АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  КАМЧАТСКОГО КРАЯ

 

Именем Российской Федерации

 

РЕШЕНИЕ

Дело № А24-5370/2023

г. Петропавловск-Камчатский

29 марта 2024 года

Резолютивная часть решения объявлена 19 марта 2024 года.

Полный текст решения изготовлен 29 марта 2024 года.

 

Арбитражный суд Камчатского края в составе судьи Бискуп Ю.С., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело 

по иску

Федерального агентства по рыболовству (ИНН 7702679523, ОГРН 

<

***>)

к 

обществу с ограниченной ответственностью «Камкорн и Ко» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

о расторжении договоров,

 

при участии:

от истца:

ФИО2 – представитель по доверенности от 22.12.2022 (сроком на 3 года), диплом;

от ответчика:

ФИО3 – представитель по доверенности  от 01.06.2023 (сроком на 1 год), диплом, 

 

установил:

Федеральное агентство по рыболовству (далее – истец, Агентство, адрес: 107996 

<

...>. 14. 15, стр. 1) обратилось в Арбитражный суд Камчатского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Камкорн и Ко» (далее – ответчик, ООО «Камкорн и Ко», адрес: 683003, Камчатский край, 

<

...>) о расторжении договоров от 27.03.2020 № ДВ-А-41, от 10.06.2020 № ДВ-А-158 и от 27.03.2020 № ДВ-А-40.

Требования заявлены истцом со ссылками на статьи 450, 451, 452 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статьи 13, 33.7 Федерального закона «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов» (далее – Закона о рыболовстве) и мотивированы тем, что добыча (вылов) водных биологических ресурсов в течение двух лет подряд (2021, 2022 годы) осуществлена ответчиком в объеме менее 70% выделенных квот.

До начала судебного заседания от ответчика поступило ходатайство о предоставлении возможности участия в судебном заседании с помощью видеоконференц-связи. Ходатайство удовлетворено. Видеоконференц-связь проходит при содействии Арбитражного суда Приморского края.

До начала судебного заседания сторонами заявлены ходатайства о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств.

В судебном заседании представитель истца поддержал исковые требования по основаниям и доводам, изложенным в иске.

Ответчик возражал против удовлетворения иска по доводам отзыва и дополнений к нему. 

В судебном заедании представитель ответчика пояснил, что спор между сторонами относительно процента добыча (вылова) квот водных биологических ресурсов отсутствует, подтвердил достоверность данных о вылове, представленных истцом, ранее представленные ответчиком в материалы дела сведения о вылове просил считать ошибочными.

Заслушав пояснения представителей сторон, исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд приходит к следующему выводу.

Как следует из материалов дела, 27.03.2020 между истцом (Агентством) и ООО «Камкорн и Ко» (пользователь) заключен договор № ДВ-А-41 о закреплении доли квоты добычи (вылова) водных биологических ресурсов во внутренних морских водах Российской Федерации, в территориальном море Российской Федерации, на континентальном шельфе Российской Федерации, в исключительной экономической зоне Российской Федерации, Каспийском море для осуществления промышленного рыболовства и (или) прибрежного рыболовства (далее – договор).

По условиям указанного договора Агентство предоставляет, а пользователь приобретает право на добычу (вылов) водных биологических ресурсов (далее – ВБР) во внутренних морских водах Российской Федерации, в территориальном море Российской Федерации, на континентальном шельфе Российской Федерации, в исключительной экономической зоне Российской Федерации, Каспийском море для осуществления добычи (вылова) минтая в Петропавловско-Командорской подзоне в размере 0,003%. 

Также 27.03.2020 между истцом (Агентством) и ООО «Камкорн и Ко» (пользователь) заключен договор № ДВ-А-40 о закреплении доли квоты добычи (вылова) водных биологических ресурсов во внутренних морских водах Российской Федерации, в территориальном море Российской Федерации, на континентальном шельфе Российской Федерации, в исключительной экономической зоне Российской Федерации, Каспийском море для осуществления промышленного рыболовства и (или) прибрежного рыболовства (далее – договор).

По условиям указанного договора Агентство предоставляет, а пользователь приобретает право на добычу (вылов) ВБР во внутренних морских водах Российской Федерации, в территориальном море Российской Федерации, на континентальном шельфе Российской Федерации, в исключительной экономической зоне Российской Федерации, Каспийском море для осуществления добычи (вылова) минтая в Западно-Сахалинской подзоне в размере 0,043%.

10.06.2020 между истцом (Агентством) и ООО «Камкорн и Ко» (пользователь) заключен договор № ДВ-А-158 о закреплении доли квоты добычи (вылова) водных биологических ресурсов во внутренних морских водах Российской Федерации, в территориальном море Российской Федерации, на континентальном шельфе Российской Федерации, в исключительной экономической зоне Российской Федерации, Каспийском море для осуществления промышленного рыболовства и (или) прибрежного рыболовства (далее – договор).

По условиям указанного договора Агентство предоставляет, а пользователь приобретает право на добычу (вылов) ВБР во внутренних морских водах Российской Федерации, в территориальном море Российской Федерации, на континентальном шельфе Российской Федерации, в исключительной экономической зоне Российской Федерации, Каспийском море для осуществления добычи (вылова) камбал дальневосточных в Камчатско-Курильской подзоне в размере 0,008%.

В соответствии с пунктами 4 и 6 договоров, истец принял на себя обязательство осуществлять контроль за освоением квот добычи (вылова) ВБР, распределенных пользователю, а пользователь – осуществлять добычу (вылов) ВБР в пределах тех объемов, сроков, районов и в отношении тех видов ВБР, которые указаны в разрешении на добычу (вылов) ВБР в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Договоры заключены на срок по 31.12.2033 (пункт 7 договоров).

В соответствии с пунктом 9 договоров они могут быть расторгнуты до окончания срока их действия по основаниям, предусмотренным частью 2 статьи 13 Закона о рыболовстве, а также по требованию одной из сторон в порядке, предусмотренном законом.

Как указывает истец, согласно имеющимся у него сведениям о добыче (вылове) ВБР по договору от 27.03.2020 № ДВ-А-41 по состоянию на 15.03.2024, в 2021 году ответчик освоил 0% квот из выделенных 2,125 тонн, в 2022 году – 0% квот из выделенных 1,894 тонн, в 2023 году – 70,96% из выделенных 1,839 тонн, в 2024 году 0% из выделенных 1,946 тонн. По договору от 27.03.2020 № ДВ-А-40 по состоянию на 15.03.2024, в 2021 году ответчик освоил 0% квот из выделенных 1,466 тонн, в 2022 году – 0% из выделенных 4,509 тонн, в 2023 году – 45,58% из выделенных 5,274 тонн, в 2024 году 72,39% из выделенных 9,808 тонн. По договору от 10.06.2020 № ДВ-А-158 по состоянию на 15.03.2024, в 2021 году ответчик освоил 0% квот из выделенных 1,777 тонн, в 2022 году – 0% из выделенных 1,957 тонн, в 2023 году – 70,95% из выделенных 1,618 тонн, в 2024 году 0% из выделенных 1,109 тонн. 

Протоколом от 03.08.2023 № 29 заседания Комиссии по принудительному прекращению права на добычу (вылов) ВБР в случаях, предусмотренных пунктами 2–5, 8– 12 части 2 статьи 13 Закона о рыболовстве, предложено рекомендовать истцу принять решение о принудительном прекращении права на добычу (вылов) ВБР путем досрочного расторжения договоров от 27.03.2020 № ДВ-А-41, от 10.06.2020 № ДВ-А-158 и от 27.03.2020 № ДВ-А-40.

Письмом от 03.10.2023 № 05-01-17/8742 ответчику направлено предложение о расторжении договоров в добровольном порядке в течение 5-ти рабочих дней с момента получения письма. Не получив ответ на предложение расторгнуть договоры, истец обратился в арбитражный суд с рассматриваемым иском.

Возникшие между сторонами правоотношения подлежат квалификации как обязательственные отношения, связанные с оборотом водных биоресурсов, которые регулируются ГК РФ и Законом о рыболовстве.

В соответствии с частью 3 статьи 33.1 Закона о рыболовстве по договору, о закреплении долей квот добычи (вылова) водных биоресурсов одна сторона – орган государственной власти обязуется предоставить право на добычу (вылов) водных биоресурсов другой стороне – юридическому лицу или индивидуальному предпринимателю.

Согласно пункту 2 статьи 450 ГК РФ по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только: 1) при существенном нарушении договора другой стороной; 2) в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором.

Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

В силу пункта 2 статьи 452 ГК РФ требование об изменении или о расторжении договора может быть заявлено стороной в суд только после получения отказа другой стороны на предложение изменить или расторгнуть договор либо неполучения ответа в срок, указанный в предложении или установленный законом либо договором, а при его отсутствии - в тридцатидневный срок.

Согласно части 1 статьи 33.5 Закона о рыболовстве договор пользования водными биоресурсами может быть досрочно расторгнут по требованию одной из сторон в соответствии с гражданским законодательством и настоящим Законом. На основании требования органа государственной власти, заключившего договоры, указанные в статьях 33.1, 33.3 и 33.4 настоящего Федерального закона, допускается их досрочное расторжение в случаях, предусмотренных частью 2 статьи 13 настоящего Федерального закона (часть 2 статьи 33.5 Закона о рыболовстве).

Из смысла вышеуказанных положений следует, что при предъявлении требований о досрочном расторжении договора о закреплении долей (квот) добычи ВБР истцу необходимо доказать следующие обстоятельства: нарушение стороной условий договора, которые являются существенными по смыслу пункта 2 статьи 450 ГК РФ, частью 2 статьи 13 Закона о рыболовстве; соблюдение истцом досудебного порядка досрочного расторжения договора в соответствии со статьей 452 ГК РФ.

Из содержания искового заявления следует, что истец, руководствуясь пунктом 2 части 2 статьи 13 Закона о рыболовстве и условиями спорных договоров, просит расторгнуть договоры в связи с установленным фактом освоения ответчиком квот добычи (вылова) водных биологических ресурсов в объеме менее семидесяти процентов в течение двух лет подряд (2021 и 2022 годы).

В соответствии с пунктом 2 части 2 статьи 13 Закона о рыболовстве, принудительное прекращение права на добычу (вылов) водных биоресурсов осуществляется в случае, если добыча (вылов) водных биоресурсов осуществляется в течение двух лет подряд в объеме менее семидесяти процентов квоты добычи (вылова) водных биоресурсов, распределяемой лицу, осуществляющему промышленное рыболовство и (или) прибрежное рыболовство.

По договорам от 27.03.2020 № ДВ-А-41, от 10.06.2020 № ДВ-А-158 и от 27.03.2020 № ДВ-А-40 ООО «Камкорн и Ко» в период 2021 и 2022 год освоил менее 70% выделенных квот, что им не оспаривалось. 

Согласно пункту 1 статьи 2 Закона о рыболовстве одним из основных принципов, на которых основано правовое регулирование в области рыболовства является приоритет сохранения водных биоресурсов и их рационального использования перед использованием водных биоресурсов в качестве объекта права собственности и иных прав, согласно которому владение, пользование и распоряжение водными биоресурсами осуществляются собственниками свободно, если это не наносит ущерб окружающей среде и состоянию водных биоресурсов.

Предоставление соответствующему госоргану права на досрочное расторжение договора о закреплении долей квот добычи (вылова) водных биоресурсов является по своей природе исключительной мерой, применяемой судом к злостному нарушителю договорных обязательств, направленной, прежде всего, на рациональное использование биоресурсов, исключение экономически невыгодного неиспользования рыбопромысловых участков, предоставление другим лицам права добычи (вылова) биоресурсов на неосвоенных участках в целях их рационального освоения. Предупреждение пользователя о необходимости исполнения обязательств направлено на исполнение им условий договора и предоставление ему возможности осуществить добычу (вылов) биоресурсов на предоставленных участках в целях их рационального освоения, учитывая сложный порядок заключения новых договоров и длительность такой процедуры.

Пункт 2 статьи 33.5 Закона о рыболовстве допускает, но не устанавливает безусловную необходимость досрочного расторжения договора в случаях, предусмотренных пунктом 2 статьи 13 Закона о рыболовстве, а также то обстоятельство, что расторжение договора в судебном порядке носит исключительный характер, является по своей правовой природе санкцией, применяемой к злостному нарушителю договорных обязательств.

Возражая против удовлетворения исковых требований, ответчик указывает, что неосвоение квот в 2021-2022 годах явилось результатом того, что в сентябре 2021 года закончилось действие классификационного свидетельства на судно Дунаево, с помощью которого осваивались выделенные квоты. 28.09.2022 ответчиком было приобретено новое судно – Добрино, с помощью которого ООО «Камкорн и Ко» продолжило осваивать выделенные квоты, что подтверждается информацией об освоении квот добычи (вылова) ВБР в 2023 и 2024 годах. Как полагает ответчик, введение ограничений, связанных с недопущением распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19), также явилось следствием не освоения квот добычи в 2020 и 2021 годах.

Оценивая доводы истца об освоении ООО «Камкорн и Ко» квот в 2021 и 2022 годах в объеме менее 70% по договорам от 27.03.2020 № ДВ-А-41, от 10.06.2020 № ДВ-А-158 и от 27.03.2020 № ДВ-А-40, суд учитывает, что в 2023 году освоение квот на добычу минтая выполнено ответчиком на 45,58% и 70,96%, а освоение квот на добычу камбалы выполнено на 70,95%.  В дело также предоставлены доказательства совершения ответчиком действий, направленных на освоение квот, выделенных на 2024 год, в частности освоение квот на добычу минтая по состоянию на 15.03.2024 выполнено ответчиком на 72,39%.

В спорных правоотношениях, с учетом установленных судом обстоятельств, тот факт, что в 2021 году и в 2022 году ответчик освоил квоты, менее чем на 70% не может быть признан существенным нарушением условий договоров в той степени, которая влечет их расторжение.

Учитывая, что расторжение договоров, влекущее такие серьезные последствия для сторон, как прекращение правоотношений, является крайней мерой, применяемой к недобросовестному контрагенту в случае, когда все другие средства воздействия исчерпаны, а сохранение договорных отношений становится нецелесообразным и невыгодным для другой стороны, суд приходит к выводу, что избранная истцом мера ответственности (расторжение договора) несоразмерна степени существенности допущенных ответчиком нарушений и балансу интересов сторон.

Согласно статье 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. 

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Доказательств того, что в данном случае указанные Агентством нарушения договоров в 2021 и 2022 году повлекли такой ущерб, что он в значительной степени лишился того, на что был вправе рассчитывать при заключении договоров, со сроками их действия до 31.12.2033, в материалах дела не имеется.

Более того, в пункте 2 статьи 33.5 Закона о рыболовстве указано, что в случаях, предусмотренных частью 2 статьи 13 указанного Федерального закона, допускается досрочное расторжение договора, что свидетельствует об отсутствии безусловной обязанности истца и суда расторгнуть договор в указанных случаях.

Исследовав обстоятельства настоящего спора, суд приходит к выводу о целесообразности сохранения договорных отношений по договорам от 27.03.2020 № ДВ-А-41, от 10.06.2020 № ДВ-А-158 и от 27.03.2020 № ДВ-А-40, поскольку результаты хозяйственной деятельности ООО «Камкорн и Ко» свидетельствует о том, что ответчик предпринимал необходимые попытки исполнить обязательства в целях сохранения договорных отношений.

Принимая во внимание факт освоения ответчиком квоты по вылову минтая и камбалы дальневосточной в 2023 году, принятые им меры к освоению квот в 2024 году, суд не находит оснований для применения к ООО «Камкорн и Ко» такой исключительной меры воздействия как принудительное расторжение договоров, поскольку сохранение договорных отношений не будет иметь нецелесообразный либо невыгодный характер для истца.

При таких обстоятельствах, учитывая, что расторжение договоров в судебном порядке носит исключительный характер, является по своей правовой природе санкцией, применяемой судом к злостному нарушителю договорных обязательств, каковым ответчик с учетом установленных судом конкретных обстоятельств дела признан быть не может, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца о расторжении спорных договоров.

Расходы по уплате государственной пошлины в силу статьи 110 АПК РФ относятся на истца, который в силу положений подпункта 1.1 пункта 1 статьи 333.37 НК от ее уплаты освобожден.

 

Руководствуясь статьями 167–171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

 

решил:

в удовлетворении иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Камчатского края в срок, не превышающий одного месяца со дня принятия решения, а также в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы. 

 

Судья                                                                                                                             Ю.С. Бискуп