АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-11756/16 

Екатеринбург

28 июня 2024 г.

 

Дело № А76-27285/2015

Резолютивная часть постановления объявлена 20 июня 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 28 июня 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Артемьевой Н.А.,

судей Морозова Д.Н., Новиковой О.Н.,

при ведении протокола судебного заседания помощником ФИО1

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Макс» ФИО2, ФИО3, ФИО4 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 16.06.2023 по делу № А76-27285/2015 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.11.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в режиме веб-конференции приняли участие: 

арбитражный управляющий ФИО5 – лично, предъявлен паспорт;

арбитражный управляющий ФИО3 – лично, предъявлен паспорт.

В судебном заседании в здании Арбитражного суда Уральского округа приняли участие:

представитель ФИО4 – ФИО6  по доверенности от 14.11.2023;

представитель общества с ограниченной ответственностью «Юридическое содействие бизнесу» (далее – общество «ЮСБ»), ФИО7 – ФИО8 (доверенности от 20.12.2023, 01.12.2023);

представитель конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Макс» (далее – общество «Макс», должник)      ФИО2 – ФИО9 по доверенности от 15.05.2024, ФИО10 по доверенности от 20.06.2022.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 10.11.2015 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества «Макс».

Определением от 16.02.2017 в отношении общества «Макс» введено внешнее управление, исполнение обязанностей внешнего управляющего должника возложено на временного управляющего ФИО11; назначено судебное заседание по вопросу об утверждении внешнего управляющего.

Определением от 24.03.2017 внешним управляющим общества «Макс» утверждена ФИО3

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 27.11.2017 общество «Макс» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5 

Определением от 13.08.2018 ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего общества «Макс».

Определением от 11.09.2018 конкурсным управляющим утверждена ФИО12.

Определением от 22.05.2019 ФИО12 отстранена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего общества «Макс».

Определением от 18.06.2019 конкурсным управляющим утверждена ФИО13

Определением от 07.04.2022 ФИО13 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего общества «Макс».

Определением от 10.06.2022 конкурсным управляющим должника утверждена ФИО2 

Конкурсный управляющий ФИО2 22.06.2022 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании незаконными действий/бездействия управляющих ФИО3, Толстовой (прежняя фамилия – ФИО12) А.Е., ФИО5, направленных на причинение убытков должнику в виде неполучения дохода от сдачи в аренду имущества должника, несения расходов по содержанию не сданного в аренду имущества должника и коммунальных платежей; о взыскании солидарно с управляющих ФИО3, ФИО15, ФИО5, общества «ЮСБ», ФИО7 как контролирующего общество «ЮСБ» лица и общества с ограниченной ответственностью «Травертино» (далее –общество «Травертино»), а также с общества с ограниченной ответственностью «Содержание плюс» (далее – общество «Содержание плюс») убытков в размере 122 850 000 руб., причиненных обществу «Макс» в виде неполучения дохода от сдачи в аренду имущества должника, а также от расходов по содержанию не сданного в аренду имущества и коммунальных платежей должника.

Расчет убытков конкурсный управляющий ФИО2 производит путем умножения 63 месяцев (с 24.03.2017 по дату обращения с заявлением) на 1 950 000 руб. (сумма предполагаемой ежемесячной арендной платы).

Определением суда от 03.08.2022 заявление конкурсного управляющего принято к производству.

Определением от 25.10.2022 арбитражный суд допустил к участию в обособленном споре в качестве созаявителя единственного участника общества-должника ФИО4, которая представила собственный расчет размера заявленных требований на сумму 204 918 234 руб. 47 коп.

Определением суда от 04.10.2022 к участию в обособленному споре в качестве третьих лиц в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации привлечены общество с ограниченной ответственность «Страховое общество «Помощь», некоммерческое партнерство саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Развитие», общество с ограниченной ответственностью «АК БАРС Страхование», союз «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Стратегия», акционерное общество «Боровицкое страховое общество», саморегулируемая организация «Союз менеджеров и арбитражных управляющих», арбитражный управляющий ФИО13

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 16.06.2023 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.11.2023 определение Арбитражного суда Челябинской области от 16.06.2023 изменено, заявленные конкурсным управляющим должника и ФИО4 требования удовлетворены частично, с арбитражного управляющего ФИО3 в пользу общества «Макс» в счет возмещения убытков, причиненных непринятием мер по сдаче в аренду имущества должника, расположенного по адресу: 

<

...>, взысканы денежные средства в размере 15 600 000 руб. В удовлетворении требований в остальной части отказано.

Не согласившись с судебными актами первой и апелляционной инстанций, конкурсный управляющий общества «Макс» ФИО2, арбитражный управляющий ФИО3, ФИО4 обратились в Арбитражный суд Уральского округа с кассационными жалобами.

В кассационной жалобе арбитражный управляющий ФИО3 просит отменить постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.11.2023, определение Арбитражного суда Челябинской области от 16.06.2023 оставить без изменения. 

В обоснование заявленных требований ФИО3 указывает на то, что суд апелляционной инстанции неправильно определил круг виновных лиц, а также неправильно рассчитал размер убытков, что является нарушением норм материального и процессуального права. 

В кассационной жалобе ФИО3 ссылается на то, что не могла заключать договоры и предпринимать попытки по поиску арендаторов   ранее 24.05.2017, поскольку на это потребовалось бы разумное время после утверждения внешним управляющим должника, но суд апелляционной инстанции рассчитал размер убытков за непринятие в течение периода времени с апреля по ноябрь 2017 года действий по заключению договора аренды имущества должника в г. Москве в общем размере 15 600 000 руб.    (1 950 000 руб. * 8 мес.), что, по мнению заявителя жалобы, необоснованно, а также математически неверно, так как ФИО3 была внешним управляющим только 7 месяцев.

ФИО3 также указывает, что в материалах дела имеются доказательства о том, что объявление о сдаче в аренду данного помещения непрерывно размещалось на площадках и агрегаторах г. Москвы с 2015 года, при этом должник не мог получать заявленный размер арендных платежей без несения затрат на приведение помещения в состояние, необходимое арендатору, а именно: наличие энергоснабжения с мощностью не менее      100 КВт, и дополнительного входа, требующего разрешение на перепланировку.

При этом ФИО3 полагает, что у ФИО4, как у кредитора и единственного участника должника, общества «ЮСБ, общества «Травертино», а также иных кредиторов и заинтересованных лиц было законное право на обращение в суд с требованием о возмещении убытков с октября 2017 года, но в установленный срок, такого требования в Арбитражный суд Челябинской области не поступило; ФИО2 обратилась с настоящим заявлением по требованию ФИО4, которое было направлено ей 23.06.2022, то есть в 14-дневный срок после ее назначения, в этой связи ФИО3 указывает на отсутствие препятствий для ФИО4 обратиться в арбитражный суд, либо к управляющим ФИО5, ФИО15, ФИО13, так как обстоятельства дела были известны ФИО4, в связи с чем полагает направление требования спустя пять лет после отстранения          ФИО3 явным злоупотреблением правом. Ссылается также на пропуск срока исковой давности.

В кассационной жалобе ФИО4 просит отменить определение Арбитражного суда Челябинской области от 16.06.2023, постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.11.2023, взыскать в солидарном порядке со всех ответчиков убытки в размере 204 918 234 руб. 47 коп.

В обоснование заявленных требований ФИО4 ссылается на то, что судами незаконно отказано во взыскании убытков с бенефициара кредиторов ФИО7 и самих кредиторов общества «ЮСБ», общества «Содержание плюс» (правопреемника общества «Травертино»), целью ответчиков является получение помещения в Москве по минимально возможной цене; полагает, что судами неверно применена статья 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относительно преюдициальности для настоящего спора выводов, сделанных Арбитражным судом г. Москвы в определении от 22.03.2019 по делу о банкротстве общества «Травертино» № А40-107510/2018.

ФИО4 также полагает, что судами незаконно отказано во взыскании убытков с конкурсных управляющих ФИО5, ФИО12, судами не учтены подлежащие применению правовые позиции Верховного Суда Российской Федерации, а также  фактические обстоятельства данного конкретного дела. 

В кассационной жалобе конкурсный управляющий должникаФИО2 просит определение Арбитражного суда Челябинской области от 16.06.2023 и постановление Восемнадцатого Арбитражного апелляционного суда от 20.11.2023 в части отказа в удовлетворении требований отменить, взыскать солидарно с ФИО3, общества «ЮСБ» и ФИО7 в конкурсную массу должника убытки в размере 122 850 000 руб.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий должника ФИО2 ссылается на то, что в рассматриваемом случае судом признан доказанным факт того, что мажоритарные кредиторы (общество «ЮСБ», общество «Травертино») через подконтрольных арбитражных управляющих чинили препятствия в сдаче в аренду нежилого помещения, расположенного в г. Москве.

Конкурсный управляющий должника ФИО2 также ссылается на то, что следуя положениям пункта 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), собственник вправе извлекать доходы вплоть до даты прекращения собственности, в этой связи полагает, что должник извлекал бы доход вплоть до отчуждения имущества (02.04.2023 заключен договор купли-продажи нежилого помещения общей площадью 769, 9 кв. м., кадастровый номер 77:01:0006005:3972, расположенного по адресу: 

<

...>, по цене            158 300 000 руб.); таким образом, взыскивая убытки в неполном размере, апелляционный суд неверно применил нормы права.

В судебном заседании 29.02.2024 представитель ФИО4 – ФИО6 заявила ходатайство  об  отводе состава суда.

Представителем общества «ЮСБ», ФИО7 – ФИО8 заявлено устное ходатайство  о наложении судебного штрафа на представителя ФИО4 – ФИО6

Определением Арбитражного суда Уральского округа от 29.02.2024 ходатайство представителя ФИО4 – ФИО6 об отводе состава суда оставлено без удовлетворения.

К судебному заседанию 29.02.2024 посредством системы подачи документов в электронном виде «Мой арбитр» от ФИО4 поступили дополнения к кассационной жалобе, ходатайство о приобщении дополнительных документов, от общества «ЮСБ», общества «Содержание плюс» – отзывы на кассационные жалобы; к судебному заседанию 02.05.2024 от ФИО4 поступили два возражения на отзыв общества «ЮСБ», отзыв на кассационную жалобу арбитражного управляющего ФИО3, дополнение к данному отзыву, которые приобщены к материалам дела на основании статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда Уральского округа от 19.06.2024 произведена замена судьи  Кочетовой О.Г. на судью Морозова Д.Н.

В судебном заседании  20.06.2024 представитель ФИО4 – ФИО6  заявил ходатайство об объявлении перерыва в судебном заседании для подготовки позиции и выступления в связи с заменой судьи.

Суд, с учетом мнения лиц, участвующих в деле, рассмотрев ходатайство ФИО4 об объявлении перерыва в судебном заседании на основании статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, отказал в его удовлетворении.

Представитель ФИО7 – ФИО8 поддержал ходатайство о наложении судебного штрафа на представителя        ФИО4 – ФИО6

Суд округа, рассмотрев заявленное ходатайство на основании статьи 119 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, отказал в его удовлетворении ввиду отсутствия оснвоаний.

Проверив законность судебных актов в порядке, установленном статьями 284 - 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд округа пришел к следующим выводам.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «Макс» зарегистрировано в качестве юридического лица 18.05.1999, местом нахождения должника является адрес: д. Бутаки Сосновского района Челябинской области, ул. Труда, с момента создания общества единственным его участником и директором являлась ФИО4

Основным направлением деятельности общества «Макс» являлась розничная торговля преимущественно пищевыми продуктами, включая напитки, и табачными изделиями в неспециализированных магазинах.

Согласно инвентаризационным описям от 22.02.2018, представленным в дело о банкротстве и размещенным в общем доступе в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве, а также содержанию судебных актов по делу о банкротстве, в состав имущества должника входит три группы имущества:

– нежилое помещение, расположенное в г. Москве по адресу: ул. Шаболовка, д. 54 (которым в настоящее время обеспечено требование общества «Содержание плюс»);

– объекты недвижимости в Челябинской области преимущественно коммерческого назначения (нежилые и жилые помещения, здания, сооружения, земельные участки) (которыми в настоящее время обеспечено требование общества «ЮСБ»);

– необремененный залогом земельный участок площадью 9000 кв. м.

Производство по настоящему делу о банкротстве возбуждено по заявлению публичного акционерного общества «Сбербанк России»    (далее – общество «Сбербанк России») определением Арбитражного суда Челябинской области от 10.11.2015.

Определением суда от 06.06.2016 требование общества «Сбербанк России» в общем размере 107 332 123 руб. 56 коп. включено в третью очередь реестра требований кредиторов общества «Макс» как обеспеченное залогом имущества должника, в том числе объектами недвижимости, расположенными в Челябинской области.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 22.09.2016 признано обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов общества «Макс» требование акционерного общества Коммерческого банка «Агропромкредит» (далее – общество КБ «Агропромкредит») в размере 12 758 741 руб. 31 коп. основной задолженности, 2 094 038 руб. 01 коп. процентов за пользование кредитом, 1 734 715 руб. 62 коп. неустойки и 60 000 руб. суммы возмещения судебных расходов как обеспеченное залогом имущества должника (нежилое помещение общей площадью 769,9 кв. м, кадастровый номер 77:01:0006005:3972, расположенное по адресу: 

<

...>, по договору ипотеки от 27.06.2014 № 76550950).

Нежилое помещение, расположенное в г. Москва, приобретено должником по договору купли-продажи от 14.05.2012, цена помещения на момент его приобретения на торгах составила 101 384 400 руб.

Оплата за нежилое помещение произведена должником в части суммы 10 138 440 руб. в 2012 году в виде задатка, а в оставшейся части в сумме 91 245 960 руб. – в октябре и ноябре 2013 года (судебные акты по делу № А40-36065/2014 Арбитражного суда г. Москвы).

Тогда же должник получил от общества «Сбербанк России»  кредиты на сумму 71 500 000 руб. по кредитному договору от 11.10.2013 № 2216/8597/0060/13 и на сумму 19 700 000 руб. по кредитному договору от 19.11.2013 № 2216/8597/0000/0085/13, предоставив в залог недвижимое имущество, расположенное на территории Челябинской области.

Правопреемником общества «Сбербанк России»  по указанным обязательствам является общество «ЮСБ».

Имущество, расположенное в г. Москва, приобретено должником с обременением в виде долгосрочной аренды.

Согласно решению Арбитражного суда г. Москвы от 02.10.2012 по делу № А40-72542/12 общество с ограниченной ответственностью «Салон на Шаболовке» до продажи помещения обществу «Макс» арендовало у Департамента имущества г. Москвы нежилое помещение на основании договора аренды от 09.11.2000 № 06-00860/2000.

Дополнительным соглашением к данному договору от 08.06.2010 срок аренды продлен до 30.06.2015.

После этой даты договор прекратил свое действие и фактически помещение не использовалось (состояние помещения на даты 31.10.2016, 28.10.2017 и 06.10.2022 зафиксировано в фото-таблицах к отчетам об оценке).

В письме от 17.04.2015 № 40-05/550 общество КБ «Агропромкредит», в залоге у которого находилось нежилое помещение по адресу: 

<

...>, по договору ипотеки от 27.06.2014 № 76550950, выражало согласие на заключение договора аренды помещения.

Процедура наблюдения в отношении должника проводилась в период с 30.05.2016 по 09.02.2017.

Определением суда от 31.10.2017 по настоящему делу установлено, что в период процедуры наблюдения, а именно 09.11.2016 между должником и обществом с ограниченной ответственностью «Вереск Плюс» (далее – общество «Вереск Плюс») был заключен предварительный договор аренды в отношении нежилого помещения, расположенного в г. Москве.

Условия предварительного договора предполагали заключение основного договора аренды в отношении нежилого помещения в срок до 30.03.2017 с минимальной ставкой арендной платы 1 950 000 руб. в месяц и дополнительной платы в размере процентов от товарооборота. Срок основного договора определен сторонами до одного года с условием о последующем перезаключении договора. При этом в обязанности арендодателя было включено в срок до 28.02.2017 получение нотариально заверенного согласия залогодержателя, обеспечение помещения энергоснабжением с мощностью не менее 100 КВт, получения разрешения на переустройство (перепланировку) помещения с учетом зоны погрузки и дополнительного второго входа (пункты 3.1.1 – 3.1.3 договора).

Право требования к должнику уступлено обществом КБ «Агропромкредит» обществу «Травертино» 10.10.2016, то есть до заключения названного предварительного договора.

В письме от 29.11.2016 № 94/2016 общество «Травертино» сообщило о том, что возражает против передачи предмета залога в аренду и отзывает ранее предоставленные согласия на сдачу имущества в аренду и/или реконструкцию, разделение, обременение.

В ходе процедуры наблюдения единственным участником и руководителем должника не была в полном объеме исполнена обязанность по передаче документов и сведений, истребованных временным управляющим Чу Э.С. (определение от 23.06.2017 по настоящему делу), что отчасти послужило причиной неполноты финансового анализа.

Первым собранием кредиторов принято решение о переходе к процедуре конкурсного производства сроком на шесть месяцев.

Определением суда от 16.02.2017 в отношении общества «Макс» введено внешнее управление, исполнение обязанностей внешнего управляющего должником возложено на временного управляющего Чу Э.С., этим же судебным актом назначено судебное заседание по вопросу об утверждении внешнего управляющего.

Вводя процедуру внешнего управления вопреки воле кредиторов, суд преследовал цель обеспечения баланса интересов должника и его кредиторов, учел представленные единственным участником сведения о возможности извлекать доход от сдачи в аренду нежилого помещения в г. Москве, в частности, письмо общества с ограниченной ответственностью «ИКС 5 Ритейл Групп» от 14.10.2016 и предварительный договор с обществом «Вереск Плюс» от 09.11.2016. Суд исходил из того, что в ходе процедуры наблюдения не были собраны достаточные сведения, позволяющие сделать однозначный вывод о невозможности восстановления рентабельной хозяйственной деятельности должника и удовлетворения требований кредиторов.

Определением суда от 24.03.2017 внешним управляющим в отношении общества «Макс» утверждена ФИО3

Как следовало из материалов спора по жалобе (определение от 31.10.2017 по данному делу), общество «Вереск Плюс» накануне утверждения указанного внешнего управляющего, а именно 22.03.2017, вручило ФИО6, которую считало представителем общества «Макс», предложение о заключении основного договора.

ФИО6 в тот же день передала соответствующую информацию исполняющему обязанности внешнего управляющего Чу Э.С. по электронной почте, а позднее 20.04.2017 тем же способом потребовала от утвержденного внешнего управляющего урегулировать разногласия с обществом «Травертино» как залогодержателем нежилого помещения и принять меры по заключению договора аренды с обществом «Вереск Плюс».

Внешний управляющий ФИО3 05.04.2017 направила в адрес общества «Вереск Плюс» письмо, в котором сообщила об отсутствии согласия кредитора-залогодержателя на заключение договора, а также о своем намерении согласовать заключение договора аренды с собранием кредиторов при условии единовременного внесения арендной платы за шесть месяцев.

Общество «Вереск Плюс» 03.05.2017 путем вручения соответствующего письма ФИО6 подтвердило свое намерение заключить договор аренды на ранее согласованных условиях. ФИО6 направила сканированный вариант указанного письма в адрес внешнего управляющего электронной почтой 04.05.2017.

Собранием кредиторов должника 24.05.2017 по инициативе кредитора-залогодержателя общества «Травертино» принято решение о даче согласия на сдачу нежилого помещения, расположенного по адресу: 

<

...>, в аренду.

К указанной дате предусмотренный предварительным договором срок заключения основного договора (30.03.2017) истек.

Из содержания определения суда от 31.10.2017 по настоящему делу  следует, что в ходе процедуры внешнего управления внешний управляющий разработала план внешнего управления, который представила для утверждения собранию кредиторов 24.05.2017.

Определением арбитражного суда от 25.09.2017 по настоящему делу решение собрания кредиторов от 24.05.2017 об утверждении плана внешнего управления признано недействительным, основанием для чего в числе прочего послужило несоответствие плана внешнего управления требованиям статьи 106 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Судом в названном судебном акте указано на то, что предлагаемые внешним управляющим меры по восстановлению платежеспособности должника сводились к реализации всего имущества должника, причем по итогам реализации сумма дохода предполагается к получению в сумме меньшей, чем общий размер требований кредиторов и прогнозируемых расходов, что заведомо не позволяет восстановить платежеспособность должника.

Определением суда от 31.10.2017 по настоящему делу частично удовлетворена жалоба ФИО4, исполнение обязанностей внешним управляющим ФИО3 признано ненадлежащим, в том числе выразившееся в том, что данный управляющий допустила неразумное и недобросовестное бездействие, не предприняв необходимых мер, направленных на заключение основного договора аренды с обществом «Вереск Плюс»; этим же определением суда управляющий отстранена от исполнения возложенных обязанностей.

При этом впоследствии установлено (постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.01.2020) то, что к моменту получения сведений о наличии заключенного предварительного договора внешним управляющим часть требований указанного потенциального арендатора была выполнена.

После отстранения ФИО3 от исполнения обязанностей внешнего управляющего обществом «Макс» определением суда от 21.11.2017 внешним управляющим утвержден ФИО5, который уже решением суда от 27.11.2017 при признании общества «Макс» несостоятельным (банкротом) утвержден в качестве конкурсного управляющего должника.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.01.2019 изменено определение Арбитражного суда Челябинской области от 02.11.2018 и с арбитражного управляющего ФИО3 в пользу общества «Макс» взысканы 2 861 439 руб. 49 коп. в счет возмещения убытков.

Названным судебным актом суд отказал единственному участнику должника ФИО4 в удовлетворении требования о возмещении убытков в виде неполученного дохода в связи с непринятием мер по заключению договора аренды с обществом «Вереск Плюс» в размере           189 519 204 руб. 60 коп., принимая во внимание, в частности фактическое отсутствие возможности получения должником дохода от указанного контрагента в виде арендной платы на условиях заключенного предварительного договора.

В последующем, при рассмотрении заявлений ФИО4 о пересмотре определения суда от 02.11.2018 по вновь открывшимся обстоятельствам суд также указал на то, что в 2019 году общество «Вереск Плюс» признавалось банкротом по долгам, возникшим в период с июня    2016 года, и из определения Арбитражного суда Челябинской области от 31.03.2022 по делу № А76-15974/2019 следует, что имущество у общества «Вереск Плюс» отсутствует. Определением суда от 01.02.2023 арбитражный суд прекратил производство по делу о банкротстве общества «Вереск Плюс» ввиду длительного не утверждения конкурсного управляющего.

Определением суда от 13.08.2018 ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего обществом «Макс», определением арбитражного суда от 11.09.2018  конкурсным управляющим утверждена ФИО12 (сменила фамилию на ФИО14).

Определением от 22.05.2019 суд отстранил ФИО12 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего обществом «Макс» ввиду признания доказанными допущенных управляющим нарушений при реализации имущества должника, способных повлечь причинение убытков последнему и его кредиторам.

Определением суда от 18.06.2019 конкурсным управляющим обществом «Макс» утверждена арбитражный управляющий ФИО13

Определением суда от 24.09.2019 по настоящему делу установлено, что отстраненный управляющий ФИО12 передала конкурсному управляющему ФИО13 в присутствии представителя единственного участника нежилое помещение, расположенное по адресу: 

<

...>, по акту от 21.06.2019, в котором отражено, что в нежилом помещении повреждена электропроводка, характер повреждений является таковым, что в помещении невозможно использовать внутреннее освещение.

При рассмотрении спора о разрешении разногласий, по итогам которого вынесено определение суда от 24.09.2019, суду были представлены сведения о примерной стоимости работ по диагностике характера и причин повреждения электропроводки в одной из специализированных организаций в сумме 12 800 руб., а также стоимости полной замены электропроводки в размере 250 000 руб.

Согласно указанному определению суда, в акте приема-передачи помещения от 21.06.2019 также отражено, что стекла внутри помещения частично разбиты, а фасадное остекление со стороны ул. Шаболовки окрашено серой краской.

Определением суда от 28.10.2019 суд взыскал с общества «Травертино» в пользу общества «Макс» 860 950 руб. в счет возмещения убытков, причиненных третьими лицами в результате порчи (нанесения рисунков «граффити») наружного остекления в период с декабря 2017 года по май 2019 года, когда общество «Травертино» фактически осуществляло действия по обеспечению сохранности нежилого помещения.

Определением суда от 07.04.2022 ФИО13 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего обществом «Макс», после чего определением от 10.06.2022 конкурсным управляющим должником утверждена ФИО2

Кандидатуры ФИО3, ФИО5 и ФИО12, утверждались судом на основе решений собрания кредиторов, определяемых голосами общества «ЮСБ», а кандидатуры ФИО13 и ФИО2 определялись на основе случайной выборки саморегулируемой организации.

Ссылаясь на то, что арбитражные управляющие ФИО3, ФИО5 и ФИО15, действуя недобросовестно в интересах двух мажоритарных залоговых кредиторов и контролирующего их ФИО16, не приняли мер, направленных на поиск арендатора и сдачу в аренду принадлежащего должнику помещения, расположенного в г. Москве, что причинило убытки, в частности в виде упущенной выгоды в размере дохода, который мог бы быть получен по ставке, не менее чем предусмотренной условиями предварительного договора с обществом «Вереск Плюс», действующий конкурсный управляющий и ФИО4 обратились в суд с рассматриваемыми заявлениями.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований полностью, исходил из недоказанности юридически значимых обстоятельств, образующих необходимый состав для привлечения арбитражных управляющих, залоговых кредиторов и ФИО16 к ответственности в виде возмещения убытков. 

Суд апелляционной инстанции не согласился с выводом суда первой инстанции в отношении требований к арбитражному управляющему ФИО3, взыскал с данного ответчика убытки за непринятие в течение периода времени с апреля по ноябрь 2017 года действий по заключению договора аренды имущества должника в г. Москве в общем размере 15 600 000 руб., исходя из расчета, основанного на ответе Южно-Уральской торгово-промышленной палаты от 09.10.2018 № 3450/18о размере ежемесячной арендной платы, равном 1 950 000 руб., аналогично условиям предварительного договора с обществом «Вереск Плюс» (1 950 000 руб. * 8 мес.). В остальной части определение суда первой инстанции оставлено без изменения, выводы суда первой инстанции поддержаны.

Вместе с тем, судом апелляционной инстанции не учтено следующее.

Пунктами 1, 3 статьи 60 Закона о банкротстве предусмотрено право конкурсных кредиторов, представителя учредителей (участников) должника обжаловать действия (бездействие) арбитражного управляющего, нарушающие их права и законные интересы.

По смыслу указанной нормы права основанием для удовлетворения жалобы лица, участвующего в деле о банкротстве, на ненадлежащее исполнение обязанностей арбитражным управляющим является установление судом фактов несоответствия этих действий (бездействия) законодательству и нарушения такими действиями (бездействием) прав и законных интересов кредитора.

В соответствии со статьей 20.3 Закона о банкротстве арбитражный управляющий при проведении процедур банкротства обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Статьей 99 Закона о банкротстве на внешнего управляющего возложена обязанность принять в управление имущество должника и провести его инвентаризацию, разработать план внешнего управления и представить его для утверждения собранию кредиторов; вести бухгалтерский, финансовый, статистический учет и отчетность; принимать меры по взысканию задолженности перед должником.

В силу пункта 2 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий обязан принять в ведение имущество должника, принимать меры по обеспечению сохранности имущества должника.

По смыслу Закона о банкротстве именно арбитражный управляющий, являющийся профессиональным участником отношений в сфере банкротства, наделен компетенцией по оперативному руководству процедурой банкротства. 

Несмотря на то, что задачами арбитражного управляющего в процедуре конкурсного производства являются последовательные мероприятия по формированию конкурсной массы путем выявления и реализации имущества (активов) должника для расчетов с кредиторами, запрета на осуществление должником-банкротом хозяйственной деятельности Закон о банкротстве не содержит.

Действуя разумно и добросовестно в интересах должника и кредиторов, конкурсный управляющий в силу имеющихся у него полномочий и компетенции должен определить стратегию конкурсного производства в отношении должника, в том числе целесообразность дальнейшего функционирования хозяйствующего субъекта, учитывая, в частности, исключение возможности необоснованного простоя имущества, которое может приносить доход в период осуществления мероприятий по его оценке, подготовке к реализации. В любом случае срок, в течение которого может сохраняться производственная деятельности должника, должен соотноситься с периодом времени, необходимым и достаточным для выполнения эффективным арбитражным управляющим всех предусмотренных законом процедур, направленных на отчуждение принадлежащих должнику объектов в целях проведения расчетов с кредиторами.

Передача имущества должника в аренду, с одной стороны, может являться решением, направленным на получение пассивного дохода. С другой стороны, такая аренда не должна нарушать интересы кредиторов, в том числе залоговых, негативно обременяя имущество, подлежащее продаже. В связи с этим суд при рассмотрении спора исходит из того, что принятие соответствующего решения разумным и добросовестным внешним или конкурсным управляющим должно основываться на всестороннем анализе и учете всех обстоятельств и интересов сторон.

В силу пункта 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда.

Предусмотренная данной нормой ответственность носит гражданско-правовой характер и ее применение возможно при наличии определенных условий. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками (статья 15 Гражданского кодекса).

Под убытками согласно пункту 2 статьи 15 Гражданского кодекса понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

По смыслу данной нормы, должник в лице конкурсного управляющего и единственного участника представляют доказательства, подтверждающие наличие у должника убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязанностей ответчиками и названными убытками. При установлении причинной связи между неисполнением обязанностей и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение.

В обоснование размера упущенной выгоды необходимо представить не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения. Размер подлежащих возмещению убытков, включая упущенную выгоду, определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства (пункты 4 - 5 статьи 393 Гражданского кодекса, пункты 3 - 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»).

Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, то, как указано в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске.

Из приведенных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что возмещение убытков как мера ответственности носит компенсационный характер и направлено на восстановление имущественного положения потерпевшего лица. Убытки в форме упущенной выгоды подлежат возмещению, если соответствующий доход мог быть извлечен в обычных условиях оборота, либо при совершении предпринятых мер и приготовлений, но возможность его получения была утрачена вследствие неисполнения или ненадлежащего исполнения обязанностей ответчиками.

При этом объективная сложность доказывания убытков, в том числе в форме упущенной выгоды, их размера, равно как и причинно-следственной связи, не должна снижать уровень правовой защищенности участников экономического оборота при необоснованном посягательстве на их права. Отказ в иске о возмещении упущенной выгоды не может быть основан на том, что истец не представил доказательства, которые бы подтверждали получение дохода в будущем не с вероятностью, а с безусловностью.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.02.2023 № 305-ЭС22-15150 сформирована следующая правовая позиция. Если предназначенное для коммерческого использования имущество приобретается лицом, осуществляющим предпринимательскую или иную экономическую деятельность, то предполагается, что при обычном ходе событий такое лицо, действуя разумно и предусмотрительно, сделало бы необходимые приготовления к началу использования имущества в своей деятельности и, следовательно, доход от ее ведения мог быть получен, по крайней мере, в размере, который является средним (типичным) для данного вида деятельности. Возникновение упущенной выгоды у кредитора в такой ситуации является обстоятельством, которое должник предвидел или мог разумно предвидеть при заключении договора как вероятное последствие его неисполнения или ненадлежащего исполнения. Иное может быть доказано должником, который в опровержение доводов кредитора вправе представлять доказательства, свидетельствующие о том, что допущенное им нарушение не являлось единственным препятствием для извлечения дохода и существовали иные обстоятельства, которые не позволили бы использовать имущество, либо размер полученного дохода в условиях ведения деятельности кредитором должен был составить меньшую величину.

При рассмотрении настоящего спора судом первой инстанции отмечено, что ранее по делу о банкротстве общества «Макс» суд определением от 08.04.2022 отказал единственному участнику общества-должника ФИО4 в урегулировании разногласий, касающихся заключения мирового соглашения, при этом в ходе рассмотрения данного обособленного спора, суд на основе доказательств, представленных единственным участником и повторно (частично) представленных в материалы настоящего спора,  сделал выводы относительно обстоятельств проведения процедуры банкротства в отношении общества «Макс», в частности суд признал установленными следующие факты:

- в ходе производства по делу о банкротстве общества «Макс» основные кредиторы общество «ЮСБ» и общество «Травертино» (до его правопреемства) действовали как группа лиц совместно и с общим интересом, состоящем в проведении контролируемой процедуры банкротства в целях реализации нежилого помещения в г. Москве заранее известному покупателю по заниженной цене либо оставлении данного имущества за собой по заниженной стоимости;

- указанные лица, в том числе через подконтрольных арбитражных управляющих, чинили препятствия в сдаче в аренду нежилого помещения, расположенного в г. Москве; при этом суд не нашел достаточных оснований для вывода о том, что такие действия послужили единственным препятствием для заключения договора аренды в процедуре внешнего управления или конкурсного производства; суд отметил тот факт, что ранее судом признавался недоказанным факт наличия реальной возможности заключения договора аренды с обществом «Вереск Плюс» вне зависимости от того, что к этому не предприняла должных мер внешний управляющий ФИО3; суд принял во внимание и отсутствие достаточных доказательств готовности иных лиц безусловно либо после устранения незначительных препятствий вступить с должником в договорные отношения по аренде помещения в г. Москве;

- в течение процедуры внешнего управления и конкурсного производства имело место ухудшение состояния имущества, расположенного в г. Москве, в том числе повреждение внутренней электропроводки, повреждение (закрашивание) витринного остекления; и хотя суд в определении от 28.10.2019 возложил часть ответственности за такой вред на общество «Травертино», суд не нашел оснований для признания доказанным факта того, что такой ущерб причинен в результате умышленных действий общества «ЮСБ» и (или) общества «Травертино»;

- в результате действий сменяющихся в ходе процедуры конкурсного производства управляющих, в том числе грубых ошибок организаторов торгов, ряда возникавших и разрешенных судом разногласий и принятых судом обеспечительных мер, явились неэффективными множество попыток проведения торгов по продаже наиболее ликвидного актива.

Суд первой инстанции, несмотря на то, что указанный судебный акт не может рассматриваться как полноценно преюдициальный для разрешения настоящего спора (ввиду неполного совпадения субъектного состава), на основе непосредственного исследования и оценки представленных по спору доказательств счел возможным повторно признать правильность ранее сделанных выводов.

Судом отмечено, что содержание представленных по делу доказательств не позволяют сделать вывод о том, что, не приняв действенных мер, направленных на поиск арендатора нежилого помещения в г. Москве и заключение договора аренды, внешние и конкурсные управляющие ФИО3, ФИО5 и ФИО15 упустили реальную возможность извлечения дохода от аренды без ущерба для целей эффективного удовлетворения требований кредиторов.

В ходе рассмотрения спора судом первой инстанции приняты во внимание доводы заявителей, о том, что сдача имущества в аренду, помимо возможности извлечения пассивного дохода, может увеличивать привлекательность объекта при продаже, а также о том, что существует высокая вероятность сдачи имущества в аренду по некой цене, которая в конечном итоге устроит арендатора и позволит найти соответствующего контрагента (цена реального спроса). 

Судом первой инстанции отмечено, что не всякая аренда имущества должника является безусловно выгодной для интересов кредиторов и единственного участника. По этой же причине несогласие залогового кредитора на сдачу имущества в аренду безотносительно к конкретным условиям аренды и отзыв им ранее выданного (до введения процедуры банкротства) согласия на сдачу в аренду с открытыми условиями, сами по себе не могут быть признаны злоупотреблением правом со стороны залогового кредитора принадлежащими ему правами.

Судом также отмечено, что несогласие залогового кредитора на сдачу имущества в аренду при наличии потенциального арендатора и зафиксированных условий аренды могло бы быть преодолено в судебном порядке. Между тем вопрос о наличии соответствующих разногласий перед судом не ставился.

Кроме того, суд первой инстанции исходил из того, что условия обременения в виде аренды при продаже имущества не должны иметь отталкивающего эффекта. В свою очередь, привлекательным для покупателя, приобретающего объект с инвестиционной целью, является лишь такой размер арендной платы, который будет обеспечивать окупаемость объекта. 

В рассматриваемом случае судом установлено, что при оценке нежилого помещении в г. Москве в сумме 272 000 000 руб. (в соответствии с отчетом об оценке от 02.11.2016 № 143/87, на который имеется ссылка в определении о введении внешнего управления) рентабельный размер арендной платы находился в диапазоне от 2 257 600 руб. до 3 800 000 руб. в месяц. 

В спорный период проведения процедуры внешнего управления и конкурсного производства действительная цена, по которой объект будет продан на торгах в 2023 году, еще не была известна, в связи с чем внешние и конкурсные управляющие должны были опираться на документально подтвержденное заключение оценщика.

В период проведения внешнего управления с учетом наличия у должника иных доходов, в совокупности с которым мог бы быть исполнен план внешнего управления, как признал суд в определении от 31.10.2017, допустимо и разумно было бы заключить договор аренды и при более низкой ставке (1 950 000 руб.).

Между тем, судом первой инстанции установлено, что достаточных доказательств наличия реальной возможности передачи имущества в аренду на указанных условиях не имеется, поскольку представленные единственным участником письма, в том числе ранее оцененные судом при рассмотрении дела о банкротстве, а также ранее не представлявшиеся, не свидетельствуют о наличии реальной возможности сдачи в аренду имущества по рентабельной ставке арендной платы. Предварительному договору с обществом «Вереск Плюс» ранее неоднократно давалась оценка со стороны суда с признанием недоказанным факта наличия у данного лица реального интереса и возможности исполнения своих обязательств по договору аренды.

Судом первой инстанции также верно отмечено, что предлагаемые единственным участником варианты сдачи в аренду с разделом помещения были сопряжены с несением дополнительных расходов. В решении о признании должника банкротом суд указывал на то, что несение дополнительных расходов, связанных с разделом помещения, обустройством перегородок и вырубкой деревьев, подключением газа, закупкой товара для розничной торговли, при предположительном и вероятностном характере эффективного осуществления мероприятий по восстановлению платежеспособности повлекло бы нарушение баланса интересов единственного участника и залоговых кредиторов не в пользу последних. При этом со стороны единственного участника не было заявлено о готовности нести расходы в связи с реализацией плана внешнего управления и принять тем самым на себя риск имущественных потерь при неблагоприятном исходе.

Кроме того, судом первой инстанции обращено внимание на тот факт, что в ходе проведения процедуры наблюдения и до направления письма обществом «Травертино» об отзыве согласия на аренду в ноябре 2016 года должником и к моменту введения процедуры внешнего управления не было достигнуто соглашение об аренде с кем-либо из реальных арендаторов. Размещение платных объявлений в целях поиска арендатора по ставке аренды 2 200 000 руб. в месяц непрерывно продолжалось представителем единственного участника с января 2015 года по меньшей мере до марта    2017 года.

В части периода внешнего управления, в ходе которого был представлен план, предполагающий продажу спорного нежилого помещения, судом также отмечено отсутствие сведений о наличии реального арендатора, готового вступить в договорные отношения на подходящих для должника и кредиторов условиях. Согласившись с доводами заявителей, что действий направленных на поиск арендатора внешним управляющим не совершалось, суд вместе с тем отметил, что такие действия совершались единственным участником, в связи с чем при наличии реального арендатора в указанный период соответствующие сведения были бы представлены суду и управляющему на протяжении рассмотрения дела о банкротстве.

Кроме этого, судом первой инстанции обращено внимание на то, что после введения процедуры конкурсного производства решением от 27.11.2017 залоговый кредитор в январе 2018 года провел оценку имущества и 04.02.2018 утвердил порядок продажи имущества. После этого судом разрешены заявления ФИО4 о разногласиях, связанных с продажей данного имущества (определения от 11.09.2018, 29.03.2019, 24.09.2019, 27.09.2019, 23.12.2019, 28.06.2021), по заявлениям ФИО4 принимались обеспечительные меры в виде запрета проведения торгов (определения от 03.07.2018, 27.05.2019, 30.01.2020 и другие).

Относительно заявленных требований к ФИО5 и       ФИО12 судом первой инстанции отмечено, что первоначальные разногласия по порядку продажи, касающиеся таких параметров, как оператор электронной площадки, периоды экспозиции и шага снижения цены, были разрешены судом в сентябре 2018 года, апелляционное постановление по данному вопросу принято 04.12.2018, вместе с тем, предметом разногласий не являлся вопрос начальной цены продажи, а также вопросы, связанные со сдачей в аренду имущества до его выставления на торги. В декабре 2018 года конкурсный управляющий ФИО12 назначила проведение первых торгов на 05.02.2019. В последующем процедура торгов, хотя и с допущенными нарушениями, продолжалась вплоть до отстранения ФИО12 от исполнения обязанностей.

На основании вышеизложенного, суд первой инстанции обоснованно и мотивировано исходил из того, что в такой ситуации, конкурсные управляющие ФИО5 и ФИО12 не имели достаточных оснований для того, чтобы параллельно с разрешением судом разногласий о порядке продажи полноценно осуществлять поиск долгосрочного арендатора и передавать имущество в аренду, что повлекло бы за собой возникновение новых разногласий, связанных с изменением порядка продажи и несением расходов на подготовку помещения для долгосрочной аренды. Сведения о наличии реальной возможности сдачи помещения в аренду на краткосрочных условиях и без несения со стороны должника затрат на ремонт, перепланировку и (или) переустройство в материалы дела не представлены. Вопрос о сдаче имущества именно в краткосрочную аренду на период разрешения разногласий и проведения торгов предметом обсуждения между единственным участником и управляющими, а также предметом судебного исследования не являлся.

По результатам исследования и оценки всех имеющихся в деле доказательств суд первой инстанции верно установил, что со стороны внешних и конкурсных управляющих ФИО3, ФИО5 и ФИО17 не было допущено такого отступления от стандартов разумности и добросовестности, которое находилось бы в прямой причинно-следственной связи с неполучением должником дохода от аренды в заявленный расчетный период времени, в связи с чем пришел к верному выводу, что основания для возложения на указанных управляющих, а также на кредиторов общество «ЮСБ», общество «Содержание Плюс» и ФИО7 ответственности за упущенную выгоду, а также убытков в виде расходов на содержание помещения в спорный период отсутствуют.

Суд апелляционной инстанции согласился с данными выводами суда первой инстанции в отношении всех ответчиков, за исключением арбитражного управляющего ФИО3 

Судом апелляционной инстанции установлено, что ФИО3, являясь профессиональным участником антикризисных процедур, допустила пассивное поведение, не приняла мер для сдачи имущества должника в аренду, что влечет взыскание с нее убытков в виде упущенной выгоды. Однако данное пассивное поведение управляющего также было установлено и судом первой инстанции. При этом судом апелляционной инстанции не учтено то, что только лишь упомянутого обстоятельства недостаточно для привлечения арбитражного управляющего к гражданско-правовой ответственности. Судом не приняты во внимание выработанные в судебной практике подходы, согласно которым причинно-следственная связь состоит в том, что нарушение, совершенное арбитражным управляющим, должно являться единственным препятствием для извлечения дохода, и не имелось иных обстоятельств, которые не позволили бы использовать имущество должника. Второе обстоятельство, которое было установлено судом первой инстанции, и состоящее в том, что не имелось как таковых потенциальных арендаторов по приемлемой ставке арендной платы как до возбуждения дела о банкротстве, так и после, судом апелляционной инстанции не опровергнуто. В связи с этим вывод суда апелляционной инстанции о наличии оснований для взыскания с ФИО3 убытков является необоснованным.

Кроме того, взыскивая убытки, суд апелляционной инстанции не учел пропуск заявителями исковой давности, о применении которой было заявлено ФИО3 

Довод ответчиков о пропуске срока исковой давности был проанализирован и отклонен судом первой инстанции с учетом того, что первый конкурсный управляющий из саморегулируемой организации, определенной методом случайной выборки (ФИО13), был утвержден судом 10.06.2019, а предшествующие управляющие ФИО3, ФИО5 и ФИО15 могли находиться под влиянием мажоритарных кредиторов и контролирующих их лиц.  В этой связи суд первой инстанции пришел к выводу, что предъявление рассматриваемого заявления стало возможным не ранее чем с 10.06.2019. При этом с учетом разумного срока, необходимого для конкурсного управляющего       ФИО13 для анализа документов и ситуации по делу о банкротстве в целом (один месяц) и подачи рассматриваемого заявления 22.06.2022, суд первой инстанции счел, что трехлетний срок исковой давности не пропущен.

Суд апелляционной инстанции какие-либо выводы относительно срока исковой давности в своем постановлении не сделал.

Вместе с тем, суд округа не может согласиться с данной позицией суда первой инстанции на основании следующего.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. 

Согласно пункту 1 статьи 196 Гражданского кодекса общий срок исковой давности составляет три года.

Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса).

Согласно разъяснениям, приведенным в абзаце 2 пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», в случаях, когда соответствующее требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

В пункте 53постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» даны разъяснения о том, что с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных арбитражным управляющим  могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве. После завершения конкурсного производства либо прекращения производства по делу о банкротстве требования о возмещении упомянутых убытков, если они не были предъявлены и рассмотрены в рамках дела о банкротстве, могут быть заявлены в общеисковом порядке в пределах оставшегося срока исковой давности.

Согласно пункту 48 названного постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 при рассмотрении жалобы на действия (бездействие) арбитражного управляющего (статья 60 Закона о банкротстве) судам следует учитывать, что отстранение или освобождение управляющего, действия (бездействие) которого обжалуются, как и введение новой процедуры банкротства с утверждением того же или другого лица управляющим в новой процедуре, сами по себе не препятствуют рассмотрению этой жалобы, а также пересмотру принятых по ней судебных актов в судах апелляционной, кассационной и надзорной инстанций. Однако необходимо иметь в виду, что жалоба на действия (бездействие) арбитражного управляющего может быть подана в арбитражный суд в течение общего срока исковой давности    (статья 196 Гражданского кодекса) до завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу.

Из материалов дела следует, что ходатайство о применении срока исковой давности было заявлено ФИО3 в отдельном процессуальном документе 04.10.2022 (том 2 л. д. 27). 

В обоснование данного ходатайства ФИО3 указала, что с даты вынесения  Арбитражным судом  Челябинской области  определения об освобождении ФИО3 от исполнения обязанностей  конкурсного управляющего  обществом «Макс» (резолютивная часть            от 10.10.2017)  до даты подачи заявления о взыскании убытков прошло 4 года 11 месяцев.

Из материалов дела также усматривается, что единственный участник  должника ФИО4 ранее (17.04.2017) обращалась в арбитражный суд с жалобой на ненадлежащее исполнение ФИО3 обязанностей внешнего управляющего и ходатайством об ее отстранении от исполнения обязанностей внешнего управляющего должника, а также взыскании убытков в размере 164 521 609 руб., по результатам рассмотрения которого, вынесено определение Арбитражного суда Челябинской области от 02.11.2018, постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда              от 28.01.2019 и постановление Арбитражного суда Уральского округа           от 18.04.2019.

При этом из данных судебных актов усматривается, что в расчет убытков, возникших в результате действий арбитражного управляющего ФИО18, ФИО4 были включены в числе прочих убытки в виде неполученного дохода в связи с непринятием мер по заключению договора аренды нежилого помещения должника в г. Москве с обществом «Вереск Плюс» в размере 189 519 204 руб. 60 коп.

В ходе рассмотрения данного обособленного спора, суд первой инстанции отказал единственному участнику должника в удовлетворении требования о возмещении убытков в виде неполученного дохода в связи с непринятием мер по заключению договора аренды с обществом «Вереск Плюс» в размере 189 519 204 руб. 60 коп., приняв во внимание, в частности, фактическое отсутствие возможности получения должником дохода от указанного контрагента в виде арендной платы на условиях заключенного предварительного договора. Судом также отмечено, что в период исполнения ФИО3 обязанностей внешнего управляющего должника условия, содержащиеся в пунктах 3.1.1 - 3.1.3 предварительного договора                   от 09.11.2016, не были выполнены, согласие залогового кредитора не получено, решения собрания кредиторов от 24.05.2017 оспорены в судебном порядке, при этом срок действия предварительного договора истек, в связи с этим у внешнего управляющего не имелось реальной возможности урегулировать вопрос о передаче предмета залога в аренду и получении должником дохода в виде арендной платы. 

В указанной части выводы суда первой инстанции поддержаны апелляционной и кассационной инстанциями.

Таким образом, в 2017 году ФИО4 не только была осведомлена о том, что нежилое помещение должника в г. Москве не сдается в аренду внешним управляющим, и должник не получает от этого доход, но и принимала активные меры для защиты нарушенного права и взыскания упущенной выгоды с внешнего управляющего.

Следовательно, поскольку в рамках настоящего обособленного спора конкурсный управляющий ФИО2 обратилась в суд с заявлением 22.06.2022, после чего определением от 25.10.2022 арбитражный суд допустил к участию в обособленном споре в качестве созаявителя единственного участника общества-должника ФИО4, суд округа приходит к выводу о пропуске срока исковой давности.

Учитывая изложенное, поскольку пропуск срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований, оснований для взыскания с ФИО3 убытков у суда апелляционной инстанции не имелось, данный вывод суда не соответствует фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, а также сделан с нарушением норм материального права. Постановление апелляционного суда подлежит отмене (часть 2 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Выводы судов относительно отсутствия оснований для возложения на управляющих ФИО5 и ФИО17, а также на кредиторов общество «ЮСБ», общество «Содержание Плюс» и ФИО7 ответственности за упущенную выгоду, а также убытков в виде расходов на содержание помещения в спорный период, являются верными, сделаны на основании исследования имеющихся в деле доказательств, надлежащим образом мотивированы, конкурсным управляющим ФИО2 и ФИО4 в кассационных жалобах не опровергнуты.

Таким образом, определение суда первой инстанции следует оставить в силе.

Руководствуясь статьями 286 - 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.11.2023 по делу № А76-27285/2015 Арбитражного суда Челябинской области отменить, определение Арбитражного суда Челябинской области от 16.06.2023 по данному делу оставить в силе.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       Н.А. Артемьева 

 

Судьи                                                                                    Д.Н. Морозов 

 

                                                                                              О.Н. Новикова