АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЧЕЛЯБИНСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело №А76-33662/2020

г. Челябинск

20 мая 2021 года

Резолютивная часть решения оглашена 18 мая 2021 года

Решение изготовлено в полном объеме 20 мая 2021 года

Судья Арбитражного суда Челябинской области Мухлынина Л.Д. при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Смирновой В.В., рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «1С», ОГРН 1107746695980, г. Москва,

общества с ограниченной ответственностью «1С-Софт», ОГРН 

<

***>, г. Москва,

общества с ограниченной ответственностью «Базис-Центр», ОГРН 

<

***>, г. Коломна Московской области,

к индивидуальному предпринимателю ФИО2, ОГРНИП 311745230600050, г. Челябинск

о взыскании 518 000 руб. 00 коп.,

при участии в судебном заседании:

истца общества с ограниченной ответственностью «1С»: ФИО3 - представителя по доверенности от 15.12.2020, личность удостоверена паспортом;

истца общества с ограниченной ответственностью «1С-Софт»: ФИО3 - представителя по доверенности от 15.12.2020, личность удостоверена паспортом;

истца общества с ограниченной ответственностью «Базис-Центр»: ФИО3 - представителя по доверенности от 11.01.2021, личность удостоверена паспортом;

ответчика: ФИО4 - представителя по доверенности от 12.10.2020, личность удостоверена паспортом.

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «1С», общество с ограниченной ответственностью «1С-Софт», общество с ограниченной ответственностью «Базис-Центр» (далее – истцы, общества) 03.09.2020 обратились в Арбитражный суд Челябинской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – ответчик, предприниматель) с требованиями о взыскании:

- в пользу ООО «1С» 156 000 руб. компенсации за незаконное использование программ ЭВМ, исключительные права на которые принадлежат ООО «1С»;

- в пользу ООО «1С-Софт» 154 000 руб. компенсации за незаконное использование программ ЭВМ, исключительные права на которые принадлежат ООО «1С-Софт»; 

- в пользу ООО «Базис-Центр» 208 000 руб. компенсации за незаконное использование программ ЭВМ, исключительные права на которые принадлежат ООО «Базис-Центр».

Представитель истцов в судебном заседании заявленные требования поддержал в полном объеме, на иске настаивал.

Представитель ответчика изложил доводы в рамках отзывов на исковое заявление (том 1 л.д. 85-86, том 2 л.д. 1-4, л.д. 83-87), в удовлетворении исковых требований просил отказать. Ссылался на отказ в возбуждении уголовного дела в связи с заблаговременным заключением лицензионных договоров. Указал, что достоверно утверждать, что объектом исследования эксперта в рамках заключения №19-022 являлись изъятые у ответчика в ходе оперативных мероприятий 02.04.2019 системные блоки, из представленных документов не представляется возможным ввиду отсутствия, либо неверного указания в исследовательской части экспертизы серийных номеров блоков. В описании каждого объекта, представленного для проведения экспертизы, отсутствует указание  на наличие синей печати на разъемах системного блока, а также присутствует указание на вид упаковки в виде скотч пленки. Представленная в материалы дела экспертиза имеет ряд фактических нарушений отраженных в представленной рецензии. Согласно выводам эксперта, признакам контрафактности обладают только программные продукты, обнаруженные на системном блоке №3. Также указывает, что подписка о предоставлении разъяснения прав и обязанностей эксперта, предусмотренных ст. 57, 62 УПК РФ, об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ проставлена экспертом  уже после изготовления экспертного заключения. При ответе на вопрос №4, эксперт формирует вывод о том, что обнаруженные программные продукты не имеют признаков учебных или демонстрационных версий, однако на странице 9 присутствует описание компонента «Базис 8. Раскрой» (дата установки 08.06.2016) и «Базис 8. Раскрой» (дата установки 08.08.2016), являющихся демо-версией, то есть изначально ограниченной в функционале и распространяемой бесплатно. Считает, что истец не доказал факт принадлежности исследуемых системных блоков ответчику. К моменту проведения проверки в апреле 2019 года документы, подтверждающие право использования приобретенных программных продуктов у ответчика, не сохранились. Часть продуктов, находящихся на исследуемых жестких дисках не смогли быть запущены экспертом, что на взгляд ответчика, не позволяет сделать однозначного вывода о содержимом дисков, о наличии признаков контрафактности. Считает, что отсутствует взаимосвязь изображений, содержащихся в экспертизе и содержимого системных блоков, возвращенных ответчику. Экспертом, при проведении экспертизы, не было определена правильность выставления даты и времени на компьютерах до начала исследования. Считает заключение эксперта подлежащим исключению из числа доказательств по делу.

Ответчиком в ходе судебного заседания 18 мая 2021 года было заявлено ходатайство об отложении судебного разбирательства, так как ответчик полагает, что представленная в материалы дела ФИО3 в подтверждение своих полномочий доверенность № Д1912/0073 от 20.12.2-19, выданная ООО «1С» в лице директора ФИО5, выдана лицом, не имеющим право на совершение указанных действий, так как по его мнению, подпись на документе, представленном ФИО3, имеет значительные различия в соотношении с подписью ФИО5 на договоре об отчуждении исключительного права на программы для ЭВМ от 28.02.2011, в связи с чем, ответчиком в Кировский районный суд г. Екатеринбурга подано исковое заявление к ФИО3 о признании доверенности недействительной.

С учетом положений статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) судом отклонено данное ходатайство ответчика об отложении судебного разбирательства, поскольку отложение рассмотрения дела может привести к необоснованному затягиванию судебного процесса, ссылки ответчика относительно полномочий лица, подписавшего исковое заявление, не принимаются, поскольку в материалах дела имеются почтовые уведомления, свидетельствующие о получении определений суда ООО «1С» по адресу (месту нахождения), указанному в выписке из ЕГРЮЛ, следовательно, юридическое лицо, в лице директора, надлежащим образом уведомлено о начавшемся процессе. Кроме того, руководство ООО «1С» не заявило о том, что не выдавало доверенности представителю в порядке ст. 183 Гражданского кодекса РФ. 

Также судом с учетом мнения истцом отклонено ходатайство ответчика о проведении судебной экспертизы на предмет установления контрафактности программного продукта по скриншотам, так как при проведении подобной экспертизы отсутствует абсолютная вероятность получения достоверного заключения, учитывая в том числе, и результаты допроса специалиста, проводившего экспертизу при проведении доследственной проверки.   

Заслушав представителей сторон, исследовав и оценив представленные по делу письменные доказательства, арбитражный суд приходит к выводу, что заявленные требования подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

ООО «1С-Софт» является российской компанией, специализирующейся на дистрибуции, поддержке и разработке компьютерных программ и баз данных делового и домашнего назначения. ООО «1С-Софт» является обладателем исключительных прав на программы для ЭВМ «1С: Предприятие» версии 8 и последующих. 

ООО «1С» - российская компания, специализирующаяся на дистрибуции, поддержке и разработке компьютерных программ и баз данных делового и домашнего назначения. ООО «1С» является обладателем исключительных прав на программы для ЭВМ «1С: Предприятие» версии 7.7 и последующих. 

ООО «Базис-Центр» - российская компания, специализирующаяся на дистрибуции, поддержке и разработке программного обеспечения для комплексной автоматизации мебельных предприятий, а также для автоматизации конструкторско-технологических работ. ООО «Базис-Центр» является обладателем исключительных прав на программы для ЭВМ «Базис-Мебельщик» - основной модуль системы БАЗИС.

Как следует из материалов дела, 02.04.2019 сотрудниками отдела полиции Тракторозаводского УМВД России по г. Челябинску в рамках проведения проверки осуществлен осмотр нежилого помещения, расположенного по адресу: 

<

...>, в ходе которого установлено, что на компьютерах, находящихся в офисе, установлены программные продукты, исключительные права на которые принадлежат ООО «1С», ООО «1С-Софт», ООО «Базис-Центр». 

Исходя из протокола осмотра от 02.04.2019 следует, что помещение, в котором производился осмотр системных блоков на предмет установления на них контрафактных программ ЭВМ используется ИП ФИО2, осмотр производился с его участием. 

В ходе проверки сотрудниками полиции было изъято три системных блока со следующими серийными номерами: системный блок 1 - № 026528.03.11, системный блок 2 - № 6196710809.09.17, системный блок 3 - № 3050234527.02.14 номер корпуса 16138125800251 (том 1 л.д. 43-46).

В ходе проведенного осмотра ИП ФИО2 не заявлял возражений относительно принадлежности ему изъятых блоков ЭВМ. 

Согласно заключению эксперта № 19-022 от 04-05.04.2019, составленному экспертом АНО «Первый Краевой Экспертный Центр» ФИО6, в памяти НЖМД представленных системных блоков обнаружены программные обеспечения: «1С: Бухгалтерия предприятия 8», «Зарплата и управление персоналом 8», «1С: Предприятие 8 клиентская лицензия на 10 р.м.», «1С: Предприятие 7.7 Сетевая версия. Комплексная поставка», «Базис 8. Мебельщик», «Базис 8. Смета».

При этом экспертом было установлено, что ПП семейства «1С: Предприятие 8.3», «1С: Предприятие 7.7», обнаруженные на НЖМД ПЭВМ №3 обладают признаками контрафактности. Обнаруженные ПП признаки учебных или демонстрационных версий не имеет (том 1 л.д. 47-56). 

Постановлением ОП Тракторозаводский УМВД России по г. Челябинску от 06.05.2019 в возбуждении уголовного дела по материалам проверки сообщения о преступлении КУСП № 9109 отказано на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления (том 1 л.д. 57-59).

Довод представителя ответчик о том, что изъятые блоки не принадлежат ИП ФИО2 опровергаются фактом получения этих блоков предпринимателем от сотрудников полиции после отказа в возбуждении уголовного дела (пояснения представителя), а также как пояснил представитель, данные блоки были то ли разобраны ответчиком, то ли уничтожены. 

В связи с чем, стороны отказались от проведения судебной экспертизы по причине отсутствия самих системных блоков. 

Претензией от 26.05.2020 ООО «1С-Софт», ООО «1С», ООО «Базис-Центр» обратилось к ответчику с предложением урегулировать спор во внесудебном порядке. Ответчик в добровольном порядке компенсацию не выплатил. Ссылаясь на нарушение ответчиком исключительных прав в отношении выявленного программного обеспечения, истцы обратились в суд с настоящим иском.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности, если указанным кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). 

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных этим кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными тем же кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную этим кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается этим кодексом. 

Согласно пункту 1 статьи 1259 ГК РФ к объектам авторских прав также относятся программы для ЭВМ, которые охраняются как литературные произведения. 

При этом, исходя из положений статьи 1262 ГК РФ, для возникновения авторских прав на программы для ЭВМ государственная регистрация такой программы не является обязательным условием. 

Авторские права на все виды программ для ЭВМ (в том числе на операционные системы и программные комплексы), которые могут быть выражены на любом языке и в любой форме, включая исходный текст и объектный код, охраняются так же, как авторские права на произведения литературы. Программой для ЭВМ является представленная в объективной форме совокупность данных и команд, предназначенных для функционирования ЭВМ и других компьютерных устройств в целях получения определенного результата, включая подготовительные материалы, полученные в ходе разработки программы для ЭВМ, и порождаемые ею аудиовизуальные отображения (статья 1261 ГК РФ). 

В соответствии с частью 1 статьи 1270 ГК РФ автору произведения или иному правообладателю принадлежит исключительное право использовать произведение в соответствии со статьей 1229 этого Кодекса в любой форме и любым не противоречащим закону способом (исключительное право на произведение), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на произведение. 

В силу пункта 1 части 2 статьи 1270 ГК РФ использованием произведения независимо от того, совершаются ли соответствующие действия в целях извлечения прибыли или без такой цели, считается, в частности, воспроизведение произведения, то есть изготовление одного и более экземпляра произведения или его части в любой материальной форме, в том числе в форме звуко- или видеозаписи, изготовление в трех измерениях одного и более экземпляра двухмерного произведения и в двух измерениях одного и более экземпляра трехмерного произведения. При этом запись произведения на электронном носителе, в том числе запись в память ЭВМ, также считается воспроизведением. 

Таким образом, запись произведения на электронном носителе, в том числе запись в память ЭВМ, является воспроизведением (использованием произведения), кроме случая, когда такая запись является временной и составляет неотъемлемую и существенную часть технологического процесса, имеющего единственной целью правомерное использование записи или правомерное доведение произведения до всеобщего сведения. 

Согласно пункту 4 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности» использование модифицированной программы для ЭВМ в отсутствие письменного договора с правообладателем, которым передается право на такое использование программы для ЭВМ как ее модификация, само по себе является нарушением авторских прав. 

С учетом изложенного, применительно к настоящему спору в предмет доказывания входит факт принадлежности истцу исключительных прав на программы для ЭВМ, а также факт нарушения ответчиком этих исключительных прав одним из способов, перечисленных в части 2 статьи 1270 ГК РФ. 

Принадлежность истцу исключительных прав, в защиту которых предъявлен настоящий иск, подтверждается материалами дела (свидетельство об официальной регистрации программы для ЭВМ № 2011615356, выданный Российским агентством по патентам и товарным знакам, договор об отчуждении исключительного права на программы для ЭВМ и базы данных от 12.01.2015, договор об отчуждении исключительного права на программы для ЭВМ от 28.02.2011).

При этом доказательств, подтверждающих передачу истцом ответчику в установленном законом порядке своих исключительных прав на использование программного обеспечения, в материалы дела не представлено. 

Учитывая повышенный стандарт поведения предпринимателей в гражданских правоотношениях (пункт 3 статьи 401 ГК РФ), стандарт ожидаемого добросовестного поведения при ведении деятельности предпринимателями (статья 10 ГК РФ), которым является юридическое лицо-ответчик, при подтверждении факта наличия контрафактных компьютерных программ на материальных носителях, принадлежащих такому лицу, действия со стороны владельца материальных носителей по сохранению программ в их память презюмируются до тех пор, пока владельцем материального носителя не доказано иное. 

В связи с этим, при условии подтверждения факта наличия контрафактного программного обеспечения на имуществе ответчика, оставление бремени доказывания на истце необоснованно и неразумно, поскольку делает практически невозможным доказывание факта нарушения по таким делам. Ввиду того, что приобретение владения программой для ЭВМ возможно только посредством активных действий по сохранению программы в памяти ЭВМ, лицо, владеющее программой, должно доказать, что приобрело право владения правомерно, или, как в настоящем случае, опровергнуть факты, свидетельствующие о его неправомерном владении. 

Следовательно, наличие факта хранения программы в памяти ЭВМ будет свидетельствовать об их использовании владельцем материального носителя посредством сохранения до тех пор, пока не доказано иное. 

Вместе с тем следует учитывать, что ответственность за хранение в памяти компьютера контрафактного программного обеспечения также возлагается нормами действующего законодательства на участников экономических отношений. 

Хранение компьютерной программы как особого объекта авторского права в памяти компьютера само по себе при отсутствии доказательств правомерности хранения также является способом неправомерного использования программы для ЭВМ как произведения. Данный вывод следует из нормы статьи 1 (4) Договора Всемирной организации интеллектуальной собственности по авторскому праву от 20.12.1996, участником которого является Российская Федерация, в толковании согласованного заявления к указанной норме, согласно которому право на воспроизведение, как оно определено в статье 9 Бернской конвенции об охране литературных и художественных произведений 1886 года (далее – Бернская конвенция), и допускаемые этой статьей исключения полностью применяются в цифровой среде и, в частности, в отношении использования произведений в цифровой форме. Понимается, что хранение охраняемого произведения в цифровой форме в электронном средстве является воспроизведением в смысле статьи 9 Бернской конвенции. 

Аналогичное понимание хранения программы для ЭВМ в памяти компьютера как использования объекта авторского права, влекущего ответственность, содержится в статье 4 Директивы 2009/24/ЕС Европейского парламента и Совета от 23.04.2009, применимой в Европейском Союзе, согласно которой поскольку такие действия как загрузка в память компьютера, отображение на экране, эксплуатация, передача или хранение компьютерной программы в памяти устройства влекут за собой воспроизведение, совершение таких действий возможно только с согласия правообладателя. 

Норма статьи 1279 ГК РФ не содержит исчерпывающего перечня способов использования произведения и указывает на то, что использование произведения, влекущее нарушение прав правообладателя, может быть осуществлено не только в формах, перечисленных в этой норме, но и иными способами. 

Вышеизложенное позволяет сделать вывод о формировании современного унифицированного стандарта использования программ для ЭВМ как в форме записи (сохранения) в память компьютера, так и в форме хранения в его памяти, поскольку как сохранение, так и хранение влекут воспроизведение компьютерной программы.

Аналогичная правовая позиция изложена в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 08.06.2016 № 308-ЭС14-1400. 

Факт размещения на жестких дисках ЭВМ, принадлежащих ответчику, программных продуктов, авторские права на которые принадлежат истцам, подтвержден протоколом осмотра места происшествия от 02.04.2019 (том 1 л.д. 43-46), составленным старшим следователем по расследованию преступлений на территории, обслуживаемой ОП ФИО7 УМВД России по г. Челябинску ФИО8 в присутствии ответчика, заключением эксперта № 19-022 от 04-05.04.2019 (том 1 л.д. 47-56), составленным экспертом АНО «Первый Краевой Экспертный Центр» ФИО6, а также постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 06.05.2019 (том 1 л.д. 57-59). 

При этом осмотр произведен в помещении, принадлежащем ответчику, в присутствии ответчика и приглашенных лиц (понятых), подписан без замечаний и возражений. 

Указанные действия уполномоченных лиц в предусмотренном законом порядке не оспорены, незаконными не признаны. Таким образом, суд приходит к выводу о том, что представленные документы в данном случае являются допустимыми доказательствами.

Доводы ответчика относительно того, что истец не доказал факт принадлежности исследуемых системных блоков ответчику судом не принимаются в качестве состоятельных, как противоречащие имеющимся в материалах дела доказательствам, учитывая, что при осмотре места происшествия ответчик непосредственно присутствовал, а также забирал изъятые системные блоки из отдела полиции ФИО7 УМВД России по г. Челябинску.  

Из искового заявления следует, что неработоспособная система защиты от несанкционированного доступа к программе, предусмотренная правообладателем, свидетельствует о контрафактности обнаруженного программного обеспечения. 

Как усматривается из материалов дела, для защиты компьютерной информации и баз данных правообладатель применяет ключ аппаратной защиты «HASP», без указанного ключа правомерная работа в программах общества «1С» невозможна. При этом любые попытки заменить существующий ключ защиты какими-либо программными и/или аппаратнопрограммными средствами (эмуляторами) является незаконным вмешательством в работу защищенных программ (модификацией) и нарушением целостности автоматизированных аппаратнопрограммных комплексов, а также приводит к несанкционированному правообладателем воспроизведению и использованию программ для ЭВМ (несанкционированное блокирование, модификация и компьютерной информации, нарушение работы ЭВМ). 

Нарушением исключительных прав правообладателя (незаконным использованием) является в силу подпункта 9 пункта 2 статьи 1270 ГК РФ переработка (модификация) программы для ЭВМ, под которой закон понимает любые изменения, за исключением адаптации, то есть внесения изменений, осуществляемых исключительно в целях функционирования программы для ЭВМ или базы данных на конкретных технических средствах пользователя или под управлением конкретных программ пользователя. 

Из представленных в материалы дела документов усматривается, что возможность запуска программ без ключа защиты была установлена на ЭВМ ответчика, а отсутствие именно аппаратного ключа, который является средством защиты от нелегального копирования данной программы, свидетельствует о контрафактности программного продукта ответчика. 

Таким образом, представленными в материалы дела документами подтверждается, что программные продукты, используемые ответчиком, являются контрафактными, поскольку запускались без обязательного ключа защиты, что свидетельствует об их модификации (пункт 9 статьи 1270 ГК РФ). 

Учитывая изложенное, оценив в совокупности и взаимосвязи представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу о том, что действия ответчика свидетельствуют о незаконном использовании программных продуктов на ЭВМ и нарушают исключительные права истцов.

В представленном отзыве на иск ответчик возражал против удовлетворения заявленных требований, сославшись на то, что ИП ФИО2 были заключены договора № 030/150419/021 от 15.04.2019 на сопровождение программных продуктов 1С для ЭВЫМ с ООО «Лучшие практики», сублицензионный договор от 10.04.2019 №030/100419/013 с ООО «Информ Стандарт», лицензионный договор от 16.01.2019 №БЛ10-64/19 о передаче прав простой (неисключительной) лицензии на использование программного обеспечения с ООО «Базис-Центр», лицензионный договор от 02.02.2019 №БЛ10-209/19 о передаче прав простой (неисключительной) лицензии на использование программного обеспечения с ООО «Базис-Центр».

Доводы ответчика отклоняются судом ввиду следующего.

Согласно представленным в материалы дела лицензионным договорам от 16.01.2019 №БЛ10-64/19 (том 1 л.д. 73), от 06.02.2019 № БЛ10-209/19 (том 1 л.д. ) ответчик приобрел программное обеспечение «Базис 10», тогда как на изъятых компьютерах подтверждено использование программы «Базис 8».

Договор №030/150419/021 от 15.04.2019 и сублицензионный договор №030/100419/013 от 10.04.2019 заключены после проведения проверки, к тому же указанные договоры заключены в отношении иных программ для ЭВМ. 

Кроме того, суд принимает во внимание, что согласно заключению эксперта, спорные программы являются модифицированными, так как запускаются в отсутствие ключа защиты HASP.

Документы, подтверждающие факт легального использования спорных программных продуктов ответчиком не представлены. 

При этом дата и время установки нелицензионного программного обеспечения, равно как и количество запусков программы, не имеет значения для решения вопроса о взыскании компенсации. 

В представленном в материалы дела отзыве на исковое заявление ответчик сослался также на недостоверность экспертного заключения эксперта № 19-022 от 04-05.04.2019, просил признать его недопустимым доказательством и исключить из числа доказательств по делу. 

Указанные возражения отклоняются судом ввиду следующего.

Принцип допустимости доказательств закреплен в статье 68 АПК РФ и заключается в том, что обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами. 

В соответствии с частью 2 статьи 64 АПК РФ в качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, консультации специалистов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы. 

Согласно положениям статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы. 

С учетом изложенного экспертное заключение № 19-022 от 04-05.04.2019 оценивается наряду с другими доказательствами и обстоятельствами дела. 

В ходе судебного разбирательства для дачи пояснений в судебное заседание явился ФИО6 – эксперт, проводивший экспертизу спорных системных блоков. Из пояснений эксперта следует, что представленная в материалы дела экспертиза действительно имеет пороки, так как в материалах дела находится черновой экземпляр заключения эксперта, однако, несмотря на имеющиеся пороки специалист однозначно утверждает, что на спорных системных блоках, изъятых у ответчика, находились программы, обладающие признаками контрафактности: все блоки подключены к мониторам, являлись рабочей зоной; программы установленные на блоках рабочие, работают без ключа; по программе ООО «Базис-Центр» у ответчика нет ни лицензионного соглашения, ни ключа доступа к программам; все исследуемые программы открывались без ключа, что свидетельствует об их контрафактности.  

По ходатайству ответчика, суд запросил ООО «1С- Учебный центр» о прохождении ФИО6 курсов обучения по выявлению контрафактности программных продуктов, на что получен положительный ответ 12.05.2021 (том 2 л.д. 84). 

То есть ФИО6 обладает специальными познаниями в области, в которой он дал соответствующее заключение.   

Таким образом, само по себе несогласие ответчика с выводами представленной в материалы дела истцом экспертизы не может являться основанием для признания заключения эксперта недопустимым и не относимым доказательством по делу. 

В силу положений части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (пункт 2 статьи 9 АПК РФ). 

Оценив фактические обстоятельства дела, исследовав материалы дела в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, суд пришел к выводу, что ответчиком не представлено доказательств заявленных возражений в отношении экспертного заключения №19-022 от 04-05.04.2019, равно как и доказательств, опровергающих выводы эксперта, изложенные в представленном экспертном заключении. 

В ходе судебного заседания 18 мая 2021 года ответчиком было заявлено ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы в целях подтверждения контрафактности программных продуктов. При этом, на вопросы суда представитель ответчика пояснил, что спорные системные блоки в настоящее время отсутствуют, экспертизу просит провести по скриншотам, имеющимся в экспертном заключении №19-022 от 04-05.04.2019.

Суд, рассмотрев ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы, отказал в его удовлетворении ввиду отсутствия процессуальных оснований, предусмотренных статьей 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В отсутствие объекта экспертизы проведение экспертизы по скриншотам суд считает нецелесообразным.

При таких обстоятельствах экспертное заключение №19-022 от 04-05.04.2019 принимается судом в качестве доказательства по делу. 

Суд также принимает во внимание, что в силу пункта 5 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности» сам по себе отказ в привлечении лица к уголовной ответственности за нарушение авторских прав не означает невозможности применения к нему мер гражданско-правовой ответственности. 

В рассматриваемом случае суд исходит из того, что за нарушение авторских прав может быть применена как уголовная или административная, так и гражданско-правовая ответственность.

Не привлечение к уголовной ответственности само по себе не свидетельствует об отсутствии нарушения лицом авторских прав, поскольку состав гражданско-правового деликта отличается от состава преступления, предусмотренного статьей 146 Уголовного кодекса Российской Федерации. 

При этом суд исходит из того обстоятельства, что факт хранения программы для ЭВМ в памяти компьютера является формой использования программного обеспечения, следовательно, является основанием ответственности. 

Использование спорных программ именно ответчиком подтверждается материалами дела. 

В связи с тем, что факт использования ответчиком программного обеспечения установлен, суд приходит к выводу о нарушении исключительных прав истцов и о наличии основания для удовлетворения заявленных требований.

В соответствии со статьей 1301 ГК РФ в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных настоящим Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 настоящего Кодекса в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. 

В соответствии с пунктом 43.2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 5, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 29 от 26.03.2009 "О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать размер понесенных убытков.

Сумма компенсации определяется судом в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости (пункт 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В силу п. 62 Постановления Пленума ВС РФ от 23.04.2019 N 10 при определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения. 

Таким образом, определение окончательного размера компенсации, подлежащей выплате в пользу истца, является прерогативой суда, который при этом исходит из обстоятельств дела и представленных доказательств, оцениваемых судом по своему внутреннему убеждению. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы. 

В рассматриваемом случае, в качестве способа исчисления размера компенсации истец выбрал двукратную стоимость прав на использование произведения, что соответствует закону. 

Стоимость определена истцом на основании Справочника цен на лицензионное программное обеспечение (по состоянию на февраль 2019 года), разработанного Некоммерческим Партнерством Поставщиков Программных Продуктов (НП ППП). 

Общая стоимость прав на использование программ для ЭВМ, исключительные права на которые принадлежат ООО «1С», незаконно используемых в деятельности ИП ФИО2 составляет 78 000 руб. Следовательно, двойной размер стоимости прав на использование произведений, исключительные права на которые принадлежат ООО «1С», незаконно использованных в деятельности ответчика составил: 78 000 * 2 = 156 000 руб. 

Общая стоимость прав на использование программ для ЭВМ, авторские права на которые принадлежат ООО «1С-Софт», незаконно используемых в деятельности ИП ФИО2 составляет 77 000 руб. Следовательно, двойной размер стоимости прав на использование произведений исключительные права, на которые принадлежат ООО «1С-Софт», незаконно использованных в деятельности ответчика составил: 77 000 * 2 = 154 000 руб. 

Общая стоимость прав на использование программ для ЭВМ, авторские права на которые принадлежат ООО «Базис-Центр», незаконно используемых в деятельности ИП ФИО2 составляет 104 000 руб. Следовательно, двойной размер стоимости прав на использование произведений исключительные права, на которые принадлежат ООО «Базис-Центр», незаконно использованных в деятельности ответчика составил: 104 000 * 2 = 208 000 руб. 

Суд полагает, что размер компенсации, заявленный истцами, отвечает принципам разумности, справедливости и соразмерности последствиям нарушения, с учетом характера допущенного нарушения прав, длительности неправомерного использования спорных программных продуктов. Ответчик, неправомерно используя программное обеспечение при осуществлении предпринимательской деятельности, не мог не осознавать негативных последствий такого использования. 

При указанных обстоятельствах, исковые требования о взыскании компенсации за нарушение принадлежащих истцам исключительных прав подлежат удовлетворению в заявленном размере.

В соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Обществом с ограниченной ответственностью «1С-Софт» при обращении с исковым заявлением в суд была уплачена государственная пошлина в размере 5 620 руб. по чеку-ордеру от 02.09.2020 (том 1 л.д. 21). Обществом с ограниченной ответственностью «1С» при обращении с исковым заявлением в суд была уплачена государственная пошлина в размере 5 680 руб. по чеку-ордеру от 02.09.2020 (том 1 л.д. 20). Обществом с ограниченной ответственностью «Базис-Центр» при обращении с исковым заявлением в суд была уплачена государственная пошлина в размере 7 160 руб. по чеку-ордеру от 02.09.2020 (том 1 л.д. 19).

Поскольку иск удовлетворен в полном объеме, расходы по уплате государственной пошлины подлежат отнесению на ответчика.

Руководствуясь ст.ст. 110, 156, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л :

Иск удовлетворить.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «1С», г. Москва 156 000 руб. компенсации за незаконное использование программы ЭВМ, а также 5 680 руб. расходов по уплате государственной пошлины. 

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «1С-Софт», г. Москва 154 000 руб. компенсации за незаконное использование программы ЭВМ, а также 5 620 руб. расходов по уплате государственной пошлины. 

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Базис- Центр», г. Москва 208 000 руб. компенсации за незаконное использование программы ЭВМ, а также 7 160 руб. расходов по уплате государственной пошлины. 

Решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд путём подачи жалобы через Арбитражный суд Челябинской области. 

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Судья                              Л.Д. Мухлынина

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной жалобы можно получить соответственно на интернет-сайтах Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда http://18aas.arbitr.ru