АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  КРАСНОДАРСКОГО КРАЯ

350035, г. Краснодар, ул. Постовая, 32

E-mail: info@krasnodar.arbitr.ru

http://krasnodar.arbitr.ru

______________________________________________________________________

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А32-25251/2015

г. Краснодар

04 февраля 2019 года

Резолютивная часть решения объявлена 28.01.2019. Полный текст решения изготовлен 04.02.2019.

Арбитражный суд Краснодарского края в составе:

председательствующего: судьи Журавского О. А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению 

Федерального государственного бюджетного учреждения науки Институт океанологии им. П. П. Ширшова Российской академии наук, г. Москва (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 

к Кубанскому бассейновому водному управлению Федерального агентства водных ресурсов, г. Краснодар (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), 

к ИП ФИО2, г. Геленджик (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 305234810500047), 

третьи лица: Администрация муниципального образования город-курорт Геленджик, ИП ФИО3, ФИО4, ФИО5, ИП ФИО6, ФИО7, ООО «Водолей», ФИО8, ФИО9,

о признании аукциона № 134 от 03.10.2014 недействительным,

при участии:

от истца: ФИО10 – представитель по доверенности № 35 от 08.02.2018, 

от ответчика (КБВУ): ФИО11 – представитель по доверенности № 23Д от 24.09.2018;

от ответчика (ИП): ФИО2 – предприниматель, ФИО12 – представитель по доверенности № 1-354 от 19.09.2017;

от третьих лиц: не явились, уведомлены,

УСТАНОВИЛ:

Федеральное государственное бюджетное учреждение Институт океанологии им. П. П. Ширшова Российской академии наук, г. Москва, обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с исковым заявлением к  Кубанскому бассейновому водному управлению Федерального агентства водных ресурсов, г. Краснодар, к ИП ФИО2, г. Геленджик, при участии третьего лица - Администрации муниципального образования город-курорт Геленджик, о признании аукциона № 134 от 03.10.2014 на право заключения договора водопользования участком акватории Черного моря в Голубой бухте г. Геленджика, проведенного Кубанским бассейновым водным управлением Федерального агентства водных ресурсов, недействительным.

Решением суда от 01.09.2016, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.12.2016, в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 12.04.2017г. решение Арбитражного суда Краснодарского края от 01.09.2016г. и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.12.2016г. отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Краснодарского края. 

Определением суда от 07.05.2018 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ИП ФИО3, ФИО4, ФИО5, ИП ФИО6, ФИО7, ООО «Водолей», ФИО8, ФИО9

В судебном заседании 21.01.2019 для ознакомления с имеющимися материалами дела, судом в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации продлевался перерыв сроком на 5 дней до 28.01.2019. После перерыва судебное заседание продолжено в присутствии представителей тех же участников процесса.

От Администрации муниципального образования город-курорт Геленджик в суд посредством электронной почты поступил дополнительный отзыв на исковое заявление, который приобщен к материалам дела.

Стороны на ранее занимаемых позициях по делу настаивают, истец требования просит удовлетворить, ответчики - в иске отказать.

Рассматривая ранее заявленное истцом ходатайство об уточнении исковых требований, суд руководствовался следующим.

В соответствии со статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований.

Согласно заявленному ходатайству истец просит признать недействительным открытый аукцион № 134, проводимый Кубанским бассейновым водным управлением Федерального агентства водных ресурсов, г. Краснодар, 03.10.2014, на право заключения договора водопользования участком акватории Черного моря в Голубой бухте г. Геленджика, участок акватории площадью 0,107 кв. км в границах в географических координатах (в системе координат СК-42): Т. 1 44о34’36.6”с.ш.; 37о58’43.55”в.д.; Т. 2 44о34’36.29”с.ш.; 37о58’47.93”в.д.; Т. 3 44о34’31.65”с.ш.; 37о58’46.41”в.д.; Т. 4 44о34’08.74”с.ш.; 37о59’00.14”в.д.; Т. 5 44о34’10.27”с.ш.; 37о58’49.88”в.д.; Т. 6 44о34’31.6”с.ш.; 37о58’45.21”в.д., совместное водопользование; водопользование без забора (изъятия) водных ресурсов из водных объектов; использование акватории в рекреационных целях (для проката моторных и немоторных плавательных средств), а также признать недействительным договор водопользования от 14.10.2014 № 00-06.03.00.001-М-ДРБВ-Т-2014-02258/00, заключенный между ИП ФИО2 и Кубанским бассейновым водным управлением Федерального агентства водных ресурсов.

Судом установлено, что уточненные требования не противоречат закону и поэтому подлежат удовлетворению.

Как упомянуто выше, решением суда от 01.09.2016, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.12.2016, в удовлетворении исковых требований отказано.

Судебные акты мотивированы тем, что географические координаты используемого предпринимателем участка акватории Черного моря отличаются от координат акватории, используемой истцом в целях проведения научно-исследовательских работ. 

Из представленного ответчиками заключения следует, что граница зоны купания, указанная в постановлении главы администрации города-курорта Геленджик от 17.02.2015 № 520, находится на расстоянии более 50 метров от технической зоны выхода и захода маломерных судов, а также границы технической зоны участка предпринимателя, поэтому правила охраны жизни людей на водных объектах не нарушены.

Отказывая в иске, суды исходили из того, что истец не доказал нарушения своих субъективных прав и законных интересов проведенными торгами и заключенным во исполнение торгов договором водопользования. В соответствии со статьей 11 Водного кодекса Российской Федерации водопользование должно осуществляться при наличии соответствующего договора или решения. Сам по себе факт прежнего использования спорной акватории институтом не порождает у него самостоятельного права на указанную территорию, если это не предусмотрено законодательством или договором водопользования.

Отменяя судебные акты нижестоящих инстанций, суд кассационной инстанции указал на то, что с учетом предмета и оснований иска, конкретных обстоятельств дела, свидетельствующих о том, что истец обращался в управление с предложением о заключении договора, отказ в удовлетворении заявленных требований со ссылкой на отсутствие у института договора водопользования нельзя признать обоснованным.

Так, окружной суд отметил, что судами не проверены доводы истца о то, что до 2013 года акватория вокруг причала № 77 площадью 0,0390425 кв. км находилась в пользовании истца на основании договора водопользования, заключенного с управлением.

Между тем, из указанного следует, что заявляя иск о признании аукциона недействительным, истец фактически ссылается на наличие у него преимущественного права перед другими лицами на заключение договора водопользования без проведения аукциона, поскольку он является законным пользователем причала № 77, ранее постоянно (с момента своего создания) использовал территорию вокруг причала для осуществления уставной (научной) деятельности и обращался к управлению с заявлением заключить с ним договор водопользования.

При этом, отметил кассационный суд, нижестоящими инстанциями не учтено, что в случае, когда с заявлением о заключении договора водопользования обращается собственник уже существующего, построенного объекта недвижимости, расположенного в части акватории, в целях эксплуатации указанного объекта, то договор не должен заключаться путем проведения аукциона, поскольку акватория, занятая объектом и необходимая для его эксплуатации, не может быть предоставлена в пользование (путем проведения аукциона) другим лицам, иначе собственники и законные пользователи указанного имущества лишаются возможности осуществлять свою деятельность.

Суд также указал, что без должной правовой оценки остались доводы истца о том, что заключение оспариваемого договора препятствует истцу в эксплуатации принадлежащего ему имущества причала № 77 и в осуществлении уставной деятельности, а представленные истцом в обоснование названных доводов доказательства суды первой и апелляционной инстанций не исследовали и не оценили.

Направляя настоящее дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа указал, что при новом рассмотрении дела суду необходимо устранить изложенные недостатки, исследовать все доказательства, а также предложить истцу уточнить требования (с учетом того, что иск о признании недействительным аукциона, по результатам которого заключен договор, сам по себе не может восстановить его предполагаемое нарушенное право и законные интересы).

При новом рассмотрении дела с учетом всех обстоятельств и представленных документальных доказательств, а также указаний вышестоящей инстанции, проведя предварительное судебное заседание и судебные заседания в соответствии со статьями 135-137 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к следующему выводу.

Как видно из материалов дела, южное отделение является структурным подразделением Федерального государственного бюджетного учреждения науки - Института океанологии им. П. П. Ширшова Российской академии наук и расположено на охраняемой территории земельного участка площадью 23,8 га, находящегося на праве бессрочного (постоянного) пользования. 

В состав территории входит береговая полоса бухты Рыбацкая (Голубая) Черного моря протяженностью 221 м, на которой находятся испытательный лабораторный корпус (литера Ю), причал № 77 (пирс-стенд, литера CXXVII), ангар для подводных обитаемых аппаратов и другие объекты. Данный участок береговой полосы является охраняемой научно-производственной территорией отделения. К указанной научно-производственной территории примыкает морская акватория площадью 0,0390425 кв. км, находящаяся вокруг причала № 77 (пирс-стенд) и используемая отделением для размещения судов. Причал № 77 (пирс-стенд) длиной 195 м является федеральной собственностью, закреплен за институтом на праве оперативного управления. Акватория на навигационных картах Черного моря обозначена как район № 666 (район проведения научно-исследовательских работ). 

В мае 2014 года институт письмом исх. № 12304/51 направил в адрес Кубанского бассейнового водного управления Федерального агентства водных ресурсов предложение о заключении договора на водопользование этой территорией, указав следующие цели водопользования: для размещения научно-исследовательских и маломерных судов у причала № 77, прокладки подводных кабелей к автоматическим донным станциям наблюдений и проведения научных исследований. 

От управления поступило разъяснение исх. № 04-17/36684 от 02.06.2014, согласно которому разрешительные документы на использование водных объектов в научных, учебных целях и водолазных работ в соответствии с действующим законодательством не требуются (т. 1, л. д. 70). 

При этом, 01.08.2014 управление опубликовало извещение о проведении открытого аукциона № 134 на сайте размещения информации о торгах (www.torgi.gov.ru) на право заключения договора водопользования (в том числе для рекреационных целей) участка акватории Черного моря в Голубой бухте города Геленджика. 

14 октября 2014 года на основании аукциона от 03.10.2014 № 134 управление заключило договор № 00-06.03.00.001-М-ДРБВ-Т-2014-02258/00 водопользования данной акватории с индивидуальным предпринимателем ФИО2. Основной целью договора является использование предпринимателем береговой полосы Черного моря и его акватории у объектов института (причала № 77, слипа) для проката моторных и немоторных плавательных средств. 

Институт, полагая, что заключенный управлением и предпринимателем договор водопользования существенно ущемляет его права, в частности, как пользователя причала № 77 и прилегающей к нему водной территории, обратился в суд с иском о признании аукциона от 03.10.2014 № 134 недействительным.

Выполняя указания суда кассационной инстанции, истцом первоначально заявленные требования были уточнены.

Так, на момент вынесения решения суда истцом заявлено о признании недействительными спорного аукциона и договора водопользования, заключенного между управлением и предпринимателем.

Принимая решение, суд руководствовался следующим.

В силу пункта 1 статьи 449 Гражданского кодекса Российской Федерации торги, проведенные с нарушением правил, установленных законом, могут быть признаны судом недействительными по иску заинтересованного лица. 

Лицо, обращающееся с требованием о признании недействительным торгов (аукциона), должно доказать наличие защищаемого права или интереса с использованием мер, предусмотренных законодательством. Нарушение порядка проведения аукциона не может являться основанием для признания аукциона недействительным по заявлению лица, чьи имущественные права и интересы данным нарушением не затрагиваются и не могут быть восстановлены при применении последствий недействительности заключенной на торгах сделки (информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2005 № 101 «Обзор практики разрешения арбитражными судами дел, связанных с признанием недействительными публичных торгов, проводимых в рамках исполнительного производства»). 

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 44 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» споры о признании торгов недействительными рассматриваются по правилам, установленным для признания недействительными оспоримых сделок. Если лицо полагает, что сделка, заключенная на торгах, недействительна, оно вправе оспорить указанную сделку. 

Признание торгов недействительными влечет недействительность договора, заключенного с лицом, выигравшим торги (пункт 2 статьи 449 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 11 Водного кодекса Российской Федерации водные объекты для использования акватории водных объектов предоставляются в пользование на основании договоров водопользования. 

Согласно пункту 1 статьи 16 Водного кодекса Российской Федерации договор водопользования заключается в соответствии с гражданским законодательством, если иное не предусмотрено названным Кодексом. Договор водопользования в части использования акватории водного объекта заключается по результатам аукциона в случаях, установленных Правительством Российской Федерации, а также в случае, если имеется несколько претендентов на право заключения такого договора. 

В соответствии с пунктом 1 постановления Правительства Российской Федерации от 14.04.2007 № 230 «О договоре водопользования, право на заключение которого приобретается на аукционе, и о проведении аукциона» (далее – Постановление № 230) право на заключение договора водопользования в части использования акватории водного объекта приобретается на аукционе в случаях, когда договором водопользования предусматриваются разметка границ акватории водного объекта, размещение на ней зданий, строений, плавательных средств, других объектов и сооружений, а также в случаях, предусматривающих иное обустройство акватории водного объекта, в соответствии с водным законодательством и законодательством о градостроительной деятельности. 

Водопользователь, надлежащим образом исполнявший свои обязанности по договору водопользования, по истечении срока действия договора водопользования имеет преимущественное перед другими лицами право на заключение договора водопользования на новый срок, за исключением случая, если договор водопользования был заключен по результатам аукциона (пункт 1 статьи 15 Водного кодекса Российской Федерации).

Статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Важнейшим доводом, положенным в обоснование заявленных истцом требований, явилось то, что заключение оспариваемого договора препятствует учреждению в эксплуатации принадлежащего ему имущества (причала № 77) и, как следствие, в осуществлении уставной деятельности.

В качестве документального подтверждения названному истец в материалы дела представил изготовленное кадастровым инженером ООО «ГеоКонсалт» ФИО13 заключение о границах водопользований и схему границ водных объектов, из которых следует, что минимальное расстояние от границы причала № 77, принадлежащего институту, до границы водного объекта, предоставленного в пользование предпринимателю, составляет 1,5 м, максимальное расстояние – 3,7 м (т. 4, л. 

<

...>). В заключении специалиста АНО «НИЦ «Динамика береговой зоны моря»» ФИО14 указано, что координаты, приведенные в конкурсной документации и в договоре водопользования, заключенном с предпринимателем, соответствуют акватории, расположенной в Голубой бухте и прилегающей к причалу № 77 (пирс-стенд). 

При этом, истец сослался на пункт 2.3 Постановления главы администрации Краснодарского края от 30.06.2006 № 536 «Об утверждении Правил охраны жизни людей на водных объектах в Краснодарском крае и правил пользования водными объектами в Краснодарском крае для плавания на маломерных судах», в соответствии с которым использование гидроциклов, буксировка маломерным судном водных лыж и аналогичных средств, а также парашютных подъемно-буксировочных систем разрешается на участках водных объектов, устанавливаемых органами местного самоуправления, с соблюдением требований Правил охраны жизни людей на водных объектах в Краснодарском крае только при хорошей видимости и допустимых гидрометеоусловиях.

Абзацем 3 названного пункта предусматривается, что буксирующее маломерное судно и буксируемое средство в любом случае должны находиться на достаточном расстоянии, но не менее 50 метров от других судов, берега и купающихся (не менее 50 метров от границ пляжа, внешних границ заплыва на пляжах и других мест купания). 

Институтом также представлены письма ООО «Воксиа» и АО «Акустический институт имени академика Е. Н. Андреева», согласно которым с 06 июня по 30 июля 2015 года, а также с 01 июня по 25 июня 2015 года с причала № 77 проводились научно-исследовательские работы по сейсмоакустическому мониторингу и сборы водолазов Центра специального назначения ФСБ России в целях проведения тренировок с использованием специальных средств акустической подводной связи. В эти периоды на акватории проведения мероприятий перемещались гидроциклы, создававшие существенные шумовые помехи, это препятствовало проведению работ по сейсмоакустическому мониторингу и создавало угрозу безопасности проведения исследовательских работ и тренировок.

Возражая против заявленных истцом требований, управление ссылалось на то, что порядок проведения оспариваемого учреждением аукциона нарушен не был, кроме того, учитывая не идентичность географических координат, указанных истцом в своих требованиях, и координат, указанных в спорном договоре водопользования, заключенном с предпринимателем, а также разницу площадей данных акваторий, требования истца не могут быть признаны обоснованными.

Кроме того, по мнению управления, причал № 77 и акватория, непосредственно прилегающая к нему, не предназначены для проведения научных программ (государственных), научно-производственных и специальных прикладных исследований, а использование указанных акватории и причала не по прямому назначению может привести к возникновению чрезвычайной ситуации, экологической угрозы и угрозы жизни и здоровью граждан и лиц, проводящих научные исследования. Причальное гидротехническое сооружение находится в аварийном состоянии и к эксплуатации не допускается более 5 лет.

В этой связи, управление полагает, что факт нарушения чьих-либо прав и законных интересов при использовании предпринимателем спорного участка акватории документально не подтвержден.

Предприниматель против рассматриваемых требований также возражал, ссылаясь при этом на то, что с 01 января 2014 года договор водопользования, заключенный между институтом и управлением, был прекращен, о продлении договора в установленный законом трехмесячный срок учреждением заявлено не было.

В остальной части доводы предпринимателя сводятся к ненадлежащему исполнению учреждением своих обязанностей по ранее действовавшему договору водопользования со ссылкой, в том числе, на то, что сам по себе факт прежнего использования спорной акватории институтом не порождает у него самостоятельного права на указанную территорию, если это не предусмотрено законодательством, либо договором водопользования.

Предприниматель также поддержал доводы управления о том, что ранее испрашиваемая истцом в письме акватория находится на достаточном удалении от причала № 77 и не имеет пересечений с акваторией, используемой ответчиком.

В подтверждения указанному предприниматель представил в материалы дела заключение кадастрового инженера ООО землеустроительная фирма «ФАКТОР» ФИО15 (л. д. 62, т. 6), из которого следует отсутствие каких-либо пересечений спорный участков акваторий.

По мнению ответчика, истец не лишен права оформить водную акваторию под пирсом-стендом № 77. Получение большей площади для использования пирса не обосновано, так как он аварийный и использоваться для швартовки судов не может.

Кроме того, в судебном заседании от 20.03.2018 предпринимателем было заявлено ходатайство о применении к заявленным истцом требованиям сроков исковой давности со ссылкой на пункт 4 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Управление названное заявление предпринимателя поддержало и просило удовлетворить.

Изучив имеющиеся материалы дела в совокупности с доводами и возражениями участников процесса, руководствуясь, в том числе, указаниями кассационной инстанции, суд пришел к выводу об обоснованности заявленных истцом требований по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что до 2013 года акватория вокруг причала № 77 площадью 0,0390425 кв. км находилась в пользовании истца на основании договора водопользования, заключенного с управлением 03.03.2009 (л. д. 14, т. 6), а до этого – на основании договора пользования водным объектом (поверхностные водные объекты) № 02-04/335 от 30.12.2003.

Договор от 03.03.2009 окончил свое действие 31 декабря 2013 года.

Как упомянуто ранее, в соответствии с пунктом 1 статьи 15 Водного кодекса Российской Федерации водопользователь, надлежащим образом исполнявший свои обязанности по договору водопользования, по истечении срока действия договора водопользования имеет преимущественное перед другими лицами право на заключение договора водопользования на новый срок, за исключением случая, если договор водопользования был заключен по результатам аукциона. 

При этом, статьей также предусмотрено, что водопользователь обязан уведомить в письменной форме исполнительный орган государственной власти или орган местного самоуправления о желании заключить договор водопользования на новый срок не позднее чем за три месяца до окончания срока действия этого договора.

Действительно, ранее судами установлено, что предложение о заключении договора на водопользование спорной территорией было направлено институтом в адрес управления в мае 2014 года, то есть с пропуском выше установленного срока.

Между тем, в рассматриваемой ситуации факт пропуска истцом названного срока не имеет правового значения для признания заключенного на основании оспариваемого аукциона договора водопользования нарушающим права института.

Так, действующим законодательством установлено два порядка заключения договора водопользования: по результатам проведения аукциона, утвержденным Постановлением № 230 и без проведения аукциона, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 12.03.2008 № 165 «О подготовке и заключении договора водопользования» (далее - Постановление № 165).

Ранее указано, что право на заключение договора водопользования в части использования акватории водного объекта приобретается на аукционе в случаях, когда договором водопользования предусматриваются разметка границ акватории водного объекта, размещение на ней зданий, строений, плавательных средств, других объектов и сооружений, а также в случаях, предусматривающих иное обустройство акватории водного объекта, в соответствии с водным законодательством и законодательством о градостроительной деятельности (пункт 1 Постановления № 230).

То есть, на аукционе приобретается право на заключение договора водопользования в целях строительства в соответствии с водным и градостроительным законодательством зданий, строений, сооружений, размещения плавательных средств, не относящихся к объектам недвижимости.

В соответствии с пунктом 1 Постановления № 165 водные объекты или их части, находящиеся в федеральной собственности, собственности субъектов Российской Федерации или собственности муниципальных образований, предоставляются в пользование для:

а) забора (изъятия) водных ресурсов из поверхностных водных объектов;

б) использования акватории водных объектов, в том числе для рекреационных целей;

в) использования водных объектов без забора (изъятия) водных ресурсов для производства электрической энергии.

Таким образом, порядок и основания предоставления акватории водного объекта напрямую связан с целью использования акватории водного объекта.

В случае, когда с заявлением о заключении договора водопользования обращается собственник уже существующего, построенного объекта недвижимости, расположенного в части акватории, в целях эксплуатации указанного объекта, то договор не должен заключаться путем проведения аукциона, поскольку акватория, занятая объектом и необходимая для его эксплуатации, не может быть предоставлена в пользование (путем проведения аукциона) другим лицам, иначе собственники и законные пользователи указанного имущества лишаются возможности осуществлять свою деятельность.

Получив в июне 2014 года от управления ранее упомянутое разъяснение, согласно которому разрешительные документы на использование водных объектов в научных, учебных целях и водолазных работ в соответствии с действующим законодательством не требуются, истец был вправе рассчитывать на использование принадлежащего ему объекта недвижимости (причала № 77), расположенного в пределах морской акватории площадью 0,0390425 кв. км (находящейся вокруг него), в надлежащих условиях.

Вместе с тем, в октябре 2014 года на основании оспариваемого аукциона управление заключило с предпринимателем договор водопользования расположенного в непосредственной близости от причала участка акватории.

В пункте 2 данного договора указана цель водопользования – использование акватории водных объектов, в том числе для рекреационных целей.

Из представленных истцом (л. д. 28, т. 6) и предпринимателем (л. д. 79, т. 6) схем участков водопользования следует, что часть акватории, предоставленной по оспариваемому договору ИП ФИО2, накладывается на акваторию площадью 0,0390425 кв. км, находящуюся вокруг причала № 77 (пирс-стенд).

Указанная акватория использовалась институтом для размещения судов у причала № 77 на протяжении 10 лет на основании заключенных с управлением договоров.

Основанием для обращения истца в суд с настоящим иском послужила невозможность дальнейшего использования принадлежащего институту причала при осуществлении им уставной деятельности, а именно – выполнения программ научных, научно-производственных и специальных прикладных исследований с использованием научно-исследовательских судов и иных специальных средств.

Направляя в управление предложение о заключении договора на водопользование этой территорией, институт указал, что с пирса-стенда и научно-исследовательских судов, с использованием специальной техники и водолазов (аквалангистов) производится спуск подводных и обитаемых аппаратов, установка автоматических научных донных станций и специальных приборов, за которыми ведется постоянное наблюдение, а также проводится мониторинг водной акватории и биологических систем прибрежной зоны Черного моря по специальным программам Российской академии наук в соответствии с Разрешением Минобрнауки. Для оперативного приема измеряемых параметров морской среды с установленных донных станций проложено два подводных кабеля, осуществляется временная прокладка донных кабелей в период проведения испытаний измерительной аппаратуры. На базе Гипербарического комплекса отделения и пирса-стенда № 77 на испрашиваемой акватории производится закрытая подготовка специальных подразделений силовых ведомств Российской Федерации.

Публикуя извещение о проведении оспариваемого аукциона и заключая по результатам данного аукциона договор водопользования участка акватории, расположенного в непосредственной близости от причала, управление не учло, либо игнорировало неизбежные последствия такого пользования.

Так, в материалы дела истцом представлены адресованные ему письма различных организаций в рамках заключенных с ними сделок, с просьбой об обеспечении безопасности проведения морских приемо-сдаточных испытаний в спорной акватории (ОАО «Тетис Про», ООО «Дайвтехносервис», ООО «Воксиа»), о сохранности изделия и выполнении мероприятий по защите государственной тайны (Московский государственный технический университет имени Н. Э. Баумана), об ограничении доступа посторонних лиц на территорию Южного отделения, в пределах границ земельного участка до уреза воды включительно и на часть водной акватории, прилегающей к пирсу-стенду (Главное управление глубоководных исследований Министерства обороны Российской Федерации).

Кроме того, доводы истца подтверждают представленные им и ранее упомянутые письма ООО «Воксиа» и АО «Акустический институт имени академика Е. Н. Андреева», согласно которым с 06 июня по 30 июля 2015 года, а также с 01 июня по 25 июня 2015 года с причала № 77 проводились научно-исследовательские работы по сейсмоакустическому мониторингу и сборы водолазов Центра специального назначения ФСБ России в целях проведения тренировок с использованием специальных средств акустической подводной связи. В эти периоды на акватории проведения мероприятий перемещались гидроциклы, создававшие существенные шумовые помехи, это препятствовало проведению работ по сейсмоакустическому мониторингу и создавало угрозу безопасности проведения исследовательских работ и тренировок.

Необходимо отметить, что участок водной акватории, переданный в пользование предпринимателю, исходя из схемы участков водопользования, предоставленной истцом (от специалиста картографа ФИО16), частично налагается на территорию прибрежной зоны института, что с учетом изложенного не представляется допустимым.

В материалах дела имеются фотоснимки (л. д. 104 – 107, т. 3), из которых видно, что моторные и немоторные плавательные средства, для проката которых предпринимателем был заключен оспариваемый договор, расположены в непосредственной близости от причала, одновременно с пришвартованным к данному причалу научным судном, расположенным на пирсе научным оборудованием и отдыхающими.

Вышеперечисленные обстоятельства в полной мере опровергают доводы ответчиков о том, что причал № 77 и акватория, непосредственно прилегающая к нему, не предназначены для проведения научных программ (государственных), научно-производственных и специальных прикладных исследований.

Более того, указанные доводы не могут оцениваться судом, поскольку выходят за пределы рассматриваемого спора и отношения к нему не имеют.

Таким образом, ссылки ответчиков на то, что предоставленный в пользование предпринимателю участок акватории не налагается на участок акватории, на котором расположен принадлежащий истцу причал, не могут служить основанием для вывода о том, что оспариваемые аукцион и договор не нарушают прав заявителя.

Заявленный иск мотивирован также тем, что ответчиками нарушается пункт 2.3 Постановления главы администрации Краснодарского края от 30.06.2006 № 536 «Об утверждении Правил охраны жизни людей на водных объектах в Краснодарском крае и правил пользования водными объектами в Краснодарском крае для плавания на маломерных судах».

Как указано ранее, данным пунктом предусмотрено, что использование гидроциклов, буксировка маломерным судном водных лыж и аналогичных средств, а также парашютных подъемно-буксировочных систем разрешается на участках водных объектов, устанавливаемых органами местного самоуправления, с соблюдением требований Правил охраны жизни людей на водных объектах в Краснодарском крае только при хорошей видимости и допустимых гидрометеоусловиях.

Абзацем 3 названного пункта предусматривается, что буксирующее маломерное судно и буксируемое средство в любом случае должны находиться на достаточном расстоянии, но не менее 50 метров от других судов, берега и купающихся (не менее 50 метров от границ пляжа, внешних границ заплыва на пляжах и других мест купания).

Из представленных фотоснимков следует, что условия пользования водными объектами в Краснодарском крае для плавания на маломерных судах предпринимателем в силу заключенного с управлением договора нарушены.

В этой связи, суд принимает в качестве допустимых и не оспоренных в надлежащем порядке доказательств по делу представленные истцом заключение кадастрового инженера ООО «ГеоКонсалт» ФИО13 о границах водопользований и схему границ водных объектов, из которых следует, что минимальное расстояние от границы причала № 77, принадлежащего институту, до границы водного объекта, предоставленного в пользование предпринимателю, составляет 1,5 м, максимальное расстояние – 3,7 м (т. 4, л. 

<

...>), поскольку данное обстоятельство из указанных фотоснимков является очевидным.

При этом, суд отмечает, что определением от 03.10.2017 участникам процесса предлагалось представить письменные пояснения по вопросу о необходимости и актуальности назначения по делу судебной экспертизы границ спорных акваторий, а в случае наличия таковой – заявить соответствующее ходатайство.

Из представленных во исполнение названных требований определения суда пояснений следует, что участники процесса такой необходимости не усмотрели.

В силу вышеизложенного, суд полагает необходимым указать также на то, что предоставление спорного участка акватории для водопользования в рекреационных целях может повлечь ситуацию, не обеспечивающую безопасность отдыхающих на водном объекте.

Одновременно с этим, органы местного самоуправления не смогут реализовать свои полномочия, предусмотренные пунктом 24 статьи 15 Федерального закона от 06.10.2003 № 131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации».

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что требования заявлены истцом обоснованно, в связи с чем, подлежат удовлетворению. Признание недействительными оспариваемого аукциона и договора восстановит имеющееся у истца право на эксплуатацию при осуществлении уставной деятельности принадлежащего ему причала, путем обращения в управление с заявлением о заключении соответствующего договора водопользования.

Рассматривая заявленное ответчиком ходатайство о применении к заявленным истцом требованиям сроков исковой давности, суд исходил из следующего.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. 

Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ). Согласно статье 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Заявление о пропуске исковой давности со ссылкой на пункт 4 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основано на неверном толковании норм, содержащихся в главе 24 Кодекса, применительно к рассматриваемым требованиям.

Сроки исковой давности по недействительным сделкам установлены статьей 181 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки (пункт 1 статьи).

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи).

Оспариваемый аукцион проведен управлением 03.10.2014, договор заключен 14.10.2014, с настоящим иском истец обратился в суд 14.07.2015, то есть в пределах одного года со дня проведения оспариваемого аукциона.

Таким образом, определение основания недействительности сделки в рассматриваемом случае не влияет на результаты разрешения заявления ответчика о пропуске срока исковой давности, поскольку данный срок в любом случае истцом не пропущен.

Принимая во внимание изложенное, в удовлетворении ходатайства предпринимателя о применении сроков исковой давности надлежит отказать.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует отнести на ответчиков, как на проигравших сторон.

Руководствуясь ст. ст. 11, 15, 16, ст. ст. 166, 167, 181, 195, 199, 200, 447, 449 ГК РФ, ст. ст. 49, 65, 110, 159, 163, 167-170, 176 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Ходатайство истца об уточнении исковых требований – удовлетворить.

Требованиями истца считать: «Признать недействительным открытый аукцион № 134, проводимый Кубанским бассейновым водным управлением Федерального агентства водных ресурсов, г. Краснодар, 03.10.2014, на право заключения договора водопользования участком акватории Черного моря в Голубой бухте г. Геленджика, участок акватории площадью 0,107 кв. км в границах в географических координатах (в системе координат СК-42):

Т. 1 44о34’36.6”с.ш.; 37о58’43.55”в.д.;

Т. 2 44о34’36.29”с.ш.; 37о58’47.93”в.д.;

Т. 3 44о34’31.65”с.ш.; 37о58’46.41”в.д.;

Т. 4 44о34’08.74”с.ш.; 37о59’00.14”в.д.;

Т. 5 44о34’10.27”с.ш.; 37о58’49.88”в.д.;

Т. 6 44о34’31.6”с.ш.; 37о58’45.21”в.д.,

совместное водопользование; водопользование без забора (изъятия) водных ресурсов из водных объектов; использование акватории в рекреационных целях (для проката моторных и немоторных плавательных средств), а также признать недействительным договор водопользования от 14.10.2014 № 00-06.03.00.001-М-ДРБВ-Т-2014-02258/00, заключенный между ИП ФИО2 и Кубанским бассейновым водным управлением Федерального агентства водных ресурсов».

В удовлетворении ходатайства ИП ФИО2 о применении сроков исковой давности – отказать.

Признать недействительным аукцион № 134 на право заключения договора водопользования участком акватории Черного моря (г. Геленджик, Голубая бухта): участок акватории площадью 0,107 км2 в границах в географических координатах: т. 1 44о34’36.6”с.ш.; 37о58’43.55”в.д.; т. 2 44о34’36.29”с.ш.; 37о58’47.93”в.д.; т. 3 44о34’31.65”с.ш.; 37о58’46.41”в.д.; т. 4 44о34’08.74”с.ш.; 37о59’00.14”в.д.; т. 5 44о34’10.27”с.ш.; 37о58’49.88”в.д.; т. 6 44о34’31.6”с.ш.; 37о58’45.21”в.д.; совместное водопользование; водопользование без забора (изъятия) водных ресурсов из водных объектов; использование акватории водных объектов, в том числе для рекреационных целей.

Признать недействительным договор водопользования № 00-06.03.00.001-М-ДРБВ-Т-2014-02258/00 от 14.10.2014, заключенный между Кубанским бассейновым водным управлением Федерального агентства водных ресурсов, г. Краснодар (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) и индивидуальным предпринимателем ФИО2, г. Геленджик (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 305234810500047).

Взыскать с Кубанского бассейнового водного управления Федерального агентства водных ресурсов, г. Краснодар (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу Федерального государственного бюджетного учреждения науки Институт океанологии им. П. П. Ширшова Российской академии наук, г. Москва (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) расходы по оплате государственной пошлины в размере 3 000 руб. (три тысячи рублей).

Взыскать с ИП ФИО2, г. Геленджик (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 305234810500047) в пользу Федерального государственного бюджетного учреждения науки Институт океанологии им. П. П. Ширшова Российской академии наук, г. Москва (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) расходы по оплате государственной пошлины в размере 3 000 руб. (три тысячи рублей).

Решение по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения, а также в кассационном порядке в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в течение двух месяцев с даты вступления решения по делу в законную силу через суд,  вынесший решение.

Судья                                                                                                  О. А. Журавский