СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Томск                                                                                                   Дело №А45-23870/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 05 февраля 2019 г.

В полном объеме постановление изготовлено 13 февраля 2019 г.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего Назарова А.В., 

судей: Зайцевой О.О., 

ФИО1, 

при ведении протокола судебного заседания без использования средств аудиозаписи секретарем судебного заседания ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Живой квас» ФИО3 (№ 07АП-3283/2017(7)) на определение от 09.11.2018 Арбитражного суда Новосибирской области (судья Лихачев М.В.) по делу № А45-23870/2016 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Живой квас» (р.п. Кольцово Новосибирской области, дом 20, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 о признании недействительными договоров займа, заключенных с ФИО4, ФИО5 и ФИО6, 

с участием в обособленном споре третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора: общества с ограниченной ответственностью «Грива» (630559, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),  

без участия представителей сторон в судебном заседании

установил:

в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Живой квас» (далее – должник, ООО «Живой квас») конкурсный управляющий ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлениями о признании недействительными договоров займа, заключенных должником 17.04.2013 и 04.09.2013 с ФИО4, 07.06.2013, 23.07.2013 и 14.04.2014 с ФИО5, 

21.01.2013 №1/13, 28.05.2013 №1, 18.03.2014 №2/14, 14.04.2014 №№2/14 и 3/14, 28.05.2014 №3/14 с ФИО6.

Требования обоснованы ссылками на статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и мотивированы тем, что займы совершены участниками общества и фактически направлены на увеличение уставного капитала.

Определением суда от 27.06.2018 к участи в обособленном  споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Грива» (далее – ООО «Грива») (т. 2 л.д. 68-69).

Определением от 09.11.2018 Арбитражного суда Новосибирской области в удовлетворении заявленных требований отказано.

Конкурсный управляющий с вынесенным определением не согласился, обратился с апелляционной жалобой, в которой просит оспариваемый судебный акт отменить, принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования в полном объеме. 

Апеллянт указывает, что ФИО4, ФИО5, ФИО6 являются учредителя должника, имеющие по 20 % доли у ФИО4 и ФИО5 и 60 % доли у ФИО6 Общий размер займа, предоставленного учредителями обществу за 3 года составил 25 млн рублей. При этом, по истечении срока действия договоров займа учредители не требовали его возврата, а предоставляли новые займы. В 2015 году ФИО4 и ФИО5 задолженность по договорам займа взыскана в судебном порядке. Отказывая в признании сделок недействительными, суд первой инстанции не дал оценку доводам о корпоративном характере сделок. Судом неполно выяснены обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, не дана оценка доводам конкурсного управляющего о злоупотреблении правом со стороны ответчиков. Судом не учтено, что за весь период работы должника на расчетный счет предприятия поступило 41 950 322 рублей, из них 25 960 000 рублей взносы учредителей за три года. при этом, 57,8 % всех поступивших денежных средств было направлено на оплату оборудования, сырья и оборотной тары. От коммерческой деятельности должника за три года поступило 17 697 322 рублей, что было недостаточно для покрытия задолженности о договорам займа. В данном случае, учредители использовали выдачу займа вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов. Займы учредителей как сделка, совершенная в обход закона, является ничтожной, заключенной с целью злоупотребления правом. 

ФИО4 в отзыве на апелляционную жалобу просит удовлетворить требования конкурсного управляющего в части договоров займа, заключенных с ФИО6, а в остальной части оставить оспариваемое определение без изменения. 

04.02.2019 в арбитражный апелляционный суд от конкурсного управляющего ФИО3 поступило ходатайство об отложении рассмотрения апелляционной жалобы, в связи с невозможностью обеспечить явку в суд апелляционной инстанции по причине занятости в судебных заседаниях в суде первой инстанции.

Лица, участвующие в деле о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились.

На основании статьи 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Рассмотрев ходатайство конкурсного управляющего об отложении судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции не усмотрел оснований для его удовлетворения.

Согласно части 5 статьи 158 АПК РФ арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе, вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств.

Из указанной нормы следует, что отложение судебного разбирательства - это право суда, а не его обязанность. При этом для отложения судебного разбирательства необходимо наличие уважительной причины.

В данном случае, по мнению суда апелляционной инстанции, ФИО3 не обосновал возможность отложения судебного разбирательства, не заявил о необходимости совершения в судебном заседании каких-либо процессуальных действий, требующих обязательного его присутствия, доказательств невозможности направления в суд иного представителя, действующего по доверенности, не представил.

При этом, арбитражный апелляционный суд отмечает, что конкурсный управляющий, будучи заблаговременно извещенным о времени и месте судебного заседания, не решил вопрос о возможном участии в судебном заседании иного представителя.

Доказательств невозможности направления в суд представителя, действующего по доверенности, не представлено, явка сторон по данному делу не признана обязательной, участники процесса вправе реализовать свои процессуальные права в порядке статьи 41 АПК РФ, в том числе посредством представления письменных пояснений, которые в соответствии со статьей 64 названного Кодекса признаются доказательствами, подлежащими оценке судом наравне с иными доказательствами. ФИО3 не заявил о наличии обстоятельств, свидетельствующих о невозможности рассмотрения дела в его отсутствие.

Само по себе неучастие конкурсного управляющего в судебном заседании не может повлиять на его права и на принятие законного судебного акта.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, проверив в порядке статьи 268 АПК РФ законность и обоснованность определения суда первой инстанции, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для его отмены, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, дело о банкротстве возбуждено определением суда от 23.11.2016 по заявлению ФИО4.

Определением суда от 09.01.2017 (резолютивная часть объявлена 26.12.2016) в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО7, член Ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих»; требование ФИО4 в размере 6 942 534,76 рублей признано обоснованным и включено в реестр требований кредиторов с отнесением к третьей очереди удовлетворения.

Судом установлено, что задолженность ООО «Живой квас» возникла из договоров займа от 17.04.2013, 04.09.2013 и подтверждена вступившими в законную силу судебными актами (решением Новосибирского районного суда Новосибирской области от 22.09.2015 по делу №2-3094/15, заочным решением Новосибирского районного суда Новосибирской области от 14.09.2015 по делу №2-3150/15).

Решением суда от 05.06.2017 (резолютивная часть объявлена 29.05.2017) ООО «Живой квас» признано банкротом, открыто конкурсное производство сроком на 6 месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО3, член Союза «Межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих «Альянс управляющих».

Судом установлено, что временным управляющим сформирован реестр требований кредиторов: 

1-ая очередь отсутствует;

2-аю очередь – требование ФНС России на 17 393 рублей 08 копеек;

3-ья очередь – три кредитора и уполномоченный орган на общую сумму 28 629 390 рублей 42 копеек.

Согласно бухгалтерскому балансу по состоянию на 31.12.2016 активы должника составляли 4 983 000 рублей – дебиторская задолженность.

Срок конкурсного производства неоднократно продлевался, определением суда от 02.11.2018 срок продлен до 28.02.2019.

Конкурсным управляющим ФИО3 установлено, что 14.02.2013 единственным участником ООО «Живой квас» ФИО6 принято решение №4 об увеличении уставного капитала общества до 7 010 000 рублей; принятии в общества новых участников: ФИО4 и ФИО5 с размерами долей по 1 402 000 рублей у каждого, что составляет 20 % уставного капитала; размер доли ФИО6 составляет 4 196 000 рублей или 60 % (т. 1 л.д. 66).

В период с 2013 по 2014 г.г. между должником и учредителями заключались договоры займа, по которым ФИО6, ФИО4 и ФИО5 предоставляли ООО «Живой квас» займы под 16 % годовых, а заемщик обязался возвратить суммы займов в установленные в договорах сроки. 

Так, между должником (Заемщик) и ФИО4 (Займодавец) были заключены договоры займа от 17.04.2013 и 04.09.2013, по условиям которых:

- Займодавец передает Заемщику денежные средства в сумме 3 000 000 рублей под 16 % годовых на срок один год;

- Займодавец передает Заемщику денежные средства в сумме 500 000 рублей под 17 % годовых на срок один год (т. 1 л.д. 22-25).

Факт предоставление должнику суммы займа подтверждается представленными в материалы дела платежными поручениями, в том числе: №466 от 27.05.2013 на 300 000 рублей, 938 от 25.07.2013 на 100 000 рублей, №1293 от 09.07.2013 на 100 000 рублей, №2502 от 04.12.2013 на 50 000 рублей, №253 от 10.06.2013 на 300 000 рублей, №1372 от 16.04.2013 на 1 500 000 рублей, №239 от 15.11.2013 на 50 000 рублей, №352 от 09.10.2013 на 50 000 рублей, №208 от 13.03.2014 на 300 000 рублей, №591 от 17.04.2014 на 300 000 рублей, №673 от 20.05.2014 на 150 000 рублей, №173 от 02.06.2014 на 500 000 рублей, №190 от 25.06.2014 на 200 000 рублей, №901 от 19.06.2014 на 200 000 рублей, №214 от 23.06.2014 на 300 000 рублей, №284 от 25.06.2013 на 200 000 рублей, №1723 от 13.06.2013 на 200 000 рублей.

Задолженность перед ФИО4 в размере 6 942 534,76 рублей подтверждена решением Новосибирского районного суда Новосибирской области от 22.09.2015 по делу №2-3094/15 и заочным решением Новосибирского районного суда Новосибирской области от 14.09.2015 по делу №2-3150/15.

Определением суда от 09.01.2017 требование ФИО4 (заявитель по делу о банкротстве) в размере 6 942 534,76 рублей включено в реестр требований кредиторов ООО «Живой квас» с отнесением к третьей очереди удовлетворения.

Между должником (Заемщик) и ФИО5 (Займодавец) были заключены договоры займа от 07.06.2013, от 23.07.2013, от 14.04.2014 по условиям которых:

- Займодавец передает Заемщику денежные средства в сумме 1 000 000 рублей под 16 % годовых на срок один год;

- Займодавец передает Заемщику денежные средства в сумме 500 000 рублей под 16 % годовых на срок один год; 

- Займодавец передает Заемщику денежные средства в сумме 1 000 000 рублей под 16 % годовых на срок один год (т. 2 л.д. 46-51).

Факт предоставление должнику денежных средств в размере 2 100 000 рублей подтверждается квитанциями №01 от 17.06.2013 на 200 000 рублей, №55 от 07.06.2013 на 800 000 рублей, №2797 от 17.04.2014 на 200 000 рублей, №1 от 20.05.2014 на 150 000 рублей, №12 от 18.06.2014 на 200 000 рублей, №11 лот 29.07.2013 на 100 000 рублей, №11 от 08.10.2013 на 50 000 рублей, №11 от 14.11.2013 на 50 000 рублей, №11 от 17.12.2013 на 50 000 рублей, 10.04.2014 на 250 000 рублей.

Определением суда от 21.03.2017 требование ФИО5 в размере 4 600 399,73 рублей включено в реестр требований кредиторов ООО «Живой квас» с отнесение к третьей очереди удовлетворения.

Между должником (Заемщик) и ФИО6 (Займодавец) было заключено шесть договоров займа, а именно:

21.01.2013 № 1/13 на сумму 7 500 000 рублей;

28.05.2013 № 1 на сумму 2 040 684 рублей 24 копеек;

18.03.2014 № 2/14 на сумму 400 000 рублей;

14.04.2014 № 2/14 на сумму 600 000 рублей;

14.04.2014 № 3/14 на сумму 1 800 000 рублей;

28.05.2014 № 3/14 на сумму 1 100 000 рублей.

В общей сложности ФИО6 предоставил должнику займы на 10 880 184 рублей 24 копеек под 16 % годовых. 

01.08.2015 года между ФИО6 (Цедент) и «Грива» (Цессионарий) был заключен договор уступки прав (требования), в соответствии с которым Цедент уступает, а Цессионарий принимает права (требования) в части получения 19 863 740 рублей 68 копеек задолженности с ООО «Живой квас», возникшей из Договоров займа.

Решениями Арбитражного суда Новосибирской области с должника в пользу ООо Грива» взыскана задолженность по указанным выше договорам займа, а именно:

- от 22.01.2016 по делу №А45-23068/2015 – долг по договору займа №1/13 от 21.01.2013 в сумме 10 880 184 рублей 24 копеек, проценты за пользование займом в размере 1 597 684 рублей 27 копеек, штрафные проценты в сумме 385 787 рублей 08 копеек и расходы по госпошлине в размере 9 200 рублей; 

- от 16.05.2016 по делу №А45-4217/2016 – долг по договору №1 от 28.05.2013 в сумме 284 000 рублей, проценты по займу в размере 45 440 рублей, штрафные проценты в сумме 12 999 рублей 89 копеек; долг по договору №3/14 от 14.04.2014 в сумме 400 000 рублей и госпошлина в размере 17 849 рублей; 

- от 01.12.2016 по делу №А45-20645/2016 – долг по договору №1 от 28.05.2013 в сумме 376 500 рублей, проценты по займу в размере 60 240 рублей, штрафные проценты в сумме 31 951 рублей 78 копеек; долг по договору №1/13 от 21.01.2013 в размере 400 000 рублей; долг по договору №4ттн от 01.01.2017 в сумме 1 891 450 рублей, проценты по займу в размере 71 169 рублей 58 копеек и расходы по госпошлине в сумме 37 733 рублей.

Определением суда от 14.03.2017 требование ООО «Грива» в размере 16 502 188 рублей включено в реестр требований кредиторов ООО «Живой квас» с отнесением к третьей очереди удовлетворения.

Согласно сведениям конкурсного управляющего в 2013 году поступления в общество составило 13 793 858 рублей, расходы – 12 421 766 рублей (данные приведены в таблице).

Источник поступления

Размер поступлений, рублей

Расходы, рублей

Назначение расходов

Взносы учредителей

7 010 000, в т.ч.

ФИО4 – 1 400 000

ФИО5 – 1 400 000

ФИО6 – 4 210 000

9 395 762

Покупка оборудования

Процентные займы

5 000 000, в т.ч.

ФИО4 – 2 950 000

ФИО5 – 1 250 000

ФИО6 – 800 000 

1 980 278

Упаковка, сырье, дизайн, сертификаты

Выручка от продаж

346 044

187 653

Налоги, банковское обслуживание

Возврат НДС

1 437 814

858 073

Транспортные расходы, зарплата

Итого

13 793 858

12 421 766

Согласно сведениям конкурсного управляющего в 2014 году поступления в общество составило 18 908 586 рублей, расходы – 20 244 970 рублей (данные приведены в таблице).

Источник поступления

Размер поступлений, рублей

Расходы, рублей

Назначение расходов

Процентные займы

13 550 000, в т.ч.

ФИО4 – 1 950 000

ФИО5 – 600 000

ФИО6 – 11 000 000 

4 804 063

Покупка оборудования

Выручка от продаж

4 549 650

2 382 581 

Упаковка, сырье, дизайн, сертификаты

Возврат НДС

808 936

508 155 

Налоги, банковское обслуживание

2 551 698 

Транспортные расходы, зарплата

8 092 292

Строительные и монтажные работы, прочие хозяйственные и маркетинговые расходы

Итого

18 908 586

20 444 970

Как указывает конкурсный управляющий, за весь период работы ООО «Живой квас» на счет поступило 41 950 729 рублей, из них: 25 960 000 рублей взносы учредителей за три года, что составляет 61,8 %.

Из поступивших денежных средств 57,8 % были направлены на оплату оборудования, сырья, оборотной тары. 

От ведения коммерческой деятельности на счет поступило 17 697 322 рублей, что было недостаточно для покрытия задолженности по договорам займа. 

Действуя разумно и добросовестно, учредители не могли не понимать, что денежные средства по договорам займа не смогут быть возвращены без полной ликвидации предприятия.

Полагая, что при заключении договоров займа участниками общества, учитывая их аффилированность, допущено злоупотребление правом, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции руководствовался тем, что на момент заключения договоров займа у должника отсутствовали неисполненные обязательства перед кредиторами; наличие задолженности по договорам займа подтверждается вступившими в законную силу судебными актами; доказательства злоупотребления правом со стороны ответчиков не представлены.

Выводы суда первой инстанции, соответствуют действующему законодательству и фактическим обстоятельствам дела.

В силу положений статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Федерального закона от 22.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 32 от 30.04.2009 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2. и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.2010 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»; далее - Постановление № 63). 

Проверяя действительность сделки, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по договору поставки. 

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25) разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

В пункте 7 названного Постановления указано, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ). 

При этом к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (пункт 8 Постановления № 25).

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 Постановления № 25).

Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. 

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств, которые представляются в суд лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, а суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Указанная правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 7204/12от 18.10.2012, определении Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС16-2411 от 25.07.2016.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.

В соответствии с абзацем первым пункта 87 Постановления №25 в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Согласно правовой позиции, выраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 N 308-ЭС17-1556(2), действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. Кроме того, тот факт, что участник должника является его заимодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства.

Вместе с тем, в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 ГК РФ) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 ГК РФ, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д.

Материалами дел подтверждается и сторонами не оспаривается, что ответчики являются учредителя должника, обладающими 60 (ФИО6), 20 (ФИО4) и 20 (ФИО5) % долей уставного капитала. В первом квартале 2013 года учредителями внесены взносы в уставной капитал в размере 7 010 000 рублей. 

Кроме того, в 2013 и 2014 годах учредителями привлечены в общество заемные денежные средства в размере 18 550 000 рублей по 16 и 17 % годовых. 

При этом, как верно отмечено судом первой инстанции, на даты заключения договоров займа у должника отсутствовали неисполненные обязательства перед кредиторами и по уплате обязательных платежей.

Недоимка перед бюджетом возникла по итогам хозяйственной деятельности ООО «Живой квас» за 4-ый квартал 2015 года (акцизы на пиво) и в течение первого полугодия 2016 года (налог на добавленную стоимость).

В данном случае, выдача займов не способствовала предупреждению выполнения руководителем должника обязанности, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве, по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Живой квас» несостоятельным (банкротом). 

Также, материалами дела не подтверждается, что движение заемных денежных средств носило транзитный характер и, что учредителями займ использовался вместо механизма увеличения уставного капитала. 

Напротив, материалами дела подтверждается, что заемные денежные средства направлялись на приобретение оборудования, сырья, материалов, сертификатов, уплату налогов, оплату строительных и монтажных работ, и прочее. 

Факт реальности заемных отношений, подтверждается представленными в материалы дела доказательствами, в том числе платежными поручениями, квитанциями, выписками по расчетным счетам.

Наличие задолженности по договорам займа, подтверждается вступившими в законную силу судебными актами.

Оценив в совокупности собранные по делу доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, суд апелляционной инстанции, также как и суд первой инстанции, приходит к выводу о недоказанности конкурсным управляющим факта мнимости или притворности сделок по заключению договоров займа и наличия со стороны должника и ответчиков злоупотребления правом при заключении договоров займа.

В данном случае, договора займа носили реальный характер, при отсутствии у сторон намерения причинить вред имущественным интересам конкурсных кредиторов.

При таких обстоятельствах, в удовлетворении заявление конкурсного управляющего обоснованно отказано судом первой инстанции.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов арбитражного суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не является основанием для отмены судебного акта.

Арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усматривает.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе по правилам статьи 110 АПК РФ относятся на должника.

Руководствуясь статьями 258, 268, 271, пунктом 1 части 4 статьи 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Седьмой арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение от 09.11.2018 (резолютивная часть объявлена 01.11.2018) Арбитражного суда Новосибирской области по делу №А45-23870/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.

ПредседательствующийА.В. Назаров

СудьиО.О. Зайцева 

ФИО1