ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45 

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и 

обоснованности судебного акта

Дело № А55-11308/2018

г. Самара

27 июня 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 20 июня 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 27 июня 2022 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

Председательствующего судьи Гольдштейна Д.К., 

судей Гадеевой Л.Р., Львова Я.А., 

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда по адресу: 

<

...>, апелляционную жалобу АО «Российский Сельскохозяйственный банк» на определение Арбитражного суда Самарской области от 13.05.2022 по заявлению  АО «Российский Сельскохозяйственный банк» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО Сельскохозяйственное предприятие «Нота», (ИНН  

<

***>, ОГРН 

<

***>),

при участии в судебном заседании: представитель АО «Российский Сельскохозяйственный банк» – ФИО3, доверенность от 27.07.2021.

ФИО2, лично – паспорт. 

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Самарской области от 03.05.2018 возбуждено производство по делу №А55-11308/2018 о несостоятельности (банкротстве) Общества с  ограниченной ответственностью  Сельскохозяйственное предприятие «Нота».

Решением Арбитражного суда Самарской области от 12.12.2018 общество с  ограниченной ответственностью  Сельскохозяйственное предприятие «Нота» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным  управляющим утвержден ФИО4.

АО «Российский Сельскохозяйственный банк» обратилось в арбитражный суд Самарской области с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности в размере 86 867 376,03 руб.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 06.12.2021 в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к участию в деле в качестве третьего лица привлечен финансовый управляющий ФИО2 – ФИО5.

По результатам рассмотрения обособленного спора Арбитражный суд Самарской области вынес определение 13.05.2022 следующего содержания: 

«Заявление АО «Российский Сельскохозяйственный банк» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Общества с ограниченной ответственностью  Сельскохозяйственное предприятие «Нота», ИНН  

<

***>, оставить без удовлетворения.».

АО «Российский Сельскохозяйственный банк» обратилось в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Самарской области от 13.05.2022. Вышеуказанная апелляционная жалоба принята к производству определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.05.2022.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель заявителя апелляционной жалобы поддержал доводы указанной жалобы.

Ответчик возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в письменном отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 61.14 Закона о банкротстве, правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11, 61.12 указанного Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, обладает, в том числе конкурсный кредитор.

В обоснование заявленных требований, заявитель ссылался на совершение ФИО2 сделок, которыми причинен существенный вред имущественным правам кредиторов (подпункт 1  пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Из материалов дела, в том числе информации из ЕГРЮЛ следует, что ФИО2 являлся руководителем и единственным участником Общества с  ограниченной ответственностью  Сельскохозяйственное предприятие «Нота» (далее – ООО СХП «Нота») с даты образования общества.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено названным Федеральным законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более, чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

На основании пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более, чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более, чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника. Арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям (пункт 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Таким образом, ответчик должен быть признан контролирующим должника лицом. 

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, содержащему положение, аналогичное ранее закрепленному в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

При этом в абзаце 4 пункта 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что по смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется.

В подпункте 5 пункта 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор, в том числе, знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Конкурсный кредитор в обоснование заявленных требований ссылался на то, что в период деятельности ФИО2, а именно в период с 08.02.2017 по 04.07.2018, последним от имени должника были совершены безналичные платежи в свою пользу на общую сумму 11 628 000 руб.

Указанные платежи признаны недействительными определением Арбитражного суда Самарской области от 08.02.2021, измененным постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.05.2021. Также применены последствия недействительности указанных сделок в виде обязания ФИО2 возвратить в конкурсную массу ООО СХП «Нота» 11 628 000 руб. 

В постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 27.07.2021 по указанному спору также отмечено, что установленные по делу фактические обстоятельства свидетельствуют о факте безвозмездного получения ФИО2 денежных средств должника.

В то же время, перечисленными судебными актами установлено, что согласно бухгалтерскому балансу должника за 2016 г. краткосрочные обязательства должника составляли 23 729 000 руб., долгосрочные обязательства составляли 120 343 000 руб. Денежные средства должника на конец 2016 г. составляли 35 000 руб. В 2017 г. краткосрочные обязательства должника составляли 24 752 000 руб., долгосрочные обязательства составляли 115 129 000 руб. Денежные средства на конец 2017 г. составляли 724 000 руб. На конец 2017 г. убыток должника составил 105 521 000 руб.; Суды констатировали, что неплатежеспособность также указывают данные финансового анализа должника за 2016 год.

Таким образом признаки объективного банкротства установлены судами в период, предшествующий совершению оспоренных сделок. 

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление №53), согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. 

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 17 Постановления №53, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем. 

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

Оспоренные в деле о банкротстве сделки в виде безналичных платежей осуществлялись на протяжении длительного периода времени (08.02.2017 по 04.07.2018), не предполагали единовременного изъятия активов должника в значительном размере, поскольку размер одного платежа, как правило не превышал 500 000 руб.

При этом совокупный размер активов должника по балансу за 2016 года составлял 288 367 000 руб., за 2017 год – 178 653 000 руб., за 2018 год – 132 111 000 руб. 

С учетом соотношения указанных показателей, наличия признаков объективного банкротства по итогам 2016 года и размера изъятых ответчиком сумм не имеется оснований полагать, что в условиях имущественного кризиса совершение упомянутых сделок существенно ухудшило финансовое положение должника и воспрепятствовало возможности осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий.

Согласно объяснениям ответчика объективный имущественный кризис должника был спровоцирован гибелью в 2014 году в результате пожара части поголовья крупного рогатого скота  (180 голов) и повреждения трех производственных объектов, а также особенностями сельскохозяйственного производства, которые не позволили должнику восстановить безубыточную деятельность в последующем.

Указанные доводы ответчика кем-либо не оспорены.

Согласно объяснениям АО «Российский Сельскохозяйственный банк», размер требований включенных в реестр требований кредиторов ООО СХП «Нота» составляет 141 745 684,03 руб.

При этом конкурсным управляющим проведена оценка имущества ООО СХП «Нота»: согласно отчету об оценке от 04.06.2019 №14/19-02 стоимость недвижимого имущества составляет 26 017 363 руб., согласно отчету об оценке от 16.05.2019 №14/19-03 стоимость техники составляет 16 062 254 руб., согласно отчету об оценке от 05.06.2019 №14/19-04 стоимость техники составляет 12 798 691 руб. 

АО «Российский Сельскохозяйственный банк» указано, что максимальная цена реализации имущества составит 54 878 308 руб., тогда как остаток не погашенных требований составит 86 867 376,03 руб.

Из материалов дела не следует, что наличие предполагаемого непогашенного остатка требований кредиторов в значительной сумме находится в причинной связи с действиями ФИО2 и является следствием совершения им оспоренных сделок.

В соответствии с пунктом 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного 06.07.2016 Президиумом Верховного Суда Российской Федерации, субсидиарная ответственность контролирующего лица наступает лишь тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Поскольку деятельность юридического лица характеризуется совершением многочисленных сделок и иных операций, поэтому, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя, инициированная контролирующим лицом, сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства.

Суд должен исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства (абзац 3 пункта 16 Постановления № 53).

Как указано выше, если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков, то есть по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью, основаниям (абзац 3 пункта 17 Постановления № 53).

Поскольку, в данном случае совершенные ответчиком сделки не повлекли объективного банкротства (учитывая наличия его признаков к дате их совершения), не были связаны с единовременным изъятием активов должника в значительной сумме (с учетом масштабов деятельности должника), отказ от совершения таких сделок не мог повлечь восстановление платежеспособности и целесообразность реабилитационных процедур, суд считает, что указанные сделки не могут расцениваться в качестве повлекших значительное и существенное ухудшение финансового положения должника.

В этой связи не имеется оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В то же время, оценивая основания для взыскания убытков с ответчика, апелляционный суд отмечает, что, как указано выше, в судебном порядке в ходе судебного спора об оспаривании сделок должника (определение Арбитражного суда Самарской области от 08.02.2021) с ответчика ФИО2 в пользу должника взысканы денежные средства в размере цены оспоренных сделок – 11 628 000 руб., что соответствует размеру предполагаемых убытков.

Возложение на ответчика той же обязанности, однако обусловленной иными обстоятельствами – обстоятельствами субсидиарной ответственности или убытков, приведет к повторному взысканию, что нормами действующего законодательства не предусмотрено.

В этой связи отсутствуют основания для привлечения ответчика и к ответственности в виде убытков.

В настоящее время Решением Арбитражного суда Самарской области от 24.07.2019 по делу № А55-32972/2018 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом) и в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина. Согласно отчету финансового управляющего от 28.12.2021 в реестр требований кредиторов должника включены кредиторы с суммой требований 131 334 543,33 руб., в конкурсную массу включено имущество (с учетом совместно нажитого) на сумму 114 864 871,53 руб.

Устные доводы заявителя апелляционной жалобы со ссылкой на положения статьи 61.12 Закона о банкротстве необоснованны.

АО «Российский Сельскохозяйственный банк» в качестве оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности ссылалось в заявлении на обстоятельства совершения им существенно убыточных сделок. 

Уточнение заявленных требований принято определением суда первой инстанции от 06.12.2021. 

Иные изменения предмета или оснований заявленных требований судом не принимались в соответствии со статьей 49 АПК РФ, АО «Российский Сельскохозяйственный банк» не заявлялись.

Наличие в материалах дела письменных пояснений от 25.01.2022 №013-38-35/133 со ссылкой на 81 АПК Российской Федерации, представленных АО «Российский Сельскохозяйственный банк» в судебном заседании 24-31.01.2022, не свидетельствует о заявлении таких изменений, принятии их судом, с учетом того, что такие пояснения являются разновидностью доказательств и призваны подтверждать либо опровергать доводы лиц, участвующих в деле, а не изменять содержание заявленных требований.

Из материалов дела не следует, что соответствующие требования заявлялись АО «Российский Сельскохозяйственный банк», были предметом обсуждения, судебного исследования и оценки.

По требованиям о привлечении к субсидиарной ответственности, основанным на несоблюдении уполномоченным лицом обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом (пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), статья 61.12 Закона о банкротстве)  необходимым элементом совокупности обстоятельств, влекущих субсидиарную ответственность, является наличие обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного статьей 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника.

Наличие соответствующих обязательств не подтверждено, расчет сумм обязательств, возникших после появления признаков объективного банкротства должника и возникновения у ответчика обязанности, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве, не представлен. При этом обязательства перед АО «Российский Сельскохозяйственный банк» возникли в период с 2011 по 2016 год.

Ссылка заявителя апелляционной жалобы на подпункт 5 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве необоснованна, поскольку согласно взаимосвязанным положениям подпункта 5 пункта 2, пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве в ходе рассмотрения вопроса о применении презумпции, касающейся невнесения информации в единый государственный реестр юридических лиц или единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц (либо внесения в эти реестры недостоверной информации), заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие соответствующей информации (либо наличие в реестре недостоверной информации) повлияло на проведение процедур банкротства (пункт 25 Постановления № 53). Соответствующая информация не предоставлена.

Также следует указать, что вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы выводы временного управляющего в Заключении от 11.06.2019 о наличии признаков преднамеренного банкротства, основывающиеся исключительно на обстоятельствах совершения оспоренных сделок по осуществлению безналичных платежей, не влекут безусловной ответственности по обязательствам должника.

Из материалов дела следует, что постановлением следователя СО О МВД России по Кинель-Черкасскому району Самарской области от 05.02.2022 повторно отказано в возбуждении уголовного дела в отношении  ФИО2 по обстоятельствам преднамеренного банкротства (статья 196 УК РФ).

Несогласие заявителя с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, основаны на неверном толковании норм права и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

1. Определение Арбитражного суда Самарской области от 13.05.2022 по делу №А55-11308/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

2. Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.

 

ПредседательствующийД.К. Гольдштейн

 

СудьиЛ.Р. Гадеева

 

Я.А. Львов