ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8 (87934) 6-09-16, факс: 8 (87934) 6-09-14

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Ессентуки                                                                                            Дело № А18-3522/2021

24.09.2024

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17.09.2024

Постановление изготовлено в полном объёме 24.09.2024

 

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Макаровой Н.В., судей: Бейтуганова З.А., Сулейманова З.М., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Марковой М.Е., при участии в судебном заседании представителя ПАО «Россети Северный Кавказ» - ФИО1 (доверенность от 01.01.2024), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего муниципального унитарного предприятия по водоснабжению и канализации «Малгобек-водоканал» ФИО2 и ПАО «Россети Северный Кавказ» на определение Арбитражного суда Республики Ингушетия от 17.04.2024 по делу № А18-3522/2021, принятое по заявлению конкурсного управляющего муниципального унитарного предприятия по водоснабжению и канализации «Малгобек-водоканал» ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Муниципального унитарного предприятия по водоснабжению и канализации «Малгобек-Водоканал» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Республики Ингушетия от 01.12.2022 муниципальное унитарное предприятие по водоснабжению и канализации «Малгобек-Водоканал» (далее – МУП по водоснабжению и канализации «Малгобек-Водоканал», должник) признано несостоятельным (банкротом), введено конкурсное производство сроком на шесть месяцев, до 25.05.2023. Конкурсным управляющим утвержден ФИО2, член Ассоциации «Сибирская гильдия антикризисных управляющих». 

21.07.2023 конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности солидарно администрацию города Малгобек муниципального образования «Городской округ город Малгобек» (далее – администрация, учредитель) и ФИО3 (далее – ФИО3, руководитель) по обязательствам МУП «Малгобек-водоканал».

Определением от 17.04.2024 суд отказал в удовлетворении заявления. Судебный акт мотивирован отсутствием оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, поскольку обстоятельства деятельности должника с конца 2018 года в плоть до 2021 года не свидетельствовали об объективном банкротстве, и, несмотря на временные финансовые затруднения, ответчики добросовестно рассчитывали на их преодоление в разумный срок. В рассматриваемом случае действия ответчиков не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Не согласившись с вынесенным определением, конкурсный управляющий должника и ПАО «Россети Северный Кавказ»  обратились в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобами, в которых просят отменить определение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления. 

В судебном заседании председательствующий сообщил, что удовлетворено ходатайство представителя УФНС России по Республике Ингушетия об участии в судебном заседании с использованием системы веб-конференции.

Шестнадцатым арбитражным апелляционным судом в полном объеме обеспечена возможность участия представителя УФНС России по Республике Ингушетия в судебном заседании в режиме веб-конференции. При этом, представителем УФНС России по Республике Ингушетия не обеспечено подключение к онлайн-заседанию. Проверено техническое оборудование, обеспечивающее подключение к системе веб-конференции. Оборудование находится в исправном состоянии, доступ в личный кабинет для использования системы веб-конференции предоставлен, ведется запись. Председательствующий в судебном заседании констатировал исправность технического оборудования суда. 

Суд предоставил техническую возможность участия представителя в судебном заседании с использованием системы онлайн-заседания в режиме веб-конференции, однако, представитель своим правом на участие в судебном заседании посредством веб-конференции не воспользовался, исправность системы подтверждена подключением в режиме веб-конференции представителя ПАО «Россети Северный Кавказ».

Представители ПАО «Россети Северный Кавказ» изложил свою позицию по обстоятельствам спора.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  (далее – АПК РФ) судебное заседание проведено в их отсутствие. 

Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом размещена в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» http://arbitr.ru/ в соответствии с положениями статьи 121 АПК РФ.

Изучив материалы дела, оценив доводы жалоб, отзыва, и проверив законность обжалуемого судебного акта  в порядке, установленном главой 34 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение от 17.04.2024 подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, МУП «Малгобек-водоканал» создано на основании постановления администрации от 18.12.2013 №169 (л.д.54, т. 2).

Согласно выписке из ЕГРЮЛ от 03.02.2023 (л.д.45-47, т.2) предприятие зарегистрировано в качестве юридического лица 20.12.2013, уставный капитал составляет 300 000 рублей, учредителем является администрация, основным видом деятельности является 36.00 – забор, очистка и распределение воды.

Согласно Уставу МУП «Малгобек-водоканал» (л.д.51-53, т.2) должник является коммерческой организацией (п.1.3.), несет ответственность по своим обязательствам всем принадлежащим ему на праве собственности имуществом. Предприятие не несет ответственности по обязательствам предприятия, за исключением случаев, предусмотренных законодательством Российской Федерации (п.1.6.). Предприятие создано в целях оперативного и качественного решения социальных задач в сфере обеспечения населения г. Малгобек бесперебойной подаче качественной питьевой воды и функционирования системы канализации, а также удовлетворения существенных потребностей в результатах его деятельности и получения прибыли (п.2.1.). Предприятие имеет уставный фонд в размере 300 000 рублей; уставной фонд формируется в порядке, установленном действующим законодательством; уставной фонд предприятия может формироваться за счет денег, а также ценных бумаг, других вещей, имущественных прав, имеющих денежную оценку (п.3.3.).

Источник формирования имущества предприятия является: имущество, переданное предприятию по решению учредителя (собственника имущества); доходы предприятия от его деятельности; заемные средства, и том числе кредиты банков и других кредитных организации; амортизационные отчисления; капитальные вложения и дотации из бюджета; целевое бюджетное финансирование; дивиденды (доходы), поступившие от хозяйственных обществ и товариществ, в уставных капиталах которых участвует предприятие; добровольные взносы (пожертвования) организаций и граждан; иные источники, не противоречащие законодательству РФ (п.3.4.). Предприятие возглавляет директор, назначаемый на эту должность администрацией (п. 5.1.). Предприятие может быть реорганизовано по решению администрации (п. 7.2.). Предприятие может быть ликвидировано в порядке, установленном законодательством Российской Федерации (п. 7.4.).

Во исполнение условий п.2.2. Устава муниципальное имущество передано учредителем предприятию на праве хозяйственного ведения, что подтверждается постановлением №169-па от 18.12.2023 (л.д.54, т.2).

Распоряжением администрации №207 от 04.08.2014 (л.д.56 т.1) руководителем предприятия с 04.08.2014 назначен ФИО3, который исполнял указанные обязанности по 30.11.2021 включительно.

Определением от 24.06.2021 на основании заявления кредитора ПАО «Россети Северный Кавказ» от 21.06.2021 в отношении должника возбуждено дело о банкротстве.

Определением от 21.12.2021 в отношении должника введена процедура наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО4, требования ПАО «Россети Северный Кавказ» включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника в размере 224 861 684,42 руб. из которых: основной долг – 215 370 340,22 руб.; неустойка – 7 616 346,20 руб.; госпошлина – 1 874 998 руб.

Решением от 01.12.2022 МУП «Малгобек-водоканал» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2

В ходе процедур банкротства в реестр требований кредиторов должника включены следующие требования кредиторов:

- требования ГУП «Ингушводоканал» в размере 27 603 366 руб.;

- требования ПАО «Россети Северный Кавказ» в размере 52 984 411,38 руб.;

- требования УФНС России по РИ в размере 55 701 837,81  руб.;

- требования ГУП «Ингушрегионводоканал» в размере 84 637 079,55 руб.;

- требования ООО «Эзди-Строй» в размере 7 591 835,20 руб.;

- требования АО «Россельхозбанк» в размере 46 486,66 руб.

Обращаясь с заявлением,  конкурсный управляющий в качестве оснований о необходимости привлечения ФИО3 и администрации к субсидиарной ответственности ссылается на допущение бездействий, повлекших банкротство должника (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве); невзыскание дебиторской задолженности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве); необращение своевременно в арбитражный суд с заявлением о признании МУП «Малгобек-Водоканал» банкротом (пункт 1 статьи 9, статьи 61.12 Закона о банкротстве).

По мнению управляющего, функционирование должника в отсутствие субсидирования носило заведомо убыточный характер, предприятие не могло надлежащим образом исполнять обязательства перед поставщиками энергоресурсов и бюджетом.

На основании пункта статьи 61.12 Закона о банкротстве конкурсный управляющий также просит привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника учредителя администрацию, определяя дату возникновения у нее такой обязанности не позднее апреля 2018 года.

Как указывает управляющий, несмотря на наличие признаков банкротства еще в 2017 году, как руководители должника, так в 2018 году и учредитель не исполнили обязанность по направлению заявления о признании банкротом в суд, чем нанесли убытки предприятию, продолжали убыточную деятельность.

При этом, учредитель должника, получая ежегодно бухгалтерские балансы МУП «Малгобек-водоканал» о неудовлетворительном финансовом состоянии, несмотря на убыточную деятельность муниципального предприятия и наличие кредиторской задолженности по денежным обязательствам и обязательным платежам, непогашенным свыше трех месяцев с даты, когда они должны были быть погашены, не принимал решение о ликвидации должника. Таким образом, начиная с 2018 года (когда соответствующая обязанность по инициированию банкротства отнесена на учредителя  Законом о банкротстве) на администрации, как собственнике имущества и учредителе должника, лежала обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника.

Приступив к обязанностям руководителя должника и видя, что предприятие отвечает признаку неплатежеспособности ввиду наличия в этот период задолженности перед кредиторами, впоследствии включенных в реестр требований кредиторов должника, а также осознавая, что данная неплатежеспособность носит устойчивый характер, руководитель также своевременно не обратились в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Отказывая в удовлетворении заявлений, суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

По смыслу пункта 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлениях Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 07.08.2019 по делу № А61-740/2016, от 26.10.2020 по делу № А32-32760/2017, Арбитражного суда Северо-Западного округа от 12.02.2019 по делу № А56-82366/2017.

В обоснование заявления управляющий указывает, что объективный момент возникновения кризисной ситуации неплатежеспособности должника возник с 2017 года.

Апелляционный суд, изучив финансовый анализ должника, приходит к выводу о том, что период неплатежеспособности должника возник в 2021 году, поскольку согласно финансовому анализу в 2017 году, активы должника составляли 115 248 000 руб., кредиторская задолженность 150 778 000 руб., чистые активы – 35 530 000 руб.; в 2018 году активы составляли 119 889 000 руб., кредиторская задолженность 119 271 000 руб., чистые активы 618 000 руб.; в 2019 году активы составили 186 700 000 руб., кредиторская задолженность 220 331 000 руб., чистые активы – 33 631 000 руб.; в 2020 году активы составляли 236 725 000 руб., кредиторская задолженность 256 095 000 руб., чистые активы – 19 370 000 руб.

Финансовые показатели должника свидетельствуют о динамике увеличения активов муниципального предприятия на протяжении 2017 – 2020 годов, в связи с чем основания для инициирования банкротства, в заявленный управляющим период, отсутствовали.

Учитывая, что обстоятельства, послужившие основанием для обращения с  заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, возникли в 2021 году, в том числе обязанность обращения с заявлением возникла 2021 году, заявление подлежит рассмотрению по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о несостоятельности (банкротстве), если иное не предусмотрено названным Федеральным законом, в целях упомянутого Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве установлено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной приведенными нормами права, необходимо установление совокупности условий: наличие у ответчика права давать обязательные указания для истца либо возможности иным образом определять действия истца; совершение ответчиком действий, свидетельствующих об использовании такого права и (или) возможности; наличие причинно-следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении истца и действиями истца, повлекшими его несостоятельность (банкротство); недостаточность имущества истца для расчетов с кредиторами; необходимость установления вины ответчика для возложения на него ответственности (постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 №6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Следовательно, основанием для привлечения руководителя, учредителя (участника), собственника имущества должника к субсидиарной ответственности является не только вина названных лиц, а также причинно-следственная связь между действиями указанных лиц и последующим банкротством должника, наличие которой с учетом распределения бремени доказывания согласно статье 65 АПК РФ подлежит доказыванию лицом, обратившимся с требованиями в суд.

В соответствии с положениями пунктом 3 и 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума ВС РФ №53) по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

По смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, - превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. Аналогичные правила были закреплены в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на дату совершения вменяемых действий.

Согласно пункту 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих   должника   лиц   к   ответственности   при   банкротстве»   (далее   ¬постановление Пленума ВС РФ № 53) под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Из материалов дела следует, основным активом должника, учитывая его уставную деятельность, является дебиторская задолженность (долги населения). Кредиторская задолженность у должника выражена в задолженности перед ресурсоснабжающими организациями и бюджетом.

Согласно бухгалтерскому балансу, у должника размер дебиторской задолженности с 2017 по 2020 годы вырос в 2 раза.

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, в том числе, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств, обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами.

Неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд (пункт 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям, данным в пунктах 8 и 9 постановления Пленума ВС РФ №53, руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве, если он не исполнил обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве с учетом положений статьи 9 данного Закона, применительно к рассматриваемому случаю, заявитель в силу норм статьи 65 АПК РФ должен доказать когда именно наступил срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом; какие неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) должника.

В пункте 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Федерального закона  «О  несостоятельности  (банкротстве)»» (далее - постановление №63) разъяснено, что при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества - это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, а неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Наличие у должника формальных признаков, являющихся основанием для возбуждения дела о банкротстве, само по себе не является достаточным для вывода о наличии у руководителя и учредителя обязанности обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, поскольку факт наличия определенной кредиторской задолженности у хозяйствующего субъекта не означает его неплатежеспособность и не свидетельствует о наступлении критического момента, с которым Закон о банкротстве связывает необходимость подачи заявления о признании должника банкротом.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Ссылка заявителя, что у руководитель должника ФИО3 должен был подать заявление в суд о признании банкротом в 2017 году, а учредитель - администрация не позднее 02.07.2018, руководитель и учредитель должника не предпринимали меры по предотвращению несостоятельности (банкротства) должника, погашению требований кредиторов, в том числе не велась работа по взысканию дебиторской задолженности, не принимается апелляционный судом, поскольку кризисный момент  неплатежеспособности для должника наступил в 2021 году, что следует из финанализа управляющего.

Кроме того наличие задолженности перед конкретным кредитором само по себе не свидетельствует о наступлении для руководителя и учредителя должника обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве последнего.

Руководитель хозяйственного общества, предприятия обязан действовать добросовестно не только по отношению к возглавляемому им юридическому лицу, но и по отношению к такой группе лиц как кредиторы. Это означает, что он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе в получении необходимой информации. Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты.

По смыслу указанных норм и разъяснений, привлечение контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника возможно при доказанности совокупности условий, включающих наличие у названных лиц права давать обязательные указания для должника либо возможности иным образом определять его действия; совершение ими действий, свидетельствующих об использовании такого права и (или) возможности; наличие причинно-следственной связи между использованием вышеуказанными лицами своих прав и (или) возможностей в отношении должника и наступившими последствиями в виде его банкротства; недостаточность имущества должника для расчетов с кредиторами.

Ответственность руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на это лицо обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации. Для наступления гражданско-правовой ответственности необходимо доказать противоправный характер поведения лица, на которое предполагается возложить ответственность; наличие у потерпевшего лица убытков; причинную связь между противоправным поведением нарушителя и наступившими вредоносными последствиями; вину правонарушителя. При недоказанности любого из этих элементов в удовлетворении заявления должно быть отказано.

При привлечении к субсидиарной ответственности руководителей должника должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

В этой связи помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения единоличным исполнительным органом обязанности, установленной Законом о банкротстве (обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) в случае, предусмотренном пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве), необходимо установить вину субъекта ответственности (в данном случае -руководителя должника), исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации); также имеет значение причинно-следственная связь между неподачей в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

В силу вышеуказанных положений конкурсный управляющий должен доказать не просто существование у должника задолженности перед кредиторами, а наличие оснований, обязывающих руководителя и учредителя обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Из материалов дела следует, что муниципальное предприятие осуществляло деятельность по водоснабжению, водоотведению на территории г. Малгобек.

Указанная деятельность изначально не направлена на извлечение прибыли, а характеризуется социальной направленностью.

В связи с изложенным, наращивание обязательств должника в данном случае носило объективный характер, учитывая социально-значимую функцию, выполняемую предприятием.

При таких обстоятельствах, более ранняя подача заявления о банкротстве не привела бы к защите интересов кредиторов по обязательствам, от которых в силу публичного характера деятельности  по поставке воды населению не имело возможности общество отказаться. В силу действующего законодательства неудовлетворительная структура баланса не является безусловным основанием для обращения руководителя должника в суд с заявлением о банкротстве.

Исходя из разъяснений, данных в пункте 1 постановления Пленума ВС № 53, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

В соответствии с правовым подходом, изложенным в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 №302-ЭС20-23984 по делу №А19-4454/2017, деятельность предприятия, учрежденного в целях выполнения работ, оказания услуг жилищно-коммунального хозяйства, удовлетворения общественных потребностей характеризуется наличием значительной дебиторской задолженности граждан и иных потребителей, что, в свою очередь, не позволяет надлежащим образом гасить образовавшиеся долги перед поставщиком энергоресурса и бюджетом. Так, если дебиторская задолженность населения по оплате потребленных жилищно-коммунальных услуг обладает низкой  степенью  ликвидности, связанной преимущественно с соответствующим уровнем платежеспособности населения, мероприятия по ее истребованию, как правило, малоэффективны. В связи с этим деятельность таких предприятий в отсутствие субсидирования зачастую носит заведомо убыточный характер.

Учитывая социальную направленность деятельности предприятий, предоставляющих жилищно-коммунальные услуги, к которым относится должник, апелляционный суд исходит из того, что такая деятельность зачастую носит убыточный характер, поскольку такое предприятие, как правило, имеет непогашенную кредиторскую задолженность перед ресурсоснабжающими организациями, бюджетом одновременно с дебиторской задолженностью потребителей услуг.

Ситуация, при которой водоснабжающая организация имеет непогашенную кредиторскую задолженность одновременно с дебиторской задолженностью, является обычной для их функционирования, в связи с низкой платежной дисциплиной населения и установлением тарифов для населения, которые не совпадают с экономически обоснованными тарифами. В связи с этим сам по себе признак недостаточности имущества у должника и наличие задолженности перед ресурсоснабжающими организациями за определенный период времени не могут свидетельствовать о наступлении обязанности у руководителя должника подать заявление о признании несостоятельным (банкротом).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 18.07.2003 №14-11, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства.

Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника.

Данный вывод апелляционного суда согласуется с тем, что специфика функционирования подобного рода организаций такова, что текущая кредиторская задолженность перед ресурсоснабжающими организациями сочетается с наличием дебиторской задолженности за коммунальные услуги, что периодически приводит к временным затруднениям с денежной ликвидностью, что само по себе не свидетельствует о недостаточности имущества (определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.01.2017 N 306-ЭС16-20500).

В рассматриваемом случае формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером оборотных активов не свидетельствовало о невозможности предприятия исполнять свои обязательства; в силу специфики деятельности исполнителя коммунальных услуг в области жилищно-коммунального хозяйства, ситуация, при которой у исполнителя имеется кредиторская задолженность перед поставщиками энергоресурсов в условиях имеющейся дебиторской задолженности по оплате услуг населением, является прогнозируемой, то есть обычной является ситуация, когда из-за несвоевременной оплаты коммунальных услуг потребителям наступает просрочка оплаты поставленных коммунальных ресурсов.

Создание муниципального унитарного предприятия вызвано необходимостью осуществления предприятием деятельности, направленной на решение социально - значимых задач (водоснабжение), связанных с организацией снабжения граждан жилищно-коммунальными услугами, вытекающих из муниципальных функций (ФЗ от 14.11.2002 N 161 -ФЗ "О государственных и муниципальных унитарных предприятиях", ФЗ от 06.10.2003 N 131 -ФЗ "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации").

В рассматриваемом случае уже при создании предприятия произошло смешение частных и публичных отношений, имеющих принципиально разную правовую природу: коммерческая организация, чье правовое положение определяется нормами гражданского (частного) права, которая подчинена генеральной цели, направленной на извлечение прибыли, имеющая органы с самостоятельной компетенцией и обладающие широкой дискрецией при принятии управленческих решений, подчиненных упомянутой генеральной цели (статьи 50 и 53 ГК РФ), использована для достижения иной, публичной цели, социального результата - обеспечения населения жизненно необходимой коммунальной услугой.

Согласно материалам дела, в 2021 году возникла обязанность по подаче ФИО3 и учредителем (администрацией) заявления о банкротстве, при этом, предприятие осуществляло деятельность по обеспечению водоснабжения населения городского округа.

Под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Общество является организацией, исполнителем коммунальных услуг. Единственным доводом конкурсного управляющего и кредитора, для привлечения руководителей должника и учредителя является наличие существенной кредиторской задолженности, и ее нарастание за весь период деятельности.

С учетом характера деятельности должника возникновение в указанный период задолженности перед конкретными кредиторами (в данном случае - перед ресурсоснабжающими организациями) не свидетельствует о том, что должник автоматически стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве. Соответственно наличие у должника кредиторской и дебиторской задолженности и их последующий рост не являются достаточным основанием для признания возникновения у должника признаков объективного банкротства в 2021 году, а у руководителя обязанности по обращению в суд с заявлением о признании банкротом предприятия.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

Как следует из материалов дела и не опровергнуто управляющем и кредитором, должник являлся единственным предприятием, осуществлявшим водоснабжение в муниципальном образовании, при этом основной доход должник получал от потребителей оказанных должником услуг, которыми являлись население, бюджетные социально значимые организации, (учреждения здравоохранения, образования, правоохранительные органы).

Единственным источником исполнения обязательств должника перед ресурсоснабжающим организациями, покрытия расходов на текущую деятельность являлись платежи населения и учреждений, а дебиторская задолженность должника представляет собой долги населения и учреждений, из чего следует, что несвоевременная (не в полном объеме) оплата со стороны населения и прочих потребителей за оказанные коммунальные услуги привела к накоплению у должника дебиторской задолженности. Реальное взыскание долгов является затруднительным ввиду неудовлетворительного финансового положения населения и бюджетных организаций, являющихся потребителями коммунального ресурса. При таких обстоятельствах, должник не имел возможности своевременно рассчитаться с ресурсоснабжающими организациями, что, в свою очередь, и привело к формированию у должника вышеназванной просроченной кредиторской задолженности.

Руководитель предприятия, оказывающего социально-значимую функцию и являющегося единственным поставщиком коммунального ресурса в регионе, не имеет возможности самостоятельно принять решение о подаче заявления о банкротстве предприятия. Однако в подобного рода ситуациях на руководителе лежит обязанность по уведомлению собственника и учредителя предприятия об убыточном характере деятельности предприятия.

Согласно материалам дела руководителем должника предпринимались меры для продолжения исполнения должником своих обязательств, доказательств, что действия руководителя носили убыточный характер и привели к возникновению задолженности, не представлено.  Из материалов дела не следует, что руководитель предприятия заключал убыточные (рисковые) сделки, а также сделки, направленные на вывод активов должника. Соответствующие доводы управляющим и кредитором  не заявлены и доказательства не представлены.

При таких обстоятельствах, наступление негативных последствий в виде наращивания кредиторской задолженности, само по себе не свидетельствует о недобросовестности и (или) неразумности действий руководителя и учредителя, поскольку их действия не выходили за пределы обычного предпринимательского риска, обусловленного спецификой деятельности должника, его статусом и социальной значимостью деятельности. Доказательств, что действия руководителя привели к нарастанию задолженности в связи с неподачей заявления, не представлено; то обстоятельство, что проведенные мероприятия в результате не позволили избежать банкротства, не свидетельствует о том, что должник признан банкротом по вине контролирующих лиц, в результате совершения последними противоправных действий.

Апелляционный суд также учитывает, что наличие задолженности перед имеющимися кредиторами является объективной с учетом деятельности должника как социально-значимого предприятия, спецификой которого является водоснабжение населения.

Апелляционный суд полагает, что  деятельность должника свидетельствует о том, что оказание услуг по водоснабжению населения не может быть оказано без потребления электроэнергии и поставки воды от регионального поставщика, именно этим объясняется возникшая задолженность перед  ПАО «Россети Северный Кавказ» и ГУП «Ингушрегионводоканал». Новых кредиторов должник не привлек. Выполняя социально-значимую функцию и продолжая потреблять для этого электроэнергию, не имея возможность остановить процесс подачи (поставки) воды населению г. Малгобек, руководитель должника не совершили действий, направленных на причинение вреда.

Руководитель социально-значимого предприятия не имеет возможности остановить оказание услуг населению и уйти в банкротство в отсутствие в данном регионе аналогичного предприятия, которое могло бы осуществлять данные функции за него, для соблюдения стабильности оказания социально-значимых услуг проживающих в данном регионе граждан.

Вместе с тем согласно системе «КАД», в отношении ГУП «Ингушрегионводоканал» (организация по водоснабжению регионального значения) возбуждено дело о несостоятельности  (банкротстве) с 2016 года, в связи с чем апелляционный суд приходит к выводу о том, что должник являлся единственным предприятием по водоснабжению в г. Малгобек.

Доказательств того, что руководитель должника получил оплату дебиторской задолженности от потребителей и распорядился полученными денежными средствами от осуществляемой им деятельности на иные цели, чем оплата кредиторской задолженности перед поставщиком электроэнергии и бюджетом, в материалы дела не представлено, следовательно, злоупотребление правом со стороны контролирующих должника лиц не допущено.

Учитывая социально-значимую функцию предприятия и невозможность ранее при наличии признаков неплатежеспособности, автоматически прекратить оказание услуг населению и инициировать процедуру банкротства, апелляционный суд полагает, что в рассматриваемом случае основания для привлечения к субсидиарной ответственности руководителя должника за необращение в суд с заявлением о признании должника банкротом, отсутствуют.

Аналогичная правовая позиция по вопросу привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц социально-значимого предприятия  изложена в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 17.08.2021 по делу № А12-62484/2016 и в постановлении Арбитражного суд Волго-Вятского округа от 11.10.2021 по делу № А17-7399/2018.

Принимая во внимание изложенное, апелляционная коллегия судей полагает, что  суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.

Доводы жалобы о том, что со стороны учредителя – администрации  не были оказаны меры поддержки должника, что свидетельствует о том, что имеются основания для привлечения к субсидиарной ответственности, отклоняются апелляционной коллегией судей на основании следующего.

Согласно пункту 2 статьи 7 Федерального закона "О государственных и муниципальных унитарных предприятиях", Российская Федерация, субъект Российской Федерации, муниципальное образование не несут ответственность по обязательствам государственного или муниципального предприятия, за исключением случаев, если несостоятельность (банкротство) такого предприятия вызвана собственником его имущества. В указанных случаях на собственника при недостаточности имущества государственного или муниципального предприятия может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" даны разъяснения о том, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. К числу лиц, на которые может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам признанного несостоятельным (банкротом) юридического лица, относятся, в частности, собственник имущества унитарного предприятия, давший обязательные для него указания, и т.п.

Из материалов дела следует, что согласно распоряжению администрации от 11.09.2020 № 249, было определено передать должнику электродвигатель. Также в целях модернизации системы водоснабжения, между местной администрацией и ООО «Гарант» были в 2021 году заключены контракты, по условиям которого ООО «Гарант» осуществляло поставку электродвигателей (3 шт.) должнику.

Из изложенного следует, что учредитель оказывал меры поддержки должника с целью выхода из кризисной неплатежеспособной ситуации. Между тем, учитывая изначально убыточную деятельность предприятий, оказывающих услуги в сфере коммунального хозяйства, действия администрации к выводу из состояния неплатежеспособности предприятия результатов не принесли. Учитывая ограниченный бюджет местной администрации и, как следствие, ограниченные возможности оказывать содействие предприятиям в сфере жилищно-коммунального хозяйства, апелляционный суд полагает, что оснований для привлечения администрации к субсидиарной ответственности не имеется.

При таких обстоятельствах, основания для переоценки выводов суда первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

В целом доводы апелляционной жалобы выражают несогласие с выводами суда первой инстанции, вместе с тем согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 23.04.2013 № 16549/2012, исходя из принципа правовой определенности, судом апелляционной инстанции не может быть отменено решение (определение) суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

В ходе проверки законности и обоснованности принятого по делу определения коллегия судей не установила каких-либо нарушений со стороны суда первой инстанции и полностью согласилась с оценкой представленных в дело документов.

Таким образом, судебный акт первой инстанции принят при полном выяснении обстоятельств, имеющих значение для дела, нормы процессуального и материального права применены судом верно, с учетом конкретных обстоятельств дела, содержащиеся в нем выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам, судом первой инстанции не нарушено единообразие в толковании и применении норм права.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ и являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта, судом первой инстанции также не допущено.

Руководствуясь статьями 266, 268, 271, 272, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Ингушетия от 17.04.2024 по делу № А18-3522/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий 

Судьи                                                                              

             Н.В. Макарова

             З.А. Бейтуганов

             З.М. Сулейманов