащим доказательством стоимости восстановительного ремонта крана. При этом  коллегия судей исходила из того, что выводы специалиста по существу сторонами  не опровергнуты, ходатайства о проведении повторной экспертизы стороны надлежащим  образом не заявили. Более того, истцом представлена рецензия от 18.05.2018 Центра  судебных экспертиз им. Б.Д. Сперанского, согласно которой экспертное заключение  соответствует действующему законодательству.  

Судебные инстанции сочли, что в рассматриваемом споре вина является обоюдной,  и отнесли риск наступления негативных последствий на обе стороны спорного договора  (статья 404 ГК РФ), разделив суммы возникших убытков поровну.  

Апелляционный суд, приняв во внимание, что согласно экспертному заключению  стоимость восстановительного ремонта самоходного крана без учета эксплуатационного  износа заменяемых деталей составляет 16 008 683 рублей, счел необходимым принять  указанную сумму без учета износа, поскольку как при первоначальной экспертизе,  так и при повторной экспертизе специалисты пришли к выводу об отсутствии запасных  частей б/у для ремонта кабины крана.  

С учетом того, что вина в причинении ущерба обоюдная, суд апелляционной  инстанции взыскал с ответчика в пользу истца 8 004 341 рублей 50 копеек реального  ущерба (50% от 16 008 683 рублей).  

Изменяя решение в части взыскания упущенной выгоды и отказывая  в удовлетворении этого требования, судебная коллегия, оценив представленные  обществом доказательства, исходила из того, что для ее взыскания истец должен доказать  то, что он располагал реальными условиями для получения доходов, то есть предпринял  конкретные меры для получения выгоды, сделал приготовления и не смог получить такую  выгоду именно в результате недобросовестности, допущенной ответчиком, а также  отметила, что ничем не подтвержденные расчеты кредитора о предполагаемых доходах не  должны приниматься во внимание. При этом апелляционный суд установил, что заявки,  представленные в материалы дела, написаны по одному шаблону, договоров аренды крана  истцом ни с одной из организаций, представивших заявки, заключено не было.  Заключение договоров аренды носит предположительный характер, доказательств  фактического намерения передать в аренду кран какой-либо из организаций,  представивших заявки, истцом не представлено. С учетом того, что никаких реальных  приготовлений для заключения договоров аренды крана до повреждения крана истцом  сделано не было, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии правовых  оснований для взыскания упущенной выгоды.  

Требование о привлечении к солидарной ответственности предприятие отклонено  судами со ссылками на статьи 322 и 323 ГК РФ, по смыслу которых солидарная  ответственность возникает только в случае ее установления в договоре либо в законе.  Заключенными между сторонами соглашениями такая возможность не предусмотрена.  Судами установлено, что основанием рассматриваемого иска является причинение  убытков компанией обществу в рамках исполнения договора от 20.01.2016. Суды верно  указали, что истец не обосновал нормами права возможность привлечения предприятия к  

солидарной ответственности. Вместе с тем наличие между ответчиками подрядных  правоотношений не корреспондирует обязанности предприятия возмещать вред,  причиненный имуществу третьего лица (общества) подрядчиком (компанией).  

Доводы общества о наличии причинно-следственной связи между повреждением  крана и бездействиями предприятия, выразившимися в неполучении разрешения  на строительство объекта, возводимого на основании заключенного с компанией  договора, оценивались и отклонены апелляционным судом.  

Как установлено судом, причиной аварии, повлекшей повреждение имущества,  явилось то, что работы по установке опоры производились с отступлением от требований  ППР, разработанного компанией. Из договора подряда, заключенного компанией  предприятием, следует, что последний привлек подрядчика для выполнения всего  комплекса работ по монтажу опоры, начиная от проектирования, заканчивая сдачей  объекта комиссии заказчика и благоустройством прилегающей к объекту территории. При  этом площадка для производства работ передана заказчиком подрядчику, а в техническом  задании особо оговорено, что комплекс мероприятий по технике безопасности, охране  труда и технике безопасности с исполнителями работ возложен на подрядчика.  

Суд счел, что выступление предприятия заказчиком работ по монтажу  металлической опоры и присутствие его представителей при монтаже опоры, не могут  расцениваться в качестве фактора, свидетельствующего о наличии причинной связи  между действиями (бездействиями) заказчика и наступившими последствиями в виде  повреждения имущества. Коллегия судей отметила, что выяснение вопроса  необходимости получения разрешения на установку металлической опоры, правовая  квалификация действий (бездействий) лиц, обязанных получать соответствующие  разрешения уполномоченных органов, не входит в предмет доказывания  по рассматриваемому спору.  

Ссылки заявителя жалобы на нормы Градостроительного кодекса Российской  Федерации не принимается судом, поскольку не являются достаточными, с учетом  конкретных обстоятельств и существа возникших между сторонами обязательств, для  привлечения к ответственности предприятия.  

Иные доводы кассационной жалобы выводов апелляционного суда не опровергают  и направлены на переоценку имеющихся в деле доказательств, которая выходит за рамки  компетенции суда округа.  

Основания для отмены или изменения апелляционного постановления  не установлены.  

Руководствуясь статьями 274, 286, 287, 289 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.07.2018 по делу   № А53 21843/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Председательствующий В.Ф. Кухарь 

Судьи К.К. Айбатулин   А.Х. Ташу