АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075, http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-5287/20 

Екатеринбург

11 июля 2022 г.

Дело № А76-27653/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 04 июля 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 11 июля 2022 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шершон Н.В.,

судей Оденцовой Ю.А., Савицкой К.А.,

при ведении протокола помощником судьи Абушкевичем К.В. рассмотрел в судебном заседании с использованием системы веб-конференции кассационную жалобу ФИО1 (далее – Ответчик) на определение Арбитражного суда Челябинской области от 22.10.2021 по делу № А76-27653/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.04.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие:

в здании суда округа: представители ФИО1 – ФИО2 и ФИО3 (доверенности от 17.12.2022 и от 27.06.2022 соответственно);

в режиме веб-конференции: представитель финансового управляющего имуществом гражданина ФИО4 (далее – Должник) – ФИО5 – ФИО6 (доверенность от 26.04.2022).

Определением от 31.08.2018 Арбитражным судом Челябинской области принято к рассмотрению заявление о признании гражданина ФИО4 несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве.

Решением суда от 13.08.2019 ФИО4 признан банкротом, открыта процедура реализации принадлежащего ему имущества, финансовым управляющим в которой утвержден ФИО7.

Финансовый управляющий ФИО7 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделкой договор займа от 25.07.2016, заключенного между ФИО1 и ФИО4

Определением суда от 08.10.2020 финансовым управляющим имуществом Должника утвержден ФИО8.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 22.10.2021, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.04.2022, заявленное Управляющим требование удовлетворено, оспариваемый договор – признан недействительным.

В кассационной жалобе ответчик ФИО1 просит указанные акты отменить и направить спор на новое рассмотрение в суде первой инстанции. Кассатор полагает, что вывод судов о неплатежеспособности Должника по состоянию на июль 2016 года противоречит установленному в рамках иного спора факту его платежеспособности по состоянию на ноябрь 2016 года, указывает на отсутствие у Должника цели причинения вреда кредиторам, считает ссылку на материалы уголовного дела в отсутствие приговора по нему неправомерной, так как такие материалы не могут расцениваться в качестве доказательств. Ответчик опровергает вывод судов о его фактической аффилированности с Должником, отмечая, что наличие между ними дружеских отношений и совместных проектов об указанном не свидетельствует, данные лица друг у друга в подчинении никогда не находились. Ответчик считает, что срок исковой давности по рассматриваемому требованию составляет один год и Управляющим пропущен. При этом, по мнению Кассатора, применение судами положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации при наличии специальных банкротных оснований недействительности являлось неправомерным, суды вышли за пределы заявленных Управляющим требований, применив статью 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, на которую Управляющий не ссылался, а также оставили без внимания позицию Должника, который прямо указывал ФИО1 в числе своих кредиторов, то есть признавал наличие задолженности.

Финансовый управляющий имуществом ФИО4 – ФИО5 в представленном письменном отзыве на кассационную жалобу просит оставить ее без удовлетворения, судебные акты – без изменения.

Проверив законность обжалуемых определения Арбитражного суда Челябинской области от 22.10.2021 по делу № А76-27653/2018 и постановления Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.04.2022 по тому же делу в порядке, установленном статьями 284 – 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд округа пришел к следующим выводам.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между ФИО4 (заемщик) и ФИО1 (займодавец) подписан договор займа от 25.07.2016, по условиям которого займодавец передает заемщику в заем 21 160 000 руб.; в договоре имеется отметка ФИО4 о том, что деньги получены им в полном объеме 29.07.2016; так же ФИО4 подписана расписка о получении займа в указанной сумме; указанные документы представлены по запросу суда из материалов гражданского дела № 2-798/2018.

Заочным решением Советского районного суда от 28.03.2018 по делу № 2-798/2018 с ФИО4 в пользу ФИО1 взыскана задолженность по договору займа от 25.07.2016 в размере 21 160 000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 1 684 538 руб. 92 коп.; указанное решение вступило в законную силу 28.08.2018.

Решением арбитражного суда от 13.08.2019 по настоящему делу требования ФИО1 в общем размере 24 052 089 руб. 61 коп., включающем в себя 21 600 000 руб. основного долга, 2 822 089 руб. 61 коп. проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 28.01.2017 по 27.08.2018, 70 000 руб. судебных расходов, включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника ФИО4

В заявлении об оспаривании сделки Управляющий указал, что в рамках уголовного дела № 11701750001003866, возбужденного следователем ОВД СЧ СУ УМВД России по г. Челябинску 05.05.2017, потерпевший ФИО1 дал показания о том, что Должник ранее имел перед ним задолженность в общей сумме 21 160 000 руб., для подтверждения которой был подписан договор займа, что отражено в протоколе дополнительного допроса от 25.07.2016; фактически Должник денежные средства не получал.

Должник в судебном заседании подтвердил, что договор займа от 25.07.2016 был подписан формально без фактической передачи денежных средств, пояснил, что подписал договор займа по просьбе ФИО1, который объяснил ему, что данная расписка необходима для подтверждения платежеспособности ФИО1 перед инвесторами.

Возражая против заявленных требований, ФИО1 в письменных пояснениях от 22.03.2021 указал, что неоднократно предоставлял ФИО4 денежные средства в заем, в результате чего у последнего образовалась задолженность за период с 2001 по 2015 годы; заемные обязательства ранее оформлялись расписками, часть заемных денежных средств была возвращена; в 2016 году было принято решение о прекращении совместной деятельности, ФИО1 и ФИО4 были подведены итоги совместной деятельности и было установлено, что общая задолженность ФИО4 пред ФИО1 составляет 21 160 000 руб.; сторонами было принято решение новировать обязательства путем уничтожения всех ранее оформленных займов и составления одного договора займа и одной расписки.

Согласно пояснениям ФИО1, задолженность в общей сумме 21 160 000 руб. 00 коп. возникла из следующих обязательств: в 2009 году ФИО1 предал ФИО4 денежные средства в размере 10 млн. руб. для погашения задолженности перед ломбардом, расположенном на ул. ФИО9; в декабре 2013 года ФИО1 предал ФИО4 денежные средства в размере 3 млн. руб. для покупки квартиры; в мае 2014 года ФИО1 предал ФИО4 денежные средства в размере 11 млн. руб. для покупки доли в объекте незавершенного строительства по ул. Молодогвардейцев; в мае 2015 года ФИО1 предал ФИО4 денежные средства в размере 7 млн. руб.

Удовлетворяя заявление Управляющего о признании договора займа от 25.07.2016 недействительным, нижестоящие суды исходили из следующего. 

В соответствии с положениями статьи 61.1 Закона о банкротстве, совершенные должником или другими лицами за счет должника сделки могут быть признаны недействительными как по основаниям и в порядке, указанным в Законе о банкротстве, так и в соответствии с гражданским законодательством.

Так, согласно положениям пункта 2 статьи 6.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Если исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств суд придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец, то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд самостоятельно определяет характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дает правовую квалификацию), и признает сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права (последний абзац пункта 9.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63)).

В частности, наличие специальных оснований оспаривания сделок по правилам статей 61.2 и 61.3  Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную по статьям 10 и 168  Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 4 Постановления № 63).

При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), разъяснение о чем приведено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации); для квалификации сделки в качестве мнимой достаточно установления факта того, что стороны сделки, хотя и создали видимость ее формального исполнения, корректно составив оформляющие их правоотношения деловые документы, на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой; проверка действительности сделки применительно к указанному основанию осуществляется судом по принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке посредством совокупной оценки согласующихся между собой прямых и косвенных доказательств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг. Если займодавцем в договоре займа является гражданин, договор считается заключенным с момента передачи суммы займа или другого предмета договора займа заемщику или указанному им лицу.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из пункта 1 статьи 812 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что заемщик вправе доказывать, что предмет договора займа в действительности не поступил в распоряжение заемщика или поступил не полностью (оспаривание займа по безденежности).

Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 за 2015 год, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2015, в случае спора, вытекающего из заемных правоотношений, на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В данном случае, изучив доводы и возражения лиц, участвующих в деле, исследовав и оценив представленные в материалы спора документы и приведенные сторонами пояснения, установив, что оспариваемая сделка совершена при наличии у Должника неисполненных обязательств перед кредиторами – акционерным обществом Коммерческий банк «Локобанк» и публичным акционерным обществом «Росбанк» в размере более 5,2 млн. руб., то есть в условиях его неплатежеспособности, а также в отношении фактически аффилированного по отношению к Должнику лица, о чем свидетельствуют длительное (более 20 лет) нахождение ФИО4 и ФИО1 в доверительных дружеских отношениях, совместное осуществление предпринимательской деятельности и подписание между ними документов на условиях, недоступных независимым участникам рынка (оформление заемных обязательств на значительные суммы без указания срока их возврата и какого-либо обеспечения, исходя из непрозрачных личных договоренностей данных лиц, формальное подписание в их рамках документов без их реального исполнения), приняв во внимание, что сторонами не оспаривается, что при подписании договора займа от 25.07.2016 денежные средства Должнику не предоставлялись, а убедительных допустимых доказательств предоставления Ответчиком в пользу Должника период с 2001 по 2015 годы иных обозначенных Ответчиком сумм и наличия у Должника обязательства по их возврату, которое по утверждению Ответчика, 25.07.2016 новировано в заем (без оформления соответствующих договоренностей), не представлено, суды обеих инстанций, заключив о безденежности договора займа от 25.07.2016, учитывая, что обозначенные действия причинили вред имущественным правам кредиторам, так как повлекли необоснованное увеличение размера имущественных требований к должнику, обоснованно признали оспариваемую сделку недействительной по основаниям статей 170 Гражданского кодекса российской Федерации и  61.2 Закона о банкротстве. 

По результатам рассмотрения кассационной жалобы ФИО1, изучения материалов дела, суд округа считает, что судами обеих инстанций все приведенные сторонами рассматриваемого спора доводы и доказательства исследованы и оценены, обстоятельства, имеющие существенное значение для его правильного разрешения, определены верно, им дана надлежащая правовая оценка, нормы законодательства о банкротстве применены правильно, выводы судов о применении нормы права соответствуют установленным ими обстоятельствам и имеющимся доказательствам, нарушений процессуального права, приведших к принятию неправильного судебного акта, не допущено.

Утверждение ФИО1 о пропуске Управляющим срока исковой давности являлось предметом исследования апелляционного суда, которым обоснованно отклонено по мотиву того, что для финансового управляющего в деле о банкротстве названный срок не может начать течь ранее возникновения у него права на соответствующий иск – утверждения его в статусе финансового управляющего; поскольку Должник признан банкротом и первый финансовый управляющий утвержден решением от 13.08.2019, а иск подан 26.12.2019, является верным вывод апелляционной коллегии о том, что Управляющим соблюден как годичный, так и трехлетний срок исковой давности.

Ссылка Заявителя жалобы на то, что Управляющий не ссылался на статью 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, судом округа не принимается, поскольку правовая квалификация спорных правоотношений и определение подлежащих применению норм права относится к полномочиям суда (часть 1 статьи 133, часть 1 статьи 168, пункт 3 части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Указание ФИО1 на то, что сам Должник признавал наличие спорного долга, также не может быть принято во внимание, поскольку вопреки доводам само по себе указание должником - физическим лицом в силу требований закона в своем заявлении о несостоятельности (банкротстве) на наличие долга перед кредитором не является признанием такого долга. Кроме того, процедуры банкротства носят публично-правовой характер, а принимаемые в их рамках решения – имеют последствия для широкого круга лиц, вследствие чего такой институт процессуального права как освобождение от доказывания признанных противной стороной обстоятельств (статья 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) не подлежит применению судами, признание должником обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования, само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Довод Кассатора о том, что вывод судов о неплатежеспособности Должника по состоянию на июнь 2016 года противоречит преюдициальным выводам о платежеспособности Должника на ноябрь 2016 года, отраженным в кассационном постановлении от 22.04.2022 по настоящему делу о банкротстве, судом округа отвергается, так как из содержания указанного судебного акта не усматривается, что вопрос платежеспособности должника ФИО4 являлся предметом судебного исследования по указанному спору.

Доводы Ответчика о необоснованности выводов судов о фактической аффилированности Должника и ФИО1, об отсутствии оснований для признания сделок недействительными по правилам Гражданского кодекса Российской Федерации суд округа также отвергает, поскольку в обоснование каждого из исследуемых выводов судами положены конкретные установленные ими при рассмотрении спора обстоятельства, позиции судов в необходимой степени мотивированы. Переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, не допускается (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Таким образом, учитывая, что нарушений норм материального и/или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом округа не выявлено, обжалуемые определение Арбитражного суда Челябинской области от 22.10.2021 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.04.2022 являются законными и обоснованными и отмене по приведенным Кассатором доводам не подлежат.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 22.10.2021по делу № А76-27653/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.04.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

ПредседательствующийН.В. Шершон 

СудьиЮ.А. Оденцова 

К.А. Савицкая