АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-50671/2020

г. Краснодар

31 июля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 23 июля 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 31 июля 2025 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Резник Ю.О., судей Илюшникова С.М. и Соловьева Е.Г., в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания путем размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу финансового управляющего ФИО1 – ФИО2 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 27.11.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.05.2025 по делу № А32-50671/2020 (Ф08-4265/2025), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (далее – должник) ПАО «Русский национальный коммерческий банк» (далее – банк) обратилось в арбитражный суд с заявлением о взыскании с арбитражного управляющего ФИО2 (далее – финансовый управляющий) 1 187 552 рублей убытков.

К участию в споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ООО «СК "Гелиос", ООО «Международная страховая группа».

Определением от 27.11.2024, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 20.05.2025, с управляющего взыскано 1 187 552 рубля убытков.

В кассационной жалобе управляющий просит отменить судебные акты и направить спор на новое рассмотрение. Податель жалобы ссылается на то, что при определении размера убытков судами не учтены характеристики квартиры, пострадавшей от пожара. Поскольку имущество после отчуждения по договору дарения от 20.03.2019 реализовано третьему лицу, последствием оспаривания сделки являлось бы взыскание с супруги должника денежных средств, а не возврат объекта недвижимости в конкурсную массу. Неправомерный отказ суда апелляционной инстанции в назначении экспертизы для определения рыночной стоимости имущества привел к невозможности установления достоверной цены квартиры и, как следствие, реального размера убытков.

Лица, участвующие в деле и извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей в суд кассационной инстанции не обеспечили, поэтому жалоба рассматривается в их отсутствие.

Изучив материалы дела и доводы кассационной жалобы, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, решением от 09.03.2021 должник признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден Козий Л.К.

Банк, ссылаясь на то, что отказ в признании недействительным договора дарения от 20.03.2019 ввиду пропуска срока на оспаривание сделки повлек невозможность пополнения конкурсной массы и, как следствие, привел к причинению вреда должнику и кредиторам, обратился в суд с рассматриваемым заявлением.

Законность решения и постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций проверяется исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, с учетом установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) пределов рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции.

Согласно части 1 статьи 223 Кодекса и статье 32 Федерального законаот 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Из пункта 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве следует, что арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда.

В силу пункта 1 статьи 1064, статьи 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, либо возместить вред в натуре, либо возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15 указанного Кодекса).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"», следует, что арбитражный управляющий несет ответственность в виде возмещения убытков при условии, что таковые причинены в результате его неправомерных действий. Ответственность арбитражного управляющего является гражданско-правовой, поэтому вопрос о возмещении им убытков подлежит рассмотрению по правилам статьи 15 Гражданского кодекса.

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 Гражданского кодекса под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Общими условиями ответственности за причиненный вред являются наличие вреда, неправомерные действия (бездействие) лица, его причинившего, и причинная связь между такими действиями и наступившим вредом (статья 1064 Гражданского кодекса).

Таким образом, применение такой меры гражданско-правовой ответственности, как возмещение убытков, возможно при доказанности совокупности нескольких условий (основания возмещения убытков): противоправность действий причинителя убытков, причинная связь между противоправными действиями и возникшими убытками, наличие и размер понесенных убытков.

В пункте 11 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.05.2012 № 150 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих» указано, что под убытками, причиненными должнику, а также его кредиторам, понимается любое уменьшение или утрата возможности увеличения конкурсной массы, которые произошли вследствие неправомерных действий (бездействия) конкурсного управляющего.

В пункте 16 Обзора судебной практики по вопросам участия арбитражного управляющего в деле о банкротстве, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 11.10.2023, указано, что конкурсный управляющий должен оспаривать сделки, последствия применения недействительности которых влекут пополнение конкурсной массы должника или освобождают должника от исполнения его обязательств.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.10.2017 № 305-ЭС17-8225 изложен правовой подход, согласно которому потенциальная осведомленность арбитражного управляющего об обстоятельствах заключения сделки устанавливается с учетом требований о стандартах поведения, предъявляемых к среднему профессиональному арбитражному управляющему, действующему разумно и проявляющему требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность в аналогичной ситуации. Разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении подозрительных сделок и сделок с предпочтением. Затем управляющий оценивает реальную возможность фактического восстановления нарушенных прав должника и его кредиторов в случае удовлетворения судом заявлений об оспаривании сделок.

В силу разъяснений, изложенных в абзаце пятом пункта 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"», если исковая давность по требованию о признании сделки недействительной пропущена по вине арбитражного управляющего, то с него могут быть взысканы убытки, причиненные таким пропуском, в размере, определяемом судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности.

При этом для целей признания действий ненадлежащими и взыскания убытков необходимо установить вероятность признания сделки недействительной. Так, Верховный Суд Российской Федерации в определении от 29.01.2020 № 308-ЭС19-18779 (1,2) по делу № А53-38570/2018 указал, что судебное оспаривание сделок должника является одним из механизмов пополнения конкурсной массы. Однако, не всякое оспаривание может привести к положительному для конкурсной массы результату.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.10.2017 № 305-ЭС17-8225, в случае предъявления к конкурсному управляющему иска о взыскании убытков в связи с неоспариванием или несвоевременным оспариванием сделок отсутствие судебного акта о недействительности сделок не препятствует суду оценить доводы истца о судебной перспективе оспаривания сделок при соблюдении срока исковой давности.

Суду достаточно вывода о высокой вероятности признания сделок недействительными. Из содержания определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020 № 308-ЭС19-18779 (1, 2) видно, что при оценке перспектив для рассмотрении вопроса о целесообразности оспаривания сделок должника следует исходить из степени вероятности удовлетворения соответствующих исков, а не из способности ответчиков к исполнению такого решения суда. Так, под убытками в числе прочего понимается утрата возможности увеличения конкурсной массы и при этом суду достаточно вывода о высокой вероятности признания сделок недействительными.

Таким образом, убытки с управляющего могут быть взысканы только в случае, если имеются основания полагать, что, не будь пропущена исковая давность, существовала бы высокая вероятность удовлетворения требований о признании сделки недействительной.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Кодекса, доводы и возражения участвующих в деле лиц, суды пришли к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленных требований.

Судами установлено, что 20.03.2019 должник (даритель) и ФИО3 (одаряемый) заключили договор дарения, согласно которому даритель передал в дар одаряемому квартиру, расположенную по адресу: Краснодарский край, Каневской район, ст-ца Каневская, ул. Гагарина, д. 13А, кв.

3 октября 2022 года финансовый управляющий обратился в суд с заявлением о признании недействительным названного договора, в удовлетворении которого отказано в связи с пропуском срока исковой давности (определение от 05.12.2023, оставленное без изменения постановлениями судов апелляционной инстанции от 01.02.2024 и округа от 22.04.2024).

Суды, рассматривая обособленный спор об оспаривании сделки, указали, что договор дарения от 20.03.2019 имеет признаки недействительности, так как совершен безвозмездно в отношении заинтересованного лица (супруги) в период неплатежеспособности должника и привел к невозможности удовлетворения требований кредиторов за счет стоимости отчужденного имущества; в результате заключения соглашения должник стал отвечать признаку недостаточности имущества, при этом квартира не относится к имуществу, на которое не может быть обращено взыскание.

С учетом изложенного суды пришли к выводу, что единственным препятствием к получению кредиторами удовлетворения за счет стоимости отчужденного по спорной сделке имущества явился пропуск срока исковой давности финансовым управляющим. Фактически должник остался лицом, контролирующим данное недвижимое имущество, которое формально зарегистрировано на заинтересованного по отношению к нему лицу (супругу).

Доводы о том, что на момент отчуждения квартиры у должника имелось иное имущество, которого было достаточно для погашения задолженности перед кредиторами, признан судами несостоятельным, принимая во внимание, что начиная с марта 2019 года должник последовательно отчуждал принадлежащее ему движимое и недвижимое имущество.

В рассматриваемом споре при выяснении того, когда финансовый управляющий, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, мог и должен был узнать о наличии договора дарения, суды проанализировали период и содержание поступившей в распоряжение управляющего информации.

Выписка из ЕГРН в отношении спорного имущества получена финансовым управляющим 22.03.2021, с заявлением в суд управляющий обратился лишь в октябре 2022 года, то есть заведомо с пропуском срока исковой давности.

Заключение финансового управляющего о наличии (отсутствий) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства, в котором сделан вывод о необходимости обращения в суд с заявлением о признании договора дарения от 20.03.2019 недействительной сделкой, направлено в суд 23.09.2023, в то время как должно было быть представлено к первому отчету управляющего в августе 2021 года.

В связи с изложенным суды обоснованно заключили, что в случае своевременного обращения финансового управляющего в суд сделка с высокой степенью вероятности подлежала признанию недействительной по специальным основаниям, установленным Законом о банкротстве.

Поскольку возможность пополнения конкурсной массы утрачена в результате бездействия финансового управляющего, пропустившего срок на оспаривание сделки, суды признали доказанным наличие всей совокупности обстоятельств, являющихся основанием для взыскания с финансового управляющего в пользу должника убытков в размере 1 187 552 рублей (исходя из кадастровой стоимости имущества, установленной на момент совершения сделки).

Суды отклонили довод о том, что рыночная стоимость квартиры по состоянию на 20.03.2019 составляет 632 тыс. рублей, ликвидационная стоимость – 504 тыс. рублей ввиду наличия повреждений, полученных в результате пожара (отчет от 25.06.2024№ 20941/24).

Указали, что отчет от 25.06.2024 не является надлежащим документом, подтверждающим рыночную и ликвидационную стоимость квартиры, поскольку отсутствуют доказательств того, что при его составлении во внимание принималась стоимость недвижимого имущества того же технического состояния (после пожара). Суды сделали вывод, что эксперт на объект исследования не выезжал, осмотр объекта не производил, отчет эксперта произведен на основании документов, представленных заказчиком.

Договор не содержит условий о том, что объект недвижимости имеет какие-то изъяны или технические недостатки, требует вложений в виде капитального ремонта.

Справка МЧС России от 06.10.2022 также критически оценена судами ввиду отсутствия иных доказательств (копия акта о пожаре, составленного инспектором отдела государственного пожарного надзора, постановление о привлечении к административной ответственности виновных в пожаре лиц, материалы по возмещению ущерба), а также учитывая дату загорания квартиры – 26.04.2018, за один год до заключения договора дарения от 20.03.2019, что не исключает возможности проведения восстановительных работ и приведения квартиры в состояние, удовлетворяющее санитарным и техническим требованиям помещения, пригодного для проживания.

Податель жалобы ссылается на последующую реализацию супругой должника имущества третьему лицу и полагает, что последствием оспаривания сделки являлось бы взыскание с супруги должника денежных средств, а не возврат имущества в конкурсную массу. Между тем названный довод не являлся предметом рассмотрения данного спора. Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что вероятность признания договора дарения от 20.03.2019 недействительной сделкой доказана. Данное обстоятельство является одним из ключевых для установления состава гражданско-правовой ответственности арбитражного управляющего.

Оснований для иной оценки у суда округа не имеется.

Ссылка заявителя жалобы на неправомерный отказ апелляционного суда в удовлетворении ходатайства о проведении экспертизы отклоняется, поскольку назначение экспертизы по делу в соответствии со статьей 82 Кодекса является правом, а не обязанностью суда. В данном случае суд апелляционной инстанции, исследовав представленные в материалы дела доказательства, посчитал, что основания для назначения экспертизы отсутствуют, спор может быть разрешен без проведения экспертизы.

Иные приведенные в кассационной жалобе доводы, касающиеся фактических обстоятельств данного спора и доказательственной базы по делу, не могут являться основанием для отмены судебных актов в суде кассационной инстанции, сводятся к несогласию заявителя с оценкой судами представленных доказательств и сделанными на их основании выводами об обстоятельствах дела. Переоценка доказательств и установленных судами обстоятельств дела в суде кассационной инстанции не допускается.

Основания для отмены или изменения определения и постановления по приведенным в кассационной жалобе доводам отсутствуют. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены.

Руководствуясь статьями 284 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 27.11.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.05.2025 по делу № А32-50671/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

Ю.О. Резник

Судьи

С.М. Илюшников

Е.Г. Соловьев