АРБИТРАЖНЫЙ СУД

БЕЛГОРОДСКОЙ ОБЛАСТИ

 

Народный бульвар, д.135, г. Белгород, 308000

Тел./ факс (4722) 35-60-16, 32-85-38

сайт: http://belgorod.arbitr.ru

 

Именем Российской Федерации

 

РЕШЕНИЕ

Дело №А08-861/2024

г. Белгород

30 августа 2024 года

Резолютивная часть решения объявлена 27 августа 2024 года

Полный текст решения изготовлен 30 августа 2024 года

 

Арбитражный суд Белгородской области в составе судьи Киреева В.Н., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Рожмановой А.А., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 

<

***>) к ФИО2 о взыскании в порядке субсидиарной ответственности 630487,71 руб., 

при участии в судебном заседании:

от индивидуального предпринимателя ФИО1 - представитель ФИО3 по доверенности от 16.01.2024, диплому и паспорту, 

от ФИО2 -  представитель ФИО4 по доверенности 31 АБ 2430079 от 07.06.2024 и удостоверению адвоката №234 от 15.12.2002, 

 

установил:

Индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее также – истец, ИП ФИО1) обратился в Арбитражный суд Белгородской области с иском к  бывшему директору и единственному участнику ООО «БЕЛГОРОД ЦММ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) ФИО2 (далее также – ответчик, ФИО2) о взыскании 630487,71 руб. в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «БЕЛГОРОД ЦММ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), установленным решением Арбитражного суда Белгородской области от 24.12.2019 по делу №А08-8073/2019. 

В судебном заседании представитель истца настаивал на удовлетворении иска по доводам, изложенным в исковом заявлении и на основании представленных суду письменных доказательств.

Представитель ответчика в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований и в отзыве на иск указал, что факт заключения ООО «БЕЛГОРОД ЦММ» мирового соглашения по делу №А08-5793/2019 не свидетельствует об отчуждении имущества общества. Заключением указанного мирового соглашения ответчик пытался отсрочить имевшееся обязательство и, сохранив возможность работы на арендованных площадях, попытаться выправить ситуацию продолжая хозяйственную деятельность общества. Однако реализовать задуманное получилось, поскольку в этот период на рынке произошло существенное удорожание металла, что на тот момент привело к существенному снижению рентабельности производства. На фоне таких событий, а также в связи с начавшей пандемией (ковид-19) у ответчика-руководителя ООО «БЕЛГОРОД ЦММ», возникли осложнения со здоровьем (на тот момент 69 лет). В результате, ответчик, после перенесенной болезни не смог восстановиться и был вынужден отказаться от какого либо участия в предпринимательской деятельности. Указанные причины, а не надуманные и не подтвержденные никакими доказательствами предположения истца, и повлияли на невозможность исполнения состоявшегося судебного акта. В чем нет вины либо умысла ответчика. Также следует отметить, что довод истца о намеренном выводе ответчиком ликвидного имущества ООО «БЕЛГОРОД ЦММ», чтобы не возможно было его реализовать в ходе исполнительного производства и погасить задолженность перед ИП ФИО1, ничем не подтвержден и противоречит материалам дела, согласно которых у должника отсутствовало какое либо имущество, которое должно было быть использовано на погашение требований кредитора. Кроме того, следует отметить, что решением Арбитражного суда Белгородской области от 20.01.2020 ответчик признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев. Определением Арбитражного суда Белгородской области 20.10.2022 по делу №А08-5517/2019 в отношении ответчика завершена процедура реализации имущества гражданина и освобождения гражданина от исполнения обязательств. Ответчик освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина. Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина. Поскольку кредитор ООО «БЕЛГОРОД ЦММ» ИП ФИО1 знал о факте неисполнения судебного решения, более того, оспаривал состоявшееся с участием ответчика мировое соглашение по мотивам нарушения его права и интересы предпринимателя, поскольку создало преимущество для удовлетворения требований одного из кредиторов должника, то он имел возможность реализовать право на предъявление требования ответчику в деле его банкротства. Истец в материалы дела предоставил ответ на запрос судебного пристава-исполнителя ФИО5 по состоянию на 20.02.2021 из которого следует, что по возбужденному 24.04.2020 исполнительному производству исполнение не произведено по причине отсутствия денежных средств, техники иного имущества. Поскольку истец был осведомлен о невозможности исполнения обязательства должником ООО «БЕЛГОРОД ЦММ», соответственно знал о праве заявить требования к ответчику. Доказательств того, что ИП ФИО1 не реализовал своего права на предъявление требования к гражданину ФИО2 в сроки предусмотренные законом о банкротстве при введении реализации имущества должника по уважительной причине, не предоставлено, при том, что ему было известно о такой возможности, а ответчик судебным решением освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе не заявленных требований кредиторов, в связи с чем истец лишился возможности на обращение с заявленным иском. Довод истца о неподаче заявления ФИО2 на банкротство ООО «БЕЛГОРОД ЦММ», как обстоятельство, в силу которого наступает ответственность ответчика, не основана на законе. В силу статьи 61.11. Закона о банкротстве, размер ответственности равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом). Поэтому, поскольку требования кредитора ИП ФИО1 возникли ранее появления обязанности руководителя должника на подачу заявления о банкротстве, то, неподача заявления о банкротстве должника ответчиком не влечет возникновение обязательств перед истцом по указанным основаниям. Тем более что кредитор ООО «БЕЛГОРОД ЦММ» ИП ФИО1 не был лишен права на самостоятельное обращение с заявлением о банкротстве должника, но своим правом не воспользовался. Как и не воспользовался и правом на воспрепятствование исключению должника ООО «БЕЛГОРОД ЦММ» из реестра юридических лиц, которое было осуществлено лишь 29.06 2023, хотя запись о предстоящем исключении в ЕГРЮЛ внесена налоговым органом 29.06.2020, то есть, за три года до исключения.   

Как следует из материалов дела, ООО «БЕЛГОРОД ЦММ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) было зарегистрировано в качестве юридического лица 25.06.2018. 

Единственным участником и директором ООО «БЕЛГОРОД ЦММ» с момента его создания являлся ФИО2  

Решением Арбитражного суда Белгородской области от 24.12.2019 по делу №А08-8073/2019 иск ИП ФИО1 удовлетворен полностью, с ООО «БЕЛГОРОД ЦММ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 

<

***>) взыскана задолженность по договору №25-09/2018 от 25.09.2018 в размере 615183,71 руб., а именно: неустойка за период с 04.12.2018 по 05.03.2019 в размере 182770,35 руб., стоимость излишков давальческого металлопроката, подлежащего возврату, в размере 412252,30 руб., убытки в размере 20161,06 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 15304,00 руб.

На основании выданного арбитражным судом по данному делу исполнительного листа №ФС 031518017 от 23.04.2020 постановлением судебного пристав-исполнителя от 24.04.2020 возбуждено исполнительное производство №53660/20:31010-ИП.

Инспекцией УФНС по Белгородской области 29.06.2023 в Единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) внесена запись о прекращении деятельности ООО «БЕЛГОРОД ЦММ» путем исключения юридического лица из ЕГРЮЛ в связи с наличием в ЕГРЮЛ в отношении него недостоверных сведений (подпункт «б» пункта 5 статьи 21.1  Федерального закона от 08.08.2001 №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»).

Полагая, что в связи с наличием неисполненного ООО «БЕЛГОРОД ЦММ» решения арбитражного суда по делу №А08-8073/2019 в размере 630487,71 руб. и что ответчик как единственный участник и исполнительный орган данного юридического лица подлежит привлечению к субсидиарной ответственности на основании статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Изучив материалы дела, доводы истца и ответчика, исследовав и оценив представленные доказательства, арбитражный суд считает, что исковые требования ИП ФИО1 удовлетворению не подлежат по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

На основании статьи 12 ГК РФ защита гражданских прав может осуществляться, в том числе путем возмещения убытков.

Пунктом 2 статьи 15 ГК РФ установлено, что под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Для взыскания убытков лицо, требующее их возмещения, должно доказать факт нарушения обязательства, наличие причинной связи между допущенным нарушением и возникшими убытками, размер требуемых убытков. Недоказанность одного из указанных фактов, свидетельствует об отсутствии оснований для применения гражданско-правовой ответственности (пункт 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Как установлено частью 1 статьи 399 ГК РФ, если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

То есть субсидиарная ответственность устанавливается в качестве санкции за противоправное поведение должника или лиц, имеющих право в силу закона определять условия ведения хозяйственной деятельности должника или же влиять на исполнение должником своих обязательств.

Вышеуказанные правила применимы и в отношении контролирующих должника лиц (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ).

Частями 1 - 2 статьи 53.1 ГК РФ установлено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Ответственность, предусмотренную пунктом 1 настоящей статьи, несут также члены коллегиальных органов юридического лица, за исключением тех из них, кто голосовал против решения, которое повлекло причинение юридическому лицу убытков, или, действуя добросовестно, не принимал участия в голосовании.

В соответствии с пунктом 3 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью в случае несостоятельности (банкротства) общества по вине его участников или по вине других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на указанных участников или других лиц в случае недостаточности имущества общества может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В пункте 3 статьи 64.2 ГК РФ предусмотрено, что исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 настоящего Кодекса.

На основании пункта 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства; в данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 №306-ЭС19-18285, само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой. Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства.

При этом долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 №305-ЭС19-17007(2)).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

Согласно статье 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

Из содержания указанных норм права следует, что взыскание убытков является мерой гражданско-правовой ответственности и ее применение возможно лишь при наличии совокупности условий ответственности, предусмотренных законом.

Так, лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт причинения убытков, их размер, противоправность поведения причинителя ущерба и юридически значимую причинную связь между поведением указанного лица и наступившим вредом.

Недоказанность хотя бы одного из элементов состава правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков. Лицо, требующее взыскания убытков, должно доказать наличие и размер убытков, противоправность действий (бездействия) причинителя убытков, причинную связь между противоправными действиями (бездействием) и убытками (пункт 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. 

Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Исходя из правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 1 постановления от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений.

Единоличный исполнительный орган общества не может быть признан виновным в причинении обществу убытков, если он действовал в пределах разумного предпринимательского риска. То есть доказывание того факта, что действия были совершены ответчиком за указанными пределами, является процессуальной обязанностью истца (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.05.2007 по делу №А32-56380/2005-26/1596, от 08.02.2011 по делу №А40-111798/09-57-539, определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.07.2013 №ВАС-8855/13).

Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.02.2011 №12771/10, при рассмотрении споров о возмещении причиненных обществу единоличным исполнительным органом убытков подлежат оценке действия (бездействие) ответчика с точки зрения добросовестного и разумного осуществления им прав и исполнения возложенных на него обязанностей.

В Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.04.2011 №15201/10 указано, что при обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.

В пункте 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации, указано, что из системного толкования абзаца 2 пункта 3 статьи 56 ГК РФ, пункта 3 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве следует, что необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

Таким образом, возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения участников общества следует применять по аналогии разъяснения, изложенные в пунктах 2, 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» в отношении действий (бездействия) директора.

Согласно указанным разъяснениям, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» и абзаце втором пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности.

Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Из абзаца 2 пункта 4 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 №20-П следует, что само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из реестра - учитывая различные основания, при наличии которых оно может производиться, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски - не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, и достаточным основанием для привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в названной норме.

По смыслу правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 №20-П, взыскание задолженности с общества в судебном порядке не означает автоматическое переложение долга на контролирующих это общество лиц; предъявляя требование о привлечении руководителя и участника общества к субсидиарной ответственности, истец, не имеющий доступа к внутренним документам общества, тем не менее, должен привести достаточно серьезные доводы подкрепленные согласующимися между собой прямыми либо косвенными доказательствами подтверждающими факт совершения ответчиком неправомерных действий/бездействий по погашению конкретной дебиторской задолженности (в том числе путем обращения за содействием к суду в получении доказательств), после чего бремя опровержения данных доводов переходит на ответчика.

В статье 65 АПК РФ, раскрывающей существо принципа состязательности участников арбитражного процесса, законодатель закрепил положение, согласно которому каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Судебной практикой выработан единообразный подход, заключающийся в оценке субсидиарной ответственности как экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, поэтому по названной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в отсутствие контроля должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания.

Между тем истец в нарушение статьи 65 АПК РФ не представил суду доказательств, отвечающих требованиям главы 7 АПК РФ и свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) ответчика, повлекших неисполнение обязательств общества, о противоправности поведения ответчика и наличии причинной связи между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками для истца. 

В обоснование исковых требований истец указал лишь на то, что ООО «БЕЛГОРОД ЦММ» в лице ответчика как единственного участника общества и его руководителя заключило в рамках дела №А08-5793/2019 мировое соглашение, в результате которого произошло отчуждение имущества ООО «БЕЛГОРОД ЦММ», и ответчик обязан был заявить о банкротстве ООО «БЕЛГОРОД ЦММ». 

Как следует из материалов дела №А08-5793/2019 ОАО «Белгородстройдеталь обратилось в Арбитражный суд Белгородской области с исковым заявлением к ООО "БЕЛГОРОД ЦММ" о взыскании задолженности в размере 1018968,00 руб., неустойки за период с 01.03.2019 по 25.06.2019 в размере 41750,00 руб. по договору аренды нежилого помещения №968 от 01.04.2018.

Определением Арбитражного суда Белгородской области от 17.10.2019 по делу №А08-5793/2019 утверждено мировое соглашение, заключенное между ОАО «Белгородстройдеталь» и ООО "БЕЛГОРОД ЦММ" на следующих условиях: 1. Ответчик в счет погашения задолженности по соглашению от 01.03.2019 о порядке погашения задолженности в сумме 1018968,24 руб. и неустойки по пункту 4 указанного соглашения за период с 01.04.2019 по 15.10.2019 в сумме 154529,60 руб., а всего 1173497,84 руб.  передал истцу имущество, в соответствии с актом приема-передачи имущества от 15.10.2019, которое оценено сторонами в денежную сумму в размере 300000,00 руб., денежную сумму в размере 873497,84 руб. ответчик обязуется оплатить истцу в срок до 15.11.2019. Оплата производится ответчиком на расчетный счет истца по банковским реквизитам, указанным в пункте 10 настоящего мирового соглашения. Ответчик принимает на себя обязанность оплатить истцу судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 11803,50 руб. в срок до 15.11.2019.

На основании части 6 статьи 141 АПК РФ законность и обоснованность указанного мирового соглашения, а также возможность нарушение прав и законных интересов ИП ФИО1 являлось предметом рассмотрения Арбитражным судом Центрального округа кассационной жалобы ИП ФИО1 на определение Арбитражного суда Центрального округа от 11.06.2020 по делу №А08-5793/2019.

Постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 13.07.2020 по делу №А08-5793/2019 определение Арбитражного суда Центрального округа от 11.06.2020 по делу №А08-5793/2019 оставлено без изменения, кассационная жалоба ИП ФИО1 - без удовлетворения.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 27.10.2020 №310-ЭС20-16202 в передаче кассационной жалобы ИП ФИО1 на определение Арбитражного суда Центрального округа от 11.06.2020 по делу №А08-5793/2019 Арбитражного суда Белгородской области и постановление Арбитражного суда Центрального округа от 13.07.2020 по тому же делу отказано для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Верховный Суд Российской Федерации в указанно определении указал, что доводы предпринимателя о том, что мировое соглашение предоставляет преимущественное удовлетворение требований одних кредиторов перед другими и его права нарушены судебным актом, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование, и иные доводы жалобы, сводятся к несогласию с принятыми по делу судебными актами, выводы судов не опровергают, ранее заявлялись в судах нижестоящих инстанций и получили надлежащую правовую оценку с обоснованием мотивов отклонения.

Иных доводов и доказательств неправомерных действий ответчика, помимо указания на наличие перед ним у общества долга, истец не привел.

Истцом в материалы дела не представлено объективных и достоверных доказательств, подтверждающих факт осуществления ответчиком неэффективной политики в отношении общества, что причинило вред кредиторам.

Суду не представлено доказательств, что ответчиком принимались какие-либо решения по уменьшению активов общества, согласовывались сделки, которые были бы направлены на причинение вреда имущественным правам должника и кредиторов, то есть были допущены действия (бездействия) с целью причинения убытков кредиторам или должнику. 

Предпринимательская деятельность носит рисковый характер и уменьшение стоимости активов - это прогнозируемый и возможный результат ее осуществления.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отсутствии совокупности условий, необходимых для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.

Как отмечалось Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020 года).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

Данный вывод соответствует правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2021 №1-КГ21-4-К3, 2-2965/2019.

Прямая причинная связь между исключением общества из ЕГРЮЛ и действиями ответчика судом не установлена.

Как следует из материалов дела ООО "БЕЛГОРОД ЦММ" решение о ликвидации обществом не принималось, ликвидационный баланс не составлялся, общество исключено из ЕГРЮЛ на основании подпункта «б» пункта 5 статьи 21.1  Федерального закона от 08.08.2001 №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей».

Согласно пункту 3 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» решение о предстоящем исключении должно быть опубликовано в органах печати, в которых публикуются данные о государственной регистрации юридического лица, в течение трех дней с момента принятия такого решения. Одновременно с решением о предстоящем исключении должны быть опубликованы сведения о порядке и сроках направления заявлений недействующим юридическим лицом, кредиторами или иными лицами, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц (далее - заявления), с указанием адреса, по которому могут быть направлены заявления.

Однако истцом не представлено доказательств направления в регистрирующий орган заявлений в порядке, установленном пунктом 4 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», либо доказательств нарушения регистрирующим органом данных указанных выше положений закона, а также доказательств обжалования действий регистрирующего органа по исключению ООО "БЕЛГОРОД ЦММ" из реестра.

Таким образом, истец при той степени заботливости и осмотрительности, какая требовалась от него при указанных обстоятельствах, характеру правоотношений возникших с должником и условиям оборота, не принял все меры для надлежащей реализации своих прав и законных интересов.

Статья 10 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», предусматривающая субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд о признании должника банкротом, утратила силу с 30.07.2017 (Федеральный закон от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях»).

Более того, определением Арбитражного суда Белгородской области от 30.08.2019 по делу №А08-5517/2019 признано обоснованным заявление ФИО2 о признании несостоятельным (банкротом), в отношении должника ФИО2 введена процедура банкротства - реструктуризацию долгов гражданина. 

Определением Арбитражного суда Белгородской области от 20.10.2022 по тому же делу 30.08.2019 по делу завершена процедура реализации имущества ФИО2, который освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина.

Из положений статей 213.25, 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» следует, что завершение процедуры реализации имущества осуществляется в случае отсутствия в конкурсной массе денежных средств или имущества, средства от реализации которого могут быть направлены на расчеты с кредиторами, а также отсутствия иной реальной возможности пополнения конкурсной массы и осуществления расчетов с кредиторами. 

В соответствии с пунктом 6 статьи 213.27 данного Федерального закона требования кредиторов, не удовлетворенные по причине недостаточности имущества гражданина, считаются погашенными, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

В силу пункта 3 статьи 213.28 указанного Федерального закона после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина, за исключением обязательств перечисленных в пунктах 4 и 5 указанной статьи.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отсутствии совокупности условий, необходимых для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица.

При указанных обстоятельствах, с учетом представленных доказательств, оцененных в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, исходя из анализа вышеназванных норм права и разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», суд приходит к выводу, что достаточных оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица не имеется, а, следовательно, иск ИП ФИО1 удовлетворению не подлежит.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины относятся на истца.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 110, 167 - 170, 176 АПК РФ, арбитражный суд  

 

решил:

В удовлетворении иска индивидуального предпринимателя ФИО1 отказать полностью.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Белгородской области в соответствии с главами 34 и 35 АПК РФ в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца после принятия обжалуемого решения, в Арбитражный суд Центрального округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемого решения. Дата изготовления решения в полном объеме считается датой принятия решения.

 

Судья                                                                                                                            В.Н. Киреев