ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-51007/2018

город Ростов-на-Дону

05 марта 2021 года

15АП-1221/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 03 марта 2021 года

Полный текст постановления изготовлен 05 марта 2021 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сурмаляна Г.А.,

судей Деминой Я.А., Сулименко Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании:

от ПАО "Сбербанк России" посредством веб-конференции: представитель по доверенности от 20.02.2020 ФИО2;

от финансового управляющего посредством веб-конференции: представитель по доверенности от 30.08.2017 ФИО3; 

от общества с ограниченной ответственностью Коммерческого банка "Кубань кредит": представитель по доверенности от 02.07.2020 ФИО4;

от ФИО5:  представитель по доверенности от 19.02.2020 ФИО6;

ФИО5, лично,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции апелляционную жалобу ФИО5 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 08.12.2020 по делу          № А32-51007/2018 об отказе в удовлетворении заявления ФИО5 о включении требования в реестр требований кредиторов должника и признании недействительной сделки по заявлению общества с ограниченной ответственностью "Кубань кредит" в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО7

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО7 (далее - должник) в Арбитражный суд Краснодарского края обратился ФИО5 (далее – заявитель) с требованием о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 7500000 руб. основного долга, 450 000 руб. процентов по договору займа, 10787,67 руб. процентов за неправомерное пользование чужими денежными средствами, 48003,94 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО7 в Арбитражный суд Краснодарского края обратилось общество с ограниченной ответственностью Коммерческий банк "Кубань Кредит" (далее – банк) с заявлением о признании недействительным договора займа от 15.10.2017, заключенного между ФИО5 и ФИО7, ФИО8.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 26.08.2019 по делу № А32-51007/2018 производства по вышеназванным заявлениям объединены в одно для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 08.12.2020 по делу № А32-51007/2018 отказано в удовлетворении заявления ФИО5 об установлении требований кредитора, договор займа от 15.10.2017 признан недействительным.

Не согласившись с принятым судебным актом, заявитель обжаловал его в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просил обжалуемое определение отменить, принять новый судебный акт.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что  суд первой инстанции сделал необоснованный вывод о мнимости договора займа от 15.10.2017, поскольку осуществлено реальное исполнение обязательства. Суд первой инстанции отклонил довод о преюдициальном характере решения суда общей юрисдикции, в то время как ФИО5, ФИО8, должник и  финансовый управляющий участвовали в процессе. 

В отзывах на апелляционную жалобу финансовый управляющий должника и банк просили обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, пояснили свои правовые позиции по спору.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей участвующих в деле лиц, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Краснодарского края от 11.12.2018 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО7. 

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 26.02.2019 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО9. 

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 30.10.2019 должник признан несостоятельным (банкротом) в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утверждена ФИО9.

15 октября 2017 года между ФИО5 (займодавец) и ФИО7 (заемщик), ФИО8 (заемщик) заключен договор займа, в соответствии с условиями которого ФИО5 предоставил должнику и ФИО8 взаймы денежные средства в размере 7 500 000 руб. под 2% в месяц (пункты 1-2 договора займа). 

По условиям договора займа от 15.10.2017 сумма переданных должнику взаймы денежных средств подлежала возврату ФИО5 в срок до 15.10.2018, однако не была возвращена должником и ФИО8

В качестве доказательства факта предоставления должнику, ФИО8 взаймы денежных средств по договору займа от 15.10.2017 ФИО5 в материалы дела представлена расписка от 15.10.2017 о передаче денежных средств в размере 7 500 000 руб.

Исследовав материалы дела, суд первой инстанции пришел к выводу, что заявление ООО КБ "Кубань Кредит" о признании недействительной сделкой заключенного между ФИО5 и ФИО7, ФИО8 договора займа от 15.10.2017 подлежит удовлетворению. 

В удовлетворении заявления ФИО5 о призвании обоснованными и включении в реестр требований кредиторов должника его требований в размере 7 500 000 руб. основного долга; 450 000 руб. процентов по договору займа; 10 787, 67 руб. процентов за неправомерное пользование чужими денежными средствами; 48 003, 94 руб. расходов по уплате государственной пошлины, вытекающих из договора займа от 15.10.2017 отказано.

При принятии обжалуемого судебного акта суд первой инстанции руководствовался следующим.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Банкротство граждан регулируется главой X Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" № 127-ФЗ от 26.10.2002.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Федерального закона.

В соответствии с абзацем 8 статьи 2 Закона о банкротстве конкурсными кредиторами признаются кредиторы по денежным обязательствам (за исключением уполномоченных органов, граждан, перед которыми должник несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, имеет обязательства по выплате компенсации сверх возмещения вреда, предусмотренной Градостроительным кодексом Российской Федерации (компенсации сверх возмещения вреда, причиненного в результате разрушения, повреждения объекта капитального строительства, нарушения требований безопасности при строительстве объекта капитального строительства, требований к обеспечению безопасной эксплуатации здания, сооружения), вознаграждения авторам результатов интеллектуальной деятельности, а также учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия).

Под денежным обязательством понимается обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму по гражданско-правовой сделке и (или) иному предусмотренному Гражданским кодексом Российской Федерации, бюджетным законодательством Российской Федерации основанию (абзац четвертый статьи 2 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве, в ходе процедуры реализации имущества гражданина требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей 100 названного Федерального закона.

Пункт 1 статьи 100 Закона о банкротстве позволяет кредиторам предъявить требование к должнику, приложив к нему судебный акт, а при его отсутствии - иные документы, подтверждающие обоснованность требования.

При рассмотрении заявлений о включении в реестр требований кредиторов в силу требований статей 100, 142 Закона о банкротстве судом проверяются обоснованность заявленных требований, определяется их размер и характер.

Пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации  от 22.06.2012 № 35 разъяснено, что в силу пунктов. 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. 

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств. 

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве). 

Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения требований ответчика в реестр требований кредиторов, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Указанная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411 по делу № А41-48518/2014, постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда от 18.10.2012 № 7204/12 по делу № А70-5326/2011.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Суд апелляционной инстанции обращает внимание, совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости или притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом.

Как неоднократно отмечал Верховный Суд Российской Федерации, в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле.

Особо подчеркивается необходимость применения повышенного стандарта доказывания при оценке обоснованности требований заинтересованных по отношению к должнику кредиторов. Связано это, прежде всего, с тем, что в условиях конкуренции кредиторов должника-банкрота возможны ситуации, когда спор по задолженности между отдельным кредитором (как правило, связанным с должником), носит формальный характер и направлен на сохранение имущества должника за его бенефициарами - собственниками бизнеса (через аффилированных лиц - если должник юридическое лицо).

Кроме того, в соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.

Согласно пункту 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление N 63) наличие у сделки, на которой основывает требование кредитор, оснований для признания ее недействительной в соответствии со статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве не может использоваться в качестве возражения при установлении этого требования в деле о банкротстве, а дает только право на подачу соответствующего заявления об оспаривании сделки в порядке, определенном этой главой.

В то же время наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 названного Закона, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются: осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу разъяснений, изложенных в абзаце четвертом пункта 4 постановления Пленума N 63 в рамках дела о банкротстве суд вправе квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно рекомендациям, изложенным в пункте 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации", если при заключении договора стороной было допущено злоупотребление правом, данная сделка признается судом недействительной на основании пункта 2 статьи 10 и статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление Пленума N 25) разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 постановления Пленума № 25 добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По смыслу приведенных правовых норм и разъяснений, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением, установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. В частности злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, а в силу части 3 указанной статьи, лицо должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 N 305-ЭС16-2411 фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр требований кредиторов).

Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения требований ответчика в реестр требований кредиторов, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по договору. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). При наличии убедительных доказательств невозможности предоставления займа бремя доказывания обратного возлагается на ответчика. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг. 

Если займодавцем в договоре займа является гражданин, договор считается заключенным с момента передачи суммы займа или другого предмета договора займа заемщику или указанному им лицу. 

Согласно пунктам 1, 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает десять тысяч рублей, а в случае, когда займодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы. 

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

 В соответствии с пунктом 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации  сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота. 

Как установлено судом и следует из материалов настоящего дела, в том числе постановлений суда апелляционной инстанции от 09.12.2019                 (15АП-17462/2019), от 26.11.2020 (15АП-17890/2020) признаки неплатежеспособности у должника имели место с 14.06.2018.

Данное обстоятельство также подтверждается тем, что согласно представленному конкурсным кредитором ПАО "Сбербанк" письму от 24.09.2019 № 16-21/1789 непогашенная просроченная задолженность по генеральному соглашению об открытии возобновляемого лимита на проведение операций торгового финансирования с использованием непокрытых аккредитивов от 22.11.2017 № 1816/452/10868, заключенному между ПАО "Сбербанк" и             ООО "Эскадо", по обязательствам которого выступает ФИО7 возникла с 14.06.2018.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 19.08.2019 по делу № А32-51007/2018 требования ПАО "Сбербанк" были признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО7 в сумме 68 721 946, 56 руб. - основного долга, из которых 42 107 736, 11 руб. - обеспечены залогом имущества должника и 26 614 210, 45 руб. как не обеспеченные залогом имущества, а также 1 027 914, 90 руб. - неустойки отдельно, из которых 263 763, 21 руб. обеспечены залогом имущества должника отдельно и 764 151, 69 руб. как не обеспеченные залогом отдельно, в том числе требования по генеральному соглашению об открытии возобновляемого лимита на проведение операций торгового финансирования с использованием непокрытых аккредитивов от 22.11.2017 № 1816/452/10868, по договору поручительства от 22.11.2017 № 1816/452/10868/п-4 в размере 21 395 746, 56 руб. - основного долга и 3 452,07 руб. – неустойки.

При этом как следует из указанного судебного акта, в обоснование своих доводов заявитель указывал на то, что непогашенная задолженность в сумме           68 721 946, 56 руб. – основного долга, из которых 42 107 736, 11 руб. – обеспечены залогом имущества должника и 26 614 210, 45 руб. как не обеспеченные залогом имущества, также 1 027 914, 90 руб. – неустойки, из которых 263 763, 21 руб. обеспечены залогом имущества должника и 764 151, 69 руб. как не обеспеченные залогом, возникла в результате неисполнения должником принятых на себя договорных обязательств по кредитному договору № 

<

***> от 09.04.2012, заключенного между заявителем и ИП ФИО8, в обеспечение исполнения обязательств по которому между заявителем и должником был заключен договор поручительства № 

<

***>/п-2 от 09.04.2012 и договор ипотеки                   № 

<

***>/и-1 от 09.04.2012; по кредитному договору № 

<

***> от 22.11.2017; по договору о предоставлении банковской гарантии                               № 1816/454/10875/АСРМ от 18.01.2018., заключенному между заявителем и ИП ФИО8, в обеспечение исполнения обязательств по которому между заявителем и должником был заключен договор поручительства                               № 1816/454/10875/п-5 от 15.01.2018; по кредитному договору № 

<

***> от 21.04.2017, заключенному между заявителем и ИП ФИО8, в обеспечение исполнения обязательств по которому между заявителем и должником был заключен договор поручительства № 

<

***>/п-1 от 21.04.2017, договор ипотеки № 

<

***>/и-1 от 11.05.2017, договор ипотеки № 

<

***>/и-2 от 11.05.2017, договор ипотеки № 

<

***>/и-З от 11.05.2017, договор ипотеки № 

<

***>/и-4 от 11.05.2017.

Таким образом, по состоянию на 14.06.2018 ФИО7 имел не исполненные денежные обязательства перед ПАО "Сбербанк" в размере не менее 21 395 746,56 руб. - основного долга и 3 452,07 руб. – неустойки.

То есть формально, признаки неплатежеспособности у должника возникли после оспариваемой сделки.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что на момент заключения оспариваемого договора должником были заключены кредитные договоры, а также договоры поручительства с банками в крупном размере, о чем указано выше. То есть должник достоверно знал о наличии многомиллионной задолженности по этим обязательствам перед кредитными учреждениями.

Несмотря на то, что должник перестал производить платежи по этим обязательствам до заключения спорных договоров, само по себе не свидетельствует о том, что он в этот период не отвечал признаками неплатежеспособности.

Доказательств того, что у должника имелись источники дохода, достаточные для своевременного внесения платежей по кредитным договорам, или имелось достаточно имущества для погашения задолженности, в материалы дела не представлены, также как и не указаны причины просрочки и неисполнения вышеуказанных обязательств перед кредитными учреждениями.

Кроме того, суд принимает во внимание пояснения управляющего, который обращает внимание суда на то обстоятельство, что в преддверии возбуждения в отношении ФИО7 дела о банкротстве, должником были заключены иные договоры займа с физическими лицами. В том числе ранее спорного договора, в целях искусственного увеличения кредиторской задолженности, обеспечения контроля за процедурой банкротства и распределением средств конкурсной массы, признанные впоследствии мнимыми сделками в рамках настоящего дела о банкротстве. 

В частности, ФИО7 перед возбуждением в отношении него дела о банкротстве по заявлению ООО КБ "Кубань Кредит" были заключены следующие мнимые договоры займа:

договор займа от 24.01.2018 с ФИО10 на сумму 10 000 000 руб. (договор признан недействительной мнимой сделкой определением Арбитражного суда Краснодарского края от 12.03.2020 по делу № А32-51007/2018 37/206-Б/19-38-С, 199-УТ);

договор займа от 10.02.2018 с ФИО11 на сумму              8 000 000 руб. (договор признан недействительной мнимой сделкой определением Арбитражного суда Краснодарского края от 02.03.2020 по делу № А32-51007/2018 37/206-Б/19-40-С);

договор займа от 05.07.2017 с ФИО12 на сумму 4 500 000 руб. (договор признан недействительной мнимой сделкой определением Арбитражного суда Краснодарского края от 20.01.2020 по делу №А32-51007/2018 37/206-Б/19-93-С, 397-УТ);

договоры займа от 08.07.2018 и от 11.07.2018 с ФИО13 на общую сумму 11 670 000 руб. (договоры признаны недействительными мнимыми сделками определением Арбитражного суда Краснодарского края от 20.01.2020 по делу № А32-51007/2018 37/206-Б/19-92-С, 396-УТ и определением Арбитражного суда Краснодарского края от 20.01.2020 по делу № А32-51007/2018 37/206-Б/19-91-С, 395-УТ).

Таким образом, материалами дела подтверждается тот факт, что        ФИО7 предпринимал попытки создания фиктивной кредиторской задолженности для обеспечения контроля за процедурой банкротства и распределением средств конкурсной массы. 

Общая сумма фиктивных займов по признанным недействительными арбитражным судом договорам займа без учета требований ФИО5 составила 34 170 000 руб.

Как следует из материалов настоящего дела о банкротстве, в том числе, сведений, отраженных в "Картотеке арбитражных дел", судом апелляционной инстанции установлено, что должником были заключены многочисленные договоры, признанные впоследствии недействительными, в рамках соответствующих обособленных споров суды пришли к выводу, что действия должника были направлены на вывод имущества из конкурсной массы в пользу аффилированных лиц, а также искусственное увеличение кредиторской кредиторов (15АП-4143/2020, 15АП-5511/2020, 15АП-7790/2020, 15АП-14340/2020,          15АП-17890/2020, 15АП-17898/2020, 15АП-17900/2020, 15АП-17916/2020,     15АП-17919/2020).

В отзыве на заявление о признании недействительной сделкой договора займа от 15.10.2017 финансовым управляющим указано, что в ходе процедуры банкротства должника какие-либо доказательства поступления от ФИО5 на банковские счета ФИО7 денежных средств в размере 7 500 000 руб. по оспариваемому договору займа, а равно доказательства расходования должником соответствующей суммы займа не выявлены. Доказательствами того, что денежные средства по договору займа от 15.10.2017 были направлены должником на приобретение какого-либо имущества, погашения кредитных обязательств, сторонами в материалы дела также не представлены.

Из пояснений ФИО5, данных им в ходе рассмотрения данного обособленного спора следует, что в действительности по договору займа от 15.10.2017, а также по расписке от 15.10.2017 денежные средства в размере               7 500 000 руб. должнику и его супруге ФИО8 ФИО5 не передавались. Данная сумма задолженности возникла в связи с неисполнением должником ряда договоров займа, заключенных между должником и       ФИО5 в период с 2008 по 2017 годы, то есть до заключения оспариваемой сделки. 

Таким образом, договором займа от 15.10.2017 и распиской от 15.10.2017 должник, ФИО8 и ФИО5 фактически подвели итог предшествующих заемных правоотношений, зафиксировав в оспариваемой сделке сумму ранее возникшей задолженности по состоянию на 15.10.2017. Данное обстоятельство получило свое отражение в аудио протоколах судебных заседаний по данному обособленному спору, а также в отзыве должника от 20.11.2020. 

Определением от 10.09.2020 арбитражным судом было предложено ФИО5 представить в материалы данного обособленного спора доказательства наличия предыдущих (до заключения оспариваемой сделки) заемных отношений с должником. 

Вместе с тем, в нарушение пункта 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации какие-либо допустимые и достаточные доказательства наличия между должником, ФИО8 и ФИО5 заемных правоотношений в период с 2008 по 2017 годы ни должником, ни ФИО8, ни ФИО5 в материалы данного обособленного спора не представлены. 

Также суд апелляционной инстанции принимает во внимание представленный в материалы настоящего обособленного спора договор купли-продажи недвижимости от 18.02.2008, заключенный между ФИО5 и ФИО14.

Фактически заключение указанного договора, принимая во внимание последующие предполагаемые взаимоотношения по предоставлению займов, свидетельствует о том, что должник с 2008 года знаком с кредитором и поддерживает с ним связь, кредитор является соседом должника, что сторонами не оспаривается.  

В суде апелляционной инстанции кредитор подтвердил взаимоотношения с должником, проживают в одном населенном пункте (в станице Каневской), являлись соседями с 2008 года.

Суд апелляционной инстанции также учитывает, что кредитор не предоставил доказательств экономической обоснованности и целесообразности предоставления денежных средств в столь значительном размере на длительный срок без предоставления какого-либо обеспечения (залог, удержанием вещи должника, поручительство, независимой гарантия, другие способы, предусмотренные законом или договором).

В определении Верховного Суда Российской Федерации № 4-КГ14-16 от 26.08.2014 указано, что принимая решение по делу, суд должен руководствоваться не формальными соображениями и основаниями для отказа в удовлетворении иска, а исходить из мотивов, связанных с оценкой существа самого спорного права, и принимать во внимание все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора.

В обычном гражданском обороте участниками отношений преследуются цели скорейшего взыскания задолженности, обращения за судебной защитой, принудительного исполнения судебного акта, а не на создание видимости принятия мер по взысканию в целях сохранения задолженности, в том числе для предъявления в деле о банкротстве.

Исходя из позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.10.2011 по делу N 6616/2011, при наличии сомнений в реальности договора займа исследованию подлежат доказательства, свидетельствующие об операциях должника с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета должника), в том числе об их расходовании.

В рассматриваемом случае ни должником, ни заявителем не обосновано, с какой целью был предоставлен займ в столь значительном размере на такой длительный срок, без какого либо обеспечения, также как и не указано, на какие нужды были фактически израсходованы эти заемные денежные средства. 

Более того, если принять во внимание позицию заявителя и должника, что фактически займы предоставлялись в течение длительного времени с 2008 по 2017 годы и задолженность возникла в связи с неисполнением должником указанных договоров займа, представляется неразумным со стороны кредитора продолжать предоставлять займы, при наличии неисполненных обязательств по ранее заключенным договорам, и в течение нескольких лет не принимать меры по взысканию задолженности.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.03.2018         № 309-ЭС18-299(2) сформирована правовая позиция, по смыслу которой отсутствие экономической целесообразности в заключении договора для должника, влечет недопустимость необоснованного увеличения размера денежных обязательств должника перед аффилированным лицом с целью получения последним контроля над процедурой банкротства. Указанная позиция также отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.02.2017     № 306-ЭС16-21108.

Кроме того, в материалы дела не представлено доказательств финансовой возможности ФИО5 предоставить займ в столь крупном размере             (7 500 000 руб.). 

Отклоняя довод ФИО5 о преюдициальном характере решения Каневского районного суда Краснодарского края от 20.11.2018 по делу                   № 2-1606/20188 для настоящего обособленного спора как необоснованный, суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим. 

В соответствии с частью 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле. 

Вместе с тем, в соответствии с пунктом 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 "О судебном решении" лица, не участвовавшие в деле, по которому судом общей юрисдикции или арбитражным судом вынесено соответствующее судебное постановление, вправе при рассмотрении другого гражданского дела с их участием оспаривать обстоятельства, установленные этими судебными актами. В указанном случае суд выносит решение на основе исследованных в судебном заседании доказательств. 

Кроме того, из содержания решения Каневского районного суда Краснодарского края от 20.11.2018 по делу № 2-1606/2018 не следует, что судом в ходе рассмотрения данного дела исследовались и оценивались доводы сторон о ничтожности договора займа от 15.10.2018 как мнимой сделки в соответствии со статьями 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Напротив, из содержания решения Каневского районного суда Краснодарского края от 20.11.2018 по делу № 2-1606/2018 прямо следует, что исковые требования ФИО5 о взыскании задолженности по договору займа от 15.10.2017, по расписке от 15.10.2017 были удовлетворены судом в связи с полным признанием иска должником, а также ФИО8 

Наличие судебного акта, в котором на основании признания иска ответчиком с должника взыскана задолженность, не исключает необходимости полного и всестороннего выяснения обстоятельств, на которых основаны требования в деле о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации N 310-ЭС16-52 от 02.03.2016 по делу № А54-6144/2014).

При таких обстоятельствах, судом первой инстанции обоснованно отклонен довод ФИО5 о преюдициальном характере решения Каневского районного суда Краснодарского края от 20.11.2018 по делу № 2-1606/2018 для названного обособленного спора. 

Довод ФИО5 о том, что арбитражный управляющий и банк являлись сторонами по делу в суде общий юрисдикции, противоречит материалам дела, представленной в материалы дела копии решения Каневского районного суда Краснодарского края от 20.11.2018.

Таким доказательством также не является довод о том, что судом отказано в удовлетворении ходатайства арбитражного управляющего о восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы на данное решение, поскольку доводы жалобы не рассмотрены, им не была дана правовая оценка.

Оценив вышеизложенные фактические обстоятельства в совокупности с иными доказательствами по делу, арбитражный суд пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО5 не доказан факт предоставления должнику, ФИО8 денежных средств в размере 7 500 000 руб. по договору займа от 15.10.2017, по расписке от 15.10.2017, как и не доказана им реальность заемных правоотношений с должником, с ФИО8 в период с 2008 по 2017 годы. 

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

В соответствии со статьей 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами. 

Согласно положениям статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. 

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

 Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. 

Исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  арбитражным судом сделан верный вывод о том, что ООО КБ "Кубань Кредит" в рамках данного обособленного спора доказано наличие обстоятельств, свидетельствующих о том, что заключенный между ФИО5 и должником, ФИО8 договор займа от 15.10.2017 является недействительной (мнимой) сделкой, направленной на искусственное увеличение кредиторской задолженности в целях обеспечения контроля за процедурой банкротства должника и распределением конкурсной массы. 

При таких обстоятельствах требования ООО КБ "Кубань Кредит" о признании недействительной данной сделки обоснованно удовлетворены, договор займа от 15.10.2017 признан недействительным. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6. Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. 

В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения. С учетом мнимости договора займа от 15.10.2017 необходимость применения последствий недействительности данной сделки отсутствует. 

Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что с учетом установленной судом в ходе рассмотрения данного обособленного спора мнимости договора займа от 15.10.2017 необходимость применения последствий недействительности данной сделки отсутствует, поскольку факт передачи денежных средств должнику по оспариваемой сделке надлежащим образом не доказан. 

В соответствии с пунктом 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в ходе процедуры реализации имущества гражданина требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей 100 названного Федерального закона. 

В соответствии с пунктами 1 и 4 статьи 100 Закона о банкротстве кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе внешнего управления. Указанные требования направляются в арбитражный суд и внешнему управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность указанных требований документов. При наличии возражений относительно требований кредиторов арбитражный суд проверяет обоснованность соответствующих требований кредиторов. По результатам рассмотрения выносится определение арбитражного суда о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

 Принимая во внимание тот факт, что в ходе рассмотрения данного дела арбитражный суд пришел к выводу о недействительности договора займа от 15.10.2017 как мнимой сделки, в удовлетворении заявления ФИО5 о признании обоснованными и включении в реестр требований кредиторов должника его требований в размере 7 500 000 руб. основного долга, 450 000 руб. процентов по договору займа, 10 787,67 руб. процентов за неправомерное пользование чужими денежными средствами, 48003, 94 руб. расходов по уплате государственной пошлины обоснованно отказано.

Арбитражный суд первой инстанции полно и всесторонне выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда соответствуют обстоятельствам дела, нормы материального права применены правильно, нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, не допущено. 

Оснований для переоценки выводов суда у судебной коллегии не имеется. 

Доводы, приведенные в апелляционной жалобе, повторяют доводы, приведенные в суде первой инстанции, и свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судом первой инстанции доказательств, но не опровергают их. 

Апелляционная жалоба не содержит доводов, которые бы могли повлиять на правовую оценку спорных правоотношений. Оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта по доводам, приведенным в апелляционной жалобе, у судебной коллегии не имеется. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 188, 258, 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 08.12.2020 по делу № А32-51007/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий месяца со дня его вступления в законную силу, через Арбитражный суд Краснодарского края.

Председательствующий    Г.А. Сурмалян

Судьи    Я.А. Демина

  Н.В. Сулименко