ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

30.11.2023

Дело № А40-303942/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 27.11.2023  

Полный текст постановления изготовлен 30.11.2023 

 

Арбитражный суд Московского округа в составе: председательствующего-судьи Морхата П.М.,

судей Зеньковой Е.Л., Мысака Н.Я.

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 представитель ФИО2, дов. от 23.05.2022 по 31.12.2023;

от ФИО3 представитель ФИО4 по дов. от 25.07.2023 до 30.12.2024;

иные лица извещены надлежащим образом, представители не явились,

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 

на определение Арбитражного суда города Москвы от 31.05.2023 и  постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2023 (№ 09АП-46026/2023) по делу № А40-303942/2018

о признании недействительным (ничтожным) договора ипотеки помещения (залога) от 23.02.2017, заключенного между ФИО1 и ФИО5 и о применении последствия недействительности сделки, 

по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО6, 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 25.02.2019 по делу №А40-303942/18 ФИО6 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО7 Сообщение о признании должника банкротом и введении в отношении него процедуры реализации имущества гражданина опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 02.03.2019 № 38.

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 31.05.2023 признан недействительным (ничтожным) договор ипотеки помещения (залога) от 23.02.2017, заключенный между ФИО1 и ФИО5 и применены последствия недействительности сделки.

Не согласившись с вынесенным определением суда первой инстанции, ФИО1 обратилась в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просила отменить обжалуемый судебный акт.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2023 Арбитражного суда города Москвы от 31.05.2023  оставлено без изменения, апелляционная жалоба – без удовлетворения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение и постановление отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе заявленных требований.

В обоснование кассационной жалобы ее заявитель ссылается на нарушение судом норм материального и процессуального права, а также несоответствие выводов, изложенных в обжалуемом судебном акте, фактическим обстоятельствам по делу и имеющимся в деле доказательствам, утверждая, что недействительность договора купли-продажи не влияет на действительность залогового обязательства.

По мнению подателя жалобы, в судебных актах не указано про недобросовестность ФИО1 или ее аффилированность с ФИО6 и ФИО5, таким образом ФИО1 является добросовестным залогодержателем недвижимого имущества.

Поступивший от ФИО3 отзыв на кассационную жалобу приобщен к материалам дела, в отзыве просит судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ФИО1 доводы кассационной жалобы поддержал, представитель ФИО3 против удовлетворения кассационной жалобы возражал.

Иные участвующие в деле лица своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что согласно части 3 статьи 284 АПК РФ  не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 АПК РФ  информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав представителей сторон, проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223  АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела, финансовому управляющему в ходе осуществления им процедуры реализации имущества должника после получения требования ФИО1 - 29.04.2022 стало известно о заключении 23 февраля 2017г. между ФИО1 (Займодавец) и ФИО5 (Заемщик) Договора займа № 01/012, в соответствии с которым Заимодавец предоставил Заемщику денежные средства в размере 3 500 000 руб.

В соответствии с п.2.2. Договора возврат суммы займа происходит не позднее 22 февраля 2021г. Проценты по займу составляют 7% в год (п.2.3 Договора).

В целях исполнения обязательств по Договору займа 23 февраля 2017г. Сторонами был заключен Договор ипотеки помещения (залог), в соответствии с которым ФИО5 передала в залог ФИО1 следующее имущество: машино-место 1-14, расположенное по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 77:01:0001082:4291. В п.1.5 Договора залога Стороны согласовали, что стоимость предмета залога составляет 3 500 000 руб.

Как следует из материалов дела, «12» февраля 2017 г. между ФИО6 и ФИО5 заключен Договор купли-продажи машино-места, по условиям которого ФИО6 продает, а ФИО5 принимает и оплачивает машино-место №14, расположенное на подземной автостоянке, расположенной по адресу: 

<

...>, общей площадью 15 кв.м., кадастровый номер: 77:01:0001082:4291, цена сделки 2.284.500 рублей. Расчеты через ячейку, доступ у продавца к ячейке - после государственной регистрации Переход права собственности зарегистрирован 22.02.2017 г.

С 21 февраля 2017 г. ФИО6 прекратил расчеты с АО «ГЕНБАНК» по Кредитному договору 

<

***> от 04 октября 2013 г 03.2017 г. 

Следовательно, на момент заключения спорного Договора займа у Должника имелись обязательства перед кредитором АО «ГЕНБАНК» по Кредитному договору 

<

***> (обязательство возвратить денежную сумму, предоставленную по кредитному договору (статья 819 ГК РФ), возникает с момента предоставления денежных средств заемщику).

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 28.12.2021г. по делу № А40-303942/18-185-387 «Ф» был признан недействительным договор купли-продажи машиноместа, расположенного по адресу: город Москва, у лица ФИО8, дом 6, строение 1, общей площадью 15 кв.м., кадастровый номер: 77:01:0001082:4291, заключенный 12.02.2017 между ФИО6 и ФИО5 и применены последствия признания сделки недействительной в виде возврата имущества в конкурсную массу ФИО6 Определение суда вступило в законную силу.

Поскольку указанная сделка купли-продажи машино-места признана недействительной, а залог зарегистрирован на основании недействительного с момента его заключения договора купли-продажи, следовательно, оснований для возникновения залога у ФИО1 не имеется, поскольку недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (ст. 167 ГК РФ).

Финансовый управляющий ФИО7 полагает недействительным договор ипотеки помещения (залога) от 23.02.2017, заключенный между ФИО1 и ФИО5, просил применить последствия недействительности сделки в виде признания отсутствующим обременения на машино-место, расположенное по адресу: город Москва, у лица ФИО8, дом 6, строение 1, общей площадью 15 кв.м., кадастровый номер: 77:01:0001082:4291, погасить в ЕГРН запись об ипотеке (залоге) залогодержателя ФИО1 в отношении указанного машино-места.

Наличие в ЕГРН записи об ипотеке (залоге) спорного машино-места в пользу ФИО1 препятствует исполнению вышеуказанного определения суда в части внесения изменений в ЕГРН относительно собственника спорного машино-места и осуществлению финансовым управляющим дальнейших действий по его реализации в рамках дела о банкротстве.

Право передачи вещи в залог принадлежит только собственнику вещи, вступившим в законную силу судебным актом от 28.12.2021 по делу № А40-303942/18-185-387 «Ф», которым был решен вопрос о возврате имущества, включению его в конкурсную массу.

ФИО7 указал, что стороны действовали недобросовестно, действия ответчиков были направленны на содействие ФИО6 скрыть имущество от кредиторов.

Стороны также скрывали информацию о заключении договора займа и залога в момент оспаривания спорного машино-места, поскольку договор залога зарегистрирован уже в процедуре банкротства ФИО6 его сестрой - ФИО5 и ФИО1 

27.02.2020 и после подачи конкурсным кредитором АО «Генбанк» заявления об оспаривании спорной сделки - 20.11.2019 (согласно штампу канцелярии) Арбитражного суда г. Москвы. 

Недобросовестность ФИО6 и ФИО5 уже установлена.

Финансовый управляющий полагал, что вышеуказанный договор залога машиноместа от 23.02.2017, зарегистрированный Управлением Росреестра по г. Москве 27.02.2020 (спустя 3 года с даты заключения договора займа), является недействительным в силу положений ст. ст. 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту также - ГК РФ). Ответчики знали о подаче заявления об оспаривании сделки в Арбитражный суд г. Москвы 20.11.2019, что подтверждается распечаткой с сайта ЕФРСБ, уведомлением судом ФИО5, подачей АО «Генбанк» самого заявления об оспаривании сделки, которое направлялось Ответчику.

Кроме того, ФИО1 не проявила заботливость, разумную осмотрительность и осторожность, ей не были предприняты все разумные меры для выяснения правомочий ФИО5 на передачу в залог имущества, и отсутствие на спорное имущество возможных притязаний третьих лиц, в связи с чем его право залога не подлежит защите.

Суд установил и посчитал доказанным факт наличия аффилированности ФИО5 к Должнику ФИО6 (родные брат и сестра), и направленности заключения оспариваемых договоров на вывод имущества и передачу имущества аффилированному лицу (ФИО5) с целью невозможности обращения взыскания на него кредиторами и сохранения имущества в условиях отсутствия для Должника экономической целесообразности продажи недвижимости без фактической передачи денежных средств.

Таким образом, в связи с тем, что сделка по заключению договора купли-продажи машино-места с ФИО6 и ФИО5 уже признана судом недействительной, применены последствия ее недействительности в виде возврата имущества в конкурсную массу, то оснований для возникновения залога у ФИО1 не имеется, так как недействительная сделка не влечет юридических последствий.

Суд первой инстанции усматрел в действиях сторон признаки злоупотребления правом.

С выводами суда первой инстанции согласился суд апелляционной инстанции.

Суд кассационной инстанции не усматривает оснований для несогласия с данным выводом судов.

В соответствии с положениями пунктов 1, 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

Заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статьей 61.2 или 61.3 данного Федерального закона основаниям подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке.

Согласно пункту 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5  статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, Пленуме Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в абзаце четвертом пункта 4 постановления N 63, пункте 10 постановления от 30.04.2009 N 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснил, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса).

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

 

Согласно ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Пунктами 3, 4 ст. 1 ГК РФ закреплено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

Как разъяснено в п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.15 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Для квалификация сделок как ничтожных с применением положений ст. 10 и 168 ГК РФ недостаточно установления факта ущемления интересов других лиц, необходимо также установить недобросовестность сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес.

Указанный вывод соответствует сложившейся судебной практике применения норм статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации и нашел отражение в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.09.11 № 1795/11. Из п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.15 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. п. 1-2 ст. 168 ГК РФ).

Для признания сделки недействительной по причине злоупотребления правом обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются: наличие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или возможность негативных правовых последствий для прав и законных интересов иных лиц; наличие у стороны по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия. 

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 15.06.2016 №308- ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Именно нестандартный характер сделки, недоступный иным участникам рынка может свидетельствовать о фактической аффилированности должника и лица, в отношении которого совершен; сделка, что также подтверждено правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 26.05.2017 №306-ЭС 16-20056.

Как уже установлено Арбитражным судом в определении от 28.12.2021, анализ совершенных сделок Должником позволяет сделать вывод о нестандартном характере сделок наличие доверительных отношений, а именно: условия о бесплатности договоров; должник продолжает пользоваться недвижимым имуществом - проживает в квартире по адресу: 

<

...> (в т.ч. подтверждается тем, что должник и его супруга получают заказную корреспонденцию, адресованную по названному адресу); должник и его супруга имеют фактическую регистрацию по адресу жилого помещения, в то время как обязаны по условиям договора купли-продажи обеспечить снятие с регистрационного учета (п. 6 Договора купли-продажи от 22.02.2017); отсутствие какого-либо интереса со стороны покупателю к приобретенному имуществу (ФИО5 не проживает в квартире, не пользуется машино-местом, нет подтверждения, что квартира или машино-место сдается в аренду(наем)); отсутствие фактического наличия денежных средств на руках у должника и ФИО5 в период проведения расчетов (не представлено доказательств наличия денежных средств и их движения от ФИО5 к ФИО6 и последующее их распоряжение должником (п. 26 ППВАС №35)); сделки в отношении всего имущества Должником совершены в определенно короткий период времени, а именно с февраля по март 2017 года, в то время, когда Должник прекратил расчеты с Кредитором АО «ГЕНБАНК».

Учитывая, что оспариваемые сделки не имеют разумного хозяйственного объяснения и не были направлены на достижение экономически обоснованных целей деятельности должника и ответчика, а также принимая во внимание, что действительная их воля была направлена на вывод активов должника в ущерб правам и законным интересам кредиторов должника.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце четвертом пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суд Российской Федерации № 63 от 23.12.2010 года «О некоторых вопросах, связанных с применением главы 111.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом, стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется.

Установление факта того, что в намерения сторон на самом деле не входили возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным основанием для признания сделки ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 года № 305-ЭС16-2411).

Исходя из правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 13.05.2014 N 1446/14, в случаях, подобных рассматриваемому, бремя доказывания смещается: указывающий на мнимость сделок, должен представлять соответствующие доказательства, но другая сторона, настаивающая на наличии долга или обязательства, должна представить доказательства наличия реального экономического содержания сделки, а также доказательства, опровергающие доводы о заключении сделки исключительно с целью злоупотребления правом.

При этом другой стороне, настаивающей на наличие реальности обязательства, не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно она должна обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

Суды верно посчитали доказанным совершение спорных сделок со злоупотреблением правом с целью причинения вреда кредиторам, в связи с чем, оспариваемая сделка также является недействительной на основании ст.10,168 ГК РФ.

При указанных обстоятельствах, судами установлена совокупность обстоятельств, достаточных для удовлетворения заявления финансового управляющего о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки.

Судами правильно применены нормы процессуального права, выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, в связи с чем у суда кассационной инстанции, учитывая предусмотренные ст. 286 АПК РФ пределы рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции, отсутствуют правовые основания для переоценки выводов судов первой и  апелляционной инстанции.

Опровержения названных установленных судами обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд кассационной инстанции считает, что выводы судов основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства. 

Нарушений или неправильного применения норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства или повлекших судебную ошибку, не установлено.  

Иная оценка заявителем жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

В соответствии со статьями 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции не имеет полномочий исследовать и устанавливать новые обстоятельства дела, а также не вправе переоценивать доказательства, которые были предметом исследования в суде первой и апелляционной инстанций.

Согласно пункту 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» при проверке соответствия выводов арбитражных судов первой и апелляционной инстанций о применении нормы права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам (часть 3 статьи 286 АПК РФ) необходимо исходить из того, что суд кассационной инстанции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции (часть 2 статьи 287 АПК РФ).

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований для удовлетворения кассационной жалобы по заявленным в ней доводам не имеется.  

Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 31.05.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2023 по делу № А40-303942/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                          Морхат П.М.

 

Судьи:                                                                       Зенькова Е.Л.

 

                                                                                   Мысак Н.Я.