АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075 http://fasuo.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

  № Ф09-2669/22 

Екатеринбург 20 октября 2023 г. Дело № А07-28411/2020 

Резолютивная часть постановления объявлена 17 октября 2023 г.  Постановление изготовлено в полном объеме 20 октября 2023 г.  

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Павловой Е.А., судей Артемьевой Н.А., Морозова Д.Н. 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного  управляющего акционерным обществом «Миякимолзавод» (далее – общество  «Миякимолзавод») ФИО1 на определение  Арбитражного суда Республики Башкортостан от 17.04.2023 по делу   № А07-28411/2020 и постановление Восемнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 06.07.2023 по тому же делу.  

Представители лиц, участвующих в деле, надлежащим образом  извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе  публично, путем размещения информации о времени и месте судебного  заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное  заседание не явились.  

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 20.05.2021  общество «Миякимолзавод» признано несостоятельным (банкротом),  в отношении ликвидируемого должника открыто конкурсное производство,  конкурсным управляющим утверждена ФИО2  

 В арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего  ФИО2 о признании недействительными платежей, совершенных  должником в пользу общества с ограниченной ответственностью  «Термоизопласт» (далее – общество «Термоизопласт») в сумме  32 313 423 руб. 04 коп., и применении последствий недействительности сделки  в виде взыскания с общества «Термоизопласт» в конкурсную массу должника  денежных средств в указанном размере.  

Определением суда от 22.08.2022 на основании статьи 51 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации к участию в обособленном  споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований  относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной  

ответственностью «Экопродукт» (далее – общество «Экопродукт») в лице  конкурсного управляющего Пономаренко К.В.  

В дальнейшем, от конкурсного управляющего поступило ходатайство  об уточнении заявленных требований, которое принято судом на основании  статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Заявитель просит изменить процессуальный статус общества  «Экопродукт» с третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований  относительно предмета спора, на соответчика; признать недействительным акт  зачета взаимных требований трех юридических лиц от 30.08.2019 между  обществом «Миякимолзавод», обществом «Экопродукт» и обществом  «Термоизопласт» и акт зачета взаимных требований трех юридических лиц  от 31.07.2019 между обществом «Миякимолзавод», обществом «Экопродукт»  и обществом «Термоизопласт»; признать недействительными платежи в сумме  32 313 423 руб. 04 коп., совершенные должником в пользу общества  «Термоизопласт», применить последствия недействительности сделок в виде  взыскания с общества «Термоизопласт» в конкурсную массу должника  денежных средств в указанном размере.  

На основании статьи 46 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации общество «Экопродукт» исключено из числа третьих  лиц и привлечено к участию в качестве соответчика (определение  от 31.01.2023).  

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан  от 17.04.2023, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого  арбитражного апелляционного суда от 06.07.2023, в удовлетворении  заявленных требований отказано.  

В кассационной жалобе конкурсный управляющий ФИО2,  ссылаясь на неправильное применение судами норм материального права,  несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам и материалам  дела, просит обжалуемые судебные акты отменить, обособленный спор  направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.  

Заявитель кассационной жалобы выражает несогласие с выводами судов  о том, что факт наличия счета-фактур, товарных накладных и счета на оплату  свидетельствуют об отсутствии признаков мнимости по договору поставки.  Так, общество «Термоизопласт» указывает на то, что произведенные  должником платежи являлись оплатой поставленных им товаров, в том числе  автоматов фасовочных «Зонд-Пак» и «Постпак», труб, дизельного топлива,  сухого обезжиренного молока, оборудования, в то же время со стороны  ответчика не представлено достоверных и достаточных доказательств,  свидетельствующих о реальности данных поставок, в частности,  не представлены договоры купли-продажи либо поставки, условия поставок  неизвестны, товарно-транспортные накладные не содержат информации о дате  принятия товара покупателем, отсутствуют сведения о каких-либо документах  о качестве товаров и техническая документация на них, в отношении большей  части товаров отсутствуют какие-либо документы, подтверждающие передачу  товара должнику. Относительно оплаты автоматов фасовочных кассатор  

отмечает, что общество «Термоизопласт» является строительной организацией,  выполнявшей для должника по договору подряда от 07.11.2016 № 59/16  отдельные виды монтажных работ, при этом в сферу деятельности данной  организации не входит торговля специализированным оборудованием,  связанным с фасовкой товара, кроме того, является нелогичным однократное  приобретение должником, осуществлявшим предпринимательскую  деятельность в области производства молочной продукции на протяжении  многих лет, специализированного оборудования у компании, для которой  подобные торговые операции не являются профильными, более того,  стоимость, по которой фасовочные автоматы приобретены, не соответствует  рыночной и отклоняется от нее в несколько раз. Относительно оплаты труб  заявитель поясняет, что в ходе инвентаризации не обнаружено доказательств их  покупки у общества «Термоизопласт», а также соответствующих договоров  купли-продажи, актов приема-передачи, факта отражения имущества  на балансе, следовательно, поставка труб должнику носит мнимый характер,  а переводы денежных средств являются недействительными. Относительно  оплаты дизельного топлива и обезжиренного молока управляющий указывает,  что договор по приобретению указанного имущества отсутствует, ответчиком  не представлены документы, подтверждающие передачу должнику указанных  товаров, кроме того, как было сказано ранее, общество «Термоизопласт»  является строительной компанией и не осуществляет деятельность по поставке  сухого молока и дизельного топлива. Относительно оплаты оборудования  кассатор полагает, что такая покупка в действительности не осуществлялась,  а операции по переводу денежных средств в адрес общества «Термоизопласт»  имеют безвозмездный характер, поскольку документы, свидетельствующие  о передаче в адрес должника спорного оборудования, не представлены, равно  как и не представлен договор по приобретению такого оборудования,  невозможно идентифицировать, что конкретно продано должнику. С учетом  изложенного, заявитель жалобы считает, что само по себе наличие лишь  товарных накладных и счетов-фактур не может свидетельствовать о реальности  его исполнения сторонами договора, об отсутствии признаков мнимости  правоотношений между сторонами. Помимо прочего, управляющий выражает  несогласие с выводами судов о наращивании «технических» требований от  должника в адрес общества «Экопродукт», поскольку должник  и общество являются самостоятельными юридическими лицами, а значит,  сделка, совершенная контролирующими лицами компании, не конвалидирует  ее от пороков недействительности в части причинения вреда имущественным  правам кредиторов должника. Суды необоснованно не применили положения  статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. Кассатор  считает ошибочным вывод судов о том, что перечисление должником в адрес  ответчика денежных средств в сумме 5 000 000 руб. являлось возвратом аванса  в условиях непоставки товара; в данном случае применению подлежали  положения пункта 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации.  Более того, по убеждению заявителя жалобы, суды неверно распределили  

бремя доказывания, а также неверно определили размер государственной  пошлины.  

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, изучив материалы дела,  проверив законность определения суда первой инстанции и постановления суда  апелляционной инстанции с учетом норм статьи 286 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, суд округа оснований для  отмены судебных актов не усматривает.  

Как установлено судами и следует из материалов дела, между обществом  «Миякимолзавод» (заказчик) и обществом «Термоизопласт» (подрядчик)  заключен договор подряда на выполнение отдельных видов и комплексов  монтажных и строительных работ от 07.11.2016 № 59/16 (с дополнительным  соглашением к нему от 27.03.2017 № 1), в соответствии с которым подрядчик  обязался выполнить строительно-монтажные работы для заказчика на объекте  общества «Миякимолзавод» по адресу: Республика Башкортостан, 

<

...> в следующие сроки: срок начала  работ – 07.11.2016, срок окончания работ – не позднее 23.12.2016, а заказчик  принять и оплатить работы в порядке и на условиях настоящего договора.  

По результатам анализа движения денежных средств по расчетным  счетам должника в акционерном обществе «Райффайзенбанк»  (далее – общество «Райффайзенбанк»), публичном акционерном обществе  «Сбербанк России» (далее – общество «Сбербанк России»), акционерном  обществе «Альфа Банк» (далее – общество «Альфа Банк») конкурсным  управляющим установлено, что должник перечислил обществу  «Термоизопласт» в период с 27.03.2019 по 30.08.2019 денежные средства  на общую сумму 32 313 423 руб. 04 коп.  

В назначении платежей указано: Возврат за непоставку товара согласно  письму 437 от 10.07.19; оплата за трубы сч/ 232 от 29.07.19; оплата за ТМЦ  согласно акта сверки б/н от 29.07.19; оплата за дизельное топливо (ГСМ)  согласно сч 235 от 30.07.2019; оплата за трубы ст.ф. 720 согласно сч. 233  от 30.07.19; оплата за сухое обезжиренное молоко согласно сч 234 от 30.07.19;  Возврат за непоставку товара согласно письму 1 от 23.05.19; оплата за автомат  «Фасовочный аппарат Зонд-Пак», «Фасовочный Пастпак Р» согласно сч/ф 343  от 06.09.18; оплата за трубы НКТ 73*19 ППУ пэ(300) согласно сч/ф 340  от 08.09.18; оплата за трубы НКТ 73*19 ППУ пэ(300) согласно сч/ф 341  от 16.09.18; оплата за трубы НКТ 73*19 ППУ пэ(300) согласно сч/ф 342  от 19.09.18; оплата за оборудование согласно сч 305 от 30.08.19.  

Полагая, что спорные платежи совершены в отсутствие встречного  предоставления, спустя два года после исполнения обязательств по договору  подряда, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов  должника, ссылаясь на мнимость правоотношений, конкурсный управляющий  обратился в суд с настоящим заявлением. В качестве правового основания для  признания сделок недействительными указаны положения пункта 2 статьи 61.2  Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и статьи 170 Гражданского  кодекса Российской Федерации.  

Возражая против заявленных требований, общество «Термоизопласт»  указывало, что в период 2018-2019 годов между ним и группой компаний,  выпускающих молочную продукцию под товарным знаком «Белое облако»,  обществом «Миякимолзавод» и обществом «Экопродукт» совершался ряд  торговых операций. В целях приобретения различных ТМЦ у должника  общество «Термоизопласт» перечисляло в его пользу денежные средства;  ссылаясь на конкретные операции, ответчик пояснил, что все денежные  средства, о которых заявлено конкурсным управляющим, являются платой  за приобретенные товары у общества «Термоизопласт»; настаивает на том, что  ответчик не является выгодоприобретателем спорных денежных средств  и не мог нанести имущественного вреда кредиторам должника, поскольку  имущество и денежная масса обществ, являющихся должниками общества  «Райффайзенбанк» и входящих в группу компаний «Белое облако» под  руководством Исхакова А.Я., в результате совершений сделок купли-продажи  и актов зачета взаимных требований от 31.07.2019, от 30.08.2019,  не уменьшились. При этом общество «Термоизопласт» не знало и не могло  знать о наличии признаков банкротства должника, а доводы управляющего  о наличии оснований для признания платежей мнимой сделкой  не подтверждены документально.  

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды исходили  из следующего.  

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника,  могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским  кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке,  предусмотренным Законом о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона  о банкротстве).  

Совершенная должником-банкротом сделка, имевшая целью причинение  вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным  судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в случае  ее совершения в пределах трехгодичного периода подозрительности  и доказанности оспаривающим ее лицом соответствующих критериев  подозрительности (противоправная цель, причинение вреда имущественным  правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели  должника к моменту совершения сделки).  

При этом в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве закреплены  презумпции, которые могут быть использованы при доказывании  обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной. Однако  сама по себе недоказанность этих признаков (как одной из составляющих  презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации  сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда  имущественным правам кредиторов может быть доказана и без использования  презумпций, на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации).  

В силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под  вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается  

уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение  размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия  совершенных должником сделок или юридически значимых действий,  приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности  кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам  должника за счет его имущества.  

Разрешая спор относительно подозрительной сделки, суд, согласно  абзацу четвертому пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах,  связанных с применением главы III.1 Федерального закона  «О несостоятельности о банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63),  проверяет наличие обоих оснований, установленных пунктами 1 и 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве (в частности, наличие у должника признаков  неплатежеспособности или недостаточности имущества, осведомленность  другой стороны о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов  к моменту совершения сделки).  

В пункте 5 постановления Пленума № 63 разъяснено, что для признания  сделки недействительной по основанию пункта 2 статьи 61.2 Закона  о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие  совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена  с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате  совершения сделки был причинен вред такой вред; в) другая сторона сделки  знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту  совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих  обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной  по данному основанию.  

Цель причинения вреда кредиторам предполагается, если на момент  совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал  отвечать признаку неплатежеспособности (недостаточности имущества), сделка  совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо при  наличии условий, указанных в абзацах 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона  о банкротстве, в том числе, если после сделки по передаче имущества должник  продолжал пользоваться и (или) владеть данным имуществом либо давать  указания его собственнику об определении судьбы этого имущества.  

Согласно пункту 7 постановления Пленума № 63 в силу абзаца 1 пункта 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что другая сторона сделки  знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала  или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо  о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать  об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она  могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота  осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.  

Кроме того, в абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума № 63 разъяснено,  что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания  сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует  суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено  злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского  кодекса Российской Федерации).  

Исходя из правовой позиции, изложенной в пункте 8 постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25  «О применении судами некоторых положений раздела I части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановлением  Пленума № 25), к сделке, совершенной в обход закона с противоправной  целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход  которых она была совершена; в частности, такая сделка может быть признана  недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи  168 Гражданского кодекса Российской Федерации; при наличии в законе  специального основания недействительности такая сделка признается  недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170  Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Гражданский кодекс исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть  сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие  им правовые последствия (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса  Российской Федерации).  

Мнимость сделки состоит в том, что у ее сторон нет цели достижения  заявленных результатов, волеизъявление сторон не совпадает с их главным  реальным намерением, и в сокрытии действительного смысла сделки  заинтересованы обе ее стороны, а, совершая сделку лишь для вида, стороны  верно оформляют все документы, но стремятся создать не реальные правовые  последствия, а их видимость, поэтому факт расхождения волеизъявления  с действительной волей сторон суд устанавливает путем анализа обстоятельств,  подтверждающих реальность их намерений.  

Иными словами, совершая мнимые сделки их стороны, будучи  заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего  поведения, как правило, безупречно составляют документы, опосредующие те  правоотношения, на возникновении которых настаивают стороны, однако  не имеют цели и намерения создавать реальные правовые последствия,  соответствующие указанным в составленных ими документах. Поэтому при  наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости договора суд не  должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных  кредитором, формальным требованиям, установленным законом, а должен  принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления  достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений  по сделке.  

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи  170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить то,  что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать  

соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные  для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки  мнимой является порочность воли каждой из ее сторон.  

Как разъяснено в абзацах 2 и 3 пункта 86 постановления Пленума № 25,  следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для  вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения  взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного  имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или  учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами  мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права  собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой  сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса  Российской Федерации.  

Применительно к рассматриваемому обособленному спору суды  констатировали, что дело о банкротстве в отношении должника возбуждено  26.11.2020, оспариваемые платежи и акты зачета совершены в период  с 27.03.2019 по 30.08.2019, то есть в пределах трех лет до принятия заявления  о признании должника банкротом, что соответствует периоду  подозрительности, определенному в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

При этом суды первой и апелляционной инстанций, рассмотрев доводы  конкурсного управляющего и возражения участвующих в деле о банкротстве  лиц, в том числе возражения общества «Термоизопласт», согласно которым  перечисление должником денежных средств являлось возвратом авансовых  платежей, совершенных ответчиком в пользу группы компаний «Белое облако»,  оценив собранные по делу доказательства, установили, что между обществом  «Миякимолзавод» (заказчик) и обществом «Термоизопласт» (подрядчик)  заключен договор подряда на выполнение отдельных видов и комплексов  монтажных и строительных работ от 07.11.2016 № 59/16 (с дополнительным  соглашением к нему от 27.03.2017 № 1), в соответствии с которым подрядчик  обязался выполнить строительно-монтажные работы для заказчика на объекте  общества «Миякимолзавод» по адресу: Республика Башкортостан, 

<

...> в следующие сроки: срок начала  работ – 07.11.2016, срок окончания работ – не позднее 23.12.2016, а заказчик  принять и оплатить работы в порядке и на условиях настоящего договора;  в период 2018-2019 годов между обществом «Термоизопласт» и группой  компаний, выпускающих молочную продукцию под товарным знаком «Белое  облако»: обществом «Миякимолзавод» и обществом «Экопродукт» совершался  ряд торговых операций.  

Так, 17.05.2019 в целях приобретения различных ТМЦ у должника  общество «Термоизопласт», согласно счету от 17.05.2019 № 2, перечислило  на расчетный счет должника денежные средства в сумме 3 000 000 руб.;  впоследствии, из-за отказа от приобретения материальных ценностей, общество  «Термоизопласт» потребовало от должника возвратить уплаченную ранее  сумму; возврат на сумму 3 000 000 руб. осуществлен тремя платежами:  

платежным поручением от 23.05.2019 № 59459 на сумму 300 000 руб. со счета  в обществе «Альфа-Банк»; платежным поручением от 23.05.2019 № 59458  на сумму 1 000 000 руб. со счета в обществе «Сбербанк России»; платежным  поручением от 23.05.2019 № 59457 на сумму 1 700 000 руб. со счета в обществе  «Альфа-Банк».  

Далее, 28.06.2019 в целях приобретения товара на основании счета  от 28.06.2019 № 3 ответчик платежным поручением от 28.06.2019 № 833  перечислил на расчетный счет должника в обществе «Альфа-Банк» денежные  средства в сумме 2 000 000 руб. Согласно письму общества «Термоизопласт»  от 10.07.2019 исх. № 437, общество «Миякимолзавод» платежным поручением  от 10.07.2019 № 61818 на сумму 2 000 000 руб. со счета в обществе  «Райффайзенбанк» осуществило возврат ранее полученных денежных средств.  

Общество «Миякимолзавод» 29.07.2019 перечислило в адрес общества  «Термоизопласт» со своего счета в обществе «Райффайзенбанк» в счет  погашения имевшейся задолженности в соответствии с актом сверки,  подписанным сторонами, денежные средства в сумме 23 432 руб. 43 коп., что  подтверждается платежным поручением от 29.07.2019 № 62010.  

Общество «Термоизопласт» 06.09.2018 продало, а должник приобрел  оборудование на общую сумму 6 257 824 руб. 20 коп., в частности, автомат  фасовочный «Зонд-Пак» стоимостью 4 057 156 руб. 02 коп. и автомат  фасовочный «Постпак» стоимостью 2 200 668 руб.18 коп. согласно  счет-фактуре от 06.09.2018 № 343 и товарной накладной от 06.09.2018 № 853,  которое ранее, в июле 2018 года, общество «Термоизопласт» приобрело  у общества «Экопродукт». Стоимость приобретения и реализации фасовочных  аппаратов практически не изменялась.  

Оплата за приобретенное оборудование производилось покупателем  платежным поручением от 28.03.2019 № 49960 на сумму 4 000 000 руб.;  платежным поручением от 27.03.2019 № 49952 на сумму 1 200 000 руб.;  платежным поручением от 27.03.2019 № 49953 на сумму 800 000 руб.;  платежным поручением от 27.03.2019 № 49950 на сумму 257 824 руб. 20 коп.  Все платежи произведены со счета в обществе «Сбербанк России».  

В сентябре 2018 года для собственных нужд общество «Миякимолзавод»  приобрел у общества «Термоизопласт» трубы НКТ 73х19ППУ пэ на общую  сумму 2 742 175 руб. 08 коп. Передача указанных труб подтверждается  соответствующими подписанными покупателем счет-фактурами, товарными  накладными и счетами на оплату.  

Оплату за приобретенные трубы должник осуществил тремя платежами:  платежным поручением от 27.03.2019 № 49947 на сумму 914 058 руб. 60 коп.;  платежным поручением от 27.03.2019 № 49948 на сумму 914 058 руб. 60 коп.;  платежным поручением от 27.03.2019 № 49949 на сумму 914 058 руб. 60 коп.  Итого было уплачено 2 742 175 руб. 08 коп. Все платежи произведены со счета  в обществе «Сбербанк России».  

За период с 2014 года по 2019 год в счет приобретения различных  товарно-материальных ценностей у группы компаний «Белое облако», которые  в адрес ответчика не передавались, общество «Термоизопласт» перечисляло  

денежные средства на расчетный счет общества «Экопродукт» платежным  поручением от 28.01.2014 № 154 на сумму 1 999 980 руб. – в счет покупки  сухого обезжиренного молока по счету от 24.01.2018 № 5, платежным  поручением от 26.07.2019 № 1013 – за ТМЦ по счету от 26.07.2019 № 43  на сумму 1 000 000 руб., платежным поручением от 30.07.2019 № 1034 – за  дизельное топливо по счету от 30.07.2019 № 50 на сумму 500 000 руб.,  платежным поручением от 30.07.2019 № 1037 – за дизельное топливо по счету  от 30.07.2019 № 48 на сумму 1 500 000 руб., платежным поручением  от 30.07.2019 № 1033 – за стальные трубы по счету от 30.07.2019 № 49  на сумму 1 500 000 руб., платежным поручением от 30.07.2019 № 1036 – за  дизельное топливо по счету от 30.07.2019 № 47 на сумму 2 000 000 руб.,  платежным поручением от 30.07.2019 № 1035 – за стальные трубы по счету  от 30.07.2019 № 46 на сумму 2 000 000 руб. Итого на сумму 10 499 980 руб.  

В конце июля 2019 года в счет приобретения различных товарно-материальных ценностей у группы компаний «Белое облако» общество  «Термоизопласт» перечисляло денежные средства на расчетный счет общества  «Экопродукт» платежным поручением от 26.07.2019 № 1013 – за ТМЦ по счету  от 26.07.2019 № 43 на сумму 1 000 000 руб., платежным поручением  от 30.07.2019 № 1034 – за дизельное топливо по счету от 30.07.2019 № 50  на сумму 500 000 руб., платежным поручением от 30.07.2019 № 1037 – за  дизельное топливо по счету от 30.07.2019 № 48 на сумму 1 500 000 руб.,  платежным поручением от 30.07.2019 № 1033 – за стальные трубы по счету  от 30.07.2019 № 49 на сумму 1 500 000 руб., платежным поручением  от 30.07.2019 № 1036 – за дизельное топливо по счету от 30.07.2019 № 47  на сумму 2 000 000 руб., платежным поручением от 30.07.2019 № 1035 – за  стальные трубы по счету от 30.07.2019 № 46 на сумму 2 000 000 руб. Итого  на сумму 8 500 000 руб.  

В свою очередь, общество «Миякимолзавод» оплачивало обществу  «Термоизопласт» стоимость различных приобретаемых товаров на общую  сумму 8 500 000 руб. платежным поручением от 29.07.2019 № 62009 на сумму  1 000 000 руб. – оплата за трубы стальные; платежным поручением  от 30.07.2019 № 62020 на сумму 2 500 000 руб. – оплата за трубы стальные;  платежным поручением от 30.07.2019 № 62019 на сумму 3 000 000 руб. –  оплата за дизельное топливо; платежным поручением от 30.07.2019 № 62024  на сумму 2 000 000 руб. – оплата за сухое обезжиренное молоко. Все платежи  произведены со счета в обществе «Райффайзенбанк».  

Судами отражено, что, поскольку общество «Экопродукт» отказалось  от поставок оплаченного товара в адрес общества «Термоизопласт», по просьбе  руководства группы компаний «Белое облако» актом от 31.07.2019 произведен  зачет встречных однородных требований, в результате которого задолженность  должника перед обществом «Экопродукт» по договору от 01.01.2011  8-ЭП/ММЗ-2011 уменьшалась на 8 500 000 руб., а задолженность общества  «Термоизопласт» перед должником погашалась полностью.  

Кроме того, в целях приобретения различного оборудования  по молокопереработке для нужд консолидированного с обществом  

«Термоизопласт» предприятия – общества с ограниченной ответственностью  «Очкын» (далее – общество «Очкын») – на основании счета от 30.08.2019 № 57  общество «Термоизопласт» перечислило в адрес общества «Экопродукт»  денежные средства в сумме 9 742 300 руб. В связи с отсутствием денежных  средств для оплаты этого оборудования у общества «Очкын» ответчик продал  молокоперерабатывающее оборудование должнику, что подтверждается  платежным поручением от 30.08.2019 № 699952, которым должник со своего  счета в обществе «Альфа-Банк» оплатило оборудование в сумме  9 790 000 руб.  

Поскольку оборудование от общества «Экопродукт» предприятию  ответчика не передано, между должником, обществом «Экопродукт»  и обществом «Термоизопласт» 30.08.2019 подписан акт зачета взаимных  требований, согласно которому долг должника перед обществом «Экопродукт»  по договору 8-ЭП/ММЗ-2011 от 01.01.2011 уменьшился на 9 742 300 руб.,  при этом долг общества «Термоизопласт» перед обществом «Миякимолзавод»  также уменьшился на 9 742 300 руб.  

Делая вывод о том, что все денежные средства, о которых идет речь  в заявлении конкурсного управляющего, являются платой за приобретенные  товары у общества «Термоизопласт», суды обеих инстанций исходили из того,  что общество «Миякимолзавод» перечислило в адрес общества  «Термоизопласт» такую же сумму денежных средств, что и общество  «Термоизопласт» перечислило на банковские счета общества «Экопродукт»  (одному из предприятий, входящих в группу компаний «Белое облако»), кроме  того, суды приняли во внимание, что руководство обществом  «Миякимолзавод» и обществаом «Экопродукт» осуществляло одно и то же  лицо – ФИО4, который также распоряжался денежными  средствами указанных юридических лиц.  

Судами, помимо прочего, отмечено, что должник осуществил возврат  обществу «Термоизопласт» ранее перечисленных ему за товар денежных  средств в общей сумме 5 000 000 руб.; как было сказано ранее, в назначении  вышеперечисленных платежей указано: Возврат за непоставку товара согласно  письму 437 от 10.07.19; оплата за трубы сч. 232 от 29.07.19; оплата за ТМЦ  согласно акта сверки б/н от 29.07.19; оплата за дизельное топливо (ГСМ)  согласно сч. 235 от 30.07.2019; оплата за трубы ст.ф. 720 согласно сч 233  от 30.07.19; оплата за сухое обезжиренное молоко согласно сч 234 от 30.07.19;  Возврат за непоставку товара согласно письма 1 от 23.05.19; оплата за автомат  «Фасовочный аппарат Зонд-Пак», «Фасовочный Пастпак Р» согласно сч/ф 343  от 06.09.18; оплата за трубы НКТ 73*19 ППУ пэ согласно сч/ф 340 от 08.09.18;  оплата за трубы НКТ 73*19 ППУ пэ(300) согласно сч/ф 341 от 16.09.18; оплата  за трубы НКТ 73*19 ППУ пэ(300) согласно сч/ф 342 от 19.09.18; оплата  за оборудование согласно сч 305 от 30.08.19.  

При таком положении, исследовав и оценив все представленные  в материалы дела документы в совокупности, исходя из конкретных  обстоятельств дела, установив, что спорные платежи совершены в период  подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве,  

вместе с тем, принимая во внимание, что должник, общество «Термоизопласт»,  общество «Экопродукт» входят в одну группу компаний, выпускающих  молочную продукцию под товарным знаком «Белое облако», контролируемую  Исхаковым А.Я. и его супругой – Исхаковой Э.Г., при этом данная  заинтересованность лицами, участвующими в деле, не оспаривается; учитывая,  что обстоятельство транзитного движения денежных средств с целью  наращивания денежных оборотов для привлекательной кредитоспособности  и получения налоговой выгоды судом на основе материалов дела не исключено,  в то же время наращивание «технических» требований одних членов группы  «Белое облако» к другим в силу общей неплатежеспособности всей группы, что  следует из состоявшихся судебных актов по делам в отношении иных  участников (дела № А07-28506/2020, № А07-25148/2020), является  нецелесообразным (статья 61.7 Закона о банкротстве); заключив, таким  образом, об отсутствии аффилированности ответчика по отношению  к должнику (статья 19 Закона о банкротстве), исходя из отсутствия  в материалах дела доказательств, свидетельствующих о том, что ответчик как  сторона сделок знал о наличии у должника неправомерной цели причинить  вред кредиторам при совершении сделок, знал или должен был знать  о признаках неплатежеспособности должника либо недостаточности его  имущества, либо об ущемлении интересов кредиторов должника, отметив при  этом, что обстоятельства нетипичности сделок для обычных условий  гражданского оборота отсутствуют, тогда как отсутствие экономической  целесообразности сделок или нарушение должником финансовой дисциплины  не могут налагать на ответчика неблагоприятные последствия, при том, что  ответчик раскрыл обстоятельства совершения спорных платежей, суды первой  и апелляционной инстанций пришли к выводу об отсутствии безусловных  оснований для признания сделки недействительной применительно  к положениям статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку цель причинения  и непосредственное причинение вреда правам и законным интересам  кредиторов спорными платежами не подтверждена материалами дела, и, как  было отмечено ранее, в результате совершения сделок купли-продажи  и заключения актов зачета взаимных требований от 31.07.2019, от 30.08.2019  имущество и денежная масса обществ, являющихся должниками общества  «Райффайзенбанк» и входящих в группу компаний «Белое облако»,  не уменьшились.  

Вопреки позиции конкурсного управляющего о наличии оснований для  признания спорных платежей мнимыми суды первой и апелляционной  инстанций, руководствуясь правовой позицией, обозначенной в постановлении  Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  от 01.11.2005 № 2521/05, указали, что исполненный сторонами договор  не может являться мнимой сделкой, поскольку для признания договора  мнимым необходимо доказать, что истец и ответчик не имели намерений  исполнять договор или требовать его исполнения.  

Между тем, в рассматриваемом случае часть сделок (продажа  фасовочного оборудования, труб НКТ 73x19ППУ пэ) исполнены сторонами,  

при этом факт того, что конкурсный управляющий не обнаружил документов,  свидетельствующих о наличии фасовочного оборудования и труб на балансе  должника, не может свидетельствовать о том, что данные сделки  не осуществлялись; в данном случае имеет место нарушение ведения  бухгалтерского учета должником.  

Общество «Термоизопласт» имело возможность поставить товар,  который намеревалось приобрести общество «Миякимолзавод», в частности,  трубы стальные, дизельное топливо и сухое молоко; поскольку стальные трубы  имелись на складе общества «Термоизопласт», а дизельное топливо и сухое  молоко приобреталось для общества «Очкын», которое является  консолидированным с обществом «Термоизопласт» (согласно выписки  из ЕГРЮЛ одним из видов деятельности общества «Очкын» является торговля  оптовая молочными продуктами, яйцами и пищевыми маслами и жирами,  у общества «Экопродукт» одним из видов деятельности является торговля  оптовая молочными продуктами и торговля оптовая твердым, жидким  и газообразным топливом и подобными продуктами), ответчик имел  возможность осуществить поставку.  

При этом акт взаимозачета от 31.07.2019 не является безвозмездным  выводом активов должника, поскольку в результате уменьшалась его  задолженность перед обществом «Экопродукт», равно как и акт зачета  взаимных встречных требований от 30.08.2019 не является безвозмездным  выводом активов должника, поскольку заключен между сторонами ввиду  невозможности приобретения оборудования конечным покупателем.  

С учетом того, что обязательным условием признания сделки мнимой  является установление судом порочности воли каждой из сторон, в то время как  в рассматриваемом случае платежи совершены должником в счет исполнения  реально существующих обязательств перед ответчиками, суды заключили, что  воля сторон договора в действительности направлена на достижение  предусмотренного им правового результата, соответствующего содержанию  договора, в результате чего пришли к выводу о том, что спорные платежи  не могут быть квалифицированы как мнимая сделка.  

Признавая несостоятельным довод конкурсного управляющего  о неправильном определении размера государственной пошлины, подлежащей  уплате за рассмотрение обособленного спора, суд апелляционной инстанции  исходил из содержания пункта 24 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 № 46 «О применении  законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в  арбитражных суда», согласно которому при применении подпункта 2 пункта 1  статьи 333.21 Налогового кодекса следует иметь в виду, что использованное в  нем для целей исчисления государственной пошлины понятие спора о  признании сделки недействительной охватывает как совместное предъявление  истцом требований о признании сделки недействительной и применении  последствий ее недействительности, так и предъявление истцом любого из  данных требований в отдельности.  

Поскольку в данном конкретном случае заявитель просил признать  недействительными акт зачета взаимных требований трех юридических лиц  от 30.08.2019, акт зачета взаимных требований трех юридических лиц  от 31.07.2019, платежи в сумме 32 313 423 руб. 04 коп., совершенные  должником в пользу общества «Термоизопласт», суды, с учетом названной  правовой позиции, констатировали, что размер государственной пошлины при  обращении в арбитражный суд составляет 18 000 руб. (3 х 6000 руб.).  

По результатам рассмотрения кассационной жалобы суд округа полагает,  что судами исследованы все приведенные участвующими в деле о банкротстве  доводы и доказательства, установлены все существенные для правильного  рассмотрения данного спора фактические обстоятельства, выводы судов  о применении нормы права соответствуют установленным ими фактическими  обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.  

Доводы кассатора о неверном распределении бремени доказывания судом  округа отклоняются, как противоречащие обжалуемым судебным актам,  согласно которым суды, проанализировав все представленные в материалы  дела, согласующиеся между собой доказательства в их совокупности, пришли  к мотивированному выводу о том, что материалами дела достаточным образом  подтверждается реальность спорных правоотношений.  

Иные, приведенные в кассационной жалобе доводы судом округа  отклоняются по основаниям, указанным в мотивировочной части настоящего  постановления. Все указанные заявителем обстоятельства являлись предметом  исследования судов первой и апелляционной инстанций, им дана надлежащая  правовая оценка, оснований не согласиться с которой не имеется. Заявитель,  по сути, просит дать иную оценку исследованным судами обстоятельствам, что  не отнесено законом к компетенции суда кассационной инстанции в силу  статей 286 – 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации.  

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся  в силу статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации основанием для отмены судебных актов, судом кассационной  инстанции не установлено.  

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению  без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.  

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 17.04.2023 по  делу № А07-28411/2020 и постановление Восемнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 06.07.2023 по тому же делу оставить без изменения,  кассационную жалобу конкурсного управляющего акционерным обществом  «Миякимолзавод» ФИО1 – без  удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию  Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух  месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий Е.А. Павлова  

Судьи Н.А. Артемьева 

 Д.Н. Морозов