СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

город Томск                                                                                           Дело № А27-10797/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 18 сентября 2018 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 24 сентября 2018 года.

 

Седьмой арбитражный апелляционный суд 

в составе:

председательствующий   Колупаева Л. А.

судьи: ФИО1, ФИО2,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Карташовой Н.В.,

 

при участии:

от заявителя: без участия  (извещен);

от заинтересованного лица: без участия  (извещено), 

 

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу

арбитражного управляющего ФИО3

на решение Арбитражного суда Кемеровской области от 26 июля 2018 года

по делу № А27-10797/2018 (судья Гатауллина Н.Н.)

 

по заявлению Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и

картографии по Кемеровской области, Кемеровская область, г.Кемерово

(ОГРН 

<

***>, ИНН4205077178)

к арбитражному управляющему ФИО3, Кемеровская

область, г.Новокузнецк

о привлечении к административной ответственности 

 

У С Т А Н О В И Л:

Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Кемеровской области (далее - заявитель, Управление Росреестра, административный орган) обратилось в Арбитражный суд Кемеровской области с заявлением о привлечении арбитражного управляющего ФИО3 (далее – ФИО3, арбитражный управляющий, апеллянт) к административной ответственности по части 3.1 статьи 14.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее - КоАП РФ).

Решением суда от 26 июля 2018 года заявленные требования удовлетворены, арбитражный управляющий привлечен к административной ответственности, предусмотренной частью 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ, назначено административное наказание в виде дисквалификации сроком на шесть месяцев.

Не согласившись с принятым решением суда первой инстанции, арбитражный управляющий обратился в Седьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой указывает на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными, несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела, нарушение и неправильное применение норм материального права и норм процессуального права, просит решение суда отменить и принять по делу новый судебный акт.

В обоснование доводов апелляционной жалобы апеллянт указывает, что в рассматриваемом случае административным органом не доказано наличие состава вменяемого административного правонарушения.

Управление в отзыве на апелляционную жалобу, возражает против доводов жалобы, считая решение суда первой инстанции законным и обоснованным, а апелляционную жалобу арбитражного управляющего не подлежащей удовлетворению, поскольку в материалах дела имеются доказательства, подтверждающие наличие в действиях апеллянта состава вменяемого административного правонарушения.

Письменный отзыв административного органа приобщен к материалам дела.

Лица, участвующие в деле, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом (суд апелляционной инстанции располагает сведениями о надлежащем извещении).

В порядке части 6 статьи 121, части 3 статьи 156, части 1 статьи 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд счел возможным приступить рассмотрению апелляционной жалобы в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в порядке, установленном статьями 266, 268 АПК РФ, изучив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции считает решение суда первой инстанции не подлежащим отмене.

Как следует из материалов дела, должностным лицом Управления по результатам административного расследования, проведенного в отношении арбитражного управляющего ФИО3, проведенного на основании поступившего обращения гр. ФИО4 и информации Арбитражного суда Кемеровской области, изложенной в определении от 23.03.2018 по делу о банкротстве ФИО4 № А27-2547/2017, о ненадлежащем исполнении финансовым управляющим ФИО3 своих обязанностей, в деле о банкротстве № А27-2547/2017, информации, включенной в Единый Федеральный реестр сведений о банкротстве в отношении должника ФИО4, информации размещенной в Картотеке арбитражных дел на сайте Арбитражного суда Кемеровской области и представленной арбитражным управляющим ФИО3, непосредственно обнаружены и установлены факты неисполнения (ненадлежащего исполнения) арбитражным управляющим обязанностей финансового управляющего при проведении процедуры реализации имущества в отношении ФИО4

Решением Арбитражного суда Кемеровской области от 30.05.2017 по делу № А27-2547/2017 должник ФИО4 признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО3 (член Ассоциации арбитражных управляющих «Сибирский центр экспертов антикризисного управления»).

Административным органом установлено, что ФИО3 не исполнил обязанности, установленные законодательством о несостоятельности (банкротстве), а именно, пунктом 4 статьи 20.3, пунктом 2 статьи 20.2, пунктом 5 статьи 20.3, пунктом 8 статьи 213.9, пунктами 5 и 6 статьи 213.25, пунктом 2 статьи 129, пунктом 4.1 статьи 28, пунктом 6 статьи 20.4, пунктом 12 статьи 213.9 Закона о банкротстве, тем самым, совершил административное правонарушение, предусмотренное частью 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ.

На основании статьи 23.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, статьи 202 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации материалы административного дела вместе с заявлением о привлечении к административной ответственности по части 3.1 статьи 14.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях направлены в Арбитражный суд Кемеровской области для рассмотрения по подведомственности.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования, исходил из доказанности административным органом наличия вменяемого состава правонарушения в действиях арбитражного управляющего, предусмотренного частью 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ.

Рассмотрев материалы дела повторно в порядке главы 34 АПК РФ, суд апелляционной инстанции соглашается с правильностью выводов суда первой инстанции, отклоняя доводы апелляционной жалобы, исходит из следующих норм права и обстоятельств по делу.

В соответствии с частью 6 статьи 205 Арбитражного процессуального кодекса РФ при рассмотрении дела о привлечении к административной ответственности арбитражный суд в судебном заседании устанавливает, имелось ли событие административного правонарушения, и имелся ли факт его совершения лицом, в отношении которого составлен протокол об административном правонарушении, имелись ли основания для составления протокола об административном правонарушении и полномочия административного органа, составившего протокол, предусмотрена ли законом административная ответственность за совершение данного правонарушения и имеются ли основания для привлечения к административной ответственности лица, в отношении которого составлен протокол, а также определяет меры административной ответственности.

Согласно части 1 статьи 1.6 КоАП РФ лицо, привлекаемое к административной ответственности, не может быть подвергнуто административному наказанию иначе как на основании и в порядке, установленных законом.

Лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина (часть 1 статьи 1.5 КоАП РФ).

В соответствии со статьей 2.1 КоАП РФ административным правонарушением признается противоправное, виновное действие (бездействие) физического или юридического лица, за которое КоАП РФ или законами субъектов Российской Федерации об административных правонарушениях установлена административная ответственность.

Основаниями для привлечения к административной ответственности являются наличие в действиях (бездействии) лица, предусмотренного КоАП РФ состава административного правонарушения и отсутствие обстоятельств, исключающих производство по делу.

Частью 3 статьи 14.13 КоАП РФ предусмотрена административная ответственность за неисполнение арбитражным управляющим, реестродержателем, организатором торгов, оператором электронной площадки либо руководителем временной администрации кредитной или иной финансовой организации обязанностей, установленных законодательством о несостоятельности (банкротстве), если такое действие (бездействие) не содержит уголовно наказуемого деяния, влечет наложение административного штрафа на арбитражного управляющего или руководителя временной администрации кредитной организации в размере от двух тысяч пятьсот до пяти тысяч рублей или дисквалификацию на срок от шести месяцев до трех лет.

Частью 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ предусмотрена административная ответственность за повторное совершение административного правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 14.13 настоящего Кодекса, если такое действие не содержит уголовно наказуемого деяния.

Субъективная сторона состава административного правонарушения, предусмотренного части 3 статьи 14.13 КоАП РФ характеризуется виной, как в форме умысла, так и в форме неосторожности.

Субъектом данного административного правонарушения является арбитражный управляющий.

Объектом указанного административного правонарушения является порядок действий при банкротстве юридических лиц и индивидуальных предпринимателей.

Объективная сторона правонарушения, предусмотренного частью 3 статьи 14.13 КоАП РФ, состоит в неисполнении арбитражным управляющим обязанностей, установленных законодательством о несостоятельности (банкротстве).

Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 21.04.2005 № 122-О указал, что положения части 3 статьи 14.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, предусматривающие ответственность за правонарушения в области предпринимательской деятельности, направлены на обеспечение установленного порядка осуществления банкротства, являющегося необходимым условием оздоровления экономики, а также защиты прав и законных интересов собственников организаций, должников и кредиторов.

При этом следует иметь в виду, что назначение административного наказания за нарушение тех или иных правил, установленных компетентным органом законодательной или исполнительной власти, возможно лишь при наличии закрепленных в статье 2.1 КоАП РФ общих оснований привлечения к административной ответственности, предусматривающих необходимость доказывания в действиях (бездействии) физического или юридического лица признаков противоправности и виновности.

Деятельность арбитражного управляющего при осуществлении им процедур банкротства (в том числе наблюдения) регулируется Федеральным законом от 26.10.2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

В силу статьи 24 Закона № 127-ФЗ арбитражный управляющий в своей деятельности обязан руководствоваться законодательством Российской Федерации и при проведении процедур банкротства действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

В соответствии с абзацем 9 части 2 статьи 20.3 Закона № 127-ФЗ арбитражный управляющий в деле о банкротстве обязан осуществлять установленные настоящим Федеральным законом функции.

При проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества (часть 4 статьи 20.3 Закона № 127-ФЗ).

Пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве предусмотрены обязанности конкурсного управляющего, в том числе, исполнять иные установленные настоящим Федеральным законом обязанности.

Из материалов дела следует, что арбитражный управляющий ФИО3 является членом Ассоциации арбитражных управляющих «Сибирский центр экспертов антикризисного управления».

Дело о банкротстве должника ФИО4 возбуждено определением Арбитражного суда Кемеровской области от 17.02.2017 по заявлению кредитора ИП ФИО5

Как следует из материалов дела о банкротстве ФИО4 № А27-2547/2017 кандидатура арбитражного управляющего ФИО3 была представлена для утверждения в настоящем деле Ассоциацией арбитражных управляющих «Сибирский центр экспертов антикризисного управления», что подтверждается письмом указанной саморегулируемой организации от 28.03.2017 N 01-05-532/17, протоколом заседания комиссии по отбору кандидатур для утверждения их арбитражным судом в деле о банкротстве Ассоциации арбитражных управляющих «Сибирский центр экспертов антикризисного управления» от 28.03.2017 № 04-05-532-17.

ФИО3 изъявил 21.03.2017 согласие на утверждение в качестве финансового управляющего должника ФИО4

Документы от указанной саморегулируемой организации поступили в материалы дела о банкротстве 03.04.2017.

Должник ФИО4 решением Арбитражного суда Кемеровской области от 23.05.2017 признан банкротом с введением процедуры реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО3

Определением Арбитражного суда от 07.11.2017 по делу о банкротстве № А27-2547/2017 в реестр требований кредиторов ФИО4 включены требования ООО «СтройСнаб».

Как следует из Картотеки арбитражных дел в отношении ООО «СтройСнаб» по заявлению ФИО6 определением Арбитражного суда Новосибирской области от 06.06.2017 по делу о банкротстве № А45-1628/2017 введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО3 При этом, дело о банкротстве возбуждено определением суда от 31.01.2017.

ФИО3 было дано согласие на утверждение в качестве арбитражного управляющего ООО «СтройСнаб», что подтверждается протоколом заседания комиссии по отбору кандидатур для утверждения их арбитражным судом в деле о банкротстве Ассоциации арбитражных управляющих «Сибирский центр экспертов антикризисного управления» от 01.03.2017 № 04-05-307-17.

Требования ФИО4 установлены в реестр требований кредиторов ООО «СтройСнаб», определением Арбитражного суда Новосибирской области от 15.08.2017 по делу N А45-1628/2017.

Как следует из текстов указанных судебных актов арбитражный управляющий ФИО3 был осведомлен о наличии взаимных обязательств ФИО4, чьим финансовым управляющим он являлся с 23.05.2017, и ООО «СтройСнаб», в котором он исполнял обязанности временного управляющего с 05.06.2017 (дата оглашения резолютивной части).

Согласия на утверждение в качестве арбитражного управляющего на указанных процедурах банкротства были даны ФИО3 в марте 2017 года.

Таким образом, арбитражный управляющий ФИО3 в период с 05.06.2017 по 23.10.2017 (дата вынесения арбитражным судом определения об освобождении от исполнения обязанностей в деле о банкротстве ООО «СтройСнаб») фактически представлял интересы двух противоположных сторон, следовательно, ни в одном из дел о банкротстве не мог действовать объективно в интересах должников, кредиторов и общества.

Помимо этого, определением арбитражного суда от 23.03.2018 по делу о банкротстве ФИО4, в рамках рассмотрения жалобы должника на действия финансового управляющего ФИО7, судом установлено наличие фактической заинтересованности ФИО7 к конкурсным кредиторам должника ФИО8, ФИО5, ООО «СтройСнаб», которые составляют одну группу лиц, действующих в целях достижения общих экономических интересов.

Таким образом, арбитражный управляющий ФИО7, при даче согласия на утверждение финансовым управляющим в деле о банкротстве ФИО4, заведомо зная о наличии своей фактической заинтересованности по отношению к кредиторам должника, нарушил требования пункта 2 статьи 213.9, пункта 2 статьи 20.2 Закона о банкротстве тем самым не исполнил обязанность, возложенную на него пунктом 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве действовать разумно и добросовестно в интересах должника, кредиторов и общества.

Ссылка апеллянта на то обстоятельство, что ему не было известно о взаимных обязательствах ФИО4 и ООО «СтройСнаб», а доступом к документам он не обладал, обоснованно отклонена судом, поскольку указанный довод арбитражного управляющего опровергается материалами дела.

Так, дело о банкротстве должника ФИО4 возбуждено определением Арбитражного суда Кемеровской области от 17.02.2017 по заявлению кредитора ИП ФИО5, представителем ФИО5 являлся ФИО6, он же представлял интересы арбитражного управляющего ФИО3

Дело о банкротстве ООО «СтройСнаб» возбуждено по заявлению ФИО6, руководителем указанного должника являлся родной брат заявителя ФИО6 - ФИО9

Как следует из материалов дела, требования ФИО4 установлены в реестр требований кредиторов ООО «СтройСнаб» определением от 09.08.2017.

Из текса указанного судебного акта и судебных актов по установлению требований ФИО4 к ООО «СтройСнаб» ФИО3 подавал возражения и заявления об увеличении суммы требований ФИО4, заявлял ходатайства, т.е. ФИО3 принимал активное участие при рассмотрении этого обособленного спора, и обладал необходимыми для этого документами, интересы ФИО3 представлял ФИО6

Все действия ФИО3 по данному обособленному спору были направлены на создание и фиксацию ряда доказательств о размере обязательств двух сторон по двум взаимосвязанным делам, что прямо следует из информации, содержащейся в судебных актах по данным делам, а именно из определений определением Арбитражного суда Новосибирской области от 05.06.2017 по делу о банкротстве № А45-1628/2017, определением Арбитражного суда Новосибирской области от 15.08.2017 по делу № А45-1628/2017 иных судебных актов по указанным делам, приобщенным к протоколу об административном правонарушении в качестве доказательств.

Арбитражным судом Кемеровской области в определении от 23.03.2018 по делу о банкротстве ФИО4 № А27-2547/2017, о ненадлежащем исполнении финансовым управляющим ФИО3 своих обязанностей, в деле о банкротстве № А27-2547/2017 указано на то, что выбор кандидатуры арбитражного управляющего ФИО3 для проведения процедур банкротства ФИО4 и ООО «СтройСнаб», в условиях фактической заинтересованности арбитражного управляющего, его представителя, кредиторов, нельзя назвать случайным.

Таким образом, арбитражный управляющий ФИО3 при даче согласия на утверждение финансовым управляющим в деле о банкротстве ФИО4 пренебрежительно отнесся к наличию его фактической заинтересованности к конкурсным кредиторам должника, в том числе, ООО «СтройСнаб», сознательно допустил безразличное отношение к исполнению обязанности действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества, нарушил требования пункта 2 статьи 213.9, пункта 2 статьи 20.2 Закона о банкротстве, предписывающие арбитражному управляющему, утверждаемым арбитражным судом в деле о банкротстве гражданина соответствовать требованиям, установленным настоящим Федеральным законом к арбитражному управляющему, и не являться заинтересованными лицами по отношению к должнику, кредиторам.

Представление ФИО3 с саморегулируемую организацию недостоверных сведений об отсутствии препятствий к представлению его кандидатуры для утверждения в деле о банкротстве ФИО4 свидетельствует о его недобросовестности и об умышленных действиях, направленных на нарушение Закона о банкротстве, и должно влечь и его личную ответственность за не исполнение им лично обязанности соответствовать требованиям, установленным настоящим Федеральным законом к арбитражному управляющему в целях утверждения его в деле о банкротстве гражданина, установленной в том числе, пунктом 1 и пунктом 2 статьи 213.9 Закона о банкротстве.

Оценка обстоятельствам наличия фактической заинтересованности ФИО3 дана в определении арбитражного суда от 23.03.2018 по делу о банкротстве ФИО4, в рамках рассмотрения жалобы должника на действия финансового управляющего ФИО3 При этом, судом было установлено наличие фактической заинтересованности ФИО3 к конкурсным кредиторам должника ФИО8, ФИО5, ООО «СтройСнаб», которые составляют одну группу лиц, действующих в целях достижения общих экономических интересов.

На стадии утверждения арбитражного управляющего обстоятельства его фактической заинтересованности по отношению к кредиторам должника установить невозможно, поскольку требования кредиторов еще не установлены в реестр и документов, подтверждающих действия группы лиц (кредиторов) в целях достижения общих экономических интересов, в материалах дела еще не содержится.

В соответствии с пунктом 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий обязан, в том числе, принимать меры по выявлению имущества гражданина и обеспечению сохранности этого имущества; проводить анализ финансового состояния гражданина; выявлять признаки преднамеренного и фиктивного банкротства; вести реестр требований кредиторов;

уведомлять кредиторов о проведении собраний кредиторов в соответствии с пунктом 5 статьи 213.8 настоящего Федерального закона;

созывать и (или) проводить собрания кредиторов для рассмотрения вопросов, отнесенных к компетенции собрания кредиторов настоящим Федеральным законом;

уведомлять кредиторов, а также кредитные организации, в которых у гражданина-должника имеются банковский счет и (или) банковский вклад, включая счета по банковским картам, и иных дебиторов должника о введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина не позднее чем в течение пяти рабочих дней со дня, когда финансовый управляющий узнал о наличии кредитора или дебитора;

направлять кредиторам отчет финансового управляющего не реже чем один раз в квартал, если иное не установлено собранием кредиторов;

исполнять иные предусмотренные настоящим Федеральным законом обязанности.

В соответствии с пунктом 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве с даты признания гражданина банкротом все права в отношении имущества, составляющего конкурсную массу, в том числе на распоряжение им, осуществляются только финансовым управляющим от имени гражданина и не могут осуществляться гражданином лично.

Пунктом 6 статьи 213.25 Закона о банкротстве установлено, что финансовый управляющий в ходе реализации имущества гражданина от имени гражданина: распоряжается средствами гражданина на счетах и во вкладах в кредитных организациях;

открывает и закрывает счета гражданина в кредитных организациях;

осуществляет права участника юридического лица, принадлежащие гражданину, в том числе,  голосует на общем собрании участников;

ведет в судах дела, касающиеся имущественных прав гражданина, в том числе об истребовании или о передаче имущества гражданина либо в пользу гражданина, о взыскании задолженности третьих лиц перед гражданином. Гражданин также вправе лично участвовать в таких делах.

В соответствии с пунктом 6 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе привлекать за счет имущества должника других лиц в целях обеспечения осуществления своих полномочий только на основании определения арбитражного суда, рассматривающего дело о банкротстве гражданина.

При согласии конкурсного кредитора, конкурсных кредиторов и (или) уполномоченного органа на оплату за их счет услуг лиц, привлеченных финансовым управляющим, рассмотрение указанного вопроса арбитражным судом не требуется. Финансовый управляющий не вправе давать такое согласие от своего имени.

Применение указанных положений Закона о банкротстве по делам о банкротстве физических лиц, разъяснено в пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», из содержания которого следует, что при проведении процедур в делах о банкротстве граждан, финансовый управляющий вправе привлекать других лиц для обеспечения своей деятельности только на основании определения суда, рассматривающего дело о банкротстве. Согласие на оплату услуг таких лиц может быть также дано финансовым управляющим от своего имени.

Если согласие на оплату услуг привлеченных лиц дано финансовым управляющим, то расходы, понесенные этими лицами, по смыслу пункта 5 статьи 213.5 Закона о банкротстве, не подлежат возмещению за счет должника.

В соответствии с пунктом 5 статьи 20.3 Закона о банкротстве полномочия, возложенные в соответствии с настоящим Федеральным законом на арбитражного управляющего в деле о банкротстве, не могут быть переданы иным лицам.

Из материалов дела следует, что для проведения процедуры банкротства ФИО4 и представление своих интересов в указанном деле о банкротстве финансовый управляющий привлек ФИО6 по доверенности от 19.06.2017.

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 23.03.2018 по делу о банкротстве ФИО4 № А27-2547/2017 установлено, что финансовый управляющий ФИО3 фактически передал все полномочия по проведению процедуры банкротства своему представителю ФИО6, ограничившись лишь формальным подписанием документов от имени должника, объяснив это отсутствием у него времени для проведения процедуры банкротства должника в связи с его занятостью в других процедурах банкротства иных должников и осуществлением общественной деятельности.

При этом, как следует из положений пункта 6 статьи 213.25 Закона о банкротстве, финансовый управляющий от имени гражданина ведет в судах дела, касающиеся имущественных прав гражданина, в том числе, об истребовании или о передаче имущества гражданина либо в пользу гражданина, о взыскании задолженности третьих лиц перед гражданином.

В соответствии с пунктом 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве с даты признания гражданина банкротом все права в отношении имущества, составляющего конкурсную массу, в том числе на распоряжение им, осуществляются только финансовым управляющим от имени гражданина Передача указанных полномочий финансовым управляющим иным лицам (привлеченным специалистам) указанными нормами Закона о банкротстве не предусмотрена.

Вместе с тем судом установлено что, ни в одном судебном заседании по делу о банкротстве должника ФИО4, касающемся имущественных прав гражданина, финансовый управляющий ФИО3 не участвовал, что подтверждается определениями арбитражного суда по делу № А27-2447/2017:

- определение от 07.11.2017 (рассмотрение требований кредитора ООО «СтройСнаб»);

- определения от 24.10.2017, 22.12.2017 (рассмотрение требований ООО «СК РегионСтрой», в удовлетворении заявления отказано);

- определения от 05.09.2017, 24.10.2017, 25.12.2017 (рассмотрение требований ООО «СибВэл»);

- определение от 18.08.2017, 01.12.2017 (рассмотрение требований ФИО8 и процессуальная замена кредитора);

- определения от 01.12.2017, 22.12.2017 (рассмотрение заявлений финансового управляющего об оспаривании сделок должника);

- определение от 28.11.2017 (рассмотрение отчета финансового управляющего).

Кроме того, определением арбитражного суда от 23.03.2018 установлено, что привлеченный финансовым управляющим ФИО3 представитель ФИО6 являлся заинтересованным лицом по отношению к кредиторам должника ФИО4 - ООО «СтройСнаб» и ФИО8 и находился в состоянии конфликта интересов с должником, а также действовал исключительно в интересах кредиторов должника, а не самого должника, как представитель финансового управляющего, что прямо следует из материалов дела о банкротстве должника ФИО4, из текстов вышеуказанных судебных актов по установлению требований кредиторов, а также из текста определения Арбитражного суда Новосибирской области от 15.08.2017 по делу № А45-1628/2017 по установлению требований ФИО4 в реестр требований кредиторов ООО «СтройСнаб».

Привлечение ФИО7 такого представителя не является обоснованным и не соответствует целям проведения процедуры банкротства.

Помимо этого, установлено, что финансовый управляющий ФИО3 в нарушение пункта 8 статьи 213.9, пунктов 5 и 6 статьи 213.25 Закона о банкротстве, и пункта 2 статьи 129 Закона о банкротстве не исполнил обязанности по ведению от имени гражданина в судах дел, касающихся имущественных прав гражданина, по защите имущества гражданина, по выявлению имущества гражданина и по взысканию задолженности третьих лиц перед гражданином, а именно  не обратился с заявлением о включении требований должника в реестр требований кредиторов ООО «ДОКО».

Так, должником ФИО4, в дело о банкротстве ООО «ДОКО» № А27-27118/2016  подано заявление об установлении требований в размере 2 945 520 рублей в реестр требований кредиторов, которое оставлено арбитражным судом без движения, для представления документов, определением от 20.12.2017.

Впоследствии срок оставления заявления без движения продлевался определением от 17.01.2018. Определением арбитражного суда от 16.02.2018 заявление ФИО4 возвращено, в связи с не устранением обстоятельств, послуживших основанием для оставления без движения.

В период с 20.12.2017 по 17.01.2018 обязанность по устранению недостатков в силу вышеприведенных норм Закона о банкротстве лежала на финансовом управляющем ФИО3, определение суда от 20.12.2017 получено  им 25.12.2017.

Финансовый управляющий ФИО3 не принял мер по получению необходимых для представления суду документов, в том числе, и у ООО «ДОКО». При этом, конкурсным управляющим ООО «ДОКО» являлась дочь ФИО3 - ФИО10

При наличии заинтересованности финансового управляющего ФИО7 к ООО «ДОКО» через свою дочь, являвшуюся конкурсным управляющим ООО «ДОКО», такое бездействие финансового управляющего допущено не в интересах должника ФИО4 и нарушило требования пункта 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве - действовать добросовестно в интересах должника, кредиторов и общества.

Из материалов дела следует, что финансовый управляющий ФИО3 не принял мер к оспариванию в период с 07.11.2017 по 17.01.2018 в деле о банкротстве ООО «СтройСнаб», в котором должник ФИО4 является кредитором, договора уступки прав требований от 28 апреля 2017 между ООО «СтройСнаб» и ООО «Триумф» на сумму 149 437 163 руб.

О совершении ООО «СтройСнаб» указанной сделки ФИО3 было известно, поскольку она анализировалась им в период исполнения обязанностей временного управляющего ООО «СтройСнаб», следовательно, необходимыми документами ФИО3 располагал.

При проведении анализа указанной сделки ФИО3 был сделан вывод о том, что спорная сделка могла послужить причиной возникновения или увеличения неплатежеспособности ООО «СтройСнаб».

Вместе с тем, после введения в отношении ООО «СтройСнаб» конкурсного производства мер к оспариванию сделки в интересах конкурсного кредитора ФИО4, и в целях пополнения его конкурсной массы, не принял. Правом на оспаривание указанной сделки в деле о банкротстве ФИО4, в лице его финансового управляющего обладал в соответствии с пунктом 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве, поскольку размер реестровой задолженности ООО «СройСнаб» перед ФИО4 составляет более 20%.

Таким образом материалами дела подтверждается, что арбитражным управляющим ФИО3 при проведении процедуры реализации имущества в отношении ФИО4 не исполнены обязанности, возложенные на него пунктом 5 статьи 20.3, пунктом 8 статьи 213.9, пунктами 5 и 6 статьи 213.25, пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве.

Отклоняя в качестве доказательства отсутствия вины то обстоятельство, что в рамках дела о банкротстве ООО «СтройСнаб» Арбитражным судом Новосибирской области не установлено неправомерности действий ФИО3 по выдаче доверенности представителю ФИО6, в отсутствии доказательств передачи исключительных полномочий арбитражного управляющего представителю, судом установлено, что оно не свидетельствует об отсутствии в действиях ФИО3 фактов не надлежащего исполнения обязанностей, предусмотренных пунктом 5 статьи 20.3 Закона о банкротстве в деле о банкротстве ФИО4

В силу части 1 и 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела. Доказательства, согласно требованиями статей 67, 68 АПК РФ, должны обладать признаками относимости и допустимости. Фактические обстоятельства и доказательств привлечения ФИО3 ФИО6 в дело о банкротстве ФИО4 отличаются от исследованных в деле о банкротстве ООО «СтройСнаб», ведение процедуры реализации имущества ФИО4 представителем ФИО6 вместо финансового управляющего и передача финансовым управляющим ФИО3 своих исключительных полномочий подтверждено доказательствами, в том числе, и пояснениями самого ФИО3, данными им арбитражному суду при рассмотрении жалобы ФИО4

Определение Арбитражного суда Новосибирской области от 10.11.2017 по делу № А45-1528/2017 доказательственного значения по отношению к установленным по настоящему делу обстоятельствам не имеет.

Довод арбитражного управляющего ФИО3 о принятии им достаточных мер по взысканию в пользу должника дебиторской задолженности ООО «ДОКО» обоснованно отклонен судом как несостоятельный.

При рассмотрении жалобы ФИО4 в деле о банкротстве арбитражным судом было установлено, что заявление об установлении требований в размере 2 945 520 рублей в реестр требований кредиторов в дело о банкротстве ООО «ДОКО» было подано должником ФИО4, а не его финансовым управляющим, как того требуют нормы пункта 6 статьи 213.25 Закона о банкротстве. Указанное заявление оставлено арбитражным судом без движения, для представления документов. Иных документов, кроме подлинного договора уступки права требования № АП/15 от 09.11.2015 у должника не было.

В период с 20.12.2017 по 17.01.2018 обязанность по устранению недостатков в силу вышеприведенных норм Закона о банкротстве лежала на финансовом управляющем ФИО3, определение суда от 20.12.2017 было им получено 25.12.2017.

Финансовый управляющий ФИО3 не принял мер по получению необходимых для представления суду документов, в том числе, и у ООО «ДОКО». При этом, конкурсным управляющим ООО «ДОКО» являлась дочь ФИО3- ФИО10

Как следует определения Арбитражного суда Кемеровской области от 23.03.2018 по делу о банкротстве ФИО4 № А27-2547/2017, никаких запросов в адрес ФИО4 и ФИО10 при рассмотрении арбитражным судом вышеуказанной жалобы ФИО3 и иными лицами в судебные заседания не представлялось и арбитражным судом не исследовалось, при этом ФИО3 в судебном заседании присутствовал лично и о наличии таких документов суду не сообщил, поэтому к представленным в материалы настоящего дела запросам ФИО7 в адрес ФИО4 и ФИО10 от 13.12.2017 и от 25.12.2017 суд относится критически.

За истребованием доказательств ФИО7 в суд в установленном порядке не обращался.

Довод апелляционной жалобы о том, что Законом о банкротстве не предусмотрена обязанность арбитражного управляющего по оспариванию сделки должника в период с 07.11.2017 по 17.01.2018 отклоняется апелляционной инстанцией, ка необоснованный, поскольку не может свидетельствовать о надлежащем исполнении им обязанности по защите имущества гражданина, по выявлению имущества гражданина и по взысканию задолженности третьих лиц перед гражданином, установленной пунктом 8 статьи 213.9, пунктами 5 и 6 статьи 213.25, и пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве.

Период с 07.11.2017 по 17.01.2018 является периодом бездействия финансового управляющего по исполнению вышеуказанных обязанностей с даты признания контрагента по сделке - ООО «СтройСнаб» банкротом до даты освобождения ФИО3 от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО4

Действия других арбитражных управляющих в деле о банкротстве ФИО4 и ООО «СтройСнаб» в настоящем деле не оцениваются.

По другим эпизодам нарушений указанным в пункте 2 протокола об административном правонарушении возражения не представлены.

В соответствии с пунктом 6 статьи 20.4 Закона о банкротстве сведения о вынесении арбитражным судом судебного акта о признании действий арбитражного управляющего незаконными, о взыскании с арбитражного управляющего убытков в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением обязанностей в деле о банкротстве подлежат включению в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве в порядке, предусмотренном статьей 28 настоящего Федерального закона, в течение трех рабочих дней с даты вступления соответствующего судебного акта в силу.

Пунктом 4.1. статьи 28 Закона о банкротстве установлено, что сведения, подлежащие включению в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве, включаются в него арбитражным управляющим, если настоящим Федеральным законом включение соответствующих сведений не возложено на иное лицо.

Абзацем 5 пункта 5 статьи 28 Закона о банкротстве предусмотрено, что в случае, если сведения об освобождении или отстранении арбитражного управляющего от исполнения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве, о признании его действий (бездействия) незаконными, взыскании с арбитражного управляющего убытков в деле о банкротстве указанным арбитражным управляющим не включены в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве в соответствии с настоящим Федеральным законом, включение таких сведений осуществляется саморегулируемой организацией арбитражных управляющих за счет собственных средств с последующей компенсацией понесенных затрат за счет средств указанного арбитражного управляющего.

В соответствии с пунктом 12 статьи 213.9 Закона о банкротстве сведения о вынесении арбитражным судом судебного акта о признании действий финансового управляющего незаконными, о взыскании с финансового управляющего убытков в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением обязанностей в деле о банкротстве гражданина, являющегося индивидуальным предпринимателем, подлежат включению в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве в течение трех рабочих дней с даты вступления соответствующего судебного акта в силу.

Возмещение расходов, связанных с опубликованием сведений о признании действий (бездействия) финансового управляющего незаконными, взысканием с финансового управляющего убытков и включением этих сведений в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве, осуществляется за счет средств такого арбитражного управляющего.

Из положений указанных норм права следует, что обязанность по включению в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве сведений о признании действий (бездействия) арбитражного управляющего незаконными лежит на указанном арбитражном управляющем.

Из материалов дела следует, что определением Арбитражного суда Кемеровской области от 23.03.2018 по делу № А27-2547/2017 признаны незаконными и нарушающими права должника действия арбитражного управляющего ФИО3

Срок вступления в законную силу составляет 10 дней со дня вынесения определения. Определение не обжаловалось, вступило в силу 02.04.2018.

Сведения о вынесении указанного определения арбитражным управляющим ФИО3 в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве не размещены ни в срок, установленный приведенными нормами статей 20.4 и 213.9 Закона о банкротстве, т. е до 06.04.2018, ни по состоянию на дату составления настоящего протокола об административном правонарушении.

Таким образом, материалами дела подтверждается, что арбитражным управляющим ФИО3 не исполнены обязанности, возложенные на него пунктом 4.1 статьи 28, пунктом 6 статьи 20.4, пунктом 12 статьи 213.9 Закона о банкротстве, что подтверждается распечаткой карточки должника в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве.

Согласно части 1 статьи 1.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина.

Согласно положениям статьи 2.2 КоАП РФ административное правонарушение признается совершенным умышленно, если лицо, его совершившее, сознавало противоправный характер своего действия (бездействия), предвидело его вредные последствия и желало наступления таких последствий или сознательно их допускало либо относилось к ним безразлично.

Административное правонарушение признается совершенным по неосторожности, если лицо, его совершившее, предвидело возможность наступления вредных последствий своего действия (бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение таких последствий либо не предвидело возможности наступления таких последствий, хотя должно было и могло их предвидеть (часть 2 названной статьи).

ФИО3, являясь арбитражным управляющим, прошел обучение по утвержденной программе подготовки арбитражных управляющих, знал о наличии установленных Законом о банкротстве требований, то есть противоправность бездействия арбитражный управляющий осознавал, при этом, без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывал на предотвращение вредных последствий и полагал, что в результате принятия иных мер они не наступят. При этом арбитражный управляющий не учел, что все иные меры не отменяют необходимости исполнения прямых императивных требований закона.

Бездействие арбитражного управляющего, совершающего правонарушение при вышеуказанных обстоятельствах, в свою очередь свидетельствует о его целенаправленном пренебрежительном отношении к исполнению своих императивно установленных законом обязанностей.

Таким образом, как полагает апелляционный суд, не имеется оснований для вывода об отсутствии вины арбитражного управляющего в форме умысла.

По убеждению суда апелляционной инстанции, в рассматриваемой ситуации вина арбитражного управляющего выражается не только в том, что у него имелась возможность для соблюдений указанных выше норм и правил, однако, обладая достаточной профессиональной подготовкой и навыками, необходимым опытом работы, им не были приняты все зависящие от него меры по их соблюдению, но также и в том, что зная о наличии, установленных обязанностей, арбитражный управляющий вместо их исполнения, предпринимал меры по уклонению от их исполнения путем создания видимости ведения переговоров с участником торгов и залоговым кредитором.

Доказательства обратного в материалах административного дела отсутствуют и не были представлены арбитражным управляющим ни в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции, ни в ходе судебного разбирательства в суде апелляционной инстанции.

Каких-либо нарушений порядка производства по делу об административном правонарушении, установленного Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях, судом первой инстанции, так же как апелляционным судом, не установлено.

Протокол об административном правонарушении составлен уполномоченным должностным лицом Управления в отсутствие арбитражного управляющего, извещенного надлежащим образом о времени и месте составления протокола об административном правонарушении. 

Полномочия должностных лиц Управления, как федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по контролю (надзору) за деятельностью саморегулируемых организаций арбитражных управляющих, на возбуждениедел об административных правонарушениях в отношении арбитражных управляющих по статье 14.13 КоАП РФ установлены в статье 29 Закона о банкротстве, в пункте 10 части 2 статьи 28.3 КоАП РФ.

Перечень должностных лиц Росреестра, имеющих право составлять протоколы об административных правонарушениях, установлен приказом Минэкономразвития России от 25,09.2017 № 478 «Об утверждении перечня должностных лиц Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии, имеющих право составлять протоколы об административных правонарушениях, и о признании утратившими силу некоторых приказов Минэкономразвития России».

Из пункта 10 части 2 статьи 28.3 КоАП РФ прямо следует, что должностные лица федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по контролю (надзору) за деятельностью саморегулируемых организаций арбитражных управляющих, вправе составлять протоколы об административных правонарушениях, предусмотренных статьями 14.12, 14.13, частью 1 статьи 19.4, частью 1 статьи 19.5, статьями 19.6, 19.7 настоящего Кодекса, в случае, если данные правонарушения совершены арбитражными управляющими, а также об административных правонарушениях, предусмотренных статьей 14.23, частью 8 статьи 14.25 настоящего Кодекса.

Указанная норма применяется в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, на которую ссылается ФИО3, в своей апелляционной жалобе.

При этом, Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ из полномочий должностных    лиц    федерального    органа    исполнительной    власти, осуществляющего функции по контролю (надзору) за деятельностью саморегулируемых организаций арбитражных управляющих исключены полномочия по возбуждению дел об административных правонарушениях, предусмотренных частями 6, 7 статьи 14.25 КоАП РФ, а также к полномочиям указанных должностных лиц дополнительно отнесено рассмотрение дел об административных правонарушениях, предусмотренных частями 6 и 7 статьи 14.25, статьей 14.52 (если указанные правонарушения совершены саморегулируемыми организациями арбитражных управляющих), статьей 14.52.1, частью 29 статьи 19.5 настоящего Кодекса.

Таким образом, нормы Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ не изменяют и не прекращают полномочий должностных лиц Управления, как федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по контролю (надзору) за деятельностью саморегулируемых организаций арбитражных управляющих, по составлению протоколов об административных правонарушениях в отношении арбитражных управляющих по статье 14.13 КоАП РФ, а доводы апелляционной жалобы в указанной части основаны не неправильном толковании норм материального права, в силу чего подлежат отклоненению.

Частью 1 статьи 4.5 КоАП РФ срок давности привлечения к ответственности за нарушение законодательства о несостоятельности (банкротстве) установлен в 2 года. В пункте 18 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.01.2003 года № 2 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», указано, что согласно пункту 6 статьи 24.5 КоАП РФ одним из обстоятельств, исключающих производство по делу об административном правонарушении, является истечение сроков давности привлечения к административной ответственности. Поэтому при принятии решения по делу о привлечении к административной ответственности, а также рассмотрении заявления об оспаривании решения административного органа о привлечении к административной ответственности суд должен проверять, не истекли ли указанные сроки, установленные частями 1 и 3 статьи 4.5 Кодекса. Учитывая, что данные сроки не подлежат восстановлению, суд в случае их пропуска принимает либо решение об отказе в удовлетворении требования административного органа о привлечении к административной ответственности (часть 2 статьи 206 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), либо решение о признании незаконным и об отмене оспариваемого решения административного органа полностью или в части (часть 2 статьи 211 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Оснований для признания совершенного арбитражным управляющим административного правонарушения малозначительным на основании статьи 2.9 КоАП РФ суд апелляционной инстанции не усматривает, в связи с чем, отклоняется довод арбитражного управляющего, изложенный в апелляционной жалобе, о необходимости применения статьи 2.9 КоАП РФ.

В пунктах 18, 18.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.06.2004 года № 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях» указано, что при квалификации правонарушения в качестве малозначительного судам необходимо исходить из оценки конкретных обстоятельств его совершения; малозначительность правонарушения имеет место при отсутствии существенной угрозы охраняемым общественным отношениям; такие обстоятельства, как, например, личность и имущественное положение привлекаемого к ответственности лица, добровольное устранение последствий правонарушения, возмещение причиненного ущерба, не являются обстоятельствами, свидетельствующими о малозначительности правонарушения; данные обстоятельства в силу частей 2 и 3 статьи 4.1 КоАП РФ учитываются при назначении административного наказания; квалификация правонарушения как малозначительного может иметь место только в исключительных случаях и производится с учетом положений пункта 18 настоящего Постановления применительно к обстоятельствам конкретного совершенного лицом деяния. При этом применение судом положений о малозначительности должно быть мотивировано.

Таким образом, категория малозначительности относится к числу оценочных, в связи с чем определяется в каждом конкретном случае исходя из обстоятельств совершенного правонарушения.

Оценка малозначительности деяния должна соотноситься с характером и степенью общественной опасности, причинением вреда либо с угрозой причинения вреда личности, обществу или государству.

Применение статьи 2.9 КоАП РФ возможно только в исключительных случаях и является правом, а не обязанностью суда.

С учетом позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 21.04.2005 № 122-О, арбитражный суд приходит к выводу о том, что допущенные арбитражным управляющим нарушения посягают на установленный нормативными правовыми актами порядок общественных отношений в сфере правового регулирования отношений, связанных с несостоятельностью (банкротством) организаций и граждан - участников имущественного оборота, в Российской Федерации.

Таким образом, существенная угроза охраняемым общественным отношениям заключается не в наступлении каких-либо материальных последствий, а в пренебрежительном отношении арбитражного управляющего к исполнению своих публично-правовых обязанностей в сфере соблюдения правил, предусмотренных законодательством о несостоятельности (банкротстве), применяемых в период конкурсного производства.

Допущенные арбитражным управляющим правонарушения посягают на установленный нормативными правовыми актами общественный порядок в сфере правового регулирования отношений, связанных с несостоятельностью (банкротством) организаций и граждан - участников имущественного оборота, в Российской Федерации.

Учитывая значимость охраняемых правоотношений, характер и конкретные обстоятельства совершенного правонарушения то, что несоблюдение требований Закона о банкротстве может повлечь негативные последствия для кредиторов предприятия-должника, апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для применения положений о малозначительности.

При этом суд апелляционной инстанции учитывает также правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, выраженную в Определении от 03.07.2014 № 1552-О, согласно которой особый публично-правовой статус арбитражного управляющего обусловливает право законодателя предъявлять к нему специальные требования, относить арбитражного управляющего к категории должностных лиц (примечание к статье 2.4 КоАП Российской Федерации) и устанавливать повышенные меры административной ответственности за совершенные им правонарушения (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 19.12.2005 N 12-П; Определение от 01.11.2012 года N 2047-О).

Оценив обстоятельства дела в их совокупности, исходя из характера выявленных нарушений законодательства о банкротстве, а также, учитывая, что в данном случае существенная угроза охраняемым общественным отношениям заключается в отсутствии должной предусмотрительности и пренебрежительном отношении арбитражного управляющего к исполнению своих публично-правовых обязанностей в сфере соблюдения правил, предусмотренных законодательством о несостоятельности (банкротстве), суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований, предусмотренных статьей 2.9 КоАП РФ, для освобождения арбитражного управляющего от административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного частью 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ.

Оснований для переоценки выводов арбитражного суда в данной части у суда апелляционной инстанции не имеется. При этом апелляционная коллегия учитывает правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, изложенную в Определении от 06.06.2017 № 1167-О, согласно которой освобождение от административной ответственности ввиду малозначительности совершенного административного правонарушения допустимо лишь в исключительных случаях, поскольку иное способствовало бы формированию атмосферы безнаказанности и было бы несовместимо с принципом неотвратимости ответственности правонарушителя.

Имеющиеся в материалах дела доказательства, а также доводы апеллянта о малозначительности совершенного правонарушения, не свидетельствуют о наличии оснований для применения положений статьи 2.9 КоАП РФ и признания совершенного арбитражным управляющим правонарушения малозначительным, поскольку фактические обстоятельства совершенного административного правонарушения не имеют свойства исключительности, природа допущенных нарушений свидетельствует о пренебрежительном отношении арбитражного управляющего к возложенным на него Законом о банкротстве обязанностям, и исключает возможность в рассматриваемом случае применения положений статьи 2.9 КоАП РФ, предусматривающих освобождение лица от административной ответственности в связи с малозначительностью деяния.

В силу статьи 4.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях при назначении административного наказания физическому лицу учитываются характер совершенного им административного правонарушения, личность виновного, его имущественное положение, обстоятельства, смягчающие административную ответственность, и обстоятельства, отягчающие административную ответственность.

Несогласие арбитражного управляющего с оценкой доказательств и с толкованием судом первой инстанции положений Закона о несостоятельности (банкротстве), норм Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, подлежащих применению в деле, не свидетельствует о том, что судом допущены существенные нарушения названного Кодексам и (или) предусмотренные им процессуальные требования, не позволившие всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело.

Суд первой инстанции правильно счел доказанными факты неисполнения арбитражным управляющим законодательства о банкротстве, которые образуют состав административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена частью 3.1 статьи 14.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.

Сроки, предусмотренные статьей 4.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, на момент совершения правонарушений, зафиксированных настоящим протоколом и заключающиеся в неисполнении арбитражным управляющим своих обязанностей, возложенных на него Законом о банкротстве, не истекли.

При определении меры наказания арбитражному управляющему судом первой инстанции установлено, что арбитражным управляющим совершено повторное однородное административное правонарушение.

Административное наказание в виде дисквалификации назначено арбитражному управляющему в пределах минимального срока, предусмотренного частью 3.1 статьи 14.13 КоАП РФ, и согласуется с его предупредительными целями (статья 3.1 КоАП РФ), отвечает положениям статей 1.2, 3.11, 4.1, 4.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, а также соответствует принципам законности, справедливости, неотвратимости и целесообразности юридической ответственности.

Как полагает апелляционная коллегия, судом первой инстанции при назначении наказания в виде дисквалификации на 6 месяцев учтены преднамеренный характер и число допущенных нарушений, срок неисполнения обязанностей, наличие элемента повторности, отсутствие вины арбитражного управляющего в форме неосторожности, обстоятельства совершения административного правонарушения, личность виновного, смягчающие обстоятельств (наличие на иждивении двух малолетних детей).

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно привлек арбитражного управляющего к административной ответственности в виде дисквалификации на срок шесть месяцев.

Согласно статье 71 Арбитражного процессуального кодекса РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и  взаимную  связь доказательств в их совокупности.

Проанализировав доводы апеллянта, оценив все имеющиеся доказательства по делу, как того требуют положения статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд не имеет оснований не согласиться с правильностью выводов суда о том, что соответствующим совершенным арбитражным управляющим правонарушениям, с учетом всех подлежащих учету обстоятельств, является административное наказание в виде дисквалификации на минимально установленный законом срок - шесть месяцев.

В рассматриваемом случае доводы жалобы сводятся к иной интерпретации, чем у суда, оценки имеющихся в деле доказательств, приводятся без указания на конкретные доказательства, опровергаются имеющимися в деле доказательствами, вместе с тем у суда апелляционной инстанции основания для переоценки доказательств отсутствуют, поскольку доказательства оценены судом надлежащим образом - объективно, всесторонне и правильно, исходя  из доводов апелляционной жалобы, не согласиться с правомерностью выводов суда первой  инстанции у   суда апелляционной инстанции оснований не имеется.

Учитывая изложенное, принятое арбитражным судом первой инстанции решение является законным и обоснованным, судом полно и всесторонне исследованы имеющиеся в материалах дела доказательства, им дана правильная оценка, нарушений норм материального и процессуального права не допущено, оснований для отмены решения суда первой инстанции, установленные статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а равно принятия доводов апелляционной жалобы, у суда апелляционной инстанции не имеется.

Судебные расходы судом апелляционной инстанции не распределяются, поскольку жалобы на решения арбитражного суда по заявлениям административных органов о привлечении к административной ответственности государственной пошлиной не облагаются.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,    

                                                 П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда Кемеровской области от 26 июля 2018 года по делу № А27-10797/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу арбитражного управляющего ФИО3  -  без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области.

 

Председательствующий:    

Судьи: 

Л.А. Колупаева

ФИО1

ФИО2